Вивиан Фокс
Сводная зараза мажора

Глава 1

Ян

– Янчик, – радостно произносит экономка отца, Лида, которая в детстве была мне еще и няней. Она торопится мне навстречу, раскрывая объятия. – Какой ты красивый!

Обнимаю Лиду и чмокаю в пухлую щеку.

– Давно тебя не было, – говорит она, отстраняясь и рассматривая меня светящимися глазами.

Давно не было, да…

С момента развода родителей я был тут всего раз.

Батя изменил матери. Потом оказалось, что и она изменяла, так что самым правильным вариантом для них стал развод. Процесс был отвратительно грязным. Они делили имущество, которое, по сути, нажил отец. Мама всегда была только женой депутата и бизнесмена.

Она у меня классная. Но во время бракоразводного процесса показала себя как истеричная сука. Отец тоже хорош. Не смог замять все и сделать тихо, так что процесс просочился в инет и на страницы газет. Потом, конечно, все подчистили, чтобы не порочить имя депутата Вебера. Но до этого момента все успели хлебнуть дерьмеца.

В общем, после этого я с родителями почти полтора года не общался. Было противно. Но вот постепенно налаживаю связи, потому что… ну, люблю их. Уж какие есть.

– А отец?

– Он в кабинете, – кивает в ту сторону Лида. – Может, тебе чего вкусненького принести или приготовить? Повар как раз готовит обед. Останешься?

– Может быть, пока не уверен, – отвечаю пространно и, сжав теплую кисть экономки, иду к отцу.

– Он по шапке получит за такие финты! – слышу голос бати через приоткрытую дверь. – Коля, за такие выверты может полететь много голов! – рявкает. – Твоя, в первую очередь! Исправь это уже сейчас! Иначе все попадут под раздачу!

Дважды стучу в дверь и приоткрываю ее. Папа оборачивается и кладет телефон на стол.

– Привет, сынок, – здоровается, и выражение его лица с хмурого меняется на довольное. Отец торопится ко мне и, пожав руку, приобнимает за плечи. Отстраняется и держит на расстоянии вытянутых рук, рассматривая меня. – Рад, что ты приехал. Маму поздравил с днем рождения?

– Какая разница? – хмыкаю.

– Ян, я говорил тебе, что наши с ней войны касаются только нас двоих. Ты наш сын, и мы оба любим тебя.

Блядь, начинается…

То грязью друг друга поливали. Орали друг на друга, брызжа слюной, то теперь каждый из них считает своим долгом поинтересоваться, а общаюсь ли я со вторым родителем. Гребаные лицемеры!

– Поздравил, – отвечаю скривившись. – Зачем позвал?

– Пообедаем вместе и обсудим важную новость.

– Какую? – спрашиваю и тут слышу стук женских каблуков по паркету.

Обернувшись к двери, хмурюсь в ожидании, кто же появится на пороге отцовского кабинета. Я охуею, если это будет мама. Вот правда. Столько крови выпили друг у друга, чтобы опять сойтись и играть в счастливое семейство? Или не все имущество отца успели подербанить?

Я буквально замираю и затаиваю дыхание в ожидании, когда каблуки доцокают до отцовского делового царства. И правда жду появления мамы. Она бы в своей особенной манере тряхнула головой так, чтобы идеально выглаженные темные локоны заструились по плечам, а потом растянула бы в улыбке подведенные глубокого красного цвета помадой губы и раскрыла объятия, чтобы я в них окунулся.

Но на пороге останавливается совсем не моя мать.

Нахмурившись, окидываю взглядом помощницу моего отца, Полину Сергеевну.

Она, как всегда, с идеально уложенными блондинистыми волосами, макияжем и на каблуках. Только сегодня на ней совсем не строгий деловой костюм, какой я привык на ней видеть. Сегодня на ней платье в стиле кэжуал с какими-то нелепыми карманами, ассиметрично разбросанными по балахонистому наряду. А туфли на совсем невысоких каблуках, в отличие от шпилек, на которых она обычно ходит.

– Ты разве не выходной сегодня? – спрашиваю батю, кинув на него взгляд.

– Выходной, – кивает он.

– Тогда зачем здесь…

– Поля, подойди, пожалуйста, – просит отец каким-то таким голосом… Короче, он вообще не вяжется с деловыми отношениями.

Полина Сергеевна топает прямиком к моему отцу, и тот ее… обнимает за талию, устраивая у своего бока.

– Здравствуй, Ян, – с улыбкой произносит она, а я перевожу хмурый взгляд с нее на отца, и обратно.

– Здрасьте, – произношу тихо. – А что вообще происходит, па?

– Мы с Полиной решили пожениться, – говорит отец, а я хмурюсь еще сильнее.

Вроде мне не должно быть никакого дела до его личной жизни. И Полина эта Сергеевна нормальная тетка. Отцу подходит. Спокойная, рассудительная, пироги вроде какие-то печет. Но что-то, блядь, как-то не вяжется внутри. Ощущение такое, будто меня предали.

Сжимаю челюсти, сверля взглядом родителя с его избранницей.

– Ян… – начинает батя, а я встряхиваю головой, глядя на него исподлобья.

Сука! Ну не должно же так торкать меня!

А торкает…

Как будто у меня забирают последнюю надежду на то, что старики будут вместе.

Как подросток, блядь…

Слышу звук мотоцикла сквозь открытое окно, и мой взгляд мечется в ту сторону.

– О, а это Настюша приехала, – радостно произносит Полина Сергеевна.

– Настюша? – спрашиваю слегка севшим голосом.

На это имя у меня аллергия уже лет пять как. От него у меня начинается сыпь и неконтролируемая дрожь ярости.

– Это дочь Поли и твоя сводная сестра.

– Сводная сестра? – мои брови подскакивают на мгновение, и я подхожу к окну в пол.

Поднимаю жалюзи и смотрю на то, как у въезда в гараж паркуется роскошная телочка на спортивном байке. Она глушит мотор, а я продолжаю пялиться на то, как изогнутая в идеальной позе спина перетекает в круглую, упругую попку, обтянутую кожаным байкерским костюмом. Выглядит как чистый секс.

Порочные фантазии тут же заполняют мой мозг, и я едва успеваю прикрыть рот, чтобы не потекли слюни.

Батя что-то там говорит за моей спиной, но из-за шума крови в ушах я нихера не слышу.

Член легонько дергается, когда милаха выпрямляется и слегка расстегивает молнию на комбинезоне, обтягивающем ее безупречное тело, словно вторая перчатка. Сиськи там тоже что надо, если даже затянутые в кожу выпирают. Так что это может быть весьма интересное приключение.

Облизываю губы, глядя на то, как она стягивает шлем и поправляет светлую косу. А потом она поворачивает голову, и мой ствол нетерпеливо дергается.

Не может, блядь, быть! Только не моя бывшая!

Глава 2

Настя

Поправляю косу и чувствую, как кожа покрывается мурашками. Они щекотно носятся под комбинезоном. Поежившись, приглаживаю волосы на макушке и поворачиваю голову, чтобы посмотреть на дом Егора Адамовича.

До сих пор не понимаю, зачем согласилась переехать сюда. Но мы с мамой договорились, что я побуду здесь пару месяцев, а там посмотрим.

Понятное дело, мне кайфовее жить в огромном доме с бассейном и местом для парковки моего мотоцикла. Да и к новому универу добираться быстрее и легче по загородной трассе, чем из задницы мира, в которой мы с мамой жили. К тому же, утром по трассе гонять круче, чем петлять по пробкам.

Что ж такое? Меня не покидает ощущение, будто кто-то сверлит меня взглядом. Мурашки на коже становятся как будто крупнее и теперь буквально вспарывают плотную ткань комбинезона.

Прищурившись, смотрю на фасад дома, пока взгляд не останавливается на крупной фигуре в окне первого этажа.

На лице сама собой расплывается довольная улыбка.

Ян Вебер…

Мой навязчивый кошмар.

Незажившая рана.

Моя ошибка.

Скотина Вебер, который надолго засел в моей голове!

Ну ладно. Прошло уже почти пять лет с нашей последней встречи.

Я смогу терпеть его рядом. Смогу ничего не чувствовать.

В конце концов, у меня есть Марик.

Сняв перчатки, перекидываю ногу через своего железного коня и грациозно встаю с мотоцикла.

Забираю из-под сиденья свой кожаный рюкзак и, закинув его на плечи, иду к дому.

Сердце колотится так сильно, что кажется, будто я могу им пересчитать свои ребра. Дыхание сбивается, а ладони потеют.

Но я, преодолевая себя, тяну улыбку, глядя прямо на Яна, который продолжает торчать в панорамном окне.

Тогда я поднимаю руку, чмокаю свои пальцы и посылаю Веберу воздушный поцелуй.

Я уже достаточно близко, чтобы увидеть, как он крепко сжимает челюсти и окидывает меня пронзительным, тяжелым взглядом. Настолько хмурым, что будь я чуть послабее характером, уже скукожилась бы, наверное.

– Настюша, ты будешь обедать? – встречает меня на пороге дома Лидия.

– С удовольствием! – восклицаю и улыбаюсь.

– Вот и славно, – улыбается она. – Мама с Егором Адамовичем ждут тебя в его кабинете.

– Спасибо.

Сняв рюкзак, оставляю его на полу просторного холла и топаю прямиком в кабинет Егора Адамовича.

За пару шагов до открытой двери притормаживаю, хоть и понимаю, что грохот моих байкерских ботинок наверняка был слышен всему дому. И все же я беру небольшой тайм-аут, чтобы проглотить назад выскочившее в горло сердце.

Как хотелось бы понаблюдать за Яном со стороны! Всего несколько минут, чтобы хотя бы понять, в какого парня он превратился. Ему уже далеко не семнадцать, и я не знаю, каким он стал.

То есть, я понимаю примерно, что он из себя представляет, потому что невозможно не встречать его в лентах соцсетей.

Тут важно понимать, что я не сталкерила и вообще не подписана на его страничку.

Но депутат Вебер слишком известная личность, а подробности их с женой развода не обсасывал только ленивый.

Да и, если честно, было интересно подглядывать за бывшим.

Правда, окружающие его телки бесили до зубовного скрежета. Но я пообещала себе, что не стану принимать это близко к сердцу и остро реагировать. В конце концов, мы-то уже в прошлом.

А когда мама сказала, что Егор Адамович предложил ей выйти за него, я чуть не подавилась супом. Даже отговаривала ее. Перспектива иметь в сводных братьях своего первого парня выглядит так себе. К тому же, такого говнюка, как Вебер. Я, конечно, тоже облажалась. Наверное, только это и послужило причиной того, что маме удалось уговорить меня, будто этот брак принесет счастье не только ей, но и мне. Сомнительно конечно, но что я могу поделать?

И щепотка правды. Мне хотелось увидеться с Яном. Может быть, если он будет вести себя не как последний подонок, я даже извинюсь за то, как сильно облажалась в прошлом. Но это неточно.

Сделав глубокий вдох, наконец захожу в кабинет Егора Адамовича.

– Настенька, – добродушно приветствует он, улыбаясь. – Ты вовремя. Скоро подадут обед, а перед этим ты успеешь еще познакомиться с моим сыном.

Да знакомы уже…

– Ян, познакомься с моей дочкой Настей, – добродушно произносит мама.

Вебер прошивает маму взглядом, а потом и меня.

– Что я должен сказать? – спрашивает, кривясь брезгливо. – Типа как мне приятно познакомиться?

– Ян, – предостерегающе произносит Егор Адамович.

– Я к себе, – говорит Вебер и идет на выход из кабинета.

– Ян! – рявкает старший Вебер так, что даже мы с мамой вздрагиваем, хотя я не из пугливых. – Вернись немедленно! Мы ждали тебя для обеда!

– Я сыт по горло, – не оборачиваясь, отзывается Ян и, покинув кабинет, громко хлопает дверью.

Егор Адамович вздыхает и проводит рукой по своим идеально уложенным волосам.

– Пойдемте обедать, девочки, – произносит уставшим голосом. – Ему надо время.

– Егор, не переживай так, – ласково отзывается мама и гладит будущего мужа по плечу. – Ему и правда нужно время.

– Я пойду переоденусь, – говорю и после кивка хозяина дома тоже выхожу из кабинета.

Подхватив в холле с пола свой рюкзак, поднимаюсь на второй этаж. Моя комната соседняя со спальней Яна. Его отец подумал, что это хорошая идея – поселить нас рядом. Поскольку у меня нет права голоса в этом доме, я не стала спорить. Да и как-то нет желания вываливать на родителей наше с Яном прошлое.

Мама не знала, что мы встречались, хотя я была влюблена как кошка. Летала, не чувствуя земли под ногами. Видела только Яна. Только о нем были все мои мысли. Пока не случилось то, что случилось…

Поднявшись на второй этаж, прислушиваюсь. Здесь тишина. Может, Вебер в наушниках слушает музыку? Или пошел в душ. Или курит на балконе. Интересно, он все еще парует своим вейпом? Надо показать ему статью, чем это заканчивается. Хотя это уже давно не мое дело.

Толкнув дверь в свою комнату, бросаю рюкзак прямо на пороге. В этот же момент дверь захлопывается. Вебер хватает меня за горло и буквально впечатывает в деревянное полотно, вышибая из легких весь воздух.

Глава 3

Настя

– Какого хера ты тут забыла? – цедит Ян недовольно.

Смотрит так, будто готов убить. И это не фигура речи, а его настоящее намерение. От такого взгляда внутренности покрываются коркой льда. Но когда это я показывала свой страх или пасовала перед парнем?

Задираю подбородок и впиваюсь надменным взглядом в красивое лицо Вебера.

Не могу не оценить то, каким он стал.

Ян и раньше был красавчиком. Брюнет с выразительными темно-карими глазами. Острая линия челюсти, пухлые губы и взгляд… немного ироничный, но всегда настолько внимательный, будто ему не наплевать, о чем ты говоришь. Именно поэтому на него всегда велись девушки. По этой же причине все парни хотели с ним дружить.

А еще улыбка…

Я сходила с ума по ней. Всегда казалось, когда Ян улыбается, будто солнце выходит в самый пасмурный день. Хотелось сделать что-то еще, чтобы эта улыбка как можно дольше не сходила с его лица.

Сейчас его губы не улыбаются. А взгляд не излучает интерес.

Он мрачный. Недовольный. Злой.

Между роскошными густыми бровями, на одной из которых выбриты две тонкие диагональные полоски, собрались морщины. Сами брови хмуро изогнуты. Чувственные губы недовольно поджаты.

– Ну?! – рявкает, побуждая ответить.

– Твои волосы стали короче, – говорю я и тянусь к его голове, но Ян отталкивает мою руку, неслабо шлепнув по ней.

Хорошо, меня защищает кожаный комбинезон. Наверное, было бы больно. Скривив губы, окидываю Яна очередным презрительным взглядом.

– Так какого хера вы с твоей мамашей забыли у меня дома?

– Это дом Егора Адамовича, – напоминаю мажору, который вообще берегов не видит.

Ян всегда был таким. Считал, что ему принадлежит весь мир по праву рождения. Но из-за его безмерного обаяния и власти, которые сочились из каждой поры, ни у кого эти его убеждения даже не вызывали сомнений.

А сейчас меня это бесит. С какого фига он взял, что владеет целым миром? Ох, как же чешутся руки и другие части тела от желания доказать Веберу, как сильно он ошибается. И я даже догадываюсь, как сделать так, чтобы посильнее столкнуть его с его персонального пьедестала.

– Блядь, как же ты бесишь, – цедит и, легонько стукнув меня затылком о дверь, отрывается.

Делает несколько шагов в сторону балкона, но тормозит, когда слышит мой вопрос:

– Что, даже не обнимемся по старой дружбе?

Ян медленно поворачивается вполоборота и смеряет меня таким взглядом… будто… я не знаю… я какая-то вошь. Или грязь на его ботинках. Или бомжара, пришедший в его дом, чтобы запачкать белоснежные простыни из египетского хлопка.

Внутри меня разгорается пожар. Он заставляет кровь закипеть, а всю ярость подняться на поверхность.

Как он смеет так смотреть на меня?!

Да что он сам из себя представляет?!

Единственная его заслуга – это то, что он родился у своего отца! Все! Больше ничего!

Ну что ж…

Я хотела по-хорошему. Но Вебер, кажется, выбрал воевать со мной. Если он думает, что я все еще та пятнадцатилетняя девочка, которая заглядывала ему в рот и ловила каждое слово, он сильно ошибается.

Сверлю взглядом сначала одну сережку – ту, которая у него в ухе, – а потом и вторую в носу, борюсь с собой, чтобы не броситься на этого мудака разъяренной фурией. Расцарапать его надменную красивую рожу, выдрать с мясом пирсинг, разодрать татуированные руки и выцарапать черные, словно ночь, глаза!

– Мы никогда не дружили, – бросает Ян презрительно и выходит на балкон.

У нас он общий. К сожалению.

Пока Вебер был с друзьями где-то загородом, я успела обследовать и его комнату, и балкон.

Из рассказов его отца я поняла, что Ян с ним не живет. У него своя берлога. Но иногда проводит несколько дней у отца. Они вроде как восстанавливают отношения после развода с матерью Яна. Так что сын гостит у отца время от времени.

Вообще я думала, после того, как мы с мамой переедем в дом Егора Адамовича, Ян либо свалит, чтобы не видеть нас, либо, наоборот, останется, чтобы нас отсюда выжить. Будь я на его месте, выбрала бы, наверное, второй вариант. Ну, если бы у меня была цель избавиться от новых родственников.

А вообще я личность дружелюбная и постаралась бы подружиться с новыми членами семьи. Разве плохо иметь брата или сестру? Я всегда мечтала о старшем брате. Правда, не о таком мудацком заносчивом типе, как Вебер, но выбирать не приходится.

Может, правда попытаться поговорить с ним?

Сейчас он остынет, успокоится, и мы сможем все обсудить. В конце концов, мы не те, кем были почти пять лет назад. Мы повзрослели, поумнели. Должны уже не действовать импульсивно.

Хотя по поведению Яна не скажешь, что он слишком уж рассудительный.

Ладно, пусть за здравомыслие в нашем тандеме отвечать буду я.

На обед Ян не появляется, как и на ужин. Сваливает на три часа, а возвращается уже ближе к полуночи.

Я лежу в кровати, слушая, как он передвигается по своей комнате. Дверь на балкон открыта, так что мне даже не приходится прислушиваться. Ян негромко включает музыку.

У меня по коже прокатывается волна дрожи.

Я помню эту музыку. Помню, насколько сладкие и горячие поцелуи под нее умеет дарить Ян. Как все мое тело было объято огнем, когда он прижимал меня к себе.

Мы ни разу не зашли дальше поцелуев, но их было достаточно, чтобы я плавилась в руках Вебера.

Тело окатывает жаром. Сглатываю, пытаясь смочить мгновенно пересохшее горло. Приходится сжать бедра, чтобы унять тянущую боль внизу.

А еще долбаные бабочки… Как же давно я не ощущала их! Как давно мое дыхание не сбивалось от одной мысли о парне!

Только вот какого черта все это происходит, когда за стеной находится Вебер, а не мой парень?!

Вздохнув, встаю с постели, чтобы тихонько прокрасться по балкону к комнате Яна и поговорить с ним. В конце концов, нам придется как-то сосуществовать в этом доме. По крайней мере, пока и он, и я тут гостим.

Останавливаюсь у приоткрытой балконной двери и замираю. Ян передвигается по комнате в одних низко сидящих джинсах. Практически весь торс забит татухами. Пресс как стиральная доска. Плечи настолько широкие, что у меня не хватит рук обнять его за них.

Ян останавливается у письменного стола. Снимает с шеи длинную цепочку с каким-то кулоном, а потом расстегивает джинсы и, сняв их, небрежно бросает на кресло. Мои губы приоткрываются, когда я вижу, как его стояк оттопыривает ткань боксеров. Ян обхватывает ствол рукой прямо через трусы, и, зажмурившись, упирается одной рукой в стол.

Из меня непроизвольно вырывается негромкий стон, и Вебер резко поворачивает голову в сторону балкона. Сорвавшись, несется прямо сюда. Я разворачиваюсь, чтобы сбежать, но он хватает меня за руку и, дернув на себя, впечатывает спиной в каменную грудь.

Глава 4

Ян

Я гонял на своей тачке.

Попытался склеить девушку. Даже усадил ее к себе в машину и начал целовать. А потом… выгнал. В смысле, подвез домой и оставил ее там.

Потом снова гонял.

Один, без пацанов.

Мне хотелось побыть наедине со своими мыслями. Думал, это поможет их упорядочить.

Типа вернет мне здравый рассудок.

В конце концов, не мне диктовать бате на ком жениться. И так уж сложилось, что дочкой его избранницы оказалась именно Настя.

Блядь, как меня рвало в клочья, когда я увидел, как она поцеловала того мудака! Я думал, разнесу к херам дом Матвеева, у которого была вечеруха.

История ваще была дурацкая. Насте кто-то сказал, что я переспал с Ружинской. Та, даже не спросив меня, решила отомстить и поцеловалась с Борисовым.

Вроде херня, да? Ну поцеловалась. Можно было поговорить и замять.

Но меня тогда так взъебало то, что она не поговорила со мной! Что поверила какой-то клуше и погнала мстить!

Я как представил себе, что буду целовать ее после того, как у нее на языке побывали слюни Борисова, чуть не блеванул.

Ну и на волне ярости наговорил ей всякого. При всех. Называл шлюхой. Говорил, что хотел ее только трахнуть. Но даже для этого она типа не годилась.

Нес эту пургу, а у самого внутренности скручивало от боли. Видел в ее глазах такую же, и становилось все хуже. А я, долбоеб, не мог понять, почему не приходит облегчение, и продолжал оскорблять девушку, в которую влюбился. Впервые, блядь, в жизни!

Из дома Матвеева уходил с какой-то сучкой в обнимку. Чувствовал на себе прожигающий взгляд Насти, наполненный болью, которую я помножил на несколько раз, и все равно тащил эту курицу к своей тачке.

Потом жалел. Столько раз жалел, что не поговорил с ней наедине. Даже если бы мы орали друг на друга, было бы лучше, чем публичное унижение, которое мы устроили друг другу.

– Пиздец, – шепчу в тишину ночи, глядя в звездное небо.

Я лежу на капоте своей тачки посреди старого аэродрома.

Сегодня нет заездов, так что я могу спокойно поваляться и повейпить.

Мысли путаются.

Перед глазами стоит Настя в том кожаном костюме. Ожившая, блядь, влажная мечта каждого мужика. Реально так и есть. Сочетание этого невинного взгляда, длинных порхающих ресниц, целомудренной косы и костюма Верхней из БДСМ… Вся кровь в паху, и назад в мозг никак не хочет возвращаться. Такое ощущение, что целый день я хожу со стояком, не желающим падать. Он то ослабевает, то усиливается, но полностью не проходит.

Меня пенит все. И то, что батя в принципе собрался жениться. И то, что на своей помощнице. И то, что ее дочка – это единственная девушка, от которой у меня до сих пор переворачиваются внутренности. И то, что Настя, блядь, оформилась и стала ходячим сексом!

Ну, и то, что у меня этот адский стояк, от которого ломит в паху. А я ни хера не могу с этим сделать! Вообще ничего!

Потому что в другую телку не присуну. А смысл, если перед глазами эта заносчивая сучка? Все равно буду трахать ее образ. А дрочить вроде как уже влом. Ну типа я же могу найти себе какую-то телочку и спустить в нее. Так зачем играть с кулаком?

Спрятав вейп в карман джинсов, прикрываю глаза и валяюсь еще с полчаса на капоте. Позволяю себе немного поплавать в вязкой фантазии о маленькой сучке с косой, которая поселилась в соседней спальне. У нас даже ванна, сука, смежная!

Что было в башке у моего бати, когда он вычудил такое?! Как можно поселить напичканного тестостероном сына рядом с горячей кошечкой, которая еще и гоняет на мотоцикле?

Блядь, да я пока стоял у окна и смотрел, как она идет к дому, придумал не меньше пяти способов отодрать ее на этом байке! Если дать мне чуть больше времени, моя фантазия порвет все пределы.

Поэтому я насильно торможу себя.

Сев, трясу головой, чтобы оттуда выветрились все мысли о Насте. Потом поправляю черную футболку и тащусь домой.

Чем ближе к дому отца, тем сильнее дергается ствол в штанах.

Может, свалить домой? В смысле в свою берлогу. В конце концов с батей мы вроде как наладили отношения. Уже нет необходимости так часто тусоваться вместе.

Только вот когда сажусь за руль, на автомате гоню в особняк отца. Потому что теперь там живет мой персональный магнит. Зараза, которую ничем не вытравить из моих вен. Я уже пробовал, херня получается. Кажется, даже становится только хуже.

Дома врубаю музло, чтобы заглушить мысли. Негромко, чтобы не разбудить заразу. Сам не понимаю, какого хера пекусь о ее отдыхе, но пока вот так. По крайней мере, до тех пор, пока немного перебешусь.

В спальне перекладываю вещи с места на место. Не могу усидеть. Тем более, не могу лечь.

Потому что кажется, будто нежный запах ее тела, смешанный с ветром после езды на байке, въелся в мою кожу. Я до сих пор могу чувствовать его в носу. И словно он уже даже несется по венам, поджигая их и превращая кровь в лаву.

Срываю с себя джинсы. Слишком жарко. Ствол как будто зажат плотной тканью.

Сжимаю его через боксеры и упираюсь ладонью в ствол. Зажмуриваюсь, чувствуя, как член пульсирует в ладони. Я не просто заведен. Я, сука, перевозбужден настолько, что могу рвануть. Вены сейчас полопаются от напряжения.

Сдавливаю чуть сильнее и внезапно в паузе между песнями слышу тихий стон со стороны балкона. Дергаю головой. Хочу проигнорировать, но ноги уже несут меня к двери.

Перед глазами встает пелена, а грохот крови в ушах заглушает даже звучащий из колонок тяжелый металл.

Я не вижу ничего, кроме испуганных глаз, покачивающихся под тонкой майкой полушарий груди, мелькнувших всего на секунду, когда она отворачивалась. А потом вижу маленькую упругую попку, и мне окончательно срывает башню. Хватаю Настю за руку и впечатываю спиной в свой грудак. Член располагается аккурат между сочными половинками попки, и из меня вырывается тихий рык.

Зря она пришла…

Глава 5

Настя

Меня бросает в жар.

Все тело тут же начинает трясти.

В ноздри проникает особенный, присущий только Веберу аромат, и все мысли за мгновение улетучиваются из головы.

Его рука выпускает мой локоть и сразу ложится на живот. Пальцы проникают под тонкую майку и накрывают голую кожу прямо над трусиками.

Вздрагиваю и сглатываю.

Как же, черт побери, я соскучилась по его прикосновениям! Они особенные. Он не давит, но кажется, будто буквально сгребает кожу и сминает ее своей огромной лапищей.

Из меня вырывается шумный выдох с тихим “ах”. Совершенно неконтролируемо.

Ян прихватывает меня зубами за плечо и водит по нему губами, а потом прикусывает выступившие мурашки. Те бросаются врассыпную по груди и ниже, пока не достигают его пальцев на животе.

Член толкается мне в попку, и мои глаза закатываются.

Вторая рука Яна ложится мне на грудь. Царапает сосок обратной стороной перстня на безымянном пальце, и тот превращается в твердую горошину, норовящую проткнуть майку.

– Ненавижу тебя, зараза, – шипит он мне на ухо.

Кусает мочку, зализывает укус, повышая градус у меня в крови. Сжимаю бедра, чтобы немного облегчить напряжение между ними. Чувствую, как на хлопке трусиков расползается горячее влажное пятно.

– И я тебя ненавижу, – шиплю с тихим стоном.

Впиваюсь пальцами в его голое бедро под краем черных боксеров. Провожу по нему короткими ногтями так сильно, что, кажется, собираю под ними кусочки его кожи. Ян шипит и сильнее прикусывает плечо. А потом обхватывает мою грудь и сжимает так, что я сокращаюсь от острых ощущений.

Мы стоим на балконе, где нас овевает свежим воздухом, но кажется, будто он вязкий и плотный. Из-за трения наших тел, от которых уже летят искры, воздух уплотняется еще сильнее, и становится нечем дышать.

Рука с живота сползает чуть ниже, забираясь под резинку трусиков. Ложится обжигающей гирей на мою кожу, и под ней начинается пожар. Там томительно ноет, покалывает и зудит. Хочется, чтобы наглые пальцы пробрались еще ниже и коснулись чувствительного бугорка, который уже пульсирует от желания.

Каменный член опять толкается мне в попку, и я крепко зажмуриваюсь, чтобы не сойти с ума от ощущения, заставляющего кровь кипеть. Возбуждение достигает такого уровня, что я сейчас просто взорвусь. Хотя Ян, по сути, ничего такого не делает. Просто держит меня. Ну да… и просто сжимает мою грудь.

Моя рука скользит по мощному накаченному бедру, проникает между нашими плотно склеенными телами и ложится на ствол Яна. Сжимаю его пальцами, и его дыхание срывается. Он со свистом втягивает в себя воздух, а я, наоборот, не дышу.

Фигасе у него там размерчик!

Сглатываю скопившуюся слюну.

Такая странная реакция на обычный член. Обычный, если не принимать во внимание его размер и то, кому он принадлежит. Наверное, последний факт будоражит больше всего.

– Блядь, – сипло произносит Ян, и я сильнее сжимаю головку.

Из меня вырывается тихий стон, когда я чувствую пульсацию под пальцами.

Рука в моих трусиках спускается немного ниже. Я затаиваю дыхание в ожидании того, как Ян коснется моего клитора…

И тут он резко выдергивает руки и делает шаг назад. Член выскальзывает из моих пальцев, а я вздрагиваю от того, что спина больше не прижата к горячей груди.

Оборачиваюсь и сталкиваюсь с бешеным взглядом Вебера.

– Еще раз сунешься к моей комнате, пожалеешь, – цедит он и, развернувшись, сваливает.

Если бы балконная дверь не была раздвижной, наверняка хлопнул бы ею. Жалюзи с грохотом опускаются. Дверь со щелчком закрывается, отрезая меня от звуков музыки и матов, вылетающих из Яна.

Судорожно вздохнув, прижимаюсь к прохладной стене дома и, прикрыв глаза, задираю голову. Облизываю пересохшие губы. Кладу руку на бешено вздымающуюся грудную клетку, в которой сбивчиво тарахтит сорвавшееся с катушек сердце.

Вебер всегда был моей слабостью. Стоило ему оказаться рядом, как я теряла ориентацию в пространстве и времени. Как будто остальной мир переставал существовать.

Я думала, что уже справилась с этим, учитывая то, как мы расстались. Но, оказывается, нет. Мне кажется, сейчас, когда он позволяет себе распускать руки, все может стать еще хуже.

Распахнув глаза, бросаюсь в свою комнату. Упав на кровать, дрожащими руками разблокирую телефон и пишу сообщение лучшей подруге.

Moto-bunny: “Спишь? У меня тут писец”

Candygirl: “Встреча с бывшим прошла паршиво?”

Дашка с полуслова понимает меня.

Moto-bunny: “Это трындец просто. Он меня чуть не трахнул”

Candygirl: “Звоню”

Мой телефон тут же начинает вибрировать. Скользнув зеленой трубкой по экрану, переворачиваюсь на спину и закрываю глаза, прикладывая гаджет к уху.

– Какого черта?! – визжит Дашка.

– Ты чего орешь? – спрашиваю дрожащим голосом.

– Я в шоке! Хорошо, мам! – выкрикивает, видимо, на замечание тети Оли за крик посреди ночи. – Рассказывай давай, – шипит Дашка.

– Короче, я не знаю, как так произошло… Я просто пошла поговорить с ним…

Минут тридцать мы с Дашей болтаем о произошедшем. Мне чертовски сильно нужен кто-то, с кем я могу обсудить всю ту хрень, которая произошла между нами с Вебером за какие-то семь-десять минут. Черт, до сих пор ощущение, что это длилось целую вечность! Между ног все еще пульсирует, а по телу прокатывается волна горячих мурашек.

– В общем, Настя, – дает наставления подруга. – Не подходить, не заговаривать, не соблазнять, а, главное, не соблазняться! И не вестись на провокации, ясно?! Иначе тебе трындец, подруга!

– Ох, – все, что могу сейчас выдать, и накрываю глаза ладонью.

– Не охай мне тут! Ты, блин, сколько его ненавидела, а теперь вдруг ведешься на такие дешевые подкаты! Марик не оценит.

– Про него я как раз и забыла, – вздыхаю и чувствую, как подкрадывается чувство стыда.

У меня классный парень. Разделяет мою любовь к мотоциклам. Слушает ту же музыку, что и я. Фильмы такие же любит. Мы даже одинаковый кофе пьем. Понимает меня с полуслова.

Все с ним круто, только вот… не искрит. Не так мощно, как с подонком Вебером. А должно быть наоборот. Я даже готова спорить со своим парнем из-за предпочтений, только бы между нами был такой же пожарище, как между мной и Яном.

– Значит, не забывай, – моя подруга доигрывает роль голоса моего разума, и я опять вздыхаю. – Сорян, убегаю, Сашка звонит.

– Удачного секса по телефону, – уныло желаю подруге, которая наверняка будет со своим парнем сейчас неприлично шептаться.

Эх, если бы мой Марик не был спортсменом, живущим по расписанию, я бы его тоже набрала и наконец уняла эту дурацкую пульсацию между ног. Но у него отключен звук на телефоне, так что я точно не дозвонюсь ему.

Сжав бедра, пялюсь в потолок, а потом слышу, как в душе включается вода.

Несколько секунд отговариваю себя от этого, но в конце концов все равно поднимаюсь с кровати. Подкрадываюсь к двери смежной ванной и прижимаюсь к ней ухом. Ахаю, когда слышу сдавленный то ли рык, то ли стон, и тело буквально обдает волной кипятка. Он там мастурбирует, что ли?

Пальцы ложатся на ручку двери. У меня всего мгновение, чтобы передумать. Я не стану на это смотреть. Или стану? Я же не хочу? Или все-таки хочу? Черт! Ненавижу такие решения, когда и хочется, и колется!

Сделав глубокий вдох, нажимаю на ручку…

Глава 6

Настя

Шумно выдыхаю, когда ручка не поддается. Заперто. Прижимаюсь спиной к двери и слушаю шум воды. Больше никаких рыков, стонов или других подозрительных звуков. И все же я представляю себе голого Яна, по безупречному телу которого стекает пена.

Рука сама собой тянется сначала к потяжелевшей от возбуждения груди. Потом съезжает ниже и проникает в трусики. Пальцы надавливают на напряженный комочек клитора. Я ахаю, и дыхание учащается.

Мне не надо много времени. Несколько движений пальцами – и вот уже меня трясет от мощного оргазма.

Я кусаю губы, чтобы не издать ни звука.

Внезапно понимаю, что шум воды стих, и тороплюсь на цыпочках в свою кровать.

– Чертов Вебер, – шепчу в темноту комнаты и забираюсь под одеяло.

Утром спускаюсь по лестнице вниз. Мама с Егором Адамовичем уже расположились в столовой и поедают завтрак.

– Доброе утро, – здороваюсь и занимаю место рядом с мамой.

– Доброе, Настюш, – с улыбкой приветствует меня родительница.

В последнее время она вообще много улыбается, и меня это радует. После смерти папы она была сама не своя. Я уже думала, что она никогда не найдет любимого мужчину. Но потом устроилась на работу к старшему Веберу, и все изменилось буквально за полгода.

– Доброе утро, – приветствует меня Егор Адамович.

– Выспалась? – спрашивает мама.

– Да, – киваю. – Спала как младенец, – вру.

В смысле, я и правда спала крепко. Только вот всю ночь мучилась горячими снами с участием Яна. Из-за этого проснулась опять возбужденная, мокрая от пота и задыхающаяся.

– Вот и отлично, – отзывается она ласково. – Поешь. Какие планы на день?

– Скорее всего, буду бездельничать, – с негромким смехом отзываюсь.

– Имеешь право, – вклинивается Егор Адамович. – Через две недели в университет. Ты и так половину лета училась, пока досдавала академразницу.

– Спасибо, что поспособствовали моему переводу в этот университет, – благодарю его в который раз.

– Я ничего не сделал, ты все сама.

Сама, а как же.

Универ, в котором я теперь буду учиться – и в котором учится Ян, – самый крутой в стране. Это без преувеличения. У них даже есть международный факультет, на котором учатся студенты-иностранцы. Едут со всего мира, потому что очень престижно получить диплом именно этого вуза.

Ну и учиться здесь недешево. На бесплатное отделение попасть вообще практически нереально. Говорят, на бюджете учатся реально гениальные люди. Я к ним не отношусь, так что сразу переводилась на платное отделение. Егор Адамович после сдачи мной академразницы оплатил учебу до самого окончания универа. Так что я бесконечно благодарна ему за этот подарок.

– Приятного аппетита, – желаю сидящим за столом и сама приступаю к завтраку.

Честно говоря, мне кусок в горло не лезет, но я заставляю себя поесть, чтобы не вызывать вопросов. Мама точно решит, что что-то не так, ведь я всегда завтракаю довольно плотно. Так что мне приходится заталкивать в себя и яйца пашот, и хлеб, и вкуснейшую семгу, и даже мой любимый кофе с корицей и карамелью.

– Доброе утро, приятного аппетита и пока, – раздается из холла голос, от которого у меня останавливается дыхание, и волоски на теле встают дыбом. Они, словно крохотные антеннки, улавливают направление движения Яна, и стремятся в ту же сторону.

– Сын, зайди, – говорит Егор Адамович.

– Пап, у меня дела, – отзывается Вебер, даже не собираясь послушаться отца.

– Пару минут твои дела подождут. Есть разговор. Зайди, – чуть строже.

Я прямо слышу, как младший Вебер вздыхает, хоть на самом деле единственный звук, доносящийся из холла, – это его шаги. Но я неплохо знаю Яна, чтобы представить себе этот тяжелый вздох.

Он останавливается на входе в столовую. Я бы и рада на него не смотреть, но это выше моих сил. Поэтому слегка приподнимаю голову и искоса любуюсь на засранца Вебера.

Сегодня на нем светло-голубые джинсы с рваными краями. Они не узкие, но сидят низко на бедрах. Сверху на нем белая футболка с дизайнерской дыркой на плече и небрежно подкатанными короткими рукавами. Поверх футболки болтается подвеска, которую он вчера снимал. В ухе нет сережки, зато есть в носу. Волосы в легком беспорядке, и он поднимает руку, чтобы зачесать пальцами буйную макушку. Я тут же замечаю несколько браслетов на руке. Пара кожаных и какой-то с металлической пластиной. А еще на безымянном пальце тот самый перстень, который вчера…

Соски предательски напрягаются, словно тоже помнят это ощущение.

Засунув руки в карманы джинсов, Вебер скользит по нам с мамой подчеркнуто равнодушным взглядом и останавливает его на отце.

– Зайди и присядь.

Ян недовольно кривит губы, но все же тащится к столу. Занимает место напротив отца.

– Янчик, завтракать будешь? – тут же возле него материализуется экономка.

– Спасибо, только кофе.

Я даже засматриваюсь на него на пару секунд, потому что Вебер совершенно искренне и открыто улыбается этой женщине. Я уже и забыла, как выглядит его искренняя улыбка. Ладно, вру. Не забыла. Она у меня выжжена на сетчатке.

– Уже несу. Поправь волосы, – шутливо журит она его, а Ян… реально поправляет волосы. Хотя я почему-то думала, что он настолько надменный, что будет по-хамски обращаться с прислугой.

– Мы с Полиной хотели с вами поговорить, – начинает Егор Адамович, и мой взгляд наконец отклеивается от его сына. В этот момент Лидия ставит перед Яном чашку с черным кофе. – Мы собираемся в небольшой отпуск.

Бросаю взгляд на маму и слегка хмурюсь.

– Ты ничего не говорила, – произношу тихо.

– Это спонтанное решение, – вместо нее отвечает Егор Адамович. – Мы оба давно не были в отпуске, а сейчас есть возможность недельку отдохнуть. Потом на работе опять начнется сумасшествие, когда все вернутся из отпусков. Так что… Вас не приглашаем, уж извините, – произносит старший Вебер с улыбкой, так похожей на улыбку его сына. – Но у меня будет просьба.

– Какая? – сухо спрашивает Ян и делает пару глотков кофе.

Мой взгляд невольно мечется к его горлу, и я сглатываю, видя, как кадык поднимается и тут же опускается.

– Вы оба останетесь в этом доме на время нашего отсутствия.

Как только слышу это, перестаю дышать. Ян резко поворачивает голову и сталкивается со мной взглядом, от которого у меня по коже разбегаются ледяные колючие мурашки.

– На неделю? – спрашивает он, не сводя с меня взгляда.

– Да, – подтверждает его отец.

– Тебе конец, – одними губами произносит Вебер, а потом поворачивается к своему отцу, и на его лице появляется хищная улыбка. – Конечно, без проблем. Я присмотрю за новой сестренкой.

Глава 7

Ян

Мчу по дороге прямиком в “Атмосферу”. По дороге набираю пацанов в общем чате. Отвечают только Ярик и Адам. Оно и понятно. Лев укатил в свадебное путешествие с женой, Зак гоняется за своей кудрявой девчонкой. Им не до меня. А вот остальные с готовностью откликаются на призыв собраться в клубе.

– Это пиздец, – произношу, сталкиваясь с друзьями кулаками, и падаю на мягкий черный диван.

Симпатичная официантка Олеся тут же ставит перед нами три чашки кофе и тарелку с маленькими эклерами.

– С каких пор мы пьем в клубешнике кофе? – кривится Адам.

– Не выебывайся. Вечером бухнешь, сейчас только утро, – говорит Ярик и подвигает к нашему другу чашку с напитком.

– Что у тебя случилось? – спрашивает Ярик, откусывая кусок эклера.

– Батя решил жениться.

– Пиздец, – выдает Яр с набитым ртом.

– Да уж, невесело, – подхватывает Адам и кусает пирожное. – На ком?

– На своей помощнице, – цежу недовольно и закуриваю.

– Тебе-то какая разница? – интересуется Ян, продолжая топтать пирожные.

– А такая, – вместо меня отвечает Адам, – что Янчик до последнего надеялся, что родаки помирятся. Я прав?

Сцепив зубы, сверлю барную стойку взглядом.

Он, конечно, прав. Хотя мне влом признаваться в таком. Я типа уже взрослый и не должен париться по этому поводу, а все равно пенит, сука, до дрожи. Но ничего. Привыкну.

– Не это главное, а то, кого в дом бати притащила его новоиспеченная невеста.

– И кого же?

– Мою бывшую.

– Это которую? – спрашивает Ярик. – А то у тебя, можно, сказать, полунивера бывшие. Если так называть каждую телочку, которую ты дрюкал.

– Не, пацаны, – вздыхаю и бросаю вейп на стол. – Реальную бывшую. Типа ту, с которой я нормально встречался.

– Настю? – спрашивает Адам.

– Какую еще Настю? Что я пропустил? – уточняет Яр.

– Ты тогда по обмену в Штатах учился, – отмахивается Адам. – А когда вернулся, скандал с их расставанием уже затих.

– И какого хера мне никто ничего не рассказал? – недовольно тянет Тополев.

– Для Яна это была болезненная история, – отвечает Адам, а мне хочется ему втащить.

Именно в эту секунду манера друга разговаривать на цивилизованном языке пиздец как бесит. Наверное потому что он озвучивает правду.

– Короче, – вклиниваюсь, пока друзья не начали обсуждать мою личную жизнь. – Я предлагаю игру.

– Какую? – спрашивает Адам, слегка прищурившись.

– Нашу привычную в спички. Но я по-любому должен вытянуть короткую.

– Братишка, так это не работает, – хмыкает Ярик. – Во-первых, должны быть все. Во-вторых, мы играем в начале учебного года. В-третьих, я не уверен, что Зак и Лео будут участвовать. А, в-четвертых, в смысле ты должен выиграть? – лыбится. – Выиграет тот, кто вытянет короткую спичку.

– Тогда приглашаю вас в свою игру, – отзываюсь с легким раздражением. – Без спичек и всякой хуйни. Порсто играем. Потому что я играю при любых раскладах. А вы как захотите.

Адам вздыхает, а Ярик откидывается на спинку дивана. Склонив голову набок, глазеет на меня.

– Сначала я хочу подробности того, что случилось, а потом скажу свой ответ.

– Да какие подробности? – опять завожусь. – Встречались. Мне было семнадцать, ей пятнадцать. Ничего такого между нами не было, только целовались, тискались и все. Недолго. Месяца полтора. Но, сука, я в нее был по самые уши. Мир перестал замечать, только Настю видел. – Провожу языком по зубам и снова сжимаю челюсти. До сих пор от ее имени торкает. – Девка одна была, сильно меня хотела. Наплела Насте, что я переспал с ее подругой. Та, дура, поверила. Погнала на вписке лупиться в десна с мудачеллой, которого я до этого еле от нее отвадил. А он еще тогда пообещал мне, что засунет язык ей в рот и член… – Резко и шумно выдыхаю. – Ну, короче. Иду такой по хате, а там она с этим. Его рука у нее под коротенькой юбочкой, а язык практически в горле.

– Я б втащил, – качает головой Яр.

– Он и втащил, – говорит Адам. – Обоим.

– Ты че, девчонку протаранил? – охреневает Тополев.

– Втащил морально, – уточняет Адам. – Не совсем же наш Янчик отбитый.

– Спасибо, – мрачно киваю. – Короче, чуваку тому дал по ебалу. А ее… ну, в общем, размазал морально. При всех.

– Ох, бля, – тихо произносит Ярик.

Да уж… Сейчас, когда озвучиваю все это, чувствую себя последним мудаком. Ну, поступок мудацкий, тут не спорю.

– Но и она тоже хороша, – вклинивается голос разума в лице Адама. – Могла бы с тобой поговорить, а не идти лупиться в десна с тем чуваком. Но тогда ей было сколько? Пятнадцать? – киваю. – В этом возрасте все совершают дурацкие поступки. Короче, что ты хочешь?

– Игру, – отвечаю. – Нормальную такую. С хардкорчиком.

– Не уверен, что Зак с Лео теперь на такое пойдут.

– Посрать. Кто будет, тот будет.

– Я в деле, – кивает Ярик. – А чем еще заниматься остаток лета?

– Ой, – вздыхает Адам. – Я с вами. Иначе вы накуролесите.

– Спасибо, пап, что присматриваешь за нами, – ржет Тополев.

А мне вообще не до смеха. Скулы сводит то ли от оскомины, которую набила Настя, за последние сутки миллиард раз появлявшаяся в моих мыслях. То ли от раздражения которое горячими волнами прокатывается по моему телу.

– Не хочешь дать ей шанс? – вдруг спрашивает Адам. Я мечу в него хмурый взгляд. – Все же столько времени прошло. Может, получится поговорить и все утрясти?

– Реально, Адам дело говорит, – подхватывает Ярик. – Может, и правда все будет нормуль. А игру затеем с началом учебного года, как обычно. Пацаны, это последний год в универе, надо по-любому оттянуться как следует. А с Настей просто… ну помирись и держи нейтралитет. К тому же, ты живешь отдельно. Ну сколько вы там будете видеться? Пару раз в год?

– Каждый день, – заявляю мрачно. – Батя со своей невестой едет отдыхать. Попросил обоим побыть в его доме.

– Ну вот вам как раз время наладить связи, – говорит Ярик.

– Или поубивать друг друга, – задумчиво бормочет Адам, поднося чашку к губам.

Просидев в “Атмосфере” еще пару часов, прощаюсь с пацанами и сваливаю домой.

Теперь еду медленно, размышляя над их словами. Прикидываю, смогу ли мирно сосуществовать со своей бывшей. Если буду жить отдельно, то игнорировать ее будет легко. А вот это время, пока батя будет в отъезде, мне придется нелегко. Особенно учитывая то, какой сочной выросла Настя.

Заезжаю во двор и, припарковав тачку, иду сразу наверх. Захожу в свою комнату и торможу, глядя на то, как Настя склонилась над моим столом и что-то на нем рассматривает.

– Какого хера ты тут ловишь? – рявкаю так, что она подскакивает.

Глава 8

Настя

Выслушав родителей, Ян сразу сваливает из дома, а я остаюсь и доедаю свой завтрак. Еле запихиваю в себя половину порции, а потом беру свою чашку с кофе и тащусь к бассейну на заднем дворе.

Бирюзовая вода заманчиво поблескивает в большом бассейне, и я пытаюсь вспомнить, куда положила свой купальник.

Сегодня мне никуда не надо, так что я решаю поплескаться и позагорать.

Мама с Егором Адамовичем сразу после завтрака уезжают на шопинг для отпуска, а я переодеваюсь в купальник и заваливаюсь возле бассейна.

Открываю мессенджер и пишу подруге.

Moto-bunny: “Мама с женихом укатывают на моря. Может, закатим вечеринку?”

Candygirl: “А как же твой бывший и будущий сводный брат? Он не будет против?”

Moto-bunny: “Не думаю, что он вообще будет здесь жить. Сказал отцу, что будет, но, думаю, свалит еще до того, как их самолет поднимется в небо”

Candygirl: “Тогда я за! А как вообще ночь прошла?”

Moto-bunny: “Не выспалась. Валяюсь сейчас возле бассейна и чувствую, что отрублюсь”

Candygirl: “Поспи. Мало ли какая следующая ночь тебя ждет”

Moto-bunny: “Да, с этим… Яном никогда не знаешь, чего ждать”

Candygirl: “Может, тебе поговорить с ним? Ну типа выяснить все и закрыть тему. Вам же надо как-то уживаться в одной семье”

Тяжело вздыхаю и на мгновение прикрываю глаза.

Поговорить с Яном…

Да как, черт возьми?! Он смотрит на меня как на ничтожество. А еще с ненавистью. Взгляд такой, будто он может разорвать меня на ошметки.

Да и что я ему скажу?

Типа “Прости, что поцеловалась с тем придурком?”

Поздно уже извиняться. Столько времени прошло.

Но поговорить и правда было бы круто. Лучше все выяснить и навсегда закрыть эту тему. Может, у нас получится если не стать семьей, то хотя бы реально не замочить друг друга?

Ох, не хочу я быть с ним одной семьей. Вообще когда думаю о Вебере, во мне бурлят совсем не сестринские чувства. И это еще один повод для раздражения. Судя по тому, как он сопел мне на ухо и толкался своей дубиной в мою попку, его мысли тоже далеки от целомудренных.

Черт, как же хочется секса!

Может, с Мариком встретиться? Позвать его в свою квартиру и объездить.

В сексе он, конечно, так себе. Но если я все сделаю сама, то шанс на оргазм у меня есть.

Интересно, каков Вебер в постели?

Если судить по внешке, то должен быть просто пушкой. Не берется такое самомнение из воздуха. И взгляд этот пожирающий. Мой Марик так смотреть не умеет. Он у меня вообще плюшевый зайка.

До сих пор не могу понять, как меня угораздило начать с ним встречаться. А, точно! Я решила, что плохишей с меня достаточно. С кем ни пыталась заводить отношения, все время какое-то дерьмо получалось. Тогда-то я и решила, что просто неправильно выбираю парней. И обратила внимание на Марика, бросающего на меня томные взгляды.

В итоге за полгода отношений четыре оргазма от него, все остальные – это моя заслуга.

А хочется так, чтобы взорвалась и тряслась еще сутки после мощнейшего оргазма. Чтобы ка-а-ак схватил меня за шею… вжал в стену и ворвался на всю длину. Чтобы трахал жестко и страстно. Чтобы кусал и говорил грубости.

Так, стоп! Это я уже явно думаю не о своем парне. Марик на такое не способен. Даже если я своими руками схвачу его и положу его ладонь себе на шею, мой славный зайка точно не сожмет ее так, чтобы я задыхалась.

Candygirl: “Ты там уснула?”

Вздрагиваю, когда телефон вибрирует, а потухший экран загорается.

– Черт, – шиплю. – Совсем уже поехала с этим Вебером.

Moto-bunny: “Собралась окунуться в бассейн. Поговорю, наверное. Ты права”

Candygirl: “Ну и отлично. Так интересно посмотреть, каким он стал”

Кривлюсь, слыша в голове эти заинтересованные нотки в голосе подруги. Зараза! И почему мне так не хочется, чтобы она встречалась с Яном?

Moto-bunny: “Найди в соцсетях, он не скрывается”

Candygirl: “В жизни я имела в виду”

Moto-bunny: “Я пошла в бассейн. Жарко. Чмок”

Candygirl: “Чмок. Напиши потом, как прошел разговор”

Отправляю стикер со светящимся большим пальцем вверх. Писать нормальное сообщение сейчас не могу. Меня бесит, что Дашке интересно, как стал выглядеть Ян. И вообще…

А что “вообще”, Настя?

Он не твой парень уже давно. Вполне есть шанс, что Вебер ею заинтересуется. Она у меня красавица и умница. У нее, правда, есть парень, но она с легкостью его бросит ради такого самца, как Ян. А, может, и нет.

– Р-р-р, – произношу недовольно и, разогнавшись, бомбочкой влетаю в бассейн.

Не хочу сейчас думать ни о Яне, ни о подруге. И уж точно не желаю думать о них вместе.

После обеда ополоснувшись в душе, сушу волосы и кошусь на дверь, ведущую в спальню Яна. Надо поговорить с ним, но от одной мысли внутренности тревожно скручивает в тугой узел.

Было бы круто, если бы он сам выступил инициатором нашей беседы. Только, боюсь, Ян этого не сделает. Мне тоже жуть как не хочется, но кто-то должен первым протянуть оливковую ветвь. Ладно, пусть это буду я.

Спрятав фен в ящике под раковиной, провожу еще раз щеткой по блестящим волосам и стучусь в дверь Яна. Он ожидаемо не отвечает, потому что, наверное, еще не вернулся. Тогда я провожу зубами по нижней губе и открываю дверь, проникая в святая святых младшего Вебера.

Я только осмотрюсь и подожду его. Даже ничего не буду трогать.

Но как только попадаю в его спальню, а в меня ударяет аромат его туалетной воды, я перестаю рассуждать здраво.

Взгляд жадно цепляется за каждую вещь, принадлежащую Яну. Его футболка на спинке кожаного кресла. М-м-м, пахнет им. Это еще сильнее кружит голову. Связка каких-то ключей на столе. Там же какая-то папка. Я заглядываю. Документы на машину. Рядом фотка с Ибицы с прошлого года. Я ее уже видела в соцсетях. А дальше… Вот это уже интересно.

Разорванный конверт, а рядом письмо из офиса международной компании в Швеции. И в нем написаны требования к кандидату на работу. Это Вебер собрался уезжать за границу после учебы?

Внутри даже как-то неприятно сжимается. Пока мы жили и живем в одном городе, мне казалось, что мне плевать на то, есть Ян или нет. А когда понимаю, что он может уехать из страны, внезапно становится как-то тоскливо.

– Какого хера ты тут ловишь? – раздается голос от двери, и я вздрагиваю.

Глава 9

Ян

– Я… – тянет Настя и резко выпрямляется. – Ничего такого. Я ждала тебя.

– И попутно шарилась в моих вещах? – бросаю раздраженно.

– Я не шарилась. Просто… глянула.

Обхожу ее и, смяв письмо, выбрасываю в урну под столом.

– Что хотела?

– Ты можешь нормально разговаривать? – взвивается Настя.

Мечет в меня зрительные молнии. Такие, которые, сука, поджигают мою кровь за секунду. Схватить бы ее сейчас за эту блестящую гриву, загнуть над кроватью и как трахнуть хорошенько, чтобы от ее криков даже стены звенели!

– Проваливай! – рявкаю, когда одупляюсь, что я в секунде от того, чтобы наброситься на нее и засадить по самые помидоры.

– Хамло, блин! – не отстает она. – Даже поговорить не можешь нормально! Только ядом плеваться!

Развернушись, несется к себе в комнату.

А я смотрю на ее округлую попку и, щелкаю ресницами, как будто фотографирую этот слюнопускательный образ.

Блядь, что ж в груди так горячо? Про пах вообще молчу. Ствол там варится в кипятке.

Как только Настя хлопает дверью в ванную, сметаю нахрен все со стола и рычу. Потом упираюсь в него ладонями и опускаю голову. Зажмурившись, дышу, пытаясь прийти в чувство и отговорить себя от идеи рвануть за мелкой козой, чтобы воплотить в жизнь свои самые грязные фантазии.

Может, все же потрахаться с кем-то? Есть шанс, что меня попустит, и я успокоюсь. Но это неточно.

Разворачиваюсь и сваливаю из дома отца. Еду куда-то без цели. Просто катаюсь по городу. Доезжаю до своей квартиры и, припарковав тачку в подземном гараже, поднимаюсь наверх. Батя со своей избранницей свалят в отпуск, и я выживу эту козу из дома.

Как только захожу в квартиру, звонит мой телефон. Вытащив из кармана, кривлюсь, но на звонок отвечаю.

– Да, пап.

– Ян, мы уезжаем этой ночью. Удалось взять горящий тур в Эмираты. Так что будь добр ночевать дома. У меня дома, – уточняет он. – А то у тебя уже столько домов, что можно запутаться, – смеется негромко.

Я нехотя отмечаю, что отец как-то даже легче стал смеяться в последние дни. Это Полина на него так влияет? Возможно, мне стоит попуститься, потому что отец с ней счастлив. Если бы нее бесячий довесок, цены бы не было этой тетке.

– Я приеду вечером, – обещаю. – Надо поработать.

– Хорошо. Буду ждать.

Мы прощаемся, и я тащусь на кухню, чтобы сварить себе кофе и засесть за лаптоп. Через две недели заказчик ждет от меня макет сайта для любителей слоу-лайф. Это те, которые медитируют, ведут размеренный образ жизни и вообще такие все в моменте. Так что сайт должен быть максимально спокойный и вдохновляющий. А у меня сейчас настроение нарисовать на главной странице филиал ада и расставить чертей у котлов. В один из них посадить свою бывшую и варить, наслаждаясь ее криками.

Сука, ну почему же до сих пор так пенит, а?!

Почему, нахрен, болит?! Не должно же!

Столько времени уже прошло. Вроде должен был уже забыть.

А все равно, когда вспоминаю, в груди так чувствительно дергается, что весь мой внутренний мир сотрясается.

– Ладно, – выдыхаю.

Ставлю чашку под рожок, нажимаю пару кнопок и под грохот кофемолки мою руки. Потом снимаю с себя украшения, переодеваюсь в домашнюю одежду, снимаю линзы, заменяя их очками в черной оправе и, схватив чашку, сажусь за кухонный островок.

Мне становится немного легче. Как будто я снял ту кожу, в которой предстал перед Настей, и сейчас я совсем другой человек. В своей норе, где она меня не достанет.

Это просто лютый пиздец какой-то. Я парюсь насчет того, что какая-то девчонка может меня где-то достать.

Качнув головой, запускаю платформу для создания сайтов и погружаюсь в работу.

Я так долго засиживаюсь, что за окном успевает стемнеть. Заказываю доставку и ем прямо у компа. Пару раз выхожу покурить, обещаю себе, что закончу еще один блок и сразу поеду к отцу. Но одупляюсь уже в два часа ночи.

Сняв очки, тру уставшие глаза и вздыхаю.

Захлопнув крышку ноута, отправляю ответ на сообщение Ярика в нашем чате.

Яр: “Есть варик завалиться на выходных на крутую базу на море. Там будет туса. Мы в деле?”

Ян: “Мне надо присматривать за своей новоиспеченной сестренкой”

Адам: “Тогда все заваливаемся к Яну”

Зак: “Я пас, побуду с Няшкой”

Кто б сомневался.

Лео: “Ну вы поняли”

Лев добавляет к своему сообщению довольный смайлик, а я хмыкаю.

Яр: “Так что? Все тащимся к Яну?”

Ян: “Я кого-то приглашал?”

Адам: “А нам и не надо приглашения. Мы так придем”

Отправляю им стикер со средним пальцем и блокирую экран. Пошли они. Я слишком туго соображаю, чтобы вступать сейчас с ними в перепалку. Мне нужен душ и сон. Завтра утром пошлю их на хер.

Вот только рано утром – слишком рано – меня будит звонок отца.

– Ян, ну я же просил, – начинает он с обвинения.

– Па, она что пару часов без вас не сможет пробыть? Наверняка еще дрыхнет. Езжай, я скоро буду, – бормочу сонно.

– Если ты так безответственно относишься к своим обещаниям, то как я могу доверять тебе в вопросе присмотра за Настей?

– Па, не начинай. Я полночи работал, башка чугунная. Сказал присмотрю, значит, присмотрю.

– Ладно, мы поехали, а ты проснешься и сразу домой. И работай пока здесь.

– Ладно, – тяну и, отключив звонок, вырубаюсь.

Проснувшись, выпиваю кофе, хватаю свои вещи, надеваю линзы и тащусь в отцовский дом. Хочет он, чтобы я был там? Я буду. Можно вывалиться у бассейна и нормально поработать на свежем воздухе, в конце концов.

Только вот когда моя тачка заезжает во двор отцовского особняка, я понимаю, что ни хрена я нормально не поработаю. Из-за дома слышен смех и громкое музло.

– Какого хера? – шиплю, вылезая из тачки, и топаю на задний двор.

Глава 10

Настя

– Роскошное местечко, – произносит Дашка, заходя на задний двор в обнимку со своим парнем. Саша чмокает меня в щеку и выпрямляется. – А где… – Даша окидывает взглядом двор.

Я стреляю в нее выразительным взглядом. Она серьезно собралась спросить про Яна в присутствии своего парня?

– О, Леха, – говорит Саша. – Малыш, я к пацанам.

Он чмокает Дашу в макушку и уходит к ребятам, а моя подруга хватает меня за руку.

– Так где он? – спрашивает, а я даже через ее солнцезащитные очки вижу, как светятся ее глаза. – Не терпится посмотреть на Вебера.

– Даша, блин, – психую. – Ты на Вебера пришла поглазеть или ко мне на вечеринку?

– Прости, просто любопытно. А Марик где? Ты их уже познакомила?

– Сдурела, что ли? – фыркаю. – Мало того, что они точно не понравятся друг другу, так еще и Вебер… он же мой бывший. Нафига знакомить бывшего с нынешним?

– Ну теперь же он твой сводный брат, так что не считается.

– Пока еще он мне никто.

Дашка неопределенно фыркает, а мне приходится отвлечься от подруги, чтобы встретить новых гостей.

Вечеринка набирает обороты. Мы бесимся в бассейне, пьем холодное пиво, танцуем и общаемся.

С каждым часом я все сильнее чувствую желание заняться сексом. Марик со своим подкаченным телом крутится в купальных шортах. Еще и это состояние дребезжащего возбуждения, которое не стихает с момента нашей первой встречи с Вебером, не дает покоя.

После обеда чувствую, как в плавках уже пульсирует напряженный комочек клитора.

Все, больше я не могу терпеть. Мне нужен хороший такой оргазм, чтобы прожить целую неделю бок о бок с Яном.

Выхватываю взглядом спину Марка, сидящего на краю бассейна. Он треплется с плавающими друзьями, и я подхожу ближе. Наклонившись, обнимаю своего парня за шею и прикусываю мочку уха.

– Марик, – томно произношу на ухо. – Мне очень нужна твоя помощь.

– В чем, малыш? – отзывается и поворачивает голову.

Я смотрю на него многозначительно, а потом одними губами произношу:

– Я хочу тебя.

– Насть, у тебя же гости, – отзывается мой положительный персонаж, а я капризно дую губы.

– А через две недели у тебя соревнования. До этого подготовка и режим. Марик, мне нужен секс, – шиплю требовательно. – Или мне самой все сделать?

– Настя, прекращай угрожать.

– Я не стану тебя уговаривать, – бросаю и резко выпрямляюсь.

Уже хочу отойти, но Марк перехватывает мою руку и прошивает таким взглядом, что я без слов понимаю: сексу быть.

Мой парень встает и тянет меня в дом. Я радостно тороплюсь за ним. Внутри все вибрирует от предвкушения, а сердце заходится от удовольствия.

Наконец-то! А то я еще и уговаривать его должна. Какая цаца.

Мы быстро поднимаемся по лестнице наверх.

Я начинаю целовать своего парня еще в коридоре. Он прижимает меня к стене и вдавливает в свое крепкое тело. Большие ладони ложатся на мою попку и сминают их. Слабовато, конечно, но сейчас я не стану его учить как надо. Мне ведь надо хоть как-нибудь.

Чувствую, как намокают мои купальные плавки и тяну Марка дальше. Мы упираемся в дверь комнаты Яна. Я упираюсь в нее попкой, а потом раз стучу пяткой. Это приносит какое-то странное удовлетворение.

И тут в моей больной головушке всплывает адски коварный и дурной план.

Нажимаю на ручку, и дверь открывается, а мы с Мариком буквально вваливаемся в спальню Вебера. Тут все пахнет им, и моя голова начинает затуманиваться. Теперь я не просто возбуждена. Я накачана адреналином и жаждой секса по самую макушку.

Хватаю Марка за волосы и сильнее притягиваю к себе. Его язык ныряет ко мне в рот и вылизывает все, до чего может дотянуться. Полирует мое небо, сталкивается с языком, облизывает губы.

– М-м-м, – стону тихо и задираю голову, направляя рот Марка на свою шею.

Он захлопывает ногой дверь и подхватывает меня под попку. Я тут же обвиваю его торс ногами и стону, когда он вылизывает нежную кожу шеи. По ней бегут мурашки. Только все портит аромат Вебера и то, что я дрожу не из-за своего парня. А из-за того, где мы находимся, и что собираемся сделать прямо на этой кровати.

К черту все мысли! Сейчас я жутко хочу своего парня внутри.

Комочек клитора пульсирует, заставляя меня потираться о твердый член моего парня.

Марк опрокидывает меня на кровать и заваливается сверху. Трется об меня, распаляя еще сильнее.

Я давлю на его голову, заставляя спуститься своими поцелуями ниже. Сама раздвигаю в стороны треугольники лифчика и буквально вынуждаю Марка коснуться губами твердого соска. Он нехотя обхватывает его и всасывает в рот.

– Сильнее, – рычу.

Ох, как же мне хочется, чтобы он прикусил, потянул, скрутил горошинку пальцами так, чтобы я кричала и билась под ним. Но Марк качает головой и молча облизывает сосок. Это даже как-то снижает градус моего возбуждения.

А потом я поворачиваю голову и буквально снюхиваю аромат Яна с его подушки. По телу проходит волна адской дрожи. Между ног уже потоп. И там не просто мокро, там все залито кипятком.

– Сильнее, – прошу еще раз, а глаза закатываются.

Все тело горит огнем. Бесит только Марк. Может, не стоило его тащить наверх? Потому что вместо того, чтобы распалять меня еще сильнее, он, наоборот, постоянно понижает градус. Может, еще не поздно вытолкать его из комнаты и просто закончить все самой?

Ну нет, черт побери! Я же опять буду думать о Вебере, а мне надо заменить мысли о нем фантазиями о своем парне!

– Марик, ниже, – прошу со стоном, подталкивая его. – Вылижи меня.

– Настя, мы же это уже обсуждали, – отзывается он недовольно.

Обсуждали, чтоб его черти драли! Обсуждали то, как Марк не любит делать куни. Как ему не нравится вкус смазки и вообще все там ему липко и не очень приятно. Мудила! Зато минет ему нравится.

– Черт, тогда просто трахни меня, – раздраженно бросаю я.

Марк кривится, но пытается стащить с себя шорты.

В этот момент дверь в грохотом распахивается, ударяясь об отбойник на полу.

– Какого хера?! – ревет бешеным зверем Ян.

Глава 11

Настя

Марк вскакивает с кровати, как ошпаренный. Пытается натянуть на свою накаченную задницу шорты. Дергается и мечется взглядом по Яну.

– Какого? Хера?! – опять ревет Вебер, подлетая к Марику.

Тот тоже не робкого десятка, но сейчас застыл, как изваяние.

Меня всю трясет от… да черт его знает, от чего!

Запоздало понимаю, что моя грудь не спрятана за тонкой тканью лифчика, и начинаю ее поправлять.

Прожигающий взгляд Яна тут же мечется к полушариям. Они мгновенно тяжелеют, а соски превращаются в твердые камешки. Быстро закрываю грудь одной рукой, а второй пытаюсь натянуть ткань на свои позорно торчащие соски.

– Мы просто… так увлеклись, что перепутали комнату, – отвечаю и тоже встаю.

Ян окидывает меня взглядом и выразительно играет желваками.

– В смысле – перепутали? – спрашивает Марик. – Это разве не твоя спальня? – Я качаю головой. – Бля, бро, прости, правда перепутали. С закрытыми глазами передвигались, сам понимаешь, – усмехается он.

– Не понимаю. Пошел на хуй отсюда, – цедит Ян.

– Слышь, ты не перегибай. Малыш, это кто вообще? – спрашивает меня, указывая на Вебера большим пальцем.

– Это тот, кто тебе этот палец сейчас в жопу засунет. Съебался, я сказал! – рявкает и упирается своим лбом в лоб Марика.

Тот, вижу, тоже начинает заводиться.

– Тихо-тихо-тихо, – произношу быстро и кое-как вклиниваюсь между ними. Причем по какой-то причине лицом к своему парню. – Марк, спустись вниз, пожалуйста. Тихо, все нормально. Драки нам тут еще не хватало.

– Я никуда без тебя не пойду, – цедит Марк, не сводя взгляда с Вебера. – Так что это за хрен?

– Ты вообще охуел в моем доме со мной так разговаривать?!

Ян делает рывок, но я упираюсь пятками в пол и не пускаю его к Марику. Зато всем телом – полуголым, это важно, – упираюсь в тело Яна. Оно горячее. Грудь ходит ходуном от частого дыхания. Но не это самое главное. А то, как Вебер в защитном жесте обнимает меня за талию и пытается вытолкать за себя.

Тогда я резко разворачиваюсь лицом к нему и кладу ладони на его щеки.

В этот момент что-то такое происходит, что напрочь отключает мне мозги и приглушает окружающие звуки.

– Ян, пожалуйста, – прошу его, сталкиваясь взглядом с темными, как ночь, глазами. – Мы сейчас уйдем.

– Он уйдет, – цедит Вебер. Дышит как загнанный зверь. Ноздри раздуваются, выдавая ярость. – А ты…

– Эй, это моя девушка! – рявкает за моей спиной Марк. Хватает меня за локоть и пытается вырвать из захвата Яна. – Отпусти ее!

– Блядь, я сечас втащу! – орет на него Вебер.

– Да успокойтесь вы оба! – верещу так, что у самой уши закладывает. – Марк, спустись вниз! Хоть раз сделай так, как я тебя прошу!

– Хоть раз? – слышу недовольный голос. Блин, кажется, я пробудила королеву драмы. – Да я…

– Марк! – рявкаю. – Пожалуйста!

Слышу недовольное сопение, шуршание шорт, которые он наконец, кажется, натянул на свою задницу. А потом Марик обходит нас и сваливает из спальни Вебера, громко хлопнув дверью.

– Уебан, – цедит Ян. Я дергаюсь, чтобы вырваться из его хватки, но он держит крепко. – Далеко собралась?

– Мы просто перепутали двери, ты не слышал? С кем не бывает? Увлеклись и не заметили, что попали в твою комнату.

– Ну да, – недовольно произносит он, агрессивно дергая верхней губой. – А то, что кровать расположена с другой стороны, тебя не натолкнуло на мысль, что ты не в той комнате?

– Ой, знаешь, – включаю дурочку и опять пытаюсь оттолкнуть Яна, но он еще крепче вжимает меня в свое тело.

Я замираю, потому что в низ живота упирается этот его… шланг. Сглатываю, и мои глаза расширяются. Впиваюсь взглядом в его темные омуты, а потом он соскальзывает на полные губы, которые Вебер облизывает.

– Ну? – напоминает мне Ян о том, что я начинала говорить.

– Мы просто, – выдыхаю, когда его рука сильнее сжимает мою талию. Его глаза уже совсем черные, радужки не видно. – Мы просто так увлеклись, что… Я не видела, куда он меня нес.

– Что это вообще за хрен? – недовольно цедит Вебер, но голос хрипит от возбуждения.

– Мой парень, – задираю голову и впиваюсь взглядом в Яна.

Он крепко сжимает челюсти, а потом внезапно его вторая рука оказывается у моего лица. Он хватает меня пальцами за щеки и сжимает так, что мои губы вытягиваются рыбкой.

Сердце делает кульбит и начинает таранить грудную клетку. Вот чего мне хочется. Сексуальной грубости, которая перевернет мой мир. Похоже, я какая-то извращенка, но мне плевать. Я просто хочу… хочу… Яна? Нет! Не может быть! Я не могу его хотеть! У меня есть Марик. Который, блин, не может вот так властно схватить и заставить меня кончить еще до того, как прикоснется к самым горячим местам на моем теле.

Ян сближает наши лица, и я чувствую его дыхание на своих губах. Все тело обдает жаром, а между ног уже гребаный потоп. Как бы сильно ни ненавидела Вебера, отрицать, что я его хочу, бессмысленно. Мне кажется, вся моя сущность пропитана этим жгучим, срывающим крышу желанием.

Вебер прожигает меня своим темным взглядом. Одна рука сжимает щеки, вторая – талию. В местах соприкосновения моя кожа горит адским пламенем. Ощущение такое, что Ян сейчас прожжет ее до самых костей. Ну и пусть! Сейчас, когда я на таком взводе, мне нужно именно это.

Аромат туалетной воды Яна врывается в мой нос и кружит голову. Нет, окончательно срывает крышу, раз мои ладони скользят по его бицепсам к шее. Царапаю его кожу ногтями и слышу зарождающийся в его горле рык.

Наши лица еще ближе. Губы уже в паре миллиметров. Дыхание смешивается. Взгляд расплывается от того, насколько близко ко мне стоит Ян. И я облизываю свои губы. Приоткрываю их, давая Веберу понять, что капитулирую перед ним.

Его рука с талии скользит ниже. Обхватывает мою ягодицу и сжимает так, что хочется сжаться от удовольствия на грани с болью. Я ахаю в его приоткрытые губы. Ян приоткрывает рот, как будто ловит этот звук. И вот уже его пальцы скользят по завязке моих плавок сбоку. Я замираю и не дышу, когда они поддевают тонкие завязки и скользят вперед прямо под ткань плавок.

Глава 12

Ян

У меня такое ощущение, что рядом с Настей я превращаюсь в какого-то дебила. Или животное. Почувствовал ее запах – и все, пиздец. Кукуха уехала, и я уже прижимаюсь стояком к ее животу. А тот и рад долбиться через ширинку джинсов в нежную кожу, согретую то ли солнцем, то ли Настиным дебиловатым парнем.

Да если бы кто-то вот так выгонял меня из комнаты, я бы втащил. Особенно если бы он орал на мою девушку. Тем более, если бы этой девушкой была Настя. Я бы выключил его, а потом пинал хладный труп до самых ступенек.

И вроде ж не маленький чувак. Накаченный, высокий. Даже, кажется, немного выше меня. А пасанул, как только я наехал на него.

Язык чешется спросить малую, нахрена ей такой тюбик. Но это не мое дело, так что лезть я не стану.

Блядь, и как я оказался так близко к ней? Как ее щеки и талия оказались в моих руках? Как давно эта нежная кожа горит под моими пальцами?

Все как в тумане. Я вижу только ее глаза и эти пухлые, сочные губы, которые она облизывает кончиком влажного розового языка.

У меня стремительно отъезжает чердак, если я реально рассматриваю возможность ворваться в ее рот языком и вылизать там все. И не только там. Я бы, сука, всю ее облизал от макушки и до пят. Я бы добрался своим языком в такие места, куда этот ее мамкин мачо наверняка не добирался.

Во рту скапливается слюна от одной мысли попробовать, какая она на вкус там, внизу. Посмотреть, что скрывает розового цвета маленький треугольничек на завязках.

Сиськи я успел оценить. Полные, упругие, с дерзко торчащими темно-розовыми сосками. Они как два леденца, которые манят всосать их в рот и терзать, пока Настя не сойдет с ума от возбуждения.

Пальцы уже пробираются под тонкую ткань ее плавательных трусишек, и меня начинает трясти от того, как сильно я хочу почувствовать жар там внизу и аромат ее возбуждения.

Затягиваюсь запахом ее тела, а потом, резко отпустив Настю, делаю шаг назад.

– Вали из моей комнаты, – цежу недовольно. – И вечерухе конец. Разгоняй свою шоблу.

– Егор Адамович разрешил! Я бы без его разрешения не посмела ничего затевать! – возмущается она слегка визгливым голосом с нотками хрипотцы.

Неужели тоже завелась? Если да, это будет реальная катастрофа. Двое напичканных ненавистью, адреналином и возбуждением бывших в одном доме – это… Короче, не надо быть гением, чтобы понимать, рано или поздно рванет и разнесет весь дом к ебеням.

– Егора Адамовича здесь нет, – рычу. – Он оставил меня за старшего. На правах старшего я запрещаю гребаные вечеринки! Разогнать, я сказал! Иначе я сам это сделаю. Поверь, тебе это не понравится.

– Козел! – выдает этот порочный ротик, и Настя вылетает из моей спальни, громко хлопнув дверью. У тюбика своего научилась?

Падаю на кровать и сжимаю переносицу.

Член неприятно пульсирует, требуя продолжения. Не будет ничего. Ни с Настей, ни без нее. Сейчас это возбуждение вызывает во мне только раздражение и ярость.

Ненавижу то, как реагирую на нее! И то, что завожусь, и то, что бешусь. Каждый раз кровь вскипает, когда она рядом. Бурлит, выжигая вены кислотой. Отравляет весь организм.

Мне надо спуститься вниз и забрать из тачки свой ноут, но как подумаю, что там она… В этом купальнике, который едва прикрывает ее прелести. А еще и этот ее… парень, кукуху совсем срывает.

Встав, тащусь на балкон покурить. На заднем дворе суета. Гости Насти спешно расходятся. Она сама стоит в тонком сарафане поверх купальника. Хоть какое-то облегчение для моего ствола. Ее чувака нигде не видно, и я облегченно выдыхаю. Потому что кулаки до сих пор чешутся въехать ему по самодовольному таблу, чтобы был попроще.

Тусуюсь в своей комнате. Шарюсь во всемирной паутине, переписываюсь с пацанами. Они хотят вечером завалиться ко мне попить пивка, но перед этим погонять на старом аэродроме. Зак опять отказывается, потому что он охотится на свою кудрявую мишень.

Через час спускаюсь вниз за своими вещами. Настя лениво таскает со двора в кладовую подушки с шезлонгов, которые вытащила для вечерухи. Первый порыв – помочь. Там реально много еще работы по уборке. Но я гашу в себе это.

Забрав ноут из тачки, иду в свою комнату, чтобы поработать. По дороге заказываю пиццу, а потом до самого вечера пилю проект сайта.

Сводную не видно и не слышно. Я и не пытаюсь следить. Наоборот, делаю все, чтобы отвлечься.

Вечером принимаю душ и сваливаю из дома, чтобы погонять с пацанами.

На аэродроме толпа. Впрочем, как всегда. Я заруливаю туда, где обычно встречаюсь с друзьями, и паркуюсь. Выхожу из тачки, и тут же рядом со мной оказывается какая-то блондинистая красотка.

Губы уточкой блестят даже в полумраке. Ресницы огромные. Она хлопает ими, изображая невинность, пока наматывает на палец конец своего длинного хвоста.

Ныряю взглядом в выдающееся декольте. Член даже не реагирует. Спит себе мирным сном, аккуратно уложенный в боксерах. Да и пофиг. Если захочу отодрать эту блондинку, проснется без базара.

– Привет, Ян, – тянет она с широкой улыбкой. – А ты сегодня катаешься? – Молча киваю, включая вейп. – Меня с собой возьмешь?

Прищурившись, сканирую ее взглядом, пока раздумываю, стоит ли.

Ну а почему нет? Я так не одну девку прокатил. Почему бы и эту не взять… с собой?

– Посмотрим, – отвечаю пространно, все еще не приняв решения.

Подмигнув, отчаливаю к своим пацанам. Они стоят у тачки Адама и о чем-то болтают.

– Шесть литров, прикинь, – говорит Ярик. – Нахера на такой тачке шестилитровый движок? Он даже не гоняет.

– О чем речь? – спрашиваю, сталкиваясь с друзьями кулаками.

– Молли решил поставить на свой Сивик шестилитровый движок, – произносит Яр, выразительно стреляя в меня взглядом.

С этого момента я наконец начинаю чувствовать, что возвращаю себе контроль над своей жизнью. До этого было такое ощущение, будто он стремительно ускользает в изящные руки моей бывшей.

Ощущение контроля усиливается, когда я участвую в паре заездов. Телочку решаю с собой не брать. Мне хочется побыть одному в тачке. Почувствовать ее мощь, насладиться заездом, а не производить впечатление на какую-то девку.

После заезда мы с друзьями едем ко мне. По дороге затариваемся пивасом с вкусняхами. Паркуем свои тачки во дворе, потому что друзья останутся у меня с ночевкой. Я уже предвкушаю, как мы поплаваем в бассейне, а потом спустимся в подвал, чтобы залипнуть в домашнем кинотеатре если не на всю ночь, то на половину точно.

– Куда пивас? – спрашивает Ярик, выходя из машины.

– Грузи в холодос. В кинотеатре еще осталось с прошлого раза, а возле бассейна холодос не работает.

Мы заруливаем на кухню и втроем застываем, глядя на сочную округлую попку, обладательница которой наклонилась так низко, что каждый из нас может рассмотреть очертания нижних губок Насти, прикрытых тонким белым хлопком.

– Какого! Хера?! – реву фразу, которая, кажется, уже стала моей любимой.

Глава 13

Ян

– Я бы вдул, – слышу тихий голос Ярика и толкаю его плечо своим.

Настя резко выпрямляется и ахает, ударяясь головой о столешницу. Полностью встав, потирает макушку и кривится, глядя на нас.

– Пацаны, чешите на задний двор, – тихо рычу, не сводя взгляда с засранки Насти.

Что ж она сегодня раскачивает меня так жестко?

Переминается с ноги на ногу, глядя на меня широко распахнутыми глазами, и дергает майку, которая едва прикрывает ее промежность.

– Привет, – тянет Адам, а мне хочется вырвать друзьям глаза, чтобы не пялились на Настю. А ей… ей, бляха, лоботомию хочется сделать!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.