# Хрустальная клетка

Юлия Омельяненко

Роскошь растворяется в кошмаре. Мир, сотканный из шелка и бриллиантов, трещит по швам, обнажая жуткую подноготную. За иллюзией идеальной жизни скрывается леденящая тайна, а грань между сном и явью становится все тоньше. Что, если самый страшный монстр прячется не в темноте, а в зеркальном отражении?

Стены клиники «Новая Надежда» хранят чужие секреты и разбитые судьбы. Здесь лечат от безумия, но что, если именно оно и есть единственный путь к истине? Каждый новый день приносит еще больше вопросов, а ответы ускользают, словно призраки в лабиринте сознания. Удастся ли ей вырваться из плена собственного разума, или это лишь начало спуска в бездну?

## Глава 1

Дождливый, холодный Санкт-Петербург, затянутый серой пеленой смога, встретил меня своим тусклым взором. Что ж, доброе утро и тебе, мой унылый город, я, как и прежде, люблю тебя всем своим безразмерным сердцем и надеюсь, что сегодня ты отплатишь мне тем же. Было бы неплохо быстро доехать до «Кристалл Плазы» и как следует размять мышцы. Да, мне еще и тридцати нет, но я уже каждое утро чувствую эту мучительную тяжесть в мышцах, будто каждая клетка моего тела прикована металлическими силками к чему-то невероятно твердому и неудобному.

Рукой смахнув мрачные мысли Жанна поднялась с кровати. Позади себя оставив еще теплое ложе, обрамлённое нежным шелком цвета благородного изумруда. С постели на нее тоскливо поглядывал любимый плюшевый медведь. Наверное, это единственное, что сильно выбивалось из современного, дорогого ремонта в стиле минимализм.

Уже точно никто не помнит как именно плюшевый друг появился в ее руках впервые. Однако, дряблый, затёртый зверь служил ей верой и правдой столько, сколько она сама себя знала.

Жанна — человек особенный, она словно родилась под счастливой звездой. Ей всегда везёт: и светофоры для неё всегда горят зелёным, в руках у неё всегда оказывается счастливый талисман, а в волосах — клевер.

Она отличалась от других девушек не только своей спортивной и подтянутой фигурой, но и чем-то большим. У Жанны была красивая грудь, длинные ноги, густые волосы — всё это есть у многих девушек, которые занимаются спортом. Но улыбка Жанны и невероятный зелёный блеск её глаз были особенными. Они могли развеять печали всех, кто был рядом с ней. Этот блеск так красиво сочетался с её каштановыми локонами!

Вероятно, стоит также сказать о её характере. Удивительно, но в Жанне самым необычным образом сочетались разные личности: отважная воительница, застенчивая принцесса, звезда любой вечеринки и незаметная тень, которая молча следует за своим хозяином, храня глубоко в душе свои тайны.

Неспешно размазывая капли тёплой воды в перемешку с гелем, аромата пачули по своему телу, Жанна планировала свой день.

Сегодня меня ждёт тренировка в фитнес-клубе «Кристалл Плаза». После этого я должна встретиться с Вероникой. Она обещала показать мне ресторан с самой вкусной пастой и рассказать о своём ухажёре, которого она называет «пуфик». Вот уж действительно, какое необычное прозвище для своего «папика» она выдумала. А потом, ежедневный ритуал , я буду ждать Бориса дома. Да уж, мне грех жаловаться на жизнь. Образование, внешность и удачный брак, формула успеха для любой девушки.

Жанна улыбнулась своим мыслям и продолжила: «В целом, первые два пункта можно опустить. Для счастья достаточно удачного брака».

И вот она обрела счастье, Борис на днях принес ей то самое кольцо.

С ним она познакомилась, когда ей было восемнадцать, а ему чуть больше двадцати. Он был высоким, спортивным, харизматичным, с гибким умом и большими амбициями. Но, несмотря на это, у него не было денег. Однако, будто по велению судьбы, он каким-то образом заключил несколько успешных сделок и создал свою империю. Кто знает, может быть, это всё благодаря ей, может быть, она была его Фортуной, его богиней изобилия.

Завершив водные процедуры, она направилась вниз по лестнице. Это была белая лестница с коваными узорами и гладким дубовым поручнем. Подол её халата, словно метель, заметал ступеньки одну за другой. На её плечах игриво подпрыгивали каштановые локоны, отливающие медным блеском.

Вот, опять Боря оставил чашку на кухонном столе. Уже столько лет я пытаюсь приучить его к порядку, но пока безуспешно. Хорошо, что есть Тамара Константиновна, которая может навести порядок, отвезти вещи в химчистку и приготовить королевский ужин на сто и ещё одну персону, если потребуется. Спасибо вселенной за то, что она послала нам этого чудесного человека! - пробурчала Жанна, лениво двигаясь по кухне, словно для каждого движения ей необходимо бороться с гравитацией .

Тонкие пальцы нажали пару кнопок, и чудесная машина загудела. Вскоре кухню наполнил аромат свежезаваренного колумбийского кофе.

Жанна любит пить его несладким, чтобы терпкая горчинка слегка щекотала заднюю стенку горла. Она узнала об этом из какого-то ультрамодного журнала, где говорилось, что именно так правильно пить этот напиток, бодрящий тело и дух.

Девушка допила кофе и съела блинчики, которые оставила ей Тамара Константиновна. Затем она собралась на тренировку.

Жанна надела свой любимый спортивный костюм, который был сшит на заказ и элегантно подчёркивал её фигуру. После этого она собрала сумку. Как вдруг ее взор зацепился за брошюру.

Боже мой, а это откуда здесь? Видимо, вчера мне всунули в торговом комплексе, а я не глядя отправила этот хлам в свою сумочку. Это ж надо, клиника «Новая Надежда», звучит так, будто это рехаб... Мммм... Возможно, там проходят лечение зависимые звёзды, вчера буквально по телеку показывали, какой-то поп-певец из-за бугра перебрал то ли с метом, то ли с кокосом и поехал на лечение, а потом напишут, что это все было ради вдохновения или какой-то пиар-акции перед выходом нового сингла. О-о-о, да тут другой профиль, это же дурка, — удивилась Жанна перевернув листик.

Закончив монолог, ее рука сжала глянцевую брошюру, словно тысячетонный пресс, до крохотного состояния. Ничтожный кусочек макулатуры отправился в урну. И уже казалось, что память потихоньку смазывает картинку стеклянного фасада здания с аббревиатурой «НН».

Закинув сумку на плечо, Жанна спустилась в гараж, который находился в доме. Удивительно, но в небольшом помещении каким-то образом умещались два автомобиля. Однако машины Бориса здесь не было, поэтому красный BMW вальяжно стоял, вдыхая гаражную пыль . Если бы машины могли мыслить и чувствовать, то сейчас бы, этот девчачий седан, выражал высокомерие.

— Привет, клубничка, моя боевая подруга, мой конь, берегиня ног и нервов. Давай-ка заведём мотор и включим радио. — Рука крутила подвижную кнопку, а лицо выражало огорчение. — Не понимаю, почему сегодня на всех радиостанциях помехи. Терпеть не могу этот белый шум! Всё, я решила: попрошу Борю отвезти клубничку на техническое обслуживание..

Ворота открылись. Машина с рёвом рванула вперёд, оставляя за собой столб белого пара. Она быстро превратилась в точку вдали.

Тишину в салоне нарушал нежный голос водителя. Она напевала мелодию из популярного молодёжного фильма, который недавно вышел в кино и, конечно, уже был ею просмотрен, еще до премьеры, на закрытом показе.

Жанна нажала на педаль газа сильнее, думая о том, как она хочет поскорее оказаться в «Кристалл Плазе». Она надеялась, что это поможет ей наконец заставить своё тело работать на неё, а не против неё. От этой мысли боль в её мышцах стала ещё сильнее, словно они исполняли новую симфонию предназначенную для страданий.

Через несколько минут автомобиль остановился на полупустой парковке элитного комплекса. Здесь располагались рестораны, кинотеатр, магазины, несколько офисов и любимый фитнес-клуб Жанны. Это место особенно ей нравилось.

Во-первых, здесь всегда было немноголюдно. Это место предназначалось для тех, кто мог позволить себе наслаждаться жизнью. А значит, оно было создано для неё. Она могла себе это позволить.

— Привет, Ром! Прости, что задержалась, всего на пару минут. По дороге попала в небольшую пробку. Давай начнём занятие. Сегодня мне хотелось бы сделать упражнения для спины, она ужасно затекла, как будто меня ночью распяли, а утром потихоньку вернули в нормальное состояние.

— Без проблем, командирша! Всё сделаю в лучшем виде, как всегда, — ответил тренер.

Фитнес-тренер Роман был похож на грозную скалу, но внутри него жил маленький, робкий и добрый мальчик. Ему не нравилось, что Жанна им помыкает, но ему не хватало твёрдости характера, чтобы дать ей отпор и проводить тренировки так, как он считает нужным. Поэтому он называл её командиршей. Это была небольшая колкость, которую он мог себе позволить, и он всегда произносил это слово с особой гордостью и дурацкой интонацией.

После утомительных занятий в спортзале Жанна отправилась на встречу со своей лучшей подругой Вероникой. Они договорились встретиться у входа в ресторан «Де ла пасти».

Когда Жанна пришла, она увидела невысокую блондинку, которая выглядела необычно для современного времени. Вероника была одета в стиле благородной девушки из 50-х годов. На ней смешно висело терракотовое платье со странным воротником, шляпа в тон и белые сетчатые перчатки, доходящие до середины предплечья. Её пшеничные волосы волнами спадали по лицу, а туфельки своим острым носом указывали направление движения девушки.

— Никуся! Как же я скучала! Кажется, мы не виделись целую вечность!

— Жужик, всего два дня и мы снова вместе, тренировки я тоже верну.

Девушки обнялись. Только в таком узком кругу они могли позволить себе использовать эти милые прозвища. Для остального мира они были серьёзными дамами.

Девушки подошли к столику и начали листать меню.

— Жуж, возьми эту пасту. Лучше ты не найдёшь, — предложила Вероника.

— Нет, я не хочу с грибами. У меня сегодня русалочье настроение, я всё же попробую пасту с морскими гадами, — ответила подруга.

Вероника подняла руки вверх, как будто сдаваясь.

— Хорошо, хорошо, — сказала она. — Так что там с Пуфиком? Зачем ты так обозвала своего жениха?

— Почему сразу обозвала? Я просто описала его и сократила описание до одного слова.

— Как это?

— Пуф мягкий, тёплый, уютный и с такой комплекцией, понимаешь? Он квадратный, как табурет на коротких ножках. Зато этот табурет без ума от меня и у него свой бизнес в Сибири.

Стены ресторана наполнились звонким девичьим смехом. Официант принёс заказ, и подруги неспешно начали есть. Они не боялись стереть помаду или показаться неуклюжими и неловкими, потому что им было очень комфортно друг с другом.

— Хорошо, Жан, расскажи, что у тебя нового произошло за эти пару дней? — спросила Вероника.

Жанна улыбнулась и протянула вперёд руку, хвастаясь колечком.

— Ничего себе! — ахнула Вероника. — Как я сразу его не заметила?

— Боря вчера сделал мне предложение! — ответила девушка — Он наконец-то понял, что я — та самая, его тихая гавань, после стольких лет. Десять лет он держал меня в рядом, на птичьих правах, представляешь? Всегда находились какие-то причины: то надо было подняться на ноги с колен, то бизнес был неустойчивым, то инфляция, налоги, не хватало воды в Африке…

— Не томи, Жужа, ты согласилась?

— Это риторический вопрос, куда я денусь? Тем более что мы и без штампа в паспорте прожили столько лет. Но я всё равно ещё немного понервирую его, закачу истерику, что хочу оставить свою фамилию. А потом, конечно, сдамся. Но не сразу.

— Да вы, сударыня, королева интриг! Не мучай Борю. Он тебя любит по-настоящему, без пафоса и масок.

— Я его тоже люблю не меньше. Но у меня, знаете ли, тоже есть чувство собственного достоинства. Столько лет тянул кота за хвост.

Звон бокалов, наполненных безалкогольными коктейлями, возвестил о продолжении приятного вечера. Автоледи, держа в руках эти изящные сосуды, радостно улыбались. Их разговор, как жужжание пчёл, не умолкал ещё несколько часов. Девушки обсуждали последние события из мира личной жизни, шоу-бизнеса и даже возможность жизни на Марсе. В конце вечера, с сияющими улыбками на лицах, они покинули заведение.

— Пока, Жужа, до встречи! Жду приглашения на свадьбу! — крикнула Вероника вслед удаляющейся подруге.

— Конечно, дорогая, куда же я без своей лучшей подружки? Но обещай, что никому не расскажешь, — ответила Жанна.

— Обещаю! — сказала она и послала подруге воздушный поцелуй.

Будущая невеста, полная вдохновения, села за руль своего автомобиля, вставила ключ в замок зажигания и неспешно поехала навстречу своей любви.

По пути она размышляла: «Как же я устала сегодня! Наверное, я переутомилась во время тренировки или Ника меня слишком утомила. Но это не так. Я просто проспала до двух часов дня, ничего не делая, и поэтому чувствую усталость. Возможно, я просто слишком много спала, и поэтому у меня такое состояние. Внутри меня словно клокочет тревога, хотя снаружи всё в полном порядке и ни чего не предвещает беды.

Дорога до дома пролетела незаметно. Она даже не подумала, что стоит попробовать ещё раз поймать нужную радиоволну.

У дома стоял знакомый автомобиль. Значит, хозяин уже ждал свою возлюбленную.

По привычке он сидел в кресле у камина и читал газетные новости. В наше время не так много людей читают бумажные газеты, но благодаря таким ценителям раритетов ещё живы газетные фабрики. А Борис уверен, что только на бумаге можно узнать правду.

Можно ли найти правду в этом мире? У каждого она своя: искажённая, запутанная, покрытая налётом. Правда кажется чем-то эфемерным. Если бы люди пользовались ею, были бы они счастливы? Очевидно, нет.

Люди боятся сказать правду даже самим себе. Они врут, стоя перед зеркалом, обещают себе начать бегать по утрам с завтрашнего дня, бросить курить с понедельника, накопить на путёвку к морю к лету и больше никогда не обижать соседского кота. Но что происходит на самом деле?

Толстяк выходит из дома, останавливается на пару минут, чтобы оглядеть унылый мир вокруг себя, закуривает сигарету, наступает на хвост соседскому коту и, переваливаясь с ноги на ногу, идёт за очередной дозой лжи.

Поэтому Борис так сильно верит в газету. Он очень хочет найти настоящую правду — такую же добрую и светлую, как его душа.

Единственное, что мы можем сделать, — это искать, где-то в глубине, едва заметную щель, из которой пробивается свет. И идти на этот свет, который озаряет нас изнутри.

— Борь, я дома, — ласково пробормотала Жанна.

— Малыш, я в зале, — ответил он.

— Опять свои газеты читаешь?

— Угу, — прогудел он, как теплоход.

Жанна, не раздумывая, запрыгнула к нему на колени. Кресло покачнулось, и где-то в области спинки раздался долгий мебельный стон. Но влюблённых это не смутило, они лишь крепче прижались друг к другу.

Жанна нежно перебирала его чёрные волосы, проводила кончиками пальцев по щетине и не могла отвести взгляд от голубых, словно океан, глаз. А он не сопротивлялся: крепко обняв хрупкое женское тело медвежьей хваткой, он покорно сопел ей в ухо.

-— Расскажи, как прошёл твой день? — промурлыкала она, находясь в нескольких сантиметрах от его губ.

— Как обычно, гонял своих нерадивых подчинённых. Никто не хочет работать. Люди стали ленивыми: им бы только поесть повкуснее, поспать подольше и в телефоне в игры поиграть. А в конце месяца требуют зарплату. Но так не бывает, — Борис явно начал раздражаться от своего рассказа. Его скулы напряглись, а на лбу выступила испарина.

— Прости, — продолжил он. — Я не должен был грузить тебя своими проблемами. Просто я очень устал от этого хаоса.

— Не волнуйся, я рада, что ты поделился этим со мной. Мой психолог советует выражать все свои эмоции, даже если они негативные. Это помогает облегчить душу и найти силы для принятия решений. — Прошептала она ему нежно, словно кошечка.

— Откуда ты такая взялась? Мудрая и рассудительная. — спросил он.

— От мамы с папой, — улыбнулась она в ответ.

Проведя некоторое время в такой уютной атмосфере, обменявшись новостями и от души посмеявшись над прозвищем нового поклонника Вероники, пара отправилась ужинать. Сегодня на ужин Тамара Константиновна приготовила рыбу. Сочные стейки благородной форели были идеально дополнены гарниром из запечённых овощей. Всё это было щедро сдобрено сливочным соусом, в котором, возможно, был какой-то особенный секрет. Может быть, Тамара добавляла в него сыр твёрдых сортов или лимонный перец, или же что-то ещё, особенное — свою доброту и заботу.

Тамара Константиновна была не просто домработницей. Она стала частью этой семьи, как родная мама, но без нравоучений, сравнений и указаний. Если бы у кого-то была такая мама, он был бы самым счастливым человеком.

К сожалению, судьба Тамары не сложилась. Как она сама говорила, любовь вскружила ей голову. Она познакомилась с горячим уроженцем Черноморского побережья, который приехал на экономический форум. Они полюбили друг друга, но потом всё закончилось печально: беременность, исчезновение возлюбленного, слёзы, агония, выкидыш. После этого наступила тьма, и только рядом с нами Тамара Константиновна снова почувствовала вкус к жизни.

Мне очень жаль её, и я хотела бы её отблагодарить за заботу. Но не просто зарплатой, которую она получает регулярно и в большом размере. Может быть, я попрошу Бориса купить ей путёвку на море или в горы, чтобы она могла почувствовать себя королевой.

— Борь, правда, у Тамары так вкусно получается? — спросила я.

— Угу, — ответил он с набитым ртом.

— И дом у нее всегда в идеальном порядке. Ты заметил, что Тамара Константиновна даже цветы перед воротами высадила? Представляешь, она стояла на коленях и руками разрывала лунки для них.

— И что? К чему ты клонишь? Тебе не нравятся цветы?

— Что ты, наоборот, они чудесные. Я думаю, мы могли бы сделать Тамаре подарок. Давай отправим её на недельку к морю. Обещаю, я возьму на себя все хлопоты.

— Я лучше найму клининг, — рассмеялся Борис.

Жанна обиженно отвернулась к окну и цокнула языком.

Неужели он считает меня неумехой? Я и до его появления в моей жизни вполне справлялась со всем, не ходила голодной и грязной. А теперь он смеётся надо мной, хотя сам же сделал меня такой.

— Ну что ты, милая, — сказал Борис, поднимаясь из-за стола. Он обнял Жанну за плечи и поцеловал в макушку, а его колючая щетина запуталась в её шелковистых волосах.

От этих ласковых прикосновений Жанна сразу же растаяла, как мороженое в жаркий день.

— Я не хочу, чтобы ты работала ни дня в этой жизни, — сказал он. — Ты создана для того, чтобы вдохновлять меня. И это не обсуждается! Хочешь отпустить домработницу — отпустим. Хочешь на море отвезти — отвезём. Только не грусти.

После плотного ужина пара отправилась по своим делам. Однако вскоре они встретились в спальне, где их ждал старый плюшевый мишка. Включив телевизор и устроившись поудобнее, они выбрали подходящий канал и начали смотреть фильм. На экране мелькали люди: кто-то стрелял, кто-то пытался скрыться. Влюблённые, обнявшись, уснули, и в их сне не было места ничему, кроме них двоих. По крайней мере, так хотелось бы думать...


## Глава 2

Боль. Резкая боль. Словно в глаза насыпали пуд соли и заставили их снова закрыть. Терпеть. Терпеть. Терпеть.

Кажется, внутренние уголки глаз начинают пропускать влагу. Нет ничего более удивительного, чем ощущение того, что твое тело больше не хочет отвечать сигналам головного мозга. Могу ли я сказать, что когда либо испытывала подобные чувства?

Безвольность, скованность, удушающий страх. Тело кричало отзываясь на бурлящие эмоции. Дрожь, по телу, словно трупный ветер прогуливался, щекотя каждый миллиметр еще живой плоти. Каждый волосок, даже самый маленький, самый скрытый от посторонних глаз следовал вверх, как по приказу, следуя за могильным дуновением.

А соль продолжает жечь глаза. Постепенно впадины глазниц наполняются до предела и прозрачная жидкость начинает неспешно стекать оставляя за собой мокрую дорогу под названием отчаяние.

Обоняние тоже включается в эту сумасшедшую игру разума. Резкий запах наполняет пространство вокруг. Его невозможно увидеть, но воздух становится словно осязаемым. Если бы я могла поднять руку, дотронуться, я бы погрузилась в липкую, вязкую субстанцию, которая пахла то ли гуашью, то ли лаком,этот аромат дополнял едкий запах спирта и хлора. Каждый вдох заносит аромат все глубже, постепенно проникая в самую глубь бренного тела. Запах становится более знакомым и осознание крутится где-то на кончике языка. Но сил собрать воедино буквы в единый образ нет. Будто дыхание не дарует жизнь, а постепенно ее отнимает, как самый безжалостный убийца.

Я пытаюсь открыть глаза. Делаю над собой огромные усилия, собирая всю волю, которой обладаю. В этот момент будто миллионы взрывов друг за другом проходят внутри моего тела, один запускает следующий, так выстраивая за собой сложную цепь. Это работа нейронов, которые пытаются заставить мозг выполнить простейшую команду. Нет, я не прошу подключить ватные руки или ноги, которые по ощущениям уже покрылись льдом, будто кровь перестала притекать к кончикам пальцев.

Мне не требуется подключение к системе ничего, кроме одного — просто открыть глаза.

Если ад существует, то он будет именно таким? Наполненным болью и пустотой, безмолвным и глухим. Я всегда представляла себе ад как место, где меня ждут черти и кипящие котлы. В моём воображении эти котлы были выстроены в ряд, а в них — люди, разделённые по своим порокам: толстяки, гуляки, завистники и другие.Мне бы очень хотелось узнать, где я, что сейчас со мной происходит? Есть ли кто-то рядом? Может, прям сейчас перед моим синюшным телом стоит Боря, а я? А я умерла? Ну тогда почему я все еще здесь? Существует ли ад?

Какой же грех совершила я? Я бы сразу исключила чревоугодие и зависть, уныние и лень. А вот гнев, похоть и гордость, вероятно, составляют мой личный чек-лист, выполненный по максимуму. Боря, конечно, любимый мужчина, но он никогда не был первым и, надеюсь, не будет последним. В смысле, я готова закончить счет мужчин, но не времени для жизни. Потому что мысль о смерти сдавливает горло сильнее всего.

Гордыня, пожалуй, мой главный недостаток. Я всегда была склонна к высокомерию.

Научила меня так себя вести моя бабушка. Она постоянно повторяла, что я самая лучшая, что все мои достижения гениальны, а окружающие — лишь жалкая пародия на меня.

Честно говоря, я не знаю, почему она была так нежна со мной и говорила мне эти слова. Может быть, она не смогла подарить столько любви своей дочери, моей маме, и поэтому чувствовала вину, которую пыталась преодолеть через заботу и любовь ко мне? А может быть, она сама никогда не была так любима, как хотела бы, и поэтому проецировала свою любовь на меня?

Как бы то ни было, главное, что она внушила мне уверенность в том, что я особенная. Мои желания должны исполняться без обсуждений, в лучшем виде, а когда мне подают блюдо, желательно, чтобы люди опускали глаза в пол.

Это всё, что я могу сказать о гордыне, которая живёт во мне.

Гнев, хм... На мгновение мне стало смешно, но эта мгновенная радость сменилась разочарованием. Гнев был вызван гордыней. Я стала жестокой по отношению к людям, абсолютно ко всем: знакомым и случайным прохожим, не важно. Все, кто не получал моего одобрения, шли на плаху. В моём арсенале были резкие слова, тяжёлые взгляды, оскорбления и множество других способов причинить боль. Как оружие самурая, мои остроты всегда были наготове. Дайте искру — и вспыхнет огонь.

А может, не огонь, а исполинское пламя, которое однажды поглотит все вокруг как стекающие огненные реки Везувия, что сожрали Помпеи.

В этом мире только одно живое существо могло погасить пожар в моей душе, усмирить мой бурный нрав и укротить неистовую силу, бушующую внутри меня.

Появление Бори в моей жизни спасло меня от меня самой. Он стал моим спасательным кругом в бурных водах жизни. С тех пор как мы встретились, он день за днём работал над нашими отношениями и учил меня любить.

Это может показаться странным, но с ним я узнала разные виды любви. Есть любовь, в которой пылает страсть и безумие. А есть любовь нежная и трепетная, прощающая и щадящая. Его любовь ко мне не только создавала крепкую связь между нами, но и рождала нечто большее — любовь к людям, к миру, к каждой мелочи. Я научилась любить кассиршу в магазине, у которой, возможно, был плохой день, соседей и их детей, которые кричат с рассветом, словно петух радуется солнцу и бродячего пса, который не зная ласки, лает на колеса проезжающих мимо машин.

Если существует рай, то он именно о любви. Это нечто прекрасное, как большой клубок из пушистой пряжи цвета пыльной розы. Любовь проходит сквозь пространство и время, чтобы коснуться каждого, словно бусы, нанизанные на нить. Она проходит через сердца и соединяет их, создавая бесконечный круг.

Любовь мягкая, как сладкая вата. Она исходит не от разума, а от сердца. Она заполняет всё вокруг и становится всем.

Рай существует там, где нет места негативным чувствам. Возможно, поэтому туда попадают люди с чистой душой, праведники.

Интересно, существует ли душа? Если да, то, возможно, она уже покинула моё тело, и сейчас я блуждаю в поисках своего места вне его.

Нет, я всё ещё здесь. Осознание этого приходит вместе с нарастающей болью, ощущением нехватки воздуха и тошнотой.

Сейчас в моей памяти всплывает воспоминание о том, как мама привезла меня в больницу, когда мне было лет пять или шесть. Перед глазами встаёт образ женщины в белом халате: её лицо заплыло жиром, над верхней губой была тонкая полоска, из-под которой торчали чёрные волоски, пересохшая кожа губ была накрашена морковной помадой, которая казалась безвкусной и старой.

«Терпи», — сказала она и воткнула железный инструмент в мой палец, который и так пульсировал от боли из-за того, что она крепко сжала его своими руками. Капля за каплей кровь падала в колбу, а в носу чесалось от запахов медицинских препаратов и антисептиков.

И тут я поняла, что мне напоминает этот запах. Мои мысли опередили меня саму. Может быть, я попала в аварию или со мной произошла какая-то другая история, и я сейчас нахожусь на операционном столе? Эта мысль меня успокоила, и часть оков, сдавливавших мою грудную клетку, как будто бы сами собой исчезли, так же, как и появились.

Размышления действуют на меня как местный анальгетик. Когда я сосредотачиваюсь на мыслях, далёких от моей ситуации, мне становится легче.

Я чувствую тепло внутри себя. Оно медленно распространяется по каждой клеточке моего тела, охватывая всё большую территорию.

Это тепло исходит от сердца. Словно сердце стало активнее перекачивать кровь по организму, и от скорости её потока происходят изменения. Я точно знаю, что это благодаря тёплому воспоминанию о Боре и его безграничной любви ко мне.

Это тепло не только согреет мои холодные пальцы. Оно даст мне толчок, силу, и я смогу сделать хоть какое-то движение, подать знак, что я ещё жива, что не всё потеряно, что я продолжаю бороться.

Я не сдамся. Сейчас не время сдаваться. Битва за жизнь будет непростой, но она — ключевой момент.

Воодушевлённая, решаю повторить уже пройденный этап. Я направляю все свои силы и тепло, которое удалось наработать, в один мощный импульс с единственной целью — открыть глаза.

Начинаю чувствовать, что управляю своим глазным яблоком. Оно всё ещё заботливо укрыто веком и обрамлено густыми изогнутыми ресницами. Но я ощущаю приятное напряжение, словно пробуждаюсь от глубокого сна и вот-вот открою глаза. Будто сейчас поверну голову к окну и увижу птиц, которые размашистыми движениями поднимают свои тела всё ближе к облакам, пролетая мимо.

Медленно, максимально сосредоточившись, я освобождаюсь от «пелены», которую дарило заботливое глазное перило, и мне удаётся раскрыть глаза. Однако белый свет слепит меня, и я автоматически зажмуриваюсь, проклиная себя за эту резкость. Мне не стоило спешить, нужно было плавно отрывать глаза. Я повторяю движения глаз, но уже снизив интенсивность. Я спокойно позволяю себе привыкнуть к яркости, которую кто-то настроил, с садистическими намерениями, не иначе.

Моему взору открывается белоснежный потолок, похожий на снег в самой глуши леса, где никогда не ступала нога человека.

В потолок встроены белые квадраты, расположенные в шахматном порядке. Они создают ощущение дискомфорта для глаз, словно являются символами их боли и слёз.

Идеальную картину белого полотна нарушает лишь мерцающий светодиод, который время от времени появляется в одном из квадратов, дарующих свет.

Я пытаюсь опустить взгляд, впереди меня — дверь, которая кажется стеклянной. Однако она не прозрачная, а мутная или окрашенная, или, возможно, покрыта какой-то плёнкой. За дверью я не вижу отражения света, поэтому понимаю, что она точно не прозрачная. Интересно, что находится за этой дверью?

Дальше всё одинаковое: куда ни посмотри — везде белые плитки размером примерно пятнадцать на пятнадцать сантиметров. Они слегка выпуклые и глянцевые, благодаря чему свет кажется ярким и отражается в каждом настенном квадратике.

В правом углу что-то есть, но рассмотреть удаётся с трудом. Оставляю догадку, что это раковина.

Вдруг скрип. Открылась ещё одна дверь, где-то за моей головой, в той области, которую я никак не могу контролировать. Послышались увесистые шаги.

Всё внутри меня сжалось от напряжения. Это был явный знак опасности, предупреждение.

Человек за моей спиной не спешил, он двигался медленно, и я слышала, как он что-то делает. Внезапно незнакомые звуки сменились знакомым шуршанием обуви. Мимо меня прошла огромная белая скала . Может быть, у них здесь фетиш на белый цвет или тематическая вечеринка? Если это розыгрыш, то настало время для забавной части.

Но юмористический контент закончился. Фигура человека стояла у окна, которого я не заметила за белой ролеттой. Пальцами он похлопывал по карману незнакомый мотив, а в другой руке что-то держал.

Резко подняв мускулистую руку до уровня грудной клетки, белая глыба обнажила часть властной руки с красивыми часами на кожаном ремне шоколадного оттенка. Затем она пробурчала: «Пора!»

В этот момент время словно замедляет свой ход. Оно меняет свой ритм, и часы, кажется, останавливаются. Это безмолвное сближение ощущается как в раскадровке, которую держит в руках сценарист, пишущий мою жизнь.

Человек в белоснежном халате, чепчике и светло-зелёной медицинской маске медленно разворачивается, сокращая дистанцию между нами с каждым шагом. Он словно погружён в свои мысли и не замечает, как пристально я на него смотрю. Если бы он видел моё лицо, он бы точно рассмеялся.

Мои мышцы расслаблены, и на моём лице нет никаких признаков страха, боли, отчаяния или гнева от непонимания ситуации. Однако на этом гладком торте моего выражения выделяются два больших выпученных глаза, которые изредка хлопают ресницами.

Время продолжает течь особенно медленно. Он делает ещё один шаг вперёд, и я понимаю, что у него в руке. Он сжимает шприц. Неужели это для меня? Лекарство это или яд, станет ясно только после инъекции. Остаётся только молиться Богу, мысленно попрощаться с Борей, Никой и Тамарой Константиновной на всякий случай. И ждать.

Он стоит полубоком и смотрит вниз, не глядя мне в лицо и не показывая своего. Одной рукой он откидывает лёгкую ткань, обнажая часть моего бедра. Вот он стоит прямо передо мной. Почему он не опускает глаза, не смотрит на меня? Проверяет наличие воздуха в шприце. Капли неизвестной прозрачной жидкости, словно бриллианты, впрыскиваются в атмосферу. Они сияют, но мгновенно блеск исчезает вместе с любым намёком на их присутствие.

Я чувствую усилившийся запах – спирт. Пальцы незнакомца оставляют на моей коже прохладные и влажные следы. А затем я ощущаю резкую боль, словно что-то распирает в месте куда только что вошла игла. Этот неизвестный состав уже начинает распространяться по всему организму, быстро разносясь кровью к каждому органу.

Я не могу больше контролировать своё сознание. Мои глаза закрываются, и я теряю себя. Связь между душой, телом и сознанием постепенно прерывается.

Человек в белом халате поворачивается ко мне, но я вижу лишь размытый силуэт, который постепенно тускнеет, пока я окончательно не погружаюсь