Этери Заболотная, Тамара Демченкова
Лжец с соседней парты

© Издательский дом «Проф-Пресс», 2024

© Заболотный Валерий, Демченкова Тамара, текст, 2024

Из Владивостока в Озёрск

Я лежала на верхней полке и под монотонный стук колёс смотрела в окно. Мимо проносились высокие ели, разрезая мохнатыми лапами синее летнее небо. Мы ехали с востока на запад вот уже третьи сутки. И всё это время в горле не проходил ком, то и дело наворачивались слёзы и разговаривать совсем не хотелось.

Моя жизнь, спокойная и счастливая, снова рушилась. С каждой минутой я была всё дальше от города, который в последние два года стал по-настоящему родным. Моя школа, мои друзья и подруги из военного городка, где служил папа, остались далеко.

Мы ехали к новому месту службы папы, в провинциальный городок Озёрск, где нет гор, сопок и океана, а вокруг – сплошная степь.

На нижней полке лежал младший брат Сашка с планшетом в руках и смотрел мультфильм. Пока это было его любимым занятием. Я свесилась и посмотрела на его русую, коротко стриженную голову. Он лежал закинув ногу на ногу и тихо улыбался. Везёт же ему – скоро пойдёт в первый класс. В отличие от меня, и школа у него будет первая, где все на равных, все новенькие, познакомятся и подружатся. У меня же за восемь лет – пятая школа! Какой ужас! Всю жизнь новенькая, и все последние парты мои. Приходится подстраиваться под одноклассников и учителей. В общем, тоска. А я-то надеялась, что мы больше переезжать не будем и я закончу школу во Владивостоке.

Папа лежал на нижней полке, наискось от меня. Его было хорошо видно. Он прикрыл лоб рукой и, казалось, дремал. Но я-то знаю, что он не спит, он и ночью-то в последний месяц не спал толком, а всему виной мама. Четвёртая полка в нашем купе пустует и будет пустовать до конечной остановки. Папа до последнего надеялся, что она передумает и поедет с нами.

В течение последнего месяца в доме чувствовалось какое-то напряжение. Мама с папой выглядели раздражёнными и почти не разговаривали. Я не могла понять, в чём дело. А когда пыталась осторожно выяснить, мама и папа просто от меня отмахивались, дружно твердя, что всё нормально. Когда мы раньше собирались на новое место службы папы, мама за несколько недель до отъезда доставала коробки и начинала укладывать вещи. А сейчас наша квартира выглядела как обычно, словно никто никуда не переезжал. «Взрыв» произошёл за три дня до отъезда. Среди ночи меня разбудил шум – я вскочила с кровати и вышла из спальни.

– Ты вообще думаешь, что делаешь? – громыхнул командирский голос отца на кухне. Я подошла ближе, из приоткрытой двери падал свет.

– Тише, детей разбудишь, – прошипела мама.

– Детей? А что, они у тебя есть?

– Костя, перестань издеваться надо мной, – предупреждающим тоном ответила мама.

– Я издеваюсь над тобой? А ты что делаешь? Ты предала всех нас: и меня, и детей. Как ты можешь променять семью на работу?

– Костя, ты всю жизнь меняешь семью на работу. Хотя бы раз задумался, каково нам постоянно срываться с места и куда-то переезжать? Арина пятую школу меняет. Ты думаешь, ей легко? – тут я с мамой мысленно согласилась. – В кои-то веки я нашла работу по специальности, о которой мечтала всю жизнь. Меня пригласили принять участие в научной экспедиции. Если ты помнишь, я цетолог, моя профессия – изучать жизнь китов. Костя, в этот раз ты уедешь без меня, а я останусь во Владивостоке! – мама подняла на папу твёрдый взгляд и тяжело выдохнула. Вот тут я уже не выдержала и резко открыла дверь. Родители удивлённо уставились на меня.

– Ты почему не спишь? – растерянно спросил папа.

– А разве можно спать, когда вы тут орёте на весь дом? Мама, ты что, не едешь с нами, или я что-то не так поняла? – сдувая растрёпанную чёлку с глаз, спросила я.

– Нет, ты всё правильно поняла, – устало ответила мама.

– А почему я об этом только сейчас узнаю?

– Потому что ты никуда не едешь, и Сашка тоже. Вы остаётесь со мной, – мама пристально посмотрела мне в глаза.

Я перевела взгляд на папу.

– Что ты говоришь, Лена, опомнись. Ты уходишь в экспедицию на два месяца! Кто будет смотреть за детьми? – папа в недоумении посмотрел на маму.

– Найму няню.

Я испытала смешанные чувства. Мама уезжает, папа тоже, а мы с няней?

Но тут папа стукнул кулаком по столу с такой силой, что опрокинулась чашка с недопитым чаем, по скатерти расползлось коричневое пятно.

– Лена, езжай на все четыре стороны, а дети поедут со мной. Арина, собери свои и Сашкины вещи, – сказал папа ледяным тоном и так посмотрел на маму, что я вся покрылась мурашками.

– Ты променяла нас на китов, – тихо сказала я и со слезами выбежала из кухни.

Папа прервал мои грустные воспоминания. Посмотрел на часы и весело сказал:

– Время ужинать. Заказываем доставку или идём в ресторан?

– В ресторан! – радостно откликнулся Сашка, откладывая планшет.

– Кстати, надо поторопиться, через два часа будем проезжать Байкал. На него стоит посмотреть.

Я сползла с полки и достала из рюкзака расчёску.

Поздним вечером наш поезд шёл по серпантину, среди живописных гор, покрытых высокими соснами.

– Папа, как мы можем увидеть Байкал, когда ночь скоро? – спросила я и отчего-то повеселела.

– Увидим, он будет освещён лунным светом.

Я посмотрела в чёрное окно с недоумением: как в такой темноте возможно вообще что-то разглядеть. Мы поднимались всё выше, и в какой-то момент папа воскликнул:

– Арина, Сашка, смотрите – внизу Байкал! Он посадил к себе на колени Сашу и придвинулся к окну. Я уткнулась лбом в холодное стекло. И вдруг среди темноты, окутавшей горы и сопки, возник величественный Байкал. Свет луны отражался в его спокойных водах. Дальше мы ехали среди перевалов и сопок. Байкал то показывался, то снова исчезал. Мы ехали то по самому берегу озера (и здесь его освещали сотни прибрежных фонарей), то скрывались за горами.

– Ну как, впечатляет? – спросил папа с улыбкой и тепло посмотрел на меня.

– Ага, – коротко ответила я.

– Надеюсь, вы когда-нибудь ближе с ним познакомитесь, пройдёте по берегу, напьётесь из него и поплаваете. А Сашка поймает знаменитого байкальского омуля, – засмеялся папа, теребя тёмно-русые волосы брата.

* * *

На шестые сутки, проехав всю страну, сменив семь часовых поясов, мы, наконец, прибылив Москву. Выйдя на перрон, я почувствовала, как меня покачивает, словно я ещё еду в поезде. Сашка передвигался тоже неуверенно, я взяла его за руку, пока папа выносил чемоданы из вагона, и снова почувствовала, как же нам не хватает мамы.

– Сейчас переедем на другой вокзал, через два часа пересадка, успеем ещё перекусить. Через сутки будем на месте, – ободряюще проговорил папа.

Я посмотрела на него. Хотя папа всю дорогу был в хорошем настроении, заботился о нас и, как мог, развлекал долгие шесть дней в поезде, я заметила на его лице незнакомые морщины. У меня сжалось сердце. «Никогда его не брошу!» – твёрдо решила я.

На восьмые сутки нашего путешествия мы выгрузились на полупустой перрон городка Озёрска. Это был родной город моего отца. Так уж вышло, что на должность начальника штаба полка его направили именно сюда.

Я огляделась и увидела бабушку Нину: бодрой походкой она направлялась к нам и махала рукой.

У бабушки Нины

В квартире бабушки Нины было уютно: в зале стоял большой диван с кучей разных подушек, на полу прямо под окном – кадки с комнатными растениями, а у одной из стен – высоченный стеллаж, пестрящий корешками книг. На широком кресле дремал толстый рыжий кот Кузя – даже ухом не повёл, когда мы зашли. Но самое главное, в квартире умопомрачительно пахло пирогами.

– Мойте руки и бегом к столу, – скомандовала бабушка.

Вообще, бабушка любила покомандовать, потому что много лет работала директором школы. Она всегда безупречно выглядела, держала спину ровно, а взгляд её строгих глаз выдавал в ней учителя.

Когда бабушка говорила, казалось, что вот-вот с её губ сорвутся замечания вроде: «А голову ты дома не забыла?» или «Закрыли рты, открыли тетради!».

Мы дружно поторопились в ванную и через несколько минут уже сидели за столом.

– Ешьте, ешьте, – подбадривала бабушка Нина и с улыбкой разглядывала нас.

Когда с борщом было покончено, бабушка выставила на стол пышный румяный пирог с яблоками. Сашка тут же потянул руки к щедрому куску пирога и расплылся в довольной улыбке.

– А ты что же, Арина, пирог не берёшь? Смотри, какая маленькая и худенькая. Так ведь не вырастешь совсем, – заметила бабушка.

Я посмотрела на папу, сжала губы от обиды, поправила очки и опустила глаза.

– Мам, ну прекрати, – заступился папа, – Арина у нас стройная и миниатюрная, как Лена.

Я, правда, очень похожа на маму. Она у нас едва достаёт до папиного плеча и выглядит гораздо моложе своих лет. А ещё может есть что угодно и совсем не поправляется. Вот и я перешла в девятый класс, осенью буду отмечать пятнадцатилетие, а выгляжу будто шестиклассница сопливая. Все девчонки вокруг уже с формами, а я… обидно даже.

– Ага, как Лена, – с досадой в голосе произнесла бабушка Нина. – И когда же сама Лена здесь появится?

– Мам, я уже говорил тебе, что Лену пригласили в научную экспедицию. Она прекрасный специалист по китообразным, на хорошем счету у начальства. Ей никак нельзя было сейчас ехать с нами.

– Ну конечно, никак нельзя, – с иронией повторила бабушка.

Сашка даже жевать прекратил. Мне тоже стало неприятно от этого разговора. Нам и без её замечаний было тяжело. Теперь я поняла, почему мы так редко виделись с бабушкой: она, похоже, всегда недолюбливала маму.

– А на самолёте чего не полетели? Промучил детей столько дней в дороге.

– Мы ехали в купе и отлично проводили время. Я считаю, на поезде спокойнее. Мам, ты заверни нам пирог с собой, если несложно.

– С собой – это куда? – изумилась бабушка.

– Через час водитель заедет и отвезёт нас в служебную квартиру.

– Костик, я думала, вы у меня останетесь. Как же вы без Лены справитесь? Детям – в школу, Сашке – в первый класс.

– Мам, я всё продумал, не переживай. Нам большую квартиру выделили, трёхкомнатную. Можешь приезжать к нам по выходным.

– Я хотела детей к себе в школу определить.

– Хватит того, что меня вечно клевали в школе за то, что мама – учитель. Ты хочешь, чтобы дети пришли в новую школу и влились в коллектив при условии, что бабушка у них директор?

– А что тут такого? Зато всем было бы спокойнее.

– Мама, это не обсуждается. Школа, в которую пойдут дети, недалеко от дома. Будут ходить сами. Я уже звонил директору и обо всём договорился. Арина попала в самый сильный класс.

– А кто по хозяйству вам поможет?

– Мы с Ариной прекрасно со всем справимся. Правда, дочь? – папа подмигнул мне.

– Да, пап, я уже не маленькая, могу и в доме прибрать, и поесть приготовить, – уверенно отозвалась я.

Бабушка Нина как-то сразу сникла, поднялась и молча стала упаковывать для нас гостинцы.

– Вот, держи, неси к вещам, чтобы не забыли, – бабушка передала папе пакет с угощениями. – Пойдёмте в комнату, пока водитель за вами не приехал. Вы так долго добирались, измучились, небось, в дороге, изголодались, – сочувственно посмотрела на нас.

– Бабушка, ничего не измучились, честное слово, – заверил Сашка, – было даже интересно. Мы Байкал видели! Ты знала, что это самое большое пресное озеро на планете?

– Только что от тебя узнала, – хохотнула бабушка.

– Мама, у детей каникулы, лето. Куда было спешить? Они хоть страну увидели, какая она у нас большая. И ели мы нормально, не голодали.

– Ага, страну увидели из окна вагона, – скептически заметила бабушка.

Папа с Сашей плюхнулись на диван, бабушка села рядом. Сашка тут же придвинулся к ней и обхватил ручонками. Последний раз брат виделся с бабушкой два года назад, когда она прилетала к нам на его пятилетие. Мы регулярно созванивались по видеосвязи и отправляли друг другу посылки.

– Костя, может, всё-таки оставишь детей, пока обустроишься? Тебе же ещё на службу надо, – бабушка снова попыталась настоять на своём.

– Мама, у меня три дня на обустройство, и закрыли эту тему, – отрезал отец. Конечно, бабушка хоть и была директором и тоже любила покомандовать всеми, но до сына майора в этом плане ей было далеко, и она смирилась.

Пока все болтали, я уселась рядом с котом – и только провела по его мягкой шёрстке, как он замурчал своим бархатным мур-р-р.

На новом месте

Озёрск мне знаком. Я была тут несколько раз с родителями. Правда, никакими друзьями и подругами обзавестись не успела. Никогда не думала, что буду тут жить и учиться. А зря. Какая-нибудь подруга мне сейчас ох как пригодилась бы. Скоро первое сентября, до конца каникул меньше недели. Пойду в школу, и друзья появятся – всегда так было. И я свободно выдохнула.

Наша квартира оказалась в пятиэтажном старом доме на третьем этаже. В ней было, как и говорил папа, три комнаты. Правда, одну из них трудно было назвать комнатой: она больше походила на маленькую коробочку. В квартире не было почти никакой мебели, кроме стола на кухне, нескольких шкафчиков и трёх табуреток.

Водитель помог нам занести чемоданы. Они заняли всю небольшую прихожую.

– Так, идём распределять комнаты, – скомандовал папа.

– Чур, моя эта! – закричал Сашка и побежал в «коробочку».

– А я думал, будем спать с тобой в одной комнате, – хитро прищурил глаза отец.

– Папа, так я же разрешаю тебе жить в моей комнате, – развёл руками Сашка.

– Спасибо, только вот куда мы поставим две кровати? – папа озадаченно посмотрел на Сашку.

Я всё это время молча стояла в дверях и ждала своей очереди. Мне тоже нравилась эта «коробочка».

– Я вот что думаю, Сашок. Может, мы отдадим эту комнату Арине, а сами расположимся в комнате побольше? Там места хватит для нас обоих.

Возможность жить в одной комнате с папой так обрадовала брата, что он тут же согласился уступить маленькую комнату. Отец подмигнул мне.

– Устраивайся, дочка.

– Пап, а где мы спать будем? Тут же даже кроватей нет, – несмело уточнила я.

– Точно, папа, надо было у бабушки остаться, – подхватил Сашка.

– Отставить панику! – твёрдо заявил отец. – Кто говорил, что мы со всем сами справимся? Считайте, это наше первое испытание. Забыли, что ваш папа – опытный рыбак и любитель ночёвок с палатками? У нас есть надувные матрасы.

– Ура! – заголосил Сашка и запрыгал от радости.

Мы развезли чемоданы по комнатам и принялись надувать матрасы.

* * *

На следующий день мы отправились в самый большой торговый центр в городе. Сашку, к великой его радости, сразу отправили на детскую площадку. Нужно было купить вещи первой необходимости, включая мебель. Это было так ново и необычно для меня. Почувствовала себя взрослой и важной. Покупками всегда занималась мама, папа вечно пропадал на службе. Он попросил выбрать всё для обустройства кухни. Я сразу включила мозги и зрительную память. Что там у нас было на кухне? Мысленно прошла все наши кухонные шкафы, и в моей голове что-то прояснилось. Пять часов в торговом центре пролетели незаметно: мы купили всё необходимое, в том числе три дивана.

– С ними и уютнее, и не надо тратить время на сборку, – аргументировал папа, и я с ним согласилась.

Ещё во Владивостоке заметила: в торговых центрах время проносится быстро. Только зашёл – уже четыре часа пролетело. Так у нас всегда с Марианной получалось, моей лучшей подругой. Как же я по ней скучаю. Скорее бы всё закончить и позвонить ей. Хотя надо высчитать разницу во времени: я теперь живу по московскому, и разница у нас семь часов. Я посмотрела на часы в телефоне: если у нас 16:00, то у неё – 23:00.

Разочарованно подумала: «Спит».

Папа оформил срочную доставку, и мы, счастливые, отправились в кафе обедать.

До поздней ночи мы с папой обустраивали квартиру. Конечно, многого ещё не хватало, но жить уже можно было. Самой уютной получилась моя «коробочка». Я застелила на диван пушистый нежно-розовый плед, закрепила на стене гирлянду с маленькими белыми домиками и повесила нашу семейную фотографию, сделанную в прошлый Новый год. На ней мы были вместе и счастливо улыбались.

– Дочка, ты не волнуйся, я найду человека, который нам будет обед готовить, ты только хорошо за Сашкой приглядывай, – попросил папа, когда мы, уставшие, заварили чай в новом чайнике и нарезали бутерброды с колбасой.

– Папа, могу и сама справиться, я ведь не ребёнок, как Сашка. А Сашка давно уже спал в своей комнате на новом диване.

– Арина, ты пойдёшь в девятый класс, это серьёзно, тебе учиться надо.

– Папа, а вы с мамой навсегда расстались? – помолчав, робко спросила я и пожалела. Папа сразу как-то осунулся.

– Я не знаю, какая муха её укусила.

От папиного ответа почему-то стало не по себе. «А что, если она полюбила кого-то другого и дело совсем не в работе?» – от этой мысли стало ещё хуже. У многих моих одноклассников родители были в разводе. А я гордилась своей семьёй. Мы всегда были вместе, но только не в этот раз. Спать я легла с тяжёлой головой, застелив диван новеньким постельным бельём, которое положила мама. Усталость, накопившаяся за последние дни, дала о себе знать, и я сразу провалилась в сон.

Первое сентября

Первого сентября мы пришли к школе чуть раньше, чтобы понять, где будут стоять классы. Я сразу заприметила на асфальте, справа от входа, крупную надпись мелом «9 А». Сашкин первый «Б» должен был выстроиться как раз напротив. Пока никто из моего класса не появился, я стояла с папой и Сашей.

Брат деловито сдвинул брови домиком и крепко держал свой первый букет для учителя. В строгом костюме, галстуке и новеньких туфлях он был похож на маленького джентльмена.

Папа уже виделся с моей классной руководительницей и сказал, что её зовут Волкова Ирина Ивановна. Легко запомнила имя, потому что во Владивостоке мне нравился один парень из соседнего подъезда с созвучным именем – Иван Волков, Ваня. Как говорила Марианна, «мой краш».

Постепенно у надписи «9 А» стали собираться ребята. Я не решалась подойти до тех пор, пока из школы не вышла молодая учительница в стильном тёмно-синем платье, отлично сидящем на её точёной фигуре.

– Арин, вон твоя учительница, – папа показал глазами в ту сторону, куда я и так неотрывно пялилась. – Может, пойдёшь к своим? Подойти с тобой?

– Ну, па-ап, – укоризненно протянула, – сама справлюсь.

Я выдохнула, крепче сжала в руках пышный букет белых хризантем и твёрдым шагом направилась к своему классу.

– Здравствуйте, Ирина Ивановна, – я как-то глупо улыбнулась и протянула учителю букет. – Меня зовут Арина, я ваша новая ученица.

– Да-да, Арина Родионова, здравствуй, – приветливо ответила Ирина Ивановна, – становись к ребятам. После линейки поднимемся в кабинет, познакомлю тебя с одноклассниками.

В этот момент меня с любопытством разглядывали десятки пар чужих глаз. Я почувствовала себя беззащитной. «Эх, если бы сейчас здесь была мама.

Один её взгляд вселял в меня уверенность и успокаивал».

* * *

После выступления директрисы линейка завершилась. Все классы потекли ко входу. Я держалась поближе к Ирине Ивановне, чтобы не потеряться.

Когда мы поднялись на третий этаж и оказались у кабинета, я решила не спешить и осталась в стороне, пропуская учителя и одноклассников вперёд. Почти все были выше меня – уже привыкла к этому. Каждый с интересом глянул в мою сторону, заходя в класс.

Одним из последних шёл высокий стройный блондин с голубыми глазами, он внимательно оглядел меня с ног до головы и пронзительно посмотрел в глаза. Кажется, я даже покраснела от смущения. Так, как этот красавчик, на меня ещё никто не смотрел. В какой-то момент показалось, будто парень что-то хотел сказать, но сзади его толкнул рослый чувак с копной кудрявых волос.

– Стрельцов, чего встал как вкопанный? Заходи, не задерживай.

– Отвали, Власов, боишься не успеть? – резко ответил красавчик. Ещё раз взглянул мне в глаза и неспеша вошёл в класс.

– А ты чего? Заблудилась? – с усмешкой обратился ко мне кудрявый. – На третьем этаже только выпускные классы. Тебе этажом ниже.

Я ничего не ответила, только побагровела, сжала губы от злости и подумала: «Вот клоун!»

Когда все расселись по местам, я шагнула в класс.

– Арина, заходи, не стесняйся, – улыбнулась Ирина Ивановна, – садись к Максиму Стрельцову, он как раз один.

В голове прозвучало: «О боже! Буду сидеть с красавчиком!» Сердце застучало от волнения.

– Ребята, познакомьтесь с Ариной Родионовой. Это ваша новая одноклассница. Надеюсь, вы подружитесь и поможете Арине освоитьсяв школе.

– Могу показать Арине, где у нас что находится, – звонким голосом отозвалась девочка с задней парты у окна.

Я обернулась и кивнула ей – довольная одноклассница улыбнулась в ответ. В этот момент я заметила у неё забавную щербинку между зубами, как у певицы Лены Темниковой.

– Выпьем с горя; где же кружка? Сердцу будет веселей, – выкрикнул вдруг кучерявый, и за спиной послышались смешки одноклассников.

– Игнат, не поняла твоего юмора, – с укором сказала Ирина Ивановна.

– Потому что вы, Ирина Ивановна, историк, а учитель литературы сразу бы догадался, что это не юмор, а великий Александр Сергеевич Пушкин! – самодовольно выпендрился Игнат.

– Власов, я в курсе, что Пушкин. Ты чего о нём вспомнил?

– К нам же Арина Родионова пришла, а няню Пушкина звали Арина Родионовна. Сечёте связь? – подмигнул дерзкий Власов.

Кто-то за спиной вновь хохотнул.

– Игнат, что за тон? Ты не забыл, где находишься и с кем разговариваешь?

– Да ладно вам, Ирина Ивановна, я ж шучу, хотел разрядить обстановку.

– Спасибо, только мы в этом не нуждаемся.

Красавчик Стрельцов цокнул языком, закатил глаза и покачал головой, давая понять, что Игнат Власов – тот ещё фрукт. Я и сама уже поняла, что кучерявый – местный позёр и шут.

Ирина Ивановна недолгой молчаливой паузой заставила всех прийти в чувство, а потом поздравила с началом учебного года. Конечно же, напомнила о том, что мы в выпускном классе, впереди экзамены, и потому всем надо быть ещё более ответственными и собранными.

Когда прозвенел звонок с урока, все засуетились и направились к выходу.

Красавчик Максим Стрельцов не только не спешил уходить, но и обратился ко мне:

– Ну привет, Арина. Не посчитаешь ли наглостью, если попрошу твой номер телефона? Мы же всё-таки теперь одноклассники.

Я, конечно, обалдела, что неприступный на вид парень с внешностью киноактёра обратил на меня внимание, но выглядеть дикаркой не хотелось, и я с наигранной лёгкостью ответила:

– Без проблем. Записывай.

В этот момент поймала на себе недобрый взгляд высокой девочки, сидевшей в соседнем ряду слева от нас. У неё были гладкие и блестящие, как атлас, каштановые волосы и выразительные серые глаза. Она откинула волосы назад, резко встала со своего места и направилась к выходу, за ней тут же побежали две девчонки. Неожиданно подумала: «Похоже, эта красотка – королева класса, а девочки – её свита».

Максим улыбался так широко и искренне, что в районе солнечного сплетения защекотало. Парень достал мобильник, быстро записал номер и тут же позвонил мне. Я сбросила звонок и непринуждённо сказала:

– Сохраню твой номер, Максим.

– Вот и отлично! Звони, если будут вопросы.

– Хорошо, спасибо.

Вдруг рядом с нашей партой возникла фигура девочки с щербинкой.

– Привет, Арина. Меня Тоня зовут.

– Очень приятно.

– Хочешь, покажу тебе школу? Или ты торопишься?

– Не тороплюсь. Спасибо, Тоня.

– Вредина, куда новенькую ведёшь? Последние сплетни рассказывать? – ехидно заметил Игнат, проходя мимо.

– Да ты уже достал, Власов! Вердина я, а куда мы идём, тебя вообще не касается! – возмутилась Тоня.

– Вредина, я так и сказал, – довольно хмыкнул Игнат, поднял руку и добавил, – всем пока!

– Ты на Игната не обижайся, он вечно язвит и всех подкалывает. У него какая-то семейная проблема. Никто не знает, почему он живёт у бабушки, хотя есть родители.

– А ты откуда знаешь?

– Что знаю? – не поняла Тоня.

– Ну что у него есть родители, а живёт с бабушкой.

– Да это все знают в классе. Я как-то пыталась расспросить его, так он меня куда подальше послал. С Игнатом особо никто не дружит, и учится он еле-еле, с двойки на тройку перебивается, хотя не дурак и одевается хорошо. Он к нам в восьмом классе пришёл и чуть на второй год не остался. Перевели только благодаря нашей Ирине. Кстати, у неё роман с физруком, – протараторила Тоня.

Класс опустел. Мы с Вердиной вышли последними. В конце коридора я увидела Максима, он о чём-то оживлённо разговаривал с нашей одноклассницей, той красоткой с каштановыми волосами и серыми глазами.

– А это с кем Стрельцов разговаривает? – как бы невзначай спросила я, взглядом показывая в их сторону.

– А, это Даша Лесницкая, популярная девочка не только в нашем классе, но и во всей школе, – как-то двусмысленно сказала Вердина и усмехнулась.

– В смысле популярная? – я недоумённо посмотрела на одноклассницу.

– Да нет, ты не подумай чего плохого, просто она из очень крутой семьи.

– А что за семья?

– Дашкин отец – владелец торгового центра «Весна». У неё самые клёвые шмотки. До прошлого года лучше Дашки никто в школе не одевался.

– А что потом случилось?

– Форму ввели: синие юбочки, белые кофточки, – хохотнула Вердина. – Но юбочки и кофточки на ней всё равно лучше, чем у остальных. Правда, уже не так в глаза бросается. Нормальная она вроде бы, учится хорошо. Разве что характер так себе.

– Ага, – кивнула я, вспомнив её колючий взгляд.

Мы немного помолчали.

– Хочешь, сходим как-нибудь в «Весну»? Там классное кафе есть: пирожные, кофе, мороженое и всё такое. Я часто туда хожу, – предложила Вер-дина.

– Сходим, – пообещала я, и мы направились к лестнице. Коридор опустел. Занятий в этот день не было: решали организационные вопросы. Ирина Ивановна дала расписание на завтра и раздала учебники истории.

– На третьем этаже учатся в основном старшеклассники. Правда, здесь кабинет физики и химии, поэтому средние тоже сюда ходят иногда, – вещала Вердина, как экскурсовод.

Я молча слушала одноклассницу, спускаясь по лестнице на второй этаж.

– А ты прям удачно села. За одну парту с Максимом, – неожиданно брякнула Вердина и уставилась на меня не мигая.

– Чего? Никуда я не садилась, меня учительница туда усадила, – взвилась я, сама не понимая почему. Наверное, меня раздражал её взгляд, проникающий в самую глубину ещё не понятных мне самой чувств.

– Ты чего злишься? – невинно улыбнулась Вер-дина. – Понимаешь, Максим, он такой…

– Тоже из крутой семьи? – усмехнулась я.

– Да нет, то есть да. Его мама – директор нашей школы. И он любит сидеть один за партой. Но по поводу тебя не возражал.

Я сделала вид, что пропустила мимо ушей слова Вердиной, хотя внутри что-то ойкнуло.

– Мне нужен первый «Б»: у меня там брат учится. Покажешь? – я быстро перевела разговор, чтобы случайно не выдать смущение от слов этой всезнайки.

– Брат? У тебя в жизни отягчающие обстоятельства? – хихикнула Тоня.

– Почему отягчающие? – не поняла я.

– Младший брат, да ещё такая разница.

– Какая разница?

– Ну, надо маме помогать с маленьким братом, уроки с ним делать, никакой свободы, – Вердина смотрела на меня с сожалением, будто я была какой-то ущербной, оттого что у меня есть младший брат.

– Он у нас самостоятельный, – резко ответила я. – Покажи лучше, в какой стороне первый класс.

* * *

Сашкин кабинет располагался в самом конце коридора на первом этаже. Там была небольшая игровая рекреация, отделённая от остального коридора пуфиками и цветочными горшками. Я подошла и приоткрыла дверь. В классе стоял шум. Малыши укладывали рюкзаки. Сашка сразу заметил меня и помахал рукой.

– Спасибо, Тоня, дальше я сама, – попыталась избавиться от Вердиной. Честно говоря, она меня утомила своим разговорами об одноклассниках. Мне было всё равно, у кого какие родители. Хватало и своих семейных проблем. Сразу поняла, что Вердина – это всё равно что школьное радио: стоит ей что-то рассказать, как об этом тут же будет знать вся школа. То, что моя мама не поехала с нами, а умчалась в экспедицию изучать своих китов, я решила держать в тайне. Ещё не хватало нам с Сашкой имиджа детей, которых мама променяла на китов. Не хотелось, чтобы о нашей семье болтали лишнее.

– А вы на какой улице живёте? – Тоня, похоже, не собиралась меня оставлять. «Ей, что дома делать нечего?» – с досадой подумала я.

Но тут выбежал Сашка, лихо закидывая одной рукой рюкзак на спину. В другой он держал рисунок.

– Давай понесу, – предложила я.

– Не надо, сам справлюсь. Хочешь, я и твой рюкзак понесу? – Сашка улыбнулся, показывая ямочки на пухлых щеках. – Возьми вот лучше мою картину, а то я помять могу. Мы сегодня с Еленой Станиславовной на уроке осень рисовали. Это моя учительница, – с гордостью добавил Сашка. – У неё такие же зелёные глаза, как у мамы.

Вот тут меня передёрнуло. Не хотелось, чтобы он что-нибудь не то брякнул про маму. Положение спасла Вердина.

– О, да ты настоящий художник, – со смешком произнесла она, разглядывая Сашкин рисунок.

– Знакомься, это моя одноклассница Тоня, – продолжила я, беря за руку брата.

Сашка оценивающе оглядел остроносую, коротко стриженную девочку и ничего не сказал.

Мы вышли из школы. На дверях ещё болтались праздничные шары. Стоял тёплый сентябрьский день. Небо было безоблачным, и на его фоне ярко желтели листья высоких клёнов. От школы шла аллея прямо в сторону нашего дома. К моему несчастью, Тоня жила недалеко от нас. «Это мне теперь придётся каждый день с ней домой возвращаться?» – уныло подумала я. За три часа пребывания в школе я узнала кучу новостей о жизни не только моих одноклассников, но и классного руководителя – постаралась Вредина-Вердина.

Только мы втроём спустились с крыльца школы и пошли в сторону калитки, как Тоня заметила знакомых девчонок и шустро замахала им рукой.

– Ладно, Арин, я пойду. Ещё поболтаем, – протараторила Тоня и устремилась к своим подружкам.

– Пока, Тоня. Спасибо за экскурсию.

– Я тебе ещё столовую не показала, – повернулась и выкрикнула уже на бегу болтушка Вердина.

Тоня удалилась, и я облегчённо выдохнула.

– Ариша, а я тоже могу столовую показать. Елена Станиславовна нас туда сегодня водила. Нам давали какао и булочки, такие сладкие и вкусные, – прищурился от удовольствия Сашка.

– Ох и сладкоежка ты у нас!

– А ты?

– И я, – улыбнулась брату и взъерошила ему волосы на макушке.

– Ариш, давай маме позвоним.

– Обязательно. Уже отправила ей твою фотографию с букетом. Правда, она так и не доставлена. Наверное, опять у мамы проблемы с интернетом.

Предательство Марианны

Мы шли с Сашей по аллее. Он рассказывал, как прошёл первый день в школе, и был так счастлив и воодушевлён, что на душе стало тепло. Теперь Сашка – первоклассник, и всё для него в новинку, всё в первый раз. Здорово делать что-то в первый раз, это всегда волнительно. Тут я подумала, что многие знакомые девочки уже встречаются с мальчиками, а кто-то уже даже целовался. И я представила, как иду по этой самой аллее под светом звёзд за руку с красивым парнем, и вдруг он останавливает меня, берёт аккуратно за плечи и целует. В первый раз. И почему-то мысли нарисовали рядом со мной фигуру красавчика Максима Стрельцова.

– Ну Ариша! Ты что, меня не слышишь? – вывел меня из мечтательного настроения Сашка.

– А? Что? Что-то случилось?

– Ничего не случилось. Третий раз у тебя спрашиваю, а ты улыбаешься как дурочка и ничего не отвечаешь.

– Чего это ты меня дурочкой обзываешь, совсем, что ли? Не услышала я.

– Я спросил, можешь купить мне чего-нибудь вкусненького?

– Чего, например?

– Мороженого! – приободрился брат.

– Могу. Только не смей больше меня обзывать! Понял?

– Да понял, понял.

Зашли с Сашкой в супермаркет у дома, купили два пломбирных эскимо и прихватили ещё несколько штук про запас. Поднялись домой, побросали рюкзаки в коридоре и разбрелись по комнатам. Только я переоделась и плюхнулась на диван, как в комнату ворвался Сашка.

– Тебя стучаться не учили? – возмущённо буркнула брату.

– Куда стучаться?

– В чужую комнату, разумеется.

– У нас же всегда комната была общая, – обиженно произнёс Сашка.

– Была да сплыла. Теперь у каждого своя комната, а ко мне надо стучаться. Вдруг я переодеваюсь?

– А я не стесняюсь, – недоумённо возразил Сашка.

– А пора бы стесняться, ты уже взрослый! Теперь будешь стучаться ко мне в комнату, прежде чем войти!

Подбородок Сашки задрожал, и мне показалось, что брат вот-вот расплачется. Он вдруг стал таким маленьким и беззащитным. Сердце сжалось. Я протянула к нему руки.

– Ладно, не обижайся, пожалуйста, Сашок-пушок. Можно тебя обнять?

Сашка молча подошёл, сел рядом, прижался ко мне и положил голову на плечо. Я погладила его по спине и предложила:

– Маме позвоним?

Брат радостно закивал и залез с ногами на диван.

Набрала мамин номер, включила громкую связь, но в ответ услышала: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

– Ну вот, – раздосадовался Сашка.

– Чего ты расстраиваешься? Запишем и отправим маме голосовое сообщение. Ей будет приятно. А когда появится связь, мама обязательно перезвонит.

– Ура! – развеселился брат, вскочил на ноги и стал прыгать на диване так, что я подлетела, как на батуте.

Когда сообщение было отправлено, Сашка слез с дивана и с серьёзным видом заявил:

– Пойду к себе. Надо рисунок для Славы нарисовать.

– А кто такой Слава? Новый друг?

– Не друг, а подруга. Самая красивая девочка в классе. Мы сидим за одной партой. И если вдруг пойдёшь ко мне в комнату, стучись.

– Смотрю, ты быстро учишься, – рассмеялась я, – иди рисуй, а я пока Марианне позвоню.

Во Владивостоке уже вечер. Марианна точно ещё не спит. Проверила подключение к интернету, открыла мессенджер и позвонила.

– Уау, Ри, привет! – обрадовалась Марианна. Подруга всегда называла меня просто Ри, только она. И это мне почему-то очень нравилось. – Рассказывай, как ты?

– Привет, Марианна! Всё нормально. Сидим с Сашкой дома, ждём папу, он обещал сегодня прийти пораньше. А как там наши? – я имела в виду одноклассников.

– Ой, наши по-старому. Ничего интересного. Но что Гулькина отмочила, – Марианна расхохоталась и продолжила, – припёрлась на линейку с дредами на голове и проколотой ноздрёй, прикинь? Там такое было! Классуха её домой отправила. А потом стала нам мозги промывать, чтобы не приходили в школу в таком виде.

Тут я представила, как Марианна недовольно закатила глаза.

– Расскажи лучше, как твой новый класс? Мальчики симпатичные есть?

Про Максима почему-то рассказывать не хотелось. Ну, симпатичный. Попросил номер. Это же ничего не значит. Его внимание – это просто моя фантазия.

– Пока не поняла, – ответила я, – обычный класс. Как все. Классуха молодая. Не успела ещё со всеми пообщаться. А мальчики нормальные вроде.

– Ой, Ри, совсем забыла сказать! – перебила Марианна. – Мне девчонки в лагере рассказали: когда ложишься спать в новом месте, можешь во сне увидеть своего краша. Прикинь?

– Что за бред?

– Да послушай, реальная тема. Ты как раз на новом месте сейчас. Просто перед сном скажи: «На новом месте приснись жених невесте».

– А ты пробовала уже?

– Конечно, летом в лагере, говорю же.

– И как?

– Никак, – Марианна снова расхохоталась, – мы там так с девчонками зажигали на дискотеках, что я отрубалась. Так ничего и не приснилось. Но ты попробуй. Интересно же?

– Ага, супер, – скептически отозвалась я, – обязательно попробую. А как Ваня? Видела его?

– Ваня? – тихим голосом переспросила подруга. – Не знала, как тебе сказать… – Марианна неожиданно замолчала. Казалось, она искала правильные слова.

– Ри, ты только не подумай обо мне плохо. Мы с ним пару раз гулять ходили вместе. Ничего такого, по-дружески. Но, кажется, я нравлюсь Ване. И он мне тоже, если честно. Это неспециально вышло.

Я добавилась к нему в друзья ВКонтакте, а он написал на следующий день. Чего молчишь, Ри?

– Ничего, Марианна. Слушаю тебя, ты рассказывай. Интересно. Правда.

Почувствовала, как к горлу подступил ком, он мешал нормально дышать. Говорить не хотелось. Хотелось заорать в трубку: «Да какая же ты, Марианна, после этого подруга?!»

– Ты же уехала, – продолжила Марианна, – замутишь там с кем-нибудь. А Ваня и мне тоже нравился. Мы ведь подруги и хотим друг для друга только хорошего. Ты должна быть рада за меня.

– Ага, я рада. Очень. Ладно, Марианна, мне идти надо. Сашка зовёт, – соврала я.

– Ри, ты же ещё позвонишь? Я буду ждать.

– Наверное, не знаю, как получится. Пока, Марианна.

Сбросила звонок, отвернулась к стене и разревелась, уткнувшись лицом в плюшевого медведя, которого Марианна подарила мне девятого июня, в Международный день друзей.

Сложно было понять, что расстроило сильнее: поступок подруги или то, как она об этом говорила. С одной стороны, она честно во всём призналась, ничего не скрыла. Я ведь действительно уехала. И, возможно, навсегда. А значит, глупо было думать, что Ваня обратит на меня внимание, если не сделал этого раньше. С другой стороны, Марианна сама напросилась к нему в друзья, хотя знала, что Ваня давно мне нравится. Дождалась, когда уеду, и не растерялась. Будто вынашивала план в голове у меня за спиной. Никогда так не поступила бы с подругой. Тут я стала вспоминать, что Марианна постоянно за мной повторяла: покупала такие же вещи и «корейскую чёлку» сделала вслед за мной. Теперь ей и парень понадобился именно тот, что нравился мне. Я плакала от несправедливости и оттого, что потеряла лучшую подругу.

Мои слёзы прервал стук в дверь.

– Кто там?

– Это я, Арин, – отозвался Сашка, – выходи, папа пришёл.

Быстро вытерла руками лицо, прикрыла его волосами и вышла из комнаты. Папа возился на кухне, шуршал пакетом из супермаркета, вынимая продукты.

– Привет, пап, – быстро и нарочито весело крикнула я и проскользнула в ванную.

Умылась холодной водой, аккуратно промокнула лицо сухим полотенцем, чтобы сильнее не растереть и без того раскрасневшуюся кожу, и села на край ванны. Тянула время. Не хотелось, чтобы папа увидел меня такой.

– Дочь, ты чего так долго? – через несколько минут раздался папин мягкий голос. – Выходи, я тортик вам с Сашкой в честь Дня знаний принёс. Попьём чай и пойдём гулять.

– Сейчас, пап.

Я причесалась, ещё раз посмотрелась в зеркало, похлопала кончиками пальцев по щекам, выдохнула и вышла, натянув на лицо неестественную улыбку. Он отставил чайник, сдвинул брови и с волнением в голосе спросил:

– Дочь, ты плакала? Тебя кто-то обидел?

– Нет, пап. Так, ерунда, – махнула рукой, – не смогла маме дозвониться и расстроилась.

Пожалела, что наврала. Папа стал совсем хмурый. Казалось, сейчас сверкнёт молния и грянет ливень. Прямо на кухне над нашими головами.

– Ты же знаешь, что у неё нестабильная связь. Сама перезвонит. Собирайся, поедем погуляем в парке, сходим в кафе.

– Пап, а можно дома останусь?

Я любила побыть дома одна, но после появления Сашки такая возможность выдавалась нечасто.

– Ладно. Оставайся, если хочешь. Пойдём с Сашей, обещал ему.

– Спасибо, пап, ты у нас самый лучший, – подошла к отцу и крепко обняла его.

– Вы у меня тоже хороши, – улыбнулся папа, – зови Сашку и режь торт, я пока чай налью.

Сашка слопал самый красивый кусок торта, с шоколадным лепестком сверху.

А потом подскочил и потребовал быстрее идти гулять.

Я убрала со стола, проводила папу с Сашкой и пошла в свою комнату.

На диване мигал телефон: пришло оповещение. Разблокировала экран, смахнув пальцем вверх, и обнаружила заявку в друзья от Макса Стрельцова.

Знакомство с Кариной

Сердце отчаянно заколотилось, и я расплылась в улыбке, аж дышать стало легче. Настроение подпрыгнуло. И чего разревелась? Всё равно у нас с Ваней ничего не было, просто сильно нравился, вздыхала по нему весь последний во Владивостоке учебный год. Мы часто ходили втроём гулять по берегу залива: я, Ваня и Марианна. Даже не уверена, нравилась ли я ему, хотя он всегда старался идти рядом со мной и смотрел как-то по-особенному. Да и ладно, теперь всё это в прошлом.

Приняла от Максима заявку в друзья, и тут же получила сообщение: «Привет, Арина!»

Села с ногами на диван и уставилась на экран. «Что же ему написать?» – начала соображать и отправила смайлик.

Максим: «Что делаешь?» – прилетело тут же.

«Так, если я сейчас напишу, что сижу на диване и ничего не делаю, подумает, что напрашиваюсь на какое-то предложение».

Я быстро написала: «Занимаюсь с братом».

Максим: «Может, прогуляемся?»

«Вот это да, не думала, что с первого дня в новой школе получу такое предложение от красавчика класса. С чего бы это? Любовь с первого взгляда?» – я достала из рюкзака зеркало, поправила чёлку и тоскливо выдохнула, глядя на своё отражение.

Арина: «Я не могу оставить брата одного дома, в другой раз». И с досадой бросила телефон на диван.

Папа с Сашей задерживались. Я оглядела комнату, и взгляд упал на раскрытый чемодан, из которого выглядывала коробочка с красками. О, вот чем сейчас займусь, чтобы не думать о Марианне, Ване да и о Максиме тоже. Что-то сегодня слишком много о нём думаю. Моим любимым занятием было рисование: четыре года ходила в художественную школу и неплохо набила руку в этом деле. А в последнее время увлеклась батиком и разрисовала кучу футболок Сашке, Марианне и себе, конечно. Я открыла коробку: там явно уже не хватало цветов, закончился контур, кисточки износились, надо было докупить. Но я не знала, есть ли в этом городишке художественный магазин. Поискала в интернете, но ничего не нашла, кроме упоминания о торговом центре «Весна». Порывшись в своих вещах, обнаружила белую футболку. Перед отъездом как раз купила её для этих целей, но так ничего и не сделала.

– Отлично! – воскликнула я и, пересчитав накопленный капитал, довольно усмехнулась. Через полчаса уже прогуливалась по торговому центру. В нём было полно людей, особенно детей в школьной форме. Казалось, весь Озёрск решил провести День знаний здесь. У меня промелькнула мысль: «Да тут больше и пойти некуда!» От досады чуть не закатила глаза, но вовремя остановилась. Вдруг Максим с друзьями тоже где-то здесь, а я стою со странным выражением лица. От этой мысли я хохотнула, и взгляд упал на магазинчик с надписью «Рукодельница». Вот тут Максима вряд ли встречу, и я смело вошла в магазин. К моему счастью, он был пуст, если не считать уткнувшуюся в одну из витрин девочку в белых шортах и розовой футболке. Я подошла ближе и увидела прилавок с художественными принадлежностями. Девочка бросила на меня любопытный взгляд. У неё были синие глаза и длинные ресницы. Белое с лёгким румянцем лицо обрамляли вьющиеся белокурые волосы. Это была девочка примерно моего возраста, только чуть повыше. «Такая же худышка, как я. Настоящая кукла», – невольно промелькнула мысль.

– Тоже рисуешь? – запросто улыбнулась незнакомка.

– Да, немного, батиком увлекаюсь, – призналась я.

– О, надо же, батик – моя любимая техника! «Какое совпадение!» – восхищённо заметила незнакомка. – Моя работа, – она оттянула футболку, показывая узелковую роспись в розовых тонах. – В нашей школе я одна этим увлекаюсь.

– А ты в какой школе учишься? – спросила я, разглядывая футболку.

– Во второй, а ты, наверное, в первой, в гимназии?

– Нет, я тоже во второй, – ответила я.

– Да? Что-то я тебя не помню. А в каком классе?

– В девятом «А».

– Да ладно, я там всех знаю, это мой параллельный класс, – девочка удивлённо вскинула брови и стала ещё больше похожа на куклу.

– А я новенькая, – улыбнулась ей в ответ.

– Да, вот здорово, теперь нас двое таких в школе будет, – захохотала девочка.

– Каких таких? – не поняла я.

Девочка, не расслышав мой вопрос, поинтересовалась:

– Как тебя зовут?

– Арина.

– А меня Карина, – произнесла девочка и снова звонко захохотала. Я стояла, улыбалась и растерянно смотрела на неё, не понимая, что её так развеселило.

– Арина-Карина – имена созвучные, и обе на батике помешаны, – продолжала хохотать девочка. Смех у неё был такой заразительный, что и я невольно рассмеялась. Мы купили всё, что нам было необходимо, и вышли из торгового центра.

Карина немного проводила меня и свернула на соседнюю улицу.

– Пока! В школе увидимся, – махнула она рукой.

Дальше я пошла одна. Впервые за последние дни мне стало хорошо на душе. Мы поболтали с Кариной о разных техниках рисования по ткани. Оказалось, она многое знает, хотя в художке, как я, не училась. Но рисовать любит, и у неё это не плохо получается, а в конце добавила, что у неё папа – художник. «Кажется, в новой школе у меня появилась подруга», – порадовалась я.

* * *

Я вернулась домой. Папа с Сашкой сидели на кухне и пили чай с остатками торта.

– Арина, ты где была? Я уже звонить собрался. Иди к нам чаёвничать.

– Папа, я сбегала в торговый центр за красками, – крикнула из прихожей и прошла в свою комнату. Через минуту ворвался Сашка.

– Ты опять без стука… – не успела договорить я, как брат заорал.

– Скорее, мама вышла на связь!

Я бросила пакет с красками на диван и выскочила за Сашкой. На маму я была обижена, конечно. И папу жаль, нелегко ему с нами. Служба занимала всё его время. Приходил он поздно, и мы большую часть времени были предоставлены сами себе. Но я чувствовала, что здорово соскучилась по маме. Экран выдавал помехи. Пока папа налаживал связь, Сашка сунул мне симпатичный блокнот в кожаной обложке.

– Это тебе бабушка Нина передала, мы с папой зашли к ней после кафе.

Я ничего не ответила. Мама появилась на экране и радостно помахала нам рукой. Папа вышел из кухни.

– Как прошёл первый день в школе? – послышался издалека мамин голос.

– Хорошо, – хором ответили мы.

– Сашенька, видела твою фотографию. Арина мне прислала. Ты такой красавчик в костюме.

– А когда ты приедешь? – спросил брат.

Мама как-то замялась, пожала плечами и с натянутой улыбкой ответила:

– Приеду, обязательно приеду.

– Мама, я сейчас папу позову, ты поговоришь с ним? – спросила я с надеждой.

– Пока-пока! Связь ужасная, позже ещё созвонимся, – ответила мама. Пошли помехи, и она исчезла с экрана.

Вечером мы смотрели фильм «Один дома». Я вспомнила, как здорово мы отмечали Новый год вместе и смотрели этот же фильм на зимних каникулах. Какая же счастливая семья у нас была. А теперь, без мамы, мы такие же одинокие, как герой фильма, о котором случайно забыли родственники.

Неожиданная прогулка

Идти в класс было немного волнительно: не со всеми успела познакомиться, да и учителя новые. Снова надо подтверждать свои знания. Подходя к кабинету, увидела открытую дверь, за которой на все голоса гудел девятый «А».

Поправила очки, спрятала за ухо прядь волос и вошла в класс.

– Всем привет!

– О, салют, подруга дней моих суровых, – отозвался Игнат.

И тут же послышались смешки одноклассников.

Я посмотрела на Макса, он не смеялся как другие, а молча встал и отодвинул для меня соседний стул, чтобы я могла сесть.

– Привет, – мягким и спокойным голосом встретил Макс.

Кивнула и села рядом.

– Как вчера с братом посидела?

– Нормально, – уклончиво ответила я. Всё ещё думала, мог ли Макс видеть меня в торговом центре. Было неловко обманывать.

– Вообще-то мне не привыкать. Я же няня, забыл? – решила пошутить.

– Няня?

– Ага, только не за Пушкиным приглядываю, а за другим Александром.

Стрельцов засмеялся, и от этого стало тепло внутри.

Макс выглядел безупречно. Даже простые тёмные брюки и белая рубашка сидели на нём идеально, подчёркивая достоинства фигуры. Светлые густые волосы распадались в стороны от пробора, а у лба образовывали игривую чёлку. Она делала и без того бездонные глаза Макса ещё более выразительными. Тонкие губы и острый подбородок придавали некоторую строгость лицу, но, когда парень улыбался, вся строгость тут же куда-то испарялась.

В класс зашла учитель русского и литературы Ольга Викторовна – невысокая полноватая женщина лет сорока пяти в романтичном пыльно-розовом платье – все сразу замолчали и встали.

– Здравствуйте, ребята. Садитесь, пожалуйста. Сегодня коротко поговорим с вами о литературе Древней Руси и начнём изучение «Слова о полку Игореве».

Одноклассники вели себя на удивление тихо, и я поняла, что Ольгу Викторовну уважают и побаиваются.

Она сказала какую-то вступительную речь и включила проектор. На экране появились слайды презентации, но я не могла сосредоточиться, заметив, что всё это время Стрельцов не сводил с меня глаз.

Я сделала вид, что не вижу, как парень меня разглядывает, открыла учебник, полистала его и засмотрелась на иллюстрацию «Плач Ярославны» Владимира Фаворского. Мне показалась интересной техника, в которой выполнен рисунок. Захотелось повторить. Положила локоть левой руки на парту, опёрлась подбородком в ладонь, а правой штрих за штрихом стала срисовывать иллюстрацию в тетрадь. Так увлеклась, что, кажется, совсем забыла, где нахожусь. Пришла в себя, когда Макс осторожно потряс меня за плечо.

– Ещё и не слышит, когда к ней обращаются! – возмущалась Ольга Викторовна, глядя на меня. – Чем это вы заняты на уроке литературы, интересно мне знать?

Я растерялась, огляделась по сторонам: все пялились на меня, а Лесницкая довольно ухмылялась.

– Извините, пожалуйста, увлеклась немного, – виновато промямлила я, вставая с места.

– Вы новенькая? Как вас зовут?

– Да, новенькая. Меня Арина зовут.

Ольга Викторовна направилась к нашей парте, встала рядом, внимательно посмотрела в мою тетрадь, взяла её в руки и несколько минут молча разглядывала созданные на странице художества.

– А фамилия у тебя какая, Арина?

– Родионова.

– Очень приятно, Арина Родионова. Задержись, пожалуйста, после урока и подойди ко мне.

– Хорошо.

Через пару минут прозвенел звонок на перемену – все снова загудели и засобирались к выходу.

Макс наклонился ко мне и восторженно заметил:

– А ты круто рисуешь! Весь урок наблюдал, как ты легко это делаешь, и удивлялся. Уау!

– Спасибо, – со смущением ответила я.

Признаюсь, было безумно приятно, что Макс обратил внимание на то, как я рисую.

Быстро убрала вещи в рюкзак и подошла к Ольге Викторовне.

– Извините, ещё раз, что отвлекалась на уроке. Это как-то случайно вышло.

– Бывает, Арина, ничего страшного. Увидела, что ты неплохо рисуешь, и хотела попросить о помощи. В школе объявлена неделя литературы, надо интересно оформить кабинет. Времени осталось мало. Позже поделюсь с тобой идеями.

– Да, конечно. С радостью помогу вам.

– Вот и замечательно, Арина. Обещаю поставить пятёрку в четверти, если справишься быстро. Так просто пятёрку у меня ещё никто не получал. Повезло, считай, тебе талант художника помог, – усмехнулась Ольга Викторовна.

Она показалась милой и мягкой. И куда только делась вся её учительская строгость?

Довольная разговором с Ольгой Викторовной, я вышла из класса и направилась к кабинету математики. Одноклассники ждали учителя в рекреации: Макс сидел на подоконнике рядом с Дашей Лесницкой и улыбнулся, когда увидел меня, а Даша снова одарила испепеляющим взглядом. Интересно, почему она так реагирует на меня?

Наверное, имеет виды на Макса и злится, заметив, что он проявляет ко мне интерес. Неожиданно подрулили две девчонки из свиты Лесницкой. Они были примерно одного роста, но на полторы головы выше меня, стройные и подтянутые. У обеих длинные, слегка вьющиеся русые волосы. У одной из них были явно наращённые ресницы, а у другой – родинка над верхней губой. Девчонки были чем-то похожи. Если бы встретила на улице, приняла бы за сестёр.

– Арина, а чего это тебя Броня наша задержала? – непринуждённо защебетали подружки.

– Броня?

– Ну да, Ольга Викторовна Броневая. Мы её между собой Бронёй называем.

– Понятно. Так, ничего особенного. Попросила помочь в оформлении кабинета к неделе литературы.

– Эх, скукота! А мы-то думали.

– Что думали?

– Думали, родителей твоих вызовет, – расхохотались девчонки, – она реально раза четыре к тебе обратилась, а ты её в полный игнор. Это было смешно!

– Со всеми бывает, задумалась и не услышала.

Девочки, продолжая хохотать, отошли в сторону и направились к Даше.

Тут к кабинету примчалась Тоня.

– Привет, – просияла болтушка Вердина. – Чего это ты нашу Броню чуть из себя не вывела? Сильно тебя отчитывала?

– Всё нормально. Попросила с украшением кабинета помочь.

– Кошмар! Вот это запара! Лучше бы поругала как следует, – недовольно закатила глаза Тоня. – А «курятник» этот чего от тебя хотел?

– Какой ещё курятник?

– Даши нашей подружки. С ресницами длиннющими – Светка Журавлёва. Специально такие нарастила – взлететь, наверное, хочет. А другая, с родинкой, Алина Уткина. Фамилии птичьи, пацаны их называют «курятником».

– Да уж, – прыснула я, – нарочно не придумаешь.

– С ними дружбу можешь не водить, эта троица с первого класса вместе. Им никто не нужен. У них свои интересы: шмотки, шопинг, блог.

– Блог?

– Да, представляешь? Блог ВКонтакте ведут, «Сила трёх» называется: бьюти-секретами делятся и распаковку покупок снимают.

– Сила трёх? Звучит так, будто они ведьмы какие-то, а не блогерши, – вдруг решила поддержать настроение Вердиной.

– Аха-ха, точно! Ладно, пойдём, учитель пришёл.

Прозвенел звонок, и все пошли в класс. На пороге со мной поравнялся Игнат и с самодовольной улыбкой произнёс:

– Уважаю тебя, Родионова. Так, как ты сегодня, Броню ещё никто из себя не выводил.

Я лишь укоризненно глянула на Игната и пошла на своё место.

На алгебре не было ничего интересного, учитель сразу дал входную контрольную, решил проверить, что мы помним.

На большой перемене все двинулись в сторону столовой, Вердина помчалась туда быстрее остальных. Я ещё подумала, что она, вероятно, не завтракала и потому очень хотела есть. Но в столовой оказалось много народу, и я поняла, почему Тоня так стартанула навстречу к еде.

– Вот, держи, – Тоня протянула поднос, – успела!

На подносе лежала тарелка с двумя небольшими пиццами. Тоня снова втиснулась между людьми в очереди и вернулась с двумя стаканами какао.

– Пойдём за столик у окна, – предложила Вер-дина, – не против, что взяла пиццу и какао?

– Шутишь? Спасибо огромное. Как увидела, сколько тут людей, думала вернуться в класс.

Тоня стала о чём-то щебетать, я только жевала и слушала её. Вдруг заметила Карину в другом конце столовой. А выходя, сказала Вердиной, что догоню, и подошла к Карине. Мы обе были рады встрече и обменялись номерами телефонов.

Учебный день пролетел довольно быстро. Было ещё три урока: английский, история и искусство. Искусство тоже вела наша классная, Ирина Ивановна, и потому много времени ушло на организационные вопросы: график дежурств, выбор старосты класса и прочие дела. Кажется, мне совсем не было никакого дела до всего, что происходило вокруг. Рядом сидел Макс, взгляд которого я постоянно ловила на себе. От этого было неловко и одновременно приятно. А ещё от парня пахло каким-то идеальным парфюмом с нотками цитрусов. Обожаю запах цитрусовых, он напоминает о лете!

Закончились уроки, и в классе остались дежурить Лесницкая и её подружки. Макс не торопился уходить и немного задержался, чтобы выйти вместе со мной, но я сделала вид, что не заметила этого. Когда мы уходили, Даша снова взглянула так, будто прожгла молнией.

Я вышла на крыльцо школы и остановилась. На улице было по-летнему тепло, аж на душе запрыгали солнечные зайчики. Домой совсем не хотелось. Рядом стоял Макс и, улыбнувшись, произнёс:

– Арина, можно спросить?

Я утвердительно кивнула.

– Ты носишь очки больше для стиля?

– Нет, у меня небольшая близорукость. Можно сделать лазерную коррекцию, но я боюсь. Поэтому пока в очках.

– А у меня тоже близорукость, и я тоже боюсь операций и хожу в линзах. Только об этом никто не знает, так что теперь это наш с тобой секрет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.