# Леди Даяда и кот Баюн

Анастасия Бекей

Пошли среди нечисти слухи: в горе Семияге нашли перерождающий камень, способный сущность любого создания поменять. Кто нечистью мертвой был – живым может обернуться, кто силы отродясь не имел – обрести, да такую, что сам Морской царь голову склонит.

Даяда жила себе спокойно на окраине деревни с котом Хароном, русалок уговаривала людей не топить, жителям помогала… Отошла она от прежних дел, но как теперь можно остаться в стороне, когда такие дела творятся?

И единственный, кто действительно знает правду про перерождающий камень, – кот Баюн. Старый знакомый Даяды, с которым она не хотела бы больше пересекаться. А теперь придется отправляться в путь к дубу, заручившись помощью мужчины-оборотня, и преодолеть множество испытаний на своем пути. Ибо беда будет, если перерождающий камень не в те руки попадет…

Ведь не только Даяде да мелкой нечисти волшебство нужно. И в глубинах моря-океана Поддонный – Морской царь – уже собирает своих дочерей, чтобы отправить их на сушу…

## Глава 1 И да скоро начнется путь твой, Даяда

Не спи под старым дубом. Никогда не спи под старым дубом. Иначе кот Баюн спустится с ветвей, и разорвет твою плоть на части.

Разорвет тебя на кусочки…

Разорвет…

* * *

По телу проходит электрический импульс, который выдергивает из странного сна. Она поднимает руки и подносит их к лицу: даже в беспросветной тьме удается разглядеть белеющие пятна ладоней. Становится чуть легче – это просто страшный сон, не более.

Просто сон. Он ничего не значит. Бояться не стоит.

Девушка поняла, что уже не уснет, поэтому недолго думая встала с кровати, которая пахла свежим сеном, и подошла к окну, где на раме накануне вечером пристроила тонкую свечку. Там, снаружи, беспробудная и очень черная ночь, настолько темная, что, казалось, дом находился на дне глубокого колодца, столь глубокого, что можно было бы увидеть звезды на небе даже в разгар самого ясного дня.

– Опять кошмар-р прис-снился? – раздалось из угла. Девушка чуть повернула голову и заметила, как в свете разгоравшейся свечи, двумя зелеными запятыми, мелькнули глаза.

– Да. Снова тот же. – Ответила девушка, откидывая назад длинные, до пояса, волнистые светлые волосы, и ставя свечу на стол, расположенный у окна.

– Ну а что ты хо-очешшь, завтра ночь Ивана Купалы. Пойдешшь?

Девушка ежится и качает головой.

– Нет. Не люблю костры, ты же знаешь. Да и помнишь же, наверное, чем все однажды закончилось.

– О дааа, – усмехнулись из угла, – за тобой тогда пол ночи с вилами и факелами гонялись, как уж такое забыть.

– Чего в углу сидишь? Выходи на свет.

– Хор-рошо.

В круг света выступил огромный черный кот с круглыми, как блюдца, зелеными глазами. Он сладко потянулся, потом выгнул спину, и гордо прошествовал поближе к столу. Запрыгнул на свободный стул и уставился, не мигая, на девушку.

– Может хоть покор-рмишь, раз из моего угла меня вытащила?

Девушка кивнула, встала со своего места, подошла к большой белой печке и вытащила горшочек. Кот облизнулся, жадно следя за ее действиями. Когда на столе перед ним оказалась тарелка с мясным рагу, он приступил к еде, не забыв сперва бросить благодарный взгляд на девушку.

– Даядушка, – промурлыкал он, когда с угощением было покончено, – ты великолепна, с тобой жить – одно удовольствие!

Девушка улыбнулась, а кот принялся умывать лапкой мордочку.

– Ты покушал в неурочное время, так что теперь ты мой должник, – хитро усмехнулась она.

Кот отвлекся от своего занятие и с укором на нее посмотрел.

– Вот так и знал-л, что без этого не обойдется.

Даяда пожала плечами.

– Я без тебя не справлюсь.

– Ладно, – мурлыкнул кот, – что хочешь за свое прекрасное мясное рагу?

– Чтобы ты сходил со мной к Вельнице утром.

Кот фыркнул.

– И зачем же?

– Хочу попросить ее не топить завтра людей на речке.

– А с чего бы ей нас с тобой слушать? – засомневался кот. – Она девушка вспыльчивая, импульсивная, вечно грустная, одна ей ра-адость – зазевавшихся за ноги хватать, да под воду утаскивать. Тем более ночь такая завтр-ра, кр-расивая.

– Да просто и так все не спокойно в деревне, – вздохнула Даяда и принялась двигать пустую тарелку по столу, – того и гляди снова к нам нагрянут… И урожай в этом году скудный был…

– Тебе-то чт-то? – удивился кот. – Эх, прикипела ты к людям. А зря. Предают они все. И тебя предадут. Не может у нас, нечисти, быть друзей среди смертных. Не получается из этого никогда ничего хорошего.

– Но меня пока никто не обижал, – возразила Даяда, отставляя тарелку в сторону, – наоборот, относятся хорошо. За помощью обращаются.

Кот покачал пушистой мордочкой.

– Это лишь пока так. А узнай они кто ты на с-самом деле, мигом бы снова за вилы схватились, да хату твою сожгли бы дотла, а пепел потом на горе Семияге развеяли. – Увидев, что девушка грустно опустила голову, кот добавил, – не грус-сти, Даяда. И послушай моего совета, я тебе плохого никогда не скажу и не пожелаю: не говори никому о себе никогда. До последнего свою тайну храни.

Девушка кивнула.

– А к Вельнице я схожу с тобой, так уж и быть. – Продолжил кот. – Только ничего не обещаю, злобная она в последнее время.

Даяда грустно вздохнула.

– Неудивительно. Родители ее недавно умерли.

– А Вельница-то откуда узнала об этом?

– Я ей сказала… в прошлый визит.

– Ох, Даяда, – покачал головой кот, – ну что же ты так неос-смотрительно.

– Она имела право знать.

– И чего ты этим добила-ась? Озлобила девку. Она и так-то не отличалась спокойным нравом, но раньше хоть грус-стила только, да пакости устраивала иногда. А теперь что завтра будет, представляешь?

– Вот поэтому я и хочу с ней поговорить, убедить не зверствовать в праздник.

– Пос-смотрим, что можно сделать с этим.

– Спасибо, дорогой. А теперь пора снова попробовать поспать.

Кот кивнул и спрыгнул со стула, чтобы вернуться в свой темный угол. А Даяда задула свечу, которая почти прогорела, и попросила у всех сил быть к ней чуточку милосерднее, и не насылать кошмаров в остаток ночи.

* * *

Утром, как только рассвело, местный конюх Иван выглянул в окно и увидел уверенно идущую по деревне Даяду, которая спешила в сторону реки. Рядом с ней семенил ее огромный черный кот, которому эта слегка странная девушка что-то говорила.

Конюх проследил за девушкой взглядом и покачал головой: во всей деревне знали, что она немного чудная. Но для него Даяда была чем-то особенным, не просто странной жительницей из дома на холме, а будто гостьей из других миров.

К сожалению, или к счастью, конюх не догадывался насколько сильно он в этом был прав.

* * *

У реки оказалось безлюдно: лишь ветер трепал маленькие деревца на берегу, стремящиеся вырасти, несмотря ни на что. Даяда подошла поближе к воде, к той части большой реки, где у берега качались камыши. В этом месте был мягкий песочный берег, по которому жители заходили в воду, и именно там, в эту ночь, их поджидала бы погибель.

Кот уселся на травку и повел шерстяной головкой в сторону камышей.

– Там пряч-чется, шельма, – мяукнул он.

– Вельница! – позвала Даяда, подходя ближе к воде. – Привет! Это я.

Где-то в камышах плеснулась вода, но на зов никто не вышел.

– Ну давай поговорим, – попросила девушка, – ты же понимаешь, что я не уйду отсюда без разговора.

Снова ничего. Кот насмешливо посмотрел на Даяду.

– Не хочет меня слушать, – вздохнула девушка. – Ну что за дела, Харончик.

– А ты ей пригрози, – посоветовал кот.

Даяда нахмурилась и снова повернулась в сторону камышей.

– Если ты не выйдешь, – серьезно и вкрадчиво сказала девушка, – то я вскипячу воду в этой реке, и ты сама выбросишься на берег, чтобы не свариться!

Раздался еще один всплеск, но на этот раз он был больше. Через пару секунд из воды показалась девичья голова с нежно-голубыми волосами. Бледное лицо, огромные синяки под глазами – вид у нее был уставший, больной, что, правда, никак не преуменьшало ее красоты. В девушке было что-то чарующее. И опасное.

– Чего сразу угрожаешь? – обиженно протянула она. Высунулась по пояс. Белое длинное одеяние, мокрое от воды, прилипло, четко вырисовывая каждый изгиб девичьего тела. Вельница перекинула длиннющие волосы со спины вперед, и вышла из воды, отжимая их руками. – Злая ты стала! – заявила она, присаживаясь на траву. – Привет, Харон.

Кот кивнул в ответ.

– Надо поговорить, – сказала Даяда, садясь с русалкой рядом. – Про сегодняшнюю ночь.

– А что ночь? – Вельница хитро на нее посмотрела. – Ночь Ивана Купалы. Будто сама этого не знаешь.

– Все так. И сегодня к тебе в гости явятся жители деревни, чтобы, по традиции, пустить по воде венки, искупаться… Могу я тебя попросить сегодня удержаться от превращения живых людей в бледных утопленников?

Вельница дернула плечом.

– Попросить ты можешь. Но с чего взяла, что я буду тебя слушать?

– Я же всегда к тебе хорошо относилась. Про родителей рассказала. Мази тебе носила. Уж могу же я просить и от тебя что-то в ответ. Тем более не так это и сложно.

– Ну-ну, ты просишь меня удержать мою сущность в узде. Легко тебе сказать. А мне каково будет наблюдать за всем этим шабашем из камышей? Нет, Даяда, не смогу я удержаться. Выше это моих сил. Против природы не пойдешь ведь, сама знаешь, – и русалка хитро посмотрела на девушку. Даяде этот взгляд не понравился – хоть она и относилась ко всей нечисти хорошо, рангом была всяко повыше.

– Тогда на мою благосклонность можешь больше не рассчитывать.

– Что мне она… – пробормотала Вельница, – когда тут такие дела творятся…

– Ты про что? – мурлыкнул Харон.

– Слухи по подводному царству ходят, – ответила русалка, – что намечается что-то очень важное, глобальное… Что-то скоро случится, и уж тебе тогда точно будет не до моих мелких пакостей.

– О чем ты говоришь? – напряглась Даяда.

– Да поговаривают, что в горе Семияге камень перерождающий нашли, – пробормотала Вельница, – да не просто перерождающий, а меняющий сущность. Все мы, нечисть, ведь мертвые. Кто-то дольше, кто-то не так давно, но суть одна. С помощью этого камня можно не просто силу огромную получить, но и существо свое изменить. Здорово, правда?

– Да слухи это все, – произнес Харон, поболтав лапкой в воздухе, – всегда про этот камень легенды ходили, но это всего лишь легенды. Нет в них правды.

– А если есть? Что если его действительно нашли? Ты вот, например, мог бы снова стать человеком.

Харон насмешливо посмотрел на Вельницу.

– Я всегда был котом, глупая.

– Что, правда? – расстроилась русалка. – А я думала, что тебя за какой-то проступок в кота обратили, ну там на триста лет или что-то вроде того.

Кот фыркнул, вложив в этот звук все свое пренебрежение и отношение к умственным способностям Вельницы. А Даяда задумалась.

– Даяда, если ты пообещаешь мне узнать правду про камень, то я не буду сегодня никого топить. – Русалка склонила голову набок и улыбнулась. Волосы слегка съехали на лицо, частично его закрыв. На девушку уставился один прозрачный глаз с мутным зрачком. – А коли не поможешь, – продолжила Вельница, – то всех до единого утопить попытаюсь. И не только этой ночью. И не только я. – Русалка самодовольно хмыкнула.

– Не боишься, что правда в реке сварю? – прищурилась Даяда. Харон рядом принялся недовольно помахивать хвостом.

– Мне все одно, – махнула рукой Вельница, – я же не живу, существую, нечистью поганой, мертвой, что мне твои угрозы. Со мной справишься – так другие деревню со свету сживут. А мне… мне терять нечего.

Какое-то время Даяда молчала – угрозы русалки были брошены таким равнодушным тоном, что девушка понимала – она не лжет, не хвастается. Ну вот и что в такой ситуации делать прикажете?..

– Откуда же мне все это выяснить, про камень? – нахмурилась Даяда. – Нет у меня властных друзей и знакомых. А мелкая нечисть и сама всей правды никогда не узнает. Только слухи да сплетни будет пересказывать.

– Да есть один, кто может тебе лишь истину поведать, – хихикнула Вельница. К ней вернулось благодушное расположение духа.

– И кто же это?

Русалка бросила быстрый взгляд на Харона. Тот встал и выгнул спину.

– Баюн это, – пробормотал он недовольно.

## Глава 2 Споры да идеи

Даяда шла по полю, неистово отталкивая от себя налившиеся колосья. Высоко в небе стояло солнце, воздух был прогретым и теплым, но девушка ощущала себя словно в леднике. Все внутри противилось, кричало, билось…

Даже зная, что у нее совсем нет выбора, она пыталась это делать… Противиться…

За ней, по проделанной «дорожке» семенил Харон. Он выглядел довольно умиротворенно, и раздраженный вид подруги кота не пугал.

– Не пойду я к Баюну! – в ярости крикнула она. – Ни за что не пойду! Особенно после таких снов!

– Но ты ведь пообещала Вельнице.

– Только чтобы защитить деревню! У кого-то другого попробуем все выяснить.

– Да у кого же? Только один лишь Баюн всей правдой этого мира ведает. И всех других миров тоже. Нет на свете никого больше, кто тебе все сможет рассказать.

– У всех спросим, глядишь картинка и сложится.

Даяда вдруг резко остановилась, а кот, не успев затормозить, налетел ей на ноги и протестующе зафырчал.

– Чего встала столбом? – недовольно воскликнул он. – Чуть усы об твои ноги не пер-реломал!

– Впереди…

– Что там? Я, конечно, больше обычного кота в несколько раз, но ростом все равно не с человека. Я не вижу! Тут колосья почти с тебя по высоте!

– Там лес.

– И что?

– А кто в лесу живет?

Харон фыркнул.

– Да кто там только не жи-ивет! Можно чуть-чуть конкретнее, мрр?

– Кое-кто, кто с Вельницей в далеком родстве, – намекнула Даяда. Ее настроение стало стремительно улучшаться. Может и правда можно было бы обойтись без похода к огромному коту-людоеду, про которого до сих пор ходили по деревням страшные сказания да легенды?

– А, мавки, – отозвался Харон и потрогал лапкой усы, словно действительно была вероятность, что он их мог сломать. – Только ты не надейся особо на них, проку никакого не будет. Они еще более глупые, чем речные утопленницы. Если и услышат где правду, все равно переврут. Тем более большая часть мавок – дети.

– Я знаю, – кивнула Даяда. – Но есть там одна, которая ими всеми управляет. К ней и надо будет пойти.

Харон с сомнением покачал головой.

– Поверь мне, Даяда, ничего из этого не получится. Зря время потеряешь. Не дас-ст она тебе тех ответов, которые ты ищешь.

– Но попробовать стоит. Вдруг она мне подскажет, к кому сходить, у кого спросить?

– И она тебя к Баюну направит, не сомневайся.

Даяда раздраженно посмотрела на кота, а тот твердо выдержал ее взгляд: уж не первый год он жил подле этой своенравной девушки. Привык и к взглядам ее, и к речам.

– Я все равно поговорю с ней. Думаю, в разговоре уж она мне не откажет.

Харон облизнул лапку и провел ею по мордочке.

– Ты только про траву не забудь. – Серьезно сказал он. Даяда слегка раздраженно посмотрела на своего спутника.

– Ты серьезно? Говоришь об этом мне? Правда?

– Что ты нервная такая стала? – возмутился Харон. – Прямо как Вельница в самый худший день своей жизни!

– Если бы ты знал, что с ней было в тот день, ты бы так не говорил. – Даяде вдруг стало очень грустно. Она слишком хорошо помнила вечер, когда бездыханное тело красивой девушки вытащили из реки. При жизни Вельница была хорошей… А после… стала русалкой.

Иначе и не скажешь.

Харон выгнул спину.

– Мне все равно, что было с кем до перехода. Мне важно, что творится сейчас, – мурлыкнул он. Даяда вдруг посмотрела на него иными глазами, словно увидела впервые. Все же, Харон был назван этим именем, принесенным из другого века, мира, мировоззрения, не просто так.

Налетевший порыв ветра ласково принялся трепать колосья вокруг них. Кот втянул аккуратным мокрым носиком воздух и поморщился.

– Грозой пахнет.

– Вроде не собирается, – Даяда с сомнением посмотрела на небо, где не было ни тучки, ни облачка. – Ошибаешься, видимо.

– Я никогда не ош-шибаюсь. – Недовольно прошипел в ответ Харон и его хвост заходил из стороны в сторону. – Чую грозу.

– Может, это не гроза, – задумчиво протянула девушка.

– А что тогда? Лягушки с неба посыпятся?

– Не гневи богов, Харон, – сурово ответила Даяда, продолжая смотреть на небо. Что-то было не так, что-то надвигалось: теперь и она это чувствовала. Хотя, быть может, если бы кот об этом не сказал, Даяда бы и не заметила, поглощенная чувством вины и своей внутренней борьбой.

Харон обиженно фыркнул.

– Мне уже ничем свою р-репутацию не испортить.

– Что не испортить?

– А, забудь.

Настаивать на пояснениях Даяда не стала, за эти годы девушка привыкла, что кот иногда говорил странные вещи и незнакомые ей слова. Харон был таким, это можно было или принимать, или отторгать, третьего не дано.

– Когда пойти к мавке хочешь? – вдруг спросил он.

– За травой сходим, и можно отправляться.

– Не люблю я этих духов лесных, одни беды от них.

– Да ладно тебе, эти же вполне безобидны.

– Только лишь ее подопечные. А вот сама она… да ну, – Харон поморщился, этим высказывая все свое пренебрежение. Ну не любил он мавок, что тут поделать.

– Ты главное на рожон не лезь, чтобы в болоте не утопили, – посоветовала Даяда и ее глаза заблестели.

– Я сильнее и мудрее любой лесной мавки! – праведно возмутился Харон.

– Да ну? А кому недавно банник едва хвост не оторвал, а?

Кот аж поперхнулся от такой наглости, но потом быстро понял, что Даяда шутит и вовсе не хочет его обижать. Но для вида он все равно немного пофырчал.

– Ладно, ладно, прости. Пойдем. Чем быстрее все сделаем, тем лучше.

Девушка бросила быстрый взгляд на лес, который простирался невдалеке, а потом, перешагнув через Харона, пошла обратно.

## Глава 3 Мавка

После того, как Даяда и ее вечный спутник кот Харон зашли в дом за специальной травой, они направились в самый темный и жуткий лес около деревни. Этот лес среди местных звался Обманным, потому что в нем иногда случались вещи, которые никто и никак не мог объяснить. Порой, он был приветливым и светлым. А порой – темным, мрачным и страшным. И ни один человек никогда не мог предугадать, каким этот лес будет в тот или иной момент.

Или конкретно для него…

Даяда уверенно шла вперед, отодвигая ветки деревьев, которые мешали проходу. Она точно знала, куда идти. Харон по пятам следовал за ней. Первую часть пути, по полю, кот еще ворчал слегка о глупости затеи, но потом умолк, очарованный темнотой и пугающей красотой этого леса.

Вкус у Харона всегда был своеобразный…

После десяти минут пути они вышли на большую поляну, которую укрывали кроны исполинских старых деревьев.

– Здесь, – мурлыкнул Харон и сел прямо в центре. Даяда неуверенно покосилась на него. – Чего медлишь? Зови.

«Знать бы еще как, – мрачно подумала девушка, – я такую нечисть ни разу в жизни сама еще не призывала. Сами обычно приходят».

Но звать не пришлось, потому что по поляне прошелся резкий ветер, и через пару секунд около Даяды возникла девушка в длинном белом платье. У нее были спутанные черные волосы, венок из странных цветов на голове, а под серыми глазами пролегли ужасные тени.

Она свирепо усмехнулась и сделала шаг к Даяде. Харон выгнул спину и зашипел.

Даяда резко вильнула в сторону, вытащила из-за пазухи пучок приготовленных заранее трав, и пихнула их появившейся девушке. Та вскрикнула и отшатнулась.

– Да что же такое, Велес тебя побери! – зашипела та и принялась тереть глаза, словно в них могло что-то попасть.

– Привет, Уйка. – Даяда помахала пучком трав, приветствуя мавку.

– Да чтоб тебя черти утащили! – воскликнула та. – Что за дела? Что я такого сделала?

– Прости. Ничего. Просто ты выскочила так неожиданно. Но все же в порядке?

Они обе знали, что это все неправда: мавка хотела намеренно напугать Даяду, а та прекрасно знала о том, что она появилась, в тот же момент, как та материализовалась у нее за спиной.

Мавка провела бледной рукой по лицу.

– Ладно, сойдет, – буркнула она. – И что же ты тут делаешь? Такие, как ты, не часто заглядывают к нам в Обманный лес.

Харон едва слышно фыркнул.

– Надо кое-что обсудить. – Ответила Даяда.

– Пришла поговорить, а сама полынью мне в лицо тычешь, – скривилась девица, недовольно глядя на Даяду. – А ведь мы же с тобой почти одной крови.

– Извини, меры предосторожности, – пожала плечами Даяда. – Знаю я ваш народец. Задушите, а потом разбираться будете.

Мавка рассмеялась.

– Что верно, то верно, и такое у нас случается. Но тебя бы уж мы не стали душить, мы же запах твой чуем. Наша ты. Своих не трогаем.

«Как будто меня можно было бы так просто убить», – подумала Даяда.

Когда молчание стало слишком долгим, мавка спросила сама:

– Так о чем ты хочешь поговорить?

– Мне нужно кое-что узнать. Я тут беседовала с русалкой из реки в деревне…

Мавка скривилась.

– Это с Вельницей что ли?

– Да, с ней.

– Не слушай ее. У этой девки с головой не в порядке.

– Как будто среди нечисти есть адекватные, – насмешливо мурлыкнул

Харон. Уйка либо не услышала его, либо грамотно проигнорировала. В любом случае, выпад кота остался без комментариев.

– Слухи ходят, – сказала Даяда, игнорируя кота, – что в горе Семияге нашли перерождающий камень. Слыхала ли что про это?

Мавка повела плечом и снова чуть скривилась.

– Слухами всегда земля полнится. А ты и сама, наверное, знаешь, что нас, лесных русалок, не слишком уж и жалуют. Мы как второй сорт. Вроде есть, а будто и нет. С нами не считаются, нас не слушают. Поэтому все, что мы знаем, – лишь эти самые слухи. Нужна ли тебе такая информация?

– Все же лучше, чем ничего.

– За правдой и истиной тебе не сюда надо. – Усмехнулась Уйка. Даяда едва сдержалась, чтобы самой не скривиться.

«А к Баюну, ну конечно», – мрачно подумала она. Харон насмешливо на нее посмотрел, и весь взгляд кота будто доносил ей: «а я тебе говорил».

– Мне нужна твоя версия, – упрямо сказала Даяда. Уйка тяжело вздохнула.

– Ладно. Но говорить мы будем не здесь.

– Не вопрос. Здесь ведь, наверное, дети. Веди туда, где тебе удобнее разговаривать.

Уйка бросила странный взгляд сначала на нее, а потом на Харона. Тот прищурился.

– Хорошо. Пошли за мной.

Она повернулась спиной и Даяда скривилась: белое льняное платье было на спине порвано, и через дырки в ткани проступал вид на открытые зияющие раны. Некоторые из них гнили, на некоторых кожа отходила пластами, приоткрыв посеревшие мышцы, а из каких-то сочился гной. Зрелище не из приятных, но Даяде было не привыкать – на своем долгом веку она много чего повидала.

Они ушли с поляны и снова оказались в темном мрачном лесу. Уйка уверенно шла куда-то вперед и в очень скором времени они оказались на болоте. Там стоял странный удушливый запах.

– Чем пахнет? – скривился Харон.

– Безысходностью, – отозвалась Уйка, даже не оборачиваясь.

* * *

Как-то неожиданно наступил вечер. Темнота никогда не радовала Харона, но он когда-то поклялся, что всегда будет рядом с Даядой, несмотря ни на что. На болоте зажглись маленькие огоньки, и только тогда, когда от них полился загробный свет, Уйка была готова говорить.

Даяде все это не нравилось, она не любила подобные ритуалы, но знала, что стоит учитывать мнение других. В данном случае ей были нужны ответы, и именно поэтому она терпела неприятную для себя ситуацию.

Раздался детский смех.

– А ну тихо. – шикнула Уйка. Смех тотчас затих.

– Я думала, ты не хочешь разговаривать среди детей, – осторожно заметила Даяда. Мавка насмешливо на нее посмотрела.

– Тут другие дети, – ответила она. – Этим можно слушать. Все равно они никому ничего не расскажут.

– Так что же?

– Ты про камень? – Уйка усмехнулась. – Не думаю, что это что-то больше, чем просто слухи. Про камень говорят слишком часто, но никто так его и не увидел. Но, по правде говоря, что-то тут не так. Слишком активные эти сплетни… слишком многие это распространяют. Возможно, что-то и правда произошло. Не факт, что именно нахождение камня, но что-то точно случилось.

– И что же это может быть, как ты думаешь?

Уйка некоторое время помолчала.

– Не знаю. В этот раз все как-то странно. Нечисть какая-то дерганная стала, нервная.

– А ра-аньше вы другими разве были? – хмыкнул Харон. Не смог удержаться, уж слишком он русалок не любил – неважно каких: лесных или водных.

Уйка задумчиво посмотрела на него и покачала головой.

– Договоришься ты, котик, однажды. Утянут тебя в такую тьму, откуда уже не выберешься. И даже Даяда тебе помочь не сможет. Лишишься шкурки.

– Это угроза? – насмешливо уточнил Харон.

– Нет. Какой мне смысл тебе угрожать? Ты только язвить можешь, а серьезную опасность для моего народа и детей не представляешь. Так что болтай на здоровье.

Кот злобно ударил по боку хвостом: речи мавки его раздражали.

– Харон, – предостерегающе шепнула Даяда. Только перепалки на этом болоте ей не хватало.

Мавка снова повернулась к девушке.

– Тебе, если правда чистая нужна, к Баюну следует сходить. Он всегда говорит лишь правду, слово свое тоже держит, а еще очень любит сделки заключать. Поэтому если не захочет говорить тебе про камень, заключи с ним сделку. И он все, как на духу, расскажет.

– Не жажду я к Баюну ходить, – мрачно ответила Даяда.

Уйка уселась на поваленное дерево, позеленевшее и покрытое мхом, и закинула ногу на ногу.

– А что так? Какие-то личные дрязги?

– Да… – задумчиво протянула Даяда, – личные и очень старые. Былое ворошить не слишком-то мне хочется, да и, думаю, он сам не рад был бы меня видеть.

– Ух, интригуешь! – улыбнулась Уйка. По болоту пронесся детский смех и мавка бросила в его сторону предостерегающий взгляд. – Даже выведать правду захотелось, – добавила она.

– Там ничего интересного, – ответила Даяда. Глаза Уйки сузились, превратившись в щелочки.

– Значит, точно все очень занятно! – сделала вывод она и покачала головой. – Но не хочешь говорить, то не надо, кто я такая, чтобы настаивать. Но мнение мое не поменяется – за правдой только к Баюну. В противном случае ты просто будешь собирать слухи по болотам, да полям. Никто тебе настоящей истины не раскроет. Да и не знает этого простая нечисть.

С этим спорить не приходилось и Даяда была готова признать, что Харон был прав, когда сказал, что ничего ей разговор с лесной русалкой не даст. Все же, непростой был это кот. Ох какой непростой. И знал он, наверняка, намного больше, чем говорил.

Но это было его право.

## Глава 4 Решения

Из Обманного леса они вышли уже ночью. На небе желтыми огоньками переливались звезды, а месяц, казалось, был нанизан на верхушку одной из сосен. И Даяда, и Харон молчали всю дорогу от болота, и только когда они прошли половину поля, девушка заговорила.

– Значит, все же, к Баюну?

– Любая дорога за пр-равдой к нему ведет, – промурлыкал Харон, не поворачивая головы. – Но, скажи мне на милость, чего ты так не хочешь к нему отправляться? Ведь не только из-за своих странных снов, не так ли?

– Не только, – призналась Даяда. Ей показалось, что пришло время открыть хоть кому-то старую неприглядную правду. Правду о проступке, который она запрятала как можно дальше. Правду о деянии, о котором постоянно жалела.

– Так в чем же дело? Рас-скажешь?

– Расскажу, – вздохнула девушка. – Когда-то давно, очень-очень давно, мы с Баюном были союзниками… Соратниками. Друзьями. – Последнее слово она выдавила из себя с большим трудом. Харон замер и Даяде пришлось вильнуть влево и едва не упасть, чтобы случайно на него не наступить.

Кот обратил на нее свои огромные зеленые глаза.

– Друзьями, значит, – протянул он, – а что потом? Что вас сделало вр-рагами?

Слова обожгли Даяде горло, но сказать их было нужно.

– Я… предала его.

– Как же?

Девушка сглотнула.

– Это я посадила его на цепь.

* * *

Поле закончилось, ночь продолжалась.

Они сидели у дороги и смотрели на огни деревни. Где-то там, у реки, проходили гуляния, но это было слишком далеко от поля, чтобы до них могли донестись хоть какие-то звуки празднования.

Ночь Ивана Купалы была в самом разгаре.

– Он, наверное, очень зол на тебя. – Сказал вдруг Харон, нарушая тишину.

Даяда грустно вздохнула.

– Он меня ненавидит. Правильно делает, конечно. Имеет ведь право.

Харон покачал головой.

– Есть какой-то способ его задобрить?

– Не знаю…

– Наверное, Баюн не всегда был таким? Не всегда делал то, из-за чего оказался на цепи?

– Естественно нет. Он был хорошим… когда-то. Но потом… – Даяда замолчала.

– Что потом?

– Давай в другой раз, – девушка поднялась на ноги и отряхнула юбку, – уже поздно, стоит пойти поспать. Хотя бы чуть-чуть.

«Если вообще получится», – подумала она, но вслух этого говорить не стала.

– Так мы пойдем к Баюну? – Харон посмотрел на нее снизу вверх и его глаза загадочно сверкнули.

– Мы? Ты пойдешь со мной?

– Когда-то я пообещал везде тебя сопровождать, – ответил кот, – я никогда не отказ-зываюсь от своих слов.

– Это будет опасно. Путь к Баюну лежит через очень мрачные земли.

– Ну и что? Справимся с трудностями вместе, не в пер-рвый раз же.

Даяда серьезно на него посмотрела. Каждый свой день она проводила рядом с этим котом, но, казалось, даже не задумывалась по-настоящему о том, сколько он для нее делал и делает, и что значит.

– Спасибо, Харон. Я редко тебе это говорю, но, правда, спасибо. Без тебя мне бы жилось намного сложнее. Я рада, что когда-то повстречала тебя.

– Взаимно, Даядушка. Но скажи мне вот что, – кот задумчиво помолчал, а потом продолжил, – ты же узнать про камень хочешь не только из-за того, что дала слово Вельнице? Намного проще было бы ее переселить в другую реку, подальше от деревень, запугать, в конце концов. Ты же могла бы. Но ты хочешь пойти к Баюну, несмотря на всю опасность. И дело тут явно не в обещании какой-то русалке. Я ведь прав?

– Ты всегда прав.

Кот сладко потянулся.

– Так прислушивайся тогда ко мне почаще.

Девушка очень серьезно на него посмотрела и кивнула.

– Я стараюсь это делать. И извини, если иногда что-то не так, если бываю резка с тобой. Я не со зла, знаешь же.

– Даже если и со зла, то это лишь твоя… – Харон резко замолчал. – Прости, Даяда.

Девушка кивнула, но не смогла удержаться, чтобы не поджать губы.

«Это лишь твоя суть? Ты так хотел сказать, Харон?» – грустно подумала она, но вслух так ничего и не сказала. Дальнейший путь до дома на холме они проделали в молчании.

* * *

Утром Даяда проснулась в расстроенных чувствах. Потянулась на своей постели, вдохнула аромат трав… Вставать не хотелось, а уж собираться в долгий путь и подавно. Что могло принести им это путешествие?..

Проблемы, ответ она знала и так.

Но если была хоть малейшая надежда на то, что камень действительно был найден, стоило проверить. Это мог бы быть ее шанс, шанс начать все сначала. Шанс получить право выбирать, стать нормальным человеком, отказаться от всей этой чертовщины… Быть просто девушкой, стареющей, той, которая могла бы найти себе любимого человека, выйти замуж, родить детей… Заниматься бытом, домом. Разговаривать с котом, который ей бы не ответил… Жить.

Просто жить.

В углу потянулся Харон. Он выгнул черную спину и что-то сонно пробормотал.

– Доброе утро, Харон, – негромко сказала ему Даяда.

– Добр-рое, – отозвался тот. – Нормально спалось?

– Бывало и лучше.

– Кошмар не снился?

– Сегодня нет… это, наверное, хорошо?

Если бы кот мог бы пожать плечами, то он так бы и сделал.

– Не знаю, Даяда. Сейчас в мире все слишком нестабильно. Даже я не могу ничего толком сказать или прогнозировать.

– Ладно… как думаешь, Вельница выполнила свое обещание?

– Не топить народ в ночь Купалы? Да кто же ее знает, она же русалка, а они все слегка того, – поморщился Харон. К русалкам он относился не очень тепло.

– Надо будет в деревню зайти, хлеба купить, да про ночь порасспрашивать.

– Это мы можем. Кстати. Есть тут у меня одна мысль… – протянул Харон, – не дело нам вдвоем к Баюну соваться. Может нам стоит помощ-щников себе подобрать, а?

– Да кого? – невесело усмехнулась Даяда, поправляя скатерть на столе, – кто с нами в такой путь идти согласиться? Кто вообще захочет связываться со мной?

– Ну нам уж точно не человек нужен.

– Уйка своих детей одних в лесу не оставит, это точно.

Кот фыркнул.

– С нее толку мало. Русалок ты вообще в расчет не бери, не та это сила. Нам кто-то посильнее нужен.

– Есть кто-то на примете?

– Есть. Но тебе не понравится.

– Ну? – Даяда слегка напряглась.

– Как на счет Берендея? Этот любого врага размолотит в щепки.

– Да я же его сто лет уж как не видела! Неизвестно в каких лесах он сейчас обитает. Нам нужен кто-то местный. – Возразила Даяда.

Харон провел лапкой по мордочке.

– Зато он был бы нам очень полезен. К тому же, уверен, он и сам не прочь про камень справиться. Ну или можем к болотной нечисти обратиться.

– Это к Болотнику, что ли? – скривилась Даяда. – Он меня не слишком жалует, я же однажды его болото высушила. Всех с его пристанища разогнала, дома лишила… Нет, не будет Болотник нам помогать.

– Ну он сам на это напросился.

– Боюсь, ему это не объяснишь. Да и он уж точно сущность свою менять не захотел бы, так у него власть, а человеком станет, что останется?

Харон задумался.

– Нам, в любом случае, нужен кто-то в спутники. Вдвоем мы Поля не пройдем.

Даяда и сама это понимала. Но на ум никто не приходил.

– Ладно, давай сейчас к Вельнице сходим, у нее заодно и спросим, кого она из нашей братии в последнее время на этих землях видела.

– Она же из р-реки не выходит, – усмехнулся Харон, – думаешь, лягушки ей новости на ухо наквакали? Так вдруг в ее ушах тина от постоянного пребывания на дне, а?

– Да что же ты так ее не любишь? – покачала головой Даяда, наскоро умываясь в тазу. Харон нервно дернул хвостом

– Я русалок, в принципе, не люблю. Мутный народец. Непостоянный, истеричный. Того и гляди – пакость какую сделают.

– Так нежить вся такая, – возразила Даяда, вытирая лицо белым полотенцем, – суть это их.

– Ну ты же не такая, – мурлыкнул Харон и принялся изучать девушку своими огромными зелеными глазищами.

– Да… но я ведь и… – Даяда замолчала, а потом обреченно махнула рукой, – так, ладно, чего пустые разговоры заводить! Пошли лучше к Вельнице, а там думать будем, в каком составе нам к Баюну отправляться.

– Решила, что помощ-щь нам не помешает?

– Она всегда будет полезна. Особенно, когда идешь разговаривать с таким, как Баюн.

– Думаешь, порвет на части и даже слушать не станет? – хмыкнул кот.

Даяда улыбнулась, а потом отошла к шкафу, чтобы выбрать одежду.

«С него станется», – напряженно подумала она. Все же, стоило более серьезно отнестись к предстоящему путешествию и встрече со своим старым знакомым. Конечно, вряд ли Харон был прав, и Баюн сразу бы набросился на нее со своими железными когтями, уж больно он поговорить любил перед трапезой…

Но кто знал, что с ним стало за все это время, что кот провел заточенным на дубу…

И что он мог бы сделать с той, кто обрекла его на такое существование…

## Глава 5 Дар Вельницы да встреча с Потанькой

Вельницу они заприметили еще издали – девушка сидела на берегу и заплетала свои длинные голубые волосы в плотную косу. Судя по доносившемуся легкому пению, она была в благодушном расположении духа. Обычно это могло означать только одно – кто-то попался в сети коварной русалке и распростился с жизнью.

Даяда нахмурилась, но решила не торопиться с выводами. Тем более, ее обычно никто не решался обманывать, это было чревато, и вся местная нечисть про то знала.

– Доброе утро, Вельница! – поздоровалась она, подходя ближе.

Русалка повернулась к ним.

– Доброе, Даяда. Харон. Ну что, есть какие-то новости?

Даяда сбросила обувь и зашла слегка в реку. Приятная прохлада остудила уставшие ноги.

– Возможно, правда камень найден, – негромко сказала Даяда и посмотрела на кота. Тот сел на траву в нескольких шагах от русалки, и обвил черным хвостом лапки. Потом повел носиком и поморщился – от Вельницы сегодня особенно сильно пахло затхлостью и тиной.

– Что «возможно» и я знаю. А точнее новостей нет?

– За точностью к Баюну надо.

– К Баюну… Я же тебе это и в прошлый раз говорила. Чего противишься тогда и идти не хочешь?

– Есть свои причины, – витиевато ответила Даяда, болтая ногой в воде.

– Ты пойдешь? – уточнила Вельница, хмуро глядя на девушку. – Кот, ну хоть ты ей скажи! – Харон, в ответ на это, брезгливо повел мордочкой.

– Пойду. – Мрачно сказала Даяда, избегая смотреть и на русалку, и на своего друга-кота. – Но мне бы кое-что узнать у тебя сперва. Кто нам может компанию составить? Из… из наших? Кто-то сильный, и тот, кто сам в камне был бы заинтересован. Есть кто на примете?

– Тебе из высшей знати? – уточнила Вельница. – Так они с тобой не пойдут.

– Нет, кого попроще, но способного Баюну, в случае чего, противостоять.

Вельница прищурилась.

– Не знаю, что и сказать… – пробормотала она. – Из нечисти против Баюна мало кто выстоять способен. Тебе нужен живой, – усмехнулась русалка.

Харон вдруг вскочил на лапки и напряженно мяукнул.

– А ведь и правда, Даяда. Нам бы живого…

– Богатыря былинного? – усмехнулась Даяда, но задумалась – против нечисти всегда сильнее человеческая душа… Не зря говорят про геройства, не зря легенды про богатырей ходили. Был в этом смысл. Но как человека в такое путешествие заманить? Да кого?

– Богатыря не найдешь, – скривилась Вельница, – вымерли все или не родились еще. Кто их знает.

– Мысль не так уж и плоха… – признала Даяда.

– И к Берендею обратитесь. – Посоветовала русалка. – Не сомневаюсь, что он бы вам в пути пригодился, учитывая, что дорога к Баюну через Поля ведет.

Даяда нервно дернула плечом, а потом со всей силы пнула воду. В разные стороны разлетелись брызги, засверкавшие в солнечном свете, как драгоценные камни. Вельница напомнила ей о самой трудной части пути к заколдованному дубу – Ирисовых Полях Смерти. По которым с косой ходил их темный владелец, карающий каждого, кто ступал на его землю.

– Я его слишком давно не видела, не знаю, где искать.

– А где искать тебе Потанька подскажет, – хихикнула Вельница.

Харон зашипел.

– Этот мелкий пакостник в жизни не знал о расположении нечисти! Или он в ранге поднялся?

Даяда удивленно покосилась на кота – тот обычно вел себя сдержанно, но имя маленького бесенка его едва ли не вывело из себя.

– Он теперь много чего ведает, – загадочно сказала Вельница и принялась распускать волосы, которые ранее сплела в тугую косу. – Уж про Берендея он точно в курсе, так что обращайтесь, не сомневайтесь.

– Где его найти?

– В деревне заброшенный дом на окраине знаете? Который по правую сторону стоит?

– Полусгоревший, что ли?

– Да, он самый. Потанька там сейчас обитает. Странно, что вы его не встречали ни разу.

– Прячется от меня, поганец, – усмехнулась Даяда.

– Есть причины? – удивилась русалка. Девушка ей не ответила.

– Спасибо, Вельница. – Мурлыкнул Харон. – И за то, что не утопила никого, тоже спасибо.

Русалка улыбнулась и ее мутные прозрачные глаза сверкнули.

– Обращайтесь. Если в моих силах вам помочь, то я всегда помогу, уж не сомневайтесь. Вы двое всегда ко мне хорошо относились, и я вам за это вечно благодарна буду. В этом мире, да и в других тоже, не слишком русалок жалуют. – Вельница грустно улыбнулась. – Считают нас вторым сортом. А мы многое видим, да и способны тоже на кое-что. Не смотрите, что в водах обитаем, да на суше почти не показываемся, воды в мире ой как много. И вся она – наша. Водной нечисти принадлежит. Нет в мире ни одного водоема или прудика, который не был бы под контролем у кого-то из нас. Не забывайте об этом.

– Не забудем. – Улыбнулась в ответ Даяда.

Вельница запустила руку за пазуху и сняла с шеи нитку, на которой висел какой-то оберег. Поцеловала его, подержала секунду в холодных бледных ладонях, а потом протянула Даяде.

– Возьми.

– Что это?

– Маленькое напоминание о прошлом… так, ерунда, но ежели беда какая приключится, или вдруг кто из водных демонов неуважение проявит, покажите ему эту подвеску, вмиг присмиреют.

Даяда взяла с ее ладони подвеску, присмотрелась. Харон подошел поближе, явно заинтересованный. В руке девушка держала оберег, который выглядел как восьмиконечная звезда с острыми лучами. Дорогая штучка… Значимая, не только в смысле, что был в нем заложен, но и в материале, из которого он был сделан – это было серебро.

– Алатырь? – удивилась Даяда.

Вельница смущенно кивнула.

– Спасибо… – пробормотала Даяда, удивленная и ошарашенная поступком русалки. Было в этом что-то очень… странное, необычное. Мелкая нечисть, к которой Вельница относилась, обычно не была привязана к вещам из прошлого, и уж, тем более, не стремилась делать что-то во благо других. А отдать кому-то свой оберег… Он, конечно, нежить уже уберечь никак не мог, но, все же… Так, дань прошлому, связующая ниточка…

– Берегите себя, – улыбнулась Вельница, – и возвращайтесь!

С этими словами голубоволосая русалка бросилась в реку и через пару секунд исчезла под водой.

– Странное что-то творится, – пробормотал Харон, качая головой и рассматривая оберег в руках у Даяды. Та не ответила.

* * *

Полусожженный дом, в котором следовало искать мелкого бесенка Потаньку, стоял на окраине деревни и смотрел на прохожих пустыми черными дырами окон. Даяда жила на холме около поселения уже очень давно, но так и не смогла вспомнить, когда это здание сгорело и кто в нем раньше жил.

Кто обитал теперь было ясно.

И не факт, что там был только один Потанька.

– Чей это дом раньше был? – задумчиво спросила Даяда, рассматривая полуразрушенную избу. – Вообще никак вспомнить не могу. Может ты подскажешь?

Харон какое-то время помолчал.

– Не знаю я, – наконец ответил он, – да какая разница, пошли. Нам же не прошлые жильцы нужны, а ны-ынешние, – беззлобно усмехнулся кот. – Нам этого паскудника еще разговорить надо.

– За этим дело не станет, – отозвалась Даяда и пошла по заросшему сорняками и высокой травой участку прямо к покосившейся двери домика.

«Странно, – подумала она, – от двери уже давно не должно было чего-то остаться, деревенские ребятишки уже сто раз, наверное, в домик залезть пытались. Неужто Потанька свое жилье бережет да латает?»

Дверь, старенькая, посеревшая, но все еще державшаяся, недовольно скрипнула, когда девушка потянула ее на себя. Скрипнула и отворилась – перед Даядой всегда открывались все двери.

В избе пахло сыростью. На стенах – сажа, в углах паутина. Плотная, серебряная.

– Потанька, выходи. – Позвала Даяда, осматривая дом. Ее внимание тут же привлекла почерневшая полуобрушившаяся русская печь с зияющим проемом. – Мы знаем, что ты тут.

– Давай, вылезай, – мурлыкнул Харон и его глаза недобро сверкнули.

– Какие гости! – раздался тоненький голосок. Наверху на печке сидел человечек – с виду человек, как человек, только росту он был маленького, меньше годовалого ребенка, и пепельные волосы на голове топорщились в двух местах, откуда пробивались рожки.

– Как это понимать, а? – сурово спросила Даяда. – Оказывается, все про тебя знают, что ты тут обитаешь, а я ни слуху, ни духу?

В глазах бесенка мелькнул испуг. Он мигом соскочил с печки и низко опустил голову, приняв покаянный вид.

– А я думал, в курсе ты, – пискнул Потанька. – В гости, конечно, не заглядывал, чего беспокоить.

– Ну ты не заглядывал, а я вот взяла и заглянула.

– Всегда рад!

– Врешь, шельмец.

Бесенок развел руками и чуть подпрыгнул на месте.

– Чем могу помочь? – заискивающе спросил он.

– Мне Берендея найти нужно, – ответила Даяда, рассматривая бесенка. – Говорят, ты теперь о местонахождении нашей братии все ведаешь. Вот и говори – где мне Берендея искать.

– Так в лесу он, – удивленно ответил Потанька и принялся потирать маленькие ручки, – давно уж в лесу.

– В каком? – мурлыкнул Харон, раздраженно глядя на бесенка. Тот быстро посмотрел на кота, оценил его размеры, которые были больше его собственных, и заискивающе улыбнулся. Такой сожрет и не подавится, стоило бы вести себя поуважительнее, да поосторожнее.

– В Серебряном. Он туда лет пятьдесят назад перебрался. Бродит среди медведей, жаль только, что как они в спячку на зиму не впадает. Проблем было бы меньше… – пробормотал Потанька, а потом снова подскочил на одном месте. – А зачем вам этот оборотень понадобился?

– Нужно, – хмыкнула Даяда, которая не собиралась раскрывать свои планы мелкой нечисти. – И в каком он настроении?

– В мрачном, леди, – поежился бес, – в основном, в довольно скверном. Говорят, на медведей в тех краях сильно часто охотиться стали. Вот он и бесится, что родню свою толком защитить не может. Поговаривают, недавно аж группу охотников из десяти человек в клочья разорвал! Но я сам не видел, только, думаю, правда это. Свиреп Берендей в последнее время, ой как свиреп. Не ходили бы вы к нему. Беда будет.

– Считаешь, что он мне что-то сделать может попытаться? – Даяда приподняла одну бровь. Бесенок испугался.

– За него боюсь, – мигом исправился он и заискивающе улыбнулся.

– То-то же, – хмыкнула Даяда.

– Что еще пожелаете знать?

– Кто из подобных Берендею есть в наших лесах? – спросил Харон. Он смотрел на бесенка изучающе, но насмешливо. Глазки Потаньки забегали из стороны в сторону.

– Вы никак армию собираете? – пробормотал он. – Против кого пойдете? Назовите хотя бы стихию, а я уж подскажу, кто поспособствовать может.

– Что за глупости, какая армия, – удивилась Даяда. – Нам просто сходить кое-куда нужно, а путь неблизкий, да опасный. Хотим сопровождающего найти, только и всего. Никаких войн, никакого бунта.

– А жаль, – вздохнул бесенок, – некоторых давно уже на место надо поставить… Ну да ладно. Мало тут сильных осталось, ой как мало. Всякие мавки, да моховики с банниками. Уходит сила.

– А куда уходит?

– Да кто же их разберет, – развел руками Потанька, – кто куда. Уходят подальше в леса, да горы, даже людям вредить уже не очень хотят. Покоя жаждут, уединения. А причины… почем мне знать. Ты у старших можешь, конечно, спросить, вдруг скажут… Белуна не встречала?

– Этим летом нет, – покачала головой Даяда.

– Я его видел недели три тому наз-зад, – мурлыкнул Харон. – Он мне показался еще более сумасшедшим, чем обычно. Ерунду какую-то нес.

Даяда покосилась на кота, но задавать вопросы в присутствии Потаньки не стала.

– Вот и я про что! – снова подпрыгнул на месте бес. – Происходит что-то. То ли злятся наши, то ли с ума помаленьку сходят. Кто их разберет.

– А слышал что-нибудь о том, что в горе Семияге камень перерождающий нашли?

– Слышал. Только, думается, слухи просто. Иногда их пускают те, кто властью поживиться хочет. Может в Подводном мире опять изменения всякие.

– Кадровые перестановки, – мурлыкнул Харон себе под нос.

– Чего? – удивился Потанька, а Даяда чуть нахмурилась. Иногда кот говорил странные вещи, которые потом редко когда объяснял.

– Нич-чего.

– Есть еще какая-то ценная информация?

Потанька на миг задумался, а потом активно начал качать головой.

– Нет, особо ничего не слышал.

– Ладно. Спасибо, дружочек, – улыбнулась Даяда. Потанька нервно дернул кустистой бровью.

– Ты серьезно меня благодаришь? Не издеваешься?

– Нет.

– Почему? Я же мелкая нечисть. Вот прям совсем мелкая, и я не про свой рост говорю. – Бес удивленно смотрел на Даяду, во все глаза. Та ответила ему таким же удивленным взглядом.

– И что? Поэтому ты не заслуживаешь нормально отношения?

В глазах бесенка заблестели слезы. Харон дернул хвостом и непонимающе уставился на Даяду. Та едва заметно пожала плечами.

## Глава 6 Белун

После разговора с Потанькой они вернулись в свой дом на холме. Харон устроился прямо на кровати Даяды, потянулся, словно собирался лечь подремать, а потом широко зевнул, показав острые длинные зубы. Опасные зубы хищника.

Даяда принялась собирать травы, которые могли бы им пригодиться в пути.

– Ну что, каков план? – поинтересовался кот, наблюдая за сборами девушки. Та ответила, не отрываясь от своего занятия.

– Отправимся в путь.

– Человечью душу искать не будем?

Даяда запихнула несколько мешочков с травами в просторную холщовую сумку и бросила на кота быстрый взгляд.

– А каким образом? Выйдем в центр деревни и кинем кличь «эй, кто из живых хочет составить компанию двум представителям нечисти в нелегком путешествии через Поля Смерти к коту-людоеду?» Ты серьезно думаешь, что кто-то согласится пойти непонятно куда и неизвестно зачем?

– Ты же можешь зачаровать кого-нибудь, – предложил Харон, снова потягиваясь, – одурманить. И любой пойдет за тобой хоть на край света. Неплохое решение в столь нелегкое время, не та-ак ли?

Даяда серьезно посмотрела на кота и покачала головой.

– Нет, я так не хочу. Я так больше не поступаю.

– Идешь против природы? – усмехнулся Харон. – Все равно она возьмет свое, ты же это знаешь.

Девушка скривилась.

– Спасибо за поддержку, дружище. Прямо приятно стало!

– Ну пр-рости, – усмехнулся Харон, – не люблю лицемерие. Ни в людях, ни в наших с тобой сородичах.

Даяда была так поражена словами кота, что ее рука с очередным мешочком замерла над зияющей дырой холщовой сумки.

– Ты про что вообще? Какое лицемерие, Харон?!

– Ты пытаешься удержаться от мелкого зла, хотя знаешь, что способна на огромное зло. И настанет день, когда тебе пр-ридется либо выбирать сторону, либо бороться за свою жизнь, а может и все это вместе сразу, и тогда все поменяется. Ты будешь защищаться и применять свою силу, вероятно даже во зло, во вред людям. – Харон покачал головой. – Не отрицай того, кто ты есть. Так нельзя, понимаешь?

Даяда протяжно выдохнула, понимая, что он абсолютно прав. Харон покосился на нее.

– Ты не обижаешься? – спросил кот. Девушка отрицательно мотнула головой.

– Нет, потому что ты прав. Ты всегда прав.

– Так что, зачаруем какого-нибудь простачка? – усмехнулся Харон.

– Прости, дорогой, но нет, – улыбнулась Даяда. – Попробуем обойтись без привлечения людей. К тому же, если мы правда найдем Берендея, все будет намного проще.

– Не забудь про подношение для хозяина Полей, – напомнил кот и Даяду передернуло. Она совершенно про это забыла. Но хорошо, что около нее рядом был такой умный кот, как Харон.

– Черт… – пробормотала девушка, хватаясь за голову.

– Забыла?

– Угу…

Харон растопырил пальцы на правой лапке и принялся внимательно изучать когти.

– Ладно, это не самая большая проблема, придумаем, к тому же, есть у меня пара мыслишек на сей счет. Когда в путь-дорогу отправ-вимся, ты мне лучше скажи.

– Ночью, как стемнеет. По полю пройдем, глядишь Белуна встретим, я бы с ним тоже хотела поговорить. Что он тебе тогда сказал, кстати? И почему ты мне про вашу встречу со стариком не рассказал?

Харон зевнул.

– Так а нечего было рассказывать особо. Говор-рю же, совсем Белун головой тронулся, все глупости бормотал.

– А вдруг не глупости? Можешь вспомнить хоть что-то?

Кот задумался. Даяда отложила сумку в сторону и села рядом с ним на кровать.

– Почеши за ушком, может быс-стрее вспомню, – сощурился Харон. Девушка хмыкнула и принялась начесывать кота.

– Он говорил что-то о договор-ре.

– Каком?

– Мне почем знать? Бормотал что-то, что был заключен договор, который могут в любой момент нарушить, и тогда им всем будет несладко. Бредни же, да? Какие соглашения кто может здесь заключать?

Даяда крепко задумалась, так сильно, что даже почесывать Харона перестала. Кот напомнил ей об этом, боднув головой.

– А что если морские цари опять власть поделить не могут?

Харон фыркнул.

– Да что там делить! Болота, море-океан, да мелкие лужи с речками. Все много веков назад уж поделили. И все довольны были, не роптали.

– А что если кто-то захочет власть в одних руках удержать? С помощью камня, а?

Кот отстранился от руки девушки и внимательно на нее посмотрел.

– Хочешь сказать, что кто-то может обратить силу камня не в свою сторону, чтобы человеком живым стать, а в сторону своих конкурентов?

– Кого?

– Вр-рагов. Соперников.

– А вдруг и правда так? Вельница все твердила, что что-то грядет.

– Так власть лишь морские цари могут делить, – отозвался Харон. – Лишь они вечно территорию разобрать никак не могли. На земле-то все проще гораздо, и споров тут мало. Леса, поля, да заброшенные избы. А морские владения ой как заманчивы. И вод намного больше в мире, чем суши.

– В этом есть смысл. Надеюсь, мы ночью встретим Белуна и он нам что-то поведает.

– Откуда полевику знать хоть что-то о морских дрязгах? Тоже сплетни и слухи пересказывать будет, вот клык даю.

– Не думаю. Белун умный.

– Белун стар, – возразил кот. – Он древнее нас всех.

– Это не значит, что он несет глупости. Как раз наоборот может быть. Что он ведает намного больше нашего с тобой. Если удастся перекинуться парочкой слов, то хорошо, если не столкнемся с ним в поле, то и ладно, не страшно.

– Ладно, будет дело – будем думать. А пока положи в свою сумку что-нибудь съестное, я, когда нервничать начинаю, – сразу голодный, как черт, – посоветовал кот и принялся умываться.

* * *

Как только на деревеньку опустились сумерки, Даяда с сумкой, да Харон, вышли из своего жилища на холме и замерли, чтобы в последний раз посмотреть на простирающиеся внизу домики. В окошках приветливо мигали свечи и, казалось, ничто на свете не могло нарушить эту гармонию.

Девушка провела взглядом по каждому видимому с холма домику, словно хотела запомнить их образ, как будто не была уверена в том, что они сюда вернутся.

Харон покосился на нее, но промолчал.

Через пару минут Даяда вздохнула, а потом, не говоря ни слова, принялась спускаться с холма, в противоположную от деревни сторону.

Харон тенью последовал за ней.

* * *

Над полем висела большая бледная луна, где-то вдалеке, в лесу, кричала какая-то птица. Даяда давно уже заметила, что птицы Обманного леса часто кричат по ночам, словно зовут кого на помощь.

Сначала девушке и коту пришлось пробираться сквозь налитые колосья, но длилось это недолго, потому что через некоторое время, прямо под ногами, как по волшебству, появилась маленькая тропка.

– Белун ждет гостей, – мурлыкнул Харон.

Даяда кивнула.

– Догадался, наверное, что мы поговорить хотим, вот и проложил нам путь.

– Это вр-ряд ли, – насмешливо промурчал в ответ кот, – скорее всего, просто остаточная магия. Мы слишком много произносили его имя сегодня, пришли лунной ночью в поле, вот старые установки и сработали. Все просто, если подумать.

– Мне приятнее думать, что он нас ждет.

Харон фыркнул.

– Ждет, ка-ак же!

– Харон, хватит нагнетать!

Кот искренне удивился ее словам.

– А что я? Я ничего!

Они даже до центра поля не дошли, как вышли на небольшую вытоптанную полянку, с огромным камнем по центру. Даяда улыбнулась: на камне сидел маленький сухонький старичок.

– Белун! – воскликнула она. – Здравствуй, друг!

– Ночи доброй, путники. – Отозвался старик.

– Это я, Даяда, – девушка подошла поближе, – со своим котом Хароном. Помнишь нас?

– Помню, отчего не помнить, – Белун встал с камня и оперся на искривленную палочку. – На холме живете у деревни. Из леса подальше убрались, предали.

– Никого мы не предавали, – возмутился Харон и недовольно посмотрел на старика. Его хвост нервно дернулся.

– Поговорить нужно. – Сказала Даяда.

– Поговорить… давайте поговорим, отчего же нет.

Старик посмотрел на свои ноги, обутые в лапти. Тяжело вздохнул, толкнул правую ногу своей палочкой, на которую опирался, и покачал головой. В его длинной белой бороде застряли листики и травинки. Выглядел он так, будто весь день спал в стоге сена, а потом его резко разбудили и даже не дали прийти в себя.

– Давеча я тут с Вельницей беседу вела, – начала Даяда, – да еще с Уйкой из леса разговаривала… и с Потанькой. Поговаривают, камень нашли в горе Семияге, да еще что что-то плохое творится в мире нечисти. Что думаешь, Белун? Слыхал что о таком?

– Слыхал.

– Есть что нам рассказать? – Даяда даже вперед чутка подалась.

– Есть, отчего же нет. Водные цари бесноваться начали, – сказал старик и поежился, словно на него резко подул ветер. – Поддонный столько веков власть в одних руках удерживал, разделив воды на суше, а себе оставив море-океан. Реки и озера – Водяному, в его управление передал всех русалок, водяниц и прочую мелочь, болота – Болотнику, отдав ему всех мавок и другую болотную нечисть. Да только мало власти у Водяного да Болотника, они больше хотят. Если применят камень к Поддонному царю, то закончится его власть на дне морском.

– Морской царь не самый плохой, – мурлыкнул задумчиво Харон, – на землю не лезет, нечисть в узде держит. Поддонный хороший правитель, Водяной с Болотником куда как хуже варианты. Они море по частям размечут, хаос принесут.

– Да не допустит такое Поддонный, – возразила Даяда. – Он же совсем не глуп. Вспорет Водяному брюхо, если тот против него пойдет. Нет в водах никого сильнее, чем Морской царь. Его подводный дворец под серьезной охраной, так просто не пробраться. Да и кто может выступить на стороне Водяного и Болотника? Русалки? Мавки? Блуждающие огоньки?

Даяда покосилась на Белуна, который, казалось, вообще не вслушивался в разговор. Он стоял и бездумно вытаскивал травинки из своей длиннющей бороды.

– Белун, – позвала его девушка, – что ты можешь сказать?

– Темные времена грядут, – вздохнул старик, – свои против своих пойдут.

– Ты про морских обитателей? Про Болотника и Водяного?

– Одна кровь у них с Поддонным. Нельзя так. Ни к чему хорошему не приведет.

– Значит, правда камень найден? – уточнила Даяда. – Иначе бы не засуетились морские обитатели.

– Да найден, найден, – снова завздыхал Белун. – Я в этом почти уверен, но наверняка вам только Баюн ответит. Никто больше не сможет. Только вот, думаю, не лишь вы к этому людоеду отправитесь, и Поддонный туда кого снарядит, и Водяной с Болотником. Все они правду точно знать захотят. И способы вытащить камень из горы Семияги тоже. А дальше вопрос времени – кто первый к Баюну доберется, кто его задобрить сможет быстрее, чтобы правду узнать, а потом путь один – к горе за камушком.

– И итог один будет – у кого камень окажется, тот миром подлунным править будет, – сделал вывод Харон и нервно дернул хвостом. – Даяда, плохо дело. Война грядет.

– А то непонятно мне… – раздраженно ответила девушка, – нужно поскорее с Баюном поговорить. Может, все же, зря мы волнуемся, не найден камень?..

– Ты правда в это веришь или пытаешься себя убедить? – разозлился Харон.

– Не знаю… – честно ответила та.

– Неспокойно в мире нечисти, а это просто так не бывает. Теперь и я почти уверен – действительно нашли камень. Но кто мог его найти и не принести своему служителю?

– Не знаю… – снова повторила Даяда. – Кто-то, кто в этом не заинтересован?

– И этот кто-то тоже, наверное, ищет способы вынести камень из горы… – задумчиво протянул Харон. – Есть у меня одна мысль, кто это может быть, но она тебе не понравится. Она никому не понравится.

Даяда поежилась, стараясь сдержать волну дрожи, которая вот-вот грозилась пройти по ее телу. Она тоже начала догадываться. Могла предположить, кого имеет в виду умный кот.

Девушка бросила быстрый взгляд на Белуна, который больше не учувствовал в разговоре. Старик плел косичку на своей длинной бороде и казался полностью погруженным в это дело.

– Белун, – негромко позвала она, – кто нам помочь может до Баюна добраться?

Старик отвлекся от своего занятия.

– Не знаю я. Да устал, чего-то. И, все что знал, уже рассказал. Доброй ночи, путники… Пойду я.

И, не дожидаясь ответа: прощания или возражения; просто взял и растворился в воздухе.

– Мышиное дерьмо! – раздраженно прошипел Харон и вздыбил шерсть на загривке.

## Глава 7 Обманный лес да морские угодья

– Ну и дела. – Даяда сидела на камне около черты Обманного леса, и грызла яблоко. Не только Харон ел, когда нервничал.

– А я тебе говорил, что сумасшедший он.

Кот подошел к брошенной на землю сумке и заглянул в нее, засунувшись внутрь наполовину. Принялся остервенело там шуршать, в поисках чего съестного. Ничего аппетитного для себя он там не нашел, поэтому довольно быстро вылез обратно.

– Но зато он дело сказал, пролил свет на ситуацию. Вот почему Вельница так волновалась.

– Да, дело не очень хорошее. Если владыки вод перегрызутся, плохо всем будет. Уж больно у Поддонного власть большая.

Даяда доела яблоко и зашвырнула огрызок в лес.

– Утопят они сушу, тут даже сомневаться не придется. Выйдет из себя Поддонный и все – пиши пропало.

Харон кивнул, соглашаясь.

– А знаешь, кто еще камень может искать, чтобы власть всю к рукам одним загребущим прибрать?

Даяда поморщилась, словно ей на раны сыпанули жгучей соли.

– Знаю. И это даже дряннее дележки морских вод.

Кот снова кивнул.

– Думаешь, он уже к Баюну направляется? – задумчиво спросил он.

– Вероятно. Впрочем, возможно он и без советов плененного кота знает, что да как делать нужно, чтобы камень из горы высечь. Умен, черт.

– В этом случае мы его никак не опередим. И никто не опередит.

– Знания о камне могут в древних свитках храниться. А доступа к ним у него, вроде как, раньше не было. Земные цари эти знания берегут пуще себя самих. – Задумчиво проговорил Харон. – В этом случае и он к Баюну пойдет.

– Вот весело будет! – нервно хохотнула Даяда, приглаживая волосы. – Соберемся все на большой совет около многовекового дуба, там же и бой устроим, не на жизнь, а на смерть.

– Не хотелось бы на смерть, – покачал черной головой Харон. – Так что не накликай беду, Даяда. Предлагаю долго не рассиживаться и поспешить на поиски Берендея. Быстр-рее его найдем – быстрее к дубу отправимся. Сама понимаешь, в этом деле уж медл-лить нельзя никак. Нам еще Поля проходить.

– И придумать подношение, – невесело усмехнулась Даяда, а потом отряхнула руки об юбку. – Пошли. Прав ты. Поспешить нужно.

И вместе, бок о бок, как старые друзья и соратники, вошли они в Обманный лес.

* * *

В далеком ли, близком ли, прекрасном Подводном царстве царила суматоха. Щуки-охранницы, с копьями наперевес, сновали туда-сюда около массивных дверей, которые вели в просторный зал Советов Поддонного царя. Когда в коридоре раздался шум и звук шагов, щуки напряглись и принялись щуриться своими водянистыми глазками. Но, как только они увидели, кто к ним приближается, мигом вытянулись по струнке, и лишь только их плавники нервно подрагивали.

– Доброго дня, царевна! – стройным хором поприветствовали они подошедшую девушку. Одна из щук бросила быстрый взгляд на ноги девицы.

– Отец там?

Девушка была высокой, черноволосой и кареглазой. Ее длинная коса достигала пояса и, порой, царевна обматывала ее вокруг талии, чтобы та не мешалась. Красивое платье голубого оттенка было украшено жемчугом и сидело, как влитое, только вот даже невооруженным взглядом было заметно, что царевне в нем не особо и комфортно.

– Так точно! – снова хором отозвались щуки-охранницы.

– Пропустите. – Велела девушка, делая властный взмах рукой.

– Как прикажете! – и они метнулись открывать тяжелые створки.

Царевна вошла в просторный зал, украшенный диковинными кораллами, и направилась прямиком к огромному трону, на котором восседал задумчивый возрастной мужчина. Его кожа местами отливала зеленоватым оттенком, а около правого уха топорщились переливающиеся серебром чешуйки. Длинная седая борода покоилась на груди, голову украшала витиеватая массивная корона, а маленькие черные-глазки, похожие на маслины, внимательно уставились на вошедшую царевну.