Иван Пономарев
Легенды Нифлвара. Книга I. Повелитель драконов

Пролог

И не было ничего. Только великая необъятная пустота. А в ней витало все сокрытое этой пеленой зло. И из пустоты пришел титан, Панфеем нареченный – творец искусный был он. Взяв молот свой, он долго бил им в пустоте, создавая множество звезд, что тускло сияли, пока их не пожирала Тьма. Ей был неприятен любой свет. И скрываясь под пеленой пустоты, она пожирала все творения титана.

Озлобился тогда на Тьму Панфей и, взявшись за свой молот, стал бить им о потухшую звезду. Звон от ударов наполнял пустоту и манил к себе Тьму, которая ждала своего часа, дабы уничтожить творение титана. Искры разлетались в стороны и рождали собой небольшие тела, что нынче наречены кометами. Они жгли Тьму, но та терпела, желание разрушать было сильнее боли.

Удар за ударом. А потом тишина. И вспыхнуло тогда яркое пламя, разгоревшееся на творении Панфея. Свет его наполнял пустоту и сжег притаившуюся Тьму. Та взвыла от боли и ярости, а затем скрылась в самых темных уголках пустоты, где осталась умирать. Яркий свет нынче правил в пустоте. Панфей, создав светило, вновь принялся за работу. Он взял луч света и придал ему форму, сотворив себе дочь – Антил, существо из чистого света. Потом он взял черную пустоту и, придав ей форму, создал себе сына – Плентила, существо из пустоты. Вселив в них частичку своей сущности, Панфей оживил свои творения.

Сущность титана, ожившая в Антил и Плентиле, хотела творить. И пытались они создавать миры и звезды порознь, но сила была их мала. Тогда наказал им Панфей сотворить что-то вместе. Но как ни пытались они ничего не получалось. Антил наделяла мир светом, а Плентил подавлял все пустотой. И возненавидела Антил Плентила и начался великий бой меж ними. И бились они, пока не убили друг друга, и кровь их не полилась по пустоте, а их сущности не вырвались из покалеченных тел.

Смешалась сущность Антил и Плентила и получился Аэр – обитель света. А Тьма на издыхании своем, узрев сущность Плентила, вселилась в нее, и появился Дарс – обитель тьмы. И знал Панфей, что зародятся в Дарсе темные твари и уничтожат бытие все. Тогда он превратил Дарс в ядро, и ядро это поместил в оболочку, которой стал мир сотворенный Антил и Плентилом. А над этим миром Панфей поместил Аэр, дабы темные твари никогда не вырвались из Дарса.

Горе Панфея было велико, и слезы капали на Аэр. Они проходили сквозь него и огромной волной обрушивались на пустынные земли мира, названного нами Нифлвар. Так появились моря и океаны. Земля выше воды – стала сушей. С нее стекали реки, начинающие свой путь из озер. Но одиннадцать слезинок остались в Аэре, и зародилась там жизнь. Слезы титана смешались с сущностью Антил и Плентила и стали существами. Они назвались аэриями и получили они силы света от Антил, которые наполняли Аэр. Были те существа прекрасны, как луч восходящего солнца, как спокойная вода в живописной речке. В них свет нашел себе тело. И было свету ново видеть мир. И он в аэриях стал изучать его, познавать и создавать.

Слезы, попавшие на пустынную землю, стали просачиваться все глубже и глубже. И в один миг достигли ядра. Попав в Великое небытие, сокрытое в нем, слезы стали собирать на себе титаническую сущность Плентила и Тьма не смогла уничтожить их. Эти слезинки преобразились в могущественных существ, чьими глазами зрела пустота, жаждущая всего. И были не понятны намерения этих существ, ведь не хотели они зла, хотя таилось оно в каждом из них.

Многие года, число которых никому не ведомо, познавали существа Аэра и Дарса свои владения. Выковал аэрий Шарам Град небесный, что в облаках парил. Создали себе существа Дарса каждый царство свое, где властвовать возжелали они. В то время зародились в ядре иные существа, взращенные Тьмой, дарси или демонами именуемые. И жажда разрушения брала над ними верх. И шепотом своим искушали они существ Дарса. Кто-то поддался и повел за собой демонических созданий, другие же подчинили себе их, третьи же склонили к своей правде. И тогда назвались те великие существа Лордами, ибо теперь повелевали они Дарсом.

***

Старший аэрий Аквил, Небесорожденным зовущийся, по праву первенства своего рождения возглавил собратьев своих. И все долгие года терзало его мучительное желание творить и созидать. Так было от того, что слеза, породившая его, смешалась с чистейшей сущностью Антил, не тронутой сущностью Плентила. И никто из аэриев не мог понять этих терзаний, кроме аэрия Варсила, получившего силу ткача судьбы. Именно ему были открыты все пути, все деяния, все время и бытие. Только лежало на нам бремя: не мог он изменить написанного. И знал он, что должен свершить Аквил и направил его для исполнения судьбы.

И втайне ото всех прочих аэриев, спустился Аквил на пустую землю и силой своей, чистым светом, смешанным с глинистой землей, он сотворил жизнь подобно аэриям. Он создал прекрасных существ. Несмышленые существа, люди, пытались познать все, что было вокруг них. А Аквил принял облик людей и стал жить среди них, направлять, учить. И украдкой наблюдал за ними, покуда не пришлось ему покинуть творения свои. И остались первые люди жить под вечным зноем солнца и на пустой земле, где не было ничего.

Но не знал Аквил, что на земле той была жизнь и до его творений. Ею были злые, огромные, но изящные и грациозные существа, созданные Панфеем из самых темных уголков пустоты. Нарекли их драконами, что было созвучно шипящим звукам, которые были слышны, когда те извергали пламя.

Верно они служили создателю и несли свое бремя, но сущность их возжелала власти. И не могли они противиться этому желанию. Тогда нашли они общины людей первых и поработили разделенные людские кланы. И заставили они людей поклоняться себе, а над кланами поставили верных своих служителей, драконьими жрецами нареченными. Безжалостно обращались драконы с людьми: жгли деревни и села, пожирали людей и скудные запасы пищи. И не могли противиться им люди, по слабости своей.

Но были и те, кто воспротивился воле драконов. Им не мило было жить в страхе. И скрылись те люди под землей, где стали строить новое прибежище, свободное от гнета драконьего. Андрами нарекли они себя на языке своем.

Под землей про них узнали существа, зародившиеся в Дарсе. Демоны привели к ним хозяев своих. И стали люди лордов боготворить и спасителями считать. За это лорды Дарса научили андров магии и различным наукам, которых еще и не существовало. И узнали лорды от них, что на поверхности есть еще люди, порабощенные драконами. И ринулись тогда лорды помогать им, но в силу темной натуры эта была не лучшая помощь. Так лорд Хрон – властитель охоты, даровал людям животных, дичь, на которую мог охотиться человек, но этими животными стали сами люди, которых поймал Хрон и обратил.

Все долгие неисчислимые года андрийский народ процветал под землей. Строились города, развивалась культура. И не были больше андры людьми: их вид изменился. Без солнца кожа их стала бледной, а уши – длинны, дабы лучше слышать под землей. Магия исказила прекрасный облик данный Аквилом. Но именно магия позволила взрастить народу андрийскому мощную общину, которая превосходила все кланы людские на несколько десятков столетий.

И вот однажды молодой принц одного из андрийских городов, кому не мило было прятаться под землей, решил выйти из «темных пещер» на поверхность, дабы объединить два народа. Он поселился вместе с кланом людей порабощенным драконами. И жрецы, и хозяева драконы были против его присутствия в клане. И не мог он жить в домах, и чурались его все жители, кроме одной девушки, имя которой передается преданиями как Алоа. Поправ законы клана, она бежала с молодым принцем к обещанной свободе.

От драконьего гнета бежали они в южные земли, что не интересовали драконов. Росли там непроходимые леса, до самого неба. Там и поселились они, возле небольшого озерца и вытекающей из него речушки. Вскоре он женился на ней. Было у них много детей. Были они высоки, со светлой кожей и длинными заостренными ушами. И назвались они кфолами, что значило великие или совершенные.

Среди северных снегов и метелей, которых боялись даже драконы, жил свободный народ, не ведающий о гнете драконьем. И великим духам они поклонялись, что по поверьям их были ни аэриями, ни дарси. Ворагвами они нарекли себя и не держали они связей с драконьими землями, а жили своей небольшой общиной.

Люди клана Хаара, что жили на побережье у великого моря, не желали прозябать в рабстве, но страшились противиться воле хозяина дракона. Жрец Хаар, что правил кланом, грезил о спасении и народ свой этим вдохновлял. И пришли к Хаару духи, что стали ему шептать о месте, где найдет его народ спасения. Тогда стал клан в тайне строить корабли. И когда те были построены, бежали люди Хаара по морям до земель обетованных Хаару духами. В пути несколько кораблей потерялись, а остальные достигли южного материка. И был он назван Хардрассал, что значит спасительный. И поселились люди Хаара в землях полных песков, назвав себя харлами или южанами.

Кфолы, унаследовав магическое искусство андров, стали изучать его и играть с ним, утвердив гильдии. Исследовала одна гильдия мир животный, что создан был лордом Хроном, и могли те кфолы обращаться в зверей. Но озлобился на них Хрон, и в ярости своей подшутил над магами. И обратились они в ящериц, но вернуть свой прежний облик не сумели. И изгнали ту гильдию из великих лесов за это. И уплыли они к харлам, и те приняли их. Назвав себя саврами, они поселились на севере южных земель и создали себе болото, подобное виду своему.

Другая гильдия поклонялась лордам Дарса и в жертву приносила собратьев своих. Ужасное гонение претерпели культисты и изгнаны были за кровопролитие. Но не хотелось им уходить из-под тени великих древ в земли, где властвовали драконы. Потому построили они корабли и уплыли, заблудившись в морях.

И жизнь текла многие года. И кануло в лету история той жизни. Росли народы, росла и жажда драконов к власти. Но были среди злых драконов те, что не желали править, те, что смогли побороть в себе жажду, покорившую их собратьев. И не пали они ниц пред желанием, а возвысились. Обладали те драконы черной, как сажа, чешуей. Черными драконами они были. И стали те драконы верить в свет, что сиял высоко над ними. И братьям своим стали перечить и пресекать жестокости их. Не по нраву стало своеволие Черных драконов другим собратьям и стали те в не милости. И изничтожать стали Черных драконов. Но те ждали и терпели.

***

И услышали аэрии боли вопли, что, наконец, достигли небес. И прознали они, что Аквил жизнь создал и что поработили ее драконы. И снизошли в мир одиннадцать рыцарей, освещая своим светом землю. И сонм небесный изгнал драконов, что власти возжелали, и освободил народ от гнета вековечного.

Освободив народы, сотворили аэрии прекрасный облик земной, достойный жителей ее. Воздвигли они великую гору, взрастили испепеленные леса и заживили раны, нанесенные драконами, преобразили великий лес, что был непроходим. И стал мир живым, стал цвести. Тогда стали народы освобожденные почитать их как богов, а аэрии приняли облик мирской в знак близости к народам.

С того дня закончилась неисчислимо долгая эра Незаходящего Солнца и началась новая – Небесная эра. С того же дня начался наш первый год и первый век. А то страшное время забыли все и приняли его за Долгое пятилетие, ибо никто не знает по сей день, сколько лет длилась первая эра.

И расселились свободные народы по материку, названному аэриями – Туурниль, что значит живой край. Люди разделились, и некоторые ушли на север, назвав себя сивильцами, что значит свободные. Другие остались в землях, где правили некогда драконы – Драгонгарде.

Кфолы же разделились на высоких неров¹ – талкнеров или талков, низких неров – мидднеров или мидов и умелых неров – альдонеров или альдов. И ушли миды в непроходимые леса, что нынче зовем мы Мидлленом, а талки и альды остались в землях их предков, Наариме, что теперь назвали они Форестнаром. Поделившись, кфолы дали себе общее имя фолнеры, что значит прекрасный или великий. На одном из языков людей это значилось как эльф. Так и стали их величать.

На великой горе собрался сонм, и там на поклон к аэриям явились Черные драконы, чей зов раздавался на небесах. Осталось их немного, но дождались они часа великого, часа снисхождения. И привели они брата своего от ран изнемогающего. Но не могли помочь ему аэрии, да и не этого просили драконы. Из ран издыхающего дракона сочилась багряная кровь. И собрала аэрия Марияла кровь в фиалы, ибо знали аэрии, что настанет час, и небо вновь закроет тень от драконьих крыльев. И будет сделан людям великий дар, что спасет их от этого несчастья. Для сохранения мира аэрий Варсил из народов избрал одиннадцатерых достойных существ и наделил их великой силой магии, что те стали постигать и получили те бессмертие от силы своей, и Великими магистрами назвались они. И завершив свое долгое бдение на великой горе, аэрии покинули мир людей, оставив после себя только пятерых старейшин, древних, что стали ждать часа, дабы свершить свое предназначение.

На сим началось бытие настоящее, неизведанное, истории которого только суждено свершиться.

«Сотворение мира сущего: бытие аэриев и людей первых на земле обретенной»

Брат Харидим, настоятель храма во имя аэрия Варсила в Бамире (25 г. I в.)

Как и предсказывали аэрии, драконы вернулись во время Великой войны, первой сечи между людьми и эльфами, разгоревшейся в 21-ом году I в. Биться с бестиями простые люди не могли: полностью убить их было невозможно, а сбить с неба не удавалось ни одной стреле. Магия, которая переживала только свое рождение, не брала прочную чешую этих созданий. Тогда с великой горы Нифелем спустилось пятеро избранных, кому аэрия Марияла даровала силу владеть драконьей магией, что делала ее обладателя несокрушимым воином, способным противостоять драконам и полностью умертвить их. Этих воинов нарекли драконоборцами или драконьими повелителями. Каждого сопровождали спутники – Великие магистры.

И разошлись они по всему Туурнилю, чтобы спасти мир от возвращающейся тирании. Поход первых повелителей занял не один год. И на закате I века, в 105-ом году, на острове Вилнор, в озере Вал, откуда вытекает река Импер, был убит последний дракон.

Когда угроза миновала, сила драконьих повелителей растворилась в поколениях, ведь она была нужна только для борьбы с бестиями. И потому все сочли это за знак того, что тени драконьих крыльев больше никогда не затмят небо…

Книга I Повелитель драконов

Часть I Повелитель

Глава 1 Начало поисков

Мое имя – Со̀ворус Ма̀рет. Пишу эту рукопись во мраке забытого всеми Десятью богами места, чтобы сохранить рассудок и не потерять надежду. Надежду на то, что ее отыщут, как и меня. Я попал в ловушку в погоне за ответами, которые должны были помочь моему другу и ученику, нареченному драконьим повелителем.

Все началось в 307 году IV в. в северном королевстве Сивильно̀рд. Власть Верховного короля – Вермила Кровожадного, подходила к концу. Поэтому в столице – Нордгарде, собрался совет двадцати князей Сивиля для избрания нового короля из членов совета. Князья долго спорили о том, кто должен был получить трон. Большой поддержкой пользовался князь Лэйкмаркский – Рорик.

Вторым же претендентом на трон был сам Вермил, его уважали многие князья и считали сильным правителем. Но Рорик, ссылаясь на традиции о том, что один и тот же князь не мог дважды становиться Верховным королем, пытался вразумить остальных. Совет, обдумав все доводы и приняв во внимание древние традиции, которые могли быть нарушены, вынес предварительный вердикт: Рорик должен был стать новым королем. Однако перед самым оглашением решения, император людей – Дэймон III и эльфийский король Гилгар вмешались в дела совета. Гилгару было неугодно видеть на троне Сивильнорда князя, который открыто презирал неров и устраивал гонения эльфов с территорий своего княжества. Вермил же полностью был лоялен к обоим правителям.

Гилгар, шантажируя императора условиями давнего соглашения – Серого конкордата, который позволял королю Фолнеров руководить делами Сивиля, а императору вмешиваться в дела Мидллена, заставил Дэймона изменить решение совета в пользу Вермила. Шаткое положение сил в Империи не позволило императору противиться. Королем провозгласили Вермила. Князь Рорик был вне себя из-за того, что император смел нарушить традиции сивильцев, потакая эльфийскому королю. Поэтому на коронации Вермила в столице, в 308-ом году, Рорик убивает короля. Стража не смогла поймать убийцу.

Он бежал в Лэйкмарк и там поднял восстание против оккупации талков и всех верных этому «грязному народу». Из двадцати князей, одним из которых был сам Рорик, восстание поддержали девять. Другие десять поддержали императора и скорее не его, а мирные отношения с эльфами и «мир» вообще.

Гилгар воспользовался этой смутой в Сивильнорде и ввел войска в провинцию под предлогом защиты мирных жителей от бунтаря. Гилгара интересовала эта территория, он не скрывал этого и давно жаждал завладеть этим лакомым кусочком Туурниля без лишнего кровопролития среди своих войск. Обеспокоенный этим Дэймон отправляет все силы на поддержку верных ему княжеств.

Так началась гражданская война в Сивильнорде. Провинция разделилась на две стороны: одна поддерживала императора и Империю, а вторая боролась за свободу от «узурпаторов» и талкской оккупации.

***

Все эти события были столь далеки от маленького города Колдрамм, что стоял на самом севере у обрыва в Северное море. Удаленность ото всех прочих княжеств Сивиля позволяла сохранять мирную и спокойную жизнь даже в такое смутное время. И это могло продолжаться долго, до тех пор, пока в 313 году не произошла катастрофа.

Я сидел в своих покоях архимага в коллегии и что-то писал. В один миг все затряслось с такой силой, что я повалился на пол вместе со стулом, а все стеллажи накренились и с них посыпались книги; артефакты, разложенные на столах, и препараты – попадали на пол. Люстра над центром покоев раскачалась, а витражное стекло над террасой подле лестниц на крышу, затрещало и задребезжало. После раздался громкий удар, похожий на раскаты грома.

Это закончилось также мгновенно, как и началось. Придя в себя, я вскочил и подбежал к окну. И ужаснулся от того, что мне удалось разглядеть. Большая часть города обрушилась. Не раздумывая ни секунды, я бросился к дверям. Спускаясь по лестнице, я наткнулся на мою помощницу Эолину, невысокого роста сивильку, северянку, о чем говорила бледного цвета кожа и светлые волосы, локоны которых вылезали из-под мехового капюшона.

– Архимаг, – запыхавшись произнесла Эолина. Нижняя губа ее дрожала, а в глазах виделся страх. – Случился… случился обвал. Весь Колдрамм сотрясло, большая часть его обвалилось в низину, под мыс… – она остановилась и выдохнула. – Я как раз бежала за вами…

– Да, я видел. Скорее, нужно помочь уцелевшим! – я проскочил вперед и ринулся вниз. – Что могло сотрясти город? – спросил я, когда Эолина догнала меня внизу.

– Не… не знаю… – Эолина все еще глотала воздух. – Может землетрясение в море. Но такого сильного еще не было в этих местах… – размышляла она вслух, по-видимому.

– А князь? Что он сейчас предпринял? – спросил я обеспокоенно.

– Не знаю, архимаг, – отвечала она робко. – Я сразу бросилась за вами.

– Хоть бы Магнус снова не сделал поспешных выводов! – я не заметил как произнес свои опасения вслух.

Мы продолжали спускаться по лестнице, пока не достигли вестибюля. Сейчас он был пуст. Только завывание сильного ветра и говор толпы нарушал спокойствие и тишину зала. Из больших высоких окон, тянувшихся вдоль вестибюля, было видно, как ученики и учителя собрались подле главных ворот коллегии.

Спешно пройдя по длинному вестибюлю, мы подошли к дверям во двор коллегии. Эолина открыла двери, и тут позади меня послышался молодой голос:

– Архимаг! Архимаг! Подождите!

Я повернулся. Это был Силезирен – учитель алхимии, который пришел на замену покинувшему коллегию старому алхимику. Он был одет в черный меховой балахон, на поясе которого болтались разные мешочки и склянки, которые звенели, когда тот шел. Его козлиная бородка черного цвета прикрывала блестящий медальон.

– Что за ужас там произошел? Вы не знаете, архимаг? – спросил он, подойдя к нам.

– Катастрофа, Силезирен. Скорее, надо помочь людям! – ответил я и отвернулся от него побыстрее, пока он в силу своей привычки не стал болтать.

Эолина вышла на улицу. Я и Силезирен выбежали за ней.

По обеим сторонам от булыжной дороги, которая соединяла разные постройки двора, стояли горящие огни. Прямо перед нами выросла высокая обращенная к нам спиной статуя императора и драконьего повелителя Тарсана Залдера, на деньги которого и была выстроенная основная часть коллегии. Мы ринулись к ней. Сильный ветер и снег, валящий крупными хлопьями, мешали идти. Очертания высокой стены, окружающей коллегию от города, едва были видны.

– Сопроводи учеников во внутренний зал, – обратился я к Эолине пока мы бежали.

– Архимаг, смотрите! – крикнула она и указала в сторону стены, что выходила на море. Сквозь метель там просматривалась дыра: стена, похоже, обвалилась в море.

– О, боги! – ахнул Силезирен. – Там же никого не могло быть?

– Надеюсь, – ужаснулся я. – Там, к счастью, нет жилых корпусов.

Понимая, чего могут стоить минуты промедления, я изо всех сил бросился к воротам. Эолина двинулась за мной, а Силезирен, видимо, остался подле статуи.

Толпа, собравшаяся у ворот, расступилась, когда мы с Эолиной приблизились. Гомон утих. Огибая взглядом столпившихся преподавателей и учеников, я пытался найти Альборна – моего верного соратника и старейшего учителя в коллегии. Он был управителем всех дел коллегии, пока меня не бывало на месте, что происходило очень часто. Но в толпе я не смог его найти: мешал валящий снег. Пока я тщетно пытался отыскать Альборна, кто-то взял меня за руку. Я вздрогнул и моментально взглянул на того, кто это сделал. Это была Каролина – преподаватель иллюзии, она как раз выбралась из толпы. Ее выражение лица было мрачным, впрочем, как и у всех, кто стоял тут.

– Вы вовремя! – сказала она. – Альборн уже собрал нескольких старших учеников и отправился на подмогу. Нам он сказал оставаться тут.

– Хорошо! – я обвел взглядом собравшися их обратился к ним: – Кадир, Кармиллион, Алора, Мира, Анэрол, Кальнор и Менестерион! Берите старших учеников и за мной! Надо помочь расчистить завалы, попытаться найти уцелевших и помочь раненым. Остальные, следуйте за Эолиной и старайтесь не приближаться к стенам со стороны моря, там все еще может быть опасно.

Все стали собираться, толпа зашевелилась. Я же пока направился к воротам.

С ужасом я взглянул на место, где когда-то стояло целых пятнадцать домов, среди которых были и простенькие деревянные избы, и приличный особняк купца торговой гильдии и почитаемого горожанина – Балдрсона. Стояла ночь. И горожане сидели по домам в тепле очага, когда произошла катастрофа. От осознания произошедшего бросало в дрожь.

– Архимаг! – окликнул меня грубый на слух голос Кадира с остатками южного акцента. Смуглая его кожа казалась чем-то удивительным тут, на далеком севере. – Мы готовы, но…

– Мы не нашли Миру, – взволнованно продолжил Менестерион.

– Она могла пойти с Альборном? – поинтересовался я и уже стал переживать. Мне вспомнилась обвалившаяся стена.

– Нет, – ответила Алора. – Мне кажется, она уходила в город после вечерней трапезы.

– Тогда вперед! – скомандовал я. – Будем надеяться, что она не пострадала.

Я отворил кованые ворота, и мы побежали по главной и единственной улице Колдрамма к тому месту, где произошла катастрофа.

В городе царила суматоха и паника. Старушонки и женщины с детишками, стоя на коленях и смотря в сторону обвала, рыдали навзрыд и стонали. Мужики и стражи собирались подле спуска в низину, видимо для того, чтобы разгребать завалы. Я оставил нескольких учеников подле детей, женщин и старушек, а остальных повел к спуску, где собирались отряды. Но на половине пути, прямо возле княжьего чертога, нам повстречалась группа дружинников, окруживших кого-то или что-то. Рядом же стояло еще трое дружинников, и держали троих моих учеников, заломив им руки. Я отдал командование Менестериону, а сам бросился к схваченным ученикам.

– По какому праву вы держите этих юношей? – грубо закричал я на дружинников. – Все они под моей протекцией!

– Архимаг, – стал лепетать один из чародеев, – скорее, Альборн и Мира… – он не смог договорить. Дружинник, видимо сильнее заломил ему руки и поэтому тот издал вопль боли.

– Молчать! – добавил вояка после. – Эй! Тут архимаг заявился!

Дружинники, стоявшие до этого ко мне спиной, повернулись и немного расступились так, что, наконец, стало видно, происходящее тут.

В центре этого действа на холодной земле лежала Мира. К ее горлу был приставлен клинок. Приставлен он был, на первый взгляд, дряхлым стариком, еле державшимся на ногах. То был князь Магнус, облаченный в меховую шубу поверх кирасы. Его седая борода доходила бы до середины груди, если бы не развивалась на ветру, в лысине отражались колышущиеся языки пламени факелов, что держали дружинники. Магнус смерил меня своим грозным властным взглядом.

– Ага, – прозвучал его грубый голос. – Вот и явился сюда виновник всех бед!

– Магнус, одумайся! – завопил Альборн, который также был тут. – Там же люди. Надо им помочь!

– Конечно там люди! – заревел князь. – А из-за кого они там оказались? А? Из-за вас, проклятые маги! И из-за этой твари, дерасово пекло! – он помахал мечом возле Миры. Она в истерике плакала.

– Князь, я ничего не делала! – завопила она сквозь слезы. – Архимаг, ну хоть вы! Я пыталась… только помочь.

– Кому ты помогла, дрянная ведьма, уничтожив половину города?! – взревел Магнус и наступил сапогом на Миру, она истошно завопила от боли.

– Довольно, князь! – не стерпел я и спихнул Магнуса с Миры. – Прекратите этот балаган! Пострадали люди, прежде нужно подумать о них, не время искать виновных.

– Ты заступаешься за нее? Тоже причастен к этому? Все вы дерасовы маги заодно! Схватите его немедленно! – скомандовал князь, и мне тотчас заломили руки двое дружинников. Он просто покраснел от ярости. Она затуманила ему рассудок.

Магнус поднес клинок к моему лицу.

– Проклятый эльф! Маги с башни не дали мне избавиться от коллегии и твоих прихвостней, что досаждают городу. Но сегодня у меня появился повод!

Магию применять было нельзя, это только бы подлило масла в огонь. Поэтому я решил достучаться до разума старика:

– Чего вы добиваетесь, князь?

– Справедливости. Мне, как и всем в городе, надоело жить в страхе из-за криворуких магов!

– Князь, вы стоите тут, пока гибнут под завалами ваши люди, вы понимаете это? – добивался я. – Отпустите Миру, Альборна, моих учеников и меня! Мы поможем спасти хоть кого-то.

Князь опустил клинок. Он тяжело дышал, изо рта вырывались клубы пара. В этот момент мимо нас Менестерион провел процессию из женщин с детьми. Дети плакали, скорее всего, из-за страха, матери держали слезы, надеясь на лучшее. Пока князь был в замешательстве, из процессии к нам вылетела растрепанная женщина, наскоро укутанная не то шубенкой, не то одеялом. Она подбежала к Мире и обняла ее.

– Ты чего это баба? Совсем ополоумела? – пришел в себя князь и стал кричать. – А ну! Поди прочь!

– Княже, да ты чаво?! – залепетала женщина осипшим, видимо от рыданий, голосом. – Чаровница эта спасла меня и дитятко мое. Мы же в избе сидели, кода вся эта чертовщина началася. Думалось мне помрем мы, да слава Десяти, чаровница избу то удержала и я с дитятком выпрыгнуть успела.

Князь поник. Рука с мечом опустилась, сам он несколько сгорбился.

– Отпустите их! – скомандовал он после минуты молчания. – Воевода, веди дружинников вниз! Помогите остальным расчистить завалы.

Дружинники разжали свою хватку, и я смог высвободить руки. Сам Магнус убрал клинок в ножны и, развернувшись ко мне, добавил:

– Я с тобой еще не закончил! – глаза его грозно сверкнули, хотя по голосу чувствовалось, что из князя выбили всю спесь. Не проронив боле ни слова, он отправился к чертогам.

Воевода Вулф, которого я и не приметил среди дружинников, вышел вперед раздал указания и вместе с солдатами отправился к спуску в низину. Когда они с князем ушли, я подбежал к Мире. Та все еще пребывала в объятиях женщины. Я опустился на колено подле них.

– Все обошлось, – произнес я.

– Спасибо… – еле слышно прошептала Мира женщине. Та вскоре отстранилась и, встав с колен, улыбнулась, после чего стала догонять процессию.

Я поднял Миру с земли и передал ее Альборну.

– Как ты? – спросил он, помогая ей опереться на свое плечо.

– Все болит… Архимаг… я пыталась… удержать несколько домов, когда это случилось, но не рассчитала сил, – тяжело говорила она.

– Все хорошо Мира, – успокоил я ее. – Альборн, отведешь ее в коллегию?

– Конечно. Иди, Соворус. Твоя помощь тут еще пригодится.

Я подозвал к себе троих освобожденных из лап дружинников учеников, и мы вместе отправились в низину, куда обвалилась часть города.

***

По тропинке, расположенной за таверной, ведущей к берегам холодного Северного моря, мы аккуратно спустились к обвалу.

Внизу была ужасная картина. Деревянные дома были искорежены. Обломки лежали вперемешку с обледеневшими кусками камня. Мужики, дружинники и стражники с факелами разбирали завалы; командовал ими капитан Дрейк, который вместе со всеми откапывал дома. Маги помогали им, поднимая неподвижные громады камня. В воздухе витал траур. У многих тут могли быть родственники или дорогие друзья, поэтому, обливаясь горькими слезами, с излишним остервенением некоторые пытались прорыться под обвалы, чтобы найти близких живыми. Но отовсюду доносились только крики боли и страданий. Казалось, никто не смог бы уцелеть тут.

Я подбежал к Кадиру, который с Кармиллионом и группой учеников заканчивал разгребать один дом.

– Скажите мне, что есть хоть кто-то? – спросил я, боясь получить ответ.

Кадир, будучи выше меня на голову, посмотрел свысока мне в глаза и по скорби в них я понял, что до сих пор никого не нашли уцелевшим. А лицо светловолосого эльфа талка Кармиллиона казалось неестественно бледным.

– Боги… – с трудом вымолвил я.

Не отчаявшись, я прошел мимо завалов к дальним покореженным избам, к которым еще никто не думал пробираться. Осматриваясь и прислушиваясь, я надеялся найти хоть кого-то, но пока все было тщетно. Я размял пальцы рук (уже месяца два как я не практиковал магию) и приготовился поднять остатки крыши избы, что возвышалась из-под обломков. Сосредоточившись и прошептав нужную формулу, я выставил руки вперед и сжал ладони в кулак. И сразу же ощутил тяжесть всего того, что собирался поднять. Я стал приподнимать руки вверх, и крыша с треском и большой неохотой начала подниматься вслед. С силой отведя их в сторону, я переместил крышу и аккуратно опустил ее, чтобы вдруг не вызвать нового обвала. После обследовал расчищенное место. Средь булыжников и поломанных досок торчала мертвенно бледная окровавленная рука. Я кинулся к тому месту и откопал женщину. Она погибла сразу: голова была пробита. Взяв хладное тело на руки, я отнес его к остальным, что удалось найти.

Когда я собирался возвращаться к дальним завалам и продолжать поиски, стражники, раскапывающие одну из изб, засуетились. Один стал махать и кричать:

– Эй, эй! Маги, скорее. Нам нужна помощь!

Вместе с Кармиллионом я бросился к ним.

Из-под обломков доносились приглушенные, тяжелые стоны и всхлипы. Мы с Кармиллионом переглянулись. Я кивнул ему и крикнул стражам:

– Разойдитесь!

Мы вместе, не теряя ни секунды, стали выделывать пассы руками и шептать заклятия. Обломки с трудом приподнимались и, когда мы подняли их на уровень моей головы, я увидел, что под ними лежала женщина, прислонившая, рыдавшего изо всех сил ребенка, к груди. Стражники влезли к ним и стали аккуратно доставать их. Когда они отвели их на безопасное расстояние, мы опустили обломки. Они с треском рухнули наземь.

– Анабель! – закричал кто-то и ринулся к женщине с ребенком.

Подбежавший к ним мужчина обнял ребенка и мать. Слезы радости полились у обоих из глаз. Он укрыл их своей шубенкой. Кармиллион подошел к ним, чтобы осмотреть и залечить раны. Это радостное событие придало всем еще большую надежду и сил, чтобы продолжать поиски.

Еще часа два, до самой поздней ночи, мы раскапывали обломки. Живых не находили. Наскоро смастеренный настил с телами, укрытыми тканью, все полнился. Надежда окончательно иссякала. Кто-то, отчаявшись, бросал все и уходил прочь. Другие не сдавались. Но было слишком поздно. Холодало. Ледяной ветер, дувший с моря, пробирал до костей. Оставаться здесь было уже бессмысленно. Я сказал Альборну, что присоединился к отряду вскоре после того как мы нашли мать с ребенком, чтобы он собирал всех и отвел в коллегию. И сам уже собирался покинуть это место, как меня окликнули:

– Архимаг! Архимаг, идите сюда! Мы тута нашли кой-чаво! – закричал мужик, стоявший около возвышения.

Я пошел к ним.

Двое мужиков с посиневшими от холода носами, красными глазами и тяжелой печалью в глазах стояли на некотором возвышении, которое они окрестили «находкой».

– Вона оно чаво! – гордо объявил один из них и провел по «находке» факелом, который тускло осветил ее.

Я сначала не поверил глазам. Взял факел у мужика и сам осмотрел место. Верхушка невысокого холма, на котором мы стояли, была срыта, а внутри он был пуст. Я сразу понял, что это, ведь неоднократно видел такие постройки в прошлом. Это было ничем иным как древним драконьим курганом. В них захоранивали драконов во времена их тирании и первого века, но я не помнил ни одного дня, когда в Колдрамме был убит дракон. Но курган был прямо передо мной, а значит, когда-то был и дракон.

Вот только курган был пуст: ни костей, ни каких-либо других останков в нем не было.

– Вот, что вызвало землетрясение! – произнес я догадку вслух.

– Кто? Чаво вызвало? – обеспокоенно произнес мужик и шмыгнул носом.

– Этот курган, – пояснил я. – Он открылся…

– Курган? Обождите, сударь архимаг… Вы хотите сказать, что это вот пустой курган, где бестий хоронили?!

– Именно… – я осознал, что это не очень хорошие новости.

– Боги, боги! Да пошлют нам Десятеро защиты! О, несдобровать нам, ежели здеся были останки бестии, – другой мужик сложил руки в молитвенном жесте и поднял голову к небу.

Я спустился в курган, чтобы тщательно осмотреть его.

Он действительно был пуст, но куда делись останки? Что вызвало его открытие? Эти вопросы заставили меня насторожиться: назревало что-то серьезное. Ясным теперь оставалось только одно: что причиной сегодняшнего землетрясения, повлекшего за собой множество смертей, было именно открытие кургана. Я решил сообщить об этом князю, и оправдать магов коллегии.

Поднявшись по тропинке, я обогнул таверну «Холодная яма». В ней разместили выживших и пострадавших горожан. Свет в окнах не горел, но из-за стен доносился тихий горький плач. Трагедия, похоже, никого не обошла стороной.

Метель все усиливалась. Ветер тоже жалобно выл. В темноте ночи то и дело мелькали огоньки, то были стражники, которых поставили дежурить подле обрыва. Та часть главной мощеной булыжником улицы, куда я вышел, была освещена светом, лившимся из окон княжьего чертога. Он расположился на небольшой горке напротив таверны, прямо перед выездом из города. Невысокая каменная стена отгораживала приземистый двухэтажный чертог выстроенный из добротной древесины и укрытый соломенной крышей. Это было второе здание в городе, после коллегии, огороженное стеной.

Около входа в главные ворота чертога стояло двое стражников в меховых шлемах, на груди их красовался знак княжества Нордсонкс – белый олень с золотыми ветвистыми рогами, столицей которого и был Колдрамм. Княжество было маленьким и не шибко богатым. Выживало оно за счет нескольких небольших шахт, в которых добывали разного рода металлы, в том числе золото. Стражники нехотя пропустили меня внутрь после недолгих пререканий. Я поднялся по лестнице и дернул за ручку широких украшеных резьбой дверей. Те с громким скрипом отворились, и я вошел в Теплый зал. Пусть он и был скудно украшен, но в нем была какая-то своя необыкновенная красота. Я любил захаживать к князьям иногда, но после непримиримой вражды Магнуса с магами, я перестал посещать это место.

В середине зала от самых дверей и до трона князя тянулся открытый напольный очаг. Он ярко горел и отдавал тепло залу, за что тот и был так назван. Деревянные своды украшала покрытая копотью резьба, на стенах висели поблекшие от времени картины. Слева и справа от очага тянулись длинные столы, за которыми обычно пировала дружина или гости в праздничные дни. За тронным помостом скрывалась лесенка, которая вела на второй этаж, в покои князя.

Из совещательного зала, что расположился в правом крыле дома, вышли центурион Аркадий, капитан стражи Дрейк и сам Магнус. Аркадий, что выделялся на фоне бледных северян загоревшей кожей, что говорило о том, что тот родом с Золотого побережья центральной провинции Империи, стоял при князе в качестве военного советника от Имперской стороны в гражданской войне. Небольшой отряд Имперского легиона был послан на защиту этого маленького княжества. Если мне не изменяла память, то отряд Аркадия разбил лагерь подле Черного камня – крупной шахтерской деревни, даже больше столичного Колдрамма, что лежала по ту сторону горного кряжа.

Все трое были бледны, и если центурион мелькал внизу, помогая отрядам, а капитан всем командовал, то бледность князя я мог объяснить только внезапно пришедшим осознанием произошедшей трагедии.

– Значит, двое? – по-видимому, переспросил князь.

– Да, – кивнул капитан. – Все остальные были найдены уже мертвыми.

– Пятнадцать домов, Дерасово пекло! Одним махом. Проклятые маги!

– Смею заметить, князь, – вступился Аркадий, – что магами коллегии была оказана неоценимая помощь в расчистке завалов. Если бы не они мы бы и двоих не спасли. Да и навряд ли смогли бы достать хотя бы тела…

– Центурион прав, князь, – добавил Дрейк. – Да и не вериться мне, что…

Наконец, на меня обратили внимание.

– Вы что-то хотели, Великий магистр? – отвлекшись от беседы, обратился ко мне Аркадий; было непривычно слышать этот титул в Колдрамме.

После этого взоры капитана и князя также упали на меня. Лицо Магнуса сразу же скорчилось в яростную гримасу.

– А, опять ты, архимаг? – заговорил он, продолжая идти к своему выделанному из дерева трону. – Пришел повиниться? Признаться в содеянном?

– Князь, если и можно было обвинять коллегию в произошедшем, то только до этого момента, – ответил я, спокойным тоном, не давая себе потерять самообладание. – Истинная причина землетрясения, вызвавшего обвал, это вскрывшийся драконий курган, что был скрыт подле моря.

– И ты смеешь думать, что я поверю в это? – рассержено произнес князь, после того как уселся.

– Ваше право, князь, не верить мне. Курган же от этого не перестанет существовать. Он был заложен прямо возле ледяной толщи мыса. И, видимо, его открытие сотрясло мыс или вовсе немного повредило его, что и повлекло за собой эту ужасную катастрофу, – высказывал я свои мысли.

– И вы, магистр, убеждены, что курган вскрылся сам по себе? – вступил в разговор центурион.

– На них наложены печати. Не думаю, что кто-то ценой своей жизни сломил их, – держал я ответ. – Поэтому, я убежден, что открылся он сам по себе, но каким образом мне не известно.

– И ты хочешь сказать, что это был дракон? – встрепенулся князь. – Бестия разрушила курган и весь город заодно?

– Не дракон, он бы напал на город. Однако курган пуст. Мне не ясно почему это так, но я не оставлю это без ответа.

– Дрейк, – заговорил Магнус, после минутной задумчивости, – пусть завтра обследуют берег. Хочу услышать обо всем из уст более надежных людей, нежели мага. А ты, архимаг, можешь идти. Но даже не думай, что твоя взяла. В следующий раз, когда ты или твоя свора оступится, я буду рядом. И тогда… Иди, ахимаг! Не мешай разгребать свалившиеся нам на голову беды!

Не поклонившись, я спешно покинул чертог.

Уже, будучи на улице, я признался себе, что идти к князю было лишь пустой тратой времени. Убедить его, как и многих горожан в том, что маги не желают им зла, было делом не простым. Жители Колдрамма, хоть и знали, что живут подле коллегии, где занимались и обучались магии, но никак не могли или не хотели с этим свыкнуться. Любое происшествие, изменение погоды, неурожай, который и так был скуден в этом северном краю, где никогда не утихали снега, пропажа ценных вещей и запои у местных завсегдатаев таверны – собирало народ с возгласами и вилами подле стен коллегии. Они видели коллегию и ее обитателей причиной своих проблем и бед. Может быть, им было так проще жить, но никак не легче для обитателей самой коллегии.

Двинувшись по улице, я направился к воротам коллегии. Темный силуэт здания, различимый сквозь метель казался неизмеримо большим, что на самом деле было не так. Круглое окошко четвертого этажа в центральной башне здания коллегии светилось. Видимо, я забыл потушить свет, когда спешно покидал свои покои.

Завывал ветер. Он спускался со скал Северных гор, которые огораживали Колдрамм от остального мира, и поднимался от холодных вод Северного моря. Город был одним живым уголком за этим кряжем. И, казалось, только тут она и есть, а там за горами, нет ничего. Это когда-то меня и подвигло основать коллегию именно здесь, несмотря на суровый климат.

За думами о кургане и о том, что могло значить его открытие, я достиг кованых врат с выделанным на них знаком из железных прутов в виде глаза в круге – символ коллегии и аэрия Варсила, бога магии. Открыв одну створку, я прошел в пустой двор. В некоторых окнах ученических и учительских корпусов все горел свет. После, заперев за собой ворота, спешно направился к главному корпусу.

Высокое здание, постепенно выраставшее по мере приближения, делилось на три крыла. В правом расположились малые залы обучения и жилые комнаты, в левом – помимо учебных залов была трапезная, а из центральной части поднималась башня, где расположилась библиотека и мои покои.

Вернувшись в вестибюль, я прошелся к центральной его части, где прямо напротив входа расположился Круг обучения. Он был отделен колоннами и постаментами с горящим магическим синеватым огнем. На полу же были начертаны знаки пяти школ магии: колдовства, разрушения, защиты, стихий и иллюзии. В нем ученики тренировались, устраивали дуэли сами с собой и учителями. Здесь же, примостившись на одной из скамеек, сидел Альборн. Это был пожилых лет человек родом из Драгонгарда. Седоватая борода опускалась до груди. На нем был надет ничем не примечательный, даже немного скромный меховой балахон. На поясе в железной оправе болтался трактат. О его положении в коллегии говорил только мудрый взгляд.

– Соворус, я ждал тебя! – прохрипел он. – Что тебя задержало?

– Прежде, я хотел бы справиться о состоянии Миры, – с ужасом вспоминая сцену у обрыва, сказал я. – Никогда не прощу себя, если она серьезно пострадала!

– Все хорошо. Эолина позаботилась о ней, сейчас ей уже лучше, – отвечал Альборн. – Менестерион примется за нее уже завтра. Нечего себя корить, ты сделал все, что мог. Так что же тебя задержало?

– Я выяснил причину землетрясения, вызвавшего обвал, Альборн.

– И? Из-за кого погибло столько невинных? Не мог же кто-нибудь из магов сделать это… – Альборн даже вскочил со скамьи от нетерпения.

– Видишь ли, на берегу, под мысом расположился драконий курган, – я, заложив руки за спину, начал медленно идти к лестнице. Альборн похромал за мной. – И он оказался вскрыт. Я считаю, что его открытие и вызвало обрушение.

– Курган ты говоришь? И открылся? – все дивился он. – Но как такое возможно? Они же магически запечатаны.

– Не знаю, Альборн, не знаю. Меня это тревожит не меньше твоего.

– Это предвестие беды, Соворус! – нахмурив свои кустистые брови, он серьезно посмотрел на меня. – Мы думали, что драконы повержены и упокоены. У нас нет драконьего повелителя, чтобы противостоять им. Если они восстанут…

– Еще неизвестно, был ли это единичный случай или где-то еще открылись курганы? И были ли они так же пусты? – я ненадолго остановился посреди вестибюля и задумался. После чего продолжил идти.

– Выяснить это будет трудновато. Я думаю, ты направлялся в библиотеку. Тогда ладно. Не буду мешать.

– Альборн, я поручаю управление коллегии тебе, – сказал я, будучи уже подле лестницы. – Если все это вправду происходит и это знак того, что драконы вернутся в небеса, то я вынужден буду покинуть Колдрамм.

– Я понимаю… Но надеюсь, что не буду занимать этот пост слишком долго. Я давно хотел уйти на покой, – ответил тихо Альборн.

– Если ты все же решишься покинуть коллегию, то попроси Эолину. Она второй человек, которому я могу доверить дела.

– Не оставлю же я коллегию одну, да еще и на растерзание Магнусу, – Альборн рассмеялся. – Ты, Соворус, всегда ловко умел скидывать свои обязанности на меня.

– А ты никогда не мог мне отказать, – я положил руку ему на плечо. – Поэтому я вечно благодарен тебе. И говорю спасибо за то, что ты посвятил коллегии больше, чем ее архимаг.

Мы договорились еще обсудить дела, после того как я закончу с библиотекой. Я оставил Альборна в вестибюле, а сам по лестнице отправился наверх.

Главный зал с читальней и экспозицией древних трактатов о магии и разных бестиариев Туурниля находился на втором этаже башни. Третий этаж занимало хранилище книг и различных артефактов. Окованные железом с орнаментом двери защищали самую крупную библиотеку в Сивильнорде. Я потянул за кольцо, которые были здесь заместо ручек, и когда тяжелая створка отворилась, прошел внутрь. Кругом стояли стеллажи с книгами и свитками. На небольших тумбах лежали книги в железных переплетах. Все было убрано и чисто. Ни одна пылинка не оседала на древних текстах. Каждый трактат имел свое место и, если он не был на него возвращен, гнев заведующего библиотекой мог поразить не хуже, чем молния.

Заведовал библиотекой мид средних лет родом из Драгонгарда – Либрий. Прекрасные светлые волосы опускались ему до самой спины, скрывая вытянутые остроконечне уши. Он берег каждую книгу, как зеницу ока. Был очень начитан и сварлив. Маг из него был не очень, а вот заведующий библиотекой просто незаменимый. Ни один заведующий до него не мог заставить учеников обращаться с книгами столь бережно.

Он устало сидел за своей стойкой посреди читальни. За ним находились столы, где можно было спокойно почитать. Стойка для него была очень высока (ростом он был чуть выше моего пояса, как и большинство мидов), поэтому ему приходилось сидеть на высоком стуле.

– Архимаг! – радостно воскликнул он. – Да, не частый гость в моих владениях!

– Когда того требуют дела, Либрий, я всегда первым делом иду к тебе, ты же знаешь, – ответил я и подошел к стойке.

На стойке аккуратной стопочкой лежали бумаги и книги, которые он, по-видимому, не успел разложить по полкам.

– Что там происходило? Все паниковали, говорили, что Миру и Альборна чуть не убили. Да еще такая тряска была… У меня все книги с полок повылетали. Я вот только убирать здесь закончил. Даже боюсь подниматься в хранилище… – протараторил он и жестами указывал на все стеллажи в зале.

– Катастрофа, вызванная землетрясением, унесла много жизней сегодня. Мира попала под горячую руку князя, он ее и вправду чуть не убил, – рассказывал я о трагедии.

– А землетрясение? Если князь был в ярости, значит подумал на нас. Неужели это кто-то в коллегии виновен? – Либрий сам испугался того, что сказал, это было видно по его глазам.

– Нет, виновником стал открывшийся драконий курган, что обнаружили мужики и показали мне, – от моего ответа глаза мида расширились от удивления.

– Вы хотите сказать, что видели дракона?! В наше время? Не могу поверить своим ушам! Это замечательно! Хоть смогу увидеть дракона вживую! – закричал от радости мид.

– Увы, это очень печальная новость, Либрий. И не было никакого дракона. Курган был пуст. А вот что это может означать, я и пришел выяснить. Все это может принести нам беды.

– Книг про драконов очень много, но это всего лишь сказания, – с досадой ответил Либрий и выскочил из-за своей стойки.

Он подошел к одному из стеллажей и стал тонким пальцем водить по книгам. На пятом или шестом трактате в красной кожаной обложке он остановился и вытянул ее с полки.

– Вот! – протянул он мне увестистый том в красивой кожанной обложке. – Как-то давно выторговал ее у одного перекупщика, которого привез в Колдрамм наш достопочтенный купец. Вы же знаете, архимаг, что я никогда не пропущу хорошую книгу.

– Сказаний о драконах я тебе и сам рассказать могу. Мне нужны пророчества или наблюдения ученых. А впрочем, ладно, приноси что есть, – я принял из рук эльфа книгу и направился к столу, чтобы начать читать.

Спустя час на моем столе лежала кипа трактатов и свитков про драконов, которые только можно было найти в библиотеке, скопившиеся за столько лет ее существования. Я вчитывался в каждую строку написанную порой уже размытыми от времени чернилами. Книга за книгой, трактат за трактатом: я читал все в поисках ответов на вопросы: что могло вызвать открытие кургана? Что сие может означать? То, что драконы пробудились, и грядет их возвращение?

С самой поздней ночи и до раннего утра второго дня после катастрофы я провел в библиотеке, сомкнув глаза лишь на несколько часов. Мы с Либрием перевернули все имевшиеся книги в поисках ответов. Но в сказаниях и легендах мы не нашли ничего путного. Тем не менее, мы обнаружили летописи северного Сивиля – «Житие северян и варваров за землями освоенными». Листая погодовую перепись событий, мой взгляд остановился на строке, где говорилось о сражении с драконом за кряжем Северных гор. «А я и не знал этого! – пробежала у меня в голове мысль при прочтении описания битвы, – Вот и история кургана, что дал о себе знать!» – подметил я позже.

И вот я начал перелистывать страницы последней лежащий у меня на столе книги: от усталости текст просто сливался в глазах. И когда я пролистнул название главы, которое занимало, целую страницу, я наткнулся на упоминания древних пророчеств о драконьих повелителях. Рукопись говорила, что на Стене пророчеств в Храме драконьего слова есть предсказание о появлении повелителя и новом приходе драконов.

– Вот оно! – вскрикнул я и привстал со стула.

– Вы что-то нашли, архимаг? – с интересом спросил подбежавший ко мне Либрий.

– Да, но это лишь подсказка. Ничего конкретного… Зато я знаю с чего начать! – я встал и поспешил к выходу, оставив Либрия в недоумении. – Прости, Либрий. Я хотел бы помочь тебе, но надо спешить! Я пришлю к тебе нескольких человек на помощь.

Выйдя из библиотеки, я немедленно направился в свои покои собирать вещи.

«Драконий повелитель вернется!» – говорил я себе постоянно, в то время как собирал необходимые вещи в дорогу. Со стола я взял кошелек с несколькими золотыми даркониями и положил его в висящую на поясную суму. Туда же положил писцовые принадлежности и фиалы с рубиновой пылью необходимые дня некоторых заклятий. В седельные сумки бросил полотно плотной ткани и несколько свежих фруктов, которые нашел в своих покоях. Затем снял с накренившегося стеллажа завернутый в ткань предмет. У стола развернул его. В ткани лежала маска, из пожелтевшей драконьей кости. Края мастерской резьбы были украшены красной краской; узкие прорези для глаз, позволяляли защищать их от снега и соринок, переносимых ветром; прорезь для рта напоминала прутья решетки, а носовая – была выделана в виде носовой кости черепа. Я часто носил эту маску, с ней было связанно множество воспоминаний. Завернув ее обратно в ткань, я убрал ее в поясную сумку.

После я снова бросился к столу. На нем все еще был лист, на котором я что-то писал, когда произошло землетрясение. Что там было написано, разобрать не представлялось возможным, так как на него опрокинулась чернильница. С помощью магии вытянул все чернила из листа бумаги и поместил их обратно в чернильницу. Затем мокнул в нее перо и написал записку Эолине, где рассказал о поводе моего спешного отъезда, на случай если я ее не встречу по пути к конюшне. Когда записка была готова, я накинул на голову капюшон своей меховой накидки и покинул покои.

Спешно спустился вниз. И пройдя через пустой Круг обучения, вышел во двор. Небо полностью заслонили тучи. У статуи я свернул с дорожки и пошел напрямик по сугробам к небольшой конюшне, которая находилась подле ворот. Она была деревянная, но достаточно хорошо удерживала тепло для того чтобы там могли жить лошади.

Сейчас в ней из пяти стойл было занято только два. Один вороной жеребец принадлежал мне. Здесь же я наткнулся на троих учеников. Они кормили вторую мышастую кобылку яблоками.

– Архимаг! – робко проговорил один из них, заметив меня. Остальные резко развернулись и поздоровались со мной.

– Вы снова покидаете нас? – спросил второй ученик – Робб. Он был еще мальчишкой и одним из самых молодых моих учеников.

– Того требуют дела, – я взъерошил ему волосы. – Я вернусь скоро. А я вижу вы тут кобылку кормите, – осмотрел я остальных.

– Да, нас Эолина попросила, – ответил третий ученик.

– Дайте-ка мне одно яблочко.

И они протянули мне красное спелое яблоко.

Я откусил кусочек, а остальное предложил своей лошади. Яблоко было сочным и сладким. Странно было видеть его в городе, где круглый год снег валит с неба. Но моего коня это ничуть не смутило, и он с радостью съел его.

– Я вас попрошу после того, как закончите здесь, помогите Либрию в библиотеке, – обратился я к ученикам, пока выводил из стойл вороного. – Да, и если увидите Эолину, скажите ей, что я уехал.

– Хорошо, архимаг! – кивнул Робб.

Они смотрели на меня как на что-то особенное и великое. И за это мне было стыдно: я был таким же магом, как и они, с такими же способностями как у них. Не мной они должны были восхищаться, а такими людьми как Альборн или Мира.

Пока надевал сбрую на своего коня, давал ученикам последние наставления. Когда все было готово, я усадил в седло Робба и, взяв под уздцы вороного, вышел из конюшни на мороз. Остальные последовали за нами. У главных ворот пришла пора прощаться. Я спустил Робба обратно на землю, а сам вскочил в седло. Когда ученики раскрыли створки ворот, я легонько дернул поводья, и вороной пошел вперед.

– До свиданья, архимаг! – произнесли ученики практически хором.

Я обернулся и помахал им рукой. Когда они закрыли за мной ворота, я пришпорил коня, и он галопом поскакал по улице Колдрамма так быстро, что патрульные стражи разбежались в стороны.

Теперь мой путь лежал к горе Нифелем. Только там я мог получить ответы на свои вопросы. Повалил снег. Задула метель, а небо все также стояло все в тучах. Конь мчался вперед.

***

Колдрамм остался далеко позади: его уже не было видно. Когда я повернул за кряж, конь поскакал уже по главной артерии Сивильнорда – Северному тракту. Путь был мой долог и опасен: бушевала гражданская война. Да и был ли повод тогда ехать к Нифелему? Тогда я не знал, получу ли я ответы на все свои вопросы.

В небольших деревнях или пересадочных станциях, что встречались на тракте, я останавливался в трактирах и постоялых дворах на день или меньше, чтобы передохнуть, пополнить запасы и узнать, что ждет впереди. В одной из деревень ходили слухи, что неподалеку так же открылся курган. Обследовав его, я убедился, что в Колдрамме это произошло не случайно.

Через пять недель я проехал мимо огромного города Гамельфорт, что на заре истории Сивильнорда был его первой столицей. Его еще в 7-ом году I в. основал драконий жрец Даргон, который увел предков сивильцев из Драгонгарда на север после падения тирании драконов, за что его назвали Ведущим и нарекли первым королем. От Даргона до сих пор ведут свой род все князья Сивиля.

В предместьях города, я снова перевел дух и справился о том, как обстоят дела на границе. В двух днях пути от Гамельфорта проходила условная черта, разделяющая Север на два враждующих лагеря: верных империи князей и «Освободителей» бунтовщика Рорика. Предместья полнились от беженцев, что оставили свои дома из-за войны. По слухам после очередного побоища, обе армии отошли в тыл, и дорога была свободна. Поэтому, не теряя времени, я следующим же утром последовал дальше. Путь мой лежал мимо разрухи и выжженных деревень. У самой границы я съехал с тракта и поехал через лес, чтобы не попадаться патрулям легиона. Скрывать мне было нечего, но терять время, чтобы доказать, что с «Освободителями» я никак не связан, мне не хотелось. К счастью, лагеря легиона и королевской дружины расположились в другой стороне от тракта. Я незамеченным переправился на другой берег речушки Сатсент через найденный брод и пересек границу. Уже на этом берегу выехал на Серый тракт и осторожно двинулся вперед, минуя силы «Освободителей».

Спустя месяц путешествия я прибыл в городок, чуть больше Колдрамма, раскинувшийся у подножия горы Нифелем или Крыла дракона – Ривермарк, центр небольшого княжества Феалера. Въехал в город уже вечером. Навстречу мне ехала тележка с множеством разных вещей и мебели на ней. Стен у города не было, а это вкупе с тем, что нередко рядом шли ожесточенные сражения, заставляли многих бросать все и уезжать. По практически пустым улочкам, что петляли между невысокими деревянными стоящими в разнобой домами, я добрался до торговой площади. Сейчас она пустовала: лишь чистые столики и крытые прилавки, однако истоптанный снег говорил о том, что совсем недавно тут бурлила какая никакая торговля.

С главной площади открывался вид на двухэтажный княжий чертог, красивый сруб с множеством резных украшений. Он возвышался на холме в отдалении от города. На стенах реяли знамена с изображением горы. И гора эта, Нифелем, нависала прямо над чертогом. Ривермарк тем и славился, что именно тут начинался подъем на гору Нифелем. Сюда стекались паломники и маги со всего Туурниля. Храм драконьего слова был местом поклонения всех народов материка. И потому до войны Ривермарк был довольно богатым городом. Ныне тут правил князь Фолрон, яро поддерживающий Рорика и «Освободителей». По слухам он не жалел сил, чтобы помочь своему вожаку выиграть в войне. И пока он занимался этим город постепенно приходил в запустение.

Перед возвышенностью, на которой стоял чертог, расположился алтарь во имя аэрии Мариялы – красивая каменная статуя аэрии. Подобные алтари ставились во всех маленьких городах, где невозможно было построить храм или часовню.

Насладившись видом, я двинулся дальше. По пути в таверну, что скрылась неподалеку от площади, меня сопровождали зажигающееся в окнах домов огни. Таверна примостилась в окружении тесно настроенных домиков, которые были выделены под склады и что-то вроде того. Из-за стен длинного двухэтажного дома лилась красивая музыка и гул. Я спешился и передал поводья, вместе с заранее заготовленной монетой, появившемуся из тени конюху. Пока он заводил коня в стойла, я по небольшой лестнице поднялся и вошел в двери таверны.

Десяток столов стоял вокруг открытого очага, расположившегося в центре обеденного зала. Подле него и играл бард на своей лютне. Мотив мелодии был очень знаком мне, но я не смог вспомнить ни ее названия, ни слов. Как только я вошел, люди с обеспокоенными и удивленными лицами стали смотреть на вновь пришедшего незнакомца. Не думаю, что кто-нибудь из них мог догадаться кто я есть, но и надеятся на то, что они примут меня за паломника тоже не стоило.

Я не стал долго стоять в дверях и сразу прошел к хозяину таверны. Он в испачканном белом фартуке стоял за стойкой в конце зала. Пока я подходил к нему, он смотрел с нескрываемым удовольствием рассматривал меня.

– Неужто сам архимаг пожаловал?! – воскликнул он на весь зал, после чего можно было забыть о какой-либо анонимности. – Вот уж гость! Рад принять вас в своей таверне! Чего изволите, архимаг? – улыбался он и почесывал свои черные усы, видимо, от удовольствия.

– Я хотел бы нанять комнату и купить еды, – ответил я и прежде, чем хозяин таверны скрылся в кухне, которая находилась у него за спиной, я добавил шепотом: – И некоторую информацию.

Он понял, что я имел в виду, и ответил также тихо:

– Любые услуги за вашу звонкую… – рассмеялся он, а затем он добавил: – Я сейчас принесу вам фирменной похлебки.

– Премного благодарен! – я уселся на большой стул подле стойки.

Хозяин таверны ушел в кухню. Я прислушивался ко всему происходящему.

Прекрасный мотив барда наполнял таверну, но он все равно не мог заглушить громких говоров пьяниц и споров некоторых граждан. Около стойки, где я сидел, был стол, за которым трое мужчин шептались, по-видимому, обо мне, так как, когда я разворачивался в их сторону, они делали непринужденный вид.

Спустя минут двадцать – тридцать показался хозяин таверны. В руке он нес серую миску с плескающимся содержимым. Он аккуратно поставил миску на стойку и пододвинул мне. Затем наклонился и скрылся за стойкой. Шурша и скрипя там, он что-то искал. Когда он начал подниматься, раздался глухой стук и возглас: «Дарс!». Видимо, хозяин ударился головой о выступ стойки. Свою догадку я подтвердил после того, как он выпрямился и со сморщенным от боли лицом рукой потирал затылок. Он протянул мне немного погнутую поблекшую ложку.

Я приступил к теплой пряной похлебке. Хозяин таверны тем временем потянулся за книгой, которая лежала в стороне. Он придвинул ее к себе и раскрыл на последней исписанной странице. Бегая пальцем по строчкам, он смотрел занятые комнаты.

– Свободных комнат еще предостаточно. С радостью предоставлю вам одну! – произнес он и наклонился ко мне. – Так о чем вы хотели бы узнать?

Отодвинув похлебку, начал расспрашивать его:

– Какие слухи ходят в округе? Не наблюдали ли вы чего-нибудь особенного на горе? – спросил я, чем смутил хозяина таверны.

– Слухи разные ходят, архимаг. Вот молва приносит, что весь Колдрамм прибрало море. Это правда?

– Про весь преувеличивают, – от вспоминий того дня кольнуло в груди. – Но часть обвалилась. Тогда погибло много людей.

– Сожалею, архимаг, – хозяин помолчал с минуту и продолжил: – Так вот, еще говорят, что якобы древние курганы сами собой открылись, а там пусто. И много где, говорят. Я, конечно, не верю в слухи, сами понимаете. Да вот было тут событие… С горы слышались громкие возгласы или речи, я бы даже сказал рев. Говорят, что храмовники вошли в медитацию. Даже двери храма закрыты. Народ и связывает произошедшее со слухами. А вообще вы лучше послушников спросите. Они поболе-то расскажут о делах на горе! – ответил тихо он и отпрянул назад.

– А не подскажите, где можно найти послушников?

– Они все в деревушке на горе живут. Изредка спускаются в город для того чтобы еды купить или узнать, что в мире творится, – хозяин таверны стал что-то высматривать у меня за спиной. – Да, вон один из них! Посмотрите! – он указал куда-то позади меня.

Я развернулся и увидел худощавого человека в сером балахоне, одиноко притаившегося за столом в темном углу.

– Поговорите с ним, он-то точно знает, что в Храме творится! – ухмыльнувшись, ответил хозяин таверны и достал из кармана своего фартука связку ключей. – Вот, держите! Это ключ от комнаты на втором этаже – вторая по левой стороне, – он протянул мне простенький медный ключ.

– И сколько же я должен вам за все? – спросил я с робостью: денег у меня оставалось не много, и тратить все за раз не хотелось.

– Так-с, посчитать вас значит? Тогда похлебка, да комната… – он быстро посчитал все в уме и ответил: – С вас, достопочтенный архимаг, двадцать пять серебряных даркониев. А то, что я говорил про «информацию», для вас всегда бесплатно. Не часто же у меня гостит сам Великий магистр!

Я пошарил рукой в поясной сумке и достал кожаный кошелек. Черный мешок, перевязанный красной лентой, был наполовину пуст. С собой у меня оставалось около пятидесяти золотых. Но для путешествия, да и во время войны, это была малая сумма.

Я развернул ленточку и вытащил из кошеля двадцать пять серебряных. Монеты блестели в свете ярких свеч. На аверсе был вычеканен номинал монеты, а на реверсе – изображен Императорский дракон, а также была надпись: «Во славу рода Залдеров! Во славу Империи!». Я протянул сумму хозяину таверны и поблагодарил за все.

Окончив с похлебкой, я двинулся к послушнику. Он пил что-то с простым куском хлеба. Послушник не обращал внимания ни на что происходящее вокруг, его заботили какие-то другие мысли. Я присел за его стол. Его это обескуражило, о чем сказало его выражение лица.

– Простите, мы знакомы? – с опаской спросил он.

– К сожалению, нет. Но это сейчас не особо важно, – я положил руки на стол.

– Если вы не знаете, достопочтенный сударь, я послушник храмовников. Мне нельзя общаться с людьми, если того не требуют сами храмовники.

– Правила храмовников мне известны. И сейчас их можно нарушить. Я хочу подняться в храм, но мне нужно прежде знать, что могло заставить горожан переживать по поводу сильных возгласов, доносящихся с горы, и почему храмовники закрыли двери храма, – строго произнес я и, видимо, испугал бедного послушника.

– Кто вы такой? – он бегло стал разглядывая мою робу.

– Я – архимаг! Друг и соратник храмовников.

– Один из Великих магистров? – удивился он, чуть ли не привстав. – Простите, – стал он оправдываться, – я не признал вас! Друг храма – мой друг, которому я могу поведать все.

– Так поведай, – я принял удобную позу и стал слушать.

– Нечто странное произошло в прошлом месяце, – начал он и отставил кружку в сторону. – Что именно нам, послушникам, не рассказали, но это заставило храмовников войти в транс. Поэтому они и закрыли двери храма. А возгласы? Не знаю, что люди слышали тут внизу. Тем не менее, все послушники обеспокоены.

– Что ты делаешь в городе? – спросил я, зная ответ наперед.

– Меня отправили за провизией. Запасы на горе быстро скудеют. Два дня пришлось отсидеть тут из-за бури. А местные стражи сообщают, что с вершин спустились ирбисы. Я уже хотел было переждать и эту напасть, но тянуть больше некуда, сударь. Все зависит от меня. Не могли бы вы сопроводить меня?

– Я сопровожу тебя, как я сказал, мне нужно попасть на гору. Завтра на рассвете встречаемся у ступеней.

Послушник поблагодарил меня, поправив воротник своего серого балахона, и продолжил доедать хлеб.

Утром следующего дня я перешел на ту сторону небольшой речушки Ривир, которая стекала с вершин Норссальских гор, и подошел к ступеням. Вода стремительно бежала и журчала, спотыкаясь о камни. Послушник стоял с большой сумкой за плечами и ждал меня. Когда я приблизился, он, не дожидаясь, начал подъем. Грубыми неотесанными валунами была выложена лестница десяти тысяч ступеней. Точного их количества никто бы не смог посчитать, но храмовники придерживались именно этой цифры. Храм драконьего слова стоял на самом большом выступе неподалеку от вершины Крыла дракона. Туда мы и держали путь.

Послушник медленно взбирался по ступеням и поэтому я успел догнать его. Горные бараны с длинными рогами и белой шерстью скакали с выступа на выступ в поисках пищи. Ривермарк еще виднелся со ступеней, но потихоньку уходил вдаль. Завывание ветра, слетавшего с вершины высочайшей горы, слышалось уже здесь.

Только подготовленный человек мог пройти по ступеням меньше чем за два дня и это при хорошей погоде. Нам же не повезло: начиналась легкая метель. Но это было лишь малой помехой. На склонах горы водились ирбисы. Они редко когда нападали на людей, но опасаться их стоило.

К полудню часть пути была пройдена. Ривермарк закрыл крутящийся снег. И уже здесь на скалах виднелись ирбисы. Они не нападали и были испуганы. Наше ли появление их встревожило или что-то происходящее на горе, было не понятно. Послушник не стал рисковать и стал двигаться медленнее, чтобы не спровоцировать жвиостных. Эти белоснежные с черными пятнами существа были столь же красивы, сколь и опасны. Длинные пушистые хвосты плелись за ними по пятам.

Я уже начал уставать: сказывалась неподготовленность к такому подъему. Появлялась одышка и начинала кружиться голова. Но мы продолжали подниматься, благо ступени немного упрощали восхождение.

***

Следующий день походил к концу. Вечерело. Мы вышли на ровный выступ, заваленный снегом. Лестница продолжалась, но послушник вел меня в деревню послушников, которая стояла на одном из многочисленных выступов горы Нифелем. Это было небольшое поселение, состоящее из пяти или шести деревянных длинных домов. Все они располагались вокруг большого костра, где находился алтарь Аквила. Эта каменная статуя возвышалась над крышами домов и своими распростертыми руками как бы защищала деревню от напастей.

И это действительно было так: ни сильный ветер, ни снег, ни метель не трогали деревню. Послушник провел меня к костру, около которого на деревянных скамьях сидели такие же послушники в серых балахонах. Они мастерили: чинили свою одежду, вырезали фигурки из камня и деревянных брусков. Другая группа послушников стояла у алтаря и слушала проповедника, который пересказывал книгу пророка Харидима. Жизнь шла здесь так же, как и внизу. И порой я начинал забывать, что нахожусь на высоте нескольких сот метров.

Когда сопровождаемый мною послушник приблизился к костру, все начали встречать его. Он снял поклажу и передал приобретенный в Ривермарке провиант сидящим около костра мастерам. Послушник стал указывать остальным на меня. И один из этой группы побежал в небольшой дом напротив входа в деревню.

Через минуту или чуть больше из дверей того дома, куда убежал послушник, вышел пожилой человек. Его серый балахон отличался от остальных: он был украшен узорами. Из-под капюшона торчала длинная белая борода. Он, опираясь на посох, направился в мою сторону. Чтобы не утруждать старца я сам подошел к нему.

– Великий магистр, – начал старец, – я рад принять вас в своей деревне. Мне сообщили, что вы сопроводили одного из послушников до нас. Примите мою благодарность за это!

– Не стоит, – отнекивался я от похвалы.

Старец смутно посмотрел на меня и продолжил:

– Вы прибыли к храмовникам? Не отвечайте, я уже знаю. Как и вы знаете, что храм был закрыт.

– Да, мне рассказали, что храмовники закрыли храм для проведения медитации.

– Хорошо. Не беспокойтесь, такое иногда происходит. Двери храма всегда закрываются, когда храмовники входят в транс, – ответил старец и оперся на свой посох.

– И вы не знаете, сколько они будут медитировать?

– О, всегда по-разному, всегда по-разному, друг мой. Уже месяц как храм закрыт. Что могло встревожить их? – старец задумчиво посмотрел куда-то вдаль. – Вы можете остаться в деревне пока храмовники в трансе, – предложил он затем.

– Я благодарю вас за приглашение, но я, пожалуй, буду ждать подле храма, – ответил я и осмотрел деревню беглым взглядом.

– Тогда позвольте вам предложить немного еды и палатку? – кивнул старец и подозвал к себе одного из послушников. Он прошептал ему что-то на ухо и тот убежал. Старец откланялся обратно в свой дом.

Я подошел ближе к костру, чтобы немного погреться. Теплое пламя костра прогревало все вокруг себя. Через какое-то время ко мне подбежал послушник с сумкой в руках, в ней был небольшой запас еды и палатка, обещанные старцем.

– Вам также просили передать: если захотите вернуться в деревню, то вам выделят дом, – добавил послушник после.

– Премного благодарен. Передайте старцу мое почтение, – поклонился я, принимая сумку.Послушник одобрительно кивнул головой и присел на скамью подле костра.

Я, перекинув сумку через плечо, направился обратно к лестнице. Ступени с каждым разом становились все выше и выше. Но лестница подходила к концу. Уже смутно были видны очертания пика Крыла дракона. Если бы не было облаков, то с такой высоты можно было рассмотреть каждую страну Туурниля.

Последняя ступень была наполовину разрушена. Я аккуратно ступил на нее и поднялся на самый большой ровный выступ, где и находился Храм драконьего слова. Выступ был покрыт сугробами по колено. Идти было тяжело: ноги то и дело проваливались под снег и он забивался в сапоги.

Ночь наступила. Стало темно, и дальше своих вытянутых рук не было ничего видно. Я все шел. И спустя мгновенье я вышел к Храму. Факелы горели и освещали территорию перед храмом. Языки пламени колыхались на ветру, и было странным то, что такой ветер не мог их затушить. К красивой лестнице вела дорога из булыжников. Подле ее начала, на пустом от снега месте, виднелись остатки пепелища от костра. Тут я и разбил свою палатку и разложил около нее костер из данных мне в сумке нескольких поленьев. С помощью магии я сотворил у себя на кончике пальца маленький огонек и прислонил руку к поленьям. Те разгорелись и осветили место вокруг меня. Я сел на меховой лежак подле палатки и стал смотреть в небо.

Два дня я потратил на то, чтобы подняться к храму. Теперь же я не знал, сколько нужно было провести у дверей храма, чтобы узнать все ответы. В ту ночь ветер завывал. Здесь метель и настигла меня. Из-за быстро плывущих по небу туч изредка показывалась белая луна Ан. В таком месте даже Великий магистр не в силах был повелевать погодой.

Храмовники или древние жили в храме с тех пор, как первые повелители совершили свое паломничество и получили свою силу. Они не были магами или повелителями драконов, но знали многие тайны этих искусств. Откуда? Мне, как и всем другим магистрам, было неведомо. Как неведомо было происхождение самих древних.

Здесь в храме они постигали тайны собственных сил. Они же обучали первых повелителей. Но когда угроза драконов была предотвращена, сила повелителей угасла. Поэтому храмовники набрали себе послушников для того чтобы передать им знания о силе повелителей. Тренировками и медитацией послушники пытались постичь силу драконьих повелителей, но, не обладая частицей драконьей крови, они оставались только послушниками.

На следующий день, когда я проснулся и вылез из палатки, передо мной предстал Храм драконьего слова. Это было мощное сооружение, вырубленное прямо в горе. Из породы выступал только холл, расположенный подле самого обрыва. Большие окна находились по обеим сторонам от массивных кованых дверей. О том, что они были запечатаны, говорил изредка мерцающий синеватым свет: магический заслон, не дающий пройти никому внутрь. Над дверью в солнечном свете блестел круглый витраж.

Я прошел мимо причудливой формы камня, который стоял между двумя лестницами, ведущими к дверям, и подошел к обрыву. Этот камень носил название «Камень первых» и был поставлен здесь первыми повелителями драконов. С обрыва открывался великолепный вид на безграничные просторы Туурниля. Дышать тут было легко, чего нельзя было сказать во время подъема или в деревне послушников.

Вернувшись к палатке, я достал немного еды, чтобы перекусить. Затем вновь разжег потухший костер и из своей поясной сумки вытянул одну из книг, которую я прихватил из библиотеки. Это были трактаты алхимиков Империи с описанием целебных и магических растений, ценных в алхимии.

Так за книгой в окружении одного снега и ветра я провел около трех дней. Наутро третьего дня, не в силах больше противиться холоду и леденящему ветру, я решил спуститься в деревню. В ней я переждал еще несколько дней, в каждый из которых я старался подниматься к храму, чтобы застать выход древних из медитации. В одну из ночей, на девятый день пребывания на горе, я сидел подле костра, вместе с послушниками. Они тихо пели и мастерили кто что. Когда же глубокий мрак объял все вокруг, послушники стали расходиться по домам. Я не спешил, побродил немного по деревне. И перед тем как направиться в дом, мне показалось, что я услышал рев. Решив, что мне почудилось и это всего лишь ветер, я вошел в дом, где размещались послушники, и крепко уснул.

Следующим утром, как только послушники отправились на проповедь, я совершил очередной подъем к храму. С трудом пробравшись по сугробам до лестницы, я подошел к массивным дверям. Магический барьер уже не сиял на них, поэтому я решил попробовать отворить двери. Одному мне едва удалось сдвинуть их с места, пришлось воспользоваться магией. Со скрипом створки раздвигались, пока меж ними не образовалась широкая щель, достаточная для того, чтобы я смог протиснуться внутрь. В мрачном холле было холодно, а утварь – покрыта пылью. Я решил продвинуться вглубь храма, как из главного зала вышел один из древних. Это был Альгерн: я узнал его по приятному, доброжелательному лицу, что виднелось из-под капюшона. Серая борода, убранная в косу, опускалась ему до груди. На нем была надета черная ряса, украшенная серебряными узорами. Он, сложив руки в рукава и держа их на груди, тихо, прихрамывая на левую ногу, легкой поступью своих дряхлых ног приблизился ко мне.

Подойдя, он раскашлялся так сильно, что этот кашель раздался эхом.

– Соворус, мы знали, что ты придешь, – раздался его тихий шепелявый голос после того как эхо затихло.

– Альгерн, наконец-таки я снова увидел тебя, мой старый друг! – радостно произнес я, и мы слились в дружеских объятиях.

– Увы, это будет не долгая встреча…

– Но мне нужно было расспросить вас. Я видел опустевшие драконьи курганы…

– Да, мы знаем, что курганы пустеют. Драконы начинают возвращаться в мир. Именно поэтому мы… медитировали и нашли обозначение этого события, – перебил меня Альгерн. Я хотел было спросить его о пророчестве, но он опередил меня. – И да, Соворус, на твой вопрос мы тоже узнали ответ.

– Значит, в пророчестве правда говорится о том, что драконьи повелители возвращаются?! – недоумевая, расспрашивал я его, вспомнив про Стену пророчеств внутри Храма. На ней богами высекались слова о грядущем. – Так говорится на Стене? – уточнил я.

– Да, Соворус. Мы долго бились над текстом, чтобы сопоставить все события былые и грядущие. Но мудрость драконов помогла нам в этом, как и в том, чтобы обнаружить место, где ты должен отыскать повелителя.

– Спустя три века драконий повелитель возвращается! Но где? С чего мне начать? – с нетерпением и некоторым недоверием спросил я. Странная дрожь пробежала по моему телу.

– Повелитель родился в первой столице. Но родился он раньше, чем начали открываться курганы. В этом мы уверены. В тот день, когда пробудились останки драконов, проявилась и его сила. Поспешить тебе придется для того чтобы найти его раньше, чем кто-либо. Время, увы, не на нашей стороне. Много лет пройдет до того момента как ты приведешь повелителя, но такова цена за спасение… К счастью, драконам тоже нужно время на возвращение в небо.

– Почему же курганы пусты? Как это может быть связанно с силой повелителя? – начали всплывать вопросы, которые требовали ответа.

– Не знаю, Соворус. Могу лишь сказать, что это означает только скорое возвращение драконов, – ответил Альгерн. – Сила повелителя лишь следствие, пробудившийся дар, чтобы избавить нас от драконов.

– Значит, Ванхолм? – переспросил я, до конца не веря в происходящее. Альгерн кротко кивнул головой.

– Вот, держи, – он достал из кармана своей рясы медальон на толстой веревке. – Этот медальон сделан из драконьей кости и зачарован. Он засветится, если приблизиться к обладателю сильной частички драконьей крови. Только поспеши, Соворус! Забери повелителя, и спрячь до поры до времени. Его не должны найти ни силы Империи, ни эльфов, ни кто-либо иной. Он нужен только для одной цели – избавления от драконов, а не для участия в интригах монарших особ. Когда все потеряют его из виду, приведи повелителя к нам. Если время не подведет нас, мы сможем обучить его, – Альгерн положил свои тонкие руки мне на плечи. – Да пребудут с тобой силы Десяти!

– Я позабочусь о повелителе! – кивнул я и положил медальон в свою сумку.

Мы наскоро попрощались, и я спешно вернулся в деревню к послушникам, где поблагодарил их за кров и пищу, собрал немногие вещи, которые взял с собой на гору, и приступил к спуску. Все еще не веря в то, что драконы и вправду возвращаются и в то, что вновь в мире появился драконий повелитель, я «летел» вниз. Повелителя обязательно следовало найти как можно скорее. Надеяться на то, что я был единственным, кто знает о его рождении, было бы глупо. Прочие магистры, скорее всего уже могли начать подозревать что-то, как только поползли слухи о курганах, а вместе с ними узнает и Империя и эльфы.

Спуск занял чуть больше времени, чем мне хотелось бы. Как только я оказался на земле, я быстро вернулся в таверну, забрал вещи и, вскочив на коня, спешно покинул Ривермарк. Так начались мои поиски.

Глава 2 «Великолепный» прием

Путь лежал не близкий. Семь дней, с небольшими привалами в бедных деревушках, я потратил на преодоление расстояния от Ривермарка до Норссальских гор. И 45-ого числа Летящих листьев я был у их подножия – границе Сивильнорда и Драгонгарда. Путь в центральные земли Империи лежал через два горных прохода: Бретогский или Северный, что находился чуть севернее и лежал в границах графства Бретог и Норссальский горный проход, который и был у меня на пути.

Проход защищала крепость, что стояла здесь со времен Великой войны. Потрепанный и обветшалый вид древней крепости создавал впечатление того, что она заброшена, однако патрули лучников, изредка мелькающие меж зубцами стен говорили об обратном. Крепость эта принадлежала «Освободителям». Из-за этого путь пустовал. Раньше он полнился от торговых обозов, тянущихся в одну и другую сторону. Но пока шла война имперским обозам путь через земли «Освоботелей» был заказан. Я, как одинокий и единственный путник, решивший пересечь границу через этот проход, вызвал немалый интерес у защитников крепости. На встречу мне выехал целый патруль. По счастью, золото отвадило у вояк всякий интерес проводить дознание и я без всяких проблем, пусть и с наполовину опустевшим кошелем, преодолел границу и направился дальше.

Переезд через проход занимал у обозов три дня, тогда как всадник мог преодолеть его галопом за один день. Гнать лошадь мне было ни к чему: бесплатно сменить ее мог только гонец, а кони в такое неспокойное время стоили приличную сумму, которой у меня больше не было.

47-ого я оказался в Драгонгарде. Сменился ландшафт: с гористой заснеженной местности на холмистую, покрытую лесами. Великолепные зеленые макушки деревьев застилали весь горизонт. Солнце было в зените, но и в богатой солнцем провинции Туурниля уже веяло холодом. Приближались морозы. Зимы в Драгонгарде были мягче, чем в Сивильнорде, но мне захотелось быстрее добраться до большого поселения. От прохода продолжал тянуться Серый тракт. Я же развернул коня и поскакал вдоль горного хребта, чтобы миновать крепость легиона, защищающую проход с этой стороны. И вернулся на дорогу только к закату.

Тракт этот обладал дурной славой: на нем хозяйничали шайки бандитов. Путники и купцы обычно сторонились его, а потому тракт обычно пустовал. Да и стоял на нем только один город – Райтмарк, куда я стремился попасть до наступления холодов. Небольшие деревни встречались мне на пути. Там я старался долго не задерживаться: время работало против меня. Надо было быстрее всех отыскать повелителя. А за ним наверняка уже охотились как талки, мечтающие о такой силе на своей стороне, так и императорские агенты, которые тоже были не прочь иметь при себе силу повелителя. Оставалось надеяться только на нерасторопность агентов обеих сторон.

***

Вечер настиг меня у деревушки Вербицы, что стояла на маленькой речке Вербе на границе графства Кавир. 50-ое число подходило к своему завершению. Дул сильный ветер. Верхушки деревьев качало из стороны в сторону. Одним из его порывов с меня сдуло капюшон. Конь издал недовольное сопение.

Улочки деревушки были практически пусты. Только детишки бегали с криками и палками в руках, да местные гуляки, еле держась на ногах, добирались до трактира. Из окон невысоких домов с соломенными крышами сочился свечной свет. А дым, поднимающийся из печных труб, наполнял всю деревню приятным запахом. За плетнями по базам еще разгуливали куры.

Проехав мимо алтаря во имя аэрии Кимирии, я остановился у небольшого трактира. В стойлах возле него жевало овес несколько лошадей. Рядом с одной на перекладине весела вся сбруя. «В трактире есть путник», – промелькнула у меня мысль. Я поставил лошадь в стойла, расседлал ее и направился в трактир, где намеревался переждать ночь.

Вопреки всем ожиданиям трактир был полон: за столами сидели крестьяне и разговаривали между собой, кто-то во все горло, а кто-то шепотом. В темном углу я приметил одиноко-сидящего человека, который своим пристальным взглядом осматривал всех присутствующих. Затем его взгляд на секунду упал на меня, но он быстро притворился, что посмотрел в другую сторону. После он не подавал никаких признаков заинтересованности в моей персоне.

Я прошел мимо сидящих гуляк, занявших все пространство трактира, и нашел свободный стол, облитый непонятно чем. Он стоял у стены, на которой висели оленьи рога. Недавно потушенная свеча, стоявшая в причудливом подсвечнике, еле дымила. Натянув посильнее капюшон, я присел.

Не успел я перевести дух, как ко мне подскочил трактирщик: пухлый, маленького роста с поблескивающей лысиной и завидной черной бородой. Он быстренько протер стол грязной тряпкой, что лежала у него на плече, а после принялся за свои обязанности.

– Чаво изволите, сударь? – пробурчал он писклявым голосом.

– Мне бы немного еды, фуража и комнату – переночевать, – ответил я и искоса взглянул на сидевших гуляк.

– Ага, значится… Гонцовку² и с собой… Такс… – он кашлянул и высморкался в ту самую тряпку, висящую у него на плече. Затем поводил пальцем перед своим носом, видимо, считая в уме. – Пятнадцать серебряных даркониев, сударь. Сейчас все принесу.

Трактирщик удалился.

Я протянул руку к погашенной свечке, чтобы зажечь ее. Осторожно прикрыв ладонью свечу, в большой надежде, что никто не заметит, я щелкнул пальцами, и фитиль свечи заполыхал тоненьким пламенем от искорки, соскочившей у меня с пальцев.

– Неужели сам архимаг пожаловал? – громко выкрикнул кто-то сбоку. Я оглянулся.

Это был тот самый человек, что сидел в темном углу. Его возглас заставил обернуться всякого сидящего в зале. Наступила тишина.

– Простите, мы знакомы? – спросил я у таинственной личности.

– Я не представился? – наигранно удивившись, человек вышел из темного угла и сверкнул своими глазами.

Худощавый в темном дублете с черными волосами и хитрым лицом он подошел к моему столу и протянул руку.

– Я – Клавдий Виарен, – произнес он и хитро улыбнулся.

– Рад знакомству, – процедил я, не обратив внимая на протянутую ладонь. – Как видно, в представлении не нуждаюсь…

Зеваки понаблюдав за сим действом, снова вернулись к беседам, правда уже шепотом, судача о новом поситителе.

– Позволите? – он указал на стул, напротив меня.

Не успел я выразить согласие, как он сел и принялся осматривать меня.

– Клавдий? Позволю себе предположить, что вы родом с Золотого побережья. Я угадал?

Он прищурился и улыбнулся. Его секундной задумчивости было достаточно, чтобы разбудить во мне подозрения.

– Да, угадали. Я родом из предместий Габрала. Что-то не так, архимаг? – ответил он, не убирая с лица своей улыбочки.

– Я просто предположил. Обычно такие имена распространены в южных районах Драгонгарда, – объяснился я и недоверчиво продолжал смотреть на навязавшегося собеседника.

– Выпьете, архимаг? – предложил собеседник.

– Не пью! И вам, сударь, не советую! – покачал я головой.

– А я, пожалуй, все-таки выпью, архимаг… Трактирщик! – крикнул Клавдий.

Из-за колонны, что скрывала стойку, появился трактирщик с моей похлебкой, фуражом и пайком в дорогу. Он с грохотом поставил все это на стол и обратился к Клавдию.

– Чаво-нибудь еще?

– Чем-нибудь горло помочить найдется?

– Сию минуту, – ответил трактирщик и удалился так же спешно, как и появился.

Я полез в сумку за кошелем и достал пятнадцать блестящих даркониев.

– Вы, архимаг, не частый гость в наших землях, – начал Клавдий. – Куда путь держите? В столицу?

– Еду по делам… В Андридим, – солгал я, как мне показалось, довольно правдоподобно.

– Значит, не спешите. Это хорошо, – Клавдий улыбнулся.

В этот момент у стола вновь возник трактирщик и поставил около Клавдия большую резную деревянную кружку. Клавдий протянул трактирщику несколько монет. Я также протянул свои деньги. Трактирщик положил все в карман замасленных штанов и вытащил оттуда же ключ, который передал мне и пробормотал, где расположена моя комната. Я поблагодарил его и вернулся к беседе. Точнее меня вернули:

– Так, не спешите? – переспросил Клавдий и отхлебнул из своей кружки.

– Смотря, к чему вы клоните, – увернулся я.

– Видите ли… Я служу при дворе наместника Райтмарка, – начал он почти шепотом. – Я был послан в столицу за помощью.

– Помощью? – заинтересовался я.

– Да. В Райтмаркских каменоломнях начали находить… трупы, – с серьезной миной на лице говорил Клавдий.

– И что же в этом особенного? В каменоломнях уже давно был обнаружен древний могильник и различного рода захоронения.

– Вы не понимаете? Я говорю о телах… крестьян, – с еще большей серьезностью продолжал он, озираясь по сторонам.

– Обычные бандиты, – отмахнулся я.

– Вы, архимаг, очень часто предполагаете. Наместник считает, что это… – он замолк для того, чтобы оглядеть посетителей, а потом еще более тихим шепотом произнес: – некроманты.

– Некроманты в Драгонгарде? Не смешите меня! После Великой чистки, организованной Белым орденом лет сто назад, ни один некромант не сунется сюда, – рассмеялся я и отведал похлебки.

– Я не буду спорить с вами, архимаг. Вам виднее. Однако наместник послал меня в столицу за магистрами… И я рад, что наткнулся на вас. Вы же поможете нам? – закончил Клавдий и сверкнул глазами.

– Если наместник уверен, что это некроманты, то почему вы просите меня? У меня не так много времени на безосновательное разыскивание не пойми кого в каменоломнях, – пытался отвертеться я. У меня была другая задача, несмотря на то, что угроза нового появления некромантов могла быть реальной.

– Магам с башни дела нет до тех, кто ходит по земле. Вам ли не знать, архимаг… Впрочем, сейчас вы ясно даете понять, что всем магистрам и правда нет дела до простых людей! Все придумываете отговорки. И в столице будет так же…

Я молчал. Клавдий, верно, знал, как задеть меня и у него получилось.

– Я сомневаюсь, что это некроманты, – ответил я, после того как все обдумал. – Но вы прекрасно знаете, что не могу оставить это без внимания. Поэтому вынужден посетить то место, которое вы упомянули и проверить, – добавил я и продолжил есть похлебку.

– Замечательно! Я сопровожу вас до Райтмарка и организую прием у наместника, – заголосил Клавдий, глаза его опять сверкнули, а на лице появилась хитрая ухмылка. – Я рад, что вы согласились!

***

Мы встретились рано утром в стойлах. Клавдий запрягал лошадь.

– Доброе утро, архимаг! – произнес он, не поворачиваясь.

Я ничего не ответил и подошел ближе к своему коню. Дал ему немного фуража и стал седлать.

Когда все было сделано, Клавдий, не дожидаясь меня, выехал из стойл и погнал лошадь вперед. Я не спеша отправился за ним.

Солнце вставало из-за гор. Рассвет был морозный. Изо рта шел пар, а пальцы коченели. Когда солнце уже осветило все вокруг, мы подъехали к речушке Вербе, которая успела покрыться легкой корочкой льда. Верба была небольшой рекой: по колено коню. Корка льда проламывалась под копытами коней, и они погружались в воду.

На противоположном берегу стояла великолепная березовая роща с еще не опавшей желтой листвой. И из-за этого создавалось впечатление, что берег припорошили золотом. По этой роще и пролегала дальнейшая часть тракта. Клавдий времени зря не терял и успел обогнать меня и скрыться за деревьями.

3-ого Снежной бури мы въехали в ворота города Райтмарк. На флагах, развивающихся на каменных башнях городской стены, был изображен черный ворон с расправленными крыльями – геральдический символ рода Райтмаркских графов.

По торговой площади, встретившей нас, сновала толпа народу, точно волны они перетекали от одного прилавка или лавки с разными товарами к другой. В центре площади стоял памятник деве-воительнице Аливии Мерольд – героине времен Великой войны и правительнице осколков Первой Империи. За статуей грозно возвышалась колокольня храма во имя аэрия Шарама, в окнах которой отражалось яркое, но холодное солнце. За ней виднелась ратуша, а еще дальше, на холме, показывались шпили замка графа.

Патруль стражников завернул с большого проспекта в переулок. Клавдий и я направились с площади как раз на проспект. По обеим его сторонам стояли стройные каменные домики с красными крышами и небольшими балкончиками, украшенные цветочными гирляндами. С проспекта мы выехали на вторую большую площадь, где в центре вытянулась стройная ратуша, что было роскошью для северных городов. Возле нее сновали мужчины в черных камзолах, по-видимому, служащие ратуши.

Из-за угла на нас вылетела телега груженая ящиками, и мы чуть не столкнулась с ней. Лошади зафырчали, а извозчик начал ругаться на чем свет стоит. Клавдий хотел было ответить, но я остановил его и, дождавшись окончания словарного запаса извозчика, мы поехали дальше.

Площадь за площадью, квартал за кварталом и вот показались серые стены замка. За ними возвышалось главное строение. Клавдий уверенно направился к воротам, к которым вела мощеная булыжником дорога. Стражники, стоявшие у ворот, беспрекословно пропустили нас внутрь.

Внутренний двор замка был небольшим: площадь, где расположился старый ильм, и несколько сооружений, приспособленных для городской стражи и под оружейную. Мы проехали мимо ильма прямо к стойлам. Там спешились, и Клавдий, бросив мне поводья, направился в замок предупредить наместника. Я поспешил за ним после того, как завел лошадей в стойла и передал их конюху.

Старый замок, некогда принадлежавший Риккарам – роду Райтмарксих графов, теперь был во владении наместника. Род графа прервался и, чтобы не разжигать родовых войн и битв за престол, императором был назначен наместник.

Гордо стоявшие стражники, охраняющие вход в тронный зал замка, завидев меня, отворили массивные украшенные резьбой дубовые двери, висящие на кованых петлях. Я попал в длинный застеленный ковром коридор. Внутри замок очень скудно освещался, света от подсвечников, висящих по стенам, едва хватало для полноценного осмотра сооружения. Коридор украшал ряд колонн, тянущийся вдоль него. Он вывел меня в парадный зал, который некогда был тронным, о чем говорил пьедестал с ведущей на него лестницей. Ныне на месте трона стоял красивый стол, уставленный вазами с цветами и фруктами.

В парадном зале кроме меня и караула были представители местной знати: дамы в причудливых платьях и не менее причудливых конусообразных шляпках, что даже по моим меркам уже давно вышли из моды; дворяне были в обычных темных камзолах с белыми кружевными воротниками. Они стояли под потускневшим портретом, если мне не изменяла память и зрение, императора Дэймона II и бурно что-то обсуждали.

Спустя какой-то небольшой промежуток времени на балконном выступе второго этажа замка, куда вела винтовая лестница, показался Клавдий. Он спустился до последней ступени и остановился. За ним медленно спускалась в зеленом длинном платье наместник. Золотистые волосы падали ей на плечи, лицо хоть и было украшено улыбкой, но я уловил некий испуг на нем.

Клавдий подал руку наместнику и помог ей спуститься с лестницы. Затем они оба подошли ко мне, чем вызвали характерное волнение в группе дворян.

– Я рада приветствовать вас, архимаг, в Райтмарке, – сказала наместник и улыбнулась. – Я Вайла Солирен – наместник города и его предместий.

– Мое почтение! – я поклонился.

– Мой паж Виарен рассказал мне, что вы согласились… помочь нам в… в нашей проблеме, – говорила она слегка заикаясь. Она то и дело мельком и с опаской поглядывала на Клавдия.

– Меня интересует, что конкретно произошло в каменоломнях, наместник.

– Несколько недель назад крестьяне обнаружили обезображенные трупы в одной из заброшенных шахт каменоломни, – говорила она все также прерывисто, так как будто вспоминала слова. – И… кажется, они упоминали, что одно из обезглавленных тел пыталось…

– Двигаться, – нетерпеливо закончил за нее Клавдий.

– Спасибо, – боязливо добавила наместник. – Но больше не смейте прерывать меня, Виарен! – продолжила она более уверенно и властно. Осадив Клавдия, она снова обратилас ко мне, смягчив тон: – Мне тяжело говорить о таких вещах, архимаг. Все эти пугающие известия заставили меня немедленно послать в столицу за помощью.

– Вы сразу подумали на некромантов?

– Нет… не знаю, архимаг, – забеспокоилась наместник. Клавдий тем временем отошел к столу с фруктами.

– Но так решил городской совет, ваше превосходительство, – произнес он.

– Да, да, так и было, архимаг, – затараторила наместник.

Я почуял западню, но не стал поддаваться предчувствию.

– Сообщали ли вам о людях, пропавших без вести? Это важно! – продолжал я расспросы.

Удивленная знать столпилась за спиной наместника.

– После этого события, до нас дошли сведения о пропавших из ближайших к каменоломням деревень крестьян. Это и вызвало у совета подозрения, архимаг, – неподдельный испуг читался на лице наместника. – Прошу вас помогите нам!

– Я не собирался отказываться. Любая попытка возвращения этих преступников должна быть пресечена! – кивнул я, а сам пытался понять, почему ее рассказ так нескладен. И били ли некроманты причиной ее испуга.

– Спасибо вам, архимаг! – жеманно обрадовалась наместник, без всякого облегчения.

– Ваше превосходительство, с вашего позволения, я сопровожу архимага до каменоломен? – спросил Клавдий, сверкнув своей нахальной улыбкой.

– Если архимаг не против сопровождения…

– Не против, ваше превосходительство, – прервал ее я.

– Тогда, Виарен, сопроводите достопочтенного архимага к каменоломням, – отдала приказ наместник. – Я буду вам очень признательна архимаг, если вы раскроете, кто стоит за убийством крестьян. И помогут нам Десятеро, чтобы наши подозрения оказались напрасными.

Я поклонился в знак уважения. Наместник в ответ наклонила голову и затем ее окружили столпившиеся позади дворяне.

И снова Клавдий стал моим напросившимся спутником. Он не сказал ни слова о месте, куда хотел привести меня и даже не сказал, каким путем собирается вести меня. Я доверился пажу наместника, но тень сомнения наполняла меня. «Что-то тут не чисто…» – все продолжал думать я. Виарен тем временем исчез. Вот он стоял тут и не успел я моргнуть, как потерял его из виду.

К стойлам я пришел один. Стал седлать свою лошадь. И только когда собирался выводить ее, появился Клавдий.

– Я не думаю, что без меня вы сможете найти именно ту шахту каменоломен, архимаг, – съязвил он и принялся навешивать сбрую на коня.

– Много разных методов есть у Великих магистров, Клавдий… – парировал я.

Паж лишь рассмеялся.

Вечерело. Солнце садилось. Сквозь плотную листву деревьев, которые все никак не хотели признавать силу морозов, сочились мягкие лучики заходящего солнца. Местность бывшего графства была холмистой. В этих холмах и были устроены каменоломни закрытого типа: в них применялись альдонерские технологии. Камня было много. Его использовали везде. Раскапывая пещеры, рабочие обнаружили могильники и андрийские катакомбы. Суеверные рабочие побоялись копаться в каменоломнях, да и ценный камень иссякал. Так каменоломни пришли в запустение, а в III в., во времена правления императора Ро̀мана Слабого, в них обустроили свои логова некроманты. К счастью, вовремя устроенная облава Белого ордена, очистила пещеры от них… Как мы считали.

Птицы утихли, дул легкий ветер и колыхал листву. Лошади тяжело сопели. Клавдий повел меня лесными тропами, как он объяснил, путем более короткими, чем проложенная дорога.

– Мы уже близко, – сказал он и откашлялся.

У края холма, по которому шел наш путь, мы остановились. Клавдий спрыгнул с коня и, подбежав к обрыву, присел и стал внимательно смотреть вниз.

– Идите сюда, архимаг! – поманил он меня рукой.

Холм оказался выше, чем я предполагал. У самого его подножия, до которого еще только предстояло спуститься, были видны шахты.

– Смотрите! Нам вон в ту, – снова заговорил Клавдий, выпустив пар изо рта, и указал на центральную шахту.

Спускались мы не долго, пешком.

Около входа в шахту в глаза сразу бросились неаккуратно оставленные в грязи следы. Я склонился над ними.

– Следы свежие… Им не больше часа, максимум двух, – констатировал я.

– А вы не верили, архимаг.

– Меня беспокоит только одно… Следы были сделаны либо очень большим человеком в тяжеленных доспехах, либо по стопам одного прошло еще несколько человек… – сказал я после того как внимательно осмотрел следы. – Некроманты в доспехах?

– Сейчас и узнаем, – решительно произнес Клавдий, но я заметил на его лице тень странного беспокойства.

Он вошел во тьму шахты. Я прошептал заклинание и, как могло показаться, легким движением руки схватил воздух, из которого на ладони зажегся огонек, что мгновенно разгорелся и стал освещать местность.

– А для факела огонька не найдется? – снова съязвил Клавдий, выныривая из шахты с факелом.

Я приблизил руку к факелу, и пламя перебросилось на обмасленную паклю, что создало еще больше света.

– Только после вас! – Клавдий склонился и выставил руку, пропуская меня вперед.

Темень, опоясывающая шахту, расползалась от света, источаемого от факела и моего огня. Старые рельсы, на которых стояла прогнившая вагонетка, вели вглубь ответвлений шахт. Вокруг было холодно и сыро. Гнилые прогнившие балки поддерживали потолок. Запах сырой земли наполнял все вокруг.

Здесь следов уже не было. Но я знал, где могли скрываться некроманты. Нужно было лишь найти проход в андрийские катакомбы. Мы долго бы бродили, если бы я не заметил решетки закрывающие гробы, выпирающие из земляных стен. Это были могильники, древние захоронения времен эпохи Незаходящего солнца.

Свернув к ним, нам открылся пролом в стене, который вел в светлые катакомбы.

– Что за яркий свет? – спросил Клавдий, заглянув в пролом.

– Это андрийская магия… – пояснил я. – Она пронизывает каждый зал их городов.

– Все-то у вас, у магов, не просто…

Я не стал подтверждать очевидное и надел на лицо маску, которую достал из поясной сумы.

Первым в пролом пролез Клавдий. За ним прошел я. Мы оказались в большом разрушенном зале одного из андрийских городов. Повсюду были разбросаны камни, обломки стен и потолков, некоторые даже завалили часть коридоров. Лучше сохранились красивейшие колонны, статуи древних подземных королей, авглуров, как они себя называли, и светильники с горящими в них магическим светом камнями. Некогда эти залы были частью великого города. Ныне его пожрало время и грабители. В этих залах могли быть спрятаны андрийские реликвии – мощные магические артефакты, манящие всякого мага, особенно некромантов. Если эти отродья снова обосновались в каменоломнях, то непременно в этих залах. Однако ни намека на присутствия тут кого-либо я не замечал. Проделав пассы руками, я убедился, что и магических барьеров тут нет.

– Я не вижу следов присутствия никого… – сообщил я Клавдию свои наблюдения.

– Не могу не согласиться с вами, архимаг… Но мы только начали…кто знает сколь далеко тянуться эти руины.

Мы двинулись вглубь. Прошли пару коридоров. В одном из залов я остановился возле стены исписанной рунами. Клавдий прошел дальше, но резко остановился.

– Архимаг, – еле слышно прошептал он, – слышите? Тут кто-то есть!

Он замолчал. Из коридора, куда смотрел Клавдий, стали доноситься тихие звуки ходьбы и скрежета металла.

– Что ж… Теперь мы не узнаем длину этих руин, – ответил я и, обогнав Клавдия, направился вперед.

Медленно крадясь, мы шли по коридору. Вдруг, в его конце показалась мелькающая, как при свете факелов, тень. Клавдий толкнул меня за колонну, которые тянулись по всему коридору, и затаился сам.

«Для придворного пажа он слишком ловко крадется…» – подумал я, и эта нечаянная мысль вернула ко мне чувство западни, которое утихло за время поездки по лесам.

Не спеша мы добрались до конца коридора. Аккуратно выглянув из-за поворота, нам удалось разглядеть находившихся в зале. Восемь людей в легких доспехах, в черных капюшонах, таких же, как и их плащи, что покрывали броню. Они бродили по небольшому пустому залу, в котором горело множество костров. Один из них сидел на камне и точил меч.

– Это не некроманты, – подметил шепотом я.

– И не бандиты… – продолжил Клавдий.

– Кто же тогда, если не бандиты?

– Шпионы! – гордо произнес Клавдий все также шепотом.

– Что за чепуха? – я был в замешательстве.

– Я просто знаю… – ответил Клавдий. На лице появилась его фимренная ухмылка, а глаза снова сверкнули. Он поднялся с корточек и вышел к «шпионам».

Завидев Клавдия, ему кинули меч, который тот с ловкостью поймал на лету прямо за рукоять.

– Что… все это значит?! – крикнул я и вышел из укрытия.

– Позвольте представиться, достопочтенный Великий магистр. Клавдий Виарен – шеф Его императорского величества корпуса разведки! – он церемонно поклонился, оттопырив в бок руку.

Тогда меня, как по голове ударило. Я повелся на уловку шпиона! Огонь в моих ладонях разгорелся сильнее.

– Великолепные приемы у нового корпуса! – грозным тоном заговорил я. – Я польщен столь большим вниманием к моей персоне! Что вам нужно? Чем я не угодил императору?

– Вы знаете, что нам нужно от вас, архимаг! – Клавдий стал ходить взад и вперед, закинув клинок меча на плечо. – Император… приказал найти повелителя и убрать с дороги тех, кто будет мешать… поискам! Очень интересно получается: как только в Белой башне узнали о том, что на свете появился новый повелитель, вас видели на пути к Нифелему, а потом вы невзначай пересекаете границу. Вы же, архимаг, не в Андридим направлялись, так? Куда же? Где повелитель? Где? – закричал «паж» и пригрозил мне мечом.

– Убить меня хотите? – спросил я.

– Убить? Зачем? Да, и возможно ли убить Великого магистра… – рассуждал Клавдий, не прекращая метаться перед глазами. – Мне незачем убивать вас, архимаг. Я не хочу также держать вас в неволе. Мне просто нужно, что бы вы сказали, где искать повелителя и попросить вас уйти с дороги.

– Ни того, ни другого, увы, а может быть к счастью, я сделать не могу. Но и не только не могу, я не позволю попасть повелителю ни в чьи руки! – чуть не прорычал я и стал медленно выходить в коридор.

– И почему вам не сиделось в своей коллегии? – Клавдий, поморщив лицо, резко скинул свой меч с плеча. – Взять его!

Его подручные навострили клинки и стали приближаться ко мне. Я не долго раздумывал над способом побега.

Когда я уже был в коридоре, а шпионы уже чуть ли не догнали меня, я молниеносно провел рукой от одного костра к другому. Пламя повторило движение моей руки и, когда дошло до второго костра, между ними возникла пламенная стена. Она обожгла всех, кто находился рядом, о чем свидетельствовали душераздирающие крики боли, и выиграла мне время.

Я рванулся со всех ног и побежал по коридорам вперед. Но не успел я оказаться в большом зале и увидеть пролом, из которого мы пришли, как за спиной послышались стремительные шаги.

Меня опрокинули наземь, моя маска слетела с меня и покатилась в неизвестном направлении. Затем меня развернули на спину, и я увидел настигшего меня. Это был Клавдий. Рукава его дублета дымились, а сам он был зол.

Он прижал меня к полу своим ботинком.

– Далеко не уйдете, архимаг! – он похлопал по дымящемуся воротнику.

Я незамедлительно магической волной откинул Клавдия, тот отлетел в стену и рухнул, я же вскочил на ноги. Мельком успел заметить маску, закатившуюся под камни.

Тут из коридора послышались крики. Я поднял руки над головой, сжал их в кулак и с неимоверным усилием потянул вниз. Камни над пролетом коридора подчинились и начали рушиться, а затем завалили проход.

– Не на того мага вы напали, шеф! – крикнул я сквозь легкую одышку.

Он с усилием приподнялся, скривил лицо и вновь показал свою ухмылку.

Встав и подобрав меч, он с криком ринулся ко мне. В моей руке уже искрилась молния, которую я метнул в стену рядом с бегущим Клавдием. Он пошатнулся, но не отступил. Мне пришлось стремительно ретироваться. Вторая молния пролетела рядом с ним, что причинило ему боль, о чем свидетельствовало его искривленное лицо.

От третьей он уклонился мастерским разворотом. Четвертой не понадобилось, он подошел слишком близко и, взяв меч в обе руки, стал заносить его на удар. Еще бы несколько минут и он бы поразил им меня. Но я выставил ладонь вперед и стал медленно сжимать ее. Его меч стал краснеть, а из-под перчаток стал подниматься дым. Когда меч раскалился полностью, из уст Клавдия начали доноситься крики. Он выбросил меч, упал от боли на колени и стал рассматривать свои дымящиеся ладони.

Я пнул меч в сторону и сковал магией Клавдия. После чего подобрал маску и направился к пролому.

– Вы… были… правы, архимаг, – выговаривал Клавдий сквозь боль и собственные крики, – я недооценил… вас…

– Я надеюсь нам больше не представится встретиться, – ответил я, не поворачивая головы в его сторону.

На выходе из пролома я остановился. Достав из сумки склянку с рубиновой пылью, я присел и спешно стал чертить пылью символы – поставил временную магическую ловушку, чтобы предостеречься от погони. А затем спокойно выдохнул. Потраченных мною сил на заклятия было достаточно, чтобы вызвать одышку. Я побрел к выходу.

К полуночи я поднялся на холм. Посмотрел в сторону лесов, которые расстилались все дальше и дальше. Начал медленно вдыхать и выдыхать холодный воздух. После вернулся к оставленным лошадям и оседлал своего коня.

Нужно было поторапливаться.

Глава 3 Дитя драконьей крови

6-ого Снежной бури я был у моста через реку Золотую, что вытекала из озера Истр. Река уже полностью покрылась льдом, что свидетельствовало о начале холодной зимы. На противоположном берегу виднелся дым, поднимавшийся из труб домов. Там стояла деревушка, название которой я не помнил, да и незачем было. Останавливаться где-то больше чем на несколько часов я не собирался. Время поджимало: я точно знал, что повелителя разыскивают не только имперские агенты. К тому же, я больше не хотел натыкаться на мастерские истории шпионов.

15-ого числа проехал мимо развалин крепости Заракум, за ними расстилалось поле Кровель и небольшое поселение, которое носило это же название. Здесь три сотни лет назад произошло решающее сражение остатков сил Первой империи и эльфийской армии во времена Великой войны. Битва эта могла бы войти в историю, как крупнейшее поражение Империи. Осколаками Империи тогда руководила толпа военачальников, которая не желала подчиняться никому, кроме себя. Только Аливия Мерольд, прозванная императрицей, и верные ей войска, держали оборону крепости от эльфийской осады. И когда казалось, что исход битвы предрешен, яркое солнце затмили громадные тени, а с воздуха по армиям полетели столбы огня. В тот день изгнанные богами драконы вернулись. На недавнем поле брани был подписан мир – Огненный конкордат, завершивший семидесяти четырех летнее кровопролитие и объединивший недавних врагов против бестий. Я отметил, что оказаться у руин Заракума сейчас было довольно символично.

От поля Кровель до давнишней столицы было не больше пяти-шести часов езды. Еще было темно. Стояло только раннее утро. Зима разыгралась не на шутку. Весь тракт был усыпан сугробами, а леса превратились в белую простыню. Но, к величайшему удивлению, было не слишком и холодно.

К полудню уже показались городские стены. Передо мной вырастал Ванхолм – самый древний людской город на территории Драгонгарда – главная артерия и ворота Империи. Через город проходили харлийские и эльфийские торговые караваны. Именно тут начиналась торговля товарами, которые потом расходились по всей Империи.

Литые ворота были открыты. Патруль стражи следил за порядком перед городом. По стенам ходили арбалетчики. Башни, местами потрепанные, выглядели грозно. На них реяли флаги графства с зубчатой короной на красном фоне. Если мне не изменяла память, трон сейчас занимал граф Ролф из рода Эдингудов, прозванный в народе «Ненасытным». Получил он свое прозвище за то, что был человеком скупым и любил деньги, которых у него было достаточно. Больше денег он любил только свою покойную жену.

Проехав в главные ворота, я очутился на торговой площади, которая была полна народу. Прилавки, на которых торговали мясом, травами и другими продуктами, примостились на каждом шагу. Купцы горланили, зазывая к себе людей. За ними маняще блестели изделия из металлов, и только в глубине торга можно было разглядеть предметы утвари. Горожане сновали туда-сюда, что-то покупая. Гул заполнял все кругом. На площади в толпе встречались как люди, так и эльфы. Иногда можно было заметить и низкорослых бледнокожих потомков великих андров – полулюдей.

В центре площади расположилась статуя первого императора Первой Империи – Голдермана Саптимия, драконьего жреца, что после падения тирании покорил земли Драгонгарда и в 6-ом году I в. был наречен императором. Лицо его было устремлено в сторону Форестнара, многие говорили, что глядел он в сторону эльфийской столицы – Тимин-Луина. Ванхолм имел приграничное положение. Северные его ворота выходили в Драгонгард, а южные вели к холмам, к реке Холмбур, что носила второе название Таивэль. По ней определялась граница Драгонгарда и Форестнара.

Выбравшись из толпы на площади, я повел лошадь в сторону таверны, которая скрылась в переулках. Ее выдавала только торчащая вывеска с названием: «Кружка и лютня». Над городом вдруг раздался колокольный звон, который едва был различим среди стоявшего гула. Осмотрелся. Звон шел от невысокой колокольни храма, что скрылся за домами. За колокольней я заметил башни замковой стены, возвышающейся над городом.

Оставив лошадь в стойлах на попечение местному конюху, я прошел в таверну.

Внутри на удивление было не людно. По стенам были развешены потускневшие картины в деревянных резных рамах, в центре из-под потолка свисала кованая люстра. Все, кто был, веселились, пили, гуляли и пели. В углу, на небольшой сцене, играл бард. Сейчас звучала веселая баллада, которая так взбудоражила народ. Я пробрался через гуляк к стойке, за которой стояла женщина в голубом платье с золотистой прошивкой по краям. Она протирала стойку и слушала песни барда.

– Чего изволите, сударь? – спросила она, как только я присел около стойки.

– Комнату на несколько дней. Гонцовку, если есть. И.. – я думал спросить хозяйку о семьях города, но не решился.

– Что-нибудь еще? – заметила она мою нерешительность.

– Я… я бы хотел… Видите ли, я странствующий маг и ищу для Белого ордена учеников.

– Для магов из Башни? – с подозрением переспросила хозяйка таверны и осмотрела меня с ног до головы. – А дозволение у вас имеется, достопочтенный? Здесь народу проходит каждый день столько, и каждый второй представляется магом.

Глупо было надеется на то, что она поверит сразу, поэтому я покопался в поясной сумке и достал печатку ордена, которую предъявил в знак доказательства.

– О, ну вот с этого бы и начинали, сударь, – смягчила она тон. – Учеников говорите?

– Да, маленьких детей с предрасположенностью к магии, – отвечал я. Стандартная процедура отбора учеников в орден была совершенно иной, но на мое счастье о ней мало кто знал. – Поэтому я хотел узнать семьи, где недавно родились дети. Разумеется я не оставлю информацию без оплаты.

– Странные у вас способы, но кто ж вас магов разберет. У меня разные люди бывают в таверне. Много слухов ходит из уст в уста… Я не ручаюсь за точность, но перескажу вам некоторые из них.

– Этого будет достаточно. Премного благодарен.

Хозяйка кивнула и ушла за дверь у нее за ее спиной.

Она вернулась не скоро. Принесла мне паек и ключ от комнаты. Я расплатился, и тогда она принялась рассказывать мне сплетни и слухи. Крохи информации, но хоть что-то чтобы начать искать.

Хозяйка таверны поведала о семи семьях, в которых пополнение было совсем недавно, год или три месяца назад, и о трех – где два или три года назад. Я отблагодарил хозяйку и отправился отдыхать: к следующему дню я должен был быть полон сил.

Как и предполагалось, утром 16-ого я начал обход.

Сперва я посетил неких Аверлостов – семью полулюдей, что жили в ремесленнических кварталах города. Встретив отца семейства на пороге небольшого дома, я напросился на чай. Он ворчливо согласился, следуя законам гостеприимства. За чаепитием я выяснил, что ошибся и, откланявшись, отправился дальше.

Вторыми я посетил семью Мерлодов. Меня выгнали прямо с порога, но от соседей я узнал, что ребенок их не так давно скончался. И снова ошибившись, я направился уже к семье купца Локдона.

Купец испугался, узнав, что я маг и хочу видеть его дитя. Он намеревался позвать стражу, но поборол испуг и позволил мне поднести к ребенку медальон. «И снова ничего!» – крикнул я в мыслях. Извинившись перед купцом, я покинул его дом. Тогда я понемногу терял уверенность в том, что найду в городе повелителя. К полудню я обошел еще три семьи, но все было тщетно. Я решил навестить еще одну и закончить на тот день.

В переулке, отходящем от главного проспекта города, расположилось много скромных домов. Все были с изгородью, которую оплетали ветки отцветших цветов. Крыши были припорошены снежком, а из труб поднимался серый дым. Среди них меня интересовал только один, что был самым крайним в Императорском переулке, названным так из-за того, что именно в этом месте был убит император Бадринор. В 95-ом году I в., когда эльфы прорвали оборону столицы и баталии перешли на городские улицы, сам пожилой император, сын Голдермана, возглавил авангард. Он скакал с небольшим отрядом к одному из генералов на помощь по этому самому переулку, и при резком повороте в Бадринора выстрелили из арбалета в упор. Его смерть привела к развалу Первой империи.

Прохожие, на мой вопрос, указали на небольшой двухэтажный дом. Красивые наличники на окнах и изгородь, говорили о том, что здесь жили люди состоятельные. В окнах то и дело мелькал кто-то. Я вошел во двор и поднялся по лестнице на порог. Постучал.

После недолгого ожидания дверь слегка отворили. Из щели выглянул мужчина с синими глазами, черными недлинными волосами. На лице, покрытым короткой бородой, у него читалось недовольство, но также и некий испуг.

– Вы что-то хотели, сударь? – прозвучал грубый голос мужчины.

– Добрый день, сударь. Я не хочу напрашиваться, но не пустите ли вы путника на ночлег, – ответил я и заметил неодобрительный взгляд. – К сожалению, меня обокрали, и у меня совсем нет денег на комнату в таверне. Еще, правда, не вечер… мне бы удалось найти еще кого-нибудь…

– Не беспокойтесь, – уже добрее ответил он, – проходите.

Я вошел в двери. Откуда-то из других комнат донесся легкий кашель.

– Мне, правда, очень неудобно… – старался я убедительнее играть роль неловкого путника.

– Ничего страшного. Мы всегда рады гостям… Только вам придется спать на чердаке… – он затворил за мной дверь.

– Милый, кто там? – вдруг прозвучал приятный женский голос откуда-то из-за угла.

– Путешественник! – крикнул в ответ мужчина. – Говорит, что у него нет денег на постой…

Из-за угла вышла женщина в простеньком сарафане и фартуке. Ухоженные черные волосы падали ей на плечи.

– И ты пустил? – спросила она и только потом заметила меня, но это ее нисколько не смутило.

– Дорогая, закон гостеприимства…

– Да что уж теперь, – прервала она его и, посмотрев на меня своими добродушными зелеными глазами, улыбнулась. – Милости просим, проходите в гостиную.

Если снаружи дом выглядел, как жилище довольно состоятельных людей, то внутри было все скудно. Не было излишков в мебели и других украшениях дома. Несколько потускневших портретов висело на стенах коридора, по которому меня провели в гостиную и усадили в кресло, хотя я бы обошелся и табуреткой.

По пути я успел познакомиться с любезно принявшими меня хозяевами. Адда и Мѝрон Гиблеры были владельцами сего дома, доставшегося Адде по наследству от родителей, как я успел выведать. Адда работала воспитателем в местной приходской школе. Мирон – офицер младшего чина Легиона в отставке, вышел в нее из-за травмы, как я понял.

Гостиная была скромной. Небольшой камин обогревал ее. Мы расположились за столом в креслах, что как раз стояли напротив камина, в котором приятно потрескивали дрова. Адда принесла мне чай и каких-то сластей, которые меня не интересовали: нужно было приступать к делу.

Когда все расселись у камина за чашкой чая, я принялся вести свой рассказ о моем путешествии. За милой беседой я заметил, что пью из дорого красивого сервиза, тогда как хозяева пили из потрепанных чашек. Мне стало стыдно за свое вранье, но дело того требовало.

Легкий испуг на лицах Адды и Мирона не сходил с самого моего появления. Я ли стал причиной такого беспокойства?

Вдруг наверху что-то зазвенело, тяжело упало, и после раздался плач.

– У вас есть дети? – справился я, пока никто из них не пошел наверх.

Адда не ответила и спешно удалилась наверх.

– Да, Дерек. Ему три года, – ответил Мирон и, извинившись, ненадолго оставил меня.

Когда все вновь собрались у камина, я начал расспросы:

– Все в порядке?

– Он у нас плакса. Разбил игрушку, и жалко стало, – объяснила Адда. – Мы его успокоили, и спать положили.

– Познакомите меня с вашим сыном? – подводил я ближе к делу.

– Он сейчас спит! – резко ответила Адда, немного озлобившись.

– Я прошу прощения за свою наглость, но все же… Вы замечали когда-нибудь, что ваш сын говорит непонятные вам слова, рисует символы, которых никогда не мог видеть?

Адда смутилась. Они с Мироном переглянулись, но ничего не ответили.

– Он же ребенок. Это вполне нормально, – собравшись, ответил Мирон и скривил непринужденную улыбку на лице.

– Но не так, как у… Дерека, я прав? И это началось совсем недавно, так ведь? – продолжил я.

– Откуда… откуда вы все это знаете? – в растерянности начала Адда, взяв Мирона за руку.

– Если вы следили за нами и за ним… Уходите сейчас же! – тихо крикнул Мирон, привстав с кресла и грозно нависнув надо мной.

– Вы догадываетесь, кто ваш сын? – говорил я, не обращая внимания на слова Мирона. – Думаю, вы понимаете, что он необычный ребенок. И будете правы, но даже не представляете насколько необычный.

– Кто вы такой? – крикнула Адда с грозным лицом и сжатыми в кулак руками. – Какой-нибудь маг? Или еще похуже? Вам здесь делать нечего!

Мирон сделался таким грозным, что я удивился, как он не вышвырнул меня из дому. Пока этого не произошло, я попытался прояснить ситуацию и успокоить родителей.

– Я понимаю, что вы мне не доверяете. Но я не простой путник. И уж тем более не желаю зла вашему сыну. Мое имя может быть вам знакомо… Я Соворус Марет – архимаг коллегии Колдрамма. Я послан древними с горы Нифелем, чтобы найти и сберечь нового драконьего повелителя…

После моих слов и Адда и Мирон оцепенели от удивления. Мне показалось, что такая новость о том, что за судьба уготована их сыну, повергла их в шок.

– Не говорите больше ничего… – спокойно произнесла Адда после молчания, но страх так и не ушел у нее с лица. – Я покажу вам Дерека…

– Дорогая… – хотел удержать ее Мирон, но она уговорила его, и мы отправились наверх.

В комнате на небольшой кроватке, под одеялом и, наверняка, убаюканный маминой колыбельной, он спал. Сладко спал и не подозревал, что его ждет. На светлом личике у него виделось умиротворение. Длинные темно-коричневые волосы покрывали его голову. Я достал из сумки медальон из драконьей кости и поднес к Дереку. Он засиял ярко-синим светом.

– Его… его же ищут и другие? – шепотом спросил Мирон в растерянности.

– Да… По пути сюда меня пытались схватить агенты империи. Но я не сомневаюсь, что и талкские агенты уже напали на его след, – я посмотрел на мирно спящего Дерека и добавил: – Но я никому не позволю схватить его.

Мы вышли из комнаты, чтобы не будить спящее дитя и вернулись в гостиную.

– Он же… только ребенок… Вы не можете забрать его… – волновалась Адда.

– В нем проявилась сила повелителя. Он нужен Нифлвару. Драконы возвращаются в наш мир! – попробовал я убедить родителей. – Это важно!

– И куда вы собираетесь его везти? – спросил нервничающий Мирон, который ходил туда-сюда около лестницы. – На гору? К этим… древним?

– Пока в коллегию.

– Так далеко в Сивильнорд?! Но… там же война! – чуть ли не вскричала Адда.

– Это только нам на руку, – попытался я их успокоить. – В военной суматохе его не сможет найти ни империя, ни эльфы. В коллегии, вместе с вами, я сберегу его, до того момента, когда он будет готов пойти на Нифелем для обучения.

Адда закашлялась, верно, от беспокойства. Мирон усадил ее в кресло и подал чашку с чаем.

– Как вы предлагаете нам добираться? – спросил Мирон после.

– У меня есть план… – я спешно подошел к окну и стал наблюдать за бродящими по улице людьми. – Найму повозку… Поедем тропками Серого тракта. А в Сивиле уже не надо будет опасаться никого.

– И когда… когда вы предлагаете выезжать? – все беспокоилась Адда.

– Подождем… Ни к чему вызывать подозрений. Ждите… Я вернусь, когда все будет готово, – ответил я и покинул дом Гиблеров, даже не попрощавшись.

Вышел я быстро и не заметно, как мне показалось.

По переулку шли люди черных дублетах и капюшонах, что скрывали их лица. Их я приметил еще из окна дома. Мне показалось, что это были агенты разведки. Их я повел по ложному следу. Увел дальше от семьи Гиблеров, и укрылся в предместьях города, что находились за южными воротами.

***

Через неделю, рано утром, я спешно ворвался в дом Гиблеров. Перепуганные они выбежали в гостиную. В руках Мирон держал меч, а Адда крепко ухватилась за сковороду.

– Соворус? Зачем же так вламываться? – осудил меня Мирон.

– Мы думали, что вы уже не придете… – произнесла Адда и убрала сковороду.

– Не время для разговоров! – прервал я их всех. – Собирайтесь! Мы едем сегодня!

Пока Адда собирала Дерека и еду в дорогу, я и Мирон паковали тюки.

– Берите теплые вещи: сегодня морозно! Да и в Колдрамме они не помешают, – говорил я Мирону.

Весь дом был перевернут вверх дном.

Когда солнце поднималось над городом и его светлые лучи раскрашивали все домики в золотой свет, в котором сиял навалившийся на крыши белый снег, мы были готовы. У дома ждал дилижанс с запряженной в него тройкой лошадей.

Адда вышла последней. Заспанный Дерек держал Адду за руку, а второй – тер глаз. Он начал расспрашивать своим нежным голосом, куда они собираются. И впервые наши с ним взгляды пересеклись. Он поглядел на меня с ног до головы и, испугавшись, спрятался за мать. Как потом он расскажет мне, его напугали мои красные глаза. Адда успокоила его и сообщила, что они едут в далекое путешествие. Это очень оживило Дерека, и он, позабыв обо всем, с радостью подбежал к дилижансу. Мирон помог сесть им в кабину.

– Думаете, нас не заметят? – спросил он после.

– Надеюсь, – пожал плечами я и залез на козлы к извозчику.

Когда, наконец, все заняли свои места, извозчик махнул кнутом и лошади повели дилижанс к воротам.

И вот, 23-его Снежной бури, мы покинули славный город Ванхолм. Этот день был солнечным, погода – спокойной. Я попросил извозчика ехать по Серому тракту, объезжая Райтмарк Холмистой тропой. Мне не хотелось появляться в этом городе еще раз. Да и была велика вероятность того, что агенты Империи все еще ждали меня там. Все начиналось довольно хорошо, так хорошо, что не могло быть правдой. Но я продолжал надеяться на лучшее.

34-ого числа мы удачно переправились по мосту через Золотую. Разыгрывалась буря. Стало так холодно, что коченели пальцы, а зуб попадал на зуб лишь изредка. Мирон и Адда укутали Дерека во все теплые вещи, что имели с собой.

Извозчик вел быстро. Так что до следующего привала, теплой еды и постели оставалось считать часы, хоть путь был и не близкий.

Подъезжая к ущелью меж двух невысоких холмов, я заметил, как что-то темное мелькнуло на вершине. Этому я не придал особого значения и очень даже зря. Когда мы оказались в середине ущелья на вершине одного из холмов я уже отчетливо увидел черные мантии с красными линиями. Я незамедлительно сказал извозчику, чтобы он гнал лошадей. Тот послушался, и тройка понесла дилижанс.

Только унесла не далеко. Извозчик с усердием правил лошадьми и вдруг издал короткий хрип, обмяк и повалился на козлы, дернув при этом поводья влево. Лошади последовали команде и выправили дилижанс влево, пока я тщетно пытался достать поводья. Дилижанс протерся одной стороной о холм, потом его тряхнуло и немного приподняло, видимо под колеса попали камни, и прежде чем я успел схватить поводья, впереди показался выступ холма. Кони, завидев препятствие, захотели его обогнуть и дали вправо. Наконец, дотянувшись до поводьев, я стал выправлять дилижанс, но было слишком поздно. Выступ задел бок повозки и она от резкого удара стала заваливаться. Дилижанс тряхнуло, я чуть не вывалился с козел. Удержать повозку мне не удалось: мы перевернулись и тройка вместе с нами. Я вылетел с козел и проехался по земле на спине. Резкая боль отдала в голову. Подняться меня заставило только то, что я догадывался, кто на нас напал, ведь видел, как в извозчика попала стрела с красным оперением.

«Талки!» – озлобленно прокричал я в мыслях и, несмотря на нестерпимую боль в спине и ногах, поднялся с земли и поспешил к перевернутому дилижансу. Отчаянно ржали повалившиеся кони, пытающиеся подняться с земли. Повозка сильно не пострадала: помялась, и кое-где зияли пробоины. Тут с силой отворилась некогда боковая дверь, которая теперь расположилась сверху. И из кабины высунулся сначала меч, а затем показался и Мирон.

– Что это во имя всех Десятерых было, Соворус? – обеспокоенно прокричал он, когда огляделся и заметил меня.

– Это агенты Талкского разведывательного кабинета! – спешно ответил я и подбежал поближе. – Вы не пострадали? Адда, Дерек? – справился я.

– Все целы, к счастью, – пробурчал Мирон. Он выбрался на своеобразную крышу и подтянул туда же сначала Дерека, а потом Адду. Адда и Мирон аккуратно спустили с крыши плачущего навзрыд, видимо от испуга, Дерека вниз, где я подхватил его. Затем помог спуститься Адде, а после на землю спрыгнул и Мирон.

– Отойдите, я попытаюсь перевернуть повозку! – махнул я им.

– Только быстрее, – с тенью беспокойства произнес Мирон. – Нас окружают!

Я взглянул в ту сторону дороги, по которой мы въехали в это проклятое ущелье. Проход загородили агенты, все в черных плащах с красными лацканами. Они приближались. Времени на то, чтобы поставить дилижанс на колеса у нас практически не было. Мирон вытащил из-за пояса меч.

– Я пока отвлеку их на себя! – произнес он.

– Не надо, милый… – схватив его за руку, сказала Адда.

Он тепло посмотрел на нее и, положив свою большую грубую ладонь, поверх ее руки, поцеловал. Затем присел на корточки и поцеловал Дерека в макушку. Тот начал успокаиваться.

Мирон вышел вперед, давая мне время.

– Куда папа пошел? – послышался голосок Дерека. Адда ему не ответила, лишь присела и крепко обняла.

Я стал выделывать пассы руками сначала для того, чтобы отцепить упряжь коней, а когда удалось это, стал аккуратно приподнимать дилижанс и переворачивать его. Это было непросто и достаточно медленно. До слуха уже доносились лязг клинков и выкрики на эльфийском.

Когда, наконец, закончил, я указал Адде на дилижанс и сказал:

– Спрячьтесь!

Она кивнула и стала залезать в повозку. Я быстро метнулся к коням. Один погиб: его раздавили. Двое других, по счастью, отделались ушибами и испугом. Они как раз поднялись и я, утихомирив их магией, попытался снова запрячь. Покончив с этим, я бросился на выручку к Мирону.

Талкских агентов было много: десяток при мечах, остальные с луками. Капюшоны скрывали их лица. Эти, в отличие от имперской разведки, не стали бы тратить слов попусту. Как было видно, у них был четкий приказ.

Мирон сражался с двумя агентами. Один убитый валялся подле них. Мирон умело отражал быстрые удары эльфов. Сам наносил точные рубящие удары. Ловкие талки, конечно, уворачивались и пытались обойти со спины, но Мирон не давал им шанса, верно, сказывалась легионерская выучка. Я сразу сбил одного агента силовой волной, Мирон воспользовался ситуацией и рубанул второго. После чего стал отступать ко мне. Поравнявшись, мы бок о бок встали на защиту дилижанса.

– Если со мной что случится… обещай, что будешь беречь их ценой своей жизни! – произнес он, запыхавшись, и встал в боевую стойку воинов Легиона.

– Мирон, не будем… – хотел ободрить его я.

– Обещай! – настаивал он.

Я поклялся.

Талки поубавили пыл и стали выжидать, видимо для того, чтобы мы оценили их силы и одумались, но нам отступать было некуда, оба мы сейчас бились за сохранность Дерека. Поняв, что мы не сдадимся, агенты стали нападать.

Мирон вновь сошелся с ними на мечах, я, стараясь защитить и его, и дилижанс, держался позади и создавал огненные шары и молнии, которые отправлял в агентов. Кто-то ужасно орал от причиненной им боли перед смертью. Кто-то безмолвно падал на землю. Они кидались со всех сторон. Я читал заклинания так быстро, как умел. Кровь покрывала снег, лежащий на земле.

Агенты напирали. Лязг меча Мирона и клинков эльфов не прекращался. Он отступал ко мне. Я старался уберечь его от всех бесчестных ударов сзади и сбоку, которые так любили эльфы. Любая моя оплошность могла стоить Мирону жизни. Обугленные останки эльфов падали наземь от огненных шаров. Но агенты все напирали.

– Мирон, отходи! – крикнул я, завидев, как лучники позади обычных агентов, стали готовиться к атаке.

Полоснув мечом по шее эльфа, который занес над ним клинок, Мирон отступил ко мне. Весь в крови он взглянул на меня и вновь стал смотреть на толпу, наступающую на нас.

Ветер бури донес до моих ушей крик, приказывающий дать залп. И мгновенно на нас полетел град стрел с красным оперением. Я поднял руки над головой, прокричав заклинание, и в момент над нами был возведен барьер, ударившись о который стрелы сиюминутно сгорали как щепки. Силы понемногу покидали меня: легкая одышка и помутнение в глазах не давали сосредоточиться, после падения все еще жутко болела спина. Нужно было что-то быстро предпринять. Поэтому пока над нами был барьер, я пытался сотворить заклятие слепоты.

Но времени не хватило: барьер не выдержал натиска. Как только защита рухнула, и без того потрепанный Мирон вновь вступил в бой с эльфами, пытаясь увернуться как от стрел, так и от клинков. Пока я плел заклятие, в плечо Мирона угодила стрела. Он получил еще пару ранений, но не сдавался. Когда заклятие было завершено, я окликнул Мирона:

– Уходи! Сейчас же!

Он отбил удар, резко развернулся и ринулся к дилижансу, а я прокричал последние слова заклинания, и оно волной понеслось на агентов. Все, кого затронула эта волна, вмиг ослепли. Ошеломленные агенты побросали оружие, и упали на землю, схватившись за покрытые пеленой глаза. Выиграв время, я развернулся, и побежал было к козлам, но увидел, что возле дилижанса, всего в пару шагах, лежат три тела: два агента и Мирон. Видимо, агенты пробрались к дилижансу, но Мирон остановил их… ценой своей жизни. Я подбежал к нему перевернул на спину, из груди торчал кинжал. На бледном его лице застыла непонятная эмоция, в остекленевших глазах стояли слезы. Я ничем не мог помочь ему, как бы мне ни хотелось. Даже сил на то, чтобы увезти тело не хватало. Сейчас нужно было спасать Дерека.

Закрыв Мирону веки и наскоро прошептав молитву, я поспешил увезти дилижанс подальше. Достигнув козел, взобрался на них и погнал лошадей так, чтобы никто не смог догнать нас. Спереди агенты устроили засаду, но я пустил в столпившихся разряд молнии. Все они разлетелись по сторонам. Кони заржали и чуть не встали на дыбы, но промчались по агентам и понеслись вперед по дороге.

Я одной рукой взялся за сердце: оно бешено колотилось, и каждый удар отдавал в искалеченную спину. Мутное зрение едва позволяло мне видеть, куда я правлю. В чувство меня привел голос Адды:

– Где Мирон? Где он?! – спрашивала она, как мне показалось, сквозь слезы.

Тогда я ничего не ответил, но она поняла. Поняла, что произошло. Больше Адда не издала ни звука. Только Дерек ревел изо всех сил.

***

43-ого Снежной бури мы прибыли в Вербицы. Там окончательно перевели дух после произошедшего. Адда держалась ради сына. Он уже понимал, что отца с ним не будет. В деревне я пополнил запас еды и воды. Сменил коней. А так же зачаровал медальон данный Дереку, чтобы он защищал его от магической слежки: еще одна встреча с талкскими агентами нам была ни к чему. После мы отправились дальше.

40-ого Посевов 314 года мы прибыли в Колдрамм.

Северный холодный город был не приветлив. Солнце, лучи которого раскинулись над весенним Сивильнордом, скрылось в черных кучевых облаках. Дилижанс встречали только нахохлившиеся домики, припорошенные легким снежком. Стражники с факелами стояли возле таверны и разговаривали. Прямо по дороге грозно возвышалось здание коллегии.

Ученики отворили ворота, и я завез дилижанс во двор. Радостные дети, у которых занятия проходили во дворе, столпились вокруг меня. Преподаватели созерцали все это удивленным взглядом. Вырвавшись из объятий маленьких учеников, я поспешил помочь Адде вынести из дилижанса вещи.

– Соворус! – окликнул меня кто-то сзади.

Я обернулся и удивленно воскликнул:

– Альборн!

Он пробрался ко мне, и мы пожали друг другу руки. Было приятно вновь увидеть это морщинистое доброе лицо, глаза полные жизни и знаний.

– Вот и ты! – сказал он и взглянул на Адду с Дереком, что держался за подол ее платья. – Дело оказалось плодотворным, как я вижу. Долго же вы добирались… Рад приветствовать вас сударыня и молодой господин в Колдраммской коллегии, – обратился он к молчаливой Адде.

Из толпы к нам выбралась Эолина.

– Архимаг, я рада вас снова видеть! – она улыбалась.

– Эолина, я тоже рад, – ответил я. – Это Адда и ее сын Дерек. Не могла бы ты проводить их в мои покои?

Я отдал Адду в распоряжение помощницы, сам же разговорился с Альборном.

– Дети, продолжайте занятия! Расходитесь! – с добротой, произнес Альборн.

Преподаватели развели свои группы, а мы остались около дилижанса с вещами.

– Как идут дела? – спросил я, выгружая пожитки Адды из дилижанса.

– Обычно… Магнус успокоился, как ты уехал. С тех пор даже не высовывался из своего чертога, – Альборн стоял рядом и гладил лошадей. – Как оплакали погибших после обвала, князь послал за ремесленниками в деревни и приказал строить дома возле кладбища, чтобы избежать дальнейших обрушений и жертв.

– А коллегия? – я бегло осмотрел свою «крепость».

– Учеников не прибавилось, но и не уменьшилось, – рассмеялся Альборн и продолжил: – Все хорошо, Соворус. Мы даже стену успели восстановить, – он указал в сторону той стены, где после обвала зияла дыра. – Жаль только Силезирен покинул нас.

– И правда, жаль. Алхимики ценны в наши дни, – произнес я и закрыл дверцу дилижанса. – Найду кого-нибудь еще. А ты, Альборн, не собрался покидать коллегию?

– Не мог же бросить ее, пока тебя не было, – ответил Альборн и стал забираться на козлы. – Может быть, еще немного и я отправлюсь на покой, Соворус. Но не думай, что избавишься от меня так легко, – рассмеялся он.

Я поддержал его шутку.

– Я пока поставлю лошадей в стойла. Потом еще поговорим, – махнул он мне и крикнул лошадям: – Но!

Я с вещами Адды направился к зданию коллегии. Они осматривали убранство отданных им во владение покоев. Теперь Дерек был в безопасности, вдали ото всех политических интриг.

Глава 4 На краю Севера

Шел 320 год. Положение в Сивильнорде накалялось. Пламя гражданской войны еще бушевало. Тем временем слухи доносили, что драконьи курганы начинали открываться повсюду, где только были и всякий раз оказывались пусты. Нарастала тревога, ползли слухи. Но эта суета была так далеко от коллегии.

Дереку было уже десять лет. Обнаружив в нем врожденные магические способности, я стал обучать его азам магии, чтобы принять в коллегию.

Тогда мы сидели в моих покоях. Адда прибиралась: сметала пыль с книжных полок и шкафов. Дерек сидел за столом перед огромным томом, посвященным природе магии и начальным заклинаниям.

– Вся магия была дана людям богами: Лордами Дарса и аэриями. Из-за этого она делится на аэрическую и дарсическую магию, – рассказывал я.

– Дядя, откудова же берется вся эта магия? – спросил Дерек, смотря на меня горящими от любопытства зелеными глазами.

– Это сложный вопрос Дерек… Магия – великий дар, что позволяет использовать материю, то есть изначальные стихии: воду, воздух, огонь и землю для любых целей. Магия среди нас, везде. В ветре, в воде… Повсюду, где есть жизнь. Мы используем ее с помощью своей жизненной силы. Чем сильнее человек, тем больше он может использовать магию. Увлекшись, можно потерять жизнь, Дерек.

– А ты, дядя, сильный… ну… маг? – спросил Дерек.

– Я… – я хотел рассуждать с ним на эту тему, но нас прервала Адда:

– Давайте на сегодня закончим рассуждения о магии… Соворус, я еще должна с Дереком заниматься чистописанием до обеденной трапезы, – договорила она и раскашлялась.

– Ты не заболела? – справился я. Я был обеспокоен: с тех пор как я привез Адду сюда, легкий ее кашель стал постепенно перерастать в приступы.

– Наверное, простыла, – беззаботно ответила она. – А может быть, пылью надышалась. В твоих томах ее полным полно, сколько бы я не прибиралась. Так вы заканчиваете?

– Да-да, сейчас, – бросил я и стал листать том. – Вот, Дерек. Прочти обязательно эту главу и выучи формулы до следующего занятия.

– Дядя, а когда же я буду… ну… магией управлять? – спросил он возмущенно. – Все книги, да формулы. Остальные уже тренируются во дворе.

Я рассмеялся.

– Уже скоро, Дерек, – приободрил я его и увидел радость на его лице.

Он проводил беззаботное детство в коллегии. Обучался магии, истории, чистописанию, естественной истории, географии и азам истории различных верований. В этом ему помогали все местные преподаватели. С разрешения капитана городской стражи, Дереку было позволено обучаться мастерству владения мечом и стрельбы из лука. Сам капитан взял его под свое крыло. В перерывах между занятиями Дерек общался со сверстниками, коих было достаточно как в коллегии, так и Колдрамме. Озорничал, бедокурил, вел себя как каждый ребенок в его возрасте.

Адда тоже не скучала: занималась с детьми, обучала как юных магов, так и городских детишек грамоте и истории. Помогала с делами старому Альборну, занималась финансовым вопросом коллегии. Однако я замечал, как она с каждым месяцем, проведенным на севере, все быстрее уставала, и как чаще становились приступы кашля. Холод совсем не шел ей на пользу, но она уверяла, что все в порядке.

В середине года я официально зачислил Дерека в коллегию и он, обученный азам и формулам магии, стал посещать занятия у учителей. В курсе, в который попал он, были одни его сверстники. Я занятый делами коллегии и ордена не всегда мог провести занятия. Но ученики радовались, когда такая возможность выдавалась. Обычно я собирал всех в малом зале обучения. Все рассаживались вокруг меня в небольшом уютном кабинете возле горящего камина, и я начинал рассказывать о магии, ее применении, обучал своей технике школы Разрушения, отвечал на интересующие всех вопросы.

– Магия дана нам для того чтобы защищаться самим и защищать других. Не для личных целей, – продолжал я долгий разговор о силе после небольшого перерыва и всматривался в блестящие глаза учеников. – Не ищите драки.

– Капитан Дрейк говорит, что лучшая защита это нападение, – не согласился Дерек, выкрикивая с задних рядов поставленных полукругом скамей.

– Не во всех случаях, Дерек. Нужно грамотно оценивать ситуацию, – пытался я образумить его, – и пытаться избежать убийств.

– Как же защитить невинных и защититься самому, если не убивать? – спросил он и этот же вопрос загорелся в глазах остальных учеников.

– Мы не убийцы, Дерек, – ответил я ему и обратился уже ко всем. – Мы – хранители мира и порядка. Хранители жизни и справедливости. Мы не должны убивать из личных побуждений, и вообще убивать, хотя порой без этого невозможно обойтись. Поэтому не стремитесь отнять жизнь, даже у тех, кто, по вашему мнению, ее не достоин. Мы не вершители судьбы. Только богам дано знать все хитросплетения ее нитей. Когда-нибудь тот, кому вы сохраните жизнь, отплатит вам тем же.

По глазам я заметил, что ответ на вопрос был получен. Но усвоен ли был урок? Только время могло показать это.

Год шел размеренно, по-обычному, как казалось. Из «мира» с купцами, странствующими торговцами и бардами в город приходили вести о столкновениях Легиона и «Освободителей». Все это поднимало волнения, но они быстро затихали и забывались.

Под конец же года началась череда довольно печальных событий. В середине месяца Летящих листьев коллегию покинул Альборн. Его вышел провожать каждый житель коллегии. Альборн был уже стар, по его словам, слишком стар для продолжения дел. Он ушел на покой, уехал, как писал в своем последнем письме, в небольшую деревушку под Вартроном, что у подножия Штормового пика, где у него были родственники. Мне было печально терять друга, верного соратника и великолепного мастера магии.

Все дела по управлению коллегией, которые я так старательно пытался избегать, пали на меня. К счастью, Эолина решила помочь мне, взвалив на себя еще больше обязанностей помимо преподавательства.

Caasus amalor nor alin [(нерик) Беда не приходит одна], как говорится. В начале месяца Снежной бури, в час поздней ночи, всех разбудил сильный взрыв, который чуть не повыбивал все окна в коллегии. Весь преподавательский корпус (где я разместился после того, как отдал покои Адде и Дереку) был поднят на ноги. Преподаватели, обернувшись шубами и меховыми накидками, выбежали во двор. Я выбежал одним из первых.

Во дворе, освещенным алым столбом пламени, полыхало здание алхимической лаборатории. Черный едкий дым, с едва заметным в ночи зеленоватым оттенком, валил из всех щелей горящего здания. По двору в панике носились юные ученики, которые раньше нас оказались на улице. Беспокойно ржали лошади в стойлах. Слышался гул из разбуженного города, марш стражников. Я опасался новой опалы со стороны князя.

Учителя со старшей группой стали тушить пожар. Эолина забирала детей и уводила их в основное здание. Я помчался к тушившим, чтобы помочь.

Несмотря на холод и валящий снег, пожар не собирался затухать даже от магии. Он гас, но мгновенно с новой силой начинал разгораться.

– Что могло так взорваться? – окрикнул меня талк Кармиллион, пробегая мимо.

– В лаборатории хранилось множество различных реагентов, Кармиллион. Надеюсь Силезирен забрал с собой все редкие и по совместительству самые горючие из них… Иначе нам не потушить этой смеси и до Посевов.

– Надеюсь… – угрюмо кивнул Кармиллион.

Он, проведя рукой над собой, обратил снег в воду и метнул мне струю этой снежной воды. Я направил ее на полыхающую лабораторию. Остальные преподаватели делали точно также. Ученики, что были в силах помочь, повторяли.

Пожар потушили не быстро. От лаборатории продолжал валить едкий черный дым. Уставшие преподаватели и ученики начали расходиться по корпусам. Каролина и Кармиллион пошли осматривать закопченные остатки лаборатории.

Я взглянул на затянутое черными пепельными облаками небо. Затем меня приманил свет, горящий из окон моих покоев. Очевидно, что взрыв разбудил Адду, но в тот момент меня охватило некое беспокойство. После я кинулся к воротам, посмотреть, не собирал ли князь очередную толпу с вилами.

Кованные решетчатые ворота коллегии оказались приоткрытыми. К ним уже торопились стражники с факелами. Добравшись до ворот, из шеренги стражей вышел капитан Дрейк. В свете факела я отчетливо разобрал на его лице беспокойство и тревогу.

– Что у вас произошло, архимаг? – спросил он. – Наша помощь не нужна? Никто не пострадал? Я немедленно отдам приказ организовать подвоз воды.

– Капитан, премного благодарен, – ответил я. Дрейк был уважаем в городе, и такую репутацию он получил не просто так, а за стремление помочь. – Прошу, не беспокойтесь, пожар уже потушили и, к счастью, никто не пострадал. Я надеюсь, что взрыв не навредил никому из жителей, – справился я, выйдя из-за ворот.

– Значит, все хорошо? Точно не требуется наша помощь? – продолжал он. В ответ я пригласил его войти во двор. Он все осмотрел, а я уверил его, что все под контролем. – Раз так, то тогда я отзову ребят, – кивнул Дрейк и, как мне показалось, неохотно добавил: – Я сообщу князю о произошедшем.

– Предайте князю Магнусу, что беспокоиться ему не о чем, – поспешно добавил я, боясь за коллегию.

– Хорошо, архимаг, не волнуйтесь об этом. – Он прекрасно понимал, почему я так беспокоюсь, и я был ему благодарен. Дрейк рукой отдал указания стражникам и вновь обратился ко мне: – Восстанавливайте коллегию, архимаг, – он еще раз кивнул и ушел дальше патрулировать небольшой городок.

Я закрыл за собой ворота и собирался пойти проведать Дерека в жилом корпусе, как вдруг заметил, что возле пожарища бегает Адда в сопровождении Эолины. Они были чем-то озабочены. Я ринулся к ним.

Адда, заметив меня, остановилась и стала ждать. Она была в одной легенькой накидке и уже вся тряслась от пробирающего и в зимней шубе холода. Эолина остановилась там же.

– Что? Что случилось? – спросил я, подбежав к ним.

– Я отводила всех по корпусам, – Эолина вся дрожала от холода, – потом проверила все ли на месте. Трех учеников не было…

– И с-с-сред-ди них Д-дерек! – проговорила Адда, стуча зубами. Как она закончила говорить, у нее началася приступ кашля.

Я снял свою меховую робу и протянул Адде, сразу ощутив мертвецкий холод.

– Надень. Ты замерзнешь!

Адда завернулась в робу, а я обратился к Эолине:

– И что вы думаете? Они, по-вашему, могли быть… в лаборатории?

Адда чуть ли не начала рыдать после того, как я произнес свою неуместную догадку. Эолина стала ее успокаивать.

– Архимаг! – кликнула меня Каролина, шедшая от еще дымившей лаборатории.

Пока мы ждали, когда она подойдет, я уже продрог до костей, а Адда тряслась словно лист на ветру.

– Чт-т-то-нибудь нашли на обломках? – нетерпеливо спросил я и пальцем дрожащей руки указал на пожарище.

Каролина отрицательно помотала головой.

– К счастью, я и Кармиллион ничего не обнаружили, – добавила она.

– Где же тогда ученики? – стуча зубами спросила Эолина.

Вот тогда я понял, почему ворота оказались приоткрыты.

– Мне кажется, я знаю, где их искать, – осенило меня. Я хотел было побежать к воротам, но меня остановила Адда.

– Я пойду с т-т-тобой! – настойчиво проговорила сквозь стучащие от холода зубы, удерживая меня за руку.

– Я его найду! – я посмотрел в ее обеспокоенные глаза. – Эолина, возьми Адду и отведи в теплое место. Я скоро вернусь! – договорил я и бросился к воротам.

– Архимаг! – крикнула Эолина мне вдогонку. – Вы замерзнете!

Я не ответил. Да и не зачем было. Роба, оставленная Адде, принесла бы больше пользы ей, чем мне.

За воротами я оказался в мгновение ока. Кликнул расходящихся стражников, которых собрал Дрейк, и приступил к поискам. Следов на снегу не было, их, скорее всего, засыпала метель. Но долго думать, где могли спрятаться беглецы, не надо было. Я повел всех к кладбищу: там еще оставались отголоски минувшей стройки. Высокие сугробы укрыли весь погост, лишь некоторые надгробия показывали свои верхушки. Подле самых ворот расположился домишко проповедника культа Десяти. Чуть поодаль невысокая алтарная статуя аэрия Варсила. Шагах в двадцати красовались новые срубы, а на окраине стоял пустующий сарай. Я побежал к сараю, не задумываясь. Деревянное строение, укрытое остатками соломенной крыши казалось пустым, но это только на первый взгляд.

Внутри него, укрывшись за строительными материалами и всевозможными столами, сидели Дерек, Марк и Бронн. Испуганные до невозможности Марк и Бронн, сразу стали оправдываться, завидив меня и стражу. Дерек лишь виновато глядел мне в глаза. Теперь причина «внезапного» взрыва была выяснена. Нравоучений я проводить не стал в тот день. Отпустил стражу и вернул всех в коллегию. Дерека отправил к матери, которая не стала ждать следующего дня, чтобы прочитать мораль юному пироманту.

Вернувшись в свою комнату только на рассвете, я так и не смог уснуть: было жутко холодно. Поэтому разжег посильнее камин и, укутавшись в меховое одеяло, сидел напротив него и бездумно глядел в пламя. От непонятных мыслей меня оторвал сильный кашель. Прогулка по холоду давала о себе знать. Пока я сидел в попытках согреться, солнце уже стало пробиваться в окно. Пора было заниматься работой, которой теперь прибавилось после пожара, и поэтому первым делом я направился к провинившимся, чтобы отчитать за проступок.

Нотацию троим поджигателям слышала, пожалуй, вся коллегия. Я не мог позволить себе кричать во все горло: кашель давал о себе знать, но все равно был в ярости. Истинную причину произошедшего я так и не выяснил: известные шкодники Марк и Бронн, закадычные друзья, вторили друг другу и рассказывали какую-то нелепицу. Дерек молчал. Наказанием им послужила месячная работа на кухне, в трапезной и уборка стойл.

Несколько дней спустя я заканчивал работу в своем кабинете в преподавательском корпусе, где на трех этажах разместились кабинеты и спальные места всех учителей коллегии. Решил пройтись перед утренней трапезой. Когда же спускался по узенькой винтовой лестнице в центре корпуса, мне на встречу прибежала запыхавшаяся Эолина.

– Адда… Адда больна! – на выдохе произнесла она и оперлась на перила, переводя дух.

– Менестерион уже был у нее? – меня охватило беспокойство.

– Первым делом я позвала его, а потом побежала сообщить вам.

В сопровождении Эолины, я поспешил в здание коллегии.

Поднявшись по лестнице мимо библиотеки, мы оказались возле дверей в мои бывшие покои. Я постучал. После судорожного кашля послышался голос Адды: «Входите!». Мы прошли за стеллажи, заставленные книгами, туда, где находилась кровать.

Адда, бледная с блестящими глазами, лежала в постели, укутанная теплым одеялом. Около постели сидел Менестерион (преподаватель школы Защиты), сгорбленный доброжелательный старичок, лучший лекарь в коллегии. Он был в своем зеленом кафтане с золотой расшивкой и множеством заплаток. В его лысине отражались танцующие языки пламени факелов.

– Как ты? – спросил я у Адды и подошел к Менестериону.

– Все со мной в порядке! Только сильный кашель, – ответила она и раскашлялась. – Как и прежде.

– Госпожа Адда, вам нужен покой, – обратился Менестерион сначала к Адде, а потом развернулся ко мне: – Соворус, я как раз хотел идти к тебе. У госпожи Адды сильный жар, помимо кашля, который донимал ее и до этого. Я дал необходимые настойки и рассказал, какие необходимо заваривать травы.

Я хотел поблагодарить Менестериона, но тут сильный кашель разразил и меня.

– Да уж… Прогулки на лютом холоде до добра не доводят, – заметил он.

– За меня не беспокойся, Менестерион. Что может быть с Аддой? – обеспокоенно спросил я и направился к рабочему столу.

– Пока ничего определенного сказать не могу, Соворус. – ответил из-за стеллажей Менестерион, а затем его голос стал слышен как из-за спины. – Если через несколько дней станет хуже, я буду делать выводы.

Обернувшись, я увидел, что Менестерион направился к выходу.

– Госпожа Адда, покой и только покой. Пейте то, что я рассказал, и старайтесь быть только в тепле, – договорив, он жестом попросил подойти меня ближе.

– Хорошо, Менестерион. Спасибо вам! – ответила Адда.

– Что случилось? – прошептал я, подойдя к двери.

– Я магически осмотрел Адду… И… В общем.., это чахотка, Соворус, – шепотом говорил он исподлобья.

– Чахотка? Как ты просмотрел ее?! – чуть ли не крикнул я, что вызвало любопытство Эолины.

– Что-то случилось? – спросила она, выйдя из-за стеллажей.

Мы, спокойно ответив ей, что ничего не произошло, вышли из покоев.

Разговор наш продолжился только внизу, у Круга обучения. Менестерион остановился возле скамеек в некой задумчивости.

– Я не знаю! Не знаю! – он присел на скамью, сгорбившись. – До этого момента мне казалось, что на нее так влияет местный климат. Ты сам отмечал это.

– Да, мне тоже так казалось, – я вздохнул и присел рядом. – Неужели мы не в силах ничего сделать?

– Это уже запущенная стадия, Соворус. С твоей помощью я смогу купировать болезнь на какое-то время. Не больше. В этом мы бессильны. Если только послать за самой Айлерой Светоносной, но, думаю, что и она не справится.

– Магистр Айлера способна была поднимать на ноги самых безнадежных больных… даже едва умерших… – вспоминал я. – Однако она вряд ли поможет нам, дела ордена для нее, как и для прочих магистров, важнее всего остального… Делай, что можешь, Менестерион, – вздохнув добавил я.

– Хорошо. Но сначала мне нужно съездить за кряж, пополнить запасы: лаборатория же сгорела.

Я кивнул и погрузился в думы. Проглядеть болезнь и довести ее до такого состояния. Как я мог? Впрочем, сейчас это уже было не важно. Мне надо было собраться с силами и рассказать обо всем Адде.

***

321-ого года в начале месяца Солнцеворота поздним вечером я и Дерек сидели подле кровати Адды. Она бледная, словно свежий чистый белоснежный снег, выпавший в самый разгар зимы, лежала под одеялом. Языки пламени свечей и факелов танцевали свой замысловатый танец. Истерический кашель разбивал смертельную тишину. Нам с Менестерионом, хоть я и не был мастером в исцелении, удалось сдержать развитие чахотки. Настои и заклинания помогали, и Адда продолжала заниматься с детьми и с Дереком, пока неделю назад не упала в обморок. С тех пор ей становилось все хуже и ничего уже не помогало.

Дерек со страхом на лице, с трясущимися руками поил мать в перерывах между приступами кашля с кровью. Она позвала нас, чтобы мы посидели с ней всю ночь. Но я понимал, что не только за этим. Дерек не должен был этого видеть, он был еще юн, наивен. С некой надеждой он всматривался в пьющую настой мать и ждал, что он вернет ее на ноги.

Я тоже не терял надежду: водил руками над Аддой чтобы хотя бы попытаться излечить болезнь. Но магия была не всесильной. Адда, после очередного приступа кашля, легла на подушку, я протер платком капли крови по краям некогда алых губ. Лицо ее было чуть теплым. Она ничего не говорила, устало водила потускневшими зелеными глазами от меня к Дереку и обратно ко мне. Смотря на Дерека, она улыбалась, но на глазах проступали слезы.

Наступила ночь. Я стоял возле окна и любовался взошедшей Ан. Она подходила к своей полной фазе. Серые, практически черные облака плыли по небу и закрывали ее свет, который все равно прорезался сквозь них. Двор коллегии пустовал, только статуя императора Тарсана одиноким темным силуэтом возвышалась среди сугробов. Колдрамм спал. Все те же нахохлившиеся домики стояли друг напротив друга.

Созерцание и мою задумчивость прервал дикий кашель Адды. Я быстро вернулся к кровати. Дерек спал, сидя на табурете и положив голову на край кровати. После приступа Адда свалилась на подушку и попросила меня сесть рядом. Взгляд ее был уже не живой, лицо все белело. Я присел и взял ее за руку, та была холодна.

– Соворус… – с трудом начала она, – мы спокойно жили в Ванхолме с Мироном. Сейчас мне почему-то вспомнилось его лицо, голос. Вспомнилась вся жизнь. Мать, которая никогда не рассказывала, кем были наши родственники. Ее лучезарные добрые глаза. Отец, который вечно был за работой на кузне… и погиб там. Первая встреча с Мироном, лунным вечером в переулке у гарнизона. Он был в патруле из Легиона, гордо щеголял в кирасе, маршировал. А затем опешил, заметив меня, – произнесла она, и улыбка появилась у нее на лице. Ее прервал кашель. – Я смотрю на него, Соворус, – с усилием она повернула голову к спящему Дереку, – смотрю и вспоминаю Мирона. Когда ты пришел и заговорил про повелителя, я сразу решила, что не отдам его тебе, ни за что… пусть от этого бы и зависела судьба мира. Но поверила… поверила в то, что ты сможешь нас защитить. Соворус, – обратилась она ко мне и снова закашлялась. От этого проснулся Дерек. – Соворус, обещай, что защитишь его любой ценой! Обещай!

– Я клянусь, Адда, – я ни на секунду не задумался, – клянусь своей жизнью!

– Что происходит? – спросил Дерек, протирая кулачками глаза после пробуждения.

Обессилившая Адда взяла руку Дерека, а ладонь положила на его щеку. Она, казалось, всматривалась в его лицо, запоминая каждую черту.

– Ничего, мой хороший. Я лишь… прошу тебя быть сильным. Быть, как твой отец. Слушайся… дядю Соворуса.

Дерек понял, что произошло и, наверное, поэтому на его глазах наворачивались слезы.

Тишина. Мертвенно бледная, безжизненная рука Адды рухнула на кровать. Жизнь покинула ее. Дерек поддался истерике. Обнял мать и стал рыдать. Я пытался отвести его от Адды, но он, вцепившись в нее, никуда не хотел отходить и что-то говорил, что именно было не разобрать.

Ранним утром я вынес безжизненное тело Адды из коллегии. Еще было темно. Утренняя прохлада казалась теплее, выглядывавшей из-под покрывала тощей руки. Я отнес ее к кладбищу. У свежевырытой ямы, которую я сделал, как только смог успокоить Дерека, меня ждал проповедник. В серой рясе, с такой же серой бородой, что выглядывала из под капюшона, он стоял и молился, сложив костлявые трясущиеся руки в соответствующем жесте.

Все было сделано, как подобает обряд погребения: Адда была оплакана и положена в землю. Когда проповедник ушел и оставил меня одного около свежего могильного холма, я покрутил над могилой рукой и из камней, разбросанных неподалеку, создал надгробие с красовавшейся там надписью: «Адда Гиблер» и изображением розы. Я не сразу ушел в коллегию, еще постоял над могилкой.

В коллегии была объявлена тризна. Все поминали Адду. Многие в коллегии знали ее, как добрую, стремящуюся помочь всем, женщину.

Эти события не могли не отразиться на Дереке. В тот день в нем что-то сломалось. Когда закончилась тризна и прошло какое-то время, его не веселило ничего: улыбка-то на лице была, но вот в душе… Это же отразилось и на магии. Он не мог сконцентрироваться. Любое заклинание выходило плохо, а вскоре и вовсе перестало получаться. Я освободил его от занятий, как в коллегии, так и с капитаном. Дал ему время оправиться. Но даже после этого у него ничего не получалось.

Тогда я стал заниматься с ним лично. Мы часами медитировали на вершине здания коллегии под сильным ветром, дующим с гор и с моря. Я водил его к месту силы, что находилось у вершины кряжа Северных гор. Там была обустроена каменная площадка, с которой открывался удивительный вид на бушующее море и плавающие в нем ледники.

Мы оттачивали технику и стойки, повторяли магические формулы. Но как только дело доходило до практического применения все рушилось.

В 325 году скончался князь Магнус II. Его похоронили в фамильном склепе, выделанном в горном кряже. Его место занял сын Торбьёрн, который приехал в Колдрамм годом ранее. Верно, Магнус предвидел кончину. Все старосты немногочисленных деревень княжества приехали на поклон новому правителю. И меня обычай тоже обязывал предстать перед новым князем.

Чертог был полон: старосты и стражники сидели за столами набитыми яствами и проводили тризну. Темный зал все также освещал очаг посредине и несколько факелов. Князь Торбьёрн сидел на троне, голова лежала на сложенной в кулак ладони, на пальцах которой поблескивали перстни, а рука опиралась на подлокотник. Молодое лицо, ястребиные глаза, кривой нос, рыжие волосы. Магнусовская порода проглядывалась в нем.

Завидев меня, он встал и развел руки в разные стороны то ли пытаясь обнять меня, то ли просто обрадовавшись моему появлению.

– Архимаг Соворус Марет! – заговорил он звонким голосом. – Я рад вашему появлению!

– Князь! – произнес я и поклонился. Когда выпрямился, продолжил: – Я соболезную вашей утере. Я явился для почтения вас, князь.

Он смолчал. Присел на трон и только потом вновь заговорил с улыбкой:

– А говорят, что маги являются только для предвещания беды. – Торбьёрн засмеялся и собравшиеся в зале вторили ему. Когда все стихло, он продолжил: – Но не будем о суевериях. Присаживайтесь, архимаг, помянем моего отца, – он встал и протянул руку за кубком с вином, о чем свидетельствовал соответствующий терпкий запах. – Вечная память великому князю Магнусу! – крикнул он и поднял кубок над собой.

Старосты и солдаты в голос рявкнули тоже самое, и выхлебнули из кубков. Торбьёрн присел на трон и взглянул на меня. Я не почтил память почившего, слишком долго Магнус портил коллегии жизнь.

– Я почту это за честь, князь! – я вновь поклонился и добавил как можно учитвие: – Но вынужден отказаться.

– Понимаю… не буду настаивать. У вас множество дел, – говорил он. Я кивал в ответ.

Вновь поклонившись, я собирался покинуть чертог, но князь остановил меня:

– Архимаг, постойте! Я знаю, что мой отец относился к коллегии… в общем недолюбливал магов. Мне не хотелось бы находиться с вами в ссоре и рушить связь с коллегией, благодаря которой мы существуем, – говорил князь. – Я могу надеется на мирное сосуществование?

– Можете, князь!

– Тогда я и от вас, архимаг, потребую того же, – сказал Торбьёрн и сверкнул своими глазами. Ничего хорошего его слова не предвещали.

***

Время шло. Все больше ходило слухов о драконах, о надвигающейся войне с эльфами. В народе слухов рождалось больше, чем событий происходивших на самом деле.

Душевная хандра так и не покидала Дерека. Мы тренировались денно и нощно. В нем понемногу просыпалась надежда. Помню после усердной тренировки у него, наконец, получилось кинуть огненный шар. Тогда он, как и я обрадовались.

– Вот и плоды усердных тренировок, – сказал я и вгляделся вниз с площадки места силы. Веяло рассветом. Ночная мгла и прохлада потихоньку уходили.

– Значит, все-таки я могу! – радостно воскликнул Дерек, и повторил свой успех еще больше обрадовавшись этому.

– Не зазнавайся! – осадил я. – Тебе нужно восстановиться. Тогда будут не только огненные шары из рук.

– Хорошо, Совор, – ответил он и поник головой.

Я сразу мысленно себя удушил за сильную строгость и, пытаясь как-то загладить это, спросил:

– Ты не голоден? Я ужасно! С самой вечерней трапезы ничего в рот не клал. От голодных тренировок пользы не будет, – я рассмеялся.

Дерек угрюмо кивнул, подтвердив мои слова, а затем, посмотрев на меня, также рассмеялся.

– Пойдем! Нас уж, наверное, обыскались, – я подхватил сумку, валяющуюся на заснеженной площадке возле большого валуна с рунами.

Дерек взял свою и, накинув ее на плечо, пошел к тропе, ведущей в Колдрамм. Я направился за ним.

Наступало утро нового дня 327-ого года IV века.

В Колдрамм мы спустились уже, когда солнце полностью взошло. Крестьяне кормили кур в своих дворах, завсегдатае выползали из таверны. И только стража выполняла свой доблестный долг по охране самого далекого города в мире. Во дворе коллегии уже мелькали учителя с учениками. Занятия велись полным ходом. Я боялся, что мы опоздали к утренней трапезе.

Пройдясь по двору коллегии, и попутно поздоровавшись со всеми учителями, что встретились нам на пути, мы спешно направились в трапезную, из которой шел манящий аромат чего-то съестного. Подоспели мы к окончанию трапезы. В большом зале столовой в здании коллегии стояло три длинных деревянных стола, за которыми располагались как ученики, так и преподаватели. На каменных стенах висели выцветшие гобелены.

К счастью, Эолина приберегла для нас порции завтрака. Обычная трапеза в коллегии не представляла собой ничего сверхъестественного: самая простая каша или похлебка с мясом, обычный травяной настой или мед, гречишный хлеб. Я и Дерек приступили к завтраку, не теряя ни секунды времени. Только затем Эолина, все время наблюдающая за нами, начала говорить:

– Я боялась, что что-то случилось… Вы ушли, никого не предупредив. Долго ли вы пробыли у места силы? – спрашивала она, сияя своими глазами.

– С полуночи и до рассвета, – с набитым ртом проговорил я и запил кашу настоем, издав, как мне показалось, очень не приятный всхлип. – Не беспокойся Эолина, мы часто будем уходить за полночь туда…

– У меня, наконец, вновь стало получаться, – похвастался Дерек и вытер губы рукавом.

Заметив краем глаза пустую тарелку Дерека, я быстро допил настой и резко встал из-за стола.

– Теперь пора вновь заняться тренировками! Дух тоже должен быть сыт.

– У духа уже колики в животе, – съязвил Дерек.

– Пойдем, пойдем. Нужно продолжить сегодняшний успех, – настаивал я.

– Архимаг! Постойте! – кротко остановила она меня. – Гонец передал мне письмо прямо на рассвете. Письмо отмечено Белым орденом.

– Спасибо, Эолина, я обязательно взгляну, как только окончу сегодняшние тренировки, – кивнул я ей и за шиворот поднял Дерека, который развалился на лавке.

Мы вышли во двор. Возле статуи собралась группа учеников с Кармиллионом. Дерек, заинтересованный в причине сбора, побежал вперед.

Так обычно проходили практические занятия – дуэль учеников или преподавателей. Преподаватель следил за ходом дуэли и обязан быть защищать учеников от разных случайностей.

Поднялся гомон: выбирали, кто с кем будет бороться. Я подошел ближе. В круг образованный как чертой на снегу, так и столпившимися учениками вышел повзрослевший Марк. Курносый, с черными волосами, хитрой ухмылкой. Он пользовался репутацией озорника.

– Ну? Кто решится выйти ко мне? – кричал он из круга задиристо.

Никто не решался. (Дуэль ученика с учеником вообще не пользовалась уважением, в отличие от дуэли с преподавателем).

Кармиллион уже собрался войти в круг, как я услышал довольно знакомый голос.

– Я выйду! – прокричал кто-то зарывшийся в толпу.

И только потом я увидел, кто это был. Дерек шагнул за черту круга. Кармиллион поднял по линии барьер и все приготовились к зрелищу.

Оба встали в стойки и приготовились к атаке, шевелили пальцами. Смотрели друг на друга не отрываясь. И вот Марк резко взмахнул рукой, выпустив огненный шар в Дерека. Тот успел среагировать и отпрыгнул в сторону. Марк начал заносить вторую руку на подобный прием, но Дерек опередил его и, сложив руку в нужную позу, махнул ей. Но ничего не получилось. Марк усмехнулся и воспользовался ситуацией: повалил Дерека на спину. Дерек с грохотом упал, но из такого положения решил метнуть в соперника ответный толчок. Готовая к заклинанию рука. И… И ничего… Марк прижал Дерека к земле ногой и стал размахивать руками, как победитель.

Кармиллион снял барьер. Я пробрался через толпу и пошел поднимать Дерека. Но тот озлобленный скинул ногу Марка с себя и повалил его. Затем чуть не набросился. Мы с Кармиллионом еле успели предотвратить драку.

– Сам полез! – кричал Марк из-за спины державшего его Кармиллиона. – Не умеешь, так не лезь!

Тогда толпа подхватила насмешку Марка и стала шептаться. Дерек с детской обидой на лице, украшенной сильной яростью, попытался вырваться из толпы и уйти в здание коллегии.

Я дернул его за рукав, пытаясь остановить.

– Оставь меня! – крикнул он озлобленно и ушел в ученический корпус.

Целый день он не появлялся. Я просидел в покоях, коря себя за то, что слишком сильно загнал его, замучил тренировками. Попутно прочитал письмо от Белого Ордена, в котором меня спрашивали о событиях в Драгонгарде, а точнее о неком побоище с участием ТРК произошедшее несколько лет назад. Не желая вводить Орден в курс дела, я быстро черканул ответ и на этом забыл о письме.

Поздней ночью перед тем, как ложиться я, выглянул в окно. В темноте я заметил копошащийся возле конюшен силуэт. Спешно натянув робу, я помчался во двор. Ожидания мои подтвердились.

Силуэт, снаряженный мечом, выводил лошадь из стоил. Та недовольно фырчала. Сбруя позвякивала.

– И куда ты собрался, на ночь глядя? – спросил я подбегая к силуэту.

– А зачем, Совор, мне оставаться? – не оборачиваясь, переспросил Дерек. – Чтобы видеть, как надо мной потешается коллегия? Чувствовать себя неполноценным здесь? Нет уж! Я лучше уйду!

– Я говорил тебе не хвастаться? – начал я. – Говорил! В таком деле не нужна спешка! Это тебе не после сломанной ноги восстановиться.

Дерек не ответил, а лишь продолжал идти к воротам вместе с лошадью.

– И куда ты пойдешь?

– Хоть куда, лишь бы подальше от этого места! – он хотел было продолжить, но я прервал его, положив руку на плечо. От этого он развернулся.

– А пророчество? Все человечество зависит от тебя! – пытался я вразумить его.

– Совор, как я могу защитить кого-то? Я себя-то защитить не могу! Спасать мир от драконов? Интересное дело, даже доблестное. Но не мое, – с некой грустью ответил он и стал разворачиваться.

– Не нам решать судьбу предначертанную нам, Дерек. Ты повелитель драконов – легенда многих сказок всех народов Туурниля! Спаситель и избавитель! И должен принять свою судьбу! Останься. Еще тренировки и сила вернется к тебе, – говорил я и заметил в глазах Дерека неприязнь то ли ко мне, то ли к коллегии.

– Тренировки?! Да мы каждый день лазаем по пещерам и горам в поисках мест силы, где можно тренироваться. Я уже шесть лет только и слышу: «Еще несколько тренировок и все получится». Мне осточертело! – чуть ли не кричал он. В этот момент я заметил искру в его глазах. – Ты говоришь о предначертанной судьбе? Если сила покинула меня, значит так и должно быть…. Может быть ты нашел не того повелителя, которого искал и которого ждет весь мир, – добавил он.

– Может быть… – произнес, я видимо, вслух, размышляя о том, что видел искру в глазах Дерек.

Услышав это, Дерек спешно оседлал лошадь и поехал к воротам. Я без слов подошел к воротам и отворил их. Пришпорив лошадь, он вылетел в ворота и поскакал по улице Колдрамма, заставляя сонную стражу прыгнуть к обочине.

– Архимаг! – кричала сзади меня, по-видимому, бежавшая Эолина. – Зачем вы его отпустили? – спросила она, подбежав ближе.

Я держался за ворота.

– Пусть проветриться! И ему и мне это необходимо! – я помедлил, глядя вслед Дереку, а когда он скрылся из виду, закрыл створки ворот.

Два дня спустя, на закате я проводил занятие во дворе коллегии. Сейчас и не вспомню, чему оно было посвящено. Кажется, дискутировали по поводу правильности участия магов в войнах и тому подобное. Разговор был долгий, но никто ничуть не скучал. Все были заинтересованы беседой. Подтягивались даже преподаватели, которые вносили свои мысли в общую дискуссию.

Время уже подходило к вечерней трапезе и поэтому ученики вместе с учителями понемногу расходились. Закатные облака темнели, и начинал дуть и завывать ветер. Именно тогда из города донесся негромкий спокойный стук копыт. Спустя какое-то мгновенье за воротами показался силуэт, возвышающийся на лошади. Он, видимо, ждал, пока ему отворят ворота.

К ним подошел харл Кадир (преподаватель школы Колдовства). Всаднику не терпелось, он хотел скорее въехать во двор. Когда Кадир отворил створку ворот, всадник спрыгнул, и повел под уздцы лошадь. Тогда я смог разглядеть силуэт и вышел из круга окруживших меня учеников навстречу пришельцу.

– Вернулся, блудный сын? – спросил я у Дерека, лицо которого было скрыто капюшоном.

– Я здесь ненадолго, – был холоден он. Дерек потянул поводья и направился к конюшне.

Он стянул капюшон, и я увидел шрам на левой щеке.

– И что заставило тебя вернуться? – продолжил я, делая вид, что не заинтересован шрамом.

Он не ответил. Только после того как он отвел лошадь в конюшню, я смог остановить его для разговора.

– Ждешь объяснений? – он взглянул на меня спокойно и невозмутимо. – Не беспокойся, я вернулся не ради пророчеств или еще тренировок, – ответил он на свой же вопрос. – По дороге на меня напали, пришлось бежать… И я решил вернуться… ненадолго.

– Так значит, не образумился? – стоял я у него на пути и не давал проходу. – Как же ты не поймешь…

– Как ты не поймешь?! Я не собираюсь бессмысленно тратить время! – прорычал он со злобой в глазах и вновь попытался пройти. – Пусти!

– Ты не пытаешься меня обойти, а идешь только напрямик, Дерек, – ответил ему я. – Здесь полно дорог до цели. Почему, видя преграду на одной, ты хочешь бросить все попытки?

– Другая тоже окажется закрытой, – он отпрянул назад.

– Ты хочешь действенный метод? Говоришь, что тренировки не важны и не принесут никакой пользы? – я осмотрелся: за нашей перепалкой наблюдали практически все.

Дерек не ответил. Солнце село, тучи затянули небо.

– Тогда вымести всю злобу, весь гнев! – грозно продолжил я, Дерек в задумчивости опустил голову. – На кого ты злишься?

– Ни на кого, – нехотя, ответил он.

– Неправда! На кого ты злишься? Кто виновен во всех твоих бедах? – продолжил я, заложив руки за спину.

Он молчал. В глазах его вспыхнула та искра, которую я заметил два дня назад. Злость наплывала, пальцы стали нервно двигаться. Собравшаяся толпа, шепчась, наблюдала за этим действом. Преподаватели ожидали, по-видимому, нравоучения, где-то мелькало испуганное лицо Эолины. Он смотрел на меня, и хотел было ответить, что-то в злобе, но выдохнул и спокойно громко произнес, то, что, наверное, и ждали:

– Я! Я злюсь на себя!

– Нельзя винить только себя, Дерек, – ответил я, не оправдав ожидания многих. – Кто отыскал тебя? Кто, ведомый пророчеством, привел тебя сюда? Кто лишил тебя радости детства?

Лицо Дерека скривилось яростью, руки сжались в кулаки и дрожали от напряжения.

– Ты! – протяжно крикнул со злостью.

– Из-за кого погибли твои родители? – намеренно спросил я и приготовился, ведь искра в его глазах запылала вновь. – Вымести же на обидчике злобу, отомсти ему! Примени силу! Кто виновен во всем, Дерек?

– Ты! – крикнул он во второй раз, одновременно с этим резко разжал кулаки, в которых запылали огненные шары.

Красное пламя в руках извивалось, плясало. Он метнул оба в меня. Я, выставив руку перед собой, поглотил их. Это разозлило его сильнее, в руках зажглось новое пламя, которое полетело в меня. И на сей раз, я поглотил его. Перекошенное яростью лицо смотрело на меня, скалилось.

– Сильнее! Отомсти мне, Дерек! – подстрекал я его. Краем глаза я заметил, как преподаватели вышли перед толпой учеников, чтобы защитить их, если придется. Те же наблюдали за «дуэлью».

Пламя, собранное в шар, кометой неслось ко мне. Без передышки, одним за другим, Дерек пытался достать своего обидчика. Но его попытки были тщетны. Мне они ничего не причиняли. Это сильнее вводило его в ярость.

Тогда он перестал метать в меня огонь, чтобы отдышаться, я же сложил руки за спиной и стал выжидать. Затем Дерек снова встал в стойку для атаки. Но на этот раз в руках его заискрилась молния. Скрежет ее жужжал в ушах. Казалось, сам Дерек искрился. Злость его никак не уходила. И когда заклятие было готово, он с криком выпустил в меня искрящийся заряд. Я пошатнулся от резкости, но успел отбить его молнию в небо. Та, ударившись об облака, красочной волной сотрясла их.

Обессилев, Дерек рухнул на землю.

***

День Дерек пролежал в обмороке. Тяжело дышал, покрывался хладным потом. Я боялся, что убил его своим обучением. Утром второго дня я шел проведать его, но покои были пусты. Эолина, как всегда меня выручила, поймав меня бредущим по двору коллегии.

– И как он? – спросил я после того, как она рассказала, что Дерек вскочил ранним утром, и, узнав о том, что провалялся день в обмороке, взялся за лук и направился к Дрейку, попросив Эолину, чтобы та не беспокоила меня.

– Когда я спросила, он улыбнулся и ответил, что все замечательно, – говорила она, пока сопровождала меня к воротам. – Вернулся наш прежний Дерек.

– И сразу же за тренировку, – засмеялся я. – Спасибо, Эолина, я без тебя как без рук. Пойду, навещу нашего лучника.

Стражники тренировались на площадке, что расположилась неподалеку от княжьего дома. Там были и манекены и мишени для стрельбы, в общем, все, что необходимо для полной подготовки.

Подходя к тренировочной площадке, уже было слышно как стрела, рассекая воздух, с характерным звуком врезалась в мишень, как дребезжала тетива лука, и как ругались стражники.

Дерек стоял возле капитана Дрейка, который, выпрямившись как струна, следил за правильностью техники стрельбы. Вся площадка была заставлена манекенами в поблекших и помятых доспехах, деревянными ящиками и раскрашенными красными кругами порванными мишенями, из которых торчали стрелы.

Ни капитан, ни Дерек не видели, как я подходил. Дерек целился, Дрейк следил за стойкой. Я же пошевели пальцами, и мишень взлетела в тот самый момент, как Дерек выпустил стрелу. Она со свистом угодила в стоящий за мишенью ящик.

– Соворус, зачем же ты поднял мишень? – спросил он, обернувшись и посмотрев на меня добродушными зелеными глазами, глазами Адды.

– Не всегда бой будет честным, Дерек. Помни это.

Дрейк подтвердил мои слова и стал ждать, пока Дерек продолжит тренировку.

Я стал управлять мишенью, водить ей из стороны в сторону.

– И как в это попадать? – пробубнил Дерек себе под нос, думая, что никто не услышит.

– Что же я? – усмехнувшись, произнес я и покрыл мишень иллюзией невидимости. – Так будет лучше.

Дерек с недопониманием взглянул на меня.

– Присмотрись! Доверься магии и почувствуй ее! Невидимость не дает полной защиты. Ты можешь увидеть ее, почувствовать, просто присмотрись повнимательнее!

Он взялся за оперение стрелы, достал из колчана, висящего за спиной, и ее наконечник блеснул в лучах солнца. Натянул тетиву. И стал приглядываться к левитирующей мишени. Когда она резко останавливалась и начинала лететь в другую сторону, иллюзия становилась заметной. Дерек понял это и прицелился. Звук тетивы. Стрела вошла в невидимую мишень. Заклятие рассеялось, и она с грохотом упала наземь.

– Вот так! – похвалил я его. – Только не зазнавайся! На вот, держи, – я протянул хлеб с трапезы. – После стрельбы будь готов к моим тренировкам.

Он взял хлеб и кивнул головой.

В полдень он вернулся. Я ждал его в здании коллегии в кругу обучения. Когда Дерек вошел, я принял стойку боя.

– Я не буду больше с тобой тягаться, Совор, – с улыбкой сказал он.

– Нужно продолжать твое обучение!

Дерек кивнул, сложил вещи на скамью и вошел в круг.

– Соворус… Что… что было в ту ночь? Как у меня это получилось? – робко спросил он.

– Ты пережил смерть матери, Дерек. Копил в себе эмоции, может быть, винил себя, – разъяснял я ему. – Магия сложное искусство. Что-то мешало тебе вновь применять ее. Но когда ты решил уйти, я заметил искру обиды, злобы. И понял, что нужно выговориться, выплеснуть все. Ты прошел испытание ярости, Дерек, – он поник, задумался. – И я рад этому. А теперь к делу! Нападай! – скомандовал я.

Дерек встал в стойку. В руках, выставленных перед ним, появился сгусток пламени. Горячие на вид его языки облизывали ладони, но не причиняли боли. Сгусток полетел в меня.

Летящий огненный шар пылал ярко. Его свет отражался в глазах собравшихся вокруг круга учеников. С приближением шар нарастал. Скривив ладонь выставленной руки, я попытался мгновенно поглотить пламя, но силовой волной меня ошарашило, и я рухнул на пол.

Только я хотел было встать, как надо мной появилась крепкая рука. Я воспользовался помощью. Передо мной стоял уже не семнадцатилетний мальчишка, а двадцатисемилетний чародей, воин, как я звал его – юноша. Дерек улыбался, радовался своему успеху. Ученики большими газами смотрели на него, как на нечто необыкновенное. Я вгляделся в добродушные глаза, в его овальное лицо, лоб которого был покрыт небольшим локоном черных волос. Мне виделся все тот же мальчишка.

– Готов! – громко объявил я и возложил свои ладони ему на плечи. – Теперь… ты готов!

Глава 5 Древние

Десять лет. Десять долгих лет обучения и теперь повелитель был готов встретиться с древними и выполнить свое предназначение.

После состязания все разошлись на вечернюю трапезу. Я послал Дерека собирать вещи и сам пошел собираться. Теперь нужно было настичь потерянное время. К счастью, о драконах не было и вести: никто о них не слышал и не видел. Пустые открывшиеся курганы казались просто случайностью. Но не могло все так идти гладко.

В своих покоях я покидал в седельные сумки необходимые вещи, некоторые припасы, собрал настойки и немного реагентов для заклятий и эликсиров. За делом я не заметил, как в покои вошла Эолина.

– Архимаг, вы вновь покидаете нас? – прозвучал ее голос за спиной.

Я обернулся и заметил в ее глазах некоторую печаль.

– Да, Эолина. И так слишком долго я выжидал этого момента. И время может отплатить мне за эту оплошность… – я водрузил сумки на кровать, затем присел сам. – Мы можем уже не вернуться в Коллегию…

– Не говорите так, архимаг! – перебила она меня, явно не хотела слышать, что я оставлю дела.

– Но это именно так. Наши странствия могут занять большое количество времени, я может, и вернусь… жаль время столь скоротечно…

– А как же коллегия? Ученики? – с недопониманием в глазах сказала Эолина и затем опустила взгляд в пол.

– Об этом я и хотел поговорить… Альборна уже давно нет… Ты стала моим верным другом и единственным человеком, что сможет позаботиться о моем деле. Поэтому я передаю коллегию под твое управление. Примешь ли ты мое дело? – спросил я и взглянул на нее.

Она какое-то время смотрела в пол и молчала. Затем посмотрела на меня и сказала с уверенностью:

– Приму!

– Я бесконечно благодарен тебе! – я встал с кровати и обнял ее. Потом услышал всхлипывания. Она заплакала.

– Архимаг, я буду надеяться на то, что смогу лично передать вам бразды правления, когда вы вернетесь спустя годы, – сквозь слезы сказала она и отстранилась.

– Не трать зря слезы. Завтра будем прощаться, а сегодня я еще тут. И хочу еще раз выразить тебе благодарность за твою неоценимую помощь мне.

Она вытерла слезы и улыбнулась. Я передал ей ключи, что валялись на столе, некоторые учетные книги, хотя она потом сама могла взять их. Отдал письма, которые необходимо было отправить, и рассказал, что отвечать на письма Ордена, ежели таковые будут приходить. После она ушла, а я продолжил собираться.

Утром 1-ого числа Посевов 337-ого года IV в. Дерек и я запрягали лошадей. Навесил последнюю седельную сумку и вывел из стойл старенького вороного коня. За мной к воротам направился Дерек с гнедым конем. Нас вышла провожать вся коллегия: люди столпились на площади возле ворот. Оставив коней у ворот, мы пошли прощаться со всеми. Я отправился пожать руки учителям, дал им последние наставления и на прощание обнял Эолину, на которую окончательно свалились все дела коллегии. После прощаний вернулся к лошадям и подозвал Дерека. Он прощался с немногочисленными друзьями: с закадычным другом Аскелем и подругой – Алриной – юношеской любовью (которая, к сожалению, уже успела угаснуть). Крепко обняв ее на прощанье, он подошел к лошадям. Оседлав коней, мы встали перед вратами. Их отворили нам, и мы покинули коллегию. Проехались по улочкам Колдрамма мимо стражников, оглянули город, бросили взгляд на удаляющуюся коллегию, а за городом пустили лошадей в галоп.

Солнце начинало понемногу освещать долину за кряжем Северных гор, и его прохладные лучи пробирались по холмам и сугробам разгоняя предутренний сумрак. Лошади лихо несли нас по тракту. Дерек мчался впереди. Дорога навевала мне много воспоминаний. Когда я поравнялся с Дереком, меня ослепил солнечный луч, отразившийся от стального навершия клинка, висящего на седле.

Кони сопели, северный ветер дул в лицо. Хотелось скорее покинуть холодную долину и отправиться куда-нибудь в солнечный край. Увы, я поплачусь за свои мысли о южном солнце в скором времени.

– И что со мной будут делать эти твои… древние? – спросил Дерек, когда мы проехали мимо покосившегося и прогнившего указательного знака.

– Обучат тебя. Я, к сожалению, ничего не смыслю в драконьей магии. Знаю только, что процесс это кропотливый и потребует от тебя еще большей усидчивости и внимательности при обучении, – я немного сбавил темп, чтобы ветер, свистящий в ушах не мешал разговору. – Древние – люди старые, но требовательные… Запомни мои слова, тебе они еще не раз вспомнятся в храме.

– Требовательнее тебя? – рассмеялся Дерек.

– Это я-то требовательный?! – негодовал я. А затем также рассмеялся. – Вот посмотрим, как ты заговоришь на горе…

Я пришпорил коня и тот перешел на галоп.

– Я? Требовательный? – повторил я себе под нос. – Меня еще никто так не благодарил!

– Совор, ну, прости. Я же пошутил, – услышав меня, стал извиняться Дерек.

Я по-доброму рассмеялся. Он подхватил мой смех.

Так за беседой мы проехали путь от Колдрамма до выхода из долины за кряжем и продолжили свой путь по Северному тракту.

Ехали мы долго. Решили делать привал только ночью. Если везло попасть в пересадочный пункт к ночи, то оставались там на постой. В деревушках останавливались только затем, чтобы дать передохнуть лошадям, купить себе еды в дорогу и фуража для коней. По пути было спокойно. Встречались и купеческие обозы, и конные части Легиона. Попадались на тракте и палаточные городки, где селились беженцы, пострадавшие от бессмысленной войны. В них они влачили жалкое существование. К их счастью, была весна и солнце хоть как ни как, а пригревало.

Деревушки, поля, тундровая часть Сивиля, а за ними вечнозеленые леса из елок и пихт. На всем пути нас сопровождали далекие, практически невидимые очертания Норссальских гор.

Ближе к границе сил Легиона и «Освободителей» картина умиротворенной жизни менялась на разруху: разрушенные крепости, свежие братские курганы, выжженные поляны, живые или заброшенные лагеря военных. Покинутые деревни с брошенным хозяйством и забытый скот. В общем, все прелести войны, которая не несла в себе никакого смысла. Мы постарались преодолеть эти места как можно быстрее, я опасался встречи с чудищами-падальщиками, которые могли сильно задержать нас.

Первым крупным городом у нас на пути был древний Гамельфорт – некогда первая столица Сивильнорда. В городе мы не задержались, из него выехали на Серый тракт. А переправившись по мосту через речушку Сатсент, оказались в землях «Освободителей». По ту сторону границы жизнь шла своим чередом: купцы, беженцы, солдаты, разоренные деревни и процветающие города…

Пролетела весна, прошел месяц, наступило северное лето. Мы прибыли в Ривермарк на закате 1-ого числа Солнцеворота. Проехав по площади, мы остановили лошадей возле таверны. Спешились.

– Держи. Я пойду, разузнаю все, – я передал Дереку поводья коня.

Он ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул.

Таверна не пустовала. Многие отдыхали после рабочего дня, кто пил, кто ел. Запах пряных трав, развешанных на столбах смешивался с запахом пота, меда, пива и вина – амбре было не из приятных.

За стойкой примостился седой хозяин таверны, который завидев меня, развел руки в стороны, словно пытаясь меня обнять, радостно улыбнулся и завопил:

– Сколько лет, сколько зим! Рад! Рад снова приветствовать вас у себя в гостях!

Заслышавшие громкое приветствие хозяина таверны зеваки стали озираться и зашептались. Я поздоровался с хозяином уже будучи возле стойки.

– И что же привело архимага в Ривермарк на сей раз? Утолите мое любопытство? – с необычайной радостью говорил хозяин таверны.

– Утолю, – ответил я и добавил: – а вы утолите мое.

– Ну, само собой! Как же без этого? – он махнул рукой кому-то позади меня, а затем вновь стал смотреть на меня в ожидании.

– Я боюсь, что обижу вас, просто сказав, что я приехал по делам. Поэтому добавлю, что снова собираюсь подняться к храму, – мой ответ, по-видимому, расстроил хозяина, но старался не подавать виду.

Дверь таверны скрипнула и я, как и многие обернулся, чтобы посмотреть, кто вошел. Это был Дерек. Я поднял руку, чтобы он заметил меня. Бегая глазами по таверне, он, наконец, завидел меня и стал пробираться к стойке.

– Вы что-то хотели узнать, сударь архимаг? – продолжил хозяин разговор.

– Для начала мне и моему спутнику нужны комнаты, фураж для лошадей, еда в дорогу и теплая похлебка, – говорил я, а после подошел Дерек и примостился возле.

– Сейчас организуем, – затараторил хозяин и удалился в кухню.

– Высокая эта гора! – Дерек был удвилен.

– Уже посмотрел? Вид сверху еще более завораживающий, уверяю тебя. Успеешь наглядеться.

– И сколько же потребуется, чтобы взобраться на нее? – продолжал расспросы Дерек, пока мы ждали похлебки.

– К счастью для нас, нам не придется взбираться на нее. А вот восходить на гору… Мне помниться я преодолел подъем дня за два.

Дерек продолжал расспросы, пока хозяин таверны не вернулся с мисками похлебки. Вручив источающее тепло варево нам, он напомнил мне, что я хотел что-то узнать.

– Какие слухи ходят в округе? Что слышно с горы? – начал интересоваться я.

– Разные слухи ходят… Разные и многим я бы верить не стал. Одни говорят о недавнем кровавом побоище, где-то в районах Северной рощи, правда, не знаю о «кровавом», но побоище было, за это ручаюсь: князь и дружина отправлялись на поддержку сил Рорика. Другие глаголют, что якобы видели драконов в небесах… Но это дело пустое. Брешут!

– Откуда такая уверенность? – перебил Дерек, а затем выпил содержимое тарелки.

– Ежели правдой бы было на горе бы зашевелились, ибо касается их это дело. А там тихо! – чуть ли не закричал хозяин таверны, но потом унял пыл. – Тихо как в могиле. Да и послушники последнее время молчать стали… Ждут что ли чего? Неясно.

– Значит, молчат? – уточнил я.

– Так, сударь архимаг.

– Благодарю! – я потянулся к кошелю, что бы расплатиться.

Окончив с разговорами и едой, хозяин таверны выдал нам мешочек фуража, сумку продуктов в дорогу и показал комнаты.

Я отправил Дерека отдыхать, а сам пошел проведать лошадей и заодно накормить их.

Ночь была светлой, тускло сияли звезды, виднелись созвездия. Луны предстали на небосводе во всей своей красе: устрашающий красный Плен и пленительная белесая Ан. Город уже спал. Лишь в некоторых домиках поблескивали огоньки свеч. Стражники патрулировали небольшие улочки. Потрескивая, горели факелы, и создавали пляшущие тени. А Ривир с шумом стремительно бежала вдаль.

Ранним утром мы преодолели бурлящую реку и начали подъем по ступеням. Дерек с нетерпением рвался наверх. В тот день стояла ясная, удивительно теплая погода, только прохладные ветра, изредка дующие с вершины, заставляли тело покрываться мурашками.

Склоны горы выходили из-под снега, тающего под лучами солнца. На них начинали зацветать травы. Образовавшиеся из снега ручейки стекали к подножию, где наполняли Ривир, а та несла эти воды к далекой Северной.

Ступени переходили в тропинку на выступах, а тропинки – в ступени. На склонах прыгали горные козлы. Они блеяли и с невероятной акробатичностью перепрыгивали на столь мизерные выступы, что казалось, даже птица не смогла бы на него приземлиться.

Подъем только начался, а одышка уже брала свое. Дерек быстро шел впереди меня. Он рвался к храму.

– Дерек! – крикнул я ему. – Остановимся ненадолго?

– Уже устал? – крикнул он в ответ и остановился.

Я догнал его и только затем отдышался. Он терпеливо ждал пока я переведу дух. Я вдохнул поглубже свежий горный воздух и выпрямился.

– Можем продвигаться дальше? – спросил он, и уже было начал подниматься на следующую ступень, но я остановил его.

Он стал ждать моих дальнейших действий.

Я же снял сумки и вручил их Дереку. Он не ожидал этого, и пока он думал, как за них взяться, я уже взбирался на следующую ступень.

Мы поднимались до позднего вечера и решили сделать привал на одном из больших выступов подле ступеней, где стоял камень с вырезанной на нем руной. Из кореньев и небольших веточек, что мы собрали еще у подножия горы, Дерек сложил костер. Затем он старательно стал бить кремни друг о друга, но ничего не выходило. Я присел рядом, протянул руку к костерку и щелкнул пальцами. Искорка упала на него, и загорелся огонь.

– Магия, Дерек! – я выхватил кремни из его рук. – Не забывай о ней: она не единожды спасет тебе жизнь.

Он присел возле загоревшегося костра и задумчиво стал смотреть в пламя.

– Ты говорил не использовать ее понапрасну. Применять силу вдумчиво и для дела, – говорил он, смотря на языки пламени.

– Так и есть. Но разжечь костер – это не вдумчиво, напрасно? Если от него зависела твоя жизнь, ты бы и сидел, пытаясь получить искру от потертых никудышных кремней? – рассуждал я, глядя на небо.

– Нет, но я…

– Ты бы попытался. Я знаю. Все правильно. Но не нужно пытаться, когда знаешь, что можешь сделать, – договорил я и полез в сумку за едой.

Мы перекусили и продолжили.

– Совор, ты, кажется, обещал до конца рассказать о последнем твоем походе, – напомнил Дерек и, примостившись поудобнее, стал с интересом смотреть на меня.

Я снял с лица маску и, повертев в руках, стал смотреть на нее. Меня охватили воспоминания, и я продолжил рассказ о своих приключениях с одним из великих магистров Алдреном Белым и драконьим повелителем Тарсаном Залдером, который начал совсем недавно в пути.

– Так вот… Я, кажется, остановился на том, что мы вышли на след дракона.

***

Тарсан, придерживая ножны, присел на снег возле огромной отметины в сугробе в виде лапы. Вместе с Алдреном я подошел к нему. Повелитель осматривал след. Алдрен же прошелся до следующего следа.

Я присел рядом с Тарсаном и также стал рассматривать отметины на снегу.

– Тут кровь, – хриплым голосом подозвал нас Алдрен. Его длинная белая борода вместе с торчащими из-под мехового капюшона прядями белесых волос никак не унималась, и казалось, плясала на сильном зимнем ветре.

Тарсан вскочил и побежал к нему.

– Задели его! – радостно крикнул он, когда подошел к месту, указанному Алдреном.

– Осталось только его найти, – проговорил я, приближаясь к ним.

Лужа багряной крови была разлита на снегу. От нее на некотором расстоянии тянулись большие капли, уводящие дальше в леса.

– Хм… С такой раной он смог взлететь, – раздался хриплый голос старика Алдрена. – Сильный дракон.

Тарсан, сняв со спины лук, побежал дальше по кровавым пятнам, оставленным на снегу. Алдрен, опираясь на посох в виде извивающейся ветки, стал пробираться по сугробам за охотником. Я немного отстал и стал всматриваться в небо. Солнце было в зените, и редкие пышные облака закрывали сияющий диск.

– Соворус, не отставай! – послышался громкий крик Тарсана, который заставил меня опомниться.

Я побежал за остальными в чащу припорошенных снегом голых деревьев.

Тарсан бежал впереди, а я, догнав Алдрена, стал идти с ним бок о бок. Снег выпал в Драгонгарде совсем недавно, но его уже было по щиколотку. Алдрен шел не спеша, не пытаясь догнать нашего молодого спутника.

– Куда же он нас ведет? – спросил я сам себя, как мне показалось шепотом.

– Тарсан выследит его. Уже не первый и, думаю, не последний дракон, которого мы преследуем, – раздался мне в ответ хриплый голос белобородого мага.

Из рощи выбежал наш охотник. Меховая шапка оказалась припорошена снегом. Черная неуклюжая борода, выросшая за время путешествия, была в легком инее. Тарсан тяжело дышал, и изо рта вырывался пар. Он смерил нас с Алдреном негодующим взглядом своих зеленых глаз и, отдышавшись, начал громко говорить:

– Не плохая погодка для прогулок, не правда ли, судари магистры? Вы, конечно же, можете не спеша прогуляться по великолепным борам Драгонгарда, и не обязаны отслеживать парящую в небесах бестию. Могу ли я к вам присоединиться? – начал он и, повесив лук на плечо, стал подходить к нам, пародируя аристократическую походку.

– Нужно спешить, чтобы успеть, юноша, – начал Алдрен, – а нам спешить не к чему. Дракон измотан и истекает кровью. Рано или поздно он посмеет спуститься с небес, чтобы передохнуть, а мы в это время выследим его.

– Пока вы тут прогуливаетесь, он может проделать путь отсюда до Призрачного моря, ни разу не приземлившись, – все негодовал Тарсан. – Ты, Совор, поддерживаешь его?

– Я не поддержу никого из вас, – ответил я и поправил капюшон.

– Объяснись. – Алдрен встал в снегу как вкопанный.

– Вы оба правы по-своему. Нам нужно поторапливаться, дабы суметь догнать дракона, пусть и потрепанного. Спуститься он должен, но залечит раны быстрее, чем мы сможем его найти… Но и мы измотаны. Если сейчас мы поднажмем, то к вечеру все будем изнемогать. Вот уже четыре дня мы практически без передышки несемся за драконом, которого удалось подстрелить только сегодня на рассвете. А одышка Алдрена при беге слышна в самом Ванхолме, а мы ведь не хотим перепугать ей весь лес.

Тарсан рассмеялся, Алдрен подхватил его смех.

– Будь вы не магистрами, а моими подчиненными солдатами, гнал бы вас еще дня два без передышки за то, что перечите командиру, – заявил Тарсан, в нем по обыкновению заговорило военное прошлое. – Но будь по-вашему, – добавил он. – Нам нужны все силы, чтобы одолеть еще одну бестию.

Он скинул сумки у елки и отправился за хворостом. Мы с Алдреном разместились возле сумок и стали ждать Тарсана за разговорами.

Спустя час мы отправились дальше в погоню. Кровавые пятна уводили нас все глубже в лесную чащу. Мы были уже в районе реки Импер, если я не ошибался. Тарсан бежал впереди, указывая нам путь. Вскоре мы вышли на опушку у края холмистой местности. Дальше расстилалась низина укутанная белым снегом, бликующем в лучах солнца. По ощущениям мы приближались к озеру Вал, истоку реки Импер. След из кровавых пятен вел нас дальше, в низину. И мы, спустившись с холма, последовали по нему.

Совсем скоро, спустя примерно еще час или два, Тарсан что бежал впереди нас, остановился и стал осматриваться по сторонам. Я и Алдрен подбежали к нашему спутнику.

– Что стряслось, Тарсан? – спросил я.

– След… Он обрывается здесь… – был растерян он.

– Не может этого быть! – произнес Алдрен. – Если следов того, что он приземлялся нет, то рана должна еще кровоточить, а, значит, должен быть и след.

– Но взгляни сам Алдрен, поле бело как ясное небо, – все также расстроено продолжал Тарсан. – А я говорил вам, что нужно спешить!

– Не время спорить об этом, – успокоил я их. – Осмотрим округу. Дракон не мог испариться.

Все согласно кивнули и разбрелись в разные стороны. Я направился вперед.

Ветер в низине был зябкий, пробирал до костей. Где-то поблизости была вода, возможно, мы спустились к берегам Импер или озера Вал. Моя догадка подтвердилась, когда я вышел из чащи голых деревьев, на чьих ветвях лежали сугробы, прямо к берегу водной глади. Необъятное озеро сияло в заходящем солнце и от бликов рябило в глазах. Я прикрыл глаза ладонью и вдали разглядел смутные очертания острова. Это точно было озеро Вал. Вода у берега уже покрылась тоненькой корочкой льда, сам водоем по слухам не замерзал никогда.

Я побрел вдоль берега и вышел к холмистой его части. Известно, что в этих местах некогда располагались выходы из подземных андрийских городов, а значит, могли быть и пещеры, где мог укрыться дракон, чтобы залечить раны. Я прилично удалился от места, где мы разделились с Алдреном и Тарсаном, но так и не встретил никаких кровавых следов и тем более мне не попались пещеры. Понадеявшись, что друзьям посчастливилось больше, чем мне, я уже собирался было уйти, когда впереди, на снегу, что-то не заблестело в закатном свете. Это могло быть что угодно, но я все же поспешил проверить. И это было невообразимым чудом: на снегу блестело крохотное пятнышко крови. Я осмотрелся. И совсем недалеко сияло такое же пятнышко и еще. Кровавый след уводил от берега к холмам в заросли голых деревьев. И я последовал по нему. Когда солнце уже практически скрылось, а лес постепенно заволакивало темнотой, я издали заприметил в холмах большую арку пещеры, неестественного происхождения. То ли и правда андрийская работа, то ли драконья магия. В слабом свете я разглядел на снегу много следов, среди них были и те, что походили на хвост и лапу дракона. Было много и крови. Но среди этого самое примечательное то, что часть пещеры была покрыта сажей. До сих пор я не видел в небе условленного знака от Тарсана и Алдрена, а значит, они ничего не нашли. Найденные мною следы явственно указывали на то, что дракон укрылся здесь, поэтому я поднес ладони друг другу, и между ними стало чувствоваться тепло, затем из-под них начал сочиться свет. Я взял это мягкое теплое свечение в одну ладонь. Огонек сиял и парил над ней. Подкинул руку и огонек сорвался в небо. Он летел некоторое время, пока в один момент не покраснел и яркой вспышкой, отлично видимой в наступающих сумерках, не взорвался. Сигнал был подан. Оставалось только дождаться друзей.

Я разбил небольшой лагерь, развел костер среди деревьев достаточно далеко от пещеры, чтобы дракон не подозревал, что мы нашли его, но в тоже время близко, чтобы снова не упустить его. Первым прибежал Тарсан. Уже стояла непроглядная тьма. Повелитель присел на поваленный ствол рядом со мной и стал греть руки над огнем. Пока мы ждали Алдрена, он рассказал, что ему ничего не удалось найти. Когда мы приметили мелькающий в ночи огонек среди деревьев, поняли, что, наконец, до нас добрался Алдрен. Совсем скоро белая его борода отчетливо стала виднеться на фоне ночи в свете сияющего навершия посоха. Когда он присел и перевел дух, я рассказал о том, что обнаружил.

– Ты считаешь, что это он? – нахмурился Алдрен, принимая из рук Тарсана кусок вяленого мяса.

– Мы следовали кровавому следу. Почему не довериться ему сейчас? – рассуждал я. – И следы от огня говорят сами за себя. К тому же пещера неестественная. Думаю, дракон пробил ее магией, чтобы переждать и залечить рану.

– Тогда надо выманить его оттуда, – дожевав свой кусок мяса, бросил Тарсан.

– Что ты предлагаешь? – взглянул я на повелителя.

Тот сверкнул своими зелеными глазами и принялся острием клинка чертить на снеге план. Армейская выучка и командование полками во время Великой войны приносили свои плоды и еще не были забыты Тарсаном, хоть тогда был еще слишком юн для звания капитана. Мы с Алдреном оценили план и решили исполнить его на рассвете.

Рассветные лучи морозного утра, наконец, пробрались сквозь стволы деревьев и осветили местность вокруг пещеры. Мы заняли позиции согласно плану Тарсана. Повелитель с обнаженным клинком, притаился у самого входа в пещеру, Алдрен поджидал напротив входа, у него была задача не дать дракону улететь раньше, чем Тарсан нанесет ему решающий удар. Я же ощупывал породу возле пещеры. Сквозь толщу камня я чувствовал, что мое предположение о том, что пещеру магией выбил в породе дракон, оправдалось. Она была не глубока с единственным тоннелем, посреди которого и находился дракон. Моя задача была в том, чтобы выманить его наружу по сигналу Тарсана.

Он не заставил себя ждать. Тогда я отошел от камней, выставил вперед руки и, шепча заклятия, магической силой схватился за своды внутри пещеры. Руки налились свинцом и затряслись. Завершив заклятие, я резко дернул руки вниз, и за этим пассом должны были последовать и камни. Дракона это точно заставило бы покинуть свое логово. Я не задерживаясь ни на секунду, ринулся на помощь к Алдрену. Но когда я добрался до позиций своих товарищей, дракон так и не вылез из пещеры. И Тарсан, и Алдрен озадаченно смотрели на меня. Пещера явно обрушалась после моего воздействия, но этого, по-видимому, было мало. Я просчитался. Однако минуты нашей задумчивости о том, почему все пошло не по плану, чуть дорого нам не обошлись.

Выждав время, дракон напал. Будучи озадаченными провалом, ни я, ни Алдрен не успели вовремя среагировать. Показавшаяся из недр обрушающейся пещеры зубастая пасть, плюнула в нас огнем. Алдрен успел только поднять посох над землей и начать составлять магическую защиту, когда пламя чуть не опалило нас. Вовремя подоспел Тарсан. Он встал на пути огня и с помощью силы повелителя создал нерушимый щит. Продолжая изрыгать пламя, дракон, видимо, полностью вылез из пещеры. За огненной стеной, от которой нас защищал только магический купол Тарсана, ничего не было видно. В один момент, пламя погасло и на месте дымящейся земли никого не оказалось.

Мы сразу же подняли головы в небо. Дракон стремительно улетал в сторону озера. Его чешуя ярко блестела в лучах зари. Тарсан снял со спины лук, наложил на тетиву стрелу и стал целиться в улетающую бестию, шипя заклятия. Но было поздно – дракон уже был далеко.

– Проклятие! Дерасово пекло! – выругался Тарсан, убирая лук. – Снова упустили!

– Слишком хитер, – цокнул языком Алдрен. – Если бы ни ты, я и Соворус уже бы догорали тут на солнце.

– Он все еще ранен, – сообщил я, заметив лужи крови возле обвала, где некогда был проход в логово дракона. – Видимо, я все же потрепал его.

– Тогда поспешим за ним, – крикнул Тарсан и побежал к озеру.

Мы с Алдреном поспешили за ним.

– Вам удалось рассмотреть его чешую? – на бегу спросил Тарсан, когда мы его догнали.

– Мне она показалась красной, – ответил я. – Это южный дракон, других тут и не появлялось.

Тарсан же резко остановился и задумчиво посмотрел в небо, по которому плыли тонкие облака.

– А мне почудилось, что она была черная… – произнес он почти шепотом.

– Это все солнце. Не мог это быть черный дракон, – пытался убедить его Алдрен.

– Дар драконьей крови в повелителях от черных… – снова шептал Тарсан и потом добавил уже нормальным голосом: – Нужно его найти.

Вскоре мы добрались до берега озера. Огибать его у нас не было времени, и мы с Алдреном решили проложить себе путь напрямик. Вместе мы подошли к самому краю водной глади, я вдохнул морозный воздух и принялся шептать заклятия на пару с Алдреном. Он водил в воздухе посохом и вокруг того стал кружиться снег. Несколько пассов и формул и, когда наше заклинание, потратившее немало сил, было готово, Алдрен опустил посох в воду. Та мгновенно стала замерзать, образуя толстый пласт льда. Алдрен ступил на только него и пошел вперед, прокладывая нам путь на остров посреди озера.

– Очень символично оказаться здесь в такое время, – вдруг заговорил Тарсан, пока мы аккуратно, стараясь не поскользнуться, шли за белобородым магом.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил я.

– Отец рассказывал, что будто бы наш род происходит от драконьего жреца, что возглавлял общину первых людей, жившую на берегу озера Вал. Считайте родовое гнездо, – усмехнулся он. Сам Тарсан впервые был в землях Драгонгарда, ведь родился в Сивильнорде. – Десятеро! Почему у меня такое чувство, что дракон хочет, чтобы мы пришли на этот остров? – спросил он, видимо, сам себя и стал стучать ладонью по эфесу клинка.

– Спокойнее, юноша, – осадил его Алдрен, после того как создал очередной ледяной блок. – Не принимай желаемое за действительное. Скоро мы во всем разберемся.

Тарсан что-то буркнул себе под нос и, продолжая бить по эфесу, молча побрел за Алдреном.

На берег острова Вилнор мы ступили, когда солнце было в зените. Тарсан сбегал разведать прибрежную часть и, вернувшись, сообщил, что нашел кровавые следы. Мы снова отправились по ним. Они увели нас от берега вглубь острова. Алые пятна хорошо виднелись на снегу среди редких голых деревьев. Час или два спустя, когда мы были, по моим ощущениям, практически в самом сердце острова, возле деревьев впереди мелькнула фигура. Мы остановились. Тарсан снял со спины лук и наложил стрелу, Алдрен зажег на посохе огонек, а я приготовился поразить незнакомца огнем. Фигура напоминала человека. Она приближалась. Медленно.

– Эй! – окрикнул фигуру Тарсан. – Кто ты?

В ответ была лишь тишина.

По мере его приближения, мне удалось разглядеть незнакомца. Это точно был человек, в помятой и рваной черной хламиде. Он хромал, и видимо, был ранен, так как за ним оставался след из крови. Когда он приблизился достаточно, чтобы можно было четко рассмотреть его лицо, выглядывающее из-под капюшона, незнакомец рухнул наземь. Тарсан выругался и, опустив лук, бросился к раненому незнакомцу. Мы с Алдреном переглянулись и последовали за повелителем.

Костер догорал, я стал водить над ним пальцами, чтобы тот вновь заполыхал.

– А дракон как же? – разочарованно воскликнул Дерек. – И что это был за человек, которого вы повстречали? Его ранил дракон?

– Не напирай ты так. Это в другой раз, – лукаво рассмеялся я. – Хотя ты, полагаю, как и всякий в Империи, знаешь, чем все закончилось.

– Это был последний дракон, с чьей гибелью закончилось их возвращение. А Тарсан после этой битвы стал императором. Но ты был там лично. Видел все своими глазами! Это лучше, чем просто истории, что пересказывают в учебниках.

– Тем более мне стоит растянуть этот рассказ, – улыбнулся я, и погладил гладкую поверхность своей маски. – Приятно поделиться воспоминанием с кем-то кроме себя.

– Ты каждый раз так говоришь, когда заканчиваешь на самом интересном, – недовольно произнес Дерек и стал укладываться на спальник возле костра.

– Самое интересное? Хм… На самом деле самое страшное. Драконы опасны. Но ты вскоре услышишь эти слова не единожды, а может быть, встретишься с ним и скорее всего не с одним и поймешь, – говорил я, смотря на звезды. – А теперь пора и отдохнуть. Завтра нас ждет очередной тяжелый день.

***

Ранним утром мы продолжили подъем. С каждой ступенью становилось все прохладнее, снег на склонах уже не таял. Внизу виднелись малюсенькие точки – дома Ривермарка и длинная синяя полоса Ривир, а леса превращались в сплошное зеленое море с небольшими просветами. Вторая часть ступеней заканчивалась у большого выступа, по которому приходилось обходить и находить в сугробах оставшиеся ступени, ведущие к деревне послушников и храму. Сильный ветер дул в лицо, сдувая со склонов снег, который дымкой летал повсюду. Он завывал так, что казалось целая стая волков жалобно выла на луну.

К полудню мы вышли к деревне послушников. Мы планировали не останавливаться в ней и продолжить подъем. Но когда меня завидели послушники, они все поняли, и вся деревня побежала к нам: каждый хотел увидеть нового повелителя драконов. Послушники выстроились вокруг и смотрели на Дерека. Он, не понимая, глядел на них.

– Чего это они? – шепотом спросил Дерек меня.

– Ты для них живая легенда. Многие послушники веками ждали, чтобы увидеть хоть глазом живого повелителя, – прошептал я в ответ.

В этот момент из-за столпившихся послушников вышел старец. Он из-под густых седых бровей посмотрел на Дерека. Все молчали. Старец не шевелился. Спустя какое-то время он отодвинул от себя клюку и ее подхватил один из послушников, стоящих позади. Трясясь, он еле держался на ногах без нее, но, тем не менее, стал медленно подходить к Дереку. Я подтолкнул Дерека, чтобы тот не утруждал старца.

Будучи возле старца Дерек остановился. Он посмотрел на сгорбленного старика сверху, а тот снизу еще раз взглядом окинул повелителя. Затем он поднял свои дряхлые руки и опустил их на плечи Дерека, зашептав что-то вроде молитвы:

– Взойди же на гору, повелитель драконов, спаситель земель, сын богов! Обрети силу! Освободи от надвигающейся беды! – хрипя, затараторил он после. – Я благословляю тебя!

Затем старец возвратился на место. Дерек поблагодарил старца. Я в это время стал расспрашивать одного из послушников.

– Они готовились к вашему прибытию, – отвечал он, – ждали. Но боюсь, не подозревали, что это произойдет сегодня. Многие из них в медитации… Во всяком случае были, когда я спускался от них.

– Поэтому внизу говорят о тишине на горе… – рассудил я. – А курганы? Древние ничего не говорили, куда делись все останки?

– Нет, архимаг. Но я надеюсь, что вам удастся узнать это у них самих.

– Хорошо, – я перестал отвлекать послушника и повернул голову к Дереку. – Пора! Пойдем.

Он кивнул мне, затем поклоном головы попрощался со старцем, тот с надеждой смотрел на него без движения.

Мы вновь вышли к ступеням и продолжили восхождение.

Дерек после благословения вновь нетерпеливо стал взбираться по ступеням. Он хотел быстрее попасть к древним. Сиял, как огонь, от предвкушения. Я понимал его чувства. Многие годы ожидания и теперь, когда вожделенная цель прямо перед носом мы тащились, как улитки. Спустя несколько часов мы оказались на выступе, покрытом снегом. Сугробы были непроходимы, а о недавнем присутствии здесь кого-либо говорили только едва засыпанные снегом следы. Снег, поднимаемый ветром, окутывал очертания храма и не позволял увидеть его в полной красе.

Мы пробирались по сугробам к храму. Снег скрипел под ногами. Дерек безудержно рвался вперед. Я догнал его, когда он поднимался к массивным воротам по подковообразной лестнице.

Кованые ворота преграждали путь в храм. Ручки дверей были выделаны в виде железных, когда-то посеребренных, драконьих голов, через разинутую пасть которых продевались массивные кольца. Дерек взялся за оба кольца и стал их тянуть, но все было тщетно.

– Может, поможешь, – пробудил он меня от задумчивости.

Мы взялись за ручки и попытались отворить ворота. Они еле-еле с тяжелым скрипом раздвигались. Тянули мы, казалось, минут десять, а щель между створками не увеличивалась. В прошлый раз я смог сдвинуть их только с помощью магии. Наконец, нам удалось отворить их настолько, что можно было пройти.

Дерек снял со спины сумку и кинул ее в щель. Затем прошел в храм сам, а я направился за ним.

Внутри было темновато. Только свет от огня и витражных окон освещал небольшую часть передней храма. На обветшалых стенах висели изорванные потускневшие знамена. Покрытые патиной канделябры стояли по углам и уже заросли слоями паутины и пыли. Храм не казался живым, но только горящие жаровни и факелы говорили об обратном. Следуя по коридору, мы вышли в большой зал. Он был пустым. Только заросшие паутиной и пылью углы. Две лестницы вели вверх. В середине комнаты на полу был начертан круг с рунами и знаками. Вокруг него были расставлены жаровни.

– Совор, смотри! – крикнул Дерек и из-за спины я услышал, как он побежал куда-то назад.

Я обернулся и увидел стену, особенную.

– Это Стена пророчеств! – произнес я и также подошел к ней.

Вся стена была изрезана словами на аэрике – пророчествами, которые посылал аэрий Варсил людям. Говорили, что слова высекаются на стене сами собой. Они столбцами опускались из-под самого потолка к самому низу. В отличие от верха низ стены был довольно пуст. И только одно пророчество занимало всю высоту стены. Оно сопровождалось высеченными барельефами с драконами, людьми и баталиями. Это пророчество звалось пророчеством «О конце». Так его нарекли древние, так как в последней его части говорилось о неминуемой кончине всего. Можно ли было верить пророчеству, никто не знал. Все прочие, что были высечены на стене, сбывались, а верхняя часть пророчества «О конце» про две войны уже произошла. Но многие отказывались верить в конец.

Дерек и я внимательно осматривали стену. И тут за спиной послышались едва слышные шаги, я обернулся. К нам шел старик в черной рясе с серебряной филигранью, голову его покрывал капюшон, из темноты которого показывалась серая борода.

– Альгерн! – радостно произнес я. – Рад тебя видеть, старый друг!

– Соворус, словами не передать, как я рад видеть тебя! – проговорил Альгерн и, прихрамывая, подошел ко мне. Мы по-дружески обнялись. После он обратил свой взор на Дерека.

– Стало быть, ты нашел повелителя. Добро пожаловать в Храм Драконьего слова, Teel’orin.

– Простите, как… что вы сказали? – смущенно переспросил Дерек Альгерна.

– Teel’orin с драконьего означает «говорить слово драконье». Так именовали всех первых повелителей. Вскоре это звание перейдет и к тебе, – объяснил Альгерн. – Ох, я совсем забыл представиться. Как уже успел упомянуть Соворус, я Альгерн – служитель храма, хранитель мудрости драконов, – добавил он после и слегка наклонил голову вперед.

– Для меня честь познакомиться с вами, мастер – произнес Дерек и поклонился в ответ. – Я Дерек Гиблер.

– Мне также приятно познакомиться с будущим учеником, Дерек, – из-под его капюшона показалась улыбка. – Вы подождете немного? Мы не надеялись увидеть вас в ближайшие дни. Я соберу братьев и тогда мы начнем обучение.

– Прямо сейчас? Вот так сразу? – растерялся Дерек.

– Почему нет? Мы ждали этого дня много лет, – заявил Альгерн. – Мои братья будут рады начать прямо сейчас. Но если ты сомневаешься…

– Нет! – объявил Дерек уверенно. – Я не сомневаюсь!

Альгерн улыбнулся и удалился в дальний коридор храма, а мы стали ждать.

– Дерек, ты нервничаешь? – спросил я, заметив как он ходит туда-сюда по центру зала.

– Да… Нет! – резко ответил он. – Просто… Совор, на меня ляжет такая ответственность. Я боюсь… боюсь не справиться и потерять силу, как тогда…

– Это нормальные переживания, Дерек. Не беспокойся. Великие свершения начинаются с малых неудач. Ты справишься! – поддержал я его.

Он остановился в центре круга, начертанного на полу, и задумался. Беспокойство ушло с его лица, сменившись думой.

Спустя несколько минут из коридора показались храмовники. Высокие, в черных балахонах, с покрытой капюшоном головой, они шли к центру зала. Один из них самый высокий с длинной белой бородой с великолепной расшивкой на рясе подошел к Дереку.

– Приветствую тебя, Дерек Гиблер. Я Рантерион – настоятель храма, – произнес он хриплым голосом и поклонился. Дерек поклонился ему в ответ. – Имею честь представить тебе мастеров Бира (тот поклонился), Рори (он так же поклонился после того как его представили), Дарли и Альгерна, с которым, я надеюсь, ты уже успел познакомиться. Мы, обучим тебя всему, что знаем и умеем сами, – он остановился и задумался. Он смотрел на Дерека, всматривался в каждый скул лица, в глаза. – Да… Долго мы ждали твоего прихода, – продолжил он и после повернул голову в мою сторону. – Спасибо Соворус за то, что отыскал повелителя и защитил его, – я поклонился в ответ. – Пройдемте во двор, там мы и начнем, – вытянув руку в приглашающем жесте, добавил он.

Процессия храмовников потянулась по залу к выходу во внутренний двор. Рантерион с Дереком шли впереди и беседовали, я был последним.

Через большие кованые ворота мы попали во внутренний двор, что расположился на просторном выступе. Практически весь двор был усеян небольшими пирамидками из камней разной формы. Было не понятно как при таких порывах ветра, что гулял здесь, им удавалось не рухнуть от одного его дуновения. Кроме пирамидок во дворе находилися круг из каменных столбов с высеченными на них рунами, возле которого все и собрались.

Один из мастеров легонько дунул на пространство между столбами и мгновенно весь снег, что покрывал его, смело точно ураганом. На том месте был высечен рунный круг, в центр которого и отвели Дерека. Все мастера выстроились подле. Я наблюдал за всем в стороне. Рантерион вытащил из множества складок своей рясы резную деревянную шкатулку.

– Дерек, – произнес он после, – сохранил ли ты амулет, что должен был передать тебе Соворус?

Дерек потянул руки к вороту меховой накидки и из-под него вытянул веревочку, на которой красовался тот самый амулет из драконьей кости. Он сиял синеватым оттенком тусклее прежнего.

– Хорошо! Очень хорошо, – ответил на это Рантерион и отворил шкатулку. Мне было плохо видно, что в ней находилось, но спустя время он достал из нее еще одну резную поделку, скорее всего, выделанную из той же драконьей кости.

Теперь я понял, что собираются делать древние. Это было неким ритуалом испытания и посвящения одновременно. Его проходили все повелители до Дерека. В чем он точно заключался, я не знал. Древние поочередно подносили к Дереку резные инструменты, те начинали сиять тем самым синеватым оттенком. Дерека этот ритуал несколько смутил. Его расспрашивали об его умениях, страхах, детстве. Казалось, это было бессмысленно, но древние понимали в этом больше, чем я.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая приятным желтоватым цветом облака, которые плавали по небосводу. Какая-то часть неба была во власти ночи, на ней уже виднелись звезды и показывались тонкие силуэты лун. Именно в это время завершился ритуал. Усталый и немного разочарованный Дерек все стоял в центре круга окруженный древними.

– Отлично! – заговорил Рантерион, когда все инструменты были вновь убраны в шкатулку, а та в свою очередь была спрятана в складках рясы. – Частичка драконьей крови в твоих жилах сильна. Твоя сила может быть очень великой, если ты сможешь контролировать ее и использовать для благих дел, – он переглянулся со всеми мастерами, те ответили ему кивком. Тогда он сложил руки за спину, вздохнул и продолжил: – Знаешь ли ты Дерек, зачем тебе нужна драконья кровь?

Дерек ненадолго задумался, но спустя время, молча, помотал головой.

– Именно с ее помощью Teel’orin может применять магию самих драконов. Для сотворения заклятий тебе нужно знать их древний язык. Без него та частичка крови в твоих жилах не стоит ничего. К великому сожалению, язык драконов неимоверно труден как в изучении, так и в произношении.

– Для чего мне так необходимо знать язык драконов? – перебил его Дерек.

– Потому что все заклятия произносятся только на нем. Зная нужное слово, ты можешь сотворить драконью магию. Но, как я уже говорил, язык этот труден. Не многие, кто взялся за его изучение, смогли овладеть им. Времени на его тщательное и кропотливое изучение у нас нет. Мы и так слишком много его потратили на ожидания.

– Но вы говорите, что только с ним можно использовать мою силу.

– Да, но мы немного ускорим твое обучение, ибо можно с другой пользой потратить два-три месяца, нежели на изучение символов и звуков.

Дерек непонимающе взглядом осмотрел всех мастеров. Они в свою очередь смотрели на него и молчали. Рантерион подошел ближе к Дереку. Он стал что-то шептать на шипящем языке. Мастера подхватили это шептание, и оно слилось в одну единую тихую мантру. Затем Рантериона охватили потоки силы. Практически бесцветные энергии, изредка переливающиеся желтоватыми оттенками, закружились вокруг настоятеля. Он поднял руки к небу, и энергия перетекла к ним. Она закружилась вокруг них. Поднялся ветер, и энергии подхватывали его и начинали закручивать вокруг рук. Поток плавно перетек в ладони, после перешел в пальцы и собрался на кончике одного единственного указательного пальца Рантериона и стал сиять желтым светом. Мастера затихли. Настоятель стал подходить к Дереку, протягивая энергию на пальце. Тот, чего-то испугавшись, отпрянул назад.

– Не бойся ничего, Дерек, – сказал он. – Это наше знание, которым мы хотим поделиться с тобой.

Смутившись, Дерек подался вперед и тогда Рантерион прикоснулся к его лбу указательным пальцем. Магическая энергия перелилась в голову Дерека и засветилась в месте, где настоятель коснулся лба, а после свечение исчезло.

Дерек пошатнулся, ноги его подкосились, и он без сознания стал падать наземь. К счастью, его вовремя подхватил подбежавший Альгерн. Я рванулся к мастерам.

– Что с ним случилось? – обеспокоенно спросил я и помог Альгерну, взвалив Дерека себе на плечо.

– Множество знаний было положено в его ум в одно мгновение, – пояснил Альгерн. – Он не был готов к такому.

– Никто не будет готов к такому! – разозлено ответил я, поняв, что произошло.

– Не гневайся, Соворус, – сказал мастер Рори. – Это было необходимо. Теперь мы сможем начать его обучение без долгой подготовки.

– Да он неделю будет приходить в себя! Вы вплеснули ему в голову в один миг то количество информации, которое он должен был получить и усвоить на протяжении двух месяцев! – кричал я на мастеров, которые довольные собой столпились вокруг.

– Одна ночь и он придет в себя. Завтра с новыми силами мы продолжим его обучение, – уверенно произнес Рантерион. – А пока отведите его в спальню.

Мы с Альгерном потащили Дерека обратно в храм.

С хромотой Альгерна мы долго провозились пока подняли Дерека на второй этаж храма и положили его в отведенную комнату. Скривленное от боли лицо Дерека было покрыто потом, что лился с него ручьем. Он тяжело дышал. В то время как я водил над ним рукой и магически осматривал, к нам поднялся мастер Бир. Древний поставил на старинную тумбу поднос с настоями и стал обмакивать в них компрессы. Мы напоили Дерека, стерли пот, наложили влажные повязки. Потом Бир пригласил меня на ночную трапезу, и мы оставили Дерека отдыхать.

В небольшой обедне собрались все мастера. Еда была скудной, в основном постные блюда. За поздним ужином древние расспрашивали меня как о Дереке и делах Ордена, так и о более отвлеченных темах. Я отвечал нехотя и был рассержен на мастеров. После ужина меня сопроводили в предоставленную комнату на втором этаже. Она была похожа не тесную келью с обветшалыми стенами, что были вырублены внутри скалы. Я разложил вещи и подготовился ко сну. Затем еще раз посетил Дерека, сменил компрессы, дал ему питья и отправился спать.

Поднялся я ранним утром от неимоверного холода. По комнате гулял зыбкий ветер и, кусая все тело, мешал спать. Промерзшая горная порода, в которой был вырублен храм, давала о себе знать. Одевшись, я вышел из комнаты и направился проведать Дерека. Он все также лежал на спине. Зато скривленную от боли гримасу сменило выражение покоя и умиротворения. Я лишь аккуратно сменил высохшие компрессы и оставил его досыпать. А древние уже были во всю заняты делами: мастер Рори, например, убирал холл, расчищая его от вековой пыли. Я поздоровался с ним и прошел дальше. Из трапезной, мимо которой я прошел, тянуло приятным пряным запахом. Я был не голоден, но от такого запаха во мне проснулся аппетит. Не поддавшись на зов желудка, я направился в длинный коридор, что тянулся внутрь горной породы. В нем напротив небольших окон, в которых еще были сумерки, лежали ковры. На трех из них в позе лотоса медитировали оставшиеся мастера. Никто из них, как мне показалось, даже не заметил меня. Я решил сесть на один из ковров. Сложив с неприятным хрустом в коленях ноги в нужную позу, я попытался войти в транс.

Когда я открыл глаза, вернувшись в реальность, через окно меня слепили лучи восходящего солнца. Коридор был пуст, мастера ушли. Я встал и решил вновь посетить Дерека и справиться о его самочувствии. Когда я проходил через пустой холл, услышал речи, доносившиеся со стороны внутреннего двора.

Каково же было мое удивление, когда, выйдя во двор, я увидел Дерека, пребывающего в полном, как мне показалось, здравии. Он уже выполнял упражнения данные ему мастерами, а те, восседая на каменном помосте, молча, наблюдали за ним. Я спустился с лестницы и поздоровался с древними. Затем меня заметил Дерек и направился ко мне, бросив упражнения.

– Доброго дня, как твое самочувствие? – спросил я его, пока он подходил.

– Ничего, Совор. Тело немного ломит, но это пустяки. Вот только голова все же болит… Сам не понимаю, каким образом, но я могу читать драконьи руны и могу говорить на их языке, – говорил он с радостью в голосе, а глаза так и сияли. Он произнес что-то на драконьем и довольный собой стал смотреть на меня. Но тут же поник и отправился обратно заниматься.

Я развернулся и заметил, как грозно глядят древние. Меня сразу охватили воспоминания тех дней, когда я с остальными магистрами застал обучение первых повелителей.

Примостившись рядом с древними, я также стал наблюдать, как Дерек выполняет дыхательные упражнения. За разговорами с ними я не заметил, как мастер Дарли спустился и стал заниматься рунами с Дереком. Затем я пошел прогуляться по двору и дышал холодным горным воздухом, который, казалось, наполнял тело силой. Дойдя до каменной медитационной площадки, что немного возвышалась над двором, стал взбираться по лестнице. На вершине ее был начертан рунный круг. Я сел на колени и попытался сосредоточиться. Недружелюбный холодный ветер продувал насквозь и звенел в ушах. Тем не менее, это не стало сильной помехой для сосредоточения.

Спустя время, мне стало жутко холодно, поэтому решил спуститься с площадки. Внизу уже остались только Рантерион с Дереком. Они вместе прогуливались по двору и вели беседу. Я смел присоединиться к ней, когда догнал их, никто не был против.

– Ты, Дерек терзаешься вопросом, а что собственно в языке драконов такого и почему их заклятия имеют столь великую силу, – говорил своим басовитым голосом Рантерион и смотрел в землю. – А знаешь ли ты о таком понятии, как «истинное название»?

– В коллегии, конечно, упоминали об этом, но никогда не раскрывали этот вопрос, – ответил ему Дерек, спустя некоторые секунды молчания. – Это как-то связанно с драконьем языком?

– И еще как! – продолжил Рантерион в то время как мы вновь зашли на очередной круг по двору. – Истинное название – имя предмета. Зная его можно контролировать предмет. Драконий язык, был первым языком, на котором говорили живые существа. Именно на нем и существуют истинные именования предметов, посему драконья магия сильнейшая в мире.

Дерек увлеченно слушал Рантериона, а тот продолжил рассказ:

– Мы не зря учим тебя правильному произношению слов, и твои недовольства напрасны. Из-за сложности языка, многие слова на нем звучат практически одинаково, но обозначают совсем разные вещи. Неправильно сказанное заклятие может нанести тебе вред и даже убить. Поэтому старайся правильно произносить слово. Во время произношения ты должен вложить в него всю свою силу, и тогда слово станет магией, обретет форму, покорит названный тобою предмет.

– И когда же мы начнем? – нетерпеливо сказал Дерек.

– Всему свое время, ученик. Сначала практика звучания слов, потом дыхательные упражнения, несколько тренировок, подготовка голоса, и через недельку другую сможешь читать драконьи заклятия.

Разочарованно Дерек поглядел на Рантериона и опустил взгляд в землю.

– Соворус, – продолжил Рантерион, – Дерек говорил, что у него был блок на магию… И способности вернулись к нему только после испытания ярости. Он вправду без подготовки использовал молнию?

– Я сам был удивлен, когда у него это получилось, – ответил я, испытывая гордость за ученика.

– В таком случае, Дерек, – обратился он снова к нему, – мы можем попробовать уже через несколько дней. Если без подготовки ты смог покорить молнию, что, кстати, могут не все, как мне рассказывали маги и Соворус в том числе, то сможешь и заклятия произнести, не потеряв много сил и без вреда для себя.

Радость вернулась к Дереку. После он откланялся и вернулся в центр двора, где продолжил тренировки. Мы с Рантерионом еще немного побеседовали и вернулись в храм, где начали раннюю обеденную трапезу. Вскоре к нам присоединился и Дерек. Он набросился на еду, словно не ел уже несколько недель. За трапезой я решил, наконец, узнать что-нибудь по поводу курганов.

– Не тебя одного, Соворус, беспокоят открытия курганов, – ответил мне Рантерион. – Мы много времени провели в медитациях, чтобы понять, почему они оказываются пусты. И… мудрость драконов даровала нам просветление. Курганы открывались потому, что драконы, покоящиеся в них, переродились. Останки их развеились в прах, чтобы из сил покоящихся в них, родился дракон.

– Переродились? Но нигде еще не было ни одного дракона, – вступил в разговор Дерек, – не нравится мне… эта тишина с их стороны.

– Радуйся, что драконам нужно время для возвращения в небо, ибо тебе оно необходимо для обучения, – сказал Альгерн и отпил из кружки.

– Затишье бывает только перед сильной бурей, – подметил я. – И значит, драконы прибудут скоро.

– Не так скоро, как ты считаешь, Соворус, – начал объяснять мне Рантерион. – Сначала их будет не много… да… лишь спустя время все стаи вернуться сюда, чтобы покорять. Повелитель должен быть готов к этим временам. На твои плечи, Дерек, ляжет тяжелая ответственность.

Дерек задумался и стал, молча, доедать обед. Дальнейшая часть трапезы прошла тихо. После нее Дерек и мастера продолжили тренировки. Я старался наблюдать за происходящим, поддерживал Дерека, упражнялся вместе с ним. Он с большим энтузиазмом принялся за тренировки в первый же день, но дальше предстояли еще более тяжкие испытания, чем дыхательные упражнения.

День пролетел не заметно, за ним наступил следующий. Дерек приступил к занятиям, но лишь пожалел о своем рвении. До обеда он все время провел во дворе. Его оставили собирать пирамидки из круглых гладких камней. Ветер в тот день стоял сильный. Его порывы сдували с вершины горы целые сугробы снега, а неустойчивая башенка из камней и сопротивляться даже не могла. Но задача не ограничивалась только этим. При каждом водружении камня на камень Дерек должен был десять раз проговорить слово на драконьем, что было высечено на камне. Первая его пирамидка была сбита сильным порывом ветра. Он принялся выстраивать новую, но та рухнула от резкого водружения верхнего камня. На пятой попытке его энтузиазм стал потихоньку пропадать.

К десятой попытке все мастера собрались во дворе, и присели на каменный помост в позе лотоса. Я вместе с ними стал наблюдать за упражнением. Вновь пирамида рухнула от ветра. В порыве гнева Дерек вскочил и разбросал все данные ему для постройки камни.

– Ведет себя как малое дитя, – заметил мастер Дарли.

– Нет, совсем нет, – возразил Рантерион. – Как Тарсан!

– Это точно! – подхватил Альгерн.

– Дерек, – обратился к нему Бир, – дыши ровно! Не забывай о дыхании!

Тяжело дышавший Дерек, покрасневший от гнева и ненависти, как мне показалось, к камням, еще недолго сопротивлялся поставленной задаче, а потом стал применять вчерашнее упражнение и успокоился. Затем вновь присел в позу лотоса и стал собирать из разбросанных камней пирамиду.

– Определенно похож… – вернулся я к теме прошлого разговора. – Некоторые черты лица отдаленно напоминают мне его. Да и характер… Я даже стал чаще вспоминать те дни, когда сопровождал будущего императора.

В этот момент башня опять рухнула. Дерек не на шутку вспылил. Искорка пробежала у него в глазах. Злоба охватила его. Но он нашел в себе силы успокоиться и по новой приступил к поставленной задаче. Только теперь он решил немного схитрить. Он начертил камнем на плите, где сидел, символ и произнес заклинание. Символ вспыхнул и отгородил башню от ветра. Теперь дело оставалось за малым.

– Контролируй барьер, Дерек! – крикнул я ему. – Не забывай поддерживать его!

Он, казалось, не услышал. Все ему хотелось сделать самому.

С усердием он ставил камень на камень, произносил слова и, спустя время, пирамида была собрана. Он так обрадовался этому, что, по-видимому, забыл про барьер и тот вмиг рухнул. За этим последовало дуновение ветра, и собранная с большим усердием пирамида развалилась, как карточный домик. Ее остатки Дерек разломал сам, вскакивая с плиты. Он злобно откинул камни и решил подойти к нам.

– Ты импровизируешь, – обрадовано заговорил Рантерион, хлопая в ладоши, – это радует. Но этого, как ты видишь, не достаточно.

– Но я собрал ее! – чуть ли не вскричал Дерек. – Собрал! Вы же видели!

– Собрал? – с легкой иронией проговорил Рантерион. – Ну-ка покажи мне ее, – он усмехнулся и Дерек, сжав кулаки, покраснел и надулся.

– Я же тебе говорил, – начал было я, но он меня прервал.

– Сам могу разобраться, что мне нужно делать. И без советов обойдусь! Я давно уже не ребенок!

– Вот именно! Двадцати семилетний муж стоит передо мной! А ведет себя как ребенок, – начал я его вразумлять.

Рантерион с мастерами встал с помоста.

– Сегодня пока закончим с камнями, – разнял он нас. – Передохни немного, и затем продолжим иные упражнения.

Дерек поклонился и молчаливо удалился в храм.

После обеда я отправился в длинный коридор храма, чтобы помедитировать. Я уже примостился напротив одного окна, в которое светили лучи солнца, и стал было погружаться в транс, как меня шепотом окликнул Рантерион.

– Что случилось? – спросил я его.

Он присел рядом и только потом начал:

– Помнишь, о чем мы беседовали во время тренировки? (я кивнул головой) Необычайное сходство! Прошло несколько веков, а я… как снова Тарсана увидел, – нашептывал он с некой радостью в голосе. – Убрать и добавить кое-что в черты лица, и выйдет… точная копия.

– Поистине необычайное сходство, – ответил я, пытаясь не подать виду, что что-то знаю.

– А так ли это? – продолжил он. – Не делай вид, Соворус, что ничего не знаешь. Я сведущ в некоторых делах, которые не относятся к храму и обучению, не зря целую библиотеку перекупил у паломников. А в ней много преинтереснейших архивов.

– Какое это отношение имеет к Дереку? И почему такая заинтересованность в этом? – уже ничего не скрывая, я настороженно продолжил шепотом.

– К Дереку это имеет самое прямое отношение, как ты сам знаешь. А вот заинтересованности у меня никакой нет. Просто хочу посмотреть на твои действия и на события, которые из всего этого сложатся, – ответил он, глядя в окно. – Ты же не собираешься ему говорить, что он…

– Нет, нет – прервал я Рантериона. – Не сейчас и не позже! Только когда придет время.

– Рискованно, старый друг, – вновь зазвучал шепот Рантериона. – Это может сказаться не в лучшую сторону.

– Я хочу чтобы он… был в безопасности, – я сам понимал, чего я хочу добиться сокрытием некоторой информации. – Это может повредить ему. Отвлечь от задачи, которую он должен выполнить или вообще… отстранить от нее. Пока он сам не знает, а те, кто знает в меньшинстве, ему не грозит еще большая опасность, чем есть сейчас. Если он сам сделает выводы, я не стану прятать ответ. А пока я буду защищать его от этого знания, – договорил я и встал.

– Оставишь его в неведение до поры до времени? – уточнил Рантерион.

– Пока это будет отстранять от него лишнюю угрозу, да, я буду держать его в неведении, – ответил я Рантериону, который остался у меня за спиной, и направился в свою келью. Смешанные чувства тогда наводнили меня. Я верил, что поступаю правильно, и в тот же момент мне хотелось сказать Дереку, то, что я узнал. Спустя годы я буду вспоминать это со смехом. Пока же оставалось хранить тайну.

Глава 6 Из огня да в полымя

Каждый день начинался с одного и того же: Дерек пытался построить пирамиду из камней. И даже когда препятствия в виде ветра не было, древние специально создавали сильные ветра. Дерек считал, что над ним издевались, но ответ мастеров был непреклонен: «Ни один враг не будет ждать, пока тебе станет удобно его атаковать, поэтому учись действовать в любых условиях». После обеда водружение камней друг на друга сменяли дыхательные упражнения, уроки рун и звуков. Так продолжалось еще несколько дней, пока, наконец, Дерек путем некоторых хитростей не смог построить эту пирамиду. Все мастера были довольны успехом. Дерек же вновь засиял, по-видимому, гордость переполняла его. Мастера дали ему время передохнуть, а сами они начали дальнейшие приготовления.

Я составил Дереку компанию за трапезой, похвалил его за успех. Затем я отправил его немного поспать и пообещал, что разбужу его, как только мастера будут готовы.

– Пора, Дерек! Вставай! – пытался дозваться я до Дерека сквозь сон и тряс его.

Он проснулся и сразу пришел в себя. Он моментально поднялся с кровати и стал одеваться потеплее. С новыми силами и бодрым, по-видимому, настроем он спустился вместе со мной в холл, а оттуда мы вышли во внутренний двор.

Солнце клонилось к закату. Облака неслись по небу, гонимые холодным ветром. Двор был покрыт легким снежком. Мастера, скрыв лица в глубоких капюшонах, стояли в линию возле круга. Перед каждым из них стояла жаровня, пламя которой плясало в дуновениях ветра. Зрелище было завораживающим и одновременно пугающим. Дерек тяжело вздохнул и двинулся вперед. Древние стояли неподвижно, с опущенными и немного разведенными в сторону руками. Языки пламени сверкали в их серебряных филигранях на рясах. Когда Дерек встал в центр круга напротив древних, раздался басовитый голос Рантериона:

– Сегодня, ты сможешь испробовать свой дар в действии, – заявил он так громко, что казалось ветер усиливает его голос, вместо того чтобы заглушать. – Прежде, чем мы приступим, я, как и всем до тебя, задам вопрос: как ты используешь свой дар, помимо основной задачи?

Дерек задумался. Тени от жаровен бегали по его лицу. Глаза смотрели куда-то вдаль. Спустя минуту он решился ответить:

– Остановлю кровопролитие! Не дам устраивать войны!

– Этого хотят и желают многие. Но не у всех получается. Войны будут происходить, покуда в сердцах народов не проснется осознание и сострадание. Кровь будет литься, пока не поймут народы, что ее пролитие огромная ошибка. Что сделаешь конкретно ты, Дерек, будучи повелителем?

– Я… хочу принести мир! Остановить бессмысленные войны, что унесли множество невинных жизней! И начну с Гражданской войны в Сивиле, – уверенно ответил он.

– Стоишь на своем? Что ж … Это поистине великая цель! – прозвуачал, как гром, голос Рантериона – Быть посему!

Остальные мастера стали произносить шипящие слова. Рантерион замолчал на какое-то время, по-видимому, дал Дереку сосредоточиться.

– Вспомни наши уроки и упражнения, Дерек, – продолжил Рантерион. – Подумай над заклинанием, которое хочешь произнести. Проговаривай слова четче! Покори драконью магию! Дай крови в твоих жилах наполнить твои слова силой! Помни, выбирай посильные заклинания. Первое произношение будет необычайно трудным, и отнимет у тебя множество сил. Как только будешь готов, начинай!

Дерек стоял и шевелил пальцами на руках. Он смотрел на колышущееся пламя жаровен. Потом стал вдыхать и выдыхать прохладный воздух. Напрягся и громко проговорил шипящее слово, мне оно было знакомо и всегда казалось созвучно слову «дракон», я не знал драконьего языка, но на эльфийский манер написал бы его, как:

– «Drad’cuunne»! (Дра’кун)

Оно понеслось по ветру и в тот же миг пламя жаровен взбесилось. Языки пламени окрасились в багровый, а их жар доносился даже до меня. Пламя стало драконьим. Дерек пошевелил пальцами, и пламя подчинилось, повторив движение. Затем он поднял руку и сжал ладонь в кулак: пламя поднялось над жаровнями и метнулось к руке Дерека. Окутав ее, оно пульсировало словно живое. Но все продлилось не долго. Заклятие потухло, а Дерек, обессиливши, опустил руки и стал покачиваться.

Мастера дружно захлопали в ладоши.

– Отлично! Отлично! – вновь заговорил Рантерион. – Вот она сила драконьей магии: одно слово и их обжигающее пламя подвластно тебе. С сегодняшнего дня, Дерек, мы будем тренировать заклятия в действии.

Я увидел на лице Дерека улыбку.

Тренировки продлились еще несколько дней. Денно и нощно Дерек с мастерами практиковал заклятия, подчиняя своей воле пламя, ветер, окружающие предметы. В отличие от магии это было более действенно, не требовало точной формулы и пассов. Все зависело от нескольких слов на драконьем, сложенных в предложение, обозначающее конкретное действие. Порой и предложения не требовалось, магия как-то понимала мысли заклинателя и выполняла все сама.

Самым главным в арсенале повелителей было заклятие подчинения воли. Именно из-за него всех носителей частицы драконьей крови и называли «драконьими повелителями». Словам этого заклятия Дерека обучал Рантерион, и он же всегда проводил тренировки, посвященные его использованию.

– Применяя это заклятие, ты, Дерек подчиняешь себе дракона, – говорил Рантерион, когда шло обучение. – Его волю. И если она слаба, если тебе удастся найти лазейку в разуме дракона, то ты сможешь спустить его на землю, приказав это сделать.

– И он просто меня послушается? – удивлялся Дерек. – Тогда почему бы не натравить драконов друг на друга? Это было бы много про…

– Ты явно меня не слушаешь, Дерек! – осадил его Рантерион. – Это не так просто, как ты думаешь. От тебя это потребует огромной концентрации! Твоя воля должна быть сильна, чтобы заставить волю могучего дракона служить тебе. А они будут противиться, биться и пытаться исторгнуть тебя из сознания. Драконы сами не прочь использовать такое заклятие друг на друге, поэтому многие из них веками тренировали себя. И чтобы это заклятие подействовало на таких драконов, тебе придется потрудиться.

– Значит, пробившись в их разум, я смогу заставить их слушаться? – уточнял Дерек.

– Да, ненадолго. Этого должно хватить, чтобы дракон опустился на землю. Все тело его будет в твоем подчинении, но он отчаянно будет сопротивляться, пытаться взлететь, когда его потянет к земле. Попробуй! Это требует сноровки, – сказал Рантерион и остановился посреди тренировочной площадки.

– На вас, мастер? – еще больше удивился Дерек.

– Да. Я и мои братья носители драконьей крови, сродни тебе. Заклятие подействует. Поэтому попробуй произнести слова и пробиться в мой разум, – ответил Рантерион. – Не бойся.

Дерек сконцентрировался и произнес шипящие слова «Daz’hazille oridrand», направив руку на мастера. Рантерион только улыбнулся.

– Видишь? – спросил он. – Подчинить сильного волей не так-то просто.

Дерек скривил пальцы на ладони, весь покраснел, я даже видел как проступают капельки пота на его лбу, но Рантерион как ни в чем не бывало стоял, глядя Дереку прямо в глаза и улыбаясь. Верно, он сам пытался пробиться в разум Дерека. Продержавшись так с минуту, Дерек сдался и, согнувшись пополам, выдохнул.

– Я научу тебя пробиваться и через такие ментальные барьеры, которые могут выстроить драконы, – произнес Рантерион и продолжил идти вперед, не дожидаясь Дерека.

Такие занятия повторялись практически ежедневно в перерывах между основными тренировками, ведь без этого заклятия повелитель не мог повергнуть дракона.

И вот наступило 15-ое число Солнцеворота. Я после медитации пошел проведать Дерека, он должен был забрать у послушника продукты и новости, а потом собирался отдыхать. В трапезной я его не нашел, поэтому отправился к нему в келью. Постучав в дверь, я стал ждать, пока ее отворят.

Секунды ожидания и дверь скрипнула, первым делом я увидел обеспокоенное лицо Дерека, а за его спиной собранные сумки.

– Куда это ты собрался? – спросил я его.

– Совор… Послушник принес весть, что в землях возле Гамельфорта заметили дракона. Я должен туда отправиться! – встревоженно произнес он и продолжил собираться.

– Откуда нам знать, что это правда дракон? Может, кто обознался… принял птицу за дракона? – рассудил я.

– Птица не будет сжигать селения, Совор, и не даст повода собирать войска, – он затянул тесемки на сумках и серьезно посмотерл на меня.

– Какие еще войска?

– Послушник говорит, что Рорик вознамерился воспользоваться слабостью Гамельфорта, осажденного драконом, и захватить город. А для этого просит помощи у княжеств, – ответил он и закинул одну из сумок себе за спину, а остальные взял в руки и направился к выходу.

– А как же обучение… – попытался я остановить его, но он даже слушать не хотел. Мне ничего не оставалось делать, как самому пойти собираться, переубедить его было не возможно.

Я догнал его с сумками уже в холле, когда с ним ругались древние.

– Ну, ты-то, Соворус, скажи ему, что он не готов! – говорил Альгерн.

– Ты не можешь уйти сейчас! – был разгневан Рантерион. – Не окончив обучение, дракон тебе будет не под силу!

– Я не могу сидеть тут и учиться, пока дракон убивает невинных и сжигает города! Все вы говорили про потерянное время, так вот если я не уйду, то мы потеряем не только его, но и свободу, и тогда я уже точно буду не в силах помочь всем! – отвечал ему Дерек, уверенный в правильности своего поступка.

– Аррр! – вспылил Рантерион и скрипнул зубами, но затем понял, что теряет контроль и остановился. Несколько вдохов и выдохов и он спокойным голосом, как ни в чем не бывало, продолжил: – Раз нам не вразумить тебя, то прими последнее наставление, будь так добр. Мы пытались обучить тебя всему, многое ты уже знаешь и умеешь. Только помни, что способность к драконьей магии не дает тебе права на свершение необдуманных поступков. Хорошо подумай прежде, чем использовать свою силу. Всегда лучше промолчать, чем сделать, что-то непоправимое.

– Я благодарю вас мастера, за ваши наставления и слова. И так же прошу простить меня, но я обязан уйти, – он поклонился древним и направился к выходу.

– Так просто отпустим его? – спросил Дарли, глядя ему вслед.

– Это его долг, мы не можем держать его против воли, – рассудил Рори.

– Что же, теперь времена драконьих повелителей возвращается, – с гордостью заявил Рантерион. – Повелитель и Великий магистр снова бок о бок! Тебе вновь выпала эта великая роль, Соворус.

– Да уж, мне и первого Тарсана хватило, – усмехнулся я. – Что ж, прощайте друзья!

– Пусть Десятеро осветят вам путь, а Черный дракон расчистит преграды! – произнес Альгерн. Я поклонился древним, они в ответ и мы расстались.

Догнал я Дерека только в деревне послушников. Там мы подробнее узнали вести с земли. И пополнив запас продуктов, продолжили спуск. Весь путь Дерек молчал. По виду его мучило сомнение и некая неуверенность. Когда стало совсем темно, мы отыскали подходящий для нас выступ, возле ступеней, и остановились на ночлег. Разожгли костер и перекусили. Ветра почти не было: какое это было облегчение для ушей после долгих дней в Храме. Дерек сидел и смотрел в огонь, пришептывая слова, на драконьем языке. Затем он потянулся к луку, который не держал в руках уже много недель и стал проверять тетиву. Я не пытался с ним поговорить. Он этого не хотел, а сам я мог только начать снова читать ему нотации. Поэтому мы быстро легли спать.

В полдень следующего дня мы переправились через быстро текущую Ривир, берега которой уже покрылись обильной зеленью. Ривермарк показался нам пустынным. Улочки были практически безлюдны: только женщины с маленькими не веселыми детьми, да старики показывались то в переулке, то в окнах домов; стража не патрулировала город, а на рыночной площади стояло лишь три прилавка, возле которых и собрался оставшийся народ. Я отправил Дерека в таверну, проведать лошадей, оставленных на попечение конюху, а сам двинулся к прилавкам, чтобы закупить еды в дорогу и узнать, что могло так опустошить город.

Скупив скудный набор провизии, я выведал у торговца, что князь Фолрон объявил о наборе рекрутов.

– Да, стало быть, княже-то наш, Рорика послушал и всех от мала до велика, что меч в руках держать могут в небольшое войско то и собрал, сударь, – проговорил купец, отдав мне купленный сверток с мясом.

– Отчего же князю Рорику свои войска не отправить? Зачем собирать всех из приграничных городов и так еле сдерживающих напор Имперских сил? – не понимал я.

– Так, знаете, сударь, что слухи говорят? Нет? А вот, говорят они, что Рорик боится свою дружину посылать на Гамельфорт, чтобы самому перед драконом впросак не попасть, – продолжал торговец. – Потому и собрал войска ото всех ближних к Гамельфорту городов.

– Тю! Брешешь ты! – начал соседний торговец. – Ничего наш князь Рорик не боится! Вы, сударь, не слушайте смутьянов, что веру в нашего Освободителя ослабляют!

– Брешу?! Так от чего твой «Освободитель» сам на Гамельфорт не пошел? А? – прокричал первый торговец, а я начал понемногу отходить от прилавков, чтобы не стать свидетелем намечающейся потасовки.

– Так войско пожалеть нужно! Сколько лет нас защищают, дурья ты башка! – ответил ему криком второй. – Только вот такие нахлебники и могут жаловаться, а сами сидят в своей конуре и палец о палец ударить не хотят ради блага!

– Это я-то нахлебник? Ах, Дерас тебя покарай, я тебе сейчас покажу, какой я нахлебник! – крикнул первый из-за прилавка.

Второй ему что-то ответил и тоже начал выходить ему на встречу, но дальше я ничего не видел и не слышал, я скрылся в переулке и направился к таверне.

Дерека я нашел в стойлах рядом с лошадьми. Те были ухожены, и по довольному их виду было понятно, что сыты. Наша сбруя весела рядом. Не зря конюху было отдано два золотых на их содержание. Завидев меня, кони заржали, а Дерек обернулся.

– Что там были за крики?

– Два торговца устроили драку из-за того, что сами не могут понять хорошо или плохо поступает Рорик, – ответил я и, взяв седельные сумки, присел на деревянную скамью рядом.

Мы стали перекладывать поклажу в седельные сумки, затем взнуздали лошадей и вывели их из конюшни. Дерек прицепил свой клинок к седлу, а на спину водрузил лук. Оседлав лошадей, мы посмотрели вдаль, окинули взглядом улочки Ривермарка.

– Готов? – спросил я Дерека.

– Всегда! – усмехнулся он, и мы пришпорили лошадей.

Три недели мы потратили на преодоление пути от Ривермарка до Гамельфорта. Ехали мы лесными тропками и лишь изредка выезжали на тракт, чтобы свериться с правильностью направления. Я опасался ненужной встречи с войском Рорика. Поздней ночью 39-ого числа Солнцеворота мы подъезжали к Гамельфорту. Несмотря на время суток, было светло как днем: Пристенье полыхало. Черный дым от пожарища валил в небо, затмевая свет луны, и скрывался в ночи, где заканчивался свет огня. Запах гари наполнял все кругом. Мы пустили лошадей в галоп.

Могучий город Гамельфорт возвышался на трех холмах. Каменные стены защищали его от любых напастей и помогали держаться ему против дракона, которого пока не было видно. На самом высоком холме стоял необыкновенно красивый княжий дом, его огромный шпиль, казалось, врезался в небо. Ниже на двух других холмах стояли стройные домики жителей. А за стенами, что поднимались и опускались следуя рельефу холмов, расположились предместья, называемые Пристеньем.

В нем мы оказались очень скоро. Стража в доспехах, поверх которых была коричневая накидка со знаменем княжества, бегала с ведрами и старалась потушить пожары, лекари и жрецы помогали раненым и на самодельных носилках поднимали их к городским воротам, за которыми скрывались. Я, спешившись, побежал к группе раненых, что, по-видимому, оставались без внимания и лежали в грязи возле стен города. Все еле дышали, кто-то и вовсе был без сознания. Отдельные части их тел покрывали ужасные ожоги и копоть. Я склонился над тем, чье тело было в ожогах везде, куда мог упасть взгляд, и попытался излечить его раны. Свет засиял у меня на ладонях и мягким теплом окутал их. Потом спустился на ожоги и те стали подживать и уменьшаться в размерах до тех пор, пока вовсе не исчезли с тела. Раненый облегченно вздохнул, но в себя так и не пришел.

В этот момент прибежал Дерек и привел с собой лекарей. Они положили всех, кого могли, на носилки, других взяли под плечо и повели всех к воротам. А пожар, гуляющий по деревянным зданиям Пристенья, и не думал утихать. Крики боли и страдания, истерический детский плач, вопли стражи – все это наполняло горящие предместья Гамельфорта.

Дерек не стал ждать, пока ему дадут работу, и побежал к колодцу, что стоял посередине Пристенья. Он стал помогать набирать ведра и отдавал их стражникам и, по-видимому, местным добровольцам, что решили тушить пожар. Я же побежал к полевому госпиталю, что наскоро и неумело соорудили местные лекари. Там набрал бинтов и необходимых мне настоев и мазей и ринулся обратно в пожарище искать раненых.

В одном из переулков, что еще полыхал и где жар от огня обжигал все тело, я нашел стражника, которого привалило балками обрушающегося здания. Он был без сознания. С помощью магии я приподнял балки и откинул их в сторону. В глазах уже стало мутнеть, а голова стала нестерпимо болеть. Подняв стражника, я вместе с ним направился обратно к госпиталю. Сильный запах гари не давал нормально вдохнуть и каждый раз, когда я пытался это сделать, меня настигал кашель.

Стражника я донес до госпиталя, осмотрел и обработал раны и ожоги и наложил повязки. Когда собирался идти дальше, он закашлялся и вроде как стал приходить в себя. Довольный этим фактом я все же стал собираться. Но стражник схватил меня за руку и прошептал:

– Спасибо! – с усилием выговорил он и закашлялся.

Я нашел кубок с водой и напоил стражника. Потом, когда он окончательно пришел в себя, спросил о произошедшем:

– Он налетел неожиданно, – хрипел он, периодически откашливаясь. – Все люди спали в своих домах, а те вспыхнули как щепки… Многие погибли, так и не поняв что произошло…

– Он разве не нападал ранее? Мы слышали о нападениях три недели назад, – спросил я.

– В дальних деревнях княжества его видели. Три он спалил. Местные стражники не верили в дракона, как и люди при дворе… Когда из спаленных деревень сюда пришли беженцы, их как погорельцев разместили в городе, но никаких мер по защите от дракона принимать не стали… Думали деревни сожгли люди предателя Рорика… А сегодня бестия тут объявилась…

Выслушав стражника, я снова напоил его и оставил на попечение лекарей. Они как раз собирались отправлять новую часть раненых за городские ворота.

В тот момент, когда я выходил из колышущихся на ветру палаток госпиталя, я услышал звуки похожие на взмахи крыльев, за этим последовали шипящие слова, знакомые слуху. Я резко поднял голову и окинул ночное небо, озаренное огнем. Но не успел я ничего заметить, как во все горло кто-то заорал: «Дракон! Он возвращается!» Стали отчетливее слышаться махи его крыльев, и вдруг он начал дышать пламенем, выдавая себя. Люди с воплями разбегались от волны огня. Серая чешуя дракона переливалась в отблесках пламени. На длинной шее расположилась рогатая голова, с зубастой пастью. Огромные крылья с тонкой кожистой перепонкой, натянутой между тонкими костями, держали змея в небе.

Зазвонил набат. За стенами стали слышны шаги латников. Именно в этот момент дракон полетел в нашу сторону. Я приготовился. Дракон, грациозно извиваясь, с грохотом приземлился между полыхающими домами, которые разломал окончательно своим шипастым хвостом. Он прорычал слово на драконьем: «Drad’cuunne» – и в один момент из его пасти в сторону госпиталя полилась струя яркого пламени. Я уперся ногами в землю, прочитал нужное заклятие, сопроводив его несколькими пассами руками, и выставил их перед собой. Струя пламени ударилась о руки с силой, но не навредила. От места соприкосновения пламени и ладоней пошла синяя волна, которая куполом накрыла меня вместе с госпиталем. Дракон разозлился: он, дыша пламенем, стал продвигаться ко мне. Сила струи пламени стала сдвигать меня с места. Руки наливались свинцом, колени стали трястись, а на глаза настилалась пелена.

Но в тот момент, когда я чуть не потерял сознание, Дерек отвлек дракона на себя. Пламя прекратило угрожать госпиталю, и я опустил барьер. Дракон направился к Дереку и попутно разрушал своим массивным хвостом дома. Дерек был готов, и когда дракон оказался достаточно близко, он проревел заклятие подчинения воли: «Daz’hazille oridrand». Но в этот момент открылись городские ворота и оттуда выбежали войска Гамельфорта. Дракон взлетел, а Дерек промахнулся. Град стрел обрушился на дракона, но они все ломались о его прочную чешую. В ответ разъяренный дракон пролетел над городом и стал поливать огнем все на своем пути. Черный дым повалил уже из-за городских стен.

Собравшись с силами, Дерек взялся за лук и нацелился на летящего дракона. Он как я успел заметить, прошептал что-то, скорее всего заклятия, и пустил стрелу, которая метко вонзилась дракону прямо в перепонку, пройдя насквозь. От боли дракон перестал дышать огнем и заревел. Теперь он нацелился только на Дерека, попутно отбиваясь от стрел лучников. Когда дракон подлетал к Дереку, чтобы вцепиться в него своими когтями на лапах, тот что-то вновь прошептал и выставил руку перед собой. Дракон остановился на месте, тряся головой, видимо, пытаясь прийти в себя. Но заклятие подчинения действовало. Дерек опустил руку вниз, и дракон последовал приказу, с грохотом приземлился. Я поспешил к тому месту. Дерек резко отвел руку и прервал заклятие. Дракон в сей же момент пришел в себя и яростно зарычал. Стрелы продолжали лететь со стороны войск Гамельфорта. Он махнул хвостом и раскидал стоявших позади лучников. Потом он развернулся сам, и при развороте замахнулся хвостом. Дерек попытался увернуться, но не рассчитал и дракон хвостом откинул его.

Дерек отлетел в сторону. К счастью, я быстро успел подбежать к нему. Он был без сознания. На подбородке кровоточила небольшая рана, которую видно нанес шип на хвосте. Я вытер кровь и стал приводить в чувства Дерека. Очнулся он быстро, но был без сил. Я поднял его с земли и ринулся защищать остатки войск. Дракон раскидывал мечников в латах мощными мускулистыми лапами и дышал огнем. Все полыхало. Отовсюду неслись крики. Я решил отвлечь дракона на себя и, собравшись с силами, зажег на ладонях искрящиеся молнии. Одну я метнул в дракона. Она прошлась по его чешуе с характерным звуком и, судя по тому, как он зарычал, ему было больно. Оставив войска, он развернулся в мою сторону. И начал напирать, все на его пути разлеталось в щепки. Я ждал, когда он станет дышать огнем, но он медлил.

Когда он прошелся по расставленным ведрам с водой, я быстро пошевелил пальцами и в момент вода, разлившаяся возле его лап, замерзла и стала льдом. Он не мог пошевелиться, и это на некоторое время могло сдержать его, пока Дерек приходил в себя. Тем временем силы мои подходили к концу: я еле переставлял ноги, отступая назад. Дракон попытался высвободить лапы изо льда, но я отвлек его, метнув еще одну молнию, которая прошла по всему его телу, и он завыл от причиненной ему боли. Это так разозлило его, что он разломал лед и начал взмахивать крыльями. Он взлетел, но продержался в воздухе не долго: Дерек вновь опустил его наземь с помощью заклятия. Дракон рухнул на землю и сотряс ее. Некоторое время он пытался подняться хотя бы на ноги, но было поздно. Войска окружили беспомощного дракона, и каждый пронзил его своим клинком. Кровь лужей налилась вокруг безжизненного тела дракона.

Дерек шатаясь, подошел к телу, я помогал ему держаться на ногах. Он взглянул в оранжевый драконий глаз, напоминающий кошачий зрачок, что смотрел на нас. Затем он еле слышно прошептал что-то, и вдруг из мертвого тела, в воздух метнулся сгусток энергии и скрылся в небе. Стражники, окружавшие дракона, наконец, поняли, кто помогал им в схватке со змеем, и зашептались по этому поводу. Но их перешептывания прервал чей-то громкий приятный на слух голос. Они расступились, и к нам вышел мужчина средних лет с длинными оранжево-рыжими волосами и бородой. На нем была кираса, поверх которой была надета богато украшенная шуба с меховым воротником. А голову украшал скромный венец с вставкой из небольшого драгоценного камня. Я сразу узнал князя Девлара.

Он окинул нас взглядом, более пристально осмотрел еле державшегося на ногах Дерека.

– Ты спас мой город! – заговорил он и протянул руку Дереку. Тот пожал ее и князь продолжил: – Я видел, каким образом ты помог избавиться от дракона, драконий повелитель! – он склонил голову перед Дереком. – Я бесконечно рад, тому, что сам повелитель вступился за мой город!

– Князь, – обратился я к Девлару, – я прошу прощения, что прерываю вас, но нам еще нужно потушить пожар. А повелитель нуждается в отдыхе.

– Стража! – крикнул он, и к нему из толпы вышло несколько человек. – Проводите, повелителя и, как я могу судить, архимага Марета в палаты и разместите их там.

Стражник взял у меня из рук Дерека и, закинув его руку на свое плечо, аккуратно повел его к воротам.

– Я навещу вас позже, архимаг, и мы обо всем поговорим, – добавил князь, когда я последовал за стражником.

В княжьих палатах нас встретил управляющий. Он сопроводил нас в гостевые покои. Я попросил у него необходимые настойки и бинты. Их принесла невысокая девчушка в богатом платье. Она была испугана и, увидев лежащего на кровати Дерека с кровоточащей раной на подбородке, спросила:

– Дядя, а он, что… уми…умирает? – я заметил, что на ее глазах стали наворачиваться слезы.

– Нет, что ты, – ответил я ей и улыбнулся, она немного успокоилась. – Он сильно устал. Вот, дай-ка, – я протянул руку за бинтом и промокнул его в спиртовой настойке. – А это, – указал я ей на рану и стал подносить к ней бинт, – просто царапина.

Я стал протирать рану, и лицо Дерека сморщивалось каждый раз, как я подносил к ране бинт.

Потом девчушка, удостоверившись, что ничего плохого с Дереком не случится, убежала, а я осмотрел Дерека. Руки, живот и спина были в ссадинах: одни, скорее всего, он заработал от удара хвостом, а другие – от падения после кратковременного полета. Чудом все кости были целы. Наконец, я хотел было отправиться помогать, но меня одолела усталость и, сам не помню как, ненадолго уснул. Проснулся я от того, что рука, на которую я оперся и уснул, съехала с тумбочки, и я ударился об нее головой. Я потер болевшее место рукой и магически снял боль.

Покинув предоставленные нам покои, я спустился в главный зал палат, через которые мы прошли в большой спешке. Главный зал был необычайно красив. На стенах висели коричневые знамена княжества с изображенным на них круглым сивильским щитом с профилем овцебыка на нем. Помимо флагов зал украшало большое количество картин с пейзажами и портретами. Колонны поддерживали высоченные каменные своды зала. Потолки были несколько выше, чем казалось снаружи. Посередине зала тянулся длинный дубовый стол, который готовили к какому-то застолью. Над столом висела большая богато украшенная люстра. Лестница, на которой я стоял, заканчивалась балконом, с которого хорошо был виден весь главный зал. С балкона же шло еще две лестницы и оканчивались на помосте, на котором стоял трон князя. Он был мастерски вырезан из дерева и был обшит мягкой, на вид, подстилкой. Подлокотники были выполнены в виде рогатых голов овцебыков.

Слуги под командованием управляющего накрывали на стол. Из боковой комнаты слышался детский смех. Я вышел на улицу. От входа в палаты до лестницы с холма шла длинная галерея. Она была выполнена из дерева и отлично подходила к каменному архитектурному стилю палат. Уже светало. Пожар благополучно потушили, и лишь черный дым поднимался в небо. Невыносимый запах гари все еще витал в округе. С княжьего холма открывался вид на весь город. На соседнем холме, названном Великаньим, вторым по величине в Гамельфорте, расположились казармы, штабы дружины, кузни и разные мелкие мануфактуры. Освной город расположился на третьем, низком, холме и в низинах между ними тремя. В нем сейчас бурлила жизнь, несмотря на то, что ночью город был на гране гибели. Виднелись отсюда и остатки Пристенья, и тлеющие пожарища и громадный труп дракона. Показывалась

Я по большим ступеням спустился с княжьего холма в основной город и прошел мимо высокой статуи Даргона Ведущего – основателя города и всего королевства, он был изображен в виде крепкого воина с секирой в одной руке и с каменным листом, на котором была вибыта дата: 10 г. I в., год вступления Сивильнорда в Первую империю – в другой. От нее я отправился в госпиталь, чтобы помочь раненым и немного упростить задачу лекарям. Вместе с придворными магами, которых я нашел на месте, я помогал раненым всем, чем только мог, и после того как ожоги и раны всех уцелевших были нами залечены, мы оставили их на попечение лекарям. Трое придворных магов, коих я хорошо знал (ведь они обучались у меня в коллегии) были сильно удивленны появлением дракона и ошарашены тем фактом, что драконий повелитель вернулся. Когда закончились их расспросы, я откланялся, поблагодарив их за помощь, и стал возвращаться в палаты. В основном городе развернули широкие столы: князь объявил тризну по погибшим и одновременно пир в честь спасения города.

В палатах же уже все было готово к застолью. Стол ломился от различных яств. Гости: магнаты, придворная знать и солдаты – уже понемногу наполняли главный зал. На помосте, рядом с троном князя появились еще три резных стула, два из которых были не слишком высоки, и небольшие столы, тоже приготовленные к пиру. Управляющий все командовал слугами, которые метались с подносами, на которых плескались различного рода напитки. Я нигде не видел Дерека и уже собирался отправиться наверх, когда меня окликнул князь, вышедший из соседней комнаты в окружении детей: подростка сына и дочурки, которая помогала мне с Дереком.

– Архимаг, – радостно начал он, – я приглашаю вас с повелителем за праздничный стол! Мы будем праздновать спасение нашего города от чудища!

– Мы с радостью примем это приглашение, – учтиво ответил я и удалился наверх.

Дерек был в комнате в окружении портных. Они вертели его перед зеркалом и подправляли костюм, который тот нацепил. Он, увидев меня, сразу сказал:

– Ты совсем не спал, Соворус? Где ты пропадал?

– И тебе доброе утро! – ответил я и усмехнулся от того, что портной иголкой кольнул Дерека в ляжку и тот подпрыгнул. – Я вижу тебе уже лучше.

– Не смешно! Тебе тоже бы надо приодеться. Князь пригласил нас за стол, – оповестил он меня.

– Я уже знаю. Умоюсь и причешусь. Думаю, будет достаточно. А вот тебе бы не мешало и бородку сбрить.

Он стал разглядывать в зеркале черную неуклюжую бороду, выросшую за время заседания на горе и пути сода.

– И вправду, надо бы – рассмеялся он, потирая волосы на лице. И портной случайно снова уколол его. После чего рассмеялся я.

Мы спускались по лестнице, когда за столом уже вовсю праздновали. Напитки разливались, так и не добравшись до глотки. Вкусно пахнущая еда уже лежала в тарелках гостей. Стоял шум: все радовались и никак не могли наговориться. Спустившись в главный зал, мы поклонились князю. Он, не поднимаясь с трона, кивнул нам в ответ. После мы сели за свободные места. И тогда князь Девлар поднял со стола золотой кубок и встал с трона. Все замолчали, завидев это.

– Друзья, сегодня мы празднуем спасение нашего города от ужасного дракона! И вместе с нами за этим столом сидят две легенды, что помогли нам защититься от огнедышащей твари: первый за несколько сотен лет Драконий повелитель, – на этих словах гости зашептались, – и архимаг севера – Соворус Марет! Благодаря их помощи мы еще не сидим на пепелище своих домов! Да, городу еще долго придется восстанавливаться после такого нападения, – с прискорбием сообщил Девлар, – но храбрые сыны и дочери Гамельфорта сегодня смогли доказать, что они достойны называть себя сивильцами и способны одолеть могучую тварь! Выпьем, братья и сестры, за то, что сегодня мы живем под родными крышами, за тех, кто отдал жизни за свой город, за погибших и за наших спасителей!

Все подняли кружки с пенным: оно полилось через края от резкого подъема вверх – и хором радостно завопили. Опустошив кружки и обтерев бороды, все продолжили трапезу. Дерек вступил в разговор с рядом сидящими гостями, допив содержимое кружки. Я же осмотрел зал. На помосте, рядом с князем, восседали и его дети: дочь впереди, а по правую руку сидел старший сын, лицом похожий на отца, по левую руку от князя сидела княгиня Ара, статная и смурная женщина.

– Дерек, драконий повелитель, – обратился князь к нему, и разговоры немного утихли, – за спасение моего города, я от лица всех его жителей благодарю тебя. (Я подтолкнул Дерека и он, встав из-за стола, поклонился.) Проси у меня, что угодно, я все сделаю!

– Я благодарен князь, но меня учили, что за долг вознаграждения не требуется, – был смущен Дерек. Его ответ вызывал смешки у некоторых за столом.

– Благородно с твоей стороны, Дерек. Но хозяин в этом зале я, и я оскорблюсь, если ты не примешь награды за спасения сотен жизней, – настаивал Девлар.

– Я не смею оскорблять князя, поэтому в награду прошу… поддержки у вас и земель Гамельфорта, – ответил Дерек, после чего на него уставились удивленные лица.

– Поддержки в чем? – уточнил князь и развалился на троне.

– В прекращении войны, конечно же, – самонадеянно произнес Дерек, чем снова вызвал смех некоторых гостей за столом, но это видимо его ничуть не задело, он уверенно смотрел на Девлара.

– Мы, сынок, уже лет этак тридцать этим занимаемся, – сказал кто-то из-за стола, я только потом смог разглядеть, что этот кто-то сидел в парадном камзоле центуриона имперского Легиона.

– Я, думаю, он хочет иного, нежели победы одной из сторон, – мудро рассудил князь. – Ты хочешь заключить мир, так?

– Так, князь, – кивнул Дерек.

– Хм… я поговорю с вами после трапезы, – задумчиво ответил Девлар, а после добавил: – Веселитесь! Ешьте, пейте! Сегодня мы чествуем павших и празднуем победу!

Когда пир закончился, а все гости разошлись, наступил вечер. Нас пригласили к князю в совещательный зал. Уставленный стойками с оружием и доспехами, он больше напоминал музей, нежели зал совещаний. В нем, собравшись за столом с расстеленной на нем картой, нас ждали князь, судя по всему, его воевода и тот самый имперский центурион, в сияющих доспехах.

– А вот и вы! – произнес князь и пригласил нас сесть за стол. – Я как раз думал над нашим разговором за столом.

– Постойте, князь, – прервал я его, и он разозлено посмотрел на меня. – Сначала было бы правильнее предупредить вас, о том, что князь Рорик собрал войско и с ним пошел на Гамельфорт.

– Что он о себе возомнил? – вскрикнул воевода князя, боевой человек с небольшой бородой и чубом на голове. – Он не сможет пробиться, даже будь у него с собой все войска «Освободителей»!

– Он решил напасть, пока ваши земли осаждаются драконом. Я советую вам выстроить оборону, – произнес Дерек.

– Бесчестный червь! – прокричал воевода. – Напасть исподтишка! Только «убийца короля» мог так поступить! – продолжал воевода, но его взглядом приструнил князь.

– Если у него многочисленная армия, то боюсь, мы мало, что можем ему противопоставить, – сказал центурион. – Дракон изрядно потрепал нас.

– Так попросите помощи у других подразделений, центурион! – чуть ли не крикнул Девлар, озадаченный решением Рорика.

– Сию же минуту, князь, – произнес центурион и откланялся.

– Ты, кажется, говорил что-то о мире? Так мы сможем остановить наступление Рорика на какое-то время, если они пойду на это, – рассудил князь

– Они? – переспросил Дерек.

– Центерий и Рорик, конечно же. Оба они сошлись на поле сечи, и проливают кровь за ту правду, которой верны. Никто из них, наверняка не захочет сложить оружие. Теперь их ведет жажда крови.

– А если у нас все же получиться их вразумить, – предположил Дерек. – Что бы вы… посоветовали для этого?

– У вас есть… некоторые шансы, в связи с тем событием, что намечается в Нордгарде, – начал думать князь. – Там через четыре недели, двадцать второго Летящих листьев, соберется прием, на котором будет вся знать с Имперской стороны и генерал Центерий там тоже должен присутствовать. Если вам выдастся возможность поговорить с ним там, то я думаю, что уговорить генерала вам вполне удастся. Насчет Рорика… ничего не знаю. Но если получится с генералом, то и он должен пойти на это.

– Теперь стоит вопрос, как нам попасть на этот прием? – спросил я.

– О, об этом не переживайте, я вам помогу, – улыбнулся Девлар. – Я также должен присутствовать на этом приеме и все вопросы смогу уладить.

– Только Дереку не стоит светиться прямо под носом у легиона, – добавил я. – Здесь, конечно же, его уже видели, уже поползли слухи, а центурион наверняка пошлет генералу весть о повелителе, но даже в таком положении нам лучше держаться инкогнито. Лишние проблемы нам ни к чему.

– Я вас понял, архимаг, – кивнул князь и, усмехнувшись, добавил: – Теперь, Дерек, судьба моего города снова в твоих руках. Если вам удастся, то вы спасете мой город уже во второй раз.

– Если нам удастся, мы спасем не только Гамельфорт, но и весь Сивильнорд, – заявил Дерек.

Обсудив все детали, и окончательно решив отправиться в Нордгард, мы стали собираться. День мы передохнули, купили провизии в дорогу, спланировали маршрут. Горожане, завидев Дерека на улице, в переулке или в лавке, сразу стекались к нему кто на поклон, кто за советом.

– Это прерогатива всех героев, Дерек, – отвечал я ему. – К тому же повелители всегда были в большом почете у сивильцев, а ты первый за двести лет.

И он, собравшись с силами, пытался более или менее помочь всем кому мог с их проблемами.

Ранним утром следующего дня, попрощавшись с князем, мы выдвинулись из Гамельфорта. Солнце еще не встало, только петухи кукарекали, а им в ответ раздавался лай собак. Мы выехали через главные ворота. И выдвинулись по Северному тракту к Большой развилке. Вдалеке виднелись очертания Штормового пика – горного хребта, что грозно возвышался возле большого озера Трон’кар, из которого брала свое начало река Сивиль.

– Красивые эти места, – сказал Дерек, озираясь на лесные боры, что расстилались вдоль тракта.

– Великолепные! – буркнул я и задумался.

– Что случилось, Соворус? Почему ты такой понурый?

– Не нужно тебе было впутываться во все это.

– Отчего же?

– Магии в политике делать нечего! Да и к тому же не помнишь, чему я тебя учил?

– «Ты не должен выбирать сторону, ибо каждая из них права. Твоя задача защитить тех, кто нуждается в твоей помощи – простых людей, а политику оставь королям», – ответил Дерек, пытаясь пародировать меня.

– Именно так, – рассмеялся я.

– Но если успокоится Гражданская война, то людей станет проще защищать от драконов, не так ли?

– Так… Это все штука тонкая. Эльфы еще… Нам нужно быть осторожными, неизвестно как это обернется в дальнейшем, – говорил я и почесал гриву коню. – Мы играем с огнем, Дерек. Еще не понятно кто опаснее: драконы или враждующие стороны. Только ты разобрался с одной бестией, как уже влезаешь в игры сильных мира сего. Я могу описать сложившуюся ситуацию только так: «из огня да в полымя», – рассмеялся я. Дерек подхватил смех. Мы продолжали неспешно продвигаться по Северному тракту.

Глава 7 Корона Севера

Северный тракт вывел нас к Большой развилке, дороге которая могла привести в северо-восточные княжества Сивильнорда (куда нам и нужно было), а также к Колдрамму и Грааду. Мы выбрали ту часть северного тракта, что в народе звалась «королевским большаком», и отправились по ней. Большак шел параллельно реке Сивиль, что текла до самого Северного моря. В ее устье и стоял великий город Нордгард.

Еще один долгий путь пришлось нам преодолеть. И он был отнюдь не последний. В пути Дерек тренировался и постигал новые знания. Я вспоминал истории с Тарсаном, особенно те части, где Тарсан применял заклятия, чтобы подробно описать их Дереку и помочь ему со спешно оконченным обучением. Проходило лето, начинались месяца дождливой и довольно прохладной осени. А мы все ехали и ехали. Дорога могла быть и быстрее, если бы она шла напрямик, но путь ей преграждал Штормовой пик.

Когда мы были недалеко от пика, на его склонах стали показываться постройки из серебристого металла, бликующего на солнце.

– Что это там, Совор? – заметил их Дерек.

– Верно один из городов альдонеров, – нехотя ответил я. Думать об альдах мне было неприятно.

– Интересно, они все еще там? – спросил, по-видимому, сам себя Дерек, пытаясь разглядеть металлические башни на горе.

Этим вопросом задавались, пожалуй, все, кто вообще знал об альдонерах, некогда умнейших и искуснейших мастеров. После того, как в середине II в. альды вышли из затворничества на полуострове Маунтрен, устроили кровавую Войну «машин», желая истребить всех, кого считали недостойными, и проиграли ее, они были изгнаны сюда, в Сивильнорд. Говорили, что они построили здесь несколько своих подземных городов, как этот в Штормовом пике. Но с тех пор, вот уже больше ста лет, их никто не видел. Кто-то верит, что они все еще скрываются, убитые своим поражением, другие – что они бесследно исчезли. Я не относился ни к тем, ни к другим.

Мы были в нескольких днях пути от границ княжества Вольдорн с главным городом Брамфил, что стоял на холмистых склонах. К полудню нам повстречалась первая за несколько недель купеческая повозка. Я передал Дереку несколько монет, чтобы тот купил необходимых нам товаров, а сам остался сторожить лошадей.

– Ты не узнал, почему на дорогах стало так пусто? – спросил я Дерека, когда мы двинулись дальше в путь.

– Торговец все списал на войну, – пожал плечами Дерек.

– А кто в наши дни на нее ничего не списывает? – подумал я. – Но странно другое. Я не видел продовольственных повозок. Не то, чтобы они тут и до этого часто ходили, но из Граада и Гамельфорта шли очень бурные поставки в столицу.

– Может, что случилось, а может, все-таки торговец прав, – рассудил Дерек и мы спокойно двинулись вперед.

Дня через два мы наткнулись на обломки телег, что лежали на обочине дороги. Вокруг были пятна крови. Лошади, завидев это место, сразу стали вставать на дыбы и испуганно ржать. Дерек усмирил их заклятием, и мы отправились исследовать обломки.

Около телеги были также разбросаны товары, никем не тронутые, и окровавленные мечи. А следы крови уходили с дороги в окружавшие ее леса.

– Кровь давно засохла, – огласил Дерек, после того как провел пальцем по кровавым пятнам на дороге. – День, два… Может больше, точнее сказать не могу. Бандиты?

– Не думаю, – ответил я и стал рассматривать ящики. Мы открыли один из них и обнаружили в нем ювелирные изделия, уложенные на мягкое сено. – Были бы бандиты, тут уже этого бы не осталось.

– А кто тогда? Ты на чудищ намекаешь? – удивился Дерек.

– Почему нет? Большак не охраняется, в округе не так много поселений и городов. А водятся в лесах помимо волков и медведей, куда еще более опасные твари.

– И кто, например? – спросил Дерек и отставил ящик с товарами.

– Ну, тролли, кикиморы, лешие (хотя они никогда не нападают), может быть, оборотни, но мы слишком далеко от деревней, где могут быть эти бедолаги, еще, конечно же, мантикоры и виверны, хотя насчет последних двух я сомневаюсь. Их численность давно уменьшилась на столько, что найти одну – большая редкость, – говорил я и пошел к обломкам обоза.

– Бандиты, все же, мне кажутся более реальной версией.

Обозы так сильно были повреждены, что от них вообще мало что осталось. Около них мы обнаружили и обглоданные трупы лошадей.

– Это волки постарались, – Дерек рассмотрел источающие зловоние туши и спешно отстранился.

– Или гули, – заметил я. – Местные леса вообще полны всяких чудищ, правда, в мирное время они редко когда смели показываться.

– И кто же защищал людей от них?

– Ловчие были. Охотники помогали, да и толп с вилами и факелами никто не отменял, но сейчас, видимо, не до этого, – я осмотрел отметины когтей, оставленные на остатках телеги, и пошел обратно к лошадям, заявив: – Нам тут делать больше нечего. Поедем дальше. А как выйдем к поселениям обязательно предупредим местных о происшествии.

Дерек нехотя залез в седло, и мы тронулись дальше.

Ночь застала нас неожиданно. Мы совсем немного не доехали до пересадочной станции, где можно было нормально отдохнуть, но продвигаться в темноте не очень хотелось, да и сил у нас почти не было. Мы устроили привал прямо на обочине большака. Я разжег костер, Дерек привязал поблизости лошадей и покормил их. Затем мы сами принялись ужинать. Мы беседовали, я рассказывал истории, Дерек сопровождал все вопросами. Столько времени мы провели вместе, и сколько всего еще было не рассказано, а сколько всего еще предстояло рассказать. Дерек с мальчишеским увлечением слушал мои истории. А вдалеке за приятным потрескиванием костра и шелестом елей, слышались завывания. Звездное небо расстилалось над нами. И ничего бы не нарушало это великолепие, если бы не надоедливые комары, что слетелись на огонь и донимали и нас, и лошадей.

Поздней ночью меня разбудил Дерек. Было темно, его что-то встревожило. Однако вскоре нам стало понятно, что именно. Из леса доносилось злобное рычание, под ногами того, кто издавал эти звуки, слышалось шуршание травы. Мы с Дереком переглянулись. Он достал ножны с клинком и встал рядом со мной. Затем заржали лошади, и из леса выпрыгнуло существо, столь черное, что если бы не блестящие страшные желтые глаза, его было бы совсем не видно в ночи. Я щелкнул пальцами, и мгновенно в потухшем костре вспыхнуло пламя. Оно осветило наш лагерь и это существо. Оно напоминало пантеру, но страшная морда с острыми клыками, с которых капала зеленоватая жидкость, сразу отстраняло это сравнение. За ним волочился хвост, оканчивающийся жалом.

– Дерек, берегись ее клыков, – шепнул я ему, и тут же существо издало рык и прыгнуло на нас.

Мы разбежались в разные стороны, а существо с грохотом приземлилось на то место, где мы стояли секунды назад. Оно погналось за Дереком. Я, воспользовавшись ситуацией, поднял перед собой руки и провел ладонями от костра до твари. Пламя вспыхнуло так, что задело ее и сильно обожгло. Чудище взвыло, но не загорелось. Дерек напал на замешкавшуюся тварь и поранил ее клинком. Брызги крови разлетелись в стороны и запачкали одежду Дерека. Но и существо не осталось без ответа. Оно молниеносно махнула лапой с острыми когтями, и задело его руку, в то время как он заносил второй удар. Это заставило Дерека отстраниться. Я создал в ладонях пламя и метнул в чудище. Как и в прошлый раз, оно лишь сильнее разозлилось и теперь кинулось на меня. Но в этот момент Дерек смог замахнуться клинком и отрубить существу длинный хвост с жалом. Хвост отлетел в сторону и стал извиваться, словно был живым, а тварь злобно завыла. В округе в ответ послышалось завывание. И через мгновение из леса к нам выпрыгнуло еще одно такое же существо. Оно приземлилось прямо передо мной, но нападения не последовало, что-то остановило чудище. Я осмотрелся и заметил, как Дерек подчинил тварь своей воле, с помощью заклятия.

В это время второе существо, придя в себя, кинулось на меня, но я во время успел метнуть сотворенный огонь прямо в открытую пасть этой твари. Оно выжгло ее изнутри, но я не успел вовремя увернуться, и существо замертво рухнуло на меня. Тем временем Дерек рассек другое чудище, и то также упало наземь. Я пытался свалить с себя тяжелую тушу, но мне не удавалось: слишком она была массивной. Дерек помог мне и, когда я выбрался из-под мертвого существа, он с явным удивлением спросил:

– И что это было?

– Нам с тобой, посчастливилось найти двух мантикор, – я присел возле трупа, осматривая сожженную морду чудища.

– Значит, вот кто напал на обозы.

– Скорее всего, – ответил я и встал с корточек. – Они тебя не кусали? (он отрицательно помотал головой) Хорошо, их яд смертелен. Помоги-ка мне!

Под дикое ржание коней, которые никак не могли успокоиться, мы перетащили туши мантикор подальше от дороги и развели костер. Как только огонь занялся я, перебросив пламя с костра на их тела, с большим усилием поджог чудищ. Туши заполыхали, и в воздух стал сочиться до боли тошнотворный запах. Дерек проверил лошадей и успокоил их, после чего мы уселись подле своего костра, и я стал обрабатывать его рану.

– Ты в последнее время так и нарываешься, то на ссадины, то на порезы, – сказал я ему после того как обработал кровоточащую рану, в то время как Дерек морщился от боли.

– Быть героем не просто, – усмехнулся он.

– О, посмотрите на него! Герой! – ехидничал я. – Ты бы не кричал об этом во всеуслышание.

– Совор, у тебя кровь! – обеспокоенно прервал он меня и указал на изорванный окровавленный бок моей робы.

– Я и не заметил, как она меня поранила, – я приложил руку к кровоточащей ране. – Эх… Робу жалко…

Утром мы двинулись дальше. Через несколько часов мы все же набрели на пересадочную станцию, где и перекусили. Там же я смог очистить наши одежды. Путников на станции было не много, но им мы рассказали, что в округе водятся чудища, нападающие на обозы, и чтобы они позаботились доставить эту весть в ближайшие деревни и города. И переведя дух после ночного нападения, вновь отправились в путь.

***

И вот 20-ого Летящих листьев мы приблизились к устью реки Сивиль. Перед нами предстало великолепное, завораживающее зрелище. Впереди грозно возвышались Бритогские горы, своими снежными вершинами упиравшиеся в небо. У реки они заканчивались высокими предгорьями. От этих предгорий к противоположному берегу Сивиль, прямо над рекой, тянулся широкий выступ. Этот выступ был бы похож на арку, если бы на противоположном берегу его конец поддерживала бы каменная опора. На этом выступе, что носил название Бычий рог, раскинулся великий и славный город Нордгард – столица Сивильнорда. Крыши домов торчали из-за высоких стен, что окружали город. Над всеми остальными зданиями в городе возвышались три величественные постройки: цитадель «Север», звонница храма во имя аэрия Аквила и великолепный зеленый купол Золотого зала, что находился возле самого края выступа. Нордгард поражал воображение. Дерек ехал явно удивленный этим зрелищем. Он, не отрываясь, смотрел на выступ. Град королей, казалось, парил над землей.

Дорога доходила до небольшой развилки: один путь спускался с предгорий ближе к реке, где через нее был перекинут мост, второй путь поднимался выше, где из-за невысоких холмов показывались лопасти мельниц. Множество груженых товарами телег и обозов сновало туда-сюда. Слышался крик чаек и сильное завывание ветра, дующего с реки. Путь патрулировали вооруженные стражи в синих накидках с гербом княжества на них. Дорога петляла на холмистых склонах и вскоре вывела нас к небольшому пригородному поселению, где расположились мукомольные фактории и высокие пышные мельницы. Поселение это носило название Мельница Таврот. В нем же было большое подворье различного скота, включая и лошадей. Мы, следуя за торговыми обозами, повели коней дальше, вверх по дороге.

Дальше дорога расширялась так, что по ней могла пройти шеренга из трех обозов в сторону города и обратно. Она поднималась к выступу, но прежде нас встретили каменные стены форта «Империя», что защищал подступы к столице. От него дорога поворачивала к выступу и выравнивалась. Уже отсюда был виден сияющий в ярких лучах солнца огромный зеленый купол Золотого зала. А перед нами предстала высокая внешняя городская стена с открытыми массивными коваными воротами. По обе стороны от дороги стояли две небольшие башни, на которых развеивались штандарты Нордгарда и всего Сивильнорда – синее полотнище с большим круглым сивильским щитом, украшенным волнистыми узорами и золотыми клепками, за которым были скрещены два меча. Этот флаг полностью передавал характер и великие ценности Сивильцев – любовь к славным честным битвам и крепкий дух.

Миновав сторожевые башни, мы проехали под аркой ворот внешней стены, предварительно объехав столпившиеся обозы. За внешней стеной расположился Имперский Легион. По правую сторону от дороги находились бревенчатые казармы и палатки, в которых расквартировался личный состав армии генерала, а по левую – грозно возвышающаяся неприступная крепость Легиона. Толстые стены окружали цитадель «Север» и высокую башню. В ней располагался штаб Северного Легиона, а в нынешнее время генеральный штаб командования обороны Имперских интересов, то бишь штаб Центерия. На ветре развивались алые кожаные полотнища штандартов, с черными полосами по периметру, и Императорским черным драконом с расправленными крыльями по центру. Мы постарались поехать быстрее, чтобы долго не маячить у легионеров под носом.

После того как мы преодолели арку ворот второй городской стены, наконец, попали в столицу всего Сивильнорда. Люди сновали туда-сюда, перетекая из переулка в переулок. По главной мостовой, мощенной булыжниками, длинными колонами ездили груженые телеги и ходили нарядные дамы и кавалеры. С торговой площади, что расположилась прямо в сердце города, неслись оживленные крики и возгласы. Огромный город вмещал более половины населения княжества Хъялмарк, поэтому неудивительно то, что на улицах было так много народу. Стройно, примыкая друг к другу, расположились невзрачные серые каменные домики.

Мы проехали дальше по мостовой. По левую сторону от нее расположилась практически безлюдная Висельная площадь. Пустующие петли виселицы одиноко раскачивались на ветру. В стороне от нее расположилась плаха, около которой было выцветшее кровавое пятно, впитавшееся в камень, по-видимому. Вся площадь была обклеена плакатами с именами и изображением преступников и воров, но больше всего было изображений с князем Рориком, на котором зияла кривая надпись: «Смерь Рорику – убийце короля!».

Пока я взглядом окидывал город и вспоминал, что, где находится, Дерек с интересом рассматривал каждый уголок, мимо которого мы проезжали. Мостовая провела нас мимо скрывшейся за домами Колодезной площади, скромных жилых домов, больших и длинных зданий торговых компаний и разных факторий, и так мы доехали до торговой площади, где расположилось множество лавок и прилавков. Каждый торговец зазывал посмотреть его товар. В самом центре площади, возле каменной статуи основателю – королю Хъялмарку, раскинулся базар. Чего только не было на нем. Купцы предлагали и заморские товары из самого Хардрассала, что было малой, но все же редкостью в Сивильнорде, (харлийские караваны редко доходили до Нордгарда, а то, что закупалось Драгонгардом, чтобы затем морем переправить сюда, было лишь малой частью всех диковинных товаров каравана).

Мимо лавок и людей, проплывая под различными вывесками, мы, наконец, добрались до нужного переулка и свернули в него, оставив позади суматоху торговой площади. В переулке расположился постоялый двор «Бычий рог», как гласила цветастая вывеска с изображением городского выступа. Спешившись, мы отвели лошадей к коновязи, и зашли в здание.

Внутри было немноголюдно. Приятный интерьер, небольшие ухоженные столики со свежими цветами в вазах. Дерек, взяв у меня несколько монет, отправился к хозяйке, по-видимому, что расположилась за длинной стойкой. За ней виднелись небольшие бочонки, а над стойкой висела огромная картина с пейзажем лесного бора и медвежатами. Большая лестница, ведущая на второй этаж, расположилась в центре холла. Я выбрал свободный стол возле окна. Великолепные шторы скрывали раму окна, что было защищено узорной решеткой с наружной стороны. Две пышных дамы в расшитых узорами платьях сидели за столом в дальнем конце холла и громко шептались. В углу сидел мужчина и выпивал. Пока я осматривался ко мне неожиданно подсел Дерек.

– Ай да Нордгард! – все никак не мог он отойти от увиденного.

– Красивый город, столица как-никак, – ответил я и отодвинул вазу из центра стола к краю у окна и продолжил шепотом: – Но ты не давай этой красоте усыпить твою бдительность. Легион нам не враг, но у него есть на тебя планы… и они едва ли будут касаться твоего истинного предназначения.

– Что будем делать?

– Для начала перекусим, – усмехнулся я.

– Я имею в виду…

– Пока подождем, когда приедут гости. Затем узнаем все у князя Девлара. Но на прием пойду я один! Тебе туда совать нос незачем, – нетерпеливо ответил я.

– Но, Совор, я вполне могу постоять за себя, да и кому я тут нужен?

– Что постоять можешь, знаю. А вот ведешь себя хуже ребенка, – был непреклонен я. – Не зачем лезть в улей, не зная есть ли там мед. Может мы вообще зря сюда приехали.

– А что, собственно говоря, нам мешает явиться к генералу сразу сейчас, в крепость? – поинтересовался Дерек и в этот момент нам принесли харчей.

– Во-первых, кто тебя туда пустит? – продолжил я, когда девушка-прислужница отошла от нашего стола. – Да, меня туда-то может быть и пропустят, и в то, что ты мой сопровождающий тоже поверят. А, во-вторых, где гарантия, что тебя не схватят, как только генерал прознает кто ты?

– То есть, все упирается в меня и мою силу? – услыбнулся Дерек и принялся за куриную ножку.

– Скорее в силу, чем в тебя самого. Но без тебя не будет и силы… Мы должны сохранить нейтралитет, не отдавая предпочтений ни одной из сторон.

– Знаю, знаю… Уже сто раз говорил, – недовольно фыркнул Дерек.

Перекусив и освободив седельные сумки, оставив их содержимое в снятых комнатах, мы решили прогуляться по городу, а для начала отвели лошадей на постой в ближайшую конюшню. Мы прошлись мимо различных лавочек: аптекарских, травнических, книгопечатных, пекарных, из которых разносился необычайно приятный запах свежевыпеченного хлеба, и многих других. Затем мы прогулялись по базару. Когда мы подходили к прилавку, торговцы не упускали шанса и сразу же начинали предлагать свой товар и чуть ли не удерживали до тех пор, пока не купишь у него ненужные предметы. Возле некоторых мы останавливались и, присмотрев необходимые вещи или неплохие снадобья, я начинал торговаться, сбрасывая с первоначальной стоимости от нескольких серебреников до целого золотого (тут уж как везло с торговцами). Устав от криков и толкотни, мы решили покинуть базар и свернули в переулок. Пройдя мимо кузни, в которой пылал жар от горнов и об метал звенели молоты, мы покрутились по улочкам города и вышли к возвышающемуся храму во имя аэрия Аквила. Храм был облицован белым мрамором. Его звонница, соединенная с основным четвериком длинной галереей, грозно высилась, оканчиваясь шпилем. Весь фасад был украшен резьбой и аркатурами. Вокруг стояло несколько монахов в скромных белых рясах, укрытых черными накидками и капюшоном, что полностью покрывал голову. Они проповедовали, пересказывая книгу пророка прохожим.

Вскоре мы достигли третьей городской стены, за которой скрывался Золотой зал и только зеленый купол гордо высился над дворцом. Кованые ворота, украшенные резьбой с историей народа Сивильнорда были закрыты, а стражники с пиками в руках стояли на посту по обе стороны от ворот. На стенах были развешаны флаги Сивильнорда и Империи. Затем Дерек пошел куда-то вдаль, свернув с мостовой в переулки. Я спешно последовал за ним. Он не останавливался и, преодолев площадь Залдера, что скромно скрылась в окружении богатых купеческих и чиновничьих домов с придомовыми участками, вышел к лестнице, что поднималась на стену. Дерек побежал вверх по ней. Мне оставалось следовать за ним.

Стену патрулировал караул, вооруженный арбалетами. Они не обращали на нас внимания. Дерек, поднявшись на стену, подошел к бойницам и стал смотреть в них. А за ними открывался великолепный вид на устье Сивиль и Северное море. Чайки, сопротивляясь ветру, кружили над водой, радостно пища. Волны с белоснежной пеной разбивались о плывущие по морю одинокие льдины и гористые берега. А вдалеке виднелись небольшие рыбацкие корабли.

Дерек смотрел на море с восторгом.

– Что-то в Колдрамме оно тебя так не завораживало, – усмехнухся я.

– Там оно… холодное и неприветливое… А здесь…здесь великолепное, – он завороженно, не отрываясь, глядел на бесконечную водную гладь.

Спустившись, мы свернули с площади в безлюдный переулок и намерились возвращаться к постоялому двору. Пока мы шли перекрестку, мимо наших носов из-за угла пронесся обеспокоенный человек в запачканном камзоле. Я хотел было посмотреть в его сторону, но в эту же секунду Дерек охнул и повалился на меня, как будто на нас кто-то налетел. Мы с грохотом рухнули на землю. Я и опомниться не успел, как Дерек встал и за руку поднял меня с дороги. А перед нами с земли поднимался человек в черном капюшоне. Когда тот встал, я заметил, что это была девушка на вид лет тридцати-тридцати пяти со светлыми волосами. Она с яростным выражением лица отряхнула свой темный наряд и хотела быстро метнуться в ту сторону, куда бежал мужчина, но Дерек остановил ее. Она выругалась и стала кричать:

– Остолопы! Раззявы! Чего под ноги лезете?

Она кинулась дальше по улице, но там оказалось так много людей, что кто угодно бы потерялся. Я поднял сумку с покупками с дороги и отряхнул ее. А девушка снова выругалась и, обернувшись, стала кричать на нас:

– Проклятье вам на головы! Я из-за вас, двух дурней, его упустила! Вот надо было вам появиться тут! А ты, – она гневно обратилась к Дереку, – зачем меня остановить пытался? А? В сговоре с ним?

– Не кричите тут! Не мы на вас налетели, а вы нас с ног сбили! – заступился я.

– Сударыня, успокойтесь, – начал Дерек в растерянности, – я остановил только затем, чтобы узнать, не повредили ли вы чего-нибудь.

– Да уж, слава Десяти, не повредила! – никак не могла успокоиться женщина. – Дерас вас дери, я упустила его! – крикнула она, сжала кулаки, а потом с гневным лицом, но спокойным голосом стала вслух рассуждать: – Мне его теперь не найти… Ляжет на дно и ищи свищи.

– В чем собственно дело? – попытался я понять суть проблемы.

– Вас не касается! – огрызнулась она и пошла прочь.

– Сударыня, может, как провинились, так и помочь сможем? – схватив девушку за руку, спросил Дерек.

– Как ты смеешь?! – гневно выкрикнула она, вырвала свою руку и собралась дать Дереку оплеуху, но передумала и опустила ее. – Вы мне уже ничем не поможете! Лучше бы под ногами больше не вертелись! – добавила она и торопливо пошла в толпу, в которой скрылся преследуемый ею мужчина.

– И зачем же так набрасываться? – растерянно говорил Дерек, глядя ей вслед. Я же был рассержен: средь бела дня нас обваляли в пыли, так еще и накричали.

– Пойдем! – сердито ответил я и двинулся вперед.

На следующий день в город стали прибывать гости. Длинные кортежи из конного сопровождения и богатых карет проезжали по мостовой и скрывались за третьей городской стеной. Я наблюдал за этим, возвращаясь из конюши, после того как проведал наших лошадей. Когда я пришел на постоялый двор, разбудил Дерека. И после завтрака мы отправились к дворцу, чтобы увидеться с князем Девларом. Как и ожидалось, количество стражи возле дворца увеличилось, но это никак не отразилось на жизни города, который уже во всю проснулся. Горожане выползали из своих домов и спешно шли куда-то по своим делам.

За третью стену нас не пустили, но страж пообещал передать наше послание князю, и мы остались ожидать ответа от Девлара. Спустя час ожидания к нам вышел придворный паж в накидке с символом Нордгарда. Я подозвал Дерека, что скучающе сидел на дороге возле стены. Когда мы собрались, паж передал нам:

– Князь Девлар приветствует вас, достопочтенный архимаг! – затяжным голосом начал паж. – Его величество передает, что смог достать два приглашения на прием. Его величеству от вас требуется только назвать имена, которые следует вписать в них.

Я ненадолго задумался, а потом ответил:

– На прием прибудет только архимаг Соворус Марет, пусть это имя и впишут в приглашения.

Дерек хотел было что-то сказать, но промолчал.

– Хорошо, достопочтенный архимаг! Что-нибудь еще передать его величеству? – произнес паж, я ответил, что больше ничего не нужно и, поблагодарив его, отпустил.

Немного разочарованный Дерек осмотрел виднеющийся портик и пилястры Золотого зала, тяжело вздохнул и побрел обратно, в сторону торговой площади.

Вскоре мы вернулись на постоялый двор. Но не успели мы войти в здание, как к нам подлетела фигура, укутанная в черный плащ и капюшон. Когда человек приблизился, он снял капюшон и из-под него показались светлые длинные волосы, заплетенные в косу.

– А вот и вы, архимаг! Как долго мне пришлось ждать вас! – радостно произнесла девушка, и я узнал ее, это была та самая девушка, что сбила нас с ног и обругала.

– Как вы нашли нас? – недовольно спросил я и сложил руки на груди.

– Это было не сложно: навела справки там, узнала информацию тут, – увиливала она. – Но это не главное. Помните, что вы предлагали помощь?

Я посмотрел на Дерека и тот уверенно кивнул ей в ответ.

– Так вот, вы мне должны! И я придумала, как вы можете вернуть мне долг, – сверкнув довольными глазами, произнесла она и хитро улыбнулась.

– Мы вам, сударыня, ничего не должны! – я раздраженно уставился прямо на девушку.

– Какая я вам сударыня? Алдия я, – легко бросила она и, продвигаясь к двери, добавила: – Обсудим все позже. Идите за мной!

– С какой это ста…

– Совор, я же обещал ей помочь, – прервал меня Дерек. – Да и давай посмотрим, чего она от нас хочет.

– Только постарайся не выдать себя, – шепотом сказал я, и мы потащились за Алдией.

Она провела нас по множеству переулков города, довела до Колодезной площади, в центре которой среди клумбы стоял красивый колодец. Затем она завернула за угол и стала подниматься по лестнице к двери небольшого дома. Отперев дверь, она пригласила нас внутрь.

Внутри он оказался еще меньше, чем снаружи. Холодный и темный. Камин был погашен. Сам дом был скудно обставлен, лишь изредка встречались красивые предметы интерьера. Алдия провела нас к комнате, в которой стояла небольшая кровать. Она подошла к шкафу и стала отодвигать его. Тот с легкостью сдвинулся в сторону, и Алдия прошла за него. Мы отправились вслед. За шкафом был проход в другую комнату, без окон, в ней стоял мрак. Алдия зажгла светильник, осветивший часть комнаты. По стенам расположилось несколько шкафов с книгами, посреди комнаты стоял большой дубовый стол, а по углам были расставлены сундуки. Стол был усыпан различными бумагами. На полу в красивых ножнах, украшенных резьбой, стоял, опершись на ножку стола, меч. Алдия прошла за стол, разгребла кучу бумаг в стороны и в центр поставила светильник.

– Теперь можем перейти к делу, здесь нас лишние уши не услышат, – она пристально стала рассматривать Дерека, а потом добавила с радостью и удивлением в голосе: – Так вот ты какой – новый повелитель! Дерек, так ведь?

– Как? – боязливо поинтересовался пораженный Дерек, тем самым окончательно раскрывшись.

– Я же сказала, что навела справки. Да и слухи говорят о том, что повелитель вернулся и путешествует с магистром. Маги все еще сидят в башне, а значит, «магистр» ни кто иной, как сам архимаг Севера – Соворус Марет.

– Я поражен твоей информированностью, – недовольным тоном заявил я, – но я, как и Дерек, хочу знать, зачем ты нас сюда привела? И кто ты такая, откуда тебе столько известно?

– Я – Алдия! – с нажимом настояла она. – Больше вам знать не обязательно.

– Но можно ли тебе доверять, вот в чем вопрос? – произнес Дерек, чем озадачил Алдию.

– Я служу во благо Империи и делаю все в ее интересах, – увиливала она.

– Докажи, что не врешь! – по-видимому, не поверил ей Дерек и положил руку на рукоятку меча.

Алдия вздохнула, но возражать не стала. Она направилась к одному из сундуков. Склонившись над ним, она отворила крышку и стала долго там копаться. Вскоре она достала из сундука что-то и показала эту вещь нам.

Это был шлем, украшенный рельефной позолоченной резьбой. На нем был изображен золотой Императорский дракон с расправленными крыльями, над которым парил венец.

– Я – Алдия, генерал ордена Дракона! – гордо ответила она.

– Шлем точно принадлежит ордену, – недоверчиво заметил я. – Но сейчас, где только не достанешь таких.

– Вы, архимаг, думаете, что у рыцаря ордена так просто отобрать его амуницию? – усмехнулась она. – Ну, не верите этому, я думаю, поверите этому. «Два глаза, чтобы следить; тридцать зубов, чтобы защищать; крылья, чтобы скрываться в их тени; когти, чтобы вырывать правду; один венец, чтобы служить Императору!»

– И что это? – непонимающе произнес Дерек.

– Это шифровка ордена, один из его паролей, – пояснил я. – Хорошо, генерал Алдия, этому я поверю.

– Вот и отлично, – без какой-либо эмоции на лице произнесла она и поставила шлем на стол.

– Но как такое возможно: орден был расформирован, а все его члены были вне закона? – захотел я утолить свое возросшее любопытство.

– Стараниями Дэймона орден и в правду расформирован, а большая часть рыцарей, либо сидит в заключении, либо скрывается, как я. Но клятва наша перед троном и Империей вечна, несмотря на прихоти монархов. Поэтому, деятельность ордена никогда не прекращалась. Правда, дела сейчас идут не очень хорошо. А благодаря таким раззявам, уж простите, еще и срываются важные миссии. Но сейчас не об этом.

– Подождите! – остановил нас Дерек. – Я не могу никак понять: что это за орден такой и в чем повинен Дэймон Третий?

– Не хотелось бы мне тратить время на разъяснения, но, видимо, придется, – тяжело вздохнула Алдия. – Орден Дракона – это глаза и уши императора. Мы работали подпольно, выведывая любую информацию на благо Империи. Одним из подразделений ордена была Императорская гвардия, что охраняла властителя. К сожалению, благодаря параноику Дэймону Второму, отцу правящего императора, который видел в каждом заклятого врага и убийцу, больше всего в заговоре против себя подозревал орден. Поэтому он его распустил, а всех его членов сделал вне закона, – на этом моменте Алдия замолчала и стала смотреть в пол.

– А потом и вовсе сошел с ума, чуть не погубив Империю, – добавил я.

– Точно… Слава Десяти, они прибрали его вовремя, да просят меня боги, – проговорила Алдия.

– Да уж… Спасибо, что хоть ввели меня в курс дела. – Ответил Дерек.

– Теперь, надеюсь, все стало понятно? Отлично! Тогда я могу перейти к делу, – оживилась Алдия. – Как вы, наверное, знаете, завтра в Золотом зале пройдет прием по случаю дня рождения покойного короля. Я должна была попасть на прием! Но приглашение, которое мне с трудом удалось получить, было направлено мне курьером-предателем! Он сбежал от меня с приглашением, и я бы догнала его, если бы под ноги не попались вы.

– И чем мы сможем помочь? – поинтересовался Дерек.

– Архимаг может попасть на прием. Привилегии и все в этом роде ему позволяют это сделать, – Алдия заговорщически глянула на меня.

– Допустим, – увертливо начал я, – что я попаду на прием. Что от меня потребуется?

– С тех пор как началась война, посол от Фолнерского королевства перебрался из посольства во дворец. Вы ведь понимаете, что посол не просто так располагает гарнизоном Королевской гвардии. У него очень четкие указания. И война идет не просто в Сивильнорде, но и между двумя престолами. Поэтому мне требуется информация о расположении войск талков за границей Сивиля и информация об их планах касательно положения дел в Сивильнорде. От этого может зависеть многое.

– И как я смогу проникнуть в кабинет посла? Он ведь охраняется.

– Не Великому магистру об этом спрашивать, – фыркнула Алдия.

Дерек дернул меня за рукав робы, и мы отошли немного в сторону.

– Ну? – шепотом спросил он. – Поможем ей?

– Я же говорил, что тебе ни в коем случае нельзя сейчас принимать сторону! – чуть ли не закричал я. – Нам не нужны лишние проблемы.

– Ты все равно идешь на прием, так? Тебя не касаются проблемы выбора стороны. Что сложного пробраться в кабинет посла?

– Тебе все легко! Хотя… – шепотом говорил я, а затем обратился к Алдии: – У меня есть два приглашения на прием. Мы с Дереком достанем все, что тебе требуется.

– У вас были приглашения, а вы молчали! – вспылила Алдия. – В таком случае, я должна пойти вместо Дерека!

– Так не пойдет! – запротестовал я, качая головой.

– Я и так доверилась вам. Очень многое открыла. Из-за вас я сорвала одну миссию, и вы хотите провалить еще одну? Нет! Вот так не пойдет!

– Совор, я останусь. Пусть выполнит свое задание, – ответил Дерек.

– Но теперь, когда о тебе знают, как говорит Алдия, я не могу тебя оставить одного! – забеспокоился я. – Хм… Мне, кажется, пришла идея. Знатные купцы Империи тоже будут на приеме? – обратился я к Алдии.

– Скорее всего. Но из Драгонгарда навряд ли, иначе они бы прибыли сегодня.

– Тогда у меня есть план. Мы сыграем спектакль. Я надеюсь у нас получиться.

– Что ты имеешь в виду? – выгнул бровь Дерек.

– Вы исполните роль супругов Юлиана и Арианны Барадорских – купцов с Золотого побережья в предместьях Габрала. Они знатны, но, я думаю, в Сивильнорде никто их вживую не видел.

– Играть знатную даму, вот еще! – недовольно возразила Алдия. – Может, еще и платье заставите меня нацепить? – я кивнул ей, и она что-то пробурчала себе под нос.

– Придется. Либо я пойду с Совором, либо мы все вместе, – уговаривал ее Дерек.

– Как вы это провернете? – спросила она, видно, согласившись.

– Не генералу ордена Дракона об этом спрашивать, – усмехнулся я.

***

Подходило к концу 22-ое Летящих листьев. Солнце клонилось к закату. Все небо окрашивалось в необыкновенно розовые оттенки с нежно золотыми цветами. Мы приближались к арке ворот третьей городской стены. Зеленый купол, сверкающий в лучах заката, грозно возвышался при нашем приближении. В окнах дворца горел свет.

Когда мы подошли к воротам, стражник проверил наши приглашения и только затем отворил створку кованых ворот и впустил нас за третью стену. И перед нами предстал фасад Золотого зала. Каменная облицовка. Великолепный фронтон на могучих колоннах с капителями выделанными лепниной в виде позолоченных виноградных лоз. Пилястры, окружающие высокие окна. Все было выдержано в так называемом имперском стиле. По углам здания вздымались башни, что не превышали высоту огромного купола. Перед парадными дверьми, куда вела подковообразная лестница с небольшой статуей в центре, стоял управляющий в цветастом наряде.

– Ваши приглашения, судари! – сказал он, когда мы поднялись по лестнице, хотя это было довольно трудно: Алдия в платье двигалась очень медленно.

Мы по очереди протянули ему необходимые бумаги, он осмотрел каждую и отворил перед нами двери. Дерек, склонившись в поклоне, пропустил вперед Алдию. Она, изображая грациозную походку, поддерживая полу красного платья, вошла внутрь. Мы прошли за ней.

Через холл полный услужливых дворецких, мы вошли в зал огромных размеров, облицованный белым мрамором. Он был полон гостей, многие из которых расположились неподалеку от столов с угощениями. Зал освещали люстры, самая большая из которых находилась над центром и свисала из-под самого купола. Условно все пространство делилось на две части: одна шла по периметру, а вторая находилась в центре. Ее отделял ряд из двадцати больших золотых колонн, что тянулись к куполу. Из-за этих золотых колонн зал и получил свое название. На стенах висели портреты, а под ними на дубовых тумбах стояли вазы с цветами и золотые канделябры. Из кухни тянулся приятный запах. От всего этого вида Дерек охнул.

Мы прошли к центру зала, попутно кланяясь всем гостям. По счастью нас никто не узнавал. Над центральной частью зала, окруженной колоннами, виднелся великолепный купол, что создавал впечатление недосягаемости потолка. Виднелись и балконы второго этажа. Когда мы подошли к столу с угощениями, Дерек потянулся за канапе насаженным на посеребренную шпажку.

– Дерек, – толкнул я его вбок и шепотом продолжил: – плохо играем. Больше внимания «супруге».

Дерек проглотил канапе и отправился к служанке, что держала поднос с бокалами вина. Он взял два бокала и один услужливо предложил Алдии. Та кокетливо приняла его из рук и хихикнула.

– Играем, но не переигрываем, – улыбаясь, шепнул я им.

Многие наблюдали за нашей «парой»: дамой в красном платье и кавалером в синем камзоле с серебряной филигранью на нем (за который пришлось отдать десять золотых!), опоясанным богатым кушаком.

В толпе я заметил князей Девлара и Торбьёрна, что вели беседу с княгиней Амалией (властительницей княжества Дракмор со столицей в Вартроне) и князем Адорионом (властителем княжества Ильяркон со столицей в Гиродине). Все были одеты в богатые камзолы или платья, поверх которых была недлинная шуба с меховым воротом – нечто вроде регалии у Сивильских князей. Я решил подойти к ним и поблагодарить князя за помощь. Первым меня заметил Торбьёрн.

– Достопочтенный архимаг! – зазвучал его бас, эхом разнесшись по залу, что заставило многих обратить на меня внимание. – Вот уж не думал, что смогу увидеть вас здесь!

– Я тоже рад, князья и княгиня! – поклонился я им.

– Долго же вы не появлялись в коллегии. А у меня много вопросов возникло, – продолжал Торбьёрн, чем очень разволновал меня. – Ваша помощница никак не может мне толком сказать, где вы. А сама она моих планов не понимает. Я хотел бы кое-что сделать в коллегии, что очень бы помогло и городу и вам, конечно же.

– Я бы советовал вам, князь, – начал грозно я, и заметил, как блестят глаза Торбьёрна, пробуждалась Магнусовская порода.

– Господа! – разнял нас Девлар. – Не будем портить друг другу вечер. Да и мы здесь не для ссор собрались, а для того чтобы почтить память покойного.

Торбьёрн недовольно скривил губы в улыбке и, поклонившись, удалился.

– Рад вас видеть, архимаг, – продолжил Девлар.

– И я вас, князь!

– Как идут дела? Я надеюсь, все увенчается успехом! – осведомился он, а потом пристально посмотрел куда-то мне за спину и, улыбнувшись, громко продолжил: – Кого я вижу?! Это же достопочтенные супруги Барадорские! Рад приветствовать вас!

Дерек с Алдией переглянулись и поклонились ему. Затем они приблизились, и Девлар стал рукой представлять их всем гостям.

– Позвольте представить вам, господа, – распинался он перед князьями, сверкая перстнями на пальцах, – достопочтенные купец Юлиан Барадорский (Дерек еще раз поклонился) с его супругой Арианной.

Князья познакомились со знатными купцами из Драгонгарда и удалились к столу с угощениями. После громкого представления доселе неизвестных гостей, зал, по-видимому, потерял интерес и больше не озирался на Дерека с Алдией.

– Я видел генерала, – шепнул нам князь, полсе своего небольшого представления. – Поторопитесь. Вам нужно успеть до ужина. Генерал во всеуслышание объявил, что не собирается тут так долго задерживаться, – договорил он и продолжил обычным громким голосом: – Удачного вам вечера!

После князь снова влился в толпу разговаривающих гостей.

Мы вышли из части зала, окруженной колоннами, и прошлись по своеобразной галерее: много великолепных картин красовалось на стенах дворца. Самой выдающейся был портрет Вермила в полный рост. Крупный король в богатых одеждах, поверх которых был латный нагрудник, стоял, держа в руках секиру. Нога его опиралась на желто-белый череп. Рыжая борода и волосы были растрепаны. Грозный, кровожадный взгляд так и пробирался прямо в душу. Позади него виднелся пожар и очертания побоища. Кровавая сцена для кровожадного короля. Алдия, смотря на это, презрительно фыркнула и пошла вперед. Мы догнали ее у лестницы.

Мраморная лестница с великолепно выполненными перилами с балясинами вела на второй этаж. У стены, на помосте, прямо под лестницей, стоял трон, украшенный золотом и драгоценными камнями, обитый бархатным полотном. За ним красовался вышитый золотой нитью флаг Сивильнорда на голубом легком, на вид, полотне. Два стража, стоящие по разные стороны от помоста, с отрешенным от мира выражением лица сторожили пустующий уже много лет трон.

Тут эхом разнесся звон, как будто чем-то ударили по стеклянному бокалу. Шум в зале тут же стих. Все искали место, откуда исходил этот звук, и вскоре нашли. На лестнице в небесно голубом платье, поверх которого была такая же, как у всех шуба с меховым воротом, с золотистыми волосами, в которые была вплетена серебряная диадема, стояла княгиня Делла – жена покойного короля.

Когда гудение окончательно утихло, Делла начала свою речь:

– Дорогие гости, преданные слуги своего народа и Империи, сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать день рождения горячо любимого всеми покойного короля Вермила! – с грустной улыбкой произносила она эти слова, а когда дошла до второй части, лицо ее скривилось в ненависти. – Стараниями гнусного предателя, труса, убийцы Рорика, что самовлюбленно прозвал себя «Освободителем», наш король был бесчестно убит! Он умирал у меня на руках, а вместе с ним умерла и наша единая великая страна! Мы, верные слуги своей страны, защищаем ее и всеми силами пытаемся остановить предателя, что своими речами, полными яда, обесчестил всех нас и разжег кровавую гражданскую войну. Но пока мы живы, жива память о нашем великом прошлом под эгидой Верховного короля, ему не сломить нас, как не сломить Империю! Поднимем бокалы, дорогие гости! Поднимем, и почтем память нашего короля! – она гордо произносила последние слова и затем подняла бокал высоко вверх. Бокалы подняли все гости в зале, даже мы. Когда гости испили вина, Делла спустилась с лестницы и присоединилась к гостям.

Алдия шепнула нам, что пора действовать. Пока все пытались подойти к княгине и уже традиционно выразить свои соболезнования, мы аккуратно, как мне показалось, не привлекая не нужного внимания, прошли вверх по лестнице.

Оказавшись на втором этаже, Алдия повела нас к какому-то коридору. На стенах все также висело множество картин. По углам были расставлены большие вазы с цветами. Мы шли поодаль от балюстрады, что ограничивала своеобразный балкон, с которого открывался вид на тронный зал, где собрались гости. Подойдя к коридору, Алдия остановилась и стала аккуратно рассматривать его из-за угла. Она подала нам знак рукой, что, мол, все чисто, и мы крадучись последовали за ней. Коридоры дворца были длинны. На каждом шагу встречались дубовые двери, ведущие в одни из множества различных залов, кабинетов, гостиных и покоев. Алдия шла впереди. Она не останавливалась, чтобы посмотреть и вспомнить план здания: она двигалась точно. Когда в коридоре появлялся патруль, мы прятались в ближайшей комнате, уповая на то, что она была пуста. Скрыться с помощью магии было рискованно, так как иногда попадались патрули из эльфов в золотых легких доспехах – стражи посла. А они чувствовали любую магию, даже если не обладали ей. Так мы прошли несколько коридоров, поворотов и вот Алдия остановилась. Она осмотрелась и шепотом сказала:

– Здесь! – и указала на дверь, возле которой мы остановились.

– Останьтесь тут, – шепотом проговорил я. – Я проникну внутрь и просмотрю всю интересующую тебя документацию. А вы следите!

– Совор, а если.. – начал Дерек, но я его не стал слушать, а прошептал заклинание, поводил руками в воздухе и создал невидимый барьер. Затем с помощью магии отворил дверь в кабинет эльфийского посла и вошел внутрь.

Темный кабинет освещал только свет с улицы, проникающий в него сквозь окна. Посередине кабинета стоял длинный дубовый стол, с аккуратными стопочками бумаг на нем. Прекрасные, насколько об этом можно было судить в полумраке, картины и бюсты были расставлены по всему кабинету. По ковру я прошелся до стола. И только у него я решил зажечь в ладони огонек. Он осветил небольшое пространство вокруг. В его свете я смог разглядеть, что в кабинете полно флагов с символом Фолнерского королевства, но мой взор с них упал сразу же на висящие амулеты при входе. «Проклятье! – мысленно вскричал я. – Мне нужно было догадаться, что талки не оставят свои «сокровища» без должной на то охраны». Я кинулся обратно к двери. Амулеты запечатлевали любое действие вокруг и в любой момент могли «рассказать» заклинателю, что тут происходило. И в таком случае даже невидимость не спасла бы меня.

Я снял заклятия с амулетов и наложил на них иные чары, чтобы не попасться послу. Это отобрало у меня прилично сил, да к тому же я все еще поддерживал невидимость. Сердце невольно начинало колотиться сильнее. Закончив с конспирацией, я вернулся к столу и начал рыскать по ящикам, стараясь как можно аккуратнее искать нужные документы. В столе было много папок, документов, отчетов, указаний. То, что с моей точки зрения могло понадобиться Алдии, я с помощью заклятий переносил на найденные мною листы бумаги. Начиналась одышка, я тратил на эту бессмыслицу слишком много сил. Все это заняло от силы минут пять. Как только я закончил, я быстро вышел обратно в коридор и запер за собою дверь.

– Ну, как? – прошептал Дерек.

– Тихо! – скомандовала Алдия. – Кто-то идет!

И вправду в коридоре послышались шаги, и они были уже слишком близко. Я хотел накинуть невидимость на всех, но Алдия схватила Дерека и обхватила так, словно хотела прямо тут станцевать с ним.

– Что ты делаешь? – ошеломленный спросил он.

– Импровизирую! – прошептала она, и в эту же секунду из-за угла показалось двое стражников.

– Эй! – крикнул кто-то из них. – Тут запрещено находится!

Алдия мгновенно притянула Дерека еще ближе и стала целовать его. Дерек невольно стал брыкаться, но вскоре успокоился и тоже начал «подыгрывать».

Стражники скривили лица, когда увидели это.

– Пойдем! – сказал другой и рассмеялся. – Не будем мешать!

Когда они вновь скрылись в коридоре, а их шаги стали едва слышны, Алдия оттолкнула расслабившегося и ошеломленного Дерека и вытерла губы. Я, тихо рассмеявшись, снял с себя заклятие.

– Ну? – спросила она.

– Все передам после. Уходим, пока нам снова не пришлось прикрываться поцелуями, – улыбнулся я и неспеша, крадучись, отправился в сторону тронного зала.

Мы поочередно стали спускаться обратно в зал. Когда подошло мое время, а я был последним, я прошелся по лестнице, и хотел было отправиться к генералу, которого только заметил среди гостей, как мне на встречу попался посол. Он был облачен в длинный камзол светло серого цвета, с золотыми пуговицами и рукавами расшитыми золотыми нитями. Посол бы выше всех в зале на голову. Обладал острыми чертами лица с солнечным цветом кожи, присущим всем талкам. Острые длинные уши скрывались за длинными коричневыми волосами. Посол пристально оглядел меня своим проницательным взглядом, а после зазвучал его певучий голос:

– А! Архимаг Марет! Я рад вас видеть, – произнес он, изображая улыбку на лице, и кротко наклонил голову для видимости приличия, как мне показалось.

Я же поклонился, как подобает, и в этот момент ко мне подошел Дерек. Теперь пристальный взгляд посла упал на него. Дерек даже немного попятился назад, но я встал между ними и представил Дерека:

– Посол Элаундир, имею честь представить – купец Юлиан Барадорский, – Дерек опомнился и поклонился.

– Достопочтенный Юлиан, – склонил голову Элаундир, – рад знакомству, – он протянул руку Дереку. После рукопожатия посол, все еще пристально, словно глядел насквозь, смотря на Дерека, продолжил. – Я много слышал о вас. Как идут дела с… – запнулся посол, не отрывая взора от Дерека.

– С шелками, – помог я послу.

– Да, именно! Так как идут дела с шелками, достопочтенный Юлиан? – осведомился Элаундир и переметнул свой взгляд на меня. Из поясной сумки предательски торчал один из листков, что я заполучил в кабинете посла. Я поспешил затолкалкать его поглубже в сумку. Мне показалось, что Элаундир что-то заподозрил.

– Продажи растут, великий посол! Я рад, что вы беспокоитесь о моей скромной персоне, – убедительно сыграл Дерек, отвлекая посла от меня.

– Я тоже рад! – скривил улыбку Элаундир. Мы перекинулись с ним еще парой фраз, он осведомился о делах коллегии, вспоминлась и ужасная трагедия в Колдрамме, и наконец, откланялся, скрывшись где-то в толпе.

Мы облегченно вздохнули. И к нам подошла обеспокоенная Алдия:

– Чего он хотел? – плохо скрываемая тревога была у нее на лице.

– Ничего, к счастью, – ответил Дерек. – Но мне показалось, что он что-то заподозрил.

– Не тебе одному, – также обеспокоенно добавил я.

Мы стали искать генерала. Совсем недавно он пестрил своими доспехами возле княгини Деллы, что стояла неподалеку от трона, а теперь ни его, ни ее там не было. Мы разделились и прошлись по галерее. Я проверил многие комнаты и залы, куда вели арочные проходы, но там либо было пусто, либо не было генерала. Вскоре мы снова сошлись у трона. И после этого я повел всех в столовую.

Из-за приоткрытых дверей доносился приятный запах. Я постучал в дверь и на громкое: «Войдите!» – прошел внутрь. Возле длинного стола, накрытого белой скатертью и уставленного всевозможными блюдами от баранины, до медовых пирогов, стояли генерал, княгиня Делла и князь Альрик.

– Князья! Генерал! – поклонился я им. – Прошу простить меня за столь наглое прерывание вашей беседы, но мне нужно срочно поговорить с генералом.

– Достопочтенный архимаг! Я и не думала, что вы и правда придете, хотя видела ваше имя в списках. Очень рада, – произнесла Делла и, отпив из бокала, продолжила: – я оставляю генерала в вашем распоряжении. Генерал, обсудим дела позже.

Центерий ответил ей поклоном, зашумев при этом своими доспехами. Князь Альрик и княгиня Делла вышли обратно в зал. Дерек и Алдия остались ждать меня за дверью.

Центерий был высоким крепким человеком с черными с проседью волосами и короткостриженной бородкой. Облачен был в парадные легкие доспехи: алый нагрудник с золотой рельефной резьбой и изображением золотого Императорского дракона. От одного плеча до другого по нагруднику шла золотая цепь, которая с обеих сторон оканчивалась круглыми большими заклепками с изображением морды какого-то животного (скорее всего пантеры), что поддерживали доходящий до щиколотки красный плащ. На поясе у него красовался меч. Он стоял вполоборота и держал в одной руке бокал с вином.

– Вы что-то хотели, архимаг? – раздраженно развеял мое молчание генерал.

– Генерал, слышали ли вы о том, что на земли Гамельфорта напал дракон? – осведомился я для начала.

– Это мне известно, – ответил он и испил из бокала. – Князь Девлар и его центурион сообщили мне об этом. Как сообщили и о дерзком решении Рорика напасть!

– Значит, и про повелителя вам известно все?

– Да, архимаг, – он допил вино и, поставив бокал на стол, повернулся ко мне полностью. – Но вы же не просто мою информированность пришли проверить, так? Что вас привело?

– Драконы возвращаются вновь! Нужны силы чтобы помочь повелителю охранять невинных.

– Может вы не заметили, но идет гражданская война! – пророкотал Центерий. – Мне проблем с Рориком хватает, а о драконах заботиться просто некогда.

– Пока драконы будут нападать, от тех земель, за какие вы боретесь, останется одно пепелище. Сейчас нет времени на войну, генерал! Поэтому драконий повелитель предлагает заключить мир с «Освободителями».

– Драконий повелитель… А почему он сам не явился сюда, чтобы предлагать бессмысленный мир с предателем? – гневно продолжал Центерий, сжимая кулаки. – Ведь Рорик, дай ему возможность нападет! А я в это время буду должен уповать на мирное соглашение? Нет уж, архимаг! С предателем язык простой: хочет войны, пусть получит ее! А когда он захлебнется в собственной крови и поймет, что натворил, вот тогда я буду заключать мир и биться с вашими драконами!

– Генерал, как вы сами знаете, князь Рорик собрал армию и движется на Гамельфорт. После сражения с драконом у города не осталось защитников и Рорик с легкостью возьмет его! Мир может остановить князя, на какое-то время. Это послужит как вам на пользу, так и драконьему повелителю, – пытался я вразумить генерала.

Центерий усмирил гнев и стал раздумывать, а потом молвил:

– Где гарантия, что как только я отведу войска на перегруппировку, Рорик не воспользуется этим? Как вы сможете обещать мне это, архимаг?

– Мы сумеем убедить князя, – уверил я генерала. – Драконий повелитель сыграет в этом большую роль. Князь верен традициям и борется за них, мы ими ему обходной путь и завалим.

– Хитро, архимаг, хитро, – ответил Центерий и, мне показалось, что он ухмыльнулся.

– Так вы согласны?

– Я должен обдумать все. А окончательное решение приму только когда увижу драконьего повелителя, – уивиливал генерал.

– Если вы дадите ему аудиенцию и обещаете, что ничего не сделаете с повелителем, он прибудет, – постарался я подстраховаться от пленения Дерека.

– Так уж и быть, – с трудом ответил генерал, он, верно, не хотел упустить шанс доставить повелителя императору. – Я жду вас к себе. И буду готов дать ответ через день, – резко произнес он и собрался выйти.

Как только он отворил дверь из столовой, за ней оказались Дерек и Алдия. Я поспешил представить их генералу, чтобы тот не заподозрил, что они нас подслушивали. И перекивнушись парой фраз с «купцами», генерал ушел.

Как только все дела были улажены, мы, не дожидаясь праздничного ужина (хотя Дерек был против), откланялись. Солнце уже давно село. Мы вышли за третьи городские ворота. Огни города уже вовсю освещали улочки. Патруль стражников сновал из переулка в переулок, а арбалетчики вели дозор на стенах. До выступа доносился шум морских волн. Мы свернули от ворот в улочку и там Алдия нетерпеливо спросила:

– Что вам удалось достать, архимаг?

Я вынул из поясной сумки листы и протянул Алдии. Она выхватила их у меня из рук и стала быстро бегать глазами по написанному.

– Хм… Гарнизон у «Эолондира». Квартальный отчет о положении сил, – читала Алдия. – Ого! Распоряжение ввода войск в Сивиль на тот случай, если одна из сторон потерпит серьезное поражение, – она дочитала до этого момента и свернула листок. – Все, что мне было нужно и даже больше. Благодарю вас, архимаг! Я даже рада, что сбила вас с ног позавчера, – добавила она радостно и повернулась к тихо стоящему в стороне Дереку. – И тебе, драконий повелитель, спасибо! Если бы не ты, то архимаг меня и слушать бы не пожелал.

– Соворус… Он такой, – смотря на дорогу и делая вид, что он играет с выскочившим из мостовой камешком, ответил Дерек.

– И да, насчет того, что произошло в коридоре, – Алдия немного смутилась. – Это было только для отвода глаз, не больше. – Дерек сделал вид, что не обратил на эти слова внимания. – Но мне понравилось, – ухмыльнувшись, добавила Алдия. Наступила небольшая тишина. Даже стал слышен скрежет латных сапог стражников.

– В иной ситуации я, как и любой другой член Ордена, не упустила бы возможности склонить повелителя на сторону Империи. И… признаюсь честно, как только узнала, что повелитель, то есть ты, в городе, хотела сама доставить тебя к императору, – развеяла тишину Алдия, я же насторожился. – Но сейчас, когда драконы возвращаются в небо… В общем, орден не будет мешать тебе, Дерек, в исполнении твоей задачи. Драконы должны быть повержены!

– Тогда можно ли просить у ордена помощи в защите людей и городов от драконов? – осмелился произнести Дерек.

– На свободе нас осталось не так много… Те, кто остался, не выдадут себя ни при каких обстоятельствах, ну… кроме меня, разумеется. Но мы постараемся помочь так, чтобы не раскрыть ни существование ордена, ни его уцелевших членов. Я даю тебе слово! – Алдия стукнула себя кулаком по груди.

– Я буду очень признателен! – ответил Дерек, а мне стало легче: одной стороной, что желает иметь под своим контролем повелителя меньше.

Алдия улыбнулась, а затем подобрала полу платья и пошла в темноту улиц, где скрылась за поворотом. А мы отправились обратно на постоялый двор.

Глава 8 Северная дипломатия

Следующий день мы провели по-обычному. Я отпустил Дерека прогуляться по городу. А сам пошел запастись едой. Поторговавшись на базаре, я приобрел необходимые вещи и с ними отправился к постоялому двору, чтобы все разложить по сумкам. Там же я отобедал и вновь отправился на прогулку по городу. Заодно я отвел своего старого коня на мельницу и обменял его на нового. Мне было неприятно расставаться ним, но конь был уже довольно стар для долгих путешествий. Все это время я волновался за Дерека. Он настоял на том, что хочет пройтись один, и обещал, что будет осторожен. Я понимал его желание побыть одному и без постоянного присмотра от меня, старика, но повелитель был желанной добычей для сильных мира сего. И только от него одного зависело сможет ли человечество противостоять возвращающимся драконам.

К счастью, мои опасения были напрасны. Вечером мы вновь встретились на постоялом дворе. После ужина я подготовил Дерека к визиту в цитадель к генералу. Он беспокоился, что генерал даже не будет его слушать и вся его затея с миром пойдет прахом. Но я его успокоил. Генерал был человеком умным и расчетливым. Мир в Сивильнорде пойдет всем на пользу и ему в первую очередь. Обсудив все дела, мы легли спать.

24-ого Летящих листьев мы ранним утром отправились к крепости Легиона. Возле казарм и лагеря, легионеры с самого утра уже вовсю тренировались, и лязг оружия доходил даже до торговой площади. Толстые стены крепости патрулировались. Утверждалось, что она могла долгое время держать оборону, хотя это никогда не проверялось на практике. У железных ворот нас встретила стража. Я назвал цель визита и один из стражников просил нас следовать за ним. Он провел нас мимо ряда длинных невысоких каменных казарм и построек без окон, окружавших высокую и грозную на вид цидатель «Север», из которой вырастала башня. За стенами тоже было полно солдат легиона, но по одежде и знакам отличия было понятно, что это в основном были командующие чины. Стены цитадели обрамляли флаги Империи и Сивильнорда, они развевались на ветру и хлопали о каменную стену. Страж довел на до арки ворот с поднятой решеткой, что служила дополнительной защитой, и передал нас офицеру. Уже он пригласил нас внутрь цитадели.

Мы петляли по лабиринту из мрачных коридоров. Узкие невысокие окна едва пропускали свет, а пламени свечей, расставленных на высоких подсвечниках, едва ли хватало, чтобы осветить простраство. Без провожатого здесь недолго было бы заплутать. Через несколько минут блуждания по коридорам офицер, наконец, вывел нас в большой освещенный зал. Железная люстра на цепях свисала с низкого потолка прямо над длинным столом, на котором была расстелена карта. На ней были расставлены мастерски выполненные фигурки солдат, обозначающие положение сил в том или ином регионе. Над картой склонившись, стояли: генерал Центерий, командующий Северным Легионом – капитан Даллея и как можно было судить по форме – легат. Генерал был уже в простых доспехах, поблекших и исцарапанных мечом, на поясе красовались те самые ножны, с которыми он был на приеме. Капитан на вид была суровой женщиной годов сорока с острыми чертами лица и короткими коричневатыми волосами. Будь она в шлеме, то с легкостью можно было сказать, что это мужчина.

Звучный басистый голос генерала разносился по залу. Он водил пальцем по карте и то и дело передвигал с места на место фигурки солдат. Сопровождающий нас офицер отвлек генерала и капитана от дел, представил меня, а сам откланялся. Генерал распрямился и стал столь высок, что казалось, мог достать макушкой до низкого потолка. Он развернулся к нам лицом и окинул нас быстрым взглядом.

– Архимаг, я рад вас снова видеть! – поприветствовал он меня легким кивком головы и переметнул взгляд с меня на Дерека. – И вас, достопочтенный купец Юлиан. Или же мне величать вас драконьим повелителем?

– Вы все знали? – насторожился я и приготовился к нападению.

– Не сразу, но это было не сложно, – ответил Центерий. – Архимаг, вам не зачем беспокоиться, я дал вам слово. А я свое слово не нарушаю! – успокоил он меня. Но я все еще был наготове, чтобы в любой момент бежать. – Так как мне звать тебя, драконий повелитель? – снова обратился он к Дереку.

– Я – Дерек Гиблер.

– Рад знакомству… Дерек! – ответил Центерий и, усмехнувшись, добавил: – В Драгонгарде такой переполох был, когда маги пытались найти тебя. Там до сих пор рыщут по всем кустам, а он.., вот он: передо мной. Я хочу лично увидеть лица имперской разведки, когда они узнают об этом. Но не будем отвлекаться. Вы же пришли по делу.

– Да, генерал, мирное соглашение с «Освободителями» и предоставление мне помощи в борьбе с драконами, – уверено произнес Дерек, от этих слов лицо капитана сделалось грозным, но она ничего не сказала и стала смотреть на генерала.

– Мир с «Освободителями»… Я решил не принимать такого важного решения в одиночку и, как только вернулся с приема, отправил голубя с посланием к императору для получения его мнения и просьбой указать важные стратегические объекты, угодные для сохранения его величеству, – говорил Центерий. – Вам повезло, что он был с инспекцией в одном из приграничных фортов.

– Что же ответил император? – нетерпеливо спросил Дерек.

– Его мнение совпало с моим. Мы согласны на перемирие с князем. И как только оно будет заключено, пять гарнизонов перейдут под твое командование, драконий повелитель, – решительно заявил Центерий. Лицо же капитана исказила некая злоба.

– Генерал! – завопила она. – Вы хотите заключить мир с убийцей? Мы долгие годы боремся с ним. Наши люди проливали кровь, чтобы предатель ответил за свое преступление, за мир в Сивиле! А вы готовы уничтожить все наши успехи, только по просьбе какого-то драконоборца? Да Рорик в первый же день нападет, как только у него представится возможность!

– Успокойтесь, капитан! – грозно произнес Центерий и стукнул себя кулаком по нагруднику. – Такова воля императора и мы обязаны ее исполнить. Это перемирие даст возможность восстановить силы, перегруппировать войска, укрепить крепости и форты. Рорик хоть и убийца, но я надеюсь на то, что в нем осталась хоть толика чести. Да и повелитель с архимагом обещали приструнить попытки князя воспользоваться перемирием.

– Но…

– Я не намерен больше ничего обсуждать по этому поводу! – отрезал генерал. Капитан покраснела от ярости, но не стала больше перечить генералу, а тот продолжил: – Так о чем я? Ах, да! После перемирия пять гарнизонов Легиона перейдут под твое командование. Этого будет достаточно?

– Вполне, – радостно ответил Дерек, но быстро убрал улыбку с лица. А генерал все также был мрачен, как и до начала разговора. – Я благодарю вас, генерал!

– Не меня ты должен благодарить, а императора! Но тебе представится такая возможность, так как император просит вас обоих прибыть к себе на аудиенцию.

– Мне некогда ехать в Вилнорград! Драконы угрожают всем землям, а вы в это время воюете! – раздраженно, чуть ли не крича, ответил Дерек и размахивал руками.

– Боюсь, император настаивает, – невозмутимо произнес Центерий и поднял с карты фигурку с короной на голове. – В противном случае мне даны указания доставить вас к нему насильно, – продолжил генерал.

– Самая главная моя задача…

– Дерек, нам все равно необходимо попасть в Вилнорград, – прервал я его. – Мне нужно посоветоваться. И будет лучше добраться до столицы без военного кортежа, хотя с ним и проще.

Дерек не успокоился и что-то пробурчал себе под нос, сложив руки на груди. Капитан тоже еще не успокоилась, но тихо наблюдала за нами.

– Если вам удастся убедить Рорика, могу я узнать, где ты намерен собрать нас на переговоры? – развеял тишину Центерий.

Все замолчали и Дерек успокоившись, двинулся к столу, но перед этим спросил:

– Вы позволите, генерал?

Центерий отошел и указал ему на карту. Дерек приблизился и склонился над ней, водя пальцем по территории Сивильнорда. Спустя несколько минут, он остановил палец и прозвучал его голос:

– Что это за место?

Все подошли к карте. Он указывал на небольшую поляну посреди леса, что была на самой границе сил Империи и «Освободителей».

– Друидический круг – Кром’Дранат, – ответил я. – Святое место для друидов. Отлично подойдет для мирных переговоров.

– Да и то, что он окружен лесом будет дополнительной преградой, если кто-то притащит с собой войска, – оценил выбор Дерека генерал.

– Тогда решено? Кром’Дранат? – осведомился я.

– Да! – уверенно ответил Дерек.

– Передайте Рорику, чтобы тот привез с собой представителей войск и князей, его поддерживающих, – говорил генерал. – Я в свою очередь соберу свою делегацию.

– Мы пошлем весточку, когда все будет готово и можно будет собраться, – сказал я и Центерий в знак согласия молча кивнул, смотря на карту.

Аудиенция была окончена. Центерий подозвал легата и стал что-то ему сообщать. Тут же появился наш сопровождающий и мы, попращавшись с генералом, покинули зал, а вскоре и цитадель.

На обратном пути Дерек был чем-то обеспокоен и даже рассержен.

– Что случилось? – спросил я у него, когда мы проходили под аркой ворот второй стены.

– Да ниче… – буркнул он, а когда глубоко вздохнул продолжил: – Соворус, меня гложет сомнение из-за этого перемирия. Только не смотри так! Я знаю, что ты предупреждал.

– И в чем же ты теперь сомневаешься? До этого ты был уверен в правильности своей идеи настолько, что и я уже понимаю, что это замечательное решение двух проблем.

– Как думаешь, будут ли они соблюдать перемирие и помогать мне?

– Ну, генерал вроде человек чести. Да и раз император согласился, то он ему не позволит нарушить договора. А Рорик… С Рориком нам могут традиции. Поэтому, я думаю, все удастся.

– Будем надеяться, – сказал Дерек и поглядел на небо. – А скажи, зачем нам тащиться в Вилноргард?

– Я же говорил, что мне нужно посоветоваться. Нам так еще и неизвестна причина возвращения драконов и незвестно как совладать с ними всеми. Поэтому я буду совещаться с остальными магистрами, хоть мне этого и не особо хочется.

– И чем они нам помогут?

– Может чем-то и помогут. Но все потом. Сейчас нужно собираться.

Мы дошли до постоялого двора и стали собирать вещи.

К полудню мы покинули стены столицы Сивильнорда и по извилистой холмистой дороге отправились дальше в путь. Переправившись через Сивиль, мы вышли на Объездной тракт, что вел через городок Биму к Лэйкмарку.

***

Утром 41-ого Летящих листьев начался сильный ливень. Два дня назад мы переправились через реку Северную, что брала свое начало в огромном озере Лэйрон. Размеры его могли соперничать с озером Вилнор в Драгонгарде. Посреди Лэйрона расположилось множество крупных и мелких островов, среди которых некогда особое значение имел остров Клюковица, где стоял маяк, помогавший кораблям добираться до портов Лейкмарка. Но из-за разгоревшейся войны маяк забросили, а остров обезлюдил.

Тракт шел параллельно берегу озера. Дерек ехал понурым. Он не смотрел с любопытством по сторонам как это часто было, а глядел в шею коню. Дождь лил стеной и капли с шумом ударялся о плащи, которые уже начинали промокать.

– Что тебя тревожит, Дерек? Как дождь так тебя грусть начинает брать, – справился я.

– Разве это не нормально? – как мне показалось, Дерек попытался отстраниться от разговора.

– Но не так как у тебя, я прав?

– Я не люблю дождь, Совор, – буркнул он. – Да и холод смертельный! Когда мы уже приедем? – пытался он сменить тему.

– Отчего же не любить его? Дождь приносит земле свежесть, омывает все ее огрехи, даже многому дарит жизнь.

– Может быть, – нехотя ответил Дерек и тяжело вздохнул. – А для меня он символ великой скорби, Совор. Скорби небес. Помню, в детстве мать говорила: «Смотри, Дерек! Сами небеса оплакивают твоего храброго защитника, твоего отца»… Может это глупо, но с тех пор не люблю дождь.

Дальше продолжить беседу нам не удалось. Сильный холодный ветер, подувший с озера, начал грызть нас, а капли дождя, словно лед, обжигали лицо и руки, попадая на кожу. Мы поспешили сквозь стену дождя добраться до города.

Спустя час показались высокие мощные стены с бойницами и высокий шпиль звонницы храма. Перед нами представала великая город-крепость Лэйкмарк, возведенная королем Мермаком, бывшая столица Сивиля. Стены опускались к озеру, защищая и порт, откуда виднелись высокие мачты кораблей. Грозно высились и сторожевые башни. Тракт, обычно оживленный, в такую погоду был пуст.

Мы подъезжали к внейшней стене города. Возле нее, в низине, которую заливало дождем, что уже понемногу стих, на траве точно грибы разрослись палатки. Между ними сновали высокие светлокожие талки и смуглые, темно-апельсинового цвета, небольшие миды. Они не прятались от дождя и тихо занимались своими делами.

– Почему там так много эльфов и почему они все в палатках живут? – спросил Дерек, когда мы проехали мимо.

– Рорик, придя к власти, насильно выселил из города всех эльфов. Им некуда больше идти, вот поэтому они тут и поселились.

– Но это неправильно…

– А что правильно в нашем мире? Князь ненавидит эльфов, ему есть за что… И он хозяин в этих землях. К счастью для них, их не погнали с территории княжества и не запретили работать в городах и селениях, – рассуждал я и потом замолчал, не видя смысла в продолжение разговора.

До стены мы проехали молча.

Вымокшие до нитки, мы приблизились к внешней городской стене. Большие дубовые ворота были распахнуты, дальше дорога переходила в мост, который вел через глубокий ров, находящийся между первой и второй стенами, с острым частоколом. Вторые – Северные ворота – были уже кованными с подъемной зубчатой решеткой. Пройдясь по мосту, мы въехали в Лэйкмарк – самую неприступную крепость в Сивильнорде.

На улицах кроме стражи не было практически никого: все спрятались от дождя. И мы также побыстрее отправились туда, где можно было высушиться и отдохнуть – в таверну. Проехавшись по булыжной мостовой, мы вышли на торговую площадь. На ней расположилось множество прилавков, под навесами которых от ливня прятались торговцы. Свежий прохладный ветер дул со стороны портового района, который также был отгорожен стеной. Грозно высился позади каменный храм во имя аэрия Шарама. А главным зданием города был большой мощный огороженный стеной детинец с цитаделью Мермака, где находился трон князей Лэйкмаркских. Детинец стоял прямо в сердце города, окруженный приземистыми каменными домами с синей черепицей. Оставив позади стену с воротами и торговую площадь, мы проехали мимо ремесленнического квартала. На противоположной стороне мостовой тянулось длинное двухэтажное здание таверны, о чем гласила раскачивающаяся на ветру вывеска с изображением озера и надписью: «У озера». Мы спешились и передали поводья служкам из конюшни, которые выползли из-под крыши, как только мы приблизились. Не теряя больше ни секунды, мы спешно направились в таверну. Перед тем как зайти в двери за Дереком, я краем глаза приметил фигуру в плаще, что наблюдала за нами. Как только она поняла, что я что-то заподозрил, фигура скрылась в переулке. Я же поспешил зайти внутрь.

С наших мокрых плащей ручьем стекала вода. По спине неприятно соскальзывали капли влаги. Я так замерз, что даже пальцы невольно подрагивали, к счастью в таверне уже стало немного теплее. Дерек, стряхнув с плаща капли, забрызгал ковер, что стелился на каменном полу. От дождя в таверне скрылось много народу. Бард, стоящий на специально оборудованном помосте пел восхваляющие князя песни. Многие слушали, но в основном все пили. Отсыпав Дереку немного серебряных, я отправил его за постоем и едой, а сам пробрался к свободному столу. По стенам таверны были развешаны различные охотничьи трофеи, но самый главный – голова мамонта – висел над камином. Я, пригревшись, совсем и позабыл, что совсем недавно замерз и некая приятная дремота начала меня одолевать, но замеченная мною на улице фигура не давала расслабиться. Вскоре за стол присел Дерек и передал мне ключ от комнаты. Я спрятал его в карман и стал смотреть на пламя в камине.

– О чем задумался? – спросил Дерек.

– Дерек, тебя не навещает такое предчувствие, что нас преследуют?

– Преследуют? Кто? – Дерек облокотился и ухмыльнулся. – Соворус, мне кажется, твои опасения переходят в паранойю.

– Это не шутки, Дерек! Последние две недели, что мы ехали сюда, за нами кто-то следил, – шепотом ответил я. – И когда мы заходили в таверну я заметил как за нами наблюдали.

– Ну и кто же это, по-твоему? – по-видимому, не поверил мне Дерек.

– Пока не знаю… Но нужно быть настороже. Помни это, – Дерек кивнул в ответ.

Нам принесли харчей. Мы отобедали и отправились наверх, чтобы немного передохнуть и просушить одежду.

Вскоре дождь прекратился. Мы вышли на улицу, чтобы пройтись по городу. Дерек стал возиться с лошадьми, а я отправился на торговую площадь. После дождя стало свежо и прохладно. К тому же уже близилась зима. Горожане вылезли из своих нор и стали сновать по улочкам. Я двинулся к торговой площади. На ней уже было много народу, а очнувшиеся торговцы во все горло зазывали к себе покупателей. В центре площади возвышалась вырезанная из черного монолитного камня статуя склонившего голову воина. Одна его нога стояла на теле зверя (какого именно определить было сложно, но горожане приписывали этот образ к троллю, что в обилии водились здесь три столетия назад). Тело зверя было проткнуто клинком. Сам герой был облачен в доспехи, каменный плащ спускался ему по спине, а голову венчал рогатый шлем. Это был великий король и воин Мермак.

На базаре я как обычно смог раздобыть нужных и не очень вещей и с полной сумой отправился бродить дальше. По мостовой дошел до стен детинца. В бойницах виднелись патрулирующие арбалетчики. Рядом со стенами было множество солдат: все облачены в различные доспехи, но единым у них была только накидка со знаменем «Освободителей». По обе стороны от арки ворот, где путь к цитадели преграждала опущенная решетка, развивались большие флаги: на синем фоне был круглый сивильский щит с голубым витиеватым рисунком и золотыми клепками. Этот же символ с гордостью носили солдаты «Освободителей».

У цитадели я задержался недолго. Только подслушал разговоры стражников и потом продолжил бродить по городским улочкам. Все время я был на стороже и аккуратно проверял, не следят ли за мной. Но либо просто ничего не замечал, либо и правда разыгралась паранойя. К вечеру вернулся в таверну. Там я подождал Дерека, и как только он вернулся, рассказал ему за ужином, что узнал. А от стражников я знал, что князя сейчас нет в городе, и он заседает в Скоригаре, что на другой стороне озера с дружиной и когда вернется никто и не знает.

– Ты что же, Совор, решил всю работу за меня сделать? – усмехнувшись, спросил Дерек, когда узнал, что я все выяснил за него.

– Пока была возможность, я все выведал.

– Новость не очень радостная, – заметил Дерек после. – И что же будем делать? Отправимся в Скоригар?

– И потратим еще лишнюю неделю, а приехав на место, узнаем, что князь уже вернулся сюда. Нет, давай-ка подождем. Он должен рано или поздно вернутся к себе в «столицу».

Дерек лишь молча, согласился со мной и приступил к остывавшему ужину.

На следующее утро мы спустились из комнат, чтобы позавтракать и придумать, чем же занять дни ожидания князя. Ранним утром народу в таверне было совсем немного. Девушка в аккуратном чистом фартуке поднесла нам харчей и в ту же минуту дверь с грохотом распахнулась, и в таверну влетели стражники с обнаженными мечами. Девушка от неожиданности выронила поднос, и он упал на пол, а тарелки и кружки, из которых выплеснулось содержимое, с не приятным звуком разлетелись на крупные черепки. Навстречу стражникам из-за стойки выбежал хозяин таверны, толстый с волосатыми руками, поверх его рубахи с подвернутыми рукавами был надет замасленный и забрызганный фартук. Он преградил стражника путь.

– Я же предупреждал, – завопил он басом, – если хотите пить в моей таверне оружие не доставать! Убирайтесь к Дерасовым чертям!

– Отвали! – грубо ответил ему невысокий страж без шлема и с причудливыми усами, он, по-видимому, командовал этим отрядом.

Он толкнул хозяина таверны и тот упал на стол, что под его весом сломался, и все упало на пол с грохотом. Завсегдатае пьяницы, что и сидели ранним утром в таверне, встали из-за столов и хотели было вступить в драку, но стража им пригрозила и те оробели. Женщины, что были в это время в таверне, запищали.

Мы невозмутимо сидели за столом и лишь изредка поглядывали в сторону ворвавшейся стражи. Капитан за шкирку выудил из толпы стражников конюшонка и о чем-то того спросил. Перепуганный мальчишка указал на нас и тогда капитан отпустил его. Конюшонок поспешил скрыться, а капитан указал на нас пальцем и крикнул:

– Вы двое, именем князя, вы арестованы! Взять их! – приказал он.

Дерек уже полез за клинком, что висел у него на поясе в ножнах, но я остановил его, и мы продолжили невозмутимо сидеть. Стражники тем временем стали неуклюже пробираться к нам. Когда это удалось, нас подняли из-за стола, заломив при этом руки.

– Поймали шпионов! – высокомерно произнес своим противным голоском капитан и жестом приказал страже выводить нас.

Силой нас потащили из таверны. Дерек пытался вырваться, и у него практически получилось, но он получил под дых железной перчаткой и скрючился от боли в руках стражи. Я спокойно подчинился, так как подозревал, куда нас могут вести. Да и вырваться без помощи магии от крепких солдат даже в легких доспехах было не просто. И куда можно было от них убежать, находясь посреди большого города?

Нас повели через многолюдные улицы и площади. Осуждающие взгляды провожали нас, а кроме них из толпы прилетали и оскорбления. Кортеж вел нас к стенам детинца. Мы остановились только когда подошли к преграждающей путь решетке. Капитан что-то прокричал тамошним стражам, и решетка со скрежетом поднялась. Нас повели дальше. Внутри нас ждала еще одна площадь, по обе стороны которой находилось множество казарм, а впереди возвышалась мрачная, высокая цитадель Мермака, построенная в виде ярусной пирамиды, увенчанной короной из зубцов. Стража отворила створку кованых дверей и нас повели дальше.

Первым делом нас провели по пустому и мрачному колонному залу, затем по узким коридорам, мимо открывающихся по бокам залов. Путь наш окончился в большом, освещаемом множеством ярких люстр, зале. В центре практически от самых дверей в два ряда тянулись длинные дубовые столы. Оканчивались они подле лестницы, которая вела на помост, на котором возвышался каменный трон с подлокотниками в виде лап какого-то зверя. По обеим сторонам от него висели парадные флаги «Освободителей».

Нас опустили на колени у самых дверей и оставили одних в пустом зале. Свет светил из окон, которые находились прямо напротив двери и при ярком солнце могли слепить любого, кто хотел посмотреть на возвышающийся трон. Поднялась тишина, которую нарушали лишь какие-то звуки, доносящиеся из комнаты справа от тронного зала.

– Чего мы ждем? – спросил шепотом Дерек и, поморщившись, с усилием поднялся на ноги. Он попытался разорвать путы, что связывали руки за спиной, но ему не удалось после чего он вновь прошептал: – Бежим же!

– Нам нужно было к князю, вот мы и тут.

Как только Дерек зашептал заклинание, чтобы сжечь веревки и освободить руки, из помещения справа вышли двое. Один был высоким крепким на вид человеком с короткими русыми волосами и короткой бородой. Поверх расшитой филигранью рубахи была богатая шуба с меховым воротом. На пальцах сверкали перстни. Этим человеком был князь Рорик Освободитель. Второй был немного ниже князя, скорее всего из-за своей сгорбленности. На нем была кираса, поверх которой красовалась накидка. Длинные волосы и борода, заплетенная в косу, были ярко рыжими, а через все лицо, затрагивая левый глаз, шел ужасный шрам. На поясе болталась недлинная секира, что звенела от каждого его шага. Он шел за князем.

– Князь, мы не готовы нападать на земли Гамельфорта! – прозвучал грубый голос воина. Видимо они продолжали ранее начатую беседу.

– Пока Девлару на помощь не подоспели корпуса Легиона у нас есть все шансы взять беззащитный город потрепанный драконом, Диргон, – заявил князь громким басом. А я понял, что воин, спутник князя – есть никто иной, как воевода «Освободителей» – Диргон Одноглазый.

– Но князь, – продолжил спорить воевода, – армия потрепана, собрана из простофиль, в жизни кроме лопаты в руках ничего не державших! А у Девлара обученные солдаты, да и Легион на подхвате. Вашего хваленого дракона, на которого мы уповали, убили. Молва говорит, что это дело рук драконьего повелителя.

– Диргон, ты знаешь мой план: мы вновь пойдем на Северную рощу и как только Легион схватится, и перешлет все силы туда, мы ударим по Гамельфорту, – холодно ответили князь и поднялся к себе на трон.

– Люди больше не пойдут к Белому ручью князь. Слишком горько наше прошлое поражение там.

Все это время на нас никто не обращался никакого внимания, словно нас тут и не было. И когда Рорик развалился в своем троне, опершись головой на согнутую в локте руку, поставленную на подлокотник, Дерек крикнул ему:

– Так встречают гостей в Лэйкмарке, а, Рорик?

Это было грубо и неподобающе.

– Я так понимаю, ты и есть тот самый драконий повелитель, коего восхваляют новые слухи, и тот самый, что сорвал нам все планы, – спокойно произнес Рорик.

– И тем самым спас множество жизней! – прервал его Дерек.

– Слухи и песни не приписывали тебе высокомерия и дерзости, – гримаса недовольства исказила лицо князя. – Но никто не позволял тебе оскорблять меня и дерзить мне в моем же доме! – он сжал пальцы в кулак и перевел взгляд на меня. – На вашем месте, архимаг, я приструнил бы своего подопечного и прежде чем куда-то соваться научил бы понимать: с кем тот ведет разговор!

Я глянул на Дерека и чуть сам не вспылил от его дерзости, но вернул взгляд на князя и перевел тему:

– По какому праву нас схватили, князь? Зачем привели сюда?

– А вот послушайте мои доводы, архимаг, – начал он, сверкнув глазами. – В мой город прибывают двое, может путники или жители соседних деревень. Один из них на коне с клеймом мельницы Таврот, стало быть, прибыли они из Нордгарда, а значит, шпионы Империи. Конечно же, это мог быть любой простой путник, но моя-то разведка заподозрила неладное. И этими двумя оказались – великий архимаг Севера и вернувшаяся легенда – драконий повелитель. Назревает вопрос: зачем вы прибыли сюда? – рассуждал Рорик. Затем он вскочил с трона, сошел с помоста и стал ждать ответа.

Но ни я, ни Дерек пока отвечать не стали. Я повернулся к князю спиной, чтобы тот увидел путы на руках.

– Развяжи их! – приказал он.

Диргон достал из-за пояса кривой нож и подошел к нам. Он разрезал веревки Дереку и мне.

– Вы, князь, уже знаете, что драконы возвращаются, – более почтительно начал Дерек, массируя запястья, освобожденные от туго стянутых пут. – Один уже спалил три деревни и чуть не разрушил Гамельфорт. Еще неизвестно, сколько их будет. А одному мне не справиться. Поэтому мне нужна помощь в борьбе с ними!

– И вы пришли ко мне? – с некой усмешкой в голосе ответил Рорик. – Но нынче война идет, драконий повелитель. Моим людям некогда бегать за парящими змеями и помогать тебе. Поэтому мне очень жаль.

Дерек не обратил внимания на усмешки князя и продолжил:

– Именно поэтому я здесь, чтобы остановить войну и дать бой истинным нашим врагам. Я предлагаю вам, князь, заключить мир с Имперской стороной.

Рорик иронично засмеялся в ответ.

– Император сидит в своем белокаменном дворце, попивает вино и знать не хочет, что творится вне стен его Белого города! – Рорик нервно стал ходить туда-сюда подле помоста. – Влезает в древние сивильские традиции по приказу талкского самодура. Талки хотят захватить наши земли и даже не скрывают этого. И им бы помог наш бывший король-слизень. А вы предлагаете заключить мир с теми, кто передаст наши земли в руки талкам, стоит их королю надавить каблуком на императора? – он усмехнулся надменно и продолжил: – Сивильнорду нужен сильный правитель без всяких там императорских особ и прихвостней! Вермил был жалок, потакая двум плешивым шавкам строящих из себя волков! Я только рад тому, что избавил нашу страну от него!

– Так ты устроил эту войну, отправил людей умирать, только из-за того, что не получил трон, князь? – раскритиковал Рорика Дерек. – Тогда ты не лучше тех против кого борешься!

– Да кто ты такой чтобы говорить так со мной? Я не собираюсь вас слушать! Тебя – имперского прихвостня! И тебя – талк! – кричал в злобе Рорик, после чего поднялся на помост и устало развалился на троне. – Уходите прочь! – он отмахнулся. – Не желаю вас видеть!

– Князь, – начал я, – даже непреклонная «Железная рука» согласился на мир.

– Генерал Центерий согласен? – удивился Рорик, а потом вновь разгневался: – Мне все равно! Вам не заставить меня ослабить оборону.

– Вы верны традициям князь? – продолжил я. – Тогда смею напомнить, что слово повелителя для сивильских князей было законом. Их совет они принимали как должное и всегда прислушивались к их словам. Вам ли не знать этого, князь.

Гримаса злобы ушла с лица Рорика. Заместо нее появилось выражение задумчивости. Князь уставился куда-то в сторону. Но тут завопил Диргон:

– Князь, неужели ты будешь слушать слова этого эльфа?! Ты бросишь все, за что мы боролись столько лет? Мы зря лили кровь за свободный и сильный Сивиль?

– Как ни крути, а архимаг, Дерасово пекло, прав! – сказал после долгих раздумий князь. – Я борюсь за самобытные традиции сивильцев, и сам же хотел попрать их! Да, вы правы, с тех самых пор, как с Крыла Дракона сошли пятеро драконьих повелителей и очистили Сивильнорд от драконов, князья стали чтить их. Но достоин ли ты…хм… За всеми этими разговорами я так и не узнал твоего имени, драконий повелитель, – обратился князь к Дереку.

– Я Дерек, сын Мирона и Адды Гиблеров, – ответил Дерек с гордостью.

– Что ж, Дерек, сын Мирона, достоин ли ты, чтобы князь послушал твоего совета?

– Но князь, вы правда согласитесь? Руку на отсечение даю, что императорская шавка – Центерий – тут же воспользуется миром и нападет!

– Успокойся, Диргон! – прикрикнул на него князь. – Я спросил, достоин ли повелитель?

– Я с помощью стражников и архимага, сразил дракона у Гамельфорта, как тебе известно, князь, – ответил Дерек. – Достаточно, чтобы быть достойным повелителем?

– Для меня не достаточно, – лукаво зявил князь и хитро сверкнул глазами. – Но я знаю, как ты сможешь переубедить меня. По донесениям из Драйта ясно, что в землях княжества Дейранрод бесчинствует дракон. И скоро он может напасть на сам город. Помог Империи с драконом, теперь подсоби и нам. Срази дракона, что осаждает земли Драйта, и тогда я сочту тебя достойным.

– Я помогу жителям Драйта. Но не ради того, чтобы убедить тебя, князь. Того требует мой долг и моя честь. – Грозно произнес Дерек, сжав кулаки. – Есть ли долг и честь у вас?

Рорика от этих слов побраговел. Я боялся, что теперь точно не миновать потасовки.

– Да как ты смеешь! – закричал Диргон и в подтверждение моих опасений потянулся к секире.

– Ни вы, ни генерал не понимаете, что стоит на кону! – продолжил Дерек, несмотря на нависшую угрозу. – И готовы погубить весь мир, только чтобы не признать свою неправоту. Задайте себе вопрос, гордятся ли ваши предки тому, что вы сейчас делаете? Отправляете людей на смерть, вместо того, чтобы защищать тех, кого вы клялись защищать. Людей Драйта, например.

– Ты поплатишься за свои слова, имперский прихвостень! – покрасневший от ярости воевода взялся за секиру и уже собирался напасть, когда Рорик велел ему прекратить.

Воевода непонимающе поглядел на своего князя. Рорик выглядел бледным. Дерек сбил с него всю спесь.

– Смелые речи, Дерек, – тихо заговорил Рорик. – Все, что я делаю – защищаю верных мне людей и свою страну от всех, кто желает нам зла.

– Драконы желают нам зла. Вот от кого вы должны защищать своих людей, князь.

– Тогда вот тебе мое слово, Дерек, драконий повелитель. Исполни свой долг и я исполню свой – прибуду на переговоры и постараюсь заключить перемирие.

Дерек удовлетворившись кивнул и добавил:

– Как только все будет сделано, я пришлю послание, где укажу место проведения переговоров.

Не дожидаясь ответа, он отвернулся и пошел прочь из тронного зала.

– От вас, князь, требуется только присутствие вас самих, представителя войск и верных вам князей, – добавил я.

Рорик в знак согласия кивнул головой и быстро встал с трона.

– Что же, это многое меняет, – проронил князь, после чего, молча, удалился в тот зал, откуда вышел ранее. Воевода, пронзив меня одним своим глазом, казалось, грозно зарычал и отправился за князем.

Я встретил Дерека на выходе из цитадели. Но из крепости нас так просто не выпустили. Только когда из цитадели прибежал солдат с приказом, нам, наконец, дали пройти и мы, молча, вернулись обратно в таверну.

К полудню мы уже собрались и выдвинулись в путь. Дерек не хотел задерживаться в городе. Мы проехали вглубь Лэйкмарка и достигли южных ворот города. Там столпилось много телег и обозов, груженных различными товарами. Объехав образовавшийся затор на дороге, мы покинули город-крепость и по Озерному тракту отправились к месту, где начиналась развилка по Эдийскому торговому пути, который и привел бы нас в княжество Дейранрод и город Драйт. В этом краю – Южном Сивиле – начиналась гористая местность, обширно покрытая смешанными лесами. Здесь летом и зимой было примерно одинаково – тепло, но не больше, хотя этого было достаточно, чтобы земля покрывалась легким снежком. А тем временем приближалась зима.

Вечером мы устроились на привал возле небольшого холма. Развели костер, приготовили скудный ужин: припасы мы старались беречь. Ночь спустилась быстро. Лишь великолепные яркие звезды и пламя костра освещали черные леса. Листва шелестела на ветре, что доносил далекие завывания до ушей. Дерек все время молчал. Он смотрел на приятно потрескивающий костер, и языки пламени блестели в его зрачках.

– Ты первый на часах, – сказал я ему, укладываясь на заблаговременно расстеленный спальник.

– Совор, – практически шепотом начал он, но продолжил уже нормальным голосом, – я всю дорогу думал: отчего Рорик так быстро согласился, когда ты напомнил ему о традиции почитания драконьих повелителей, а я о его предках? Я понимаю, что он чтит традиции, но он до этого даже и не вспомнил о ней, хотя знал, что я именно драконий повелитель.

– Мы с тобой задели его. В роду у князя был один из первых пяти драконьих повелителей – Сигмунд Великий, – ответил я и лежа смотрел в небо. – Отчасти этим соглашением он почтил память своего предка.

– И сколь велик был этот Сигмунд? – спросил он, не отрываясь от пламени.

– Он практически полностью постиг все тайны его силы. Его собрание трактатов хранятся в Храме Драконьего слова. Эти тексты почитаются древними. Ты, кстати, обучался именно по ним.

– А кроме него в роду повелителей не было? – все с большей заинтересованностью в голосе стал расспрашивать Дерек.

– Ты же знаешь, что у детей первой пятерки не проявилось и толики силы своих отцов, хотя в их жилах, несомненно, течет небольшая капля драконьей крови. А зачем ты спрашиваешь?

– Да… Знаешь, я просто никогда особо не задумывался… – скомкано начал Дерек. – И благодаря тебе я сейчас понял, что у потомков пятерки в крови есть частичка дара. Тогда кто был моим предком передавшим мне эту силу? Ты не знаешь, Совор? – я глянул на Дерека, он уже не смотрел на огонь, а с великим любопытством смотрел на меня.

А я не знал, что ответить и сделал вид, что вспоминаю.

– Мать особо не рассказывала о своих родителях, и вообще старалась всячески избегать этой темы, про родителей отца и вовсе говорить не хотела. А его я уже совсем не помню… Его образ просто размылся со временем… – говорил Дерек.

– Я… – начал я и запнулся, все, размышляя и смотря на звезды. Собравшись, продолжил: – Я не знаю кто мог быть предком, передавшим тебе дар. Но подозреваю, что он был не один, ибо у всех детей пятерки, как мы уже с тобой упоминали, сил не было, а значит, нужна была вторая частица крови. Это поистине воля судьбы, так как столь много поколений сменилось и столько крови смешалось.., а драконья нашла себе носителя. И круг значительно сужается: только трое из первой пятерки были людьми: Тарсан Залдер, Сигмунд Великий и Калеб Родвин, позванный Полуэльфом, – увиливал я, и тем самым соврал: я знал, кто это был. – Ладно. Пора нам отдохнуть, путь еще не близкий.

Я повернулся к темноте леса, но уснуть не мог: всех ответов ему знать не нужно было, пока. И этим я успокаивал свою совесть. Мне нужно было уберечь его и сопровождать в течение миссии. Только затем можно было открыть все тайны.

Глава 9 Битва с огнем

Мы следовали запланированному пути и уже через несколько дней оказались на той самой развилке, на которую делился Эдийский торговый путь. И он 46-ого Летящих листьев вывел нас к Темнохолмью, что стоял на Темных холмах близ речушки Ривир. Город был не большим, находился далеко от границы как с Мидлленом, так и с Имперской стороной, поэтому никаких стен, кроме разве что баррикад из частокола, для обороны скорее от диких зверей и различных чудищ, чем от вооруженных армий, у него не имелось. Дома стояли в разнобой: четкой планировки у города не было вовсе. Стражники с пиками в поблекших доспехах, прикрытых накидками с гербом княжества: тремя холмами, где над высоким центральным парил венец князя – патрулировали витиеватые улочки. Соответствуя гербу, над городом на холме возвышался большой бревенчатый с различными резными узорами княжий дом.

По запутанным улочкам города мы пытались добраться хоть куда-нибудь. Нам встречались дома как деревянные, так и каменные. И не всегда каменный мог принадлежать богатому человеку. Люди бродили по своим делам, кто выскакивал из домов и скрывался в переулках, кто нес поклажу. Вскоре мы достигли торговой площади, где, как и везде, торговцы, разрывая горло, подзывали народ к их прилавку. Нестерпимый запах рыбы шел от рыбной лавки. Он смешивался с какофонией других запахов и звуков, к которым еще прибавлялся и шум реки. На торговой площади мы нашли и скромное здание таверны, что притаилось за мясными лавками. Возле нее расположилась и небольшая конюшня, в которой мы и оставили лошадей.

Внутри таверна была такой же не примечательной, как и снаружи. Завсегдатаи сидели по углам своими компаниями. В зале стоял неприятный запах чего-то горелого, перемешанный со стойким амбре ячменного. За кривой деревянной стойкой стоял, по-видимому, хозяин и протирал ее. Здесь мы сняли комнаты и перекусили. После чего отдохнули. День, проведенный в Темнохолмье, не был потрачен зря: Дерек пополнил запасы фуража и провизии, я нашел некоторые реагенты для заклинаний. Остаток дня Дерек провел, упражняясь в дыхательной технике, что изучил в храме Драконьего слова.

После Темнохолмья прошло два дня. Мы все ехали по торговому пути. Нас сопровождало бурное течение реки Ривир. Поток воды несся с такой силой, что при попадании его на небольшие холмики брызги летели во все стороны. Косяки форели то и дело проплывали по и против течения, иногда выскакивая из воды. Несколько раз Дерек останавливался, чтобы устроить рыбалку.

И вот 48-ого Летящих листьев путь слишком отдалился от реки и пошел через чащи смешанного леса. Пение птиц уже практически не слышалось: наступала зима, хотя погода стояла теплая. Кони тяжело сопели, а звон их копыт заглушался о потоптанную землю. Именно проезжая по этой чаще ко мне вернулось ощущение того, что за нами кто-то следит. Это ощущение угасло в Темнохолмье, но теперь с новой силой возродилось. Я не стал беспокоить своими опасениями Дерека, что задумчиво смотрел вперед, правя конем.

Вдруг в пожилтевшей листве ближайшего к дороге дерева что-то зашевелилось. Я насторожился, уже было приготовил руки, и стал потихоньку шептать заклятия, как из листвы по ветке пробежалась пушистая рыжая белка, с красивым хвостом и черными глазками на маленькой мордочке. Она скрылась в дупле дерева, так же мгновенно, как и появилась.

– Что случилось, Совор? – резко, так что я невольно вздрогнул, спросил Дерек. – Ты кого там увидел?

– А? – опомнился я. – Да так… Белка.

– А насторожился так, как будто там целая армия, – усмехнулся он. Я ничего не ответил, и, как мне показалось, никак не отреагировал.

Мы проехали чуть дальше. Тут по обочине разросся великолепный куст ежевики. Лошади заржали, но мы их успокоили и двинулись дальше. И не успели мы отъехать от зарослей ежевики, как вдруг перед нами на дорогу откуда-то сверху грациозно и практически беззвучно выпрыгнула фигура в черном плаще с красным лацканом и каймой капюшона, что полностью скрывал лицо. Но он не мог скрыть выпирающие длинные уши, что небольшими бугорками вздымались над ним. В руках покрытых кожаными перчатками талк держал эльфийский кинжал с характерным изгибом. Он мгновенно кинулся на нас. Но я и Дерек также не медлили. Пока Дерек спрыгнул с лошади и обнажил свой меч, в моих ладонях уже сверкало пламя. Я метнул огонь в талка, что чуть не подлетел к Дереку. Талк с невероятной легкостью изогнулся, и смог увернуться от огня. Но это его промедление дало время Дереку сосредоточиться и нанести удар. Эльф блокировал его кинжалом и, совершив несколько разворотов, точно в танце, оказался за спиной у нерасторопного Дерека. Еще бы секунда и все кончилось. Но огонь, который я метнул из второй ладони, настиг эльфа раньше. Талка отбросило, и он рухнул на землю. Плащ его загорелся, а эльф начал кричать. Я спешился и понесся к убийце, а Дерек в это время навис над эльфом. Обгоревшие одежды и тело еще дымились.

– Кто это был? – поинтересовался Дерек, разглядывая останки.

– Талки! Агенты ТРК, – озлобленно ответил я и поспешил оседлать коня. – Садись! Нам нечего больше задерживаться.

– Ты был прав, Совор. За нами правда следили, – произнес Дерек, запрыгивая в седло.

– Теперь меня больше волнует: был ли он один? – я пришпорил коня.

Мы галопом полетели дальше по дороге.

– Кто мог его послать? – крикнул Дерек, чтобы я точно услышал его сквозь ветер, дующий в лицо.

– Я могу предположить, что это посол нашел мои заклятия у себя в кабинете и решил таким образом убить двух зайцев: меня наказать и тебя в плен взять. Хотя по намерениям агента ты талкам особо живым не нужен.

Через некоторое время мы были достаточно далеко от места нападения и поэтому сбавили скорость и решили дать коням передохнуть.

– Почему ты так решил? – сразу спросил Дерек, как только мы сбавили темп.

– А сам не догадываешься? – Дерек нерешительно пожал плечами. – Король жадно претендует на эту часть света, а ты встал у него на дороге, прекращая гражданскую войну, которая давала ему очень большие шансы на осуществление его желаний. Посол разгадал все еще на приеме, это было видно. Долго же агенты ждали возможности напасть, – я прислушался к звукам и только затем продолжил: – Вот именно поэтому я и говорил тебе о сохранении нейтралитета. Король просто так это не оставит.

– Здесь кого-нибудь заботит то, что драконы вернулись? – сам у себя, по-видимому, спросил Дерек.

– Т-с-с-с, – зашипел я. – У нас гости! – я мигом спешился. Дерек последовал за мной, попутно достав из ножен клинок.

Шуршание листвы и травы, пусть легкое, усиливалось. Агенты приближались. Я размял пальцы рук и стал шептать заклятия. В моих ладонях вспыхнул огонь. И в этот же миг из чащи на дорогу вылетело пятеро высоких талков в черных плащах и капюшонах с красными лацканами. У всех в руках были эльфийские изогнутые кинжалы.

Они бросились на нас, не медля ни секунды. Кони испуганно заржали и кинулись бежать дальше по дороге. Трое эльфов пошли на Дерека, а я принял на себя оставшихся двух. Огонь ярко пылал в моих руках, но талков это ничуть не пугало. Они с необычайной грациозностью быстро приближались ко мне. Я не раздумывал. Сжав ладони в кулаки, я разжег пламя еще сильнее и резким выпадом рук выпустил его в бегущих агентов. Они смогли увернуться, но это мне и было нужно. Как только они опомнились, уже было поздно: я успел силовой волной откинуть их. Один отлетел прямо в ствол могучего дерева, да так что раздался хруст. Второй угодил в кусты, что разрослись по обочине. Расправившись с этими, я бросился Дереку на выручку.

Один талк уже лежал на дороге, истекая кровью. Клинок Дерека был покрыт багряными следами. Двое оставшихся напирали. Отражать удары их небольших кинжалов было трудно. Талки точно танцевали и двигались довольно быстро. В момент, когда агент заносил удар, Дерек решился на опасный выпад, открыв спину, и рассек талку живот. Агент тут же отскочил, а второй, воспользовавшись ситуацией, нанес удар Дереку, который не успел вовремя увернуться. Талк вонзил свой кинжал Дереку в плечо, из-за чего он издал жалобный вопль. Я незамедлительно отшвырнул талка волной силы. Сердце начинало биться быстрее. Дерек выдернул кинжал из плеча, вновь издав вопль, и приложил руку к ране. Из нее сочилась кровь, которая своими каплями окропила и легкую шубу и землю. Тем временем в себя пришел второй агент. Он так же, придерживая одной рукой рану на животе и истекая кровью, бросился на Дерека. Тот яростно прокричал несколько слов на шипящем драконьем и талк, не достигнув цели, скорчился от боли и рухнул на землю с дикими воплями. Дерек сам пошатнулся и чуть не упал. Я подбежал к нему, коря себя за секунды промедления, которые могли быть очень дороги. Но он справился.

– Дай плечо! – я полез за настоями и бинтами в поясную сумку. Но он отстранил меня и направился к скорчившемуся от боли талку.

Дерек ударом сапога выбил из рук эльфа кинжал, тот отлетел к обочине. А затем, развернув талка на спину, поставил ему ногу на живот и угрожающе поднес окровавленное острие клинка к горлу талка.

– Что вам было нужно? – диким голосом спросил Дерек, морщась от боли и придерживая истекающее кровью плечо.

В ответ эльф лишь рассмеялся, оголив красные зубы и рот полный крови, и в этом смехе было и оскорбление, и неимоверная боль, которую тот сейчас испытывал от заклинания Дерека. Недовольный этим Дерек сильнее надавил сапогом на живот эльфа и тот взвыл.

– П…посол… ш…шлет при…в…вет, – с трудом, захлебываясь собственной кровью, произнес эльф и сплюнул. После чего стал не естественно улыбаться, при этом морщась от боли. А затем угас: солнечный цвет кожи талка вмиг стал бледным.

Дерек оставил агента и, шатаясь, побрел куда-то в сторону.

– Проверь, все ли мертвы, – крикнул он и склонился над тем, кто вонзил ему кинжал в плечо.

Когда мы осмотрели тела, Дерек дал мне обследовать его рану. Кинжал прошел не глубоко, повредив мышцы, но к счастью не задел костей. Я отвел Дерека к обочине и усадил под деревом. Там достал из сумки необходимые склянки и бинты. Обработав рану и попытавшись немного залечить мышцы и унять боль, я наложил тугую повязку.

– Не аккуратно, – заметил я, – так можно и жизни лишиться.

– С эльфами я еще не сражался, Совор, – усмехнулся Дерек, а потом помрачнел. – Защищались от убийц, и в итоге сами стали убийцами, – он глянул на окровавленный клинок и положил его в траву рядом с собой.

– Две стороны медали, Дерек, – ответил я. – Я не оправдываю убийства как таковые, но мы лишь защищались.

– Так может сказать каждый… Убийство порождает новое убийство… – размышлял Дерек, а после небольшой паузы подытожил: – Да, мы лишь защищались.

Когда я закончил с его раной, мы стащили все трупы в кучу и сожгли, чтобы не привлекать внимание чудищ, желающих полакомиться мертвечиной. Затем двинулись дальше по дороге в поисках, ускакавших в страхе лошадей. Они остановились совсем не далеко. Оседлав их, мы умчались от места сражения, дабы вновь не наткнуться на агентов ТРК.

***

С момента нападения прошла неделя. Было 5-ое Снежной бури. Снег уже лежал на ветвях деревьев и небольшим слоем прокрывал дорогу. Было безветренно, но тем не мене все равно зябко. К счастью, до сильных холодов было еще далеко. Торговый путь вновь вышел из лесной чащи к бурлящему потоку Ривир числа 1-ого и вот уже четыре дня мы ехали в сопровождении реки. Два дня назад мы останавливались в небольшой деревушке, что расположилась уже в землях княжества Дейранрод. Ныне мы стояли возле высокого столба с указателями: деревянная кривая дощечка с выцарапанными на ней буквами гласила, что до Драйта оставалось несколько верст.

К нам на встречу ехал торговый обоз. Тройки лошадей тащили телеги, груженные деревянными ящиками, сеном и различными товарами, которые не потрудились упаковать в ящики. Мы решили по обочине объехать обоз.

– Здорово путники! – радостным воплем раздалось у нас за спинами.

Мы повернули головы. К нам от телеги подошел человек в простеньком полушубке. Шапка покрывала ему голову. Черные усы устроились под носом с горбинкой.

– И вам, сударь, доброго дня, – ответил я.

– Я, судари, торговец, – весело произнес купец и указал на остановившуюся колонну телег, – вон, с обоза. Не желаете чего-нибудь приобрести?

– Все имеется, сударь торговец, – Дерек похлопал по набитым переметным сумам.

– А вот вести бы охотно узнали, – продолжил я. – Слышали мы, что дракон нынче земли княжества осаждает.

– Да, судари, так оно и есть. Злющий этот дракон! Ничего мы сделать с ним не можем, у княжества столько дружинников-то и нет. А он, судари, уже пять деревень спалил дотла. Люди без крыши остались, без своего хозяйства, – рассказывал торговец. – Все погорельцы по деревням скитаются, пристанище себе найти хотят, работу. А Лэйкмарк и знать не ведает, у них там война, – он остановился и сплюнул. – Вот сегодня мимо Драйта проезжали, народ, да и стража, говорят, будто дракона видели совсем близко. Не к добру, а судари?

– Не к добру, это ты точно говоришь, – отметил Дерек.

– Что ж, судари, раз вы ничего не хотите, тогда бывайте! Доброй вам дороги! – он развернулся и махнул кучеру на телеге.

– И вам легкого пути! – вдогонку ответил я, на что торговец вновь махнул рукой.

Мы же повели лошадей дальше, прибавив ход. Уж очень плохие вести принес нам торговец.

Дорога поднималась в холм, а река текла, огибая его по низине. Можно было проехать напрямик: по берегу Ривир, но потерять время, так как пришлось бы огибать холм, либо следовать дороге, что провела бы нас по холму и спустила бы нас к подножию на другой стороне, где в низине возле Ривир и расположился Драйт. Мы выбрали более безопасный путь по холму.

И спустя несколько часов мы остановились у резкого обрыва, с которого нам открылась ужасная картина. Город полыхал ярким пламенем. Черный дым валил в небо, и повсюду распространился запах гари. Люди в ужасе метались между горящими домами, тщетно пытаясь потушить их. Город был деревянный, поэтому уцелеть мог только чудом. К счастью, не было ветра, что замедляло распространение огня. Дракон парил в небе. Серая чешуя его блестела в свете солнца. Острые шипы увенчивали голову. Он летал вокруг, махая мощными крыльями с уже порванной перепонкой, которую, видимо, задели стрелки. Дракон выдыхал из пасти пламя, сокрушая город.

Дерек спешился и, вытянув руку в сторону дракона, стал четко произносить шипящие слова. Я слез с лошади и, взяв под уздцы обеих, отвел их подальше. Когда заклятие было готово, Дерек сжал ладонь вытянутой руки и притянул ее к себе. Дракон не сразу, но либо подчинился и последовал приказу, либо просто понял, где мы и полетел к холму.

Я поднял руки и голову в небо и стал водить пальцами. Облака, что редко проплывали по нему, стали стягиваться в одну точку. Когда закончил, я резко дернул руки вниз и по ним у меня прошлись искры. Они слились в поток, окруживший рукава робы, и неприятно трещали.

Дракон приблизился к холму и сразу пустил в нас струей огня. Дерек, стоящий ближе всего к дракону, успел кувырком увернуться от него. Затем дракон с грохотом приземлился на свободный участок. Я незамедлительно метнул в него молнию, что стрелой сорвалась с моего рукава и со взрывом ударилась об прочную чешую дракона. Он зарычал, а тем временем Дерек обнажил меч и, приблизившись к лапе дракона, со всей силы рубанул по ней. Это была не лучшая идея, ибо дракон тут же размахнулся и чуть не задел Дерека, который едва увернулся. Дракон зашипел на своем языке, и из его пасти вновь полилась струя пламени. Я вовремя успел среагировать и поднял барьер над собой и Дереком. Он выдерживал, но я из-за этого стал слабеть быстрее, так как Дерек был далеко от меня. Дракон со всей силой выдохнул остатки пламени и прыжком взлетел в небо. Я опустил барьер, сердце колотилось, начиналась одышка.

Дерек поглядел на парящего дракона и вновь выставил руку перед собой, проговаривая слова. Это смутило дракона, и он зарычал. Тогда Дерек резко дернул руку вниз, и дракон неестественно начал падать, тщетно махая крыльями изо всех сил. В метре от земли Дерек остановил действие заклятия, видимо, теряя много сил. Дракон пришел в себя, но уже было поздно, он с таким грохотом рухнул на землю, что она содрогнулась. Я быстро провел руками по воздуху и, взяв его в руку, точно шар, метнул в пасть дракона. Ту вмиг окружил сильный поток ветра, не давая ей раскрыться. Дерек намеревался подбежать к дракону и завершить начатое, но дракон очнулся. Он встал, на лапы, немного трясясь, и стал мотать пастью, чтобы избавиться от своеобразного намордника. Пока выдался шанс Дерек, совершив несколько пассов рукой, выпустил силовую волну, намереваясь, наверняка, сбить дракона с ног. Но этого было не достаточно, тот лишь слегка покачнулся, а Дерек при этом лишился сил. В это время дракон что-то прошипел, блеснул своими кошачьими зрачками, и заклятие мое перестало действовать: драконья магия была сильнее. Тогда я решил воспользоваться заранее подготовленным заклятием.

– Дерек, помоги мне! – крикнул я ему и он кивнул в ответ.

Мы остановились и подняли руки над головами. Черные кучевые облака собрались над местом нашего сражения. И по моей команде, когда дракон уже чуть не поразил нас лапой, мы вместе, практически одновременно, дернули руки вниз, и из скопления облаков, точно стрела, полетел разряд молнии, который ударил в дракона. С грохотом она поразила его. Глухое истошное рычание вылетело у дракона из сомкнутой пасти, и его тело безжизненно рухнуло наземь.

Руки у меня устали, коленки тряслись, была тяжелая одышка, а сердце билось как бешеное, но силы еще оставались, правда, не много. Дерек тоже покачивался: драконьи заклятия отнимали у него больше сил, чем у меня магия. Мы подошли к телу дракона. Кони тем временем продолжали ржать от страха и вставать на дыбы, к счастью, я успел их привязать к дереву, поодаль от места схватки.

Дерек присел на колено возле драконьей головы. От туши все еще веяло невыносимым жаром, серая чешуя переливалась на солнце. Дерек стал водить рукой над головой дракона и, как в битве при Гамельфорте, произносил заклятие освобождения души, что окончательно позволяло умертвить бестию. Когда произнесение заклятия было завершено, из тела дракона вырвался сгусток энергии, его душа, переливаясь многими цветами, и стремительно устремился в небо, где с потоками ветра исчез.

Я сбегал за лошадьми и, утихомирив их, подвел к Дереку. Мы быстро оседлали коней и пустили их в галоп, двинувшись дальше по дороге: нужно было успеть помочь горожанам.

Драйт был довольно большим городом, часть которого полыхала, а вторая – готовилась принять такую же участь: медленно, но верно пламя распространялось между тесно поставленными деревянными домами. Мы спешились у ворот города и разбежались: Дерек направился к носильщикам воды, что таскали ведра из Ривир к пожарищу, а я двинулся по горящим улицам вглубь города. Жар пламени обжигал легкие, было тяжело дышать, а едкий дым застилал пеленой глаза. Навстречу мне спешно шли стражники, выводящие из пожара перепуганных горожан. Я добежал до площади, где стража забирала ведра с водой и старалась тушить горящие здания торговых лавок.

Я попросил стражей отыскать всех магов, что были в городе и собрать тут, а тем временем попытался сдержать переход огня на уцелевшую часть города. Вскоре к площади подтянулись пятеро магов, которые помогали удержать распространение огня в разных районах города. Я открыл им, кто я есть и объяснил свой замысел: мне нужна была их помощь, сам после битвы с драконом я не справился бы. Мы стали готовиться к заклятию. Прошептав несколько формул и совершив пассы руками, общими усилиями собрали над городом кучевые облака. По моей команде все хором заголосили последние слова заклятия, и с неба на горящий город обрушилась стена дождя. Огонь быстро утих, только дым теперь поднимался в небо.

Тело у меня болело. Сил я сегодня потратил достаточно. Руки и ноги не хотели слушаться, а после того как я надышался удушающими парами пожара дышать было очень тяжело.

Я поблагодарил магов и отпустил их, а сам присел на ближайшую скамью, что стояла возле базара, в центре торговой площади. Стражники все еще носились с ведрами, чтобы потушить отдельные очаги огня. Горожане понемногу возвращались к своим пожарищам. Из сгоревших районов доносился плач и истошные крики. Вскоре на площади появился уставший Дерек. Он не сразу обратил на меня внимание, а после присел рядом.

– Ты отлично справился, – подбодрил я его. – Твои силы возросли. Упражнения и медитации идут на пользу.

– И все же заклятия забирают у меня слишком много сил, – Дерек согнулся и стал смотреть в землю. – А вместе с магией, которую я применяю, я вообще могу остаться беззащитным. Комбинировать магию с драконьей магией я не смогу. Мне нужно лучше овладеть мечом.

– Найдем мастера-фехтовальщика, – я захотел кивнуть, но это причинило мне такую боль, что вместо этог я закряхтел. Отдышавшись и успокоив Дерека, продолжил: – А вообще, знавал я одного из первой пятерки – Калеба Полуэльфа, что был искусным магом и при этом, практически не лишая себя сил, применял заклятия драконов.

– Но как этому обучиться ты не знаешь? – заинтересованно спросил Дерек и взглянул на меня.

Я отрицательно покачал головой и Дерек вновь стал смотреть в землю, тяжело дыша при этом. А я продолжил:

– При твоем навыке владения мечом, коим тебя обучил капитан Дрейк, можно попробовать обучить тебя боевой магии. Правда, я не практиковал таких занятий, но раз мы направляемся после всего этого в Вилнорград, я думаю, магистры примут тебя на обучение.

– Я подумаю, правда, навряд ли у нас будет на это время.

И я тоже только об это задумался. Еще не понятна была причина возвращения драконов, а способ спастись от них при наличии лишь одного повелителя тем более неизвестен (ведь даже пятерым в сопровождении магистров потребовалось несколько лет, чтобы одолеть всех драконов). А дорогое время, так бездарно теряющееся в длительных поездках, уходило.

Мы передохнули, и позже Дерек отправился на поклон к князю Барусу, что нынче правил в каменных чертогах Драйта, стоящих на невысоком холме. Я просил Дерека быть осторожным и не вызвать гнева князя. А сам через некоторое время отправился в лазарет, чтобы помочь раненым: не магией так просто подать воды, наложить повязки, нанести мази и тому подобное.

Вечерело. Только тогда я закончил помогать лекарям с ранеными. Я вышел из здания, отданного под госпиталь, что находилось у княжьего холма. Каменный чертог, двухэтажное здание с длинной деревянной пристроенной террасой, с килевидным фронтоном из брусьев и узкими арочными окнами, казалось, был сейчас местом притяжения всего Драйта. Возле холма собралось много народу. На их лицах читались страх, безнадега и злость. Они чего-то ждали, а может, надеялись получить что-то от князя. Я пробрался сквозь толпу людей, оставшихся без крова, и вышел к невысокой лестнице, что вела к на холм. И уже хотел было подниматься как навстречу мне вышли стражники в кожаных доспехах, покрытых накидкой с геральдическим символом княжества: черным вороном, что сидел на навершие копья. За стражниками показался и Дерек в сопровождении князя, что шел в богатых одеждах, с пышным меховым воротником и поблекшим серебряным венцом, на черных длинных волосах. В черной бородке не было ни одного седого волоска, хотя Барус был не молод; на вид ему можно было дать не больше сорока лет. Выглядел он мрачно и устало.

Процессия спустилась с лестницы, и стражники расчистили небольшую площадку возле нее. В ней и остановился князь. Толпа зашепталась так, что шепот казался жужжанием тысячи пчел. Но князь Барус успокоил всех, подняв высоко руку над головой.

– Жители Драйта! – громким басом начал он. – Народ Дейранрода! Я, князь Барус, обращаюсь к вам в это тяжелое время для нашего княжества. Сегодня дракон напал на наш город и сжег большую его часть, оставив без крыши над головой многих жителей, некоторых уже не в первый раз. Благодаря сплоченным действиям нам удалось справиться с пожаром и не дать нашему городу обратиться в прах. Все погорельцы, все, кто лишился крова сегодня, и не только, по вине дракона, я обещаю вам, что вы не останетесь на улице! – эти слова вызвали некую надежду у собравшихся, по толпе пробежал ропот и снова поднялись едва слышные шепотки. – Сегодня я предлагаю вам свой дом, поделю с вами пищу и тепло очага. А завтра буду просить князя Рорика Освободителя о пристанище для жителей Драйта и Дейранрода. Я потребую от градоначальника и старшин сгоревших деревень список граждан нуждающихся в крове, с описью потерянного имущества. До завтра все, кто желает получить компенсацию от меня, князя, и от князя Рорика, должны предстать перед градоначальником. Через час на площади будут раздавать пищу для страждущих, – он договорил и отмахнулся от толпы руками. – Можете расходиться! – добавил князь под конец и, не дожидаясь действий со стороны граждан, стал взбираться по лестнице в сопровождении стражи.

Жители вновь подняли гул. Некоторые из них радовались заботе, которую проявил князь, другие бурчали им в ответ, что все это только на словах, а третьи никак не могли прийти в себя от произошедшего. От созерцания всей этой безнадеги меня отвлек Дерек, дернув меня за плечо.

– Ну, и как отреагировал князь, когда узнал, кто ты есть? – сразу спросил я.

– Как и Девлар: обещал несказанно щедрую награду, хотя радости от этой новости я на нем не заметил, – отвечал устало Дерек, и оперся на деревянные перила лестницы. – Я рассказал ему, что нас послал сюда Рорик, и я посоветовал обратиться к нему с просьбой о помощи от моего имени. Раз уж пользоваться привилегиями своего звания, то по полной, – усмехнулся он.

– Князь Рорик может сильно разозлиться, хотя ты прав: против твоего решения он пойти не сможет, да и он давал слово защищать и оберегать своих подданных, – рассудил я и поднял взгляд в небо, куда еще поднималась серая дымка от пожарища. – Значит, завтра и отошлем весть князю?

– Да. А сейчас нужно немного отдохнуть. Князь пригласил нас погостить у него.

– Я с радостью приму его приглашение, – я распрямил спину, которая неприятно хрустнула, и побрел за Дереком.

На следующий день, вечером, князь отправил в Лэйкмарк гонца с письмом, в котором говорилось, что Дерек сразил дракона осаждающего Драйт (Барус подтвердил его слова), называлось место проведения мирных переговоров – друидический круг Кром’Дранат, и указывалась просьба с прошением князя Баруса о помощи жителям с приложением количества погорельцев, которых нужно было распределить.

Дожидаться ответа мы не планировали и поэтому на рассвете, поблагодарив князя за гостеприимство, отправились к месту переговоров. Дорога вела нас к Ривермаку. Казалось, мы совершили круг, и двигались в изначальную точку. Вот только это была точка, не стоявшая и даже близко к середине нашего пути.

Глава 10 Перемирие

Эдийский торговый путь, шедший параллельно течению Ривир, окончился в Ривермарке, где мы остановились передохнуть и пополнить запасы. Город все также был довольно пустым. Ходили слухи, что князь отправился на аудиенцию к Рорику. Также говорили и о том, что многочисленное войско стояло на границе возле реки Сатсент. Не придав этому должного внимания, мы отдохнули в городе и двинулись дальше в путь.

Всю дорогу Дерек был сам не свой. Его мучило переживание по поводу перемирия. Его идея, ему же самому теперь казалась глупой и не имеющий шанса на успех. Но поздно было что-то менять: два врага уже двигались к друидическому кругу, чтобы посредством переговоров перетянуть на свою сторону большую часть добычи.

13-ого Снежной бури мы проехали мимо крепости Западный пост, что сторожила границы княжества Феалера. Дорога перерастала в Серый тракт. Тем временем снега все больше покрывали северную провинцию. Нахмурившиеся елки своими ветвями держали непосильный груз из тяжелых сугробов. Ветер усиливался изо дня в день, пробирая до костей. А пар, выходящий изо рта, так и застывал в воздухе. Зима выдавалась очень холодной.

Мы потратили слишком много времени на петляния по сугробам, что засыпали тропки, ведущие к небольшому притоку реки Сатсент – Трогуллю. Возле этой речушки на большой поляне и расположился Кром’Дранат и местные друиды. Стояло морозное утро 32-ого Снежной бури. Зима была в самом разгаре. Холодное солнце уже сияло на небосводе и освещало своими яркими лучами снег, что отражал их и неприятно слепил глаза. Издали виднелась опушка леса, а возле нее в небо тянулось множество тонких столбов серого дыма.

– Кто-то встал лагерем возле круга? – обеспокоенно спросил Дерек, подгоняя коня.

– Должно быть Рорик, – предположил я и меня объяло сомнение: – но зачем столько костров небольшому сопровождению?

– Как бы мы не опоздали, – мрачным тоном произнес Дерек и пустил коня в галоп.

***

Через несколько часов мы достигли опушки елового леса. А кругом расположился военный лагерь. Множество палаток стройными рядами растянулись по границе леса. Слышался скрежет мечей друг о друга, доносились до слуха и голоса солдат, и скрип точильных камней и звон из передвижной кузни. Возле палаток горели костры, от которых в небо и поднимался дым. А на холме раскинулся большой шатер, возле которого собралось много стражи. Солдаты маршировали, строились и перестраивались, звеня доспехами. Отовсюду до ушей доносился командирский крик. На штандартах развеивались символы «Освободителей».

– Рорик! – скрипнув зубами, огрызнулся Дерек. Он крепко сжал поводья и пустился вперед на коне, к большому шатру.

Остановить его мне не удалось, и я поспешил за ним.

Стража лагеря была наготове и погналась за «нарушителем», как только Дерек проехал через импровизированный сторожевой пост, закрытый баррикадами из телег, груженных бочками.

В итоге им удалось преградить Дереку путь, стащить его с коня и связать. Конь брыкался и не собирался даваться стражнику, который хотел его увести. Я подоспел вовремя. Спешился и подбежал к солдатам, что держали Дерека.

– Отпустите меня! Я требую, чтобы меня отвели к Рорику! – вырывался Дерек и кричал.

– Ха, вы, парни, поглядите на него, – начал стражник, стоявший над Дереком, и рассмеялся. – К князю, видите ли, он хочет. Ну, так отведем, только сперва прихорошим, – он сплюнул и собирался ногой ударить Дерека, к счастью, я уже успел добраться до них.

– Немедленно прекратите! – крикнул я им и для устрашения зажег на ладонях небольшое тусклое пламя.

– А ты кто такой? – немного испугавшись, произнес стражник.

– Эй! – окликнул их кто-то позади. Они расступились, и за ними показался рыжебородый Диргон в кирасе, при своей секире. Он все также был сгорблен, но шел быстро и угрожающе. – Вы, раззявы, лучше бы пост свой сторожили! Чтоб вас Дерас побрал! Набрали черт знает кого, а они разъезжают по лагерю и порядок нарушают!

– Но, командир… – трусливо запищал стражник, что до этого был столь смел. – Он и вон тот, – он указал на меня, – ворвались в лагерь…

– Вы знаете кого вы, остолопы близорукие, только что хотели избить?! – закричал на них Диргон. – Нет? Так и валите обратно на свои посты, иначе быстро шкуры спущу и повешу как флаги, чтоб впредь знали, кого ловить! А ну! – он рыкнул на них и те, покидав свои пики, быстро скрылись из виду.

Я погасил пламя на ладонях и подбежал к Дереку, тот уже вставал с колен.

– Спасибо, – сказал он Диргону, после того как полностью поднялся.

Воевода, осмотрев нас своим единственным глазом, лишь презрительно фыркнул и направился к шатру.

– Я бы и сам с ними расправился, – тихо проворчал Дерек и стал отряхивать пыль со штанов.

– Вы так и будете здесь торчать? – крикнул, не оборачиваясь, Диргон. – Князь ждет вас.

Мы переглянулись, но ничего не ответив, отправились за воеводой.

Большой шатер хорошо охранялся, как я успел заметить еще снизу. Двое стражников вытянулись по струнке, когда Диргон подошел к входу, и развели скрещенные пики. Диргон поднял полог и прошел внутрь. Пройдя за ним, мы оказались под куполом высокого командирского шатра. На промерзшей земле были выстелены ковры, на которых стояло множество жаровен, что хоть как-то согревали, продуваемый всеми ветрами, шатер. Украшала его скудная походная мебель: шкаф, тумбы, узкая небольшая кровать, выглядывающая из-за поцарапанной ширмы, умывальник с квадратным зеркалом. В конце шатра на помосте стоял стул, на котором в шубе восседал князь Рорик.

Внутри было еще пятеро человек помимо нас. Они все были укутаны в теплые стеганки, а на поясах висели ножны, откуда показывались гарды мечей. Все бурно обсуждали, но слова лились столь быстро и громко, что сливались, и не возможно было понять, о чем собственно идет беседа. Но она остановилась: Рорик жестом прервал своих гостей, лишь завидев нас.

– Рад приветствовать тебя, Дерек, драконий повелитель! – произнес он и своим приветствием вызвал удивление у всех собравшихся, кроме Диргона, который знал о том, кто есть Дерек. – Я получил послание, как ты видишь. И готов поблагодарить тебя за спасение Драйта.

– Князь Рорик, я вижу, что вы не до конца прочли мое послание, – был в ярости Дерек. – Я просил не приводить войска!

– Ну-ну, – широко улыбнулся Рорик. – Это лишь необходимые меры предосторожности.

– Но, притащив сюда огромное войско, ты, князь, ставишь под угрозу заключение мира! – сорвался Дерек на крик.

– Прежде чем обвинять меня, драконий повелитель, посмотри, что на другой стороне чащи! – также озлобленно ответил Рорик и даже привстал со стула, от чего Дерек сразу приутих. – Так что придержи свои обвинения при себе. «Железная рука» притащил сюда вдвое больше солдат. А я, как и прочие князья, что прибыли со мной, жду, когда все будет готово к переговорам.

Дерек выдохнул и спокойно ответил:

– Все будет готово через несколько часов, князь.

– Тогда, – продолжил Рорик и развалился на стуле, но на лице еще оставлась гримаса неудовольствия, – я буду ждать от тебя гонца.

Мы откланялись и вышли из шатра.

Стража скрестила пики, после того как я вылез из-под полога. Дерек уже стремительно спускался с холма. Я догнал его только у подножия, где раскинулись палатки солдат.

– Притащили уйму войска! Перемирие они собираются заключить! Да они скорее переубивают друг друга, чем прекратят проливать братскую кровь и объединяться против истинного врага! – причитал себе под нос Дерек, то и дело, взмахивая руками.

– Генералы не смогли обойтись без солдат, Дерек. Пусть они греют им сердце, но именно в твоих руках не допустить столкновения двух войск, – попытался я успокоить его.

Дерек прекратил причитать и задумался. Мы нашли стойла, куда отвели наших коней. Без особого труда мы добились того, чтобы их нам вернули и, оседлав их, двинулись по покрытой сугробами тропке в чащу леса.

Вскоре тропа привела нас на большую открытую поляну. В центре нее разросся вековечный ствол зирральского древа. Могучие корни ползли по земле и углублялись в чащу на многие версты. Ствол поднимался высоко, а могучие голые ветви раскинулись практически над всей поляной. Темно-коричневая кора была вся изрезана множеством жилок. На нижних веточках и сучьях развивались от легкого ветерка полоски разноцветной ткани. Ствол окружали булыжники с высеченными на них рунами. Остальную поляну усеивали зеленеющая трава и цветущие цветы. В разгар зимы это было странное и вместе с тем приятное зрелище.

Кони зафырчали, когда к нам из-за ствола вышел высокий человек в мешковатой белой робе, опоясанный длинным кушаком, концы которого свисали и доставали практически до колен. Седая борода опускалась ему на грудь, а на волосах виднелся венок из веток. Множество морщин покрывали его лицо.

– Да в здравии прибудут добрые путники! – поприветствовал нас друид, характерно «окая».

– Да цветут великие древа и травы под присмотром верных служителей матери Ким, – ответил я и поклонился друиду. Дерек поклонился за мной.

– О, вы сведущи в наших традициях! – удивился друид и присмотрелся к нам, а затем «ахнул», хотя у него это скорее прозвучало как «оханье». – Достопочтенный магистр, я сразу-то и не узнал вас. Рад видеть друга друидов в Кром’Дранате!

– Тебя хоть где-нибудь не знают? – шепотом в шутку спросил Дерек, но я не ответил, а продолжил беседу с друидом.

– Как поживает братия?

– Ох, великий магистр, люди и до войны конечно не шибко о природе-то заботились, а в такое время и вообще про нее позабыли. Мы конечно во все побоища не лезем, да вот помогать стараемся. В госпиталях за ранеными ухаживаем, погибших хороним. Да только не благодарят нас за это, а то глядишь, и убить могут, за то, что недругов земле придаем. Вот так несколько братьев моих и погибло. А еще чудищ развелось, что мертвечиной питаются, упаси великая мать, от таких исчадий, что природу своим присутствием оскверняют, – медленно монотонно проговаривал друид.

– Нелегко вам, – заметил я.

– А кому в наши дни легко? – вздохнув, продолжил друид. – А вот еще подле леса войско встало. Мы боимся, как бы чего не произошло. Но свой круг без защиты не оставим.

– Мы как раз по этому делу, – не выдержал всех приличий Дерек.

– Вот оно как, – снова удивился друид. И Дерек рассказал ему, что собственно вскоре тут произойдет, если конечно друиды позволят.

– Так вы разрешите собрать тут военачальников? – спросил Дерек, когда окончил рассказ.

– Под великим стволом зирральского древа проходили и празднества, и служения. Здесь же не раз заключали мир. Я и моя братия с радостью предоставим все необходимое для окончания кровопролития. Словами не описать, как я рад своими глазами видеть драконьего повелителя.

– Когда все будет готово? – нетерпеливо поинтересовался Дерек.

– Братья вынесут большой стол и все необходимое для того чтобы их величества смогли примириться на земле Кром’Драната. Все это займет всего час, я думаю, и тогда можно будет пригласить всех величеств за стол переговоров.

Дерек поблагодарил друида, и мы уже было собирались отправиться на другой конец чащи, как меня за рукав дернул друид.

– Великий ворон не слышал от вас вестей многие месяцы, – шепотом начал друид.

– Я навещу его, как только у меня выдастся возможность, – ответил я. – Надеюсь, мое отсутствие не дало повода нарушать установленные правила?

Мой вопрос смутил друида, мне даже показалось, что он испугался, но потом на его лице появилось умиротворение, и он спокойно ответил:

– Великий ворон обещал не нарушать правил. Мы все помним, что нам грозит, если таковое случится.

Я собирался догонять Дерека, который уже отдалился, но друид вновь дернул меня за рукав.

– Но не спешите, великий магистр, наказывать ежели что-то случилось. Мы ничего не делаем спроста. Даже если приходится нарушать установленные правила.

– Я понимаю, но не смогу больше прикрыть ворона, если что-то произошло, и тогда всем вам придется ответить за его действия.

– Мы тоже это понимаем, – ответил друид и, наконец, отпустил мой рукав.

Я повел коня за Дереком.

Когда поляна скрылась у нас за спинами, он дернул поводья, придерживая коня, чтобы я поравнялся с ним, и нетерпеливо спросил:

– Ну, и о каком «вороне» вы разговаривали?

– Дерек, это сугубо мои дела, – строго ответил я, на что Дерек недовольно пробурчал себе под нос. – Но вскоре, если мы будем в нужном месте, я все расскажу тебе. А пока я оставлю свои дела при себе. Хорошо?

– Что хотя бы за дела? – надеялся узнать он хоть что-то. – Или этого ты мне тоже сказать не можешь?

– Отчего же, могу. Помимо работы в коллегии и обучения, я занимаюсь делами Белого ордена, а именно инспектирую все организации подконтрольные ордену и Совету магов, – я бросил взгляд на Дерека и, заметив, как он оживился, тут же добавил: – И только не спрашивай, что я инспектирую, и что за Совет магов. Я расскажу позже, но не сейчас.

– Об этом я и не хотел расспрашивать, но если ты настаиваешь, – усмехнулся он, а потом добавил: – А я и не знал, что ты состоишь в Белом ордене.

– Почему бы и не состоять? Великие магистры же его основали. Я не вхожу только в Белый совет, так как магистры слишком много времени уделяют политике, а не изначальной цели создания ордена. Магам в политику лучше не лезть, до добра это точно не доведет, – говорил я, а тем временем мы уже достигли речушки Трогулль. – Именно из-за того, что совет забыл об истинной цели, я и ушел на север и основал коллегию.

После моего ответа Дерек успокоился, его великая ребяческая любознательность, которая тянулась за ним с малых лет, улетучилась. Он стиснул поводья и пустил коня в галоп. Я же спешить не стал.

Переправившись через Трогулль, речушку не больше ручья, мы проехали еще немного, и вышли к западной части леса. Здесь все было покрыто снегом и сугробами, в отличие от поляны, где расположился друидический круг. Подул сильный пробирающий до костей ветер. Вдоль этой стороны чащи, насколько мог охватить все глаз, разместился еще один лагерь, огороженный частоколом. Красные палатки, припорошенные снежком, покрывали все пространство вокруг. В небольшой прорехе между частокольным забором был создан пропускной пункт, который охранялся десятью войнами, девять из которых были облачены в обычные белые туники, латы, теплый серый плащ, крепившийся на шее в виде воротника, а десятый был, по-видимому, их начальником или кем-то выше званием (знаков принадлежности к какому-либо известному мне высшему или низшему военному чину я не обнаружил), о чем говорил красный длинный теплый плащ. У него в отличие от остальных, что держали в руках копья, на поясе весели ножны с выглядывающей гардой меча из них. По обеим сторонам от прохода в лагерь на высоких шестах развивались алые полотнища с черным Императорским драконом.

Из лагеря доносились звук неустанного марширования, скрежет кольчуги и доспехов, крики и смех. Возле палаток были расставлены костры, от которых тоненькой струйкой в небо тянулся серый дым. Дерек презрительно фыркнул, смотря в сторону лагеря. А кони, точно поддержав его, заржали и зафырчали.

Когда мы приблизились к проходу в лагерь, копейщики преградили нам путь своими копьями, наконечники которых заблестели на солнце. Сквозь стройный ряд, стражников, пролез их командир со скрюченным лицом и заговорил своим горланистым голосом:

– Кто такие будете? Назовитесь!

– Архимаг Соворус Марет со своим учеником и спутником, – ответил ему Дерек. – Передайте генералу Центерию, что мы жаждем встретиться с ним.

Командир призадумался, а потом жестом приказал копейщикам опустить, или в данном случае, поднять свое оружие и пропустить нас, а нам он ответил:

– Следуйте за мной, архимаг, – и моментально развернувшись, двинулся за ряд частокола.

Мы пришпорили коней и те лениво потопали за командиром. Он провел нас до палатки, что одиноко стояла ближе всех к частоколу, и скрылся в ней. Спустя минуты он вышел в сопровождении еще одного легионера, которому и передал нас, а сам вернулся на пост. Легионер был обычным рядовым. Он, молча, осмотрел нас и ничего не сказав, повел дальше, вглубь лагеря.

Мимо «улочек», что образовывали палатки, возле которых редко сидели без дела легионеры, мы поднимались к раскинутому на небольшом возвышении шатру. В остальном та часть лагеря, по которой мы шли, была пуста, так как все были заняты маршировкой или тренировками, практически никто не слонялся без дела. Легион славился своей дисциплиной.

Вскоре солдат привел нас к шатру. Его полы поддерживались длинными шестами с позолотой, к которым также крепились штандарты Империи. Двое легионеров в полном обмундировании с перекрещенными алебардами преграждали путь внутрь. Мы спешились, а в это время солдат, сопровождавший нас, переговорил со стражниками. Один из них кивнул и, заглянув в шатер, повернув вполоборота голову, спросил что-то у находившихся внутри. Ему в ответ раздался звучный басистый голос генерала:

– Пропустите!

Стражники раздвинули алебарды и вновь, как натянутые струны, стали неподвижны. Я передал поводья коней сопровождавшему нас легионеру и отправился вслед за Дереком, который уже входил в шатер.

Внутри на простеньком ковре, что лежал на снегу, покрывающим холм, стоял большой стол. На нем была расстелена карта Сивильнорда. По углам стояла необходимая походная мебель, без всяких излишеств. Вокруг стола собрались генерал, капитан Даллея, несколько легатов и князь Девлар. Все они смотрели на нас. Генерал, сложив руки на груди и неодобрительно скривив брови начал первым:

– Приветствую архимаг и драконий повелитель, – раздался его голос. – Надеюсь, ваше появление здесь, означает, что можно начинать переговоры.

– Еще не все готово, генерал, – ответил Дерек, не скрывая гнева, который, как я подозревал, был вызван наличием столь большого воинства. – Но я обязуюсь послать весть через час, и тогда можно будет собираться у друидического круга.

– Прекрасно! – недовольно бросил Центерий. – Мы уже было думали, что вы не прибудете. И да, мои поздравления, ты сумел приволочь сюда Рорика. Я думал, что он слишком горд, чтобы… «возиться» с нами.

– Если позволите, генерал, я хотел бы узнать, – Дерек не договорил, но Центерий одобрительно кивнул головой и тогда он продолжил: – зачем вам потребовалось столь многочисленное войско?

– Я не мог рисковать, Дерек Гиблер, – начал Центерий и стал расхаживать по шатру. Легаты, молча, наблюдали за происходящем, а князь пил вино из бокала. – Рорик уже убил, того кто ему доверился. Доводилось ли тебе слышать, как произошла смерь короля? – неожиданно для себя самого, как мне показалось, спросил генерал.

– Только то, что Рорик убил его на коронации.

– Это знают все, но лишь немногие в той суматохе сумели запомнить, как все было на самом деле. Меня там не было, так что можешь мне не верить, но я слышал этот доклад из уст не только доверенных лиц, но и самой княгини Деллы. Так вот, Рорик и король были близкими друзьями, и всячески поддерживали друг друга. Между прочим, половина войска, что пошло огненным походом на Граад, состояла из отрядов князя Лэйкмарка. Так Рорик, как и многие годы до этого, доказывал совету князей, что он достойный следующий претендент на корону. Но по решению совета, в которое вмешался император, чьи действия я оправдываю, ибо это был вопрос всеобщего мира и благополучия Империи, он не стал королем. Тогда Рорик решился на преступление и открытое противостояние Империи и ее целостности. Он на церемонии коронации присягнул королю, а после в стороне от толп знати, вонзил ему кинжал в спину, когда король рассказывал об их долгой и плодотворной дружбе. – Центерий сжал кулаки, остановился и пристально посмотрел на Дерека. – Знай это. И тогда поймешь, почему здесь столько войска, драконий повелитель. Я не собираюсь быть вторым кому этот предатель вонзит нож в спину, после того как он своей рукой подпишет перемирие, и не дам стать этим «вторым» никому, кто сегодня здесь со мной.

– Но это может сорвать переговоры! – настаивал на своем Дерек.

– Пока я не отдам приказ, ни один легионер не смеет даже ноги с земли поднять, ни то, что тетиву на луке натянуть или меч из ножен достать. А я такой приказ отдавать не собираюсь. У меня на то четкие указания императора: Империя, ее народ, я и мои войска нуждаемся в этом мире. И только несогласие предателя Рорика может обратить его в прах, – говорил Центерий, сотрясая слух своим басовитым грозным командирским голосом.

– Не стоит беспокоиться, Дерек, – вмешался князь Девлар, поставив свой кубок на стол с картой. – Все князья, что прибыли сюда заинтересованы в этих переговорах. Поэтому этому войску вряд ли придется выйти из лагеря.

– Если только Рорик не пустит в ход свое, – язвительно добавила капитан Даллея.

Генерал же хмуро посмотрел на Дерека и молвил:

– Через час, говоришь? Я буду ждать вести от тебя, драконий повелитель.

Дерек почтительно поклонился и направился к выходу из шатра. Я не стал догонять его и подошел к князю Девлару. У него я расспросил, как идет восстановление Гамельфорта и кто из князей решил прибыть на переговоры. Собственно говоря, это были не самые сварливые из них, что я знал, но они могли кое-что подпортить и особенно один из них, кто никогда не простит Рорику его поступка. Вскоре князь откланялся, так как генерал требовал срочно обсудить положение. Я молчаливо покинул шатер и стал искать Дерека.

Нашел я его в самой дальней части лагеря, у конюшен, где в стойлах стояло множество коней всадников Легиона. (Центерий привел с собой практически весь свой гарнизон из Нордгарда и наверняка еще несколько из близлежащих княжеств). Дерек стоял возле наших коней, опершись о балку, поддерживающую простенькую крышу, и посвистывал. Кони как бы в такт пытались ржать или фырчать. Подле него стояло два кувшина, от которых исходил пряный запах вина, что немного развеивал стоявший в конюшне неприятный запах навоза.

– И зачем нам кувшины с вином? – спросил я и улыбнулся.

Дерек, который, по-видимому, не замечал меня до этого, быстро выпрямился и поднял с пола покрытого снегом, землей и сеном кувшин.

– Для дела, – ответил он и понес кувшин в стойла к нашим коням. – Бери второй, чего стоишь? – добавил он мне.

Я поднял кувшин и понес его за Дереком. Потом мы аккуратно прикрепили кувшины к седельным сумкам, вывели коней из конюшни и, оседлав их, отправились обратно в лесную чащу.

Как и обещал друид, местная братия все приготовила вовремя. Теперь подле могучего зирральского древа, на его раскинувшихся во все стороны толстых корнях, стоял большой, высокий черный дубовый стол, на ножках которого еще виднелись веточки. Возле него стояло одинаковое количество с разных сторон дубовых стульев, спинки которых были причудливо выполнены из сплетенных ивовых, на мой взгляд, веток. Дерек поставил на противоположных краях стола кувшины с вином. После чего он дал мне сигнал, что можно созывать всех. Я стал нашептывать заклинание и в моих руках потихоньку стал разгораться свет, как только он стал ярко-красным я выпустил его в небо, где тот взорвался. Этот сигнал точно не остался незамеченным, и теперь оставалось только ждать.

***

Солнце уже клонилось к закату, когда с разных концов чащи послышался стук копыт. С восточной стороны показалось несколько коней. Первым на вороном коне ехал князь Рорик, за которым, чуть поодаль, следовал Диргон. Вслед за ними на поляну выехали князья: Фолрон из Ривермарка, Ингвар из Фолрината, Кагронд из Скоригара; княгиня Ингрид из Винтерграда. За ними по пятам следовало четверо солдат из сопровождения. Те остались на окраине поляны, а князья вместе с Рориком, спешившись, последовали к столу. Рорик учтиво поклонился Дереку.

– Мы сочли этот свет в небе за сигнал, – произнес князь. – Но я вижу, что генерала нет. Видно, прихорашивается, – добавил он после того как осмотрелся, и своим замечанием вызвал легкий смешок у своей делегации.

Но смех быстро заглушил стук копыт, доносившийся с западной стороны чащи. Кони приближались стремительно и через мгновение ока из леса на поляну выскочили двое солдат в кирасах с Императорским драконом, они протянули к своим губам длинные золоченые горны и из них полился звон, оглашающий прибытие генерала. За ними на поляну выехали еще двое, они держали алые штандарты Империи. И только когда за всей процессией на поляне появился генерал на белом коне в парадных позолоченных доспехах и красным длинным плащом за спиной, звон горнов прекратился. Генерал спешился, при этом загремев доспехами, и направился к столу. Вскоре за ним появились капитан Даллея и князья Девлар из Гамельфорта и Адориан из Гиродина; княгини Амалия из Вартрона и Делла из Нордгарда. А последним в сопровождении воинов в золотистых доспехах, из-под шлемов которых торчали длинные заостренные ушли, в богатых одеждах на поляну въехал посол Элаундир. По его лицу читалось, что ему было столь отвратно находиться здесь. Он рыскал глазами по поляне и, когда обнаружил Дерека здоровым, его искривленное выражение лица сменилось на мимолетное удивление, а потом вовсе стало каменным и непроницаемым.

Все, кроме посла, собрались возле стола. Князь и генерал с презрением и неприязнью смотрели друг на друга. Молчали. Но тишину развеял скрежет металла: все обнажили свои клинки. Дерек побледнел, и уже было собирался шептать заклятия, чтобы предотвратить кровопролите, но вскоре смекнул, что происходит. Вмиг делегаты бросили мечи на стол переговоров: таков был обычай сивильцев. Дерек также вытащил из ножен свой меч и бросил его на стол. Оставалась только стража и Диргон, который крепко обхватил свою секиру, что болталась на поясе. Сопровождение положило оружие наземь. А Диргон после того как на него упали грозные взгляды всех собравшихся, нехотя снял секиру и бросил ее к остальному оружию на стол.

Обстановка была не из приятных. И это еще никто из них не открывал ртов. Грозные взгляды, скрип зубов: неприязнью в этот миг дышало все в округе. Один только посол выглядел хладнокровным и то и дело потирал запястья рук, облаченных в печатки, и создавал тем самым неприятный скрип. Все эти доли минуты, что прошли после церемонии сложения оружия, казалось, длились целую вечность. Пора было начинать, но князь Рорик не выдержал и вставил свое слово:

– Верно, наскучило тебе просиживаться на троне в Золотом зале, Делла. Что ты тут забыла? – ухмыльнулся он, глядя на княгиню.

– Важнее всего, почему ты, жалкий предатель, еще не болтаешься на виселице?! – огрызнулась она и скрипнула зубами. Дерек нервно вздохнул. – А я, как и любой другой правитель своей страны, и как представитель интересов Нордгарда, имею право находиться тут!

– Что-то я не видел такого рвения защищать интересы Нордгарда, пока твой муженек не издох.

– Мы не для того, тут собрались, чтобы выяснять отношения! – попытался наладить обстановку Дерек.

Но тут к столу приблизился, стоявший все это время поодаль, Элаундир.

– Рад видеть вас в полном здравии архимаг и купец Юлиан, если мне не изменяет память, – надменно произнес посол, улыбнувшись и сверкнув своими большими овальными глазами, а после поклонился. Дерек недовольно скрипнул зубами.

– Тебя не звали к столу, эльфийская шавка! – крикнул на посла Рорик. – Это дела сугубо наши и остроухих не касаются ни каким боком!

– Я, князь, благосклонно, только ради репутации генерала и его делегации, сделаю вид, что не слышал ваших оскорблений, – хладнокровным тоном ответил посол. – А как посол короля Фолнеров в землях Сивильнорда, что, смею напомнить, по Серому конкордату находятся в совместном владении, как Империи, так и моего короля, имею полное право находиться на любых мероприятиях связанных с интересами государства и моего повелителя. Я должен быть уверен, что ни один из пунктов ваших договоров не причинит вреда подданным моего повелителя.

– Может быть, мы уже начнем, – отозвался генерал, скрестив руки на груди.

Дерек кивнул, сглотнул и, подойдя ближе к столу, начал:

– Я – Дерек Гиблер, драконий повелитель, – на этих словах у посла по лицу снова пробежала легкая ухмылка, – собрал вас здесь, дабы прекратить братоубийство и кровопролитие. Сейчас мы должны обернуть наши клинки не против друг друга, а против более страшного врага – драконов. Они возвращаются. Один напал на Гамельфорт и земли князя Девлара, второй практически дотла сжег Драйт и его владения. Назовите свои условия, чтобы заключить мир, покуда драконы не падут с небес, и не будут представлять угрозы.

Все молчали. Генерал в задумчивости смотрел в землю. Его делегация пристально глядела на делегацию «Освободителей». Рорик, скривив лицо, сверлил глазами посла, тот, не замечая этого, любовался поляной, а Диргон смачно сплюнул.

– Ну, Рорик, говори, – разрушил тишину генерал и глянул на князя. – Я знаю, что ты прибыл сюда не с благими намерениями.

– Для начала я хочу, чтобы те, кто не имеет отношения к нашим делам, покинул переговоры! – ответил Рорик и глянул на улыбающегося посла.

– Лучше бы помалкивал, предатель! – снова огрызнулась Делла. – Ты не в том положении, чтобы что-то требовать!

– Нет, Рорик, посол Элаундир будет присутствовать на переговорах, – грубо, но, тем не менее, не теряя самообладания, отрезал всякие пререкания генерал.

– Что ж, потакать остроухим это у имперцев, видимо, в крови, – заметил князь, – вот почему я бьюсь за свободу Сивиля! Вы ведь преподнесете наши земли этим самовлюбленным шакалам на тарелочке с золотой каемочкой! Вы, братья и сестры – обратился он к князьям по другую сторону стола, – хотите пресмыкаться перед этими… этими напыщенными ублюдками?

Капитан Даллея закатила глаза.

– Долго мы будем продолжать слушать твой ядовитый язык, Рорик? – сказала она.

Дерек начал нервничать, это было по нему видно, но он собрался, и захотел было что-то произнести, но его прервал гневный «окающий» голос друида, что появился из чащи:

– Прекратите бессмысленные пререкания! Вы все попусту тратите время и сотрясаете воздух. В ваших словах нет и доли смысла, только яд и гнев. Таким обращением друг с другом вы оскверняете место, где находитесь.

– Узрите то, что происходит вокруг, – продолжил Дерек, воспользовавшись тем, что друид отвлек делегатов от споров, – бессмысленная война погубила множество жизней! Вы проливаете братскую кровь, а тем временем возвращаются драконы, которые будут столь вам благодарны за то, что вы сами ослабили себя и с превеликим удовольствием вновь захватят всех в рабство. И им будет все равно кто свободная страна, а кто целая Империя и Фолнерское королевство. Их это не остановит.

Все вновь замолчали. Шелест листвы, дыхание коней и тяжелое сопения делегатов создавали шум на поляне.

– Так что, Рорик? – снова начал генерал. – Я все жду, пока ты назовешь свои условия.

– Раз вы настаиваете, генерал, – улыбнувшись, произнес он. – Я готов подписать мир за княжество Харлод с городом Бимой.

– И ты захотел получить Харлод просто так? – усмехнулся Центерий.

– Князь Рорик, нужно дать что-то взамен, – подметил Дерек.

– За Харлод я могу отдать княжество Норвуль с городом Гарид.

– Но, князь, тогда это приблизит границу к Западному посту и Ривермарку! – забеспокоился Фолрон.

– Вы согласны, генерал? – не обращая внимания на беспокойство Фолрона, продолжил Рорик.

– Получить Норвуль, где нет никаких ресурсов и при этом приблизить границу к Нордгарду? Да, ты Рорик, верно, пьян! – ответил ему Центерий.

Князья с обеих сторон зашептались. Рорик скривил лицо, но ответил генералу спокойным тоном:

– Хорошо, назови свою цену.

Генерал быстро что-то прикинул в уме и произнес:

– Я требую всю Марку и Фолринат с его Северной рощей, – голос Центерия прозвучал грозно и властно.

В ответ Рорик лишь рассмеялся.

– Смешно тебе? Не забывай Рорик, что ты также должен ответить и за военное преступление совершенное тобой в крепости у Белого ручья. Устроенная тобой резня, в которой ты убил не только моих подчиненных, но и отдал приказ убивать своих, породила в народе новое название этого места. Теперь его кличут Красным ручьем. Руки твои по локти в крови, в братской крови, Рорик.

– Мои хотя бы по локоть, «Железная рука», – огрызнулся князь. Генерал прищурился.

– Я свои земли отдавать не собираюсь! – рявкнул князь Ингвар. – Вы и так отняли у меня половину моих владений!

– В битве у Белого ручья, – поддакивал ему Рорик, – я лишь помогал князю Ингвару вернуть его законные владения. Верхняя Марка принадлежит ему и только ему. И, тем не менее, за всю Марку я потребую еще и Даргон с Гамельфортом в придачу к Харлоду с Бимой.

– Да это же, Дерас тебя подери, не честно! – крикнула Даллея. – Он просто хочет отнять у нас земли!

– Спокойно, капитан, мы представляем императора, не будем позорить его имя, – успокоил ее генерал.

– Ха, да вы только посмотрите, все императора защищают и думают о его репутации! – заголосил Рорик. – Представляя его интересы, вы только позорите себя в наших глазах! Болонки в ногах у своих остроухих хозяев!

– Прикуси язык, Рорик! – нервно проговорил Центерий и сжал кулаки.

– Почему я должен молчать? А? – все огрызался Рорик.

– Почему мы должны молчать? – подхватил Диргон. – Как ни крути, а император у нас хреновенький!

– Да как ты смеешь! – вскричала Даллея.

– Смею! И еще как!

– Прекратите немедленно! – неистово закричал Дерек и все оглянулись на него. – Мы собрались тут, дабы заключить перемирие! А вы снова не видите ничего кроме разногласий!

– Мне не следовало реагировать на провокации Рорика, – осекся генерал. – Воистину у тебя ядовитый язык.

– Вот так он и развязал войну! – высказалась княгиня Амалия. – Тысячи пошли за его лживыми речами, вызванными тем, что ему не достался стул!

– Вы мне льстите, княгиня, – ответил, по-видимому, не оскорбившийся Рорик.

– Я призываю к порядку! – произнес я. – Не забывайте о первоначальной нашей цели!

– Я все еще жду, генерал. Называй свою цену!

– Я бы согласился на Гарид, генерал, – сказал князь Девлар. – Необходимо отодвинуть границу от Гамельфорта. Без моего княжества мы лишимся всех поставок из Драгонгарда по суше. После нападения дракона княжество сильно ослабло. Это позволит мне укрепить рубежи.

Центерий задумался. На его лице читалась и злоба, и дилемма. Он постучал пальцами по столу. Затем протянул руку к кувшину с вином и отпил из него. После долгого раздумья, сопровождаемого шептанием князей, в частности недовольного Фолрона, что был против отдачи Гарида, генерал встал из-за стола и заявил:

– Я согласен получить Гарид за Биму.

– Но генерал, а как же подступы к Нордгарду? – недовольно заявила Делла, но генерал не обратил на нее никакого внимания. Он созерцал довольное лицо Рорика.

– Но смотри Рорик! Лишь одна стрела, твоя стрела, перелетит через границу, вся мощь Легиона пронесется по твоим жалким землям и ни одна цитадель не спасет тебя, я клянусь всеми Десятью богами! – грозно проговорил Центерий, Рорик никак на это не отреагировал.

– На этих условиях каждая сторона готова согласиться подписать перемирие? – спросил Дерек, которого все никак не могло покинуть беспокойство. – Все ли князья довольны? – обратился он к властителям обоих делегаций. – Довольны ли командующие? – он охватил взглядом Диргона и Даллею, а потом нехотя перевел взгляд на посла и добавил: – Не нарушены ли пункты конкордата, посол?

Возражений не было ни у кого.

– Тогда силы Легиона и «Освободителей» отведут все свои войска за границу, сложат оружие, и отдельные части будут обязаны защищать города от драконов, – продолжил Дерек.

Все было задокументировано на бумаге, после чего на них были поставлены подписи каждого из присутствующих. А дело клонилось к вечеру. В небе уже виднелись облака, окрашенные в розоватые закатные лучи.

Напоследок все выпили по кубку вина. Бессмысленная война, длившаяся тридцать лет, наконец, хоть не закончилась, но остановилась. Друид довольный проведением переговоров откланялся и скрылся в лесной чаще. Посол Элаундир со своими стражами в золоченых доспехах спешно покинул друидический круг, не сказав ни слова. Князья из обеих делегаций также спешно откланялись, а некоторые успели высказать пару ласковых друг другу. Генерал отдал приказ своему сопровождению и один из всадников спешно поскакал по направлению к лагерю, после чего он направился к нам. Дерек выглядел уставшим. Но не собирался спешно покидать Кром’Дранат.

– Как и обещал, пять гарнизонов переходят под твое командование, – сказал Центерий, когда подошел к нам.

– Я вновь выражаю вам благодарность, генерал, – учтиво ответил Дерек.

– А я смею напомнить, что вас ждет император, – добавил Центерий.

– Генерал, – произнес Дерек, – боюсь, я не столь опытен в командовании войсками. Поэтому не могли бы вы взять на себя командование вверенными мне гарнизонами?

– Если ты, драконий повелитель, настаиваешь. Я возьму командование над твоим отрядом… Хм… Этому отряду нужно дать название. Как думаешь?

Дерек долго не думал и ответил:

– Отряд покорителей.

– Так тому и быть. На территории подконтрольной Легиону Отряд покорителей будет защищать все и вся от драконов.

– И я снова выражаю вам, генерал свою благодарность, – ответил Дерек, и они поклонились друг другу.

Когда генерал уже собирался уезжать, к нам подошел князь Рорик.

– Я невольно подслушал, что генерал передает тебе войска, – молвил князь и почесал бороду. – Пусть я и не обещал тебе никаких войск для битвы с драконами, но теперь, когда подписано перемирие, могу это сделать. Как ты там назвал свои войска? Отряд покорителей? Вот и славно. Имперцы пускай защищают свою сторону, а твои войска из моих гарнизонов земли «Освободителей».

– Князь, вы уверены? – удостоверился обеспокоенный воевода Диргон.

– Я так решил. Так я помогу повелителю и отплачу ему за спасение Драйта.

Дерек поклонился и произнес:

– Очень признателен, князь. Это может помочь приблизить победу над драконами.

Рорик в сопровождении Диргона откланялись. Генерал уже оседлал своего коня, как из чащи со стороны лагеря Легиона вылетел гонец на вороном жеребце. Центерий внимательно выслушал подлетевшего к нему обеспокоенного гонца.

– Что?! – с мрачным удивлением произнес Центерий. А затем объявил все нам: – Еще три дракона было замечено в небе. Двое из них уже напали на земли Брамфила. Как сообщает последнее срочное донесение, уже четыре селения сожжены.

– Снаряжайте отряд! – крикнул своим войнам Рорик. – Пусть будут готовы под командованием воеводы Диргона совместно с войсками генерала оборонять Брамфил!

– Гонец, спеши в лагерь. Пусть собирают когорту. Как только я прибуду, пусть будут готовы выйти! – отдал команду генерал. И практически сразу, как только гонец скрылся в чаще, пустил коня вдогонку. Князь и его сопровождение также скрылись в чаще.

И поляна опустела.

– Три дракона! А мы бросаем все на произвол судьбы и должны тащиться в Вилнорград, – возмущался Дерек.

– У Сивильнорда твоими стараниями теперь есть защита. А нам нужно узнать о возвращении драконов больше. В Белом городе, я надеюсь, мы найдем ответы.

Дерек все никак не собирался со мной соглашаться, но я смог его убедить.

Уже стемнело. Мы с Дереком остались в Кром’Дранате. Местная братия приютила нас на ночлег.

– Это было действо… Они чуть глотки друг другу не перегрызли, – все размышлял о произошедшем Дерек, усаживаясь за стол, приготовленный братией для переговоров. – Я думал, что они похватают мечи со стола и будут рубить друг друга. Как бы чего не случилось, пока мы будем скитаться по Драгонгарду.

– Вот, что сделала с ними война. Но теперь переживать незачем. Она, наконец, завершена, – успокоил я Дерека.

– Завершена? Мы же только заключили перемирие, – возразил он. – Боюсь, как только угроза возвращения драконов уйдет, они снова начнут братоубийство.

– Все может быть. Но я полагаюсь на опыт Огненного конкордата, что был перемирием в Великой войне. А после победы над драконами стал и миром, – договорил я и отпил из чарки травяного настоя. – Да и я надеюсь король Гилгар поубавит пыл с заключением перемирия. И тогда и Империя и Королевство смогут спокойно направить все свои силы против настоящей угрозы.

– Так что ты намереваешься узнать в Вилнорграде?

– Знание. Ответы, – сказал я. – И мы, в зависимости от полученных знаний, последуем дальше.

– Чем дальше мы двигаемся, тем туманнее наши цели, – произнес Дерек и отпил остатки вина из кувшина.

– А разве наша цель менялась на протяжении всех месяцев? – Дерек помотал головой. – Именно. Цель у нас одна и довольно проста: нам нужно найти способ победить всех драконов. А вот путь до этой цели – туманен. Но бывает ли путь определен? – Дерек не ответил.

Мы отужинали с друидами в их домах, что скрывались в глубинах чащи и были ничем иным как срощенными между собой ветвями деревьев. После ужина Дерек отправился отдыхать, а я подготовил все к завтрашнему раннему отправлению в Драгонгард.

Глава 11 Ночное приключение

Уже несколько дней мы были в пути. Проехав мимо Гамельфорта, мы достигли развилки и свернули на горный тракт. Дорога шла по красивой местности княжества Хьярвордан, которая из заснеженных равнин и тундровых низменностей переходила в холмы и горки. А впереди тянулись темные силуэты острых вершин Норссальских гор. Создавалось такое впечатление, что они подпирали небо, затянутое облаками.

Привалы мы делали только поздней ночью, редко когда останавливались на ночлег в поселениях или на пересадочных станциях. Если удавалось, мы ненадолго задерживались там, только для того, чтобы пополнить запасы еды и фуража. Но и даже таким способом мы плелись как улитки, учитывая расстояния, конечно же.

Столицу Хьрвордана – Билдорам мы постарались вообще объехать, чтобы не теряться в улицах и торговых обозах, что рекой хлынули по горному тракту из Драгонгарда и обратно после заключения перемирия. Новости в пути узнавали только из обрывков информации от торговцев или слухов. В основном вести были о том, что все больше драконов прибывало в Сивильнорд. А ближе к княжеству Трюгвар со столицей в Маунтмарке начали ползти слухи о драконах в Драгонгарде, что осаждали Золотое побережье. Дерек был очень этим обеспокоен, но я утешил его тем, что в Легионе имелись подразделения боевых магов, что могли стать препятствием на пути у драконов. Это не подействовало должным образом. Но вскоре усталость от долгого переезда прогнала переживания по поводу драконов из головы Дерека.

Зима подходила к концу. Чем ближе мы приближались к длинной Норссальской гряде, тем теплее становилось. А местность все больше заполнялась горным ландшафтом. 1-ого Посевов наступил новый год, уже 338. Мы как раз были в это время в Маунтмарке – первом сивильском городе на территории Сивильнорда. Он был хорошо укреплен толстыми каменными стенами, кладка которых уже была достаточно современной, построенной в имперском стиле. А вот здания, да и архитектура, были традиционно сивильскими. Древние каменные и деревянные, в некоторых местах обвалившиеся, а кое-где проросшие мхом, здания помнили, наверное, еще самого короля Мермака.

И вот 6-ого Посевов мы приблизились к исполинским Норссальским горам. Тракт шел по предгорьям и вел нас ввысь. На невысоком холмике, на котором уже вовсю зеленела трава, был поставлен указатель. Стрелка, указывающая вперед, по нашему пути, гласила, что через несколько верст мы выйдем к Северному или Бретогскому горному проходу.

У самой границы стоял хорошо укрепленный форт, в центре которого зияла высокая цитадель. Арбалетчики то и дело проплывали в окошках бойниц. На стенах развивались алые полотнища с черным драконом. Тяжелая решетка преграждала путь в форт. Мы проехали мимо и направились в широкий горный проход: два крупных обоза могли бы разъехаться в нем.

Ночью остановились на обочине дороги. Проход можно было преодолеть и за день, но мы слишком поздно до него добрались. В нем практически ничего не было, даже на костер хвороста бы не хватило. Поэтому я лишний раз похвалил Дерека за то, что он собрал его заранее и, хоть мы тащили эту ношу несколько дней, он нам пригодился. Каждую стоянку Дерек упражнялся. Я пытался помочь ему в технике заклинаний, чтобы он не тратил на них много сил и тем самым не запрещал себе пользоваться драконьей магией. С техникой фехтования я ничем помочь не мог, ну, разве что создавал невидимых противников, на которых он тренировался.

Как всегда, ранним утром мы отправились, затушив тлеющие угли костра. К полудню тракт вывел нас из горного прохода, и мы оказались в вечно «золотом» Драгонгарде. А точнее в самом северном графстве Норссальского региона – Бретоге. Оно занимало всю территорию за, так называемым, Норссальским кряжем, что окружал графство со всех сторон. Первым делом на пути нас встретил пограничный форт. Возле него расположилась небольшая деревушка, в которой мы решили пополнить запасы. В ней мы не задержались и до вечера, продолжали путь по тракту, который петлял и то и дело поднимался на холмы и опускался с них.

10-ого Посевов мы встретили конный разъезд Легиона, опускавшийся нам на встречу с холма. Мы въехали на него и впереди уже высматривались высокие сторожевые башни и стены Бретога. А над городом возвышался высокий шпиль храма во имя аэрии Славиры, что пользовался необычайным интересом у паломников с давних пор.

– Ух, наконец, город! – обрадовался Дерек, смотря на очертания стен вдали. – Мне уже изрядно надоело находиться в седле. Так можно и все стереть себе… – усмехнулся он. – Да и не отдыхали мы нормально уже… Я и не припомню, сколько дней мы тащимся, делая стоянку только на несколько часов, которые я провожу в тренировках.

– Отдохнуть всегда успеется.

Он взглянул на меня и ответил:

– Ты всегда умеешь испортить момент, – он не выдержал и засмеялся.

Я же повел коня вперед, по тракту, что начинал спускаться с холма и дальше прямо вел нас к северным воротам города.

Через несколько часов мы достигли высоких окованных дубовых ворот. На двух башнях, что находились по обе стороны от них, развивались голубые полотнища с изображением бурого медведя, стоящего на двух задних лапах, словно человек, а в передних держал секиру, опущенную на мохнатое плечо. Двое стражников сторожили открытые ворота. Из них на нас выезжала телега, груженная множеством ящиков. Мы уступили ей дорогу, после чего направились в город.

За каменными стенами разместились приземистые двухэтажные деревянные домики, один краше другого: у кого была обширная веранда, кто разбил возле своего дома великолепный сад, у другого весь дом был украшен резными изображениями и наличниками. Мы углубились в усадебный квартал, что встречал всех, кто проезжал через северные ворота. Квартал этот был населен местной знатью, лордами или помещиками графства. Но, наверняка, усадьбы пустовали, так как они были выходными, владельцы редко посещали столицу без надобности, некоторые усадьбы и вовсе сдавались внаем. За усадебным кварталом, последовал ремесленнический, где расположились более скромные одноэтажные домишки. Тут на обширной площади развернулись кузни, различного рода мастерские и небольшие мануфактуры. Славился Бретог в основном своими изделиями из северного дерева, которого в графстве было в достатке.

Горожане были заняты своими делами: кто работал, кто ходил по делам. Но на улицах никогда не было пусто, даже в узких переулках было много народу. Главная булыжная мостовая привела нас на торговую площадь, что раскинулась подле храма аэрии Славиры. Она была окружена различными лавочками. Подле статуи Даргону Ведущему, что считался основателем древнего поселения, которое и разрослось в Бретог, раскинулся базар. На площади мостовая делилась на три широкие улицы: одна вела к Кавирским воротам и жилому кварталу, вторая обвивала храм и вела к городскому кладбищу и складам, а третья поднималась на холм, где расположились штаб Легиона и дворец графа.

Первым делом мы отправились в таверну. Привязав лошадей к коновязи, мы поднялись по скрипучей деревянной лестнице, над которой висела вывеска с надписью гласившей: «Северный мед». Внутри было многолюдно, не понятно, как все посетители поместились в ней. Они пили и гудели. Стоял невообразимый шум. А запах… В общем мы решили продвинуться вглубь, но как только попытались отойти от входной двери на нас завопил толстый человек в испачканном фартуке, протискивающийся сквозь толпу с подносом:

– Мест нет! Ни поесть, ни на ночлег остаться! – рявкнул он.

– Ни одной комнаты? – разочарованно переспросил Дерек.

– Милый сударь, я же сказал ни одной! – вновь чуть ли не проревел он и исчез в толпе.

Мы вышли обратно на площадь и стали думать, что делать дальше.

Дерек попытался узнать, нет ли в городе еще постоялого двора, но встреченные горожане все, как один, отвечали, что и в прочих полно народу. Тогда Дерек поник, и устало взобрался на коня, которого я держал под уздцы.

– Столько времени мы не отдыхали… Вот ты все и сглазил, Совор, – недовольно произнес он. – Может, наведаться к местному графу? Ты его знаешь? Он примет нас?

– Это глупая идея, – ответил я и снова взобрался на коня, а седалище у меня тоже прилично болело. – Незачем по пустякам беспокоить графа, да к тому же этого, – Дерек фыркнул и стал отводить коня от таверны, и в этот момент я заметил вдали по улице знакомый глазу символ на вывеске. – Дерек, я, кажется, знаю, где нам можно передохнуть.

– Да? – переспросил он. – Ну, веди тогда, знаток.

Мы отъехали от центра торговой площади и приблизились к длинному зданию, что расположилось вдоль улицы и занимало весь квартал в длину. Над крыльцом, что находилось в самом центре здания, красовалась вывеска с изображением башни, а надпись на ней гласила: «Бретогское отделение академии Белого Ордена». Вновь спешились, привязали лошадей к оградке и стали подниматься по лестнице к дверям.

За ними оказался небольшой холл. Несколько стеллажей, заставленных книгами, круглый столик, на котором красовалась ваза с цветами, картины с пейзажами и портретами. В конце холла стояла высокая деревянная стойка, по обе стороны от которой находились дверные проемы, видимо, ведущие в соседние комнаты. Стойка была заставленная книгами и различного рода магическими приспособлениями от подставок с кристаллами, до обычного хрустального шара. За стойкой стояла девушка в белой робе. Коричневатого оттенка волосы ниспадали ей на плечи. Она, видимо, не заметила, как мы вошли, и поэтому все ее внимание было приковано к какому-то тому, чьи раскрытые пожелтевшие страницы лежали перед ней.

Когда половицы под ковром неприятно заскрипели от наших шагов, девушка оторвалась от тома, встрепенулась и, завидев нас, промолвила мягким голоском:

– Добро пожаловать в Бретогское отделение магической академии при Белом Ордене! Я Руна Дирер, ее руководитель. Чем могу помочь, судари?

– Приятно познакомиться, Руна, – я и снял капюшон своей робы, после чего кивнул головой. – Позвольте и нам представиться: я – Соворус Марет, архимаг Колдраммской коллегии магов, а это…

– Сам архимаг? – растерялась Руна и не дала мне договорить. – Я… Я очень рада вашему визиту. Чем обязана? Вы ведь не с проверкой? У нас уже была проверка от магистров и, я думаю, будет лишним…

– Не о чем переживать, – успокоил я ее, – я тут по своим личным делам.

– Тогда, – более уверенно продолжила она, – прошу простить меня за такую дерзость.

Наступило молчание, которое прерывало лишь сильное сопение Дерека.

– Архимаг, – начала Руна, – могу я просить у вас, чтобы вы провели занятие в нашем отделении? И ученики, и преподаватели будут очень рады вашей лекции или наставлению.

– Я… пожалуй, соглашусь на ваше предложение, но и вы, Руна, не могли бы нам помочь? – я переглянулся с Дереком и снова обратился к девушке: – Дело в том, что я и мой ученик странствуем, и вот уже несколько дней мы не делали длительных привалов и практически не выбирались из седла. А городские таверны забиты. Не найдется ли в подразделении комнат, чтобы мы могли переночевать?

– Конечно, конечно, архимаг, – засуетилась она и вышла из-за стойки. – Последнее время учеников стало все меньше, поэтому свободные комнаты найдутся.

– Вот и отлично, – радостно объявил Дерек.

– Нам всего лишь переночевать, – вновь напомнил я.

– Вы не будете возражать, если я размещу вас в ученическом крыле? Просто преподавательское крыло слишком маленькое, да и полностью занято.

Мы ответили, что против не будем. Она направилась в левый проход и произнесла:

– Следуйте за мной.

Дерек быстро сбегал за седельными сумками и вскоре догнал меня. Руна провела нас через парадный зал, что находился сразу за холлом. В нем проводилось занятие по теоретической алхимии. Преподаватель стоял возле доски и что-то чертил, а пятеро учеников, все возраста Дерека и даже больше, внимательно слушали. Затем Руна свернула в длинный коридор и повела нас мимо множества дверей. У последней она остановилась и отворила ее нам. За дверью была узкая келья со шкафом, двумя коротенькими койками, покрытыми зеленовато-болотистыми покрывалами с ромбическими узорами, умывальничком и небольшим квадратным окошечком, через которое внутрь сочился свет.

Руна сказала, что завтра утром соберет всех на лекцию и оставила нас, а мы, сложив сумки на пол, уселись на кровати.

Я поглядел в окно и усмехнулся.

– Ты чего? – спросил Дерек, взявшись искать что-то в седельных сумках.

– Да так… Хоть что-то дает мне звание «архимага».

– Ты не рад обучать магов?

– Рад, кончено. Я ради этого и основал коллегию, из-за которой и получил свое «клеймо» – архимаг… Оно мне ничего не дает: ни привилегий, ни силы, ни мудрости, – ответил я и прилег на кровать, предварительно взбив подушку.

Дерек, молча, продолжил что-то искать в сумках, а потом, вздохнув, продолжил:

– Я знаком с тобой, Совор, практически всю свою жизнь, и, тем не менее, ты для меня закрытая книга. Я практически ничего не знаю о твоем прошлом, ну, кроме того что ты мне рассказываешь или я «выпытываю», – закончил он и улыбнулся.

– У меня за плечами больше четырех сотен лет, и я не особо хочу ворошить свое прошлое, Дерек. Все, что я хотел бы тебе рассказать, я либо рассказал, либо расскажу. Остальное – слишком личные воспоминания. Некоторые из них я хотел бы оставить при себе, а некоторые и вовсе забыть… Тебе нужно лучше волноваться не за мое прошлое, а за свое настоящее.

– Я делаю все, что в моих силах, – он отставил сумки, затем потянулся и зевнул, – силах, которых уже не осталось, – он лег на кровать и, отвернувшись к стене, стал монотонно сопеть. – Я, наверное, еще пройдусь по городу после сна, ты со мной? – добавил он спустя время.

– Я подремлю, а потом мне нужно готовиться к лекции… А ты пройдись, заодно и купи нам необходимых продуктов в дорогу, до Кавира путь не близкий. Только помни: мы не знаем, кто захочет помочь тебе, а кто возжелает зла. Я давно не видел агентов ТРК и это меня настораживает. Даже в Драгонгарде мы не в безопасности, к тому же еще не все в Империи оставили попытки схватить драконьего повелителя.

– Совор, я уже не ребенок, не нужно беспокоиться, – ответил он сонным голосом, а после затих, а сопение только усилилось.

Как и Дерек, я тогда не заметил, как ушел в страну грез. После разговора о моем прошлом во снах меня настигли призраки былого: мои воспоминания – и ужасные, и радостные. И держали они меня очень долго, до тех пор, пока я неожиданно для себя самого не проснулся.

Стояла ночь. В комнате было темно, и только небольшой белесый луч лунного света проникал сквозь окно и освещал небольшой деревянный столик. Я немного покрутился, тщетно пытаясь уснуть. Стало душно, и поэтому я решил выйти и немного подышать. Аккуратно я направился к выходу, но половицы под ногами предательски скрипели, развеивая тишину, окутавшую все отделение академии. Выйдя на крыльцо, я присел на ступеньку и стал глядеть на нахохлившиеся домишки, затем на безоблачное небо, в котором средь тусклых созвездий, таких как Манора, Лук, Стрела и многих других, светил белый месяц нарастающей Ан.

Город мирно спал. На улицах, мерцая, горели факелы. Стражники, гремя доспехами, патрулировали безлюдные улочки. Было прохладно, весна еще не полностью развеяла зимние холода. Поэтому я просидел на крыльце не долго. Продрогнув, я встал и вернулся обратно в темный холл отделения: нужно было еще что-то приготовить для лекции. По скрипучему полу, я дошел до нашей комнаты и когда входил задел что-то в темноте ногой, от чего пошатнулся и с грохотом рухнул на кровать, где должен был спать Дерек, наверняка перебудив половину отделения. К моему удивлению кровать была пуста. Я моментально прошептал заклинание и в моей руке появился небольшой шарик тусклого света. Я выпустил его с ладони и тот, взлетев под потолок, ярко осветил комнату. Помимо меня там не было никого. «Сумки Дерека на месте, а его самого нет. Где же он бродит?» – заволновался я.

Я поспешил к Руне. Ее комната была в самом конце преподавательского крыла, как она сама упоминала, когда оставила нас. Я постучал в деревянную дверь, но никто не ответил. Затем я настойчивее постучался и стучал до тех пор, пока не услышал, что в комнате зашевелились. Руна отворила дверь. Лицо, освещенное собственным магическим светильником, что парил над ее левым плечом, было заспано. Быстро извинившись за столь поздний визит, я расспросил ее. Она ответила, что видела как Дерек выходит из отделения и до окончания ее дежурства он так и не вернулся. А дежурство ее заканчивалось практически в полночь. Я поблагодарил Руну и, еще раз извинившись, откланялся. Я вернулся в холл и стал думать.

За не имением иных выходов, я применил магию. Амулет Дерека, что я зачаровал для него еще в три года, не позволил бы мне узнать, где он в точности. Поэтому немного схитрив, я сложил заклинание, сопроводив его несколькими пассами руками, и на полу появились сияющие отпечатки ботинок Дерека. Следы вели как внутрь ученического крыла, так и к выходу. По ним я направился искать Дерека.

Следы водили меня вокруг всего спящего города. Я обогнул храм, торговую площадь, ремесленнический квартал. «Сколько можно было петлять?» – спрашивал я себя, думая про прогулку Дерека. С час я бегал по магическим следам. И, в конце концов, они вывели меня к толстым стенам, ограждающим от города замок графа. Тяжелые дубовые ворота преграждали путь во внутренний двор. Арбалетчики мелькали в бойницах стен, а часовые сторожили ворота замка. Светящиеся магические следы, которые шли дальше, за ворота, видимо, очень встревожили часовых и те, сидя на корточках возле них, рассматривали магические отпечатки подметки сапог.

– Что случилось, судари? – спросил я, подходя к часовым, пытаясь удержаться от того, чтобы не засмеяться.

– Да вот, сударь, сами поглядите, – он встал и, выпрямившись, указал на магические следы. – Колдовство, не иначе.

– Эк, маги чего только не выдумают, – подтвердил второй.

– А вы собственно, что у замка в такой поздний час делаете? – опомнился первый и пристально стал смотреть на меня.

Я рассказал, кем являюсь и что «собственно» делаю. Дальнейших объяснений для того, чтобы попасть внутрь замка не потребовалось. Ворота со скрипом отворили, и я прошел в небольшой внутренний двор. В центре площади, что окружили хозяйские постройки: казармы, оружейная и тюрьма – находилась клумба, подле которой стояли лавочки. К казармам и оружейной примыкала замковая башня – парадный вход в замок, что охранялся еще двумя часовыми. Дул ветер и его потоки заставляли флаги графства неприятно хлопать о каменные стены.

Следы сначала повели меня к башне, но у нее я заметил, что они возвращаются, и по ним было видно, что Дерека волокли. И волокли его в тюрьму, куда и привели меня следы. Лестница опускалась в темное зловонное подземелье. Когда я спустился, передо мной предстала решетка. За ней, сидя за столом, на котором валялись крошки хлеба и ошметки мяса, ужинал стражник. Он не обратил на меня никакого внимания и продолжал жевать свой кусок жареного мяса с ломтем хлеба. И лишь когда я попытался открыть преграждающую путь решетку, стражник встрепенулся и начал кричать на меня с набитым ртом, так что посыпались крошки:

– Какого… вы себе, сударь, позволяете?! Вы не видите – здеся тюрьма! Посторонним тута быть запрещено!

– Мне нужно найти своего ученика, который по моим сведениям тут, – грозно ответил я.

– А мне все равно кого вы тута ищите, – продолжил стражник. – Запрещено! Пущу только с разрешения начальника стражи, ежели получите его, – усмехнулся он. – А можете прямо к графу наведаться, – добавил он и вновь усмехнулся.

Я скрипнул зубами и отправился к выходу, а стражник вновь смачно начал жевать свой ужин.

Направился я в замок. Стража у дверей башни впустила меня, как только я назвался. По длинному мрачному коридору, голые стены которого лишь изредка прикрывались гобеленами и картинами, я вышел в просторный освещенный зал. В центре него стоял помост с вырубленным из дерева богато украшенным троном. За ним к балкону тянулась парадная лестница. Стражи зала привели ко мне дворецкого. Ему я рассказал о цели визита, и он, поднявшись по лестнице на балкон, тут же скрылся в темном коридоре.

Через несколько минут дворецкий вернулся в сопровождении самого графа Белорда Ксирзского. Толстый, грузный с перекошенной от недовольства мордой граф спустился ко мне. Своими глазками-бусинками он оглядел меня и начал довольно грубым голосом:

– Дорогой мой, любезный сударь архимаг, скажите же, зачем вам понадобилось прерывать мой сон посреди ночи? – чуть ли не кричал он.

– Простите, ваше сиятельство, – произнес я и поклонился, а после продолжил: – Я был вынужден побеспокоить вас. Видите ли, мой друг пропал. Я искал его, и следы привели меня в тюрьму. Иначе я бы ни за что не смел беспокоить вас в такой поздний час. Он… болен, – не придумал я ничего лучше. – С головой не в порядке. Может, знаете – Дерек Гиблер его имя? – старался я как можно учтивее разговаривать с Белордом.

Он задумался или сделал вид что задумался, так или иначе, а морщины на его толстом лице зашевелились. Затем граф присел на трон и ответил:

– Хм… Не тот ли это дурак, что говорит будто он драконий повелитель? – спросил он дворецкого, кривляясь на словах: «драконий повелитель». Дворецкий кивнул в знак согласия.

– По какому праву его задержали и посадили в тюрьму, граф?

– Он смел оскорбить меня, клеветать на мое честное имя перед подданными, – грозно произнес Белорд.

– Позвольте узнать, как он оскорбил вас?

– Не столь важно как он оскорбил меня, архимаг, – увильчиво стал отвечать граф. – Куда важнее сам факт оскорбления.

– Но я смею напомнить, что он болен, граф, – пытался я задобрить Белорда.

– Боюсь, это не отменяет того факта, что мне нанесена рана, даже и от больного на голову дурака. Но, я думаю, – продолжил граф и его глаза сверкнули, – архимаг, что я мог бы забыть об этом… хм… скажем… за уплату морального ущерба. И это только потому, что я столь великодушен и потому что он ваш друг, архимаг.

– И сколько угодно будет вашей милости за причиненную вам рану моим несмышленым другом? – как можно учтивее продолжал я.

Граф молчал. Он все смотрел на меня своими черными глазами-бусинами на жирном лице. Затем легкая ухмылка появилась на его губах, и он молвил:

– Двадцать пять золотых, и я забуду об этом пренеприятнейшем инциденте, любезный архимаг.

Я не ответил и полез в сумку на поясе за кошелем. Отсчитав указанную сумму, я оставил ее в кожаном кошеле и протянул его дворецкому, остальное спрятал в сумку. Дворецкий передал графу кошель и тот с довольным видом подозвал к себе одного из стражников, что стояли по темным углам зала.

– Проводите архимага в казематы и выпустите бедного болезного, – ответил граф и, спустившись с помоста, кротко кивнул мне. Я ответил ему полноценным поклоном и тогда отправился за стражником. «Напыщенный дурак!» – подумал я про графа, но кинуть проклятием не решился.

Меня сопроводили в тюрьму. Тюремщик сильно удивился, вновь увидев меня, но ничего не сказал, лишь отворил решетку. В сопровождении стражника и тюремщика я шел по длинным зловонным коридорам каземат. Вскоре мы повернули, и уже по этой части разносился неприятный звон по металлу, а также крики. Один знакомый голос кричал: «Выпустите меня!», за ним второй, а остальные грубо отвечали им: «Да заткнитесь уже, придурки, нас из-за вас баланды лишат!». Но голосов не слушались, и эти пререкания разносились по всему коридору.

Когда мы приблизились к камере, где был Дерек, я остался чуть позади, пропустив вперед стражника и тюремщика. Завидев их, заключенные стали ехидно подкалывать Дерека: «Докричался, придурок? Ну, теперь на плахе покричишь» и раздавался смех. Тюремщик остановился напротив камеры Дерека и стал доставать ключи, висящие у него на поясе.

– К стене! – приказал Дереку тюремщик. После чего вставил ключ в скважину и тот со скрежетом повернулся в ней. Затем он отворил решетку и снова произнес: – С вещами на выход!

Дерек вышел и довольный собой ответил ему:

– А я говорил, что вы пожалеете о том, что схватили меня! Вот теперь, как я и говорил, сам пришел, чтобы выпустить меня… – Он повернул голову в мою сторону и с выражением лица, как будто перед ним был призрак, виновато продолжил: – Стой, стой, Совор, только не надо этого твоего взгляда. Да, вот именно этого. И не говори ничего, я прошу тебя.

Мы вышли из тюрьмы и покинули двор замка, направившись к отделению академии. Уже начинались предрассветные сумерки.

– О чем ты только думал, Дерек? – начал я нравоучения. – Благо тебе хватило разума не разносить тюрьму магией.

– Совор, я же просил… – виновато ответил он.

– Да нет уж, послушай, – продолжил я. – Как можно было угодить за решетку? Это просто немыслимо… Да еще и графа оскорбил!

– Никого я не оскорблял… – буркнул он.

– Вот как, а что прикажешь делать со словами графа?

– Засунуть туда, откуда такого графа достали, – огрызнулся Дерек.

– Значит, так? Ну, поведай, мой друг, что было на самом деле.

Дерек огляделся, хотя в кромешной тьме было невозможно что-либо рассмотреть. Мы уже приближались к зданию отделения.

– Как я и планировал, я отправился прогуляться, – начал Дерек спокойнее. – Тебя будить не стал, ты сам просил. Так вот, сначала я прошелся, затем на базаре я стал присматривать хорошие продукты. Ну, и нашел неплохую лавчонку на окраине площади, а там вдруг кто-то закричал.

– И ты не мог не проверить?

– Не мог, как видишь. Оказалось, что в переулке двое стражников загнали старика и стали отбирать у него кошель с деньгами. Грозились силой отобрать, а он все говорил, что у него денег мало и семью кормить нужно. Я вступился. Стражники меня недооценили и вскоре уже улепетывали, что пятки сверкали. И не смотри, да-да, я знаю, что ты смотришь. Не применял я силу, только кулаки, – он усмехнулся. – Ну, не мог же я сдержаться и не крикнуть им вслед, что драконий повелитель вернулся, и будет защищать страждущих? Не мог, вот. А старик поблагодарил меня и довольный тому, что у него не отобрали кошель поведал мне, что здесь часто стражники грабят население.

– Благородно, – отметил я. – Но ты так и не приблизился к моменту, как оказался за решеткой.

– Ты просто не даешь мне договорить. Потом уже было поздно возвращаться в лавку, все они стали закрываться и вряд ли хороший товар у них еще не скупили. Я снова немного побродил по городу, и на закате меня подкараулило пятеро стражников, двое из которых были теми самыми. Предварительно поколотив меня, они притащили меня к графу, не дали и слова сказать. Оклеветали, обвиняя меня… «во всенародном сквернословии на графа», – вот как. А дальше ты уже догадываешься.

Я усмехнулся

– Ах, Белорд, ну и жук!

– Граф-то тут причем? – спросил он.

– Да он и отбирает у граждан деньги посредством стражи.

– То есть?

– Да он за тебя плату потребовал, видно побоялся, что я все разнюхаю, – я снова усмехнулся и добавил: – Не знал я, что ты дороже мерина стоишь.

– Столько он потребовал? Ха! Точно жук! – рассмеялся Дерек, а затем виновато продолжил: – Я, Совор, все верну, как удастся подзаработать…

– Чего уж. Но впредь постарайся не попадать в такие ситуации. А теперь, – говорил я, когда мы уже были у крыльца отделения академии, – постараемся вздремнуть до утра, и тогда уже будем обсуждать эту проблему.

Мы вернулись в свою комнату и постарались уснуть, чтобы на рассвете, до которого оставалось немного часов, быть бодрыми.

Утро наступило быстро. Я разбудил Дерека и отправил его собирать вещи и закупить необходимых продуктов, а сам направился к Руне. Она только начинала подготавливать все к моему «выступлению», поэтому я ей помог. Когда все было готово, она позвала и учеников и преподавателей в зал и я начал. Я не готовился к «лекции», да и не нужно было. Тема нашлась спонтанно. Мы говорили о природе магии. Началась бурная беседа:

– Что есть магия? – рассуждал я. – Способ управления материей созданной из изначального хаоса, в котором зародился наш мир. Мы, маги, проводники этой энергии. Нам дано повелевать изначальными стихиями. И это наш дар, и одновременно тяжкое бремя. Нельзя злоупотреблять тем, что несет в себе хаос.

– Но магия, как вы упоминали ранее, да это и так всем известно, была дана нам богами, – вступил в обсуждение ученик. – Может ли божественный дар нести вред?

– Может, – ответил я и сразу уточнил, – но не сам дар. Магия была дана нам для свершения великих дел, и лишь мы, люди, да и все народы, обратили ее во зло. И даже если магия дар свыше, это не изменяет природы этого дара. А она состоит в подчинении или изменении материи, то есть хаоса.

– Магистр, но как дарованная аэриями сила может состоять в подчинении хаоса? – вопрошал другой ученик. – Всем известно, что хаос это сфера лорда Дарса – Карзоса Дераса. Неужели вся сила происходит от него?

– Нет, нет – поспешил я развеять это заблуждение. – Лорд Дерас воплощает лишь одну сторону хаоса – разрушение. К этому он и его последователи стремятся. Они хотят изничтожить материю, наш мир. Магия же оперирует другими составляющими – стихиями, а потому способна созидать. Однако все, что делается магией в неопытных руках, может принести вред, даже если применяли ее в благих целях. Хаос – это не игрушка, которой можно повелевать просто так. Нет.

Самое главное правило – сохранение баланса, – продолжал я. – Тогда это не навредит материи, а следовательно, и миру. Такой баланс соблюдается, когда мы, например, берем магическую энергию из мира, проводим ее через свое нутро и в виде заклятия, при этом придавая энергии форму, выпускаем из себя, за что платим собственными силами. Но баланс может быть нарушен даже таким способом. Именно поэтому некоторые виды магии запрещены. Такие как магия призыва духов, что мы называем некромантией.

Беседа продолжалась еще несколько часов. К ней подключались и преподаватели, Руна, и Дерек. Когда я закончил, Руна пригласила нас к поздней утренней трапезе, и после этого мы с Дереком решили выезжать.

Кони уже были собраны в дорогу, накормлены и оседланы (Дерек постарался). Мы отвязали их от коновязи и, попрощавшись с Руной, отправились по булыжной мостовой к Кавирским воротам, через которые покинули Бретог. Теперь к нашей цели нас вел Кавирский путь. Стоял солнечный безветренный день. Дерек был задумчивее прежнего. Я решил расспросить его.

– Да я все думаю, почему мы оставили действия Белорда безнаказанными?

– А что бы ты сделал? – поинтересовался я. – Прийти и арестовать? А то, что вся стража в городе ему подчиняется? Да и это считалось бы нападением на графа и престол. Даже мое звание Великого магистра не спасло бы нас.

– Но это же надо остановить! – негодовал Дерек.

– Мальчик мой, взяточничество и казнокрадство процветает многие века, с самого появления обменной системы. Те, кто хоть на немного имеет более высокое положение среди других, обязательно этим воспользуются в свою пользу. Это, пожалуй, самая противная черта, которая сохранилась в людях со времен драконьей тирании.

– Не оставлять же это безнаказанным, – продолжал Дерек. – Куда смотрит император?

А кони шли по дороге, цокая копытами и фырча.

– Императора заботят не только дела графов и знати. Да и как повелось, он наверняка об этом не знает. Когда узнает, то немедля пошлет инспекторов, чтобы все выяснить.

– Ты думаешь, инспектора неподкупны? – усмехнувшись, спросил Дерек.

– Не думаю, что Белорду удастся подкупить императора.

– Причем здесь… Подожди. Ты же не хочешь сказать… – по-видимому, я ошеломил Дерека.

– А ты думал? Когда дело касается казны, император сам берется за дело. В этом у династии Залдеров не отнять. Все они не сидели сложа руки. Поэтому Белорду не поздоровится, я тебе это гарантирую.

– Ловлю тебя на слове, – улыбнулся Дерек в ответ.

Удовлетворенный этим, Дерек затих, и мы пришпорили лошадей.

Глава 12 Старый знакомый

Дня через три мы достигли небольшой деревушки, что носила название Медвежий холм. Там перевели дух, дали коням передохнуть, а заодно стали готовиться к проходу через Скользкое ущелье. Это был единственный горный проход через Норссальский кряж, отгородивший графство, в окружающий мир. Однако с ущельем была связана одна проблема – тролли. Они давно обосновались там и порядком мешали проходящим мимо караванам. В спокойные годы о них и вовсе забыли. Но война тут сыграла злую шутку. Несмотря на то, что этот путь был единственной артерией, по которой шли поставки в и из Сивильнорда по зелме, судя по слухам, тролли периодически нападали на обозы. Поредевшие из-за войны отряды легионеров хоть и патрулировали ущелье, но купцы всегда нанимали охрану, чтобы иметь какую-то защиту от грозных троллей. Но, как говорили в Медвежьем углу, это помогало далеко не всегда. «Может и развелось особи четыре», – успокаивал я себя. Ведь тролль был опасным даже для опытного мага: одним ударом своей массивной лапой он мог убить кого угодно.

На следующий день мы уже приближались к ущелью. Время шло к полудню. Горная цепь ползла к облакам, затемняя все в округе своими массивами. Поднявшись на холм, что вырос посреди дороги, лошади обеспокоенно заржали и встали на дыбы.

– Тррр! – просвистел Дерек, еле удержавшись в седле. Конь его рухнул передними копытами на землю. – Что могло их так встревожить?

– Может, троллей почувствовали? – удерживая поводья. А потом стал поглажививать коня по голове, тем самым успокаивая его.

– Не думаю, – мрачно произнес Дерек, устремив взгляд вдаль. Я также посмотрел на горы и увидел силуэт приближающегося всадника.

Мы спешились. Я стянул с рук перчатки и размял пальцы, а Дерек с лязгом обнажил меч. Мы ждали.

Всадник вскоре приблизился, но нападать вроде не собирался.

– Эй, судари-путники, – кричал он издалека, – мне нужна помощь! – он остановил свою лошадь подле наших и, не слезая с нее, снова сказал, что нуждается в помощи.

Дерек убрал меч в ножны и спросил:

– Что произошло?

– Я наемник из гильдии, – запыхавшись, отвечал человек в кожаной куртке, лошадь его тоже тяжело дышала, – сопровождал торговый обоз из Кавира. На… на нас напали в ущелье. Тролли внезапно появились из пещер и повалили обозы… Мне, кажется, одному удалось выбраться.

– Вооруженные до зубов наемники не справились с парочкой троллей, – заявил я, позабыв о собственных недавних опасениях.

– Парочкой?! – недоумевал наемник. – Вы, сударь, не с луны ли к нам? Давно ли были в этом чертовом ущелье? Парочка! Пффф! – возмущался он, задыхаясь. – Там их четыре десятка!

– Четыре десятка?! Но как? – удивился я. – Это же главный Имперский тракт.

– Не знаю как! Видно не до этого доблестному Легиону, – вздохнул наемник и обеспокоенно продолжил. – Я не знаю как остальные. Может, кто уцелел? Выбрался ли?

– Пока мы болтаем шансы все уменьшаются! – рявкнул Дерек и вскочил на коня. – Мы поможем! Но! – скомандовал он коню и помчался вперед.

Я лишь вздохнул.

– Ступай в Бретог, – обратился я к наемнику, – найди командира Легиона. Пусть приведет сюда солдат. – Наемник все кивал, а затем натянул поводья и добавил:

– Хорошо. Да прибудут с вами силы Десяти! – и с этими словами он пришпорил коня и помчался в сторону Бретога.

Я залез на своего коня и стал нагонять Дерека.

К полудню мы достигли входа в ущелье. Спешились (лошади встали как вкопанные и не желали идти дальше). Привязали лошадей к ближайшей коряге и отправились в проход. Здесь еще лежал снег, холодный промозглый ветер завывал в ущелье. Мы не прошли и десяти минут как обнаружили остатки обоза. Разломанные телеги. Трупы лошадей с рваными ранами, некоторые были обезглавлены. Стоял неприятный мускусный запах крови. Жужжали мухи. По всей округе было разбросано семеро изуродованных трупов людей, все в кожаных куртках при мечах и секирах – наемники гильдии. Весь снег был в крови и обломках телег. Дерек присел осмотреть какие-то следы, а я стал искать пещеру.

Она оказалась совсем недалеко. В нее вели кровавые полосы, как будто кого-то волокли.

– Я не думаю, что кто-то уцелел, – произнес я. – Тролли редко когда оставляют свою добычу в живых.

– А я думаю, что некоторым удалось выжить. Вот, – указал он на след, ведущий в пещеру, – ее нужно обследовать.

– Ты собрался в логово к троллям?

– Чего боится Великий магистр? – упрекнул он меня.

– Это не страх, Дерек, а здравый смысл. Их тут не две, не три особи, а сорок. И это только тех, кого видел наемник. Нет, конечно, если прибавить ко всему страх наемника, тогда можно предположить, что троллей тут не больше пятнадцати, иначе они себя бы не прокормили. Но и пятнадцать тоже не мало.

Пока я говорил, Дерек меня не слушал, а стал искать что-то в обломках. Затем он достал обмасленный факел и, прошептав слова, зажег его. Остановить его редко когда удавалось. Я вздохнул и щелкнул пальцами. В моей ладони разгорелся тусклый огонек. Мы направились в пещеру.

Факел и волшебный огонь осветили мрачные своды пещеры. В ней было тихо. Подозрительно тихо. Кровавый след вел нас вглубь. Стоял невыносимый запах мертвечины. Меня даже начинало тошнить. Через несколько минут мы выбрались в просторный зал. В нем запах только усилился. В свете факела и огня были видны останки добычи троллей. А мухи, что кружили над гнилью, поднимали гул. Мы двинулись дальше по кровавому следу. Кости хрустели под ногами. След тянулся под крупные каменные арки, но чтобы не лезть прямо к троллям, мы решили обойти через узкую расщелину, в которой приходилось протискиваться друг за другом.

Чем глубже мы продвигались, тем больше пещера становилась похожа на каменные коридоры: кривые узкие извилистые пещерные стены, перерастали в аккуратную каменную кладку, с пустыми кольцами для факелов. Мы продолжили идти по этому странному, но довольно широкому коридору, и когда повернули за угол, обнаружили горящий факел.

– Ты по-прежнему считаешь, то тут никого нет? – спросил Дерек.

– Кроме троллей – никого, – ответил я.

– Тогда, либо тролли научились добывать огонь, либо нам с тобой это мерещится, – ехидно добавил он, а затем указал на кровавый след. – Он ведет дальше. Пошли.

Шли мы уже с час. След оборвался на половине пути, но Дерека это не остановило. Вскоре коридоры стали перерастать в просторные залы, покрытые паутиной и вековой пылью, в некоторых местах обвалившиеся. Отсыревшие покрытые мхом ящики стояли по углам. В этих залах мне стало не по себе. Во тьме, что разбегалась от света огня, чувствовалось что-то зловещее. Я не мог понять, что создавало у меня такое ощущение.

Вдруг в коридоре, куда мы собирались отправиться из зала, послышались шаги, топот и голоса. Дерек магией затушил факел и кинул его на землю. А я прошептал заклинание и окутал нас непроницаемым полем, за которым мы были невидимы. Тьма скрыла нас, а мы продолжили не шевелясь ждать. Голоса и шаги приближались. Вперед них в зал проник свет факела. За ним появились две высокие фигуры, одетые, видимо в черное, лица их были скрыты капюшонами и повязками.

– Видишь, – сказал один и указал на тлеющий факел, брошенный Дереком, – кто-то проник сюда. Мне не показалось.

– Надо поскорее найти их или нам не поздоровится, – ответил другой.

– Нет, – произнес первый и усмехнулся, – пускай ими тролли займутся.

Он что-то пробормотал и через мгновенье из коридора к ним выбежало четверо троллей. От них исходило трупное зловоние, а шерсть в свете факела казалась неестественно зеленого цвета. Тогда меня точно по голове ударило. «Некроманты!» – прокричал я в мыслях.

Тролли, как и их хозяева, не заметили нас, но в отличие от них унюхали. Они взяли наш прошлый след и направились по нему. С грохотом они помчались в коридор, откуда мы пришли, а некроманты двинулись за ними. Когда шум стих, я снял барьер, поддержание которого отняло у меня много сил.

– Вот видишь, – прошептал Дерек, – я говорил, что здесь кто-то есть.

– Теперь я обязан узнать, что тут творится!

Мы в полуприседи крадучись поспешили в тот коридор, откуда пришли некроманты.

Он привел нас к освещенному люстрой залу. Мы выглядывали из-за поворота и наблюдали за тем, что там происходит. В том зале были разложены трупы троллей. Несколько некромантов, облаченных в черное, плели над ними свои заклятия. Коридор продолжался дальше. Пока никто не смотрел в нашу сторону мы поочередно перебежали от одного края двери к другому и аккуратно продолжили исследовать коридор. Дерек следовал за мной. Ничего не говорил и не спрашивал, хотя по нему было заметно, как его гложут вопросы.

Дальше и дальше, все вглубь темных коридоров непонятной горной крепости. По дороге нам изредка встречались одиноко бредущие некроманты, но от них мы прятались под невидимым барьером. Прошел еще час. И наконец, длинный коридор вывел нас в огромный зал, со сводчатыми потолками. Несколько люстр освещали его, но при этом зал был совсем пуст. Ничего и никого. Даже намека на продолжение пути не было. Я жестами сказал Дереку осмотреть правую стену, а сам направился к левой. Вековая каменная кладка была столь добротно сделана, что наверняка даже лезвие клинка не смогло бы протиснуться между кирпичами. Если проход и был тут, то скрыт магией.

Я на шаг отошел от стены и стал шептать заклинание. Затем резко развел руки в стороны, и в тоже мгновение по стене пробежалась волна света. Но это ничего не дало, лишь пыль поднялась в воздух. Я повторил это у другого участка стены. И снова ничего. Затем я испытал тоже заклятие на стене, что находилась напротив коридора, но и это было тщетно.

– Может быть это тупик? – прошептал Дерек.

– Если ты, как и я, осмотрел коридор и залы, которые мы проходили, то тоже знаешь, что там проходов не было. Некромант, что шел нам навстречу, должен был откуда-то тут взяться, – размышлял я шепотом, глядя на стену.

– Совор, – окликнул меня Дерек, я не обернулся. – Совор! – настойчиво позвал он, и я решил повернуться.

Дерек смотрел на коридор. В нем было пятеро некромантов, за которыми стояли тролли. «Перехитрили нас!» – прорычал я в мыслях. Они не сказали ни слова, а лишь напустили на нас троллей. Магия, что скрывала их шаги, развеялась, и топот от их бега стал сотрясать зал. Тролеей было четверо и все бежали на нас. Я быстро разжег в ладонях пламя и кинул его в одного из троллей. Шерсть его заполыхала, но он даже не остановился. Я явно сглупил: мертвые они бы не почувствовали боли. (Но в тот миг я не подумал об этом). Быстро стараясь сложить новое заклинание, я хотел исправить оплошность, но было поздно: они успели подбежать слишком близко. Мы бросились в рассыпную. Двое увязалось за мной, один с полыхающей шерстью за Дереком, как я успел заметить. А четвертый не рассчитал и с грохотом врезался в стену, да так что своды зала зашатались, а кирпичная кладка обвалилась на громилу.

Я убегал от троллей нагонявших меня и тем временем старался угадать, кто из некромантов был «хозяином» этих ходячих трупов. По-иному справиться с такими троллями было невозможно. Вычислить их было не особенно сложно: они были напряженны и не смотрели с вожделенной улыбкой на то, как мы бегаем от их игрушек. Быстрое расчетливое заклинание, и все заклинатели вмиг упали без чувств, а я пошатнулся: столь много сил оно забрало у меня. Тролли остановились и с грохотом рухнули на землю. Я согнулся и попытался отдышаться, в глазах мутнело, а сердце билось как бешеное. Но оставшиеся некроманты не дали мне такой возможности.

К ним подоспело подкрепление. Они все запели заклинания и под звон их громких голосов в полу появились прорехи, из которых показались кости ног или рук. Они схватились за пол и стали подтягиваться. И вскоре из расщелин поднялись целые скелеты, которых окутывала темная аура. Я не стал дожидаться, пока некроманты завершат свои ритуалы, и, сотворив ответное заклятие, зажег в ладонях искры. Резко выкинув руку вперед, молния стрелой с треском вырвалась из ладони и поразила одно из некромантов, а потом перекинулась на второго. Но скелеты уже были готовы: они стали нападать. Дерек, размахивая мечом, рушил скрепленные черной магией кости, но те собирались вновь. Волна скелетов напирала на него. Выбросив вторую молнию из ладони, я бросился Дереку на выручку. Некромантов осталось трое. Двое из них решили помешать мне, а третий засмеялся, и смех его вызывал дрожь.

Некроманты стали творить темный огонь – магические стрелы из искаженного демонической силой огня. Колдун метнул заклинание в меня, но я развеял его в полете, что отняло еще больше моих сил. Вторая стрела огня была остановлена прямо перед носом, вовремя поставленным барьером: огонь разбежался по его куполу, как стремительный поток воды разбивается о камень. Пока выдалась секунда передышки со стороны некромантов, я скривил пальцы рук и, протараторив заклинание, выпустил из двух рук поток синеющих молний, что искрились и звенели в ушах. Некроманты быстро отреагировали: они сотворили барьер и молния разбилась о него. Своды зала мерцали от заклинаний. Заклинатели творили огонь, а я молнию. Наши заклятия разбивались друг о друга, и звон от этого гулким эхом разносился по коридорам.

Я не видел, как были дела у Дерека. И помочь ему не мог: одна невнимательная ошибка и некроманты возьмут верх. И лишь когда я смог расправиться с одним из них, мне удалось проскочить к Дереку. Его ранили (скелеты воевали острыми обломками своих же костей) в бок и бедро. Но он держался. И когда заметил, что я приближаюсь, он собрался с силами и громко произнес несколько шипящих драконьих слов. Скелеты в одно мгновение вспыхнули как щепки. Их заклинатель испытал при этом боль, что было видно по его искривленному лицу, выглядывающему из-под капюшона. Но после этого заклятия Дерек поник, и выронил меч. Ноги его подкосились. Глупо было применять драконью магию в такой момент, но иного выхода я, как видно и он сам, не видел. Я помог ему удержаться на ногах. Но некромант-заклинатель воспользовался моментом и выпустил из своих рук заклятие, полностью оставившее Дерека без сил (я не успел его парировать). Он потерял сознание и чуть не выпал из моих рук. Я попытался привести его в чувства, но в этот миг меня посетило ощущение присутствия чего-то темного, зловещего. Меня бросило в дрожь и, потеряв силы, я вместе с Дереком рухнул на пол. Последнее что я слышал хриплый смех, а после потерял сознание.

***

Долго не мог понять, где я: в мире реальном или во сне. Сознание было затуманено, мысли никак не могли прийти в порядок, если это были мысли. Ни пошевелиться, ни вздохнуть. С неимоверным усилием я заставил себя проснуться, но глаз не открывал. Тело болело, как будто по мне проехались десять телег. Во рту стоял солоноватый привкус крови. Голова гудела. Руки затекли, а запястья горели от жгучей боли. Я был подвешен, но не стал доверять чувствам и проверил. Звон цепей, отсутствие пола под ногами, железные колодки на запястьях – да, я был подвешен. «Так дать себя провести, – осуждал я себя. – Что я за магистр после этого!». Когда я полностью пришел в себя, решился открыть глаза. Сначала подумал, что так и не смог этого сделать: так было темно – но затем все начало проясняться.

Стоял полумрак. Я был в зале. Из небольших квадратных окошек в стенах свет падал на пол и давал возможность осмотреться. Я повернул голову. Рядом со мной к столбу был прикован Дерек. Он также висел на цепях. Раны его уже не кровоточили, хотя кровавый след расплылся по всей штанине и шубе. Дерек все еще был без сознания. Я окинул взглядом зал. С потолка свисали клетки, из которых показывались бледные руки трупов. Наши столбы, к которым мы были прикованы, находились в окружении пыточных (или к ним бы подошло слово – «разделочных») столов. Все они были в крови, некоторые в свежей. На них еще оставались ошметки, о происхождении которых я постарался не задумываться.

По своему состоянию, я прикинул, что мы провисели так не больше часов двух-трех. Может чуть больше. Силы у меня еще были и я смог бы высвободиться с помощью магии (пальцы рук даже не удосужились связать и запихнуть в мешок, чтобы как-то попрепятствовать мне), но сначала нужно было удостовериться в прочности цепей и оков. Я стал дергаться, а цепи – звенеть. И тогда ко мне вернулось ощущение приближающейся тьмы.

Легкий хриплый смешок послышался из участка зала, полностью скрытого мраком. Затем оттуда же зазвенел до невозможного знакомый голос, мягкий бас, в котором слышалась сила:

– Так-так, – вновь раздался смешок. – Очухался, наконец. Я долго ждал этого момента, чтобы побеседовать с тобой. Раньше мне бы не удалось схватить тебя. Видно, годы берут свое.

Я раскрыл рот (в горле першило) и хрипло, но как мне показалось, достаточно громко произнес:

– Покажись! Я не намерен говорить с тенью!

– Даааа, – разочарованно произнесла тень, – годы и в правду берут свое, – снова легкий смешок, а потом он продолжил. – Давний враг не узнает меня? – Я не ответил. – Ты не помнишь? – тень во мраке начала двигаться и выступила в освещенный тусклым светом из окна участок.

Тогда я разглядел ее. Это был высокий худощавый человек, облаченный в длинную черную котту, чья пола доходила ему до щиколотки таких же черных кожаных сапог. Красный кушак, на котором висело несколько склянок и ножны с кинжалом, опоясывал его. Молодое лицо было неестественно бледным, точно не живым. Синие блестящие глаза сверкали во впалых глазницах. На щеке красовался ужасного вида рубец, прикрытый ниспадающими черными с проседью волосами. А по всей шее тянулся шрам от глубокого пореза. Фиолетовые губы были скривлены в некое подобие улыбки или усмешки. Ему надоело стоять в одной позе, позволяя мне рассмотреть его. Тогда он отвел от груди руки выпрямился и мне стал виден вышитый красными нитями знак в том месте, где были руки. Это был череп с пустыми черными глазницами, на лысой макушке которого была странного вида зазубренная корона. Я, наконец, понял кто стоит передо мной и был этим сильно ошеломлен.

– Лирн?! – сумел я вымолвить. – Но… Это не возможно!

Он засмеялся, а потом вновь полился его голос:

– Я тоже так думал, когда ты и твои дружки с башни убили меня. Но, как видишь, я стою прямо перед тобой. И снова служу во благо своего господина. Орден Красного Черепа будет вновь восстановлен. И ты, как мой почетный пленник, будешь свидетелем этого, – он стал расхаживать перед нами.

– Что ты несешь, Лирн? – яростно прокричал я.

– Ну-ну, я бы предпочел – Король Красного Черепа, – он подошел к Дереку и стал водить рукой в перчатке по его щеке. – Было глупо с твоей стороны приводить сюда драконьего повелителя. Я воспользуюсь твоей ошибкой и с его помощью восславлю господина, – глаза его сверкнули. – С такой силой под контролем, мне будет подвластно многое. Весь мир упадет на колени перед Красным Черепом и моим господином.

– Только через мой труп, Лирн! – взревел я.

– Умно, – заметил он и отпрянул от Дерека, – учитывая, что убить тебя будет проблематично.

Он хотел что-то добавить, но его прервал истошный крик, просящий о помощи, откуда-то издали.

– Уже все готово к ритуалу, – объяснил он. – Простите за мое негостеприимство, но я должен оставить вас, – Лирн уже практически вернулся во мрак, но оглянулся и добавил ухмыльнувшись: – Не беспокойся, Соворус, скоро я к вам вернусь.

Медлить было нельзя. Какой бы это ни был ритуал, его надо было прервать. Я дождался пока Лирн уйдет. Его тень скользила во мраке, а потом все на мгновение осветилось. Лирн прошел в проявившуюся дверь, которая захлопнулась за ним. Это был знак к действию.

На оковах было заклятие, разрушить которое не составило труда. Несколькими пассами пальцев я заставил засов оков щелкнуть, после чего с шумом приземлился на ноги. Потерев нывшие от боли запястья, я поспешил к Дереку. Совершив то же самое с его оковами, я поймал его на лету и аккуратно положил на пол. Тщетно похлопал себя по поясу: сумки моей нигде не было. Тогда оставались только заклинания. С их помощью я привел в чувства Дерека.

Он со вздохом, точно только из воды выбрался, очнулся. Затем мгновенно повернулся набок и сплюнул кровь.

– Что… произошло? – хрипло произнес он и вытер окровавленные губы тыльной стороной ладони.

– Не время, – я помог ему встать, – нужно спешить!

Я осветил комнату небольшим огоньком, изгнав весь мрак. На дальнем столе, возле двери, в которую вышел Лирн, мы нашли свои вещи.

Дерек повесил ножны на пояс, я вернул на место свою походную сумку. В ней я нашел несколько заранее приготовленных настоек, помогающих ослабить усталость. Один флакон выпил сам, второй – протянул Дерек. Он выпил настой, и я хотел было залечить рану на бедре, из-за которой он прихрамывал, но в этот момент вновь раздался истошный вопль. Мы сразу же последовали за Лирном.

За дверью была просторная открытая площадка, выложенная из камня. Мы оказались возле вершины горы. Заснеженный пик одной из Норссальских вершин возвышался над каменной крепостью, что была возведена прямо в породе. Закатный свет освещал площадку, огороженную невысокой стеной с бойницами. На другом конце площадки возвышалась вырезанная в камне статуя ужасного демона: высокого, с ногами о четырех когтистых пальцев, головой с рогами и костлявыми отростками наподобие крыльев, торчавшими из-за спины. Неаккуратно вырезанная из камня мантия, облачала его. Это была статуя лорду Дарса – Гивелиру. У его ног находился алтарь, около которого стояли на коленях оставшиеся некроманты, они читали заклятия. Возле находились клетки. В них с бледными лицами сидело трое, наверняка, взятых в плен торговца из обоза. На алтаре лежала женщина, которая молила о помощи, кричала.

– Лирн! – окрикнул я его. – Именем Белого ордена, остановись!

Снова послышался его смешок:

– Соворус Марет – глуп, как и прежде, – произнес он. – Я не подчиняюсь законам этого сброда с башни. И, тем не менее, я ценю твою попытку. Как жаль, что вы опоздали, – он повернулся к алтарю и занес над ним кинжал.

Мы ринулись туда. Но Лирн резко опустил кинжал. Крик стих. Затихла и мантра некромантов. В то же мгновение от алтаря, на котором теперь лежал труп, стало подниматься темно-красное сияние, которое превратилось в луч. Этот луч ударил в небо, обагрив его. Послышался победный смех Лирна. Когда луч иссяк, из глазниц статуи Гивелира выплеснулась энергия. Она опутала Лирна туманом, который в ту же секунду и развеялся. И в руке у него появился посох. Он был черный, точно покрытый эбонитом. Вершина его напоминала трехпалую зазубренную клешню. Это, несомненно, был артефакт лорда – Посох вечных мук.

Лирн стукнул его концом о каменную площадку и из появившегося тумана вышли демонические отродия Дарса в черной броне, что покрывала их бледную кожу, и при острых мечах. Хвосты с шипами волочились за ними, а кривые рога торчали на голове. Они стояли, бездействовали. И когда Лирн отдал им приказ, они вместе с уцелевшими некромантами бросились на нас. На демонов обращать внимания я не стал: они не были проблемой в этот момент. Пока некроманты суетились и произносили заклинания, я возвел руки к небу и, когда на ладонях у меня засияли языки пламени, я опалил ими колдунов. Они с воплями боли загорелись и, повалившись на камень, стали кататься, тщетно пытаясь потушить пламя. А демоны были уже прямо около нас: ступали они медленно, скребя по камню своими огромными когтями на четырехпалой лапе.

Лирн стал что-то колдовать с помощью посоха, но Дерек прошипел драконье слово, причиняющее нечеловеческую боль. В туже секунду Лирн упал, выронив посох. И как только посох перестал звенеть, демоны с ревом растаяли. Пока Лирн бился в конвульсиях, я быстро сковал его заклятиями, которых он нарушить не смог бы. Дерек мечом разбил замки клеток и выпустил пленников. Один из них подошел к алтарю, вытащил искривленный кинжал из тела женщины и взял ее на руки. Дерек осмотрелся и подошел ко мне. А я присел возле демонического артефакта. Над ним была темная аура. Я протянул к нему руку, но как только захотел обхватить, мою ладонь точно пламя лизнуло, а в глазах потемнело. Я невольно отдернул руку от посоха.

За этим последовал смешок Лирна (боль его, по-видимому, прошла).

– Тебе не одолеть меня! – крикнул он и злобно облизнулся, пытаясь пошевелить хоть одним мускулом ниже шеи.

– Лирн, тебя уже одолели, – ответил я, вставая с колена. – Говори, кто еще из твоих подручных остался в крепости? – он засмеялся, а я скрипнул зубами и, подойдя к нему ближе, взялся за воротник и приподнял обездвиженное тело. – Говори! – тряханул я его, он снова засмеялся. – Не заставляй меня применять силу, – пригрозил я.

– Давай! – засмеялся он. – Убей меня снова! Но в отличие от Кисла я возрожусь вновь и вновь! Ха-ха-ха!

Я отбросил Лирна.

– О, повелитель мой, прошу, защити своего верного слугу! – взмолился он, беспомощно глядя в небо, где редко проплывали чернеющие облака.

– Пойдем, поможем уцелевшим, – сказал я Дереку.

– А он как же? – он указал острием меча на валяющегося беспомощного Лирна.

– Он не сможет нам навредить: заклятие сковало его, а развеять свои кандалы он не в силах, – убедил я таким образом Дерека и мы пошли к троим пленным, а за спинами послышался истерический смех Лирна.

Дерек помог одному из торговцев: взял на руки тело девушки. А я полез в сумку за бинтами, чтобы перевязать второго, у которого было порвано плечо. Но вдруг небо содрогнулось, и как гром прогремел голос:

– Опять ты беспокоишь меня, жалкий червь! Что тебе нужно от меня на сей раз?

– Господин, – жалобно застонал Лирн, – защити меня! Служители света пришли, чтобы вновь разрушить твои замыслы.

– Это твои проблемы, жалкий раб! – прозвучал ему в ответ гром и затих на мгновенье. А потом вновь раздался: – Но… ты принес мне столько душ, сколь ни принес мне ни один раб. Беги, ибо больше я не намерен тратить на тебя время.

Туман окутал Лирна с посохом, а потом вместе с ними растворился в пустоте. Затем из темного тумана, появившегося повсюду на площадке, вновь вышли демоны Гивелира. Мы стали отступать к крепости, а демоны гнались за нами по пятам. Когда мы приблизились к дверям, я остановился и развернулся к демонам лицом.

– Дерек, отведи всех внутрь, – крикнул я ему.

– Но…

– Быстро! – прокричал я в ответ, а затем еле увернулся от брошенного в меня меча, что со свистом чуть не пролетел возле моей головы.

Пока, Дерек неся девушку, помогал всем добраться до дверей, я пытался сдержать демонов. А те приближались, пусть медленно, но верно.

Когда выдалась секунда, я осмотрелся: они спрятались. И тогда я приступил к задуманному плану. Подняв руки к небу и вскинув вверх голову, я стал читать заклинания. Облака точно гонимые самым сильным ветром быстро сплывались в место над площадкой. В черных, как смоль, облаках, затянувших небо и скрывших закатное солнце, заискрились молнии. Заклинание было готово.

– Adu in me teidas! [(аэрич.) Небо низвергни свой огонь!] – закричал я, и голос мой побежал по горам эхом, а затем резко дернул руки вниз.

В тот же миг из туч на площадку посыпался град молний. Они с грохотом и треском беспорядочно били по камню. Уши от такого грохота закладывало. Камень разлетался на куски от разряда. Демоны, пораженные молнией, с ревом растворялись в тумане. Когда демонов не осталось, и молнии прекратили громыхать, из туч полился ливень. Звон в ушах заменил грохот множества капель о камень и шипение остужаемого камня. Сквозь стену дождя я, еле переставляя ноги и вообще держась на ногах, добрел до двери. Одышка, сердце, которое вот-вот вырвется из груди, боль в мышцах, да и во всем теле одолели меня быстрее, чем колдуны-некроманты.

Внутри все ждали меня. Дерек, как только я ввалился в зал, подхватил меня и довел до стола, на который я смог опереться.

– Спасибо вам, – произнес один из спасенных, одетый в разорванную куртку, – за то, что спасли нас. Я Дорс – купец из торгового обоза, что следовал в Бретог, – он протянул руку Дереку, но тот не пожал ее, он лишь посмотрел на бездыханное тело женщины и мрачно произнес:

– Мы спасли не всех.

– Это Анетт, – ответил Дорс, подошел к телу и взял ее за руку. – Ах, подруга, как мне жаль, что я не смог отговорить тебя от поездки со мной…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Нер – величественный, на людском – эльф.

Вернуться

2

Стандартный недорогой паек, предусмотренный для гонцов и бедных путников во многих тавернах и трактирах Драгонгарда.

Вернуться