Александр Егоров
Музей игрушек доктора Шмидта

© Издательский дом «Проф-Пресс», 2025

© Егоров А. А., текст, 2025

Маша – слишком гордая. Так думали все её одноклассники. Наверно, потому, что она перешла в эту школу недавно и не успела ни с кем подружиться, да не очень-то и хотела. Бывает, в общем чате – который без учителей – за целую неделю ничего не напишет. Ни единого слова, ни эмодзи, ни мемасика. Даже смешные видео ни разу не выложит и сама, кажется, их не смотрит. Как будто ей вообще неинтересно.

Ну и вдобавок она слишком хорошо училась.

За это её в классе тоже немножко не любили. Но ей было всё равно. Она же гордая.

А на самом деле была наша Маша вовсе не такая, и дружить ей с кем-нибудь очень хотелось. И видосы она иногда снимала про своего кота Фредди, и фан-арты рисовала про всякие страшные книжки, и выкладывала их у себя на канале. Только никого туда не приглашала.

Как-то раз в ноябре их класс отправился на экскурсию в музей игрушек. Конечно, игрушки эпохи динозавров – не самое интересное, что есть в жизни, но вместо уроков и это сойдёт. Поэтому все обрадовались.

Музей был устроен на окраине города, в старинном доме – большом, деревянном, с красивыми такими резными наличниками на окнах. Совершенно непонятно, зачем делать музей так далеко, где никогда не бывает никаких туристов, и особенно школьников. И вообще странно, что классная руководительница Дарья Сергеевна из всех музеев выбрала именно этот.

Но на этом странности не закончились.

Было уже по-осеннему прохладно, с деревьев облетали листья, тяжёлые тучи ползли по небу, и дождик моросил. Наверно, поэтому в музее совсем не было посетителей. И на входе их никто не встретил.

В холле было пустынно и тихо. За столиком, где продавались билеты, никого не было. Не было и охранников, если не считать старинных оловянных солдатиков на полках. Да ещё под потолком висела большая модель военного самолёта с красной звездой на хвосте.

Дарья Сергеевна подождала минут пять, позвонила куда-то и сказала растерянно:

– Вот ведь какая глупость. Говорят – экскурсовод заболел, смотрите сами что хотите.

Парни только обрадовались и сразу разбежались по залам. Нашли древние игровые приставки с чёрно-белыми экранами и стали над ними смеяться. Девочки собрались в кучку и начали рассматривать домики для фей, плюшевых мишек и кукольную мебель (вот эти вещи раньше делали очень старательно: и куклы, и зверюшки, и столики, и стульчики были совсем как настоящие). Дарье Сергеевне всё это тоже очень понравилось. Оказывается, кукольный домик был и у неё тоже.

На стенах висели строгие надписи: «Экспонаты руками не трогать!»

– А ногами можно? – посмеиваясь, спросил Костик Синицын, самый весёлый мальчишка в классе. И тут же незаметно толкнул ногой пластикового крокодила, который прятался под столом.

Крокодил большой, но и ноги у Синицына длинные!

Маша незаметно оторвалась от группы. Ну не любила она толкаться вместе со всеми. Шла она, шла и добралась до самой дальней комнаты.

Там было темно. Окна кто-то занавесил тяжёлыми шторами. На столе горела неяркая лампа под зелёным стеклянным абажуром, похожая на гриб сыроежку. Стеклянные дверцы витрин таинственно блестели.

В одном из шкафов Маша заметила интересное.

За стеклом сидела большая кукла. Светловолосая, круглолицая, в великолепном платье из белого шёлка с золотыми полосками, она была похожа на сказочную принцессу! Только эта принцесса жила в какой-то грустной сказке – в той самой, где злая колдунья дала ей отравленное яблочко и погрузила в вечный сон.

«Кто же её поцелует, чтобы она проснулась?» – подумала вдруг Маша.

Она потянула стеклянную дверцу на себя. И в тот же самый миг спящая кукла открыла глаза. Просто взмахнула длинными пушистыми ресницами – и посмотрела на Машу!

Глаза у неё были голубые.

Маша вздрогнула и отступила на шаг. Стеклянная дверца захлопнулась с тихим стуком, и кукла вновь опустила ресницы. Как будто потеряла надежду, что её кто-нибудь разбудит.

– Ах, как нехорошо, – услышала Маша чей-то голос за своей спиной. – Написано же: руками не трогать!

Она обернулась.

За столом с зелёной лампой, за которым минуту назад никого не было, сейчас сидел очень странный пожилой господин. Да, он сидел на старинном стуле, положив ногу на ногу, и глядел на Машу сквозь круглые очки, как у писателя Чехова. На нём был чёрный костюм, зато на ногах – бархатные домашние тапочки, будто он был у себя дома, а вовсе не в музее.

– Я ничего и не трогала, – сказала Маша.

– А зачем же в шкаф полезла?

– Хотела на куклу посмотреть.

– Все вы так говорите, – усмехнулся странный старик. – А потом экспонаты ломаете. Слышишь? Эти малолетние хулиганы сейчас разнесут мне половину музея.

Издалека и вправду доносились голоса Машиных одноклассников. Кажется, им было весело.

– Может, наказать их? – задумчиво произнёс старик. – Так наказать, чтобы впредь неповадно было?

– Сами же сказали – смотрите что хотите, – возразила Маша. – И экскурсовод у вас заболел.

– Как видишь, я вполне здоров. А сказался больным лишь для того, чтобы дожидаться здесь какую-нибудь излишне любопытную девчонку. Вроде тебя.

Маша не на шутку встревожилась. Ну, вы понимаете почему.

– Я пойду, наверно, – сказала она. – Извините.

– Не спеши. И не бойся. Здесь с тобой не случится ничего плохого. Но если ты уйдёшь, то пропустишь самое интересное. Ты же этого не хочешь, Машенька?

– А откуда вы меня знаете?

– Это как раз не мудрено. Мне же прислали список всех участников экскурсии… с фотографиями, Маша, с фотографиями! И тебя я сразу запомнил.

Маша поверила. Но как-то очень неохотно.

– А вас как зовут? – спросила она.

– Моё имя – Сильвестр Петрович. Чтобы ты знала, я – не просто экскурсовод. Я – хозяин этого чудесного музея. Почему он чудесный – ты узнаешь позже. Поэтому не торопись к выходу…

Нет, Маша была умной девочкой и далеко не всегда доверяла взрослым. Особенно незнакомым. Она сбежала бы из этой комнаты со всех ног, но гордость не позволяла! Оставалось стоять и слушать. Кукла в шкафу тоже слегка приоткрыла свои голубые глаза, будто ей было интересно, о чём говорят люди.

Старик тоже это заметил.

– Эту милую девочку зовут Герта, – сказал он, указывая на куклу. – Она родилась когда-то давно в Германии. Но она прекрасно знает русский язык. Она учила его в школе и была отличницей. Прямо как ты.

– Вы и это знаете? – нахмурилась Маша.

Старичок и тут не смутился.

– Ну а что, – сказал он. – В списке, который мне прислали, есть немножко про каждого. Про тебя, например, там сказано, что ты не любишь играть с одноклассниками. Вот и Герта тоже очень одинокая девочка. Ты же видишь: бедняжка сидит одна в шкафу, в тёмной комнате. Может быть, она ждёт тебя, Маша?

У Маши вдруг стало тепло на сердце. То есть совсем немножко теплее. Но она никогда бы в этом не призналась.

– Вы так говорите об этой кукле, как будто она…

– Живая?

– Ну да.

– Для меня все мои игрушки – как живые, – объяснил старик. – А Герта – в особенности. Это самый дорогой мой экспонат! Ты не поверишь, но она мне совсем как родная…

Тут из дальних комнат раздался звон стекла и взрыв – хорошо ещё, что взрыв хохота! Услыхав такое, Сильвестр Петрович рассердился:

– Нет, всё же я уничтожу этих мальчишек. Вот прямо сейчас.

– Не надо, – попросила Маша.

– Ах, какая ты добренькая! Ладно. Я их не трону. Зато тебе я сделаю подарок… за твою доброту. Ты же помнишь: в сказках добро всегда вознаграждается!

Маша помнила об этом. Но всё же она сомневалась. Она уже знала, что жизнь не всегда похожа на сказку. Да и сказки порой бывают страшными.

– Не волнуйся, – сказал Сильвестр Петрович. – Мой подарок тебе понравится. Я подарю тебе… Герту. Ты ведь мечтала о такой подружке? Признайся, мечтала?

Маша покраснела. Нет, мы повторим: она была умной девочкой и даже уже почти совсем не играла в куклы. Но Герта была такая милая!

– Она может стать ещё милее, – сказал Сильвестр Петрович, блеснув круглыми очками. – Я ведь немножко волшебник, если ты ещё не догадалась. Вот я и сотворю для тебя одно маленькое чудо. Это будет наш с тобой секрет, Машенька. Обещай никому не болтать!

– Обещаю, – кивнула Маша.

– Тогда я дам тебе специальное лекарство – оживин. Он может вернуть к жизни тех, кто тебе очень дорог. И даже эту пластмассовую куклу может оживить!

– Но так же не бывает! – воскликнула Маша.

– В нашем волшебном музее всё бывает. Поверь мне на слово. А если хочешь – проверь.

С этими словами он выдвинул ящик стола. Порылся среди каких-то коробочек и склянок. Добыл из самой глубины тёмный стеклянный флакончик, аккуратно заткнутый пробкой. На горлышке флакона красовался синий шёлковый бантик, а вот этикетки не было.

– Вот он, чудесный эликсир, – сказал Сильвестр Петрович. – Достаточно трёх капель.

Маша с опаской взяла бутылочку. Понюхала пробку. Пахло чем-то очень старинным, но приятным, как в бабушкином доме: вареньем и сушёными яблоками.

Сильвестр Петрович улыбнулся. Поднялся со стула. Раскрыл дверцы шкафа и достал оттуда куклу Герту.

– Держи эту красотку, Машенька, – сказал Сильвестр Петрович. – Отнеси домой и постарайся никому не показывать. А ровно в полночь дай ей три капли оживи-на – и увидишь, что будет.

– Меня спать укладывают раньше, – призналась Маша.

– Да пошутил я про полночь, – рассмеялся старик. – Сделай это в любой момент, когда тебе будет удобно. Только чтобы поблизости не было родителей! Согласись, папа с мамой очень удивятся, если увидят… настоящее чудо.

Маша взяла куклу на руки. Та широко раскрыла глаза и проговорила негромко, тонким кукольным голосом, что-то вроде: «Ма-ша». И снова примолкла, будто уснула.

– Только запомни, – сказал Сильвестр Петрович. – Лекарство непростое, экспериментальное. Если что-то пойдёт не так… не так, как ты хотела… не удивляйся.

– А что может пойти не так?

– Понятия не имею. Пока сама не попробуешь, не узнаешь. Скажу тебе так, Мария: жизнь даётся человеку один раз… и шутить с этим опасно.

– Почему? – не поняла Маша. Но старичок не стал ничего объяснять. Он вежливо, но непреклонно подтолкнул её к выходу.

– Спрячь бутылочку получше, – посоветовал он напоследок. – А куклу заверни в куртку. Иначе твои несносные одноклассники увидят её и решат, что из моего музея можно таскать экспонаты! А уж за воровство я им точно руки оторву, так и знай!

На том они и распрощались. Маша дождалась конца экскурсии и как ни в чём не бывало вышла вместе со всеми из музея.

– Вам понравилось, ребята? – спросила Дарья Сергеевна.

– Кри-инж, – хором сказали парни. – Как скучно жили наши далёкие предки!

Девочки так не считали, но промолчали. А Маша незаметно сунула руку под куртку и погладила куклу по светлой её голове.

«Не обижайся, Герта, – прошептала она. – Мне с тобой не будет скучно».

Ну что тут сказать? Так оно и получилось.

* * *

Маша вернулась домой вечером. Незаметно пронесла куклу в свою комнату и усадила на кровать.

Почему-то ей не хотелось включать свет. Только ночник в виде жёлтого полумесяца – на стене, рядом с географической картой – светил себе под нос. Заодно он освещал Австралию и кусок Антарктиды.

Было тихо.

В тишине и в полумраке Герта стала ещё больше похожа на спящую красавицу, которую отравила злая ведьма.

Маша полюбовалась ею. Потом вытащила из кармана флакончик с оживином, и…

– Мр-р-ау, – заорал Фредди в коридоре. Пришлось идти на кухню и дать ему кошачьего корма из коробки. И воды в миску налить.

Когда Маша вернулась в комнату, кукла Герта всё так же сидела на кровати. Казалось, из-под длинных ресниц она наблюдает за Машей. Или за флакончиком?

В эту минуту холодок пробежал по Машиной спине. «Может, оставить всё так, как есть? – мелькнула у неё мысль. – Как бы чего не вышло нехорошего».

Она повертела в руках бутылочку с синим бантом. Внутри что-то загадочно переливалось и как будто даже светилось.

«А может, всё это шутка? – подумала Маша. – Может, у пожилых людей принято так шутить?»

Она вспомнила своего дедушку. Тот, пожалуй, был даже помоложе Сильвестра Петровича. Дедушка был добрый. И тоже дарил ей игрушки. Правда, не дополнял свои подарки таинственными снадобьями и туманными советами.

«Пока сама не попробуешь, не узнаешь», – вспомнила Маша.

Присела на кровать рядом с куклой. Осторожно вытащила пальцами пробку из флакончика. Чуть ногти не сломала.

Запах стал сильнее. Из бутылочки и вправду пахло яблоками. Ну, или чем-то таким… вроде как нестрашным.

– Герта, ты любишь яблоки? – спросила Маша, чтобы немножко успокоиться. – Кстати, интересно: кто тебе дал то, отравленное, от которого ты заснула?

Но Герта не отвечала.

Маша поднесла флакончик прямо к её губам. Раз, два, три, – отсчитала ровно три капли.

Ничего не произошло.

Только кот Фредди вернулся из кухни. Поскрёбся, открыл лапой дверь и вошёл в комнату. По привычке прыгнул на кровать. Там увидел Герту и потянулся к ней, чтобы обнюхать.

Кукла открыла глаза.

В ту же секунду кот подскочил на метр и в ужасе рванулся прочь! Выскочил за дверь, убежал куда-то в родительскую комнату и там затих. Наверно, забился под кровать.

– Дурачок, – сказала Маша.

Герта смотрела своими огромными голубыми глазами прямо на неё. На один миг опустила ресницы и вновь устремила взгляд на хозяйку.

– Здравствуй, Маша, – сказала она.

Голос теперь у неё был уже совсем не кукольный, а как у нормальной девочки. И пластиковые губы шевелились.

– Спасибо тебе, Маша, – сказала кукла. – Спасибо, что оживила меня.

Маша похлопала глазами, будто сама превратилась в куклу.

– Тебя правда зовут Герта? – спросила она. – А сколько тебе лет?

Герта слегка наклонила голову, будто сама себя осматривала. Потом перевела взгляд на Машу:

– Да. Когда-то меня звали Герта. Я не знаю, сколько мне лет. Я слишком долго была… мёртвой.

– Но теперь ты живая? – спросила Маша.

Она всё ещё сомневалась. Могло же так оказаться, что её кукла только выглядит старинной, а на самом деле у неё внутри современный компьютер?

– Теперь я живая, – кивнула Герта. – Мне нравится быть живой.

Она подвигала сперва одной рукой, потом другой. И медленно захлопала в пластмассовые ладоши. Но хлопанья не получилось, а вышло только: тук, тук, тук.

– Мы будем с тобой дружить, – сказала Герта. – Будет весело.

Маша взяла куклу на руки. Её тело было по-прежнему холодным и твёрдым, а вот белокурые волосы казались теперь совсем настоящими, мягкими, человеческими. Маша не удержалась и погладила куклу по голове:

– Ты у меня настоящая принцесса!

– Не отвлекайся, – велела кукла. – Пойдём. Покажи мне моё королевство.

И они отправились гулять по квартире. На кухне Герта потребовала открыть холодильник. Попробовала яблоко. Понюхала колбасу. Проворчала, что в её стране колбаса была лучше.

– Принцессы едят колбасу? – удивилась Маша. – Я думала, только конфеты и пирожные.

– Принцессы всё едят, – отмахнулась Герта.

Она теперь умела двигать руками. И делала это всё чаще и чаще. Один раз даже ущипнула Машу за ухо!

– Ха-ха-ха, – рассмеялась она. – Какие люди мягкие.

В большой комнате она попросила поставить её на ковёр – и довольно уверенно прошла несколько шагов. Потом споткнулась и с размаху уселась на пол, но сделала вид, что как раз собиралась отдохнуть.

– Мне нужны королевские покои, – заявила она. – Ну, как это у вас называют? Отдельная спальня. И будуар. И ещё гардеробная для моих платьев. Да и сами платья нужны. Я же не буду разгуливать всё время в одном и том же?

Маша смутилась:

– С покоями пока сложно. У нас всего три комнаты. А платья я тебе обязательно сошью!

– Ты? – прищурилась Герта. – А ты умеешь? Платья для принцессы шьют лучшие портные! Немедленно закажи платье из Парижа!

Кажется, кукла не успела как следует ожить, а уже начала капризничать. Маша не знала, что с этим делать.

– Ну прости, – сказала она. – Мы обязательно купим тебе платье. Самое красивое!

Герта поджала губы.

– Так уж и быть, прощаю. Но ты говорила, у вас три комнаты? Покажи мне третью!

В родительской спальне было темно: папа с мамой ещё не успели вернуться с работы. Зато под кроватью сидел Фредди. Рыжий Фредди был довольно трусливым и никогда не покидал дом. Только выбирался временами на лоджию, чтобы погреться на солнце и понаблюдать за птичками.

Кукла Герта заглянула под кровать. Глаза Фредди светились зелёным. Увидев живую куклу, бедняга зашипел от ужаса.

– Какой чудесный котик, – Герта улыбнулась тонкими пластиковыми губами. – Почему же он меня боится? Мы бы с ним великолепно поиграли…

– Пойдём, пойдём, – Маша поскорее взяла Герту за руку и повела прочь из тёмной спальни, хотя кукла и упиралась. – Скоро родители вернутся. Сильвестр Петрович запретил им тебя показывать!

– Сильвестр Петрович? – повторила кукла. – О да! Он всегда прав, наш Сильвестр Петрович! Надо слушаться Сильвестра Петровича!

Маша подумала, что Герта отчего-то сердится на старика. «Может, и есть за что, – решила она. – Это же так скучно – сидеть в закрытом шкафу в самой тёмной комнате».

– Скучно, скучно, – подтвердила Герта. – А нам с тобой будет весело, Маша! Страшно весело!

Вскоре действительно пришли с работы родители – сперва мама, а потом и папа. С кухни запахло чем-то вкусным. Скоро Машу позвали ужинать – да и то верно, от волнения она жутко проголодалась! Маша оставила новую подругу в своей комнате и захлопнула за ней дверь поплотнее. Чтобы принцессе было чем заняться, Маша дала ей свою косметичку: в ней лежали крохотные ножницы, пилочка для ногтей, пудреница и всякое такое прочее. Герта уселась перед зеркалом и начала прихорашиваться.