Лия Эм
Яга против Кощея

Волшебство – оно везде:

В воздухе, в воде, в тебе.

Ты в него поверь быстрей –

И откроешь в сказку дверь!

И тогда ты повстречаешь

И Бабы Яги избушку,

И Кощея, и лягушку.

Леший там тебя проводит

Туда, где мавки хороводят.

Сказка, может быть, и ложь,

Да намёков не сочтёшь.

Дан читателям урок,

Жить всем как подскажет Бог!

Лия Эм

Пролог

В некотором царстве, в Кощеевом государстве настали тёмные времена. Его злодейство Кощей Кощеевич был мрачнее тучи, рвал и метал:

– Найти! Из-под земли достать! Сроку вам даю ещё неделю, иначе всех к чертям отправлю, на кол посажу или в темнице сгною!

– Да как же это, царь-батюшка? Лукоморья ради, пощади рабов своих. Мы всех на розыски отправили, а следов-то и нет нигде, как сквозь землю провалилась наша Ягусенька, правду молвлю, – каялся один из прихвостней повелителя.

– Да что же это делается?! Я ещё вас учить должен, как службу свою нести? Переверните всё вверх дном: каждый дом обыщите, каждую травинку переберите, под корягу каждую загляните, а Ягу мне верните! – стукнул по столу кулаком разгневанный Кощей и удалился восвояси.

Глава 1

Я сидела за одним из столиков в любимом кафе «Огонёк» и листала ленту "Вконтакте" в ожидании брата. Запотевший бокал ледяного яблочного сидра так и манил опустошить его. Рядом, источая восхитительные ароматы, расположилось блюдо с шашлычком по-кавказски. У меня уже желудок от голода сводить начало, держалась из последних сил, а братца всё нет и нет. Пришлось в очередной раз набрать его номер.

– Ванечка, солнце моё, где ты? Какие пробки? Ты мне это ещё час назад говорил. Всё, я начинаю без тебя, – вздохнула я и нажала отбой.

Шашлык был просто изумительным: мясо сочное, хорошо прожаренное, много зелени и лучок, а соус – это вообще кулинарный шедевр! Местный повар поделился со мной секретным рецептом маринада и соуса. Теперь я и сама такие шашлыки жарю на даче – пальчики оближешь!

Я сидела, прикрыв глаза от удовольствия, и наслаждалась шашлычком. Но была неожиданно выдернута из гурманских фантазий ненавязчивым покашливанием. Никак братик подоспел?

Я открыла глаза и увидела сидящего напротив совершенно незнакомого мужичонку. Странный типчик, скажу я вам, предстал пред моими глазами. Весь какой-то взъерошенный, запыхавшийся, рыжие волосы торчат в разные стороны, нос крючком, а на нём рыжинки рассыпались, глаза зеленющие да хитрющие, так и бегают туда-сюда.

– Вы что-то хотели, дяденька? – спросила я мужичка, до дедушки он вроде ещё не дотягивал.

– Ягуся, драгоценная наша! Наконец-то я тебя разыскал, – лукаво улыбаясь, произнёс рыжебородый чудак.

– Что, простите? Вы столиком не ошиблись? Мне послышалось, вы сказали: «Ягуся»? – уточнила я.

– Да, да, ягусечка, именно так.  Только не серчай, выслушай сначала, умоляю. Кощей лютует, лес без тебя гибнет – никакой жизни нет. Возвращайся, прости нас, дураков окаянных!

– Дяденька, с вами всё в порядке? Сказок перечитали или перепили чего? Вам бы на свежий воздух – подышать да протрезветь. И никакая я не ягусечка.

– Не гони, нечисти ради! Выслушай старика, а потом уж будешь судить-рядить.

«Господи, где же Ваня? Скорее бы объявился уже!» – подумалось мне.

Какой-то дедок привязался, и вроде послать его воспитание не позволяет, а и сидеть бредни выслушивать тоже нет желания. На алкаша вроде не похож, а несёт чёрт-те что. Вечно ко мне всякие непонятные личности привязываются, я прямо для них как магнит.

– У вас что-то случилось? Помощь нужна? Может, позвонить вашим родным? Да скажите хоть, как к вам обращаться! – теряя терпение спросила я.

Зря, конечно, с ним вообще разговор завела. Надо было просто пересесть за другой столик, и дело с концом. Хотя, с другой стороны, вдруг человеку действительно помощь требуется, а я от него отвернусь? Ваня приедет, тогда и посмотрим! Если что, братик во всём разберётся. Мужичонка вроде бы не буйный: на меня не кидается, матюгами не ругается, несёт, правда, околесицу какую-то…

– Звать-то меня по-всякому можно: и старичком-лесовичком, и дедушкой, и просто лешим, но не всякому я откликнусь да с добром отпущу. А родственники мои все в лесу живут, телефонов не имеют. Один я тута, одинёшенек, – запричитал вдруг дедушка.

– Да вы не волнуйтесь, дедушка Алексей, – ласково заговорила я в попытке успокоить этого странного человека. – У вас с собой документ какой есть вроде паспорта? Или пенсионное удостоверение?

Может, у него с памятью что-то? Документы покажет, и все вопросы сразу отпадут, в чём я очень сильно сомневалась.

– Ой, ягусенька…

– Так, давайте договоримся сразу, меня Яной зовут. Яна Георгиевна Алексеева я, а никакая не яга, – отрезала я.

Уже начинала жалеть о своём мягкосердечии. Решительно взяла бокал с сидром и собралась уходить.

Мужичёк привстал и чуть не схватил меня за руку в попытке остановить.

– Ладушки, Яна так Яна! Прости, испужал тебя, видать. Ты меня не гони, выслушай сначала, девонька, а потом уже бровки свои чёрные хмурь да губки свои алые поджимай. Искал я тебя по приказу его злодейшества Кощея Кощеевича: лютует он, ох лютует после твоего исчезновения. Ещё бы ему не лютовать: такую красавицу да умницу упустил, сам своими руками отворотил от себя. Всё Лукоморье вверх дном перевернули по его приказу, тебя разыскивая. А ты вона чего учудила, в мире людей обживаешься. Нашли мы тебя, и слава Перуну! Кощей без тебя совсем на нас осерчал, только ты и могла его в благостное настроение привести, да успокоить, когда он бушует. А лес без тебя и вовсе зачах, жизнь из него уходит: силы твоей лишился, да любви и ласки. Возвращайся, хозяюшка. Всеми богами заклинаем!

– Послушайте, Алексей Батькович. Всё это, конечно, очень интересно, но вы явно адресом ошиблись. С этими сказочками вам надо либо в милицию с заявлением идти, либо в писатели податься. Ну да ничего, вот сейчас брат мой приедет, все вопросы и решим, раз уж вы ко мне обратились. Определим вас куда следует, поможем, так сказать.

– Ягуся, окстись, какой брат? Ты последняя из рода осталася, сиротинушка ты наша…

Только я хотела пригрозить этому дедуле и послать его куда подальше, как появился наконец братик мой непутёвый.

– Ян, прости засранца. Представляешь, ехал я себе, никого не трогал, вдруг мне в зад въезжает какая-то развалюха столетняя … – в этот момент Ваня заметил притихшего старичка. – А это что за дедок за нашим столиком?

Надо сказать, Ваня у меня мужчина горячий да прямолинейный: если бьёт, то сразу в лоб, и без разговоров. Сестру готов защищать от каждого косого взгляда, даже если это взгляд дедушки столетнего. Поэтому я поспешила разрешить конфликт мирным путём.

– Ванечка, познакомься. Это дедушка Алексей, ему помощь нужна: родных потерял, головой, возможно, ударился. Может мы его в больницу отвезём? – умоляюще посмотрела я на брата.

Ваня затылок почесал, брови нахмурил и призадумался. А дедушка вдруг весь ощерился, зыркнул на нас из-под рыжих косм, проскрипел что-то вроде «Ты ещё пожалеешь» и пропал, будто его и не было. Я от удивления рот раскрыла и села, глаза вытаращив, а Иван только и смог произнести:

– Э-э-э… А что это сейчас было, а?

Глава 2

Пару минут мы сидели молча, как будто произошёл сбой в программе. Иван переключился первым и вновь заговорил о старом драндулете, который въехал в его новую тачилу. А я так быстро забыть этого странного дедушку просто не могла. Поэтому и продолжила пытать братца.

– Ваня, ты видел?! Что это было? Он просто испарился, и всё!

– Ян, ты чего? Дедушка спросил закурить, а ты же знаешь, не курю я, вот он и отвалил.

– Да он не ушёл, а просто взял и исчез. И про «дай закурить» он вообще ничего не говорил!

– Яна, ты сколько сидра уже выпила?

– Вань, ещё даже не начинала! Появился этот дед Лёша и начал мне какие-то сказки рассказывать, что в лес меня отвезёт к какому-то злодею и буду я там всех любить да ласками своими одаривать, – стала оправдываться я.

Рассказываю и от смеха хрюкать начинаю. Такая нелепица получилась, что уже и сама не верю в то, что мне это не померещилось.

– Да я этого старикана сейчас как догоню – будет ему и лес, и любовь, и куча злодеев, – смеясь и похрустывая пальцами, пригрозил Иван.

– Вань, да ладно тебе. Мне даже весело стало: сказку рассказали, Бабой-ягой обозвали, настроение подняли, да и ладно. Может у него с головой что, а мы смеёмся. Ты мне лучше скажи, что там за авария произошла? Ты не пострадал? А машина? Водитель-то хоть живой остался? – забеспокоилась я.

Хотя что ей будет, железяке этой. А вот человека жалко. Ваня у меня, недолго думая, мог «счастливчика» и в больничку отправить.

– Не, что этому бронезверю будет! Да и я в нём, как в танке. Но лошков я этих здорово припугнул. Они без документов ехали, может, угнали это корыто или прав уже лишились. Я ключи да телефоны забрал и сказал, если деньги завтра не принесут за моральный ущерб, поставлю на счётчик да с братками руки-ноги переломаю.

– Вань, ну что ты так людей пугаешь? Ты же у меня добрый и хороший. Надо было их в ментовку сдать, и дело с концом. А теперь они скрываться начнут и будут собственной тени бояться.

– Вот-вот, и пусть боятся! Зато на машине куролесить не будут, а то ещё собьют кого. Да что мы всё о пустяках каких болтаем, давай-ка лучше поужинаем. Я такой голодный, быка могу съесть или шашлычка ведро.

На некоторое время разговоры наши остались в стороне, и всё внимание сосредоточилось на поглощении вкуснейшего мяса. Когда блюдо с шашлыком опустело, Ваня решил поучить меня уму-разуму.

– А тебе, сестрица, мужика надо путёвого, чтобы всякие левые типы не подсаживались. Я уж к тебе сколько друзей сватал, а ты… Ну вот чем тебе Илья не понравился? Богатырь, а не мужик. Денег немеряно, голова на плечах, не женат.

– Ага! Голова в штанах, ты хотел сказать. Подобного бабника ещё поискать, полгорода, наверное, перебрал, а ты мне его сватаешь, – брезгливо поморщилась я, отодвигая пустой бокал. – Такого добра ни за какие деньги не надо. Да и потом, мы с тобой что, бедствуем, что ли? Чтобы всякую гадость подбирать. Я, Вань, в судьбу верю да в любовь. Сердце мне подсказывает, что скоро встречу Его, единственного и неповторимого. Значит, будем ждать!

– Ой, Янка, смотри, так всю жизнь и прождёшь. Мужики ведь на красоту клюют и только в десятую очередь на ум твой да душу будут смотреть. А красота – она не вечна, да и не любим мы шибко умных.

– Ну тогда мне вообще мужики не нужны! На жизнь я и так себе зарабатываю, да ты помогаешь. А быть украшением интерьера бессловесным не собираюсь. А ты сам-то что на своей Барби не женишься? Али Василису какую ждёшь? – подколола я братца.

И чего это меня дёрнуло про сказочную героиню ляпнуть, неужто дедушка меня заразил своим безумием?

Ваня засмеялся невесело, а потом вздохнул горестно и сказал:

– Жду. Как дурак последний! Братва надо мной смеётся, а я не хочу на барби жениться, как все делают. Хочу, чтобы сердце ёкало при виде жены, чтобы жизнь без неё не мила была, и она чтоб меня не за бабло любила, а за душу мою простою и открытую. Оба мы с тобой, сестрица, не от мира сего.

Тут мне совсем не кстати слова дедушки того чудного вспомнились, и стало тоскливо как-то на душе.

– Ладно, Ванечка, поехали ко мне! Чайку травяного заварим да посидим, кино посмотрим какое.

– Не могу, сестрёнка, у меня ещё деловая встреча через час. Тебя подвезти?

– Нет, спасибо, я прогуляюсь лучше. Погода хорошая, да время ещё раннее. А ты смотри, не сильно на спиртное-то налегай на этой своей «деловой» встрече да за руль не садись.  Эсэмэску потом мне хоть кинь, что живой добрался до дому.

– Слушаюсь, мамочка! – прокричал Иван, забрался в своего бронированного монстра и тут же укатил в сторону центра.

А я неспешно направилась домой.

Торопиться мне было некуда: в квартире пусто, там меня никто не ждёт. Поэтому я шла себе нога за ногу, улыбаясь мыслям, дыша свежим вечерним воздухом да любуясь на небо, раскрашенное закатным солнцем. Внезапно словно чёрная туча наползла на горизонт и закрыла собою всю эту красоту. Сразу стало как-то подозрительно тихо и жутковато. Мне показалось, что за мной наблюдает кто-то недобрый из близлежащих зарослей боярышника. Как назло, на улице никого.

Когда до подъезда оставалась пара шагов, я уже практически бежала. Мне повезло, кто-то как раз выходил на улицу, и дверь открылась аккурат перед моим носом. Я даже не взглянула на выходившего, прытью метнулась на второй этаж, зажав ключи в кулаке. Дверь в квартиру открыла с третьего раза: почему-то тряслись руки. Всю дорогу до убежища я ощущала чей-то злобный взгляд, сверлящий спину. Только закрывшись на все замки, я смогла выдохнуть спокойно. Видно, дедушкины сказки напугали меня гораздо больше, чем насмешили: в каждом углу страшилки стали мерещиться.

«Пойду-ка я в душ, приведу расшалившиеся нервишки в порядок, заварю травяной чай по собственному рецепту и посмотрю какую-нибудь романтическую чепуху по кабельному», – успокоила я себя.

Подумано – сделано! Быстренько скинула джинсы да шёлковую блузку с цветочным принтом и поскакала в ванную комнату, попутно избавляясь от нижнего белья. В ванной покрутилась возле зеркала, любуясь отражением.

И никакая я не Баба-яга! Ведь в сказках это жуткая и зачастую злобная уродливая старуха с костяной ногой, владеющая волшебными предметами и наделённая магической силой. А я симпатичная молоденькая девушка двадцати пяти лет от роду, и ноги у меня стройные из крови и плоти. Так что дедушка явно не по адресу обратился. Правда, от магической силы и помощников я бы не отказалась, но направила бы всё это исключительно в мирное русло и только добро творила бы!

С такими мыслями я включила воду и забралась под очищающие струи. Оцепенение спало, страхи отступили, и я уже улыбалась, вспоминая произошедшее. Накинула на себя шёлковый халатик и влезла в любимые тапочки с пушистыми помпошками.

На кухне меня ждал вскипевший чайник и нераспечатанная плитка тёмного шоколада с миндалём и карамелью. Что ещё для счастья надо? Правильно, включить телевизор!

Только я успокоилась и практически забыла этот странный вечер, как неожиданно раздалась трель дверного звонка. У меня отчего-то мурашки по спине побежали, и сердце сжалось в нехорошем предчувствии. На полусогнутых я подошла к двери и посмотрела в видеоглазок. На пороге стоял курьер в форме службы доставки «СДЕК». Странно, я вроде бы ничего не заказывала. Нажала на кнопку видеофона.

– Здравствуйте, вы к кому? – сухо поинтересовалась у служащего.

Открывать кому попало я не торопилась. Мало ли бандюганов так своих жертв находят?

– Алексеева Яна Георгиевна? – не очень приятным голоском пропищал парнишка.

– Допустим, это я.

– Вам посылка с доставкой на дом. Всё оплачено, осталось только получить.

– Я ничего не заказывала и не жду никаких посылок.

– Это от вашего брата Ивана.

Я замерла на пару секунд в нерешительности. Это вполне может быть: братец частенько устраивал мне всяческие сюрпризы. И не скажу, что все они были мне по душе. Ну Ванька, ну паршивец. Нашёл время! А напугал-то как! Может, и дедка того он подослал? С него станется.

Я достала газовый баллончик для надёжности и открыла дверь. Передо мной стоял паренёк лет восемнадцати, ничего подозрительного за ним не замечалось: парень как парень, молоко на губах ещё не обсохло, костлявенький слегка, откормить бы его не помешало. А юноша меж тем протягивал мне маршрутный лист и ручку, улыбаясь во весь рот.

– Вот здесь распишитесь и получите вашу посылку.

Я недоверчиво зыркнула на него, но всё же оставила автограф и осторожно забрала небольшую коробочку размером с книгу из рук курьера. Мальчонка как-то подозрительно подмигнул мне, спешно откланялся и ринулся вниз по лестнице, что-то насвистывая. Я даже спасибо сказать не успела.

Снова закрыла дверь на все замки и минут пять тупо пялилась на белую коробку без опознавательных знаков. Открывать её было боязно. Набрала Ваню, чтобы поинтересоваться, что этот изобретатель выдумал на этот раз, но абонент был не абонент. Вот гадство! Точно его очередная подстава.

Решила не тянуть резину и аккуратно распаковала «подарочек». Внутри оказался новенький планшет. И на кой он мне? Ванька же знает, что я влюблена в свой старенький ноут до потери пульса и ни на что его не променяю.

Достала планшет из упаковки, а под ним обнаружилась записка с каким-то бредовым содержанием: «Если хочешь увидеть своего брата живым, включи планшет. P.S. В полицию можешь не звонить, всё равно ничего не добьёшься».

Глава 3

В полицию я звонить и не собиралась: пошлют они меня куда подальше с таким рассказом или отправят к братьям в белых халатах. А мне этого совсем не надо! Тогда будем рассуждать логически. Кто может похитить моего братца Иванушку?

Конкуренты? Но сейчас не девяностые, чтобы такими методами решать деловые вопросы, так что этот вариант отметаем сразу.

Вариант второй – личные счёты, вполне жизнеспособная версия. Ваня у нас простой, как три копейки, быстрый как пуля и дерзкий до безобразия. А уж пошутить страсть как любит, только шутки у него зачастую смешные далеко не для всех. Может, кто-нибудь да обозлился на братика моего? Но я-то здесь при чём?! Денег у меня лично практически нет, я только-только кофейню открыла, ещё толком даже работать не начала. А к Ваниным денежкам у меня никакого доступа и нет.

Но больше всего мне нравился вариант под номером три: это Ванечка сам себя похитил и теперь парит мне мозг.

Позвоню-ка я ему ещё разок, а планшет пока включать не буду. Скорее всего, там какое-нибудь угарное видео в стиле «Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера». Не успела я набрать номер, как аппарат зазвонил сам.

– Иван! – заорала я в трубку. – Ты совсем дурак, что ли?! Меня чуть инфаркт миокарда не хватил от твоих шуток. Поседела уже, наверное!

Я сходу принялась отчитывать молчаливого собеседника, не дав и слова сказать. Стоп, а чего это он молчит? На брата это не похоже, он бы уже давно раскололся и во всю гоготал над удавшимся розыгрышем.

– Ваня, ты чего не отвечаешь? Ну скажи уже хоть что-нибудь, я же волнуюсь!

– Здравствуйте! – незнакомый голос со странным акцентом ответил мне вместо брата. – Яна Георгиевна?

– Д-да. Что-то случилось с Ваней? – испуганно прошептала я.

Нет, я не верю! Но сердце уже забилось, как у загнанного кролика, предчувствуя какую-то пакость.

– Ваш брат находится у нас. Если хотите увидеть его снова, следуйте инструкциям в письме, – отчеканил аноним и отрубился, я и пикнуть не успела.

Ситуация становилась всё подозрительнее, а беспокойство за брата всё усиливалось. Взяла записку в руки ещё раз: инструкцией это можно было назвать с большой натяжкой.

Оставалось только одно – включить планшет. Тогда, возможно, появится новая информация, и я смогу придумать что-нибудь дельное. Но если это Ванькина работа, то достанется ему от меня на орехи по его орехам!

Я нажала кнопку запуска. Экран замигал зловеще-зелёным светом, мелькнуло изображение дремучей чащи, и меня вдруг в эту самую чащу начало затягивать. В глазах потемнело, в ушах зашумело, руки-ноги онемели, а живот скрутило от страха. И всё это произошло в одно мгновение. Моя душенька этого вынести не смогла, и в тот же момент я отключилась.

Сколько прошло времени, не ведаю. А только очнулась я в кромешной тьме незнамо где. Когда глаза немного привыкли к темноте, я отчётливо различила очертания незнакомой комнаты. И это была явно не моя квартира, в которой отродясь деревянных полов не было да стен бревенчатых с низкими потолками. Поначалу всё было как в тумане, затем как-то неожиданно стало светлее, теперь я смогла основательно оглядеться.

Действительно, оказалась я в неизвестном помещении. Комната явно была заброшена: слой пыли кругом – картошку сажать можно; по углам зловеще свисает паутина, ладно хоть пауков нигде не видно; окна засалены, да так, что невозможно разглядеть, что там снаружи. Да и сама комната выглядела жутковато: повсюду висели какие-то сушёные травы, на полках стояли склянки с непонятным содержимым, а посреди комнаты располагался огромный чёрный котёл.

У окна обнаружились метла и огромный котяра угольного цвета, вытаращивший на меня свои огромные изумрудные глазищи. Жутковатое зрелище, скажу я вам.

Против кошек ничего, конечно, не имею, но уж больно плотоядно данный экземпляр на меня зыркает. В довершение ко всему на шесте ещё и воронье чучело сидит.

Меня так окончательно запугать решили? Ну ладно, я уже напугана. Что дальше? Баба-яга из-за угла выскочит и захочет зажарить да съесть? Для чего весь этот спектакль вообще понадобился? Попробую выбраться на улицу, пока меня никто не хватился.

Тихонечко стала пробираться к одной из дверей, выбрав наугад и надеясь, что за ней будет выход из этой страшной избушки. Уповала ещё и на то, что дверь окажется не заперта и не находится под охраной каких-нибудь мордоворотов. Осторожно приоткрыла дверь и оказалась в чьей-то спальне. Пылища была и здесь. Мерзкими патлами с потолка свисала паутина, в воздухе пахло затхлостью. Замызганное покрывало зловещей бардовой окраски с какими-то черепушками, коим была застелена кровать, добавляло атмосфере жутковатости и эдакой готической атмосферы. Не хватало пентаграммы и чёрных свечей с каким-нибудь козлиным черепом впридачу.

У одной из стен стояло огромное зеркало в пол, слой пыли не давал как следует рассмотреть отражение, но и этого хватило с лихвой. Халат превратился неизвестно во что, красиво уложенные волосы растрепались и испачкались в паутине и пыли.  Видок тот ещё, вылитая Баба-яга!

Да и куда это я собралась бежать в тоненьком халатике, тапочках и без нижнего белья? Далеко же я уйду в таком виде. Поищу-ка лучше одёжку какую. Вдруг да от прежних хозяев осталось что? Авось, не рассердятся.

В огромном платяном шкафу чего только не висело. И сарафаны, и балахоны, и даже бельё кружевное нашлось. Только всё чёрного цвета почему-то. Удивительное дело! А ещё удивительнее было то, что всё было моего размера и ни одной пылинки в том шкафу не было.

Выбрала я себе простое чёрное платье и комплект белья, а вот с обувью заминочка вышла. Не догадались похитители туфли под одежду подобрать, только ботинки чёрные на платформе да с золочёными пряжками стояли. Но, как ни странно, подошли и они мне по размеру. Закралось подозрение, что меня здесь ждали и готовились к тёплой встрече. Вот только в толк не возьму, почему до сих пор никто в гости ко мне не пожаловал?

Ну, если гостей нет, тогда мы отсюда сваливаем по-тихому. На цыпочках прошла я мимо кота да вороньего чучела и выбралась в другую дверь, которая, к моей радости вела в сени – да и прочь из избы.

Ступила на лестницу и замерла в шоке. Предстала моему взору огромная поляна, а вокруг – чаща лесная, куда ни кинь взгляд. От избушки вдаль убегала дорожка мощёная, а вдоль неё, нет, не мёртвые с косами стоят, а фонари какие-то причудливые. И горят они зеленушным светом, а по низу туман стелется, да луна полная всё вокруг освещает. Жуткая жуть кругом, аж мороз по коже. Вокруг никого, и тишина…

Спустилась я с лесенки да оглянулась на домик, в который меня занесла нелёгкая, и чуть в обморок не грохнулась: то не двухэтажная дача была или коттедж какой, а самая настоящая сказочная избушка на курьих ножках. Настоящие куриные лапы огромного размера, мощные да чешуйчатые и с когтями метра два.  Мать моя дорогая, куда я попала? Кто меня сюда приволок и чего от меня хотят? Что теперь со всем этим делать-то?  И куда бежать?

Причастность брата я отмела сразу: он у меня, конечно, тот ещё шутник, но это слишком даже для него. Мне в кафе, видимо, что-то подсыпали и увезли в эту чащу, где приготовили для меня вот такие вот декорации, чтобы напугать конкретно да заставить плясать под чужую дудку.

Вспомнила про планшет: а был ли он? Может, это уже в дурмане почудилось, что меня в портал засосало, и не было вовсе никакого планшета? Пойти поискать, что ли, в избе на всякий случай?

Только я ногу на ступеньку занесла, как те самые курьи ножки взяли, да повернули избу ко мне задом. Вот тебе и сказочка!

И что теперь делать, слова заветные говорить? Как там в русской сказке было? Избушка, избушка, повернись ко мне передом, а к лесу задом?

Ну сказала я эту фразу, а ничего и не случилось. Обошла я избу кругом, а она от меня отворачивается. Я за ней – она от меня. Как в догонялки играем. Подустала я за курицей этой бегать, присела на травку да давай думу думать, что теперь делать дальше.

Пойти по дорожке боязно, ночь ведь на дворе, а в чаще неизвестно кто водится. Но и тут сидеть страшновато. В общем, идти-то некуда.

Я так устала, что уже была согласна прилечь на ту пыльную кровать, да теперь в избу попасть никак не могу. Растеряла я весь запал, глаза закрыла, обхватила себя руками и давай саму себя жалеть. Вдруг какой-то хриплый смех послышался за спиной.

– Кто здесь, отзовись! А ещё лучше – покажись! – от страха голос у меня дрожал.

– Кто здесь, кто здесь. Я здесь! – вышел знакомый мне по кафе дедушка.

– Так это ваших рук дело? Подсыпали какую-то гадость и приволокли в эту глухомань. Напугали до чёртиков, а теперь ещё и насмехаетесь? – истеричные нотки так и норовили проскользнуть, хотя я старалась разговаривать нормально.

С похитителями нужно вести себя тихо, чтобы не дай боже не вызвать у них приступ гнева.

– Чегось? Какое дело-то? Портал, что ли? Ну, знамо дело, наше. Приказ царя-батюшки. Ягу нашли – вернуть на место надобно. Вот мы и постаралися. А ты уж не серчай на нас, ягусенька, – оскалился мерзкий старикашка во все свои тридцать две гнилушки. – Сама виновата: бросила нас, не сказав ни слова, на произвол судьбы! Чего же ты в ответ ожидала? Торжественного приёма? Да на тебя все в обиде глубокой теперича. Вон даже избушка на тебя осерчала, повернулась задом. Чего уж про остальных говорить-то. А порошок не мы подсыпали, честное-нечестное. Тут ты на нас напраслину не наводи, ягусенька.

– Я не ваша яга. Разве похожа я на старуху с костяной ногой? Да и не колдунья я вовсе. Ошиблись вы, дедушка, ой как ошиблись. А теперь вертайте меня взад, в квартиру мою, а царьку вашему скажите, что обознались! Иначе я вам здесь такую сказку устрою – пожалеете, что вообще со мной связались. И брата мне верните!

– А кто тебе сказал, девонька, что яга старуха? Это люди деток своих так пугают, чтобы те слушались да чужих людей боялись. А ты что, и правда не помнишь ничего? Не притворяешься? Память отшибло? Как так-то? Что же это делается, нечисть недобрая? Потеряли мы нашу ягусю, – завыл-запричитал Леший. – Ну, ничего, мы тебе всё взад вернём, подсобим, слово даю.

– Не надо мне ничего. И в помощи я вашей не нуждаюсь. Я просто хочу вернуться домой и брата вытащить из лап похитителей. Лучше скажите, как мне назад вернуться?

– Вот что я скажу тебе, девонька. Домой вернуть тебя может только его злодейшество Кощей Кощеевич, раз ты сама колдовством не владеешь более. С Кощеем тебе поговорить надобно, помириться да решить проблему миром. Даже искать его не придётся, он к тебе скоро и сам с визитом пожалует, вот ты ему всё и расскажешь. Да про братца своего спросишь, где он и как его вызволить. Только сначала прибраться бы не мешало, а то вона в избе-то бардак какой, не гоже царя-батюшку так встречать!

– Это я ещё и убираться должна в чужой избе? Ну знаете!.. – начала было возмущаться я.

– Так, а кто же? Ты хозяйка – тебе и ответ держать! А не веришь, так проверь. Кроме тебя избушка никого и не впустит. Только ты повиниться перед ней должна, что бросила её одну-одинёшеньку, да показать кто тута главный! – в доказательство своих слов Леший попытался взобраться по ступенькам, которые в ту же минуту просто исчезли.

Ничего не оставалось делать, как послушаться дедка. Не сидеть же здесь всю ночь! Да и планшет надо поискать, авось портал обратно сработает. Хотя в этом я уже сомневалась. Да и в реальности происходящего тоже.

Решила предпринять последнюю попытку и применить хитрость. Подобралась я к избушке сзади, хотела обманом в неё забраться. Да не тут-то было. Она меня даже лягнуть попыталась, курица неощипанная.

Ну ладно! Я тебе сейчас устрою петушиные бои. Подружиться, говоришь, надобно? Тогда готовься, подруга!

– А ну изба, повернись к лесу задом, а ко мне передом! – гаркнула я на всю округу. – А не то спалю к чёртовой матери!

Избушка как-то сразу скукожилась и, пусть со скрипом, но повернулась положенным местом.

– То-то же! Вот теперь можно и извинения приносить, – прошептала я, залезая обратно в избу. – Только не знаю даже, за что мне извиняться-то, я вовсе не та, за кого меня принимают. Но прошу прощения, так, на всякий случай.

С этими словами зашла я внутрь и диву далась, паутина вся куда-то подевалась, да и пыли как будто вовсе не было. Полы сверкали, окна блестели, занавески на окнах накрахмаленные висели. Везде светло как днём. Котёл начищен до блеска, на столе скатерть белоснежная постелена – прям загляденье!

Я от такого преображения остолбенела, а тут и Леший из-за плеча выглядывает. Проныра, проскочил в избу следом.

– Ягусенька, признала тебя избушка-то! А говорила, не ты это, обозналися…

Я решила не вступать в бессмысленные споры, а лучше поискать планшет, который и нашёлся аккурат рядом с чучелом вороньим. Только я нагнулась за гаджетом, как это чучело как каркнет во всё чучелиное горло, меня чуть кондратий не хряпнул! Подняла я голову и глаза вороньи увидела, живые, блестящие, умные, да насмехающиеся.

– Напугала меня, каркуша глупая! Раскаркалась тут. Кыш отседова, – замахала я на неё.

– И вовсе я не Кар-ркуша, я Кар-ра! А ты, яга, явилась, не запылилась. Никак соскучилась по дому р-родному? – прокаркала ворона, закрыла глазки-бусинки и засунула голову под крыло.

– Вот, дожила, вороны говорящие мерещатся. Ещё и котяра этот чернющий глаз с меня не сводит, чего уставился? – сама с собой разговаривала я, чтобы совсем в панику не впадать.

– Я, между прочим, чёрно-серый! – послышалось в ответ. – И тоже говорящий, между прочим. А ты явилась наконец, даже не спросила, как же мы тут без тебя жили-поживали. Неужели сердце твоё чёрное не ёкнуло, да совесть твоя ведьмина не проснулась? И ничего тебе, яга, не померещилось. Всё здесь, в тридесятом царстве, реальнее некуда. Добро пожаловать домой!

После этих слов котяра спрыгнул с подоконника и гордо удалился в приоткрытую дверь. А я замерла посреди комнаты, не зная, что и подумать.

Глава 4

Я решила пока не зацикливать внимание на говорящей живности, вместо этого принялась исследовать планшет. Но он, зараза такая, включаться не хотел совершенно, сколько я ни пыталась его реанимировать. После десятого раза я наконец сдалась и отбросила бесполезный гаджет в сторону.

– Можешь и не пытаться, ягусенька, портал одноразовый, восстановлению не подлежит! – ехидно прокомментировал мои действия леший, который чувствовал себя в избе как в доме родном. – Придётся тебе, яга-Яна, избу свою заново обживать да Кощея дожидаться. Мой тебе совет: поскорее приведи себя в порядок да встречай повелителя своего.

– Повелителя? Моего? Это вряд ли. Знать ничего не знаю, ведать не ведаю, – в тон лешему ответила я.

Да что же это такое? Разговаривать уже начала как сказочный персонаж!

Что вообще происходит? Надо эту сказку срочно прекращать. Только как же это сделать? Может, я в нирване пребываю, и снится мне такой странный сон, а чтобы проснуться, мне надо заснуть здесь?

– Знаете, дедушка, пойду-ка я спать-почивать! А завтра мы с вами поговорим обо всём: и о повелителях, и о котах говорящих, и об избушках с ногами. Утро вечера мудренее, так ведь в сказках говорят? И ещё одно: меня Яной зовут, и никакая я не яга! – уже в дверях поправила я дедка.

Удалилась в спальню, наскоро умылась в небольшой комнатушке с бадьёй да кувшином умывальным, что обнаружились за одной из дверей. Сорочку до пят натянула и мышкой под одеяло юркнула, не забыв небеса попросить, чтобы всё это нереальным оказалось. И провалилась в странный сон-не-сон…

***

Сижу я на поляне возле курьей избушки, а вокруг то ли гуси, то ли лебеди гогочут. Мальчонка симпатичный, кудрявенький их по поляне гоняет, а я смотрю на него и улыбаюсь как дурочка. Вдруг девица какая-то ненормальная выбегает на поляну, руками размахивает, кричит не пойми чего, а потом гусей хворостиной как давай лупасить.

Меня прям такая злость обуяла! Взяла я метлу свою любимую, да как пошла девицу ту по мягкому месту охаживать, чтоб птичек моих не обижала. Девица от меня – я за ней. Визг стоит – оглохнуть можно. Минут пятнадцать бегали, аж запыхались обе.

– Отпустите меня, бабушка! Я только братца своего забрать хотела, а ваши гуси меня к нему не подпускают, – взмолилась наконец девица и тут же разрыдалась.

Я брезгливо скривилась: терпеть не могу эти слёзы. Взяли моду, чуть что –сразу в рёв.

– Какая я тебе бабушка? Баба-яга я для вас, горемычных. А братец твой в лесу заблудился, да спасибо гусям моим – мимо пролетали, а то бы так и сгинул в чаще, или кикимора к рукам прибрала. А ты, непутёвая, лучше бы за дитём следила, раз родители в отъезде, а не по кустам с парнями шастала. А теперь поди отсюда подобру-поздорову, – скаля кривые зубы, выплюнула я и замахнулась на неё метлой.

Девица братца своего подхватила – и бежать, только пятки сверкают. А я уселась на ступеньки да закручинилась. Тяжко жить вдали от людей, да доля наша такая, сказочная: лесу служить да сказку сторожить, изображая из себя злыдней да страхолюдин.

***

Я распахнула глаза и разочарованно вздохнула, поняв, что нахожусь всё в той же избе. Вот это сон! Ещё круче реальности. Совсем я с этими сказками чокнулась. Так, срочно встаю, беру Лешего за грудки – пусть мне всё рассказывает. А потом дальше буду думать, что же делать и куда бежать из этой сказки.

Одевалась я быстро, особо не заморачиваясь. Нашлись брюки чёрные, льняные да рубаха такого же цвета с золотой вышивкой. И тапочки в придачу. Очень даже ничего получилось. Перед зеркалом покрутилась, вороне язык показала да пошла на поиски чего-нибудь съестного.

В светлице никого не было.  А мне уже так есть захотелось, вечером-то я о еде и не думала совсем. Пошла я по шкафчикам с проверкой, а там только травки да приправки. Холодильника здесь, конечно же, нет. Вместо плиты, видимо, печь да котёл. Хотя предназначение последнего было явно не каши варить, слишком уж огромный он был. Туда целая корова влезет вместе с бидоном молока и крынкой масла.

Где же этот леший, когда он так нужен? Или кот хотя бы, на худой конец. Этот говорящий комок шерсти тут же под ногами и обозначился.

– Хозяюшка, молочка бы, а лучше сливочек, – мурлыкнул он, обтираясь об мои ноги.

Я хихикнула и сказала:

– Да я бы и рада, да где тут у вас продукты-то? И на чём их готовить?

– Дык, а печь тебе на что? За дровами-то сходи да печь натопи. В кладовочке молоко должно быть, да мука. Может и ещё чего найдёшь, хозяюшка, – мявкнул этот блохастик.

Вот это я влипла! Печь растопи, тесто замеси, пирогов напеки. Что же это за сказка такая? А как же щука, скатерть-самобранка и прочие фишки?

Делать нечего, есть-то хочется. Пойду за дровами, что ли? Только не женское это дело.

Тут дверь в избу отворилась, и показалась лохматая голова лешего:

– Яночка, доброго утречка! Завтраком попотчуешь дедушку?

– Да я бы и рада, да только сначала дров надо наколоть, тесто замесить…

– Кто это тебя надоумил печь топить? А скатерть-самобранка тебе на что?

Кто надоумил? Хороший вопрос. Этот кто-то нагло ухмылялся, выглядывая из-за угла. Пришлось указать ему на метлу, стоявшую неподалёку. После этого кота как ветром сдуло. Я довольно хмыкнула и вернулась к мыслям о еде.

– Это скатерть, которая на столе? Как работает? – деловито поинтересовалась у Лешего.

– Стукни по столу да скажи: «Накорми, напои, да спасибо скажи». И подумай, что ты хочешь отведать.

Вот это уже другое дело, а этот блохастый явно нарывается, раз такие «умные» советы даёт.

И чего бы мне хотелось на завтрак?

«Блинчиков с клубникой и взбитыми сливками хочу и чашечку ароматного капучино, пожалуйста», – подумала я и хлопнула по столу. В ту же секунду появилась большая тарелка с горкой блинов, исходивших дивным ароматом и ещё дымившихся, креманка со взбитыми сливками, блюдо с клубникой и большая кружка кофе.

– Дедушка, спасибо за подсказку. А вам что на завтрак подать?

Судя по виду лешего, он таких изысков в виде взбитых сливок и кофе отродясь не пробовал.

– Яночка, а можно того же, что и тебе, да побольше?

– А почему бы и нет? – улыбнулась я.

Скатерть выполнила заказ мгновенно.

Минут десять мы оба пребывали в блаженстве и тишине. Когда голод перестал меня мучить, на первый план вышли вопросы другого рода.

– Дедушка, расскажи-ка мне, что здесь у вас творится? Как мне с Кощеем себя вести? Вернёт ли он меня домой, или придётся здесь обживаться?

– Эх, Яночка, тяжело тебе придётся. Если ты не яга, то это совсем беда. А если яга, то придётся тебе всё вспомнить да здесь остаться. А Кощей… Он, конечно, мужик суровый, но отходчивый. Осерчал он на тебя, то есть на ягу: пропала без вести, хозяйство без присмотра оставила. Мы уж думали, похитил кто хозяюшку нашу. А теперь вообще не знаем, что и думать. Кощей во всём разберётся, ты только его слушайся да не перечь, со всем соглашайся. Авось, до чего и договоритесь. Да что я тебе рассказываю, вон он уже и пожаловал, ты в окно-то глянь.

Выглянула я в окно, а там темным-темно, ветер ураганный дует, тучи свинцовые всё небо заволокли. Гром гремит, молнии сверкают. Страшно стало до жути. Может, спрятаться куда, пока не поздно? Но чуяло моё сердце: поздно уже ноги делать.

Вдруг прямо из-за туч вырвался чёрный конь огромных размеров, и нёс этот конь всадника необычного: волосы развеваются, глаза сверкают, морда кирпичом, весь в чёрном, прям как гробовщик при исполнении. Вот тебе, Яночка, и конец настал. Разбираться никто не будет, яга ты или нет. Всех виновных казнят, невиновных тоже.

Леший куда-то сразу испарился. Тихо так вокруг стало, как в склепе. Я постаралась унять дрожь в руках, плечи распрямила, улыбнулась задорненько: негоже смерть встречать со страхом в глазах.

Дверь неожиданно отворилась и предстал передо мной мужчина два с лишним метра ростом, в чёрном плаще да костюме такого же цвета. Волосы до плеч цвета воронова крыла чуть влажные после дождя, брови нахмурены, серые глаза молнии мечут, лицо каменное, губы в узкую полосочку сжаты. И веет от мужчины такой аурой тяжёлой, что под стол хочется забраться и зажмуриться от ужаса.

Я от страха аж дар речи потеряла! Сейчас точно убивать будут. Сижу, вылупив глаза, даже моргнуть боюсь. А этот мужик плащик снимает и ко мне направляется, сканируя меня немигающим взглядом.

– Ну здравствуй, яга. Вот и свиделись вновь. Накормишь гостя с дороги? – чуть слышно поздоровался незваный гость.

Неожиданный подход, однако. Или в сказке так и положено, кто ж его знает?

Я молча по скатерти стукнула да подумала, чем же мужика задабривать надобно? Пельменями да водочкой? Это как-то слишком простовато. Вином да мясом по-французски? Это для свидания годится, а у нас здесь намечается серьёзный разговор. А вот коньячка да шашлычка моего любимого с сырной нарезочкой да лимончиком гостю предложить – другое дело.

Скатерть меня поняла, выполнила всё в лучшем виде, организовала нам графинчик с французским напитком пятизвёздочным, пару рюмок да закусить.

– Угощайтесь, гость дорогой. Да давайте знакомиться. Яна Георгиевна Алексеева. Угодила к вам по ошибке. Не яга я вовсе, перепутали нас ваши сотрудники. Отпустите меня, пожалуйста, – последнее вышло уж совсем жалобно: вся храбрость куда-то делась при виде грозного всадника, да ещё со спецэффектами появившегося.

Мужчина оценивающе прошелся по мне взглядом, выдержал паузу, во время которой меня пот прошиб, да и проговорил голосом бархатным, но со стальными нотками:

– Давайте знакомиться, Яна Георгиевна. Вижу я, что не яга вы, а лишь жалкая копия. Да уж больно на оригинал с виду похожая, вот мои сотрудники и обознались. Ну раз уж мы здесь, давайте отужинаем, чем скатерть пожаловала, – с этими словами налил себе конька и хряпнул его одним махом, да лимончиком зажевал. – Хороший коньяк, выдержанный…

И принялся мясо уплетать да на меня хитро поглядывать.

А я даже немного обиделась на «жалкую копию». Но, может, оно и к лучшему: быстрее домой вернут. Минут через пять не выдержала и тоже тяпнула рюмочку, чтобы напряжение снять. Только тогда Кощей продолжил знакомство.

– Яна, если хотите, я вас домой верну хоть сейчас, только пожелайте!

А вот это вообще неожиданный поворот. Я-то думала, умолять придётся да доказывать, что я не та, за кого меня приняли. А тут всё так просто – явно где-то подвох прячется.

– Хочу! – выпалила я. – Только, видите ли, одна проблемка нарисовалась. Брата моего похитили неизвестные люди или нелюди, есть подозрение что это ваши сотрудники и здесь что-то напутали. Одна я уйти не могу, только с Ваней.

– С Ваней, говорите? Мои ребята его не похищали, знать ничего не знаю, но разберусь обязательно. А пока, Яночка, оставайтесь вы здесь, считайте, что вы в отпуске. Если что-то нужно будет, я вас всем обеспечу, не волнуйтесь. Транспорт, развлечения, экскурсии – всё, что хотите!

Мягко стелет, а смотрит так, что спать и не ляжешь вовсе. А делать-то мне нечего, я пока в ситуации вообще не разобралась, так что, будем играть по местным правилам.

– Хорошо, ваше темнейшество. Я с превеликим удовольствием останусь в ваших владениях. Когда ещё такая возможность выдастся сказку изнутри увидеть? Только к жизни такой да к реалиям местным не приучена я. А у вас наверняка столько государственных дел имеется, что со мной возиться вам просто некогда.

– И то правда! Леший за тобой присмотрит да расскажет всё, что нужно. Все просьбы через него можешь передавать. Я рад, что ты согласилась, за это грех не выпить! – и коньячок по рюмкам разлил.

А я сижу и думаю, что рассказывать мне тут особо никто ничего не собирается, и явно что-то они не договаривают, придётся разбираться со всеми проблемами самой.

Выпили мы ещё по одной, а потом ещё добавили. Атмосфера разрядилась, Кощей что-то про царство своё рассказывал, я слушала вполуха, да его разглядывала. Не скажу, что красавец, скорее внешность у него отталкивающая: черты лица как будто высечены из камня, всё резкое да угловатое, взгляд цепкий, губы тонкие, руки крепкие с длинными пальцами, а голос вроде бы и приятный, но чувствуется сила немалая да жёсткость. Несмотря ни на что, есть в нём что-то притягательное, родное, что ли, – сама не пойму!

– А вы точно Кощей? – неожиданно вырвался у меня вопрос, который крутился на языке.

– А что, не похож? – чуть удивлённо спросил Кощей и с усмешкой посмотрел на меня.

– Не очень. Вы на человека больше похожи, только сердитого очень. Но ужасно красивого, – брякнула я.

Кажется, перебрала коньяка! Язык зажил своей жизнью и молол сейчас всё, что ему вздумается.

– А какой же Кощей тогда? – произнёс собеседник, придвинувшись ко мне чуть ближе.

– Тощий, страшный и лысый. А у вас шевелюра под стать моей, волосы пышные, чёрные, так и хочется к ним прикоснуться…

Ну всё, мне что-то нехорошо становится. Допилась, мать!

Мысли повернули в какую-то не ту сторону, в голове туман, а перед глазами пелена белая. Кощей вдруг из страшного и ужасного превратился в жутко привлекательного мужчину. Видно, коньячок-то непростой был, а с добавками.

На этом моменте я и отрубилась.

Глава 5

Плыву я в тумане, куда – сама не знаю. Зачем – тоже не знаю. И вроде бы не сплю, а глаза открыть не могу. Слышу, в отдалении голоса какие-то бубнят. Пытаюсь прислушаться в попытке разобрать, кто и о чём говорит, и вот что слышу:

– Ваше злодейшество, так как же это? Чего это с ней приключилось? Яга она или не яга? Наша или не наша?

– Что ты кудахчешь? Она это, костлявая меня побери! Что я, ягу свою не узнаю? Только не помнит ничего, и силы куда-то все делись. Бесит, что я не в курсе. И как она это сделала? Или с ней это кто-то сделал? А что Иван? Он где? Почему до сих пор всю правду из дурака не вытрясли? – рычал кто-то страшно злой.

– Дак пропал дурачок-то. Мы его в лесу оставили, связанным и без сознания, а потом вернулись, а его и след простыл. И никаких намёков на чьё-то присутствие. Может, сам ушёл?

– Может-не-может! Ты, лешак, никак гадалкой заделался? А надо было с Иваном оставить кого-нибудь для охраны. Вы его снотворным опоили? Так каким образом он мог уйти сам?! Казнить вас, что ли? А то распоясались совсем, – пуще прежнего вызверился один из собеседников.

– Не губи, царь-батюшка. Всё разведаем да тебе доложим. А может, и хорошо, что Ивана у нас нет, не придётся яге врать. Она же ложь за версту всегда чуяла.

– То-то и оно, что чуяла да колдовством своим пользовалась. А теперь она просто довольно привлекательная девушка – не более, по крайней мере, пока. Слушай мой приказ: ягу поручаю тебе сторожить, на вопросы не отвечать, лишнего не болтать, меня в курсе держать. Я, как смогу, наведаюсь. Без моей команды с поляны ни шагу! Сдаётся мне, что в этой сказке не всё так гладко, как кажется. Про Ивана ей ничего не говори, не знаем ничего, и всё. Мне пора, послы из Лукоморья заждались уже небось, я их кинул посреди приёма, так хотелось стервь эту увидеть! – припечатал наконец один из говоривших, приотворил дверь и вышел.

Конь чёрный уж землю копытом рыл, хозяина дожидаючись. Вскочил Кощей в седло да и скрылся среди туч.

А леший вздохнул тяжко, постучал по скатёрке да коньячку себе налил с горя.

Я снова провалилась в беспамятство, но и там странные видения меня не отпускали.

***

Ночь уж на дворе, звёзды светят таинственным светом. Вдруг в дверь постучали, да так уверенно и громко, что я аж подпрыгнула от неожиданности. Накинула на прозрачную сорочку шаль, сплетённую из шёлковой паутины, да пошла незваных гостей встречать.

– Кого это нелёгкая принесла? Чую, человеческим духом запахло. Не мылся, чай, месяц: такая вонь стоит – за версту с ног сшибает! – заворчала я скрипучим голосом.

– Открывай, карга старая, а не то дверь с петель сорву! – послышалось из-за двери.

– Ишь ты, разбуянился. Не ты дверь ставил – не тебе её с петель срывать. Чего на ночь глядя припёрся?

– Говори, где Кощей?! Куда Василису мою дел? А не скажешь, не сносить тебе головы, ведьма!

А голосок-то дрожит у храбреца этого, с ведьмами да с нечистью всякой явно в первый раз сталкивается.

– Счаз! Бегу и падаю. За помощью пришёл – так и проси как подобает. Бабушка, помоги неразумному, подскажи путь-дорогу да в ночь не гони, приюти путника, в баньке попарь, накорми, спать уложи. Вот как надобно просить-то! – учу дурака уму-разуму, а сама стою и от смеха задыхаюсь.

Сделать, что ли, морду пострашнее, чтобы бежал лесом-полем, или глянуть сначала, что там за хлопец в двери ломится? Вдруг да симпатичный, так я ему в своём истинном обличье покажусь, а то затосковала я без мужской ласки совсем.

Посмотрела в чудо-зеркальце, которое всё, что хочешь, показать может, и вижу, на пороге стоит самый настоящий царевич, ничего так, пригожий да ладный, только тощеват да от страха трясётся, как лист осиновый. Не люблю таких! Мужчина должен что? Страха не знать да от бед защищать. Сильным быть, да так обнимать, чтоб дыханье перехватывало. Приласкать так, чтобы мысли все из головы вылетали. А здесь что? Соплёй перешибёшь! Пусть бабкой старой любуется, ссыкун.

Отворила я дверь, показалась перед молодцем во всей красоте старческой: волос седой, нос кривой, зубов по пальцам пересчитать, кожа сморщенная, а над верхней губой огромная бородавка имеется. Да забыла, что сорочка-то на мне прозрачная, а под сорочкой тело молодки, стройное да ладное. Я же слежу за собой, хоть и лет мне уже давно за сотню перевалило.

– Здравствуй, добрый молодец, и не стыдно тебе бабушку старенькую пугать по ночам? – оскалилась я беззубой ухмылкой.

А он сташилку-то увидал да очи опустил от отвращения. Глазами-то зырк под сорочку, так там их и оставил. Рот приоткрыл, чуть слюна не капает, здраво рассуждать не может, одним словом. Поняла я оплошность свою да колданула тихонечко старушечий облик по полной программе. И говорю смертному:

– Это ты куды это, охальник, очи опустил? Али в котёл мой захотел? Давно я человечинкой не баловалась.

Тут молодец отмер, перекрестился и зашептал:

– Привиделось мне, что ли? Прости бабушка, дурака горемычного. Ты меня приюти, накорми да напои, в баньке попарь да спать уложи, а я тебе свою историю расскажу да по хозяйству подсоблю.

– Это другое дело, мил человек. Заходи, гостем будешь. Только сначала дров наколи, воды натаскай, а я пока на стол чего соберу да баню затоплю, – и пошаркала в светлицу: книги да зелья прятать подальше от любопытных глаз.

***

Из полусна меня вырвало мурлыканье над ухом. Чья-то наглая моська тыкалась мне прямо в нос.

– Щекотно же, котище, кыш отседова. Или, никак, подлизываться пришёл? Что, совсем без сливочек загрустил? – заворчала на кота, а рука сама погладить тянется.

А он и рад, морду свою так и подставляет под ласку.

– Хозяюшка, давай зароем все наши недопонимания и подружимся опять, – замурлыкал этот наглец. – Ты меня будешь холить и лелеять, а я тебе – служить верой-правдой.

– Ишь ты, дружиться захотел, вот что голод с котами делает. Да только как мне доверять тебе теперь, когда ты чуть что – сразу хвостом махнёшь, только тебя и видели?

– Обижаешь, хозяюшка. Я же всегда яге служил! А теперь ты яга, а значится, хозяйка моя.

– Ладно, звать-то тебя как, блохастик?

– Степаном меня кличут, а блох отродясь не было, я же не на помойке какой живу! – обиделся кот и голову свою ушастую из-под рук убрал.

– Так, Стёпа, хорош обижаться! Марш на кухню, а я подойду мину через пять, – лихо скомандовала я и начала подниматься с кровати, да только голова сразу закружилась, и свалилась я обратно.

– Или через десять,  – пришлось поправиться мне.

Кот шмыгнул за дверь, а я по стеночке поползла в умывальню. Пока умывалась, всё думала: «Баню, что ли, затопить вечерком, грязюку с себя смыть да усталость? Заодно и дурман из головы выбить, а то Кощей уже приглянулся, кому не скажи!»

Нацепила вчерашнюю одёжку, чистое уж после бани надену. И пошла на кухню завтракать да кота пытать.

Скатерть сообразила нам яишенку с беконом, бутерброды с сыром, сливки коту, ну а мне кофейку крепкого. Ещё бы аспиринчика пару таблеток, а то голова раскалывается.

– Степан, а где леший? У меня к нему интересный разговор есть.

– Да тут где-то в лесу, приглядывает за всем, пока ты, хозяюшка, почивать изволишь.

– Ну тогда я с тебя начну. Что здесь, вообще, произошло? Меня вчера чем-то опоили? И что опосля было?

– Да ничего особенного и не было. Жили-были, не тужили, добра наживали да сливочки лакали. Вдруг наша яга пропала, Кощей с горя запил-загулял, всех по сказкам разогнал, налоги поднял да войну затеял с тридевятым государством. Ну и ягу везде разыскивать стал. Вот и вся сказочка. А про вчерашнее я не знаю ничего, меня выгнали с вечеру на прогулку. Я же простой кот, сказки сказываю да песни пою, – обиженно промурлыкал Стёпа.

А моська хитрая такая, явно что-то знает, но не говорит. Ладно, у меня, как выяснилось, уйма времени, раскручу хвостатого на разговор, надо только в доверие втереться да сливками задобрить.

За разговорами мы и не заметили, как всё умяли. Стук в дверь отвлёк нас от поглощения пищи. Леший пришёл, сам явился – не запылился.

– Здравствуй, Яночка, как спалось тебе? – заботливо так поинтересовался, а сам на меня не смотрит, глаза виноватые прячет.

– Дедушка, может, чайку с бутербродом? Или ты только коньячком самопальным балуешься?  – хмыкнула я.

Кажется, в точку попала! Дед в курсе, что там за коньячок был, вон как вздрогнул.

– Прости нечисти ради, не виноватый я! Ошибочка вышла, коньячок-то на травках местных настоянный, вот тебе и поплохело с него. Кто ж знал, что он на обычных людей так действует? Не серчай на нас, хозяюшка. Хочешь, я тебе отварчик приготовлю, чтобы от недуга избавить?

– Нет уж, спасибо. Как-нибудь сами справимся! Давай-ка, дедушка, рассказывай, как дальше будем поживать. Воевать али дружить?  Да про вчерашнее подробнее расскажи.

– Яночка, а ты сама-то что помнишь? – осторожно спросил дедок.

В том-то всё и дело, что помнила я мало что. Как коньяк пили – помню, а что мне Кощей наобещал – нет.

А леший – хитрец, не торопился с рассказами.

– Яночка, дак особо и рассказывать не о чем. Ты пока здесь поживёшь, а мы братца твоего будем разыскивать. Потом отправим вас обратно домой. И будете жить-поживать да горя не знать. Делов-то!

Что-то я сомневаюсь, что всё будет именно так. Ну да ладно, поживём –увидим. Леший уже второй раз завтракал, а я всё думала, чем бы мне здесь заняться? Ой, я ж баньку хотела топить, но это к вечеру будет. А пока, может, прогуляться? Нет, одна, конечно, я не пойду. Лешего с собой возьму да кота, если пойдёт.

– Дедушка, а давай пикник на природе устроим? По лесу погуляем, грибков да ягодок насобираем. А к вечеру баньку истопим.

– Прогуляться-то можно, но только вокруг избушки. В лесу нечисть всякая водится, человечинкой не брезгующая. Без царя-батюшки нельзя нам избу покидать.

Ясно всё, велено меня в избушке держать в качестве пленницы. Пришлось согласиться погулять вокруг избы. Чего дома сидеть да от безделья маяться? Лучше уж что-нибудь полезное да узнать.

Собрала я корзинку, чтобы перекусить на природе. Вдруг подальше куда заберёмся? Да заставила лешего книжек сказочных мне подобрать для ознакомления с местными обычаями.

– Не передумала? А то может дома останемся? – вздохнул дедушка и с надеждой на меня посмотрел.

– Нет, хочу при свете дня поглядеть на ваш сказочный мир, – я была непреклонной.

– Ну тогда пошли…

Глава 6

Вышли мы на поляну, а вокруг красота такая: солнце светит, птички поют, в воздухе витают ароматы полевых трав и ветерок чуть колышет листву на деревьях. Дышать-то как хорошо! И чувство такое, как будто домой попала после долгого отсутствия. Такая радость по телу разлилась, что сразу петь захотелось и улыбаться самой себе и всему живому.

Сейчас всё выглядело совсем не так жутко, как ночью. Вот только фонари на самом деле оказались черепушками! Правда, хрустальными. Всё же как-то это слишком.

Леший шёл чуть позади меня, изображая крутого охранника как минимум. А я гуляла, осматривалась да думала, что же мне делать.

На ум ничего не приходило, только идея вопросами запытать да попробовать разобраться, в чём же здесь дело. Так не хочется в роли глупой, ничего не знающей жертвы быть, кто б знал!

«Вдруг меня, вообще, для каких-то гнусных целей сюда затащили?» – выдвинула я версию. Прямо жуть берёт от таких мыслей. А и помощи попросить не у кого, не доверяю я этим сказочникам. Ситуация, мягко говоря, тупиковая.

– Дедушка, а может, прогуляемся по опушке? Да посидим там в теньке под деревьями? В чащу не полезем, слово даю! – просительно посмотрела я на лешего.

И ни капельки не покривила душой: нестись в глушь смысла никакого нет. Вообще, уж больно враждебно выглядел лес, да и мало ли какая там живность на самом деле обитает. Хотя, надо признать, крохотная часть моей души прямо-таки рвалась забуриться в самую чащу, как будто звал меня туда кто-то. Чертовщина какая-то, право слово!

Леший скептически на меня посмотрел, вздохнул тяжко и принялся распаковывать корзинку со съестными припасами. А я решила нашего дедулю всё же попытаться разговорить немного:

– Дедушка, а расскажи мне про Бабу-ягу. Чем она здесь занимается, каким волшебством обладает? А то в наших сказках она старая и противная старушенция, которая варит какое-то варево в котле да в ступе летает и деток пугает.

– Дак я и говорю, это только сказки, чтобы деток пугать. А вообще, яга – защитница леса и народца сказочного охранительница. Всяко, конечно, бывает, кого и метлой огреть может, а кого и в баньке попарить да медовухой угостить. Но, в общем-то, персонаж, скорее, положительный, чем отрицательный. Да ты не волнуйся, я тебе всё покажу, пока ты здесь. Научу, может, парочке колдовских приёмчиков, да народных рецептов каких присоветую. А его злодейшество, как дела уладит, покажет тебе наше царство-государство, будет потом что вспомнить да деткам рассказать. Ты, главное, ничего не бойся да в споры лишние не вступай, тогда всё будет хорошо.

Ой как дедушка всё красиво говорит, прям соловьём разливается! Слушайся да делай, как добрый дядя скажет.

«Что-то тут нечисто, попой чую. Где бы информацию раздобыть? Наверняка есть какие-то книги. Да, может, удастся с кем дружбу свести из местных, но не подосланных Кощеем этим. Надо бы поискать тех, кто Кощея недолюбливает!» – строила планы я.

Вот так лежала на травке, смотрела в небо да размышляла о жизни своей нелёгкой, как вдруг в небе прямо надо мной зависла какая-то огромная туча, загородила собою солнце и давай кружить над поляной. Леший вскочил, похватал наше добро, меня за руку хвать – и в лес бежать. А я так уже его россказней напугалась про чащу лесную, что давай упираться.

– Дедушка, что случилось? Нам же туда строго-настрого запретили ходить.

– Яночка, батюшки, да что же делать-то? Так и знал, что прогулка добром не кончится. Змей Горыныч в гости пожаловал. Ой беда-беда! Мы под деревьями спрячемся, авось он нас и не приметит.

– Змей? Горыныч? Это который о трёх головах, всех подряд жрёт да огнём плюётся? Так он, вроде, с ягой дружит. Чего нам бояться-то? Или с Кощеем чего не поделил? А может, ваша яга его обидела?

– Да нет! Ты просто как начнёшь говорить, что ты не яга да не из наших мест, он тебя сразу и поджарит, а потом уже разбираться будет, кто откуда и куда. Ну и человечинкой от тебя несёт, а уж никак ни нечистью! А это значит одно – зажарить и съесть.

– Да не буду я ему ничего объяснять, надо оно мне больно перед всеми оправдываться. Да уж, лучше в лесу спрятаться. Так, на всякий случай.

Пока я тут уговаривалась, с поляны раздался рык сравнимый с обвалом в горах.

– Леший, выходи! Я тебя за версту учуял, – пророкотала туша. – И спутницу свою захвати. Если через пять минут не появитесь, спалю тут всё к чертям! Ты меня знаешь, я шутить не люблю. Горыныч сказал – Горыныч сжёг!

Леший вжал голову в плечи и жалобно на меня посмотрел:

– Этот может. Что делать-то будем, ягусечка? И прятаться поздно, и тебя показывать боязно. А вдруг он тебя сразу съест? Кощей тогда мне не только голову открутит.

– Ладно, чего уж прятаться. Пошла я на встречу с судьбой. Всё равно других вариантов нет! – с этими словами выскочила на поляну и увидела такое…

Представьте себе тушу с огромный круизный лайнер, имеющую мощные лапы, хвостище, способный одним движением снести любой небоскрёб, и три огромных башки в придачу, которые в данный момент вертелись в разные стороны в поисках жратвы. Узрев наконец свою жертву, головы сошлись в одной точке, и на меня уставились три пары огромных жёлтых глазищ.

У меня от страха челюсть свело, язык прилип к нёбу, ноги сами собой понеслись обратно в чащу, но тут же споткнулись о лешего, который стоял за спиной. Так что попытка к бегству не удалась. Теперь отступать некуда, чудище меня всё равно увидело уже.

– Ну здравствуй, змей! – неожиданно для себя произнесла я.

Совершенно не представляю, как себя вести с таким колоритным персонажем, но уж явно Баба-яга его не испугалась бы.

– Чего расшалился?! Ишь какой грозный. Я вот тебя счаз как колдану, будешь потом месяц комаром о трёх головах летать!

– Яга! За что? Вы сами от меня чегой-то спрятались, вот я и пошутил маленько, а ты сразу колдану-колдану. Совсем юмора не понимаешь! И что это за приветствие? Нет бы сказала: привет Горын, как дела, давно не виделись, то да сё. Тебя ж год как не видно и не слышно уже. Бросила всех и сбежала неведомо куда, – выдохнули сразу три головы, выпустив облачко дыма.

Этот Горын, он же Гора, он же змей и чудище окаянное, почти плакал от расстройства. Мне аж его жалко стало, хоть и не виноватая я. Неожиданно змей посмотрел на меня, и морды его как-то хитро ухмыльнулись. Ой, что-то не нравится мне это преображение.

Одна из голов, центральная и самая главная, раз выше других сидит, произнесла:

– А давай-ка полетаем как в старые добрые времена? Тебе же это нравилось, ягуся?!

Вот змей, загнал меня в ловушку! И отказаться нельзя, и лететь боязно. А, пропади оно всё пропадом, хуже не будет: съесть он меня и так может, даже не подавится.

– А полетели, Горынушка! Косточки разомнём да потолкуем о жизни сказочной, – храбро ответила я на столь неожиданное предложение.

– Куда вы, окаянные? – верещал дед. – Ягуся, даже думать не смей – убьёшься! А ты, Горыныч, смотри мне, я перед Кощеем головой отвечаю!

Но его криков явно никто не испугался. Горыныч только посмотрел так сурово, и всё сразу стихло. А я решила рискнуть и довериться интуиции.

Горыныч опустился на одно крыло и подтолкнул меня лапой сзади. И как только не раздавил, окаянный! Я кряхтя взобралась на него, делая вид, что это не впервые. Надеюсь, он не сильно угорал над моей неуклюжестью. Ну да, не каждый же день я на змеях летаю, да даже на лошадях только один раз покататься удалось – всё закончилось печально. Я упала и сломала руку, с тех пор я к лошадям отношусь с большой опаской. А здесь целый змей. Да поможет мне сила природы!

Наконец я устроила свою филейную часть аккурат посередине хребта, оказалось довольно удобно: между гребней как раз углубление имеется.

– Ну что, к полёту готова? – пророкотал Горыныч.

– Да, – едва слышно пискнула я.

– Не слышу! – рыкнул змей ещё громче.

– Готова! – прокричала я в небо и крепко вцепилась в один из гребней.

– Тогда полетели! – гаркнул Горыныч и взмыл в небо.

Глава 7

Змей в ту же секунду взмыл вертикально, рассекая небеса крыльями. Сердце сразу ушло в район пяток, руки ухватились за шею чудища мёртвой хваткой. Летать на драконах, скажу я вам, оказалось не так-то уж и здорово: сидеть жёстко, всё время мотаешься в разные стороны, трясёшься от страха, боишься сорваться и полететь, как парашютист без парашюта. Ветер треплет волосы, глаза слезятся. Надеюсь, эта прогулка будет быстрой, а то так и поседеть недолго.

Неожиданно змей спикировал и камнем полетел к земле. Мне ничего не оставалось, как вцепиться в него всеми конечностями, зажмуриться и заорать во всё горло. Спустя пару минут я поняла, что мы уже никуда не двигаемся. Неужто всё, отлетались? Даже не верится.

Тут монстр подо мной как-то подозрительно затрясся, как будто землетрясение началось, и вдруг сразу три головы зашлись раскатистым смехом. Никогда бы не подумала, что змей Горыныч смеяться умеет, в сказках он по большей части всё деревни сжигал да девиц воровал.

– Ты кто, вообще, такая? Вроде яга, даже пахнешь так же, а вроде и не она. Та со мной ни в жизнь не полетела бы, одного раза хватило. Да и верещать так вряд ли бы стала, у меня аж уши заложило. А ну давай колись, чья будешь, а не то поджарю и съем или сразу съем без прожарки: я жутко голоден! – развлекался змей.

Я уже поняла, что мне конец пришёл, потому что морды хоть и ухмылялись, а змеиные глазищи смотрели холодно и зло. А ещё я поняла, что бояться мне просто надоело, всё равно съедят или ещё чего сотворят противоестественное, так чего уж тут дрожать? Скажу лучше правду, потому что врать с детства не приучена.

– Да не знаю я ничего! Кто здесь яга, а кто баба, мне неведомо. Жила себе спокойненько с братом в другом мире. Вдруг его похитили, меня сюда шантажом заманили. Теперь сижу и жду у моря погоды, когда они тут разберутся со своими проблемами. Вот как-то так. Только это не повод из меня барбекю делать, я же живой человек!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.