Анна Никольская, Наталья Александровская
Тайна старого каштана

© Издательский дом «Проф-Пресс», составление, оформление, ил., 2024

© Анна Никольская, Наталья Александровская, текст, 2024

Глава 1
Каштановый глаз

Лампас Котовский вошёл в кабинет и замер: его обдало сквозняком и взглядами – колючими, как шерстяной свитер, который много лет назад связала для него Матильда. То ли от колких взглядов, то ли от свитера, надетого под пиджак и изрядно поеденного молью, Котовскому стало не по себе.

Лампас глубоко вздохнул и направился к рабочему месту. Осмотрев стул, – нет ли на нём железных кнопок – Лампас присел на краешек и открыл ноутбук. Головы сотрудников тут же пригнулись. Странно, но компьютерная мышка работала исправно, в отличие от вчерашнего дня, когда коллеги якобы случайно пролили на неё берёзовый дёготь.

Котовский работал бухгалтером в большой фирме и получал неплохую зарплату. Ради неё он и ходил сюда каждый день. Ему нужно было содержать двенадцатилетнюю дочь и собаку… Из приоткрытого окна дул ветер, пронизывая насквозь худого и высокого Котовского. Он надел вязаные перчатки и укутался в шарф. Спорить с дамами из бухгалтерии было бессмысленно: им всегда жарко.

Котовский отпил из кружки кофе.

– Пфл! А-а-а! А-а-а-а!

Кажется, это имбирь. Много имбиря. Слишком много.

Лампас закашлялся и схватился за горло.

Каштановый глаз вывалился и покатился по столу. Коллеги застыли, синхронно скривившись.

Дело в том, что вместо обычного глаза в правой глазнице Лампаса красовался каштан. Настоящий. Такой, которыми осенью дети набивают карманы и мастерят поделки на уроках творчества.

Котовский невозмутимо вставил каштан на место и застучал по клавиатуре пальцами в перчатках. А дальше всё потекло своим чередом: телефонные звонки, документы, счета…

Коллеги находили Лампаса странным. И этого было не скрыть от его единственного глаза. Но, честно говоря, ему до них не было никакого дела. Лампас не горел желанием общаться с людьми. Он всегда боялся, что при разговоре его каштан выпадет из глазницы и все узнают, что он… Нет, лучше не думать об этом. Вот он и не думал. Всё, что его сейчас занимало, – это декларации и таблицы. Лампас погрузился в работу с головой.

Поднявшаяся суета оповестила о перерыве на обед. Захлопнув ноутбук, Лампас поспешил в столовую. Он отстоял очередь, взял сосиску с зелёным горошком и расположился в уголке у рогатых вешалок. Укрывшись за кашемировыми полупальто и болоньевыми куртками, Лампас стал есть.

– Выпейте, – сказала буфетчица и с притворной доброжелательностью протянула Котовскому компот из кураги.

Лампас не любил компот, но всё-таки сделал, как ему велели.

Оставшиеся от обеденного перерыва пятнадцать минут Котовский провёл в парке.

Голуби ждали. Именно для них Лампас покупал семечки в лавке на углу.

– Ф-ш-ш-ш! – Рука взметнулась вверх. На угощение тут же слетелись птицы. Они кружили, садились на плечи, а самые смелые норовили клюнуть в каштан.

«Как дела, Элик?» – написал дочери Котовский, усевшись на лавочку.

«Нормусик, папа. Уроки сделала. Планирую погонять на скейте. Коленки почти зажили».

Котовский блаженно прищурился на солнце. Надо сказать, этой осенью оно редко баловало их город своими визитами. Поэтому сейчас он чувствовал себя настоящим котом и даже мурлыкал под нос песенку.

Вернувшись на рабочее место, Лампас вновь занырнул в таблицы: нужно было доделать отчёт. Экран смартфона загорелся. Прилетело сообщение:

«К вашему сведению, я сегодня умерла!»

С тоской посмотрев на кипу бумаг, Котовский перевёл взгляд на фотографию в рамке. На ней Матильда задувала семьдесят шесть свечей.

«Придётся ехать».

Тихонько высморкавшись, Котовский занялся поиском билетов. «Час на пароме, шесть часов на поезде, три автобусом по узкому серпантину и тридцать минут пешком. – Лампас во всём любил точность. – Так-так, это в понедельник рано утром можно будет вернуться обратно. Если, конечно…»

Телефон на столе снова затрещал – Лампас дёрнулся, и каштан опять выпал.

– Папа, что это значит? – Элин голос звучал взволнованно. – Бабушка… Я получила ужасное сообщение.

– Не знаю. – Опустившись на колени, Лампас шарил рукой в поисках каштана. – Но поехать всё-таки стоит. Помнишь, когда мы не поздравили её с днём ангела, она до самой ночи просидела в ожидании именинного пирога или хотя бы телефонного звонка.

– А вдруг она правда… Ей же лет сто, наверное?

– Не преувеличивай, дорогая! – Лампас наконец нашёл гладенький блестящий каштан и водрузил его на место. – Бабушка каждый год обижается. Придётся проведать её, я купил билет. А вы подогрейте с Варфоломеем на ужин лазанью.

– Можно и нам с тобой?! – взвизгнула Эля. А Варф гавкнул в трубку. – Пожалуйста-пожалуйста!

– Думаю, мне лучше… Ну хорошо, – быстро сдался Лампас. – Только прихватите дождевики. В прогнозе – ливень на все выходные.

Глава 2
Кутья с цукатами

Эле обычно нравилось гулять под дождём. Раскинув руки и распустив волосы, она подставляла ему лицо, стараясь как следует накружиться и промокнуть. Но сейчас всё было по-другому. Ноги хлюпали в резиновых сапогах: вода пробралась туда, стекая с дождевика. Глиняную насыпь размыло, и путники тащили на подошвах по килограмму грязи. Но хуже всех приходилось Варфу: его лапы то увязали, то разъезжались в стороны.

– Как школа? – Папа пыхтел, но идти молча не хотелось.

– Ну… э… Нормально! – Эля убрала с лица намокшую прядь. В голове прокручивались последние события: поднос с колбами, реактивами и каштан… Снова выпал в неподходящий момент. Интересно, директриса уже нажаловалась отцу?

– Я получил рекомендации от врача, и он готов принять тебя в следующий четверг.

«Нажаловалась».

Эля вздохнула. Она до ужаса боялась врачей. Белые халаты, холодные металлические шпатели, которыми лезут в горло, добираясь до самых кишок, острые ланцеты… Нет, ни за что. Никакой операции.

– Каштан не самый лучший выход. Ты же понимаешь?

– Кто бы говорил… А почему нигде нет света? – Эля издали увидела бабушкин зáмок. – Должно быть, из-за непогоды проблемы с электричеством. Где-то у меня тут был… – Лампас достал из сумки фонарик.

Тот несколько раз мигнул, но включился.

– Лучше разуемся на крыльце. – Он осмотрел резиновые сапоги. – Иначе Матильда нам головы оторвёт…

Ещё шаг – и Лампас едва не соскользнул вниз с обрыва.

– Идти по краю опасно. Держись ближе к скале.

Эля боязливо вжалась в высоченный каменный выступ.

– Ты ведь помнишь, о чём просила ба? – Котовский внимательно посмотрел на дочь.

– Не плакать. – Эля шмыгнула носом, а Варф тонко заскулил.

Отец кивнул и устремился вперёд, девочка с псом припустили следом. Они уже вышли на равнину.

– Бабушка всё равно не увидит… если она и правда уме…

– Ты же знаешь, Матильда не любит сырость.

Лампас с тоской посмотрел на небо – чернильные тучи заморосили сильнее. Эля потёрла уши под дождевиком. Варф остановился, несколько раз пролаял и завилял хвостом. Даже в такой ливень он уловил знакомый запах, а значит, они уже близко.

– Думаю, в новом воплощении она станет твоей внучкой, – хихикнул Лампас. – Хотя нет, это было бы слишком просто. Получится, что вы просто поменяетесь местами. М-м-м. Она будет твоим мужем! – Лампас просиял, будто разгадал сложный ребус.

– Или твоей женой!

При слове «женой» в груди кольнуло. Но вида Лампас не подал:

– Только не это! – Он поднял ладони к небу. – Кажется, пришли!

Перед ними из полнейшей темноты возник зáмок. Некогда уютный и наполненный смехом… Таким помнил его Лампас. Это было давно, кажется, в какой-то из прошлых жизней. Сейчас же зáмок подряхлел, краска на нём облупилась, изгородь оплели ползучие сорняки.

Лампас потоптался у входа и приподнял коврик. Там, как и прежде, лежал ключ. Если Матильда и правда умерла, им вряд ли кто-то откроет.

* * *

Посреди комнаты стоял деревянный гроб, обитый изнутри красным бархатом. По маленькой подушечке рассыпались кудрявые волосы. Матильда лежала в гробу, скрестив на груди руки. Едва послышались шаги и скрежет в замочной скважине, как она закрыла глаза и поджала губы. Губы! Она забыла накрасить губы. Собственные похороны – это ведь такое дело: все моменты должны быть продуманы.

«Ещё репетировать и репетировать!» – мысленно выругала она себя.

– Я уже думала, не дождусь! – Голова Матильды повернулась к гостям.

– Ба! Ты жива! – Эля скинула дождевик и размотала любимый полосатый шарф. – А мы кутью принесли. Папа сказал, так принято.

Эля достала из рюкзака контейнер и протянула Матильде.

– Спасибо. С самого утра ничего не ела. Подай ложку. – Бабушка приподнялась в гробу. – О, она с цукатами!

Лампас и Эля терпеливо сидели на диване и ждали, пока Матильда наестся. Варф устроился в ногах, положив голову на лапы.

– Эльчонок, ну ты и вымахала! – Матильда ловко вылезла из гроба и раскрыла наконец внучке объятия. – Красавица! Ты что, отрезала свои шикарные волосы? – Бабушка погладила её по голове.

– Ещё прошлым летом. Папа так и не научился заплетать косы. А короткая стрижка… Это модно.

Матильда смерила Лампаса осуждающим взглядом.

– Она сама захотела. Эля, скажи ей!

Матильда понимающе кивнула, глядя на правую глазницу, которую Эля теперь прятала за длинной чёлкой.

Девочка принялась расхаживать по комнате и всё-всё в ней разглядывать. Старинные портреты на стенах, бархатная скатерть с бахромой, серебряные канделябры. Как давно она здесь не была! Эля вышла в зимний сад, который зеленел и цвёл круглый год.

– Как он вырос! – Девочка подошла к кадке с мандариновым деревом.

– На прошлое Рождество я сорвала целых четыре мандарина. Если бы кое-кто чаще баловал бабушку визитами… – Матильда стояла, прислонившись к двери. – Ах да! Я же хотела… – Она полезла в стол и вытащила из выдвижного ящика тканевый мешочек. – Здесь косточки. Я не выбросила. – Бабушка вдруг тяжело задышала и бесшумно опустилась в старое кресло, из которого торчал поролон.

– Ба, ты в порядке? Накапать лекарство? – Эля заметила открытый флакон с каплями на тумбочке. От него пахло ментолом.

– Не надо, – махнула сухой ладонью Матильда. – Лучше расскажи мне что-нибудь.

Эля устроилась на полу и больше часа не замолкала, всё говорила и говорила: о школе, о химии, о вредном однокласснике… – Он меня жутко бесит. Пишет баллончиком неприличные слова на стенах. У него дурацкие широкие штаны и такие голубые глаза, будто в его голове дырки и через них видно небо…

– Он тебе нравится…

– Вот ещё! – фыркнула Эля. Несколько минут она молчала, а затем положила руку на худую ручонку Матильды. Кожа у неё была тонкой, как пергамент, но кольцо с изумрудом всё равно смотрелось величественно. – Знаешь, ба… Я иногда думаю про маму…

– Ну, мне кажется, может, ты с ней когда-нибудь и встретишься. Если повезёт.

– Думаешь?

– Может быть.

– А как я её узнаю? – уточнила Эля.

– Хм. Она, конечно, будет притворяться, отнекиваться и ни за что не сознается в том, что… – Бабушка осеклась.

– В чём?

– А?

– Ты сказала, она ни за что не сознается в том, что… – напомнила Эля.

Но бабушка так и не договорила. Она вдруг закрыла глаза и захрапела, как старый морской волк.

Глава 3
Повязка из кружева

– Папа, смотри, что я придумала!

По скрипучей лестнице Эля вбежала наверх и распахнула дверь в комнату для гостей.

Там, на огромной кровати, сидел сонный Лампас. Он полночи не мог уснуть: всё пытался отправить файл, который срочно понадобился в конторе. Да ещё эти канделябры отбрасывали пугающие тени… Котовский потёр глаз и уставился на экран смартфона. Кругляшок крутился довольно медленно, показывая загрузку на тридцать семь процентов.

«Если дело так и дальше пойдёт, придётся вернуться раньше…»

– Папа, ты меня вообще слышишь?! Посмотри! Бабушка разрешила мне вырезать полоску из её кружевной блузки. Той, что она берегла для похорон… Я отрезала немного от рукава, и получилась отличная повязка на глаз.

Эля встала у зеркала и надела повязку так, чтобы кружева расположились ровно, прикрывая глазницу. Каштан Эля спрятала в карман.

– Тебе не кажется, что я похожа на скандинавскую воительницу?

– Ты похожа на Матильду. – Лампас вздохнул, откинул верблюжье одеяло и нащупал босыми ногами мохнатые тапочки. – Как насчёт кофе? Ба проснулась?

– Уже половина девятого. У бабушки йога. Матильда, кажется, просыпается с петухами, хоть их и не слышно в округе.

– Они у меня на будильнике. Обожаю просыпаться под их кукареканье. – В дверях появилась Матильда. – Это моё деревенское детство. Нас в семье было трое детей, и мы…

Матильда погрузилась в воспоминания. Она размахивала руками, сморкалась в носовой платок с вышивкой «Мотя» и смахивала накатившую слезу. Лампас морщился, но терпел. На словах «Когда мы приходили в курятник за яйцами…» он прошмыгнул в дверной проём и отправился на кухню.

Эле, наоборот, было интересно послушать про кур: кажется, она их даже никогда вживую не видела. Матильда пообещала свозить внучку в посёлок, где местные жители ещё держали скот. В Матильдином же подворье давно никого не было, кроме изредка мелькающих перед окнами чаек.

От кур Матильда неожиданно перешла к сказкам. Она достала видавшую виды книгу в бордовой обложке из потрескавшейся кожи и принялась читать вслух. Эля даже не пыталась возразить. Ей нравилось, вообще-то, когда ей читали. Сама же она терпеть не могла длинные предложения и книжки без картинок. А в книге у Матильды говорилось о каких-то таинственных существах…

– Их называют унокулусы. Они вроде люди, только вовсе не люди.

– Как это? – не поняла Эля.

– Ну, их мир гораздо глубже и объёмнее, чем наш… – пространно пояснила Матильда и зачитала с выражением: – «…И всё начнётся, когда кто-то начнёт!»

Эля вздрогнула. Где-то она уже слышала эту фразу. Вернее, когда-то… Точно! В детстве! Вот она, совсем малышка, лежит в коричневой коляске под большим опадающим каштаном, а сверху на неё смотрит кто-то пристально и…

* * *

Лампас сидел в столовой – нога на ногу – и смотрел в окно на океан. Постепенно тот начал исчезать – надвигался туман. Да такой, что Котовскому показалось, будто в одну секунду кто-то замазал серой краской большие окна зáмка.

– Очень вовремя! – пробурчал Лампас. – Эльчонок, погода совсем портится. Нам пора возвращаться. Иначе мы здесь застрянем.

– Ну пап…

– Тебе нужно в школу. А в конторе без меня уже с ума сходят. Наверное…

Эля спорить не стала. Да и Матильда тоже. Она лишь красноречиво посмотрела на заменяющий правый глаз сына каштан. Но Лампас отвернулся, пробубнив невразумительно, что так будет лучше.

* * *

Дождь усилился. Ветер наверняка бы вывернул зонты в обратную сторону, но Котовские были в прорезиненных дождевиках.

– Может, стоило переждать непогоду? – Эля затянула верёвочки на капюшоне и с жалостью взглянула на мокрого Варфа.

– Это разве непогода?! – Лампас согнулся ниже к земле. – Всего лишь дождь и порывистый ветер… Что это у тебя? – Отец только сейчас заметил яркий пакет брендового магазина, который к груди прижимала Эля.

– Курабье. Бабушка в дорогу дала. – Девочка вынула из пакета одно печенье. – Куфное, мефду пвочим… Да, Вафф? Ой-ой-ой! – С этим возгласом она чуть не сорвалась вниз, но вовремя ухватилась за ветку боярышника, так кстати выросшего у дороги.

Впрочем, дорогой то, по чему они сейчас шли, назвать было нельзя. Трясина. Вот, пожалуй, во что она превратилась из-за дождей. Бескрайняя хлюпающая трясина с обрывами на каждом повороте.

Котовские шли медленно, то и дело вытягивая ноги из чавкающей жижи. Истошные крики чаек добавляли происходящему драматизма. Всё больше сгущался туман, ложась им на плечи. Вскоре Лампас совсем перестал разбирать дорогу. Он обернулся посмотреть, где Эля, и в этот момент она, вскрикнув, споткнулась. Курабье разлетелось из пакета, плюхнувшись прямо в грязь.

Остановившись на краю пропасти, Лампас пытался вслушаться в шум океана. Сейчас он звучал особенно громко, набрасываясь на скалы, по которым серпантином петляла единственная дорога.

– Кажется, рейсовых автобусов сегодня не будет. Надеюсь, Матильда ещё не заперла дверь. – Лампас повернул назад.

– Дверь-то ладно. А вот если она снова легла в гроб и вставила беруши…

– Как думаешь, она разрешит нам полежать в гробу? – Правая нога Лампаса поехала в сторону.

– У-у-у-у! – раздалось откуда-то сверху.

– А-а-а-а! – истошно заорала Эля.

– Это филин, что ли? – поёжился Лампас. – Надеюсь, он не принял нас за обезумевших мышей. Ускоряемся! – Резиновые сапоги Котовского захлюпали обратно – по направлению к зáмку.

Эля едва поспевала следом. Безумные приключения! Безумные! В городе так сроду не повеселишься. И как только бабушке пришло в голову поселиться в этом устрашающем месте у чёрта на рогах?!

В зáмке уютно горел свет. Внутри было тепло и сухо, а ещё весело. Матильда играла с одноклассницами в карты онлайн.

– Я знала, что ваше возвращение в город – так себе затея, – не отрываясь от веера из карт на экране, произнесла она, едва входная дверь скрипнула. – Бито!

– Бабушка, мы погостим ещё немного! Кстати, Варфу очень понравилось курабье! – Эля ещё на крыльце вылила воду из сапог и теперь улыбалась своему мокрому отражению в зеркале.

– Крою королём… Можете выпить на кухне горячего молока. Больше я ничего не готовила.

– Папа может запечь тыкву. Правда, пап? С розмарином!

Котовский кивнул. Тыкву так тыкву. В голове вдруг снова забегали цифры из отчёта. Он сжался в комок. Как они там без него на фирме? Но телефон упрямо молчал. Лампас не вполне понимал, в чём дело: в разбушевавшейся стихии или же в конторе нашли ему замену. Котовский протяжно вздохнул и поплёлся на кухню. Готовка его успокаивала.

– Козырный туз! И две шестёрки на погоны! – донеслось из гостиной.

Глава 4
Кисель из чёрной смородины

Кисель из чёрной смородины С раннего утра Лампас прыгал на скакалке, предварительно вынув каштан и положив его на стол рядом. За окном ещё моросил дождь, но Котовский был в приподнятом настроении. А всё потому, что своим появлением его разбудила надоедливая чайка. С наглым видом она расхаживала по оконному карнизу мансарды, в которой ночевал Лампас. Он несколько раз пытался её прогнать, но странная чайка не улетала. В клюве торчал серый, как и погода за окном, конверт.

Лампас открыл письмо и улыбнулся краешком рта.

«Котовский, где вас черти носят?!» – Это писали из фирмы.

«Ого… Сам шеф! Господин Пистолесов».

И писал он собственной рукой, а если быть точнее – перьевой ручкой, те самые слова, которые Лампас так жаждал услышать. Его ждут в конторе! Без него там чёрт ногу сломит! А он, видите ли, уехал к какой-то там… Матильде в тот самый момент, когда на носу отчёт! И они вот уже несколько часов не могут до него дозвониться и дописаться. А необходимый файл до сих пор не получен. Поэтому руководство прибегло к крайним мерам: отправило письмо по старинке – океанской голубиной почтой. Вернее, чаячьей. И к тому же Котовскому даётся ровно два часа на сборы. За ним, ценным сотрудником, скоро прилетит голубой вертолёт.

– Вертолёт? – Лампас подпрыгнул. – Голубой?

Котовский случайно смахнул каштан со стола на старинный паркет. Лампас нашёл его и вставил обратно в глазницу.

– Вер-то-лёт, – произнёс он уже спокойнее.

Прямо в пижаме он спустился в гостиную. Сердце, кажется, у него не остановилось. Нет. Лампас пристально всмотрелся в своё отражение в старом зеркале. Каштан. В нём – ответы на все волнующие вопросы. А точнее – на самый главный вопрос. Ведь их с Элей приезд – это не просто прихоть Матильды. Это знак?

Лампас долго сопротивлялся своей природе. В семнадцать лет он сбежал отсюда в город и поступил учиться на бухгалтера. А затем устроился на работу в хорошую фирму. Он сделал всё, чтобы жить обычной, иногда даже скучной жизнью. И у него это получилось! Он заполнял себя бумагами, цифрами и отчётами. Он пропадал на работе, специально засиживаясь допоздна по пятницам. И всё ради того, чтобы не думать о…

И что теперь?

Котовский услышал смех. Матильда и Эля раскладывали пасьянс за круглым столом, накрытым новой скатертью.

Нет, он не допустит!

Вся эта сказочка не для неё!

Она будет жить с ним в городе нормальной жизнью обыкновенного ребёнка и… тоже станет бухгалтером! Или даже экономистом!

– Эля, собирайся! Меня срочно вызвали на работу, – как можно увереннее произнёс Лампас.

– Опять? Прямо сейчас? – Эля скривила рот. – Но мы только начали… А на чём мы доберёмся? Дорога же размыта.

– На вертолёте! Твой отец не пустое место в конторе, как некоторые могли подумать. – Он скосил единственный глаз на Матильду. – За нами через час пришлют частный геликоптер!

– Ты же не потащишь девочку с собой на каком-то там геликоптере?! – Матильда брезгливо уставилась на сына. Она отложила карты и забарабанила пальцами с лиловым лаком на ногтях по столу. – Здесь она дома, между прочим.

– Ей нужно учиться. Готовиться к тестированию и всё такое, – невразумительно промямлил Лампас. – К тому же… Эля записана к врачу.

– Если ты увезёшь сейчас ребёнка, я… Я вам такое устрою! Я умру! Я буду умирать каждые выходные. До тех пор, пока вы снова не приедете. Лампас, ты меня знаешь! – Матильда поднялась из-за стола и решительно полезла в гроб.

Да, Лампас Котовский отлично её знал. И Матильдины театральные способности тоже. Но он не тюфяк. Он сам решает, что для них с дочерью лучше. Давно решил! Поэтому он молча отправился собирать рюкзак.

* * *

Вертолёт уже десять минут кружился над зáмком. Пилот никак не мог приземлиться. По чавкающему газону носился Лампас в распахнутом горчичном пальто. Котовский размахивал руками, показывая на сухой участок на пригорке.

Но, кажется, Матильда не только прекрасно играла в карты, но и умела видеть сквозь стенки гроба. Иначе никак не объяснить то, что едва вертолёт начинал снижаться, как в громкоговорителе раздавался её голос:

– Только попробуй испортить мои клумбы! И прекрати скакать как сайгак – ты потопчешь астры!

После нескольких неудачных попыток пилоту пришла в голову светлая мысль. Наисветлейшая! Он сбросил Лампасу верёвочную лестницу.

Матильда продолжала лежать в гробу, плотно сжав губы. На этот раз они были накрашены фиолетовой помадой, под цвет домашних штанов. Она сверлила взглядом потолок в ожидании, что сын опомнится. Поймёт, наконец, где его дом. Родовое гнездо. Или хотя бы оставит ей внучку.

– Ба, мы улетаем. Нам сбросили лестницу. Ты нас не проводишь? – Эля замоталась шарфом по самый нос.

– Я не встану отсюда! Ни за какие коврижки. Так и передай своему отцу! – заявила Матильда и скрестила руки на груди. – Как он не понимает… Мне ещё столько тебе нужно рассказать! Столько поведать! Кхе-кхе… Кстати, у нас остался кисель?

– Да, сейчас принесу! – Эля метнулась в кухню и налила в высокий стакан кисель из чёрной смородины. За окном на верёвочной лестнице раскачивался Лампас, пытаясь забраться в кабину.

– Ба, я приеду на каникулы, обещаю! – Эля протянула бабушке напиток и чмокнула её в щёку. – Позаботься пока о Варфе. Мне пора!

Не с первого раза, но Лампас Котовский всё-таки забрался в вертолёт. Эля уже стояла на второй перекладине верёвочной лестницы. – Ну же, у тебя получится! – Котовский смотрел на дочь.

Эля взглянула на него и… В мыслях нарисовался образ бабушки – её улыбка, яркая помада, карты… Эле нравилось играть с ней в покер на тыквенные семечки. Учиться же можно в местной школе или вообще онлайн… Дожди скоро пройдут, и интернет будет ловить как следует.

– Прости, пап. Я обязательно буду тебе звонить. – Закусив губу, Эля спрыгнула вниз. Вертолёт поднялся выше и так и полетел с болтающейся на ветру лестницей.

А в громкоговоритель раздалось Матильдино победное: «Ваша карта бита, Лампас Котовский!»

Глава 5
Полная луна цвета марокканского апельсина

– Ба! Ты только посмотри, что я нашла!

Эля выбежала в сад в длинном бирюзовом платье в крупный горох так неожиданно, что Матильда чуть не свалилась в канализационный люк. Она стояла рядом с ним на четвереньках, вслушиваясь в мелодичное завывание ветра и вынюхивая, не оттуда ли струятся неприятные запахи.

– Дарю! Когда-то я отплясывала в нём на вечеринке с твоим дедом. – Матильда расправила на животе футболку с пайетками и встала под яблоней. Она сорвала сочную ранетку – поздний сорт – и с наслаждением в неё вгрызлась. – М-м-м, может, испечём пирог? Хотя нет, лучше закажем доставку. А сами полезем на крышу – чистить печные трубы! Пока погода наладилась.

– Ого! – Эля аж подпрыгнула. Да-а-а, такого веселья в городе нет и никогда не будет.

Через несколько минут Матильда открыла сундук и вынула из него «наряды». Она втиснулась в клетчатую рубаху и джинсовый комбинезон и натянула резиновые сапоги выше колен. Эля облачилась в старомодный блузон с рюшами и вельветовые брюки клёш. В руках трубочисты держали деревянные щётки с намотанной ветошью.

* * *

– Эльчонок, ты чувствуешь, в доме больше не пахнет гарью? Всё-таки мы отлично с тобой поработали! – Матильда вытянула ноги на пуф и откинулась в кресле-качалке.

– Ага! – Эля улыбалась.

Она уже умыла чумазое лицо и переодела брюки с болтающимся клоком на штанине. Их Эля решила не зашивать, а оставить на память об этом дне, когда, зацепившись за козырёк на крыше, она чуть не свернула себе шею. А бабушка так вообще скатилась по бороздкам старой черепицы, словно с горки! Хорошо, что внизу был натянут брезент. Они ещё долго потом подпрыгивали на нём и хохотали.

– Сегодня, кстати, полная луна… – Матильда вдруг отрешённо уставилась в окно. – Я же совсем забыла…

На неё смотрел шар цвета марокканского апельсина. Побледнев, Матильда встала, поправила копну седых волос и нервно провела по крышке гроба. Пока тот стоял без дела, они с Элей накрыли его скатертью и расставили по ней герань – всю, что выкопали в саду. Несмотря на позднюю осень, она ещё радовала глаз яркими шапками соцветий.

«Так-так… – Матильда закусила губу. – Луна… ноябрь… Всё сходится…»

Эля оторвалась от пялец: она вышивала гладью лисий хвост.

– Правда, красиво?

– Бесподобно! У тебя явно к этому талант. – Ты мне постоянно об этом твердишь.

Причём про всё! У меня даже есть талант вытирать пыль мокрой тряпочкой, оказывается.

– Ну что поделать, если ты такая талантливая! Вся в меня! – Матильда заключила внучку в объятия и держала в них дольше обычного. Эле даже показалось, что бабушка всхлипнула.

– М-м-м, ты брала мой облепиховый шампунь? – Она чмокнула внучку в макушку и опустилась в кресло. – Мне нужно подвести брови и накрасить ногти на ногах. Должна же я встретить… э… полнолуние во всей красе! Милая, подай мне косметичку.

– Отлично! Поиграем в салон красоты? – Эля накинула Матильде на грудь цветастый палантин. – Вы попали в самые умелые руки в этом зáмке. – Она принялась колдовать над бабушкой, и вскоре та задремала.

Дождавшись, когда лак на ногтях высохнет, Эля накрыла Матильду пледом и вышла в зимний сад. Вдоволь напоив растения из лейки, она встала у окна и увидела на подоконнике книгу сказок. Опять? Эля заметила, что книга всё время попадалась ей на глаза, точнее на глаз, где бы она ни оказалась.

– Видимо, тебя надо прочитать. – Девочка забралась с ногами на широкий подоконник.

В окно подглядывал океан – ровный, словно тёмно-синий лист бумаги. А по его поверхности скользили лунные блики. Эля раскрыла книгу на той странице, где торчала закладка. – Унокулусы издавна живут среди людей. Их выдаёт необычный хрустальный смех, некоторая экстравагантность поступков…

Девочка посмотрела на своё отражение в окне. Она попробовала засмеяться, но получилось не совсем натурально.

– …и отсутствие второго глаза.

«Что?!»

Эля захлопнула книгу. Закладка выпала.

Немного придя в себя, девочка вновь открыла книгу, пытаясь найти то место, где она только что остановилась. Но в глазах всё плыло. Существа на картинках прыгали по страницам, не давая себя рассмотреть.

– Бабушка, что это значит? – Эля вбежала в гостиную.

В кресле никого не было.

– Ба? – позвала она.

Скрипнула половица, свет погас и тут же вспыхнул вновь. Эля поёжилась и прижала книгу к груди. Разводы на обоях вдруг стали напоминать зубастых чудовищ.

– Это что, шутка? – закричала Эля. Её слова эхом разлетелись по зáмку.

Девочка поднялась по лестнице на второй этаж, для храбрости напевая популярную песню «Джинсы на вырост». С песней было не так страшно. Эля зашла в каждую комнату, открыла каждый шкаф и везде заглянула под кровати. Но Матильда как сквозь землю провалилась…

– Гроб! – вспомнила Эля. – Как же я сразу не догадалась!

Она понеслась вниз, перепрыгивая сразу через несколько ступенек.

– Ба, ты здесь?!

Лакированный гроб стоял на табуретах у камина как ни в чём не бывало. Сверху его по-прежнему украшали горшки с геранью. Эля снова позвала бабушку и даже постучала по крышке. Изнутри никто не отозвался.

– Так. Надо мыслить логически. – Эля принялась мерить шагами комнату. – Бабушка наверняка меня не дозвалась и просто отправилась к соседке. Хм… Но в округе же нет никаких соседок. Окей, зайдём с другой стороны. – Эля вынула из кармана сложенный вдвое листок – список дел на день. – У бабушки сейчас по плану обзвон родственников с пожеланием приятных снов и расклад Таро.

– Нет, она не могла просто так пропустить эти мероприятия! – Эля вспомнила, как на днях бабушка два часа объясняла младшей троюродной сестре, что хачапури – это булка с яйцом посередине. А племянницу Юсту замучила расспросами – не нашла ли та наконец себе мужа. – Не удивлюсь, если бабушка уже отправилась вместе с Юстой на поиски того самого мужа. Погодите-ка… Стойте! А что, если она просто сидит у обрыва и любуется полной луной? М-м-м? Точно!

Эля схватила с вешалки куртку и выбежала из зáмка.

Глава 6
Глаз напротив

Едва Эля переступила порог, как её окутал туман – плотный и прохладный. Девочка протянула руку и попыталась его потрогать. Ноги словно прилипли к резиновому коврику «Добро пожаловать» – Эля так и замерла, рассматривая правую руку в отблеске луны.

– Фш-шур-х!

У забора, среди орешника, кто-то закопошился. Девочка вздрогнула. Она одёрнула руку, достала смартфон и включила фонарик.

– Ба, это ты?

Фигура в красном плаще скрылась в зарослях. Кажется, там лаз! Эля пустилась следом за беглецом. Сейчас, сейчас она схватит этого шутника! Наверняка, это какие-то проделки Матильды… Девочка вдруг вляпалась во что-то мягкое. Она посмотрела под ноги: горка раскопанной земли… свежевысаженный куст…

А ночного гостя уже и след простыл.

– Эй, вы! Что вы тут шастаете? Это частная территория! – Эля пригрозила кулаком.

«Хм, кажется, это каштан. – Она припомнила учебник по ботанике. – Но кому понадобилось среди ночи высаживать у нас в саду каштаны? – Девочка направила на него фонарик. – Судя по рыхлой земле, его посадили совсем недавно. Я бы даже сказала – только что!»

Рядом с саженцем лежали бабушкины резиновые перчатки.

«А вот это уже интересно… Она что, в прятки со мной играет? Или это квест? А в конце меня ждёт необычный сюрприз?» Эля сердито нахохлилась. Она изрядно продрогла, но к лазу в заборе всё же подошла.

«Класс!» Эля отодвинула широкую доску, которая держалась на одном гвозде сверху, и пролезла сквозь щель. Куртка шаркнула, на болоньевой ткани появились затяжки. Девочка выпрямилась в полный рост.

– Ого!

Прямо за забором зиял обрыв, а дальше – океан. Эля вытянула шею и поёжилась.

Туман отступил. Луна отлично справлялась с обязанностями яркой люстры. Повернув голову, Эля заметила удаляющийся по серпантину свет фары.

«Интересно, кто в округе ездит на скутере? Да ещё в такую погоду?» Тщательно вытерев о траву кеды, девочка вернулась в дом.

Зáмок встретил её прохладно. Так ей показалось. Только сейчас она стала замечать то, чего в присутствии бабушки не видела. Раньше всё это казалось пустяковиной. Но теперь… Глупый гроб посреди комнаты, незадёрнутые парчовые шторы с черепами, тусклый свет старой люстры в паутине, истлевшие местами обои, непонятные тени на потолке и… Кажется, там кто-то скребётся?!

– А-а-а-а! – Эля с ногами забралась в кресло. – Варф?! Это ты?!

Но пёс не откликнулся.

В ушах застучало. Эля пыталась припомнить, когда в последний раз видела собаку.

«Варфоломей был с нами весь день, сначала лежал у камина, потом под лестницей. После полудня он сидел у забора и наблюдал за птицей. Кажется, это была крачка. А вечером бабушка вынесла ему тёплый ужин…»

В животе заурчало.

Не вставая с кресла, Эля подтянула к себе мохнатые тапочки, сунула в них ноги и перепрыгнула сразу на диван, а затем на табурет. Так она оказалась у кухни. На столе стояла открытая баночка с джемом из чёрной смородины. Девочка нашла багет, отломила кусок и намазала его джемом.

«Вот теперь можно и подумать!»

Варф бы никуда без Эли не ушёл. Если только… Девочка чуть не поперхнулась. О том, что собаку похитили, она и думать не желала. Потому что тогда получается, что и бабушка исчезла не просто так. Но ведь Варф мог увязаться за Матильдой и…

Эля хлопнула себя по лбу и ринулась в мансарду. Там любила проводить время Матильда, любуясь в старую подзорную трубу на посёлок. Но умная Эля бежала туда вовсе не за красивым видом. Девочка распахнула окно, свесилась вниз и вгляделась в темноту.

– Всё ясно! Машины нет. Значит, бабушка уехала!

Там, где ещё утром стоял старенький минивэн с бордовой, местами облупившейся краской, было пусто.

«Фух, ну и трусиха же я! Такого понапридумывала! Сейчас я позвоню бабушке и узнаю, где она пропадает». Эля сунула руку в карман, но сначала нащупала каштан и провела пальцами по его гладкой поверхности. Достала телефон – связи не было. На экране высветилась надпись «Только экстренный вызов».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.