Parvana Saba
Без права на слабость

Пролог

“Иногда жизнь загоняет нас в угол, и мы остаёмся с выбором, которого не хотели делать.”

Венеция, Италия

Вилла Делла Торре. Свадебное утро

Если бы кто-то сказал мне, что в день моей свадьбы я буду думать о побеге, я бы рассмеялась ему в лицо.

Но сейчас я стояла в центре самого роскошного сада, который только можно вообразить, среди сотен гостей, закутанных в шелка и бриллианты, и знала – если я останусь здесь, я не доживу до следующего утра.

Солнце мягко скользило по мраморным колоннам, по дорожкам из белого песка, по идеально ухоженным клумбам с алыми и белыми розами, которые, казалось, были выращены специально для этого дня. Величественные кипарисы тянулись к небу, а пышные лимонные деревья испускали тонкий, терпкий аромат. Между мраморными статуями и фонтанами неспешно прогуливались элегантные гости: мужчины в дорогих костюмах, женщины в платьях от кутюр, увешанные фамильными драгоценностями.

Это должно было быть самое значимое событие года – свадьба Джейка Россини, единственного наследника одного из самых могущественных семейств Италии. Россини владели отелями, ресторанами, виноградниками, коллекциями произведений искусства. Их род уходил корнями в эпоху Возрождения, и богатство их измерялось не только в деньгах, но и в власти.

А теперь к этой империи должно было прибавиться и моё наследство.

Я, Ханна Дэвис, дочь покойного миллиардера, единственная наследница состояния, которое после свадьбы объединилось бы с богатствами Россини. Вместе мы с Джейком стали бы самой влиятельной парой Европы.

Вот только, похоже, мои деньги интересовали его семью гораздо больше, чем я сама.

Где-то в саду звучала арфа, плескалось вино в бокалах, смех и лёгкая болтовня заполняли пространство. Атмосфера праздника витала в воздухе, но я чувствовала – что-то не так.

Я наблюдала за Джейком.

Он стоял в дальнем углу террасы, прижимая телефон к уху. Линия его челюсти была напряжённой, губы сжаты в тонкую полоску. Это не был мужчина, готовящийся сказать своей невесте клятву вечной любви.

Это был человек, который принимал важное, но опасное решение.

– Ханна.

Я вздрогнула.

Передо мной стояла Эллен Картер, мать Джейка. Высокая, элегантная женщина, чья красота не увядала с возрастом, а лишь становилась более изысканной. Её платье из шёлка цвета шампанского подчёркивало идеальную осанку, а золотые браслеты на тонком запястье слегка позвякивали при каждом движении.

Но сейчас её безупречное лицо выглядело… напуганным.

– Ты заметила, что сегодня Джейк ведёт себя странно? – прошептала она, оглядываясь через плечо.

Я нахмурилась.

– Он просто нервничает перед свадьбой.

Она быстро покачала головой.

– Нет. Это не из-за свадьбы.

И тогда я увидела – её руки дрожали. В одной из них был маленький конверт.

– Что это?

Она молча сунула его мне в ладонь. А потом натянула светскую улыбку, сделала шаг назад и растворилась в толпе, словно ничего не произошло.

Я уставилась на конверт.

Тонкий. Белый. Без имени.

Музыка продолжала звучать. Кто-то смеялся. Официанты ловко разносили серебряные подносы с устрицами и икрой.

А я развернула записку.

Внутри было всего одно предложение, написанное неровным, торопливым почерком:

«Джейк и его семья планируют избавиться от тебя сразу после свадьбы. Ты всего лишь пешка в их игре. Если хочешь выжить – беги».

Холод пробежал по позвоночнику.

Сердце пропустило удар.

Голова закружилась, будто я выпила слишком много шампанского.

Я подняла глаза.

Джейк уже завершил телефонный разговор. Он смотрел прямо на меня.

В его взгляде не было ни любви, ни волнения.

Только расчётливый, холодный блеск.

Я почувствовала, как по спине пробежал страх.

– Ханна!

Меня окликнула подруга, заставляя вздрогнуть.

– Пора! Гости ждут!

Я с трудом выдавила улыбку.

– Сейчас! Мне нужно в уборную.

Мне нужен был выход.

Любой.

Я оглянулась. Единственный путь – через служебный коридор.

Сняв туфли, я сделала шаг назад. Потом ещё один.

А затем развернулась и побежала.

Через час я уже сидела в поезде, переодевшись в новую одежду, купленную прямо на вокзале.

Где-то позади остался роскошный особняк, шумная свадьба, Джейк и его ледяной взгляд.

Я не знала, что будет дальше.

Но я знала одно:

Я не должна была выжить после этого дня.

И если Россини поймут, что я сбежала…

Они найдут меня.

ЧАСТЬ 1. Глава 1. Побег

Венеция, Италия. Вечер свадьбы. Вокзал Санта-Лючия.

Влажный воздух Венеции, пропитанный ароматами морской соли, старого камня и цветущих магнолий, обволакивал вокзал лёгкой дымкой. Уличные фонари отбрасывали длинные тени на мраморный пол, в отблесках которого отражались силуэты спешащих пассажиров, чей шаг отдавался гулким эхом в арочных сводах здания. Ночной поезд на Милан стоял у второго пути, его металлический корпус поблескивал в мягком свете, а приглушённое гудение двигателей напоминало затаившееся дыхание зверя, готового к бегу.

Я шагнула на платформу, ощущая, как тонкий шёлк свадебного платья, скрытого под длинным пальто, цепляется за щиколотки, словно пытаясь остановить меня. Сердце билось с болезненной силой, разгоняя кровь по венам, но мысли были холодны и ясны: я не имела права замедлиться, не могла позволить себе колебаний. За моей спиной осталась роскошь величественной виллы, праздничный смех, пьянящий аромат дорогого шампанского, белоснежные лепестки, оседающие на мраморные лестницы, и взгляды сотен гостей, ожидающих выхода невесты. Они не знали, что я уже исчезла, что я больше не часть их идеально продуманного торжества, где каждой детали было отведено своё место, а каждому человеку – своя роль.

Я не была невестой.

Я была жертвой.

Рука сжала маленький кожаный клатч, внутри которого лежала записка, ставшая катализатором моего побега. Крошечный клочок бумаги, исписанный неровным, словно дрожащим почерком, сообщил мне, что моя жизнь висит на волоске.

«Джейк и его семья планируют избавиться от тебя сразу после свадьбы. Ты всего лишь пешка в их игре. Если хочешь выжить – беги».

Обычные чернильные буквы, сложенные в слова, которые перевернули мою реальность.

В тот момент, когда я прочла их, что-то внутри меня сломалось, и вместо слепой уверенности в будущем, вместо розовых грёз о счастливом браке и светлых надежд я ощутила пустоту, за которой маячило безжалостное осознание: меня предали.

Меня собирались убить.

И если бы не эта записка, я бы никогда не узнала об этом, не почувствовала бы этого затаённого холода, спрятанного за нежными поцелуями Джейка, за его ласковыми словами, за его обволакивающей заботой.

Пустота вокзала была спасением и проклятием одновременно. Я не знала, следят ли за мной, но ощущала кожей – я ещё не в безопасности.

Ночной поезд тронулся. Я шагнула в вагон, задержав дыхание, ловя момент, когда мои ноги оторвутся от земли Венеции, когда шины колёс оторвутся от того города, где меня хотели убить.

Я исчезала.

В поезде. Миланская линия.

Сидя у окна первого класса, я наблюдала, как фонари Венеции растворяются в ночи, превращаясь в размытые отблески на стекле. Поезд плавно ускорялся, унося меня дальше от прошлого, но я знала – это лишь временное укрытие.

В моих руках всё ещё был телефон. На экране высвечивались пропущенные звонки.

Мама: 2Джейк: 5

Каждая цифра давила на сознание, заставляя внутренний голос метаться между страхом и доверием. Мама… знала ли она? Была ли она в сговоре? Или теперь, когда поняла, что я исчезла, пыталась предупредить меня о чём-то?

Я не могла рисковать.

Телефон был первым, что нужно было уничтожить.

Руки дрожали, когда я вынула SIM-карту, разломила её на две части и бросила в стакан с остатками кофе. Потом резко встала, открыла окно и выбросила телефон наружу, наблюдая, как он исчезает в темноте.

Я осталась одна.

Никакой связи.

Никакого прошлого.

Только дорога вперёд.

Три часа спустя. Милан. Центральный вокзал.

Когда поезд замедлился, я почувствовала, как моё тело напряглось, будто готовясь к неизбежному столкновению с реальностью.

Перрон Миланского вокзала был полон людей. Свет фонарей отбрасывал длинные тени, создавая иллюзию бесконечно растянутого пространства. Гул голосов сливался с объявлением диктора, звенели чемоданы, пахло горячим эспрессо и дождём, который только что прошёл, оставив за собой прохладу.

Я сделала несколько шагов, растворяясь в толпе, надеясь, что никто не узнает меня.

Но потом я почувствовала это.

Взгляд.

Тяжёлый, жгучий, впивающийся в спину, будто игла, пробирающаяся сквозь кожу.

Я продолжала идти, не подавая виду, но сердце уже начало ускоряться.

С каждым шагом ощущение становилось сильнее.

Кто-то наблюдал за мной.

Я пыталась вспомнить, как нужно вести себя в таких ситуациях. Не показывать страх. Не ускоряться резко, чтобы не выдать себя. Не оглядываться слишком очевидно.

Я остановилась у табло с расписанием поездов, делая вид, что изучаю направления.

И тогда, боковым зрением, я увидела его.

Мужчина в тёмном пальто.

Высокий, широкоплечий, с лёгкой небритостью. Он стоял у колонны, словно просто ждал кого-то, но его взгляд был прикован ко мне.

Я перевела дыхание, сделала шаг в сторону, не глядя на него.

Он сделал то же самое.

В груди заколотилось сердце.

Они нашли меня.

За мной пришли.

В тот момент, когда мои пальцы сжались в кулак, а ноги напряглись, готовясь к бегу, мужчина внезапно сделал шаг мне навстречу, как будто намереваясь перехватить меня прежде, чем я попытаюсь сбежать.

Я развернулась и побежала.

ГЛАВА 2. ОХОТА НА НЕВЕСТУ

Милан. Центральный вокзал. Ночь.

Мраморные полы Центрального вокзала Милана казались влажными от недавнего дождя, отражая бледный свет фонарей, что сияли под сводами старинного здания. Запах кофе, сырости и бензина смешивался в воздухе, наполняя пространство терпким ароматом. Тысячи голосов сливались в гулкое эхо, в бесконечную симфонию суеты – объявление диктора звучало на трёх языках одновременно, создавая ощущение хаоса, в котором легко затеряться, но также легко быть пойманной.

Я двигалась сквозь толпу, стараясь не выделяться, чувствуя, как сердце сжимается от страха, но лицо сохраняло маску спокойствия. Люди вокруг – мужчины в деловых костюмах, торопливо шагающие к своим поездам, девушки с чемоданами, пересматривающие билеты на экранах телефонов, пожилые туристы, растерянно разглядывающие указатели на стенах вокзала, – никто из них не подозревал, что прямо сейчас среди них идёт настоящая охота.

Шаги за спиной были едва слышны, но я знала, что он здесь.

Человек, который преследовал меня, не пытался скрываться, не прятался в тенях, не делал резких движений. Он шёл за мной с такой уверенностью, будто знал, что я всё равно не смогу убежать.

Я не хотела оглядываться.

Но боковым зрением всё равно замечала его силуэт – высокий, широкоплечий мужчина в длинном темном пальто. Он не выглядел как обычный пассажир вокзала, не был похож на случайного прохожего. Он двигался иначе. Не суетился, не отвлекался, не спешил – шел за мной с уверенностью охотника, который точно знает, что его добыча не уйдет.

Беги, Ханна. Сейчас или никогда.

Ночной Милан. Побег начинается.

Как только я вышла на улицу, влажный воздух Милана ударил в лицо, напоминая о том, что недавно прошёл дождь. Асфальт сиял в свете фонарей, капли воды всё ещё стекали по массивным карнизам зданий, а неоновые вывески кафе и ресторанов отбрасывали цветные отблески на мокрую мостовую.

Город не спал.

Мимо проносились такси, оставляя за собой шлейф запаха горячей резины. Группы молодых людей смеялись у входов в бары, официанты ловко разносили напитки в уличных кафе, где звучала негромкая живая музыка. Свет фонарей мягко освещал фасады старинных домов, придавая всему городу налёт таинственности.

Но я не могла любоваться этой красотой.

Потому что знала – они уже здесь.

Почувствовав новую волну страха, я сделала вид, что иду к такси, выстроившимся в ряд у входа в вокзал.

Но в последний момент передумала.

Такси – это ловушка.

Водители могли запомнить меня. Камеры у вокзала могли зафиксировать номер машины. Если Джейк и его семья уже начали охоту на меня, они проверят все возможные маршруты бегства.

Мне нужно было исчезнуть.

Свернув в узкий переулок между двумя зданиями, я почувствовала, как паника сжимает горло, но я заставила себя двигаться дальше, преодолевая страх, несмотря на то, что каждое моё действие теперь определяло, выживу я или нет.

Здесь, в переулке, было темно, пахло сыростью и мусором. Вдалеке слышался звук капель, падающих с водосточных труб, а за стенами зданий доносились приглушённые голоса людей, празднующих жизнь в ночных барах.

Но я знала: если этот человек действительно за мной следит – он последует за мной сюда.

И он это сделал.

Преследователь.

Шаги.

Чёткие, уверенные, медленные.

Они раздались позади меня, заставляя сердце колотиться в бешеном ритме.

Я не оглядывалась, не замедлялась, не показывала, что знаю о нём.

Но внутри всё сжалось в ледяной ком.

Он был там.

Следовал за мной, не скрываясь.

Я ускорилась.

И он ускорился тоже.

Дыхание стало прерывистым.

Голова работала на пределе.

Что делать?

Я знала, что если сверну не туда, могу оказаться в тупике. Но если выбегу обратно на освещённые улицы – рискую быть замеченной.

Только не паникуй. Думай.

Я увидела сбоку дверь. Маленькую, неприметную, ведущую в бар.

И я сделала единственное, что оставалось – толкнула её и вошла внутрь.

Бар «L’ombra»

Гул голосов, запах алкоголя, смесь сигаретного дыма и крепких духов обрушились на меня, едва я пересекла порог.

Здесь было полно людей.

Официанты сновали между столиками, разнося бокалы с вином. Мужчины и женщины смеялись, переговариваясь, кто-то спорил о футболе, кто-то о политике.

Я двинулась к барной стойке, делая вид, что просто пришла выпить.

Но я знала – он войдёт следом.

Он не отступит.

Я взяла себя в руки и обернулась.

И он был там.

Вошёл спокойно, не спеша. Окинул взглядом бар, будто ничего особенного не происходило.

Я встретила его взгляд.

Он был тёмный. Внимательный. Без намёка на спешку или враждебность.

Но я знала – этот человек меня нашёл.

И тогда он заговорил.

– Ты бежишь зря, Ханна.

Мои пальцы сжались на стакане.

Он знал моё имя.

И в этот момент я поняла: эта ночь только начинается.

ГЛАВА 3. НЕЗНАКОМЕЦ В ТЕНИ

Милан. Бар «L’ombra». Поздняя ночь.

В воздухе смешались густые ароматы дорогого алкоголя, крепкого табака и человеческого тепла, создавая удушающую, тягучую атмосферу, в которой казалось, что время замедлилось, растянулось, превратилось в вязкую субстанцию, мешающую думать здраво. Музыка, звучавшая где-то в глубине зала, проникала в сознание, гипнотизируя своим ритмом, заставляя сердце выбивать странный, сбивчивый такт. Повсюду слышались голоса – громкие, глухие, насмешливые, злые, но среди них не было ни одного знакомого, ни одного безопасного, ни одного, за который можно было бы ухватиться.

Я сидела за барной стойкой, чувствуя, как ледяной джин медленно растекается по венам, но не приносит ни облегчения, ни спокойствия, а лишь подчёркивает панику, которая, как я ни старалась, продолжала накатывать волнами. Я пыталась убедить себя, что всё это – совпадение, что мужчина в тёмном пальто, вошедший в бар вслед за мной, просто случайный человек, что он не имеет ко мне никакого отношения, что я накручиваю себя, что бегу от теней…

Но когда наши взгляды встретились, я поняла – он знает, кто я.

Это было не просто случайное столкновение, не обычный заинтересованный взгляд, не праздное любопытство. В его глазах читалось нечто большее: знание, осознание, холодная, безмолвная уверенность, словно я не человек, а загадка, которую он уже разгадал.

– Ты бежишь зря, Ханна.

Его голос прозвучал спокойно, неторопливо, словно он произнёс эту фразу не ради драматического эффекта, а потому что знал её смысл досконально, до последней буквы.

Я замерла.

Внутри что-то холодное сжало грудную клетку, заставив меня задержать дыхание, но я не подала виду, не позволила себе показать страх, хотя каждая клетка моего тела кричала, требовала – беги, беги прямо сейчас!

Я сделала медленный глоток джина, притворяясь невозмутимой, и только тогда позволила себе заговорить.

– Я не знаю, о чём ты говоришь.

Я не моргнула. Не отвела взгляд.

Он медленно наклонился вперёд, словно давая мне возможность разглядеть его лучше, убедиться в том, что он действительно существует, что он не мираж, не плод моего воспалённого сознания, а вполне реальный человек, чьё присутствие означало, что всё, что я думала о своём побеге, о своём спасении, было ошибкой.

– Ты думаешь, если сбежишь, всё закончится?

Он сказал это не с угрозой, не с нажимом, а с такой абсолютной уверенностью, что у меня на мгновение закружилась голова, а внутри вспыхнула паника.

Кто он? Как он меня нашёл? Откуда он знает моё имя?

Я сжала пальцы вокруг стакана так сильно, что костяшки побелели, но он всё равно заметил, потому что его взгляд чуть дрогнул, скользнув вниз, к моей руке, а затем снова поднялся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

– Кто ты? – наконец спросила я, и голос прозвучал ровно, хоть внутри всё содрогалось от напряжения.

Он чуть приподнял брови, но в уголках его губ не дрогнуло ни единой мышцы.

– Тот, кто может помочь тебе выбраться.

Внутри что-то сжалось ещё сильнее.

– И зачем тебе это?

Теперь он усмехнулся – коротко, почти незаметно, но в этой усмешке не было насмешки, не было злорадства, не было ничего, кроме… лёгкой усталости?

– Потому что ты понятия не имеешь, с чем связалась.

Я выдохнула, но не отступила.

– Зато, кажется, ты знаешь.

Он медленно кивнул.

– Знаю. И если ты не уйдёшь отсюда со мной прямо сейчас, тебе останется жить не больше суток.

Эти слова ударили по мне, как удар хлыста, лишив воздуха, заставив сердце пропустить удар.

– Ты угрожаешь мне?

Он покачал головой.

– Нет. Я предупреждаю тебя. Тебя ищут. Сейчас. В этом городе. В этом районе. И ты не представляешь, кто именно хочет тебя найти.

Мурашки пробежали по спине.

Голова снова закружилась, но теперь не от алкоголя, а от осознания, что я, возможно, только что получила единственный шанс выжить.

– И почему я должна тебе верить?

Он на мгновение замолчал, затем наклонился ближе.

– Потому что если ты не выйдешь со мной из этого бара в течение пяти минут, то выйдешь уже в багажнике чьей-то машины.

В этот момент я поняла, что выбора у меня нет.

Я медленно выдохнула, сжимая под пальцами холодное стекло стакана, затем перевела взгляд на дальний угол зала и почувствовала, как кровь стынет в жилах.

Там, в тени, сидел человек.

Лысый. С грубыми, тяжёлыми чертами лица. В дорогом костюме, который выглядел так, словно был сшит на заказ. Он смотрел прямо на меня.

И когда он заметил, что я его увидела, его губы чуть дрогнули в улыбке.

Эта улыбка была самой страшной из всех, что я когда-либо видела.

Я больше не раздумывала.

Резко поднялась со стула, ощущая, как ноги дрожат, как ладони покрываются липким потом, как внутри всё кричит: «Поздно. Ты уже опоздала.»

Незнакомец в тёмном пальто не ждал меня – он уже двигался к выходу, не оборачиваясь, словно знал, что я пойду за ним, что у меня нет выбора.

И я пошла.

Потому что знала: если останусь, то не выйду из этого бара живой.

ГЛАВА 4. НОЧЬ, КОТОРАЯ МЕНЯЕТ ВСЁ

Милан. Улицы старого города. Бегство в неизвестность.

Ночная прохлада окутала меня, как шелковая простыня, пропитанная влагой недавнего дождя. Воздух был густым, тяжёлым, наполненным ароматами мокрого камня, свежего табака и лёгких ноток жасмина, доносившихся из тенистых двориков старого города. Где-то вдалеке послышался звук сирены – растянувшийся в ночной тишине тревожный вой, будто предупреждение. Фонари отбрасывали тусклый свет на мокрую мостовую, вырисовывая длинные тени, которые двигались вместе со мной, следовали за мной, цеплялись за мою спину, словно неотъемлемая часть этой ночи.

Я шла быстро, почти бежала, но не позволяла себе суетиться. Незнакомец, шедший рядом, двигался так, словно точно знал маршрут, словно его ничто не могло выбить из равновесия. Каждый его шаг был выверен, движения – уверенные, спокойные, но при этом в них ощущалась скрытая сила, напряжение, будто он всё время был готов к атаке.

Я украдкой взглянула на него, и в слабом свете уличных фонарей смогла рассмотреть его лучше.

Высокий. Крепкий. Его пальто свободно развевалось при каждом шаге, а под ним угадывалась тёмная рубашка, безупречно сидящая на мускулистом торсе. Волосы – густые, тёмные, немного небрежно собранные на затылке, словно он был человеком, которому некогда следить за своей внешностью. Но небрежность эта выглядела странно естественной, даже опасной.

– Куда мы идём? – мой голос прозвучал чуть громче, чем я рассчитывала, и я тут же одёрнула себя, понимая, что здесь, среди узких улочек Милана, голос – это опасность.

– В безопасное место.

Он даже не посмотрел на меня, продолжая идти вперёд, будто был абсолютно уверен, что я последую за ним, что у меня нет иного выбора.

И это было правдой.

Я оглянулась через плечо.

Бар, из которого мы вышли, исчез за поворотом, но ощущение чужого взгляда не отпускало. Я знала, что за мной следят. Где-то там, в глубине теней, прятались люди, которые не оставят меня в покое.

Меня искали.

И если я остановлюсь – они меня найдут.

Я снова посмотрела на мужчину рядом.

– Почему ты мне помогаешь? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он не ответил сразу.

– Потому что ты не понимаешь, насколько серьёзно то, во что тебя втянули.

Я стиснула зубы.

– Пожалуйста, без загадок. Кто ты? Почему ты знаешь, что мне угрожает опасность?

Он на секунду замедлил шаг, затем повернулся ко мне, его тёмные глаза вспыхнули в свете фонаря.

– Меня зовут Лукас Ривера.

Я не ожидала, что он назовёт своё имя.

Лукас.

Я повторила его про себя, будто пытаясь привязать это имя к его образу, будто оно могло хоть что-то мне сказать.

– Ты знаешь Джейка? – задала я самый главный вопрос.

Лукас усмехнулся.

– О, я знаю его куда лучше, чем ты можешь себе представить.

Эти слова кольнули больнее, чем я ожидала.

– Что это значит?

– Значит, что он – не тот человек, за кого ты его принимала. И если бы ты знала хотя бы половину правды, то сбежала бы гораздо раньше.

Я ощутила, как внутри всё сжалось.

Где-то глубоко, в самом тёмном уголке моего разума, я и сама знала это. Я чувствовала, что Джейк был не тем, кем казался. Но я не хотела видеть правду.

– Расскажи мне.

Лукас качнул головой.

– Сейчас не время. Сейчас тебе нужно выбрать: либо ты идёшь со мной и остаёшься в живых, либо возвращаешься обратно и подписываешь себе смертный приговор.

Выбор

Я замедлила шаг, но не остановилась.

В голове бурлило столько мыслей, что мне казалось, я захлебнусь в них, утону в этом безумном потоке страха, вопросов и ненависти к самой себе за то, что оказалась в этом аду.

– Как я могу тебе доверять? – я остановилась.

Лукас тоже остановился, развернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза.

– Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это ещё в баре.

Я сжала губы.

Он прав.

Я вздохнула, провела рукой по лицу, пытаясь хоть немного успокоиться.

– Что теперь?

Он взглянул по сторонам, затем жестом велел мне идти дальше.

– Мы уходим из Милана. Прямо сейчас.

– Как?

– Машина ждёт за углом.

Я снова посмотрела назад.

Тени.

Длинные, зловещие.

Я знала: они приближаются.

Я знала: мне нельзя оставаться здесь.

Я знала: если у меня есть хоть один шанс выбраться из этого кошмара, он сейчас передо мной.

И я сделала выбор.

Я пошла за Лукасом.

Они близко.

Едва мы свернули за угол, как я услышала шаги.

Не наши.

Чужие.

Тяжёлые, быстрые, уверенные.

Я даже не успела осознать, как рука Лукаса резко схватила меня за запястье, дёрнула вперёд.

– Бежим.

Я не сопротивлялась.

Мы мчались по узким улицам, лавируя между припаркованными мотоциклами, перепрыгивая через выбоины, ныряя в переулки, пытаясь затеряться в лабиринте ночного города.

Но шаги за нами становились всё ближе.

Я чувствовала их дыхание на спине.

Я знала, что если мы не успеем…

Впереди показалась машина.

Чёрный седан.

Лукас рывком открыл дверцу, практически запихнул меня внутрь, сам сел за руль, и в ту же секунду, когда двери захлопнулись, за нами раздался оглушительный звук.

Выстрел.

Стекло лобового стекла треснуло в верхнем углу, пуля застряла в металле.

– Чёрт! – выдохнул Лукас и вдавил педаль газа в пол.

Машина рванула с места, шины визгом сорвались с асфальта, и город понёсся мимо размытыми огнями.

Я вдавилась в кресло, пытаясь осознать одно:

Только что меня пытались убить.

И теперь я точно знала – обратно пути нет.

ГЛАВА 5. НАЧАЛО ОХОТЫ

Милан. Ночная погоня.

Темнота Милана окутывала улицы, превращая старый город в лабиринт теней, подсвеченный золотистым светом уличных фонарей, чьи отражения дрожали на мокром асфальте, размывая реальность, стирая границы между настоящим и сном, между правдой и кошмаром, в который я угодила. Влажный воздух был тяжёлым, пропитанным запахами мокрого камня, перегретого металла и бензина, а над головой ещё слышалось тихое потрескивание капель, что стекали по крышам и железным водостокам после недавно прошедшего дождя.

Машина летела сквозь ночь.

Лукас держал руль так крепко, что я видела, как напряглись его сухожилия, как белели костяшки на пальцах, как взгляд, холодный, острый, опасный, цеплялся за дорогу, за зеркала, за каждую тень, мелькавшую за стеклом, будто он уже знал, что нас не оставили в покое, что за нами всё ещё следят, что охота продолжается, даже если погони пока не видно.

Я чувствовала опасность.

Это ощущение было под кожей, в каждом нерве, в каждой мышце, в каждом мгновении, когда дыхание становилось сбивчивым, когда пальцы сжимались на ремне безопасности, когда страх, казавшийся ещё пару часов назад призрачным, теперь обрёл вполне реальную форму и сидел на заднем сиденье, невидимый, но осязаемый, как чья-то холодная ладонь, сжимающая горло.

Где-то позади, в глубине улиц, раздался звук двигателя.

Я резко повернула голову, сердце тут же ухнуло вниз, пронзённое острой вспышкой паники.

Чёрный внедорожник.

Дальний свет фар прорезал ночной воздух, выхватив из темноты мокрые булыжники мостовой, древние стены домов, запоздалых прохожих, отшатывающихся от проносящейся машины.

Они нашли нас.

– Они здесь! – сорвалось с моих губ, но Лукас уже видел.

– Я знаю.

Я услышала, как он резко вдохнул, мышцы на его челюсти напряглись, затем он вдавил педаль газа в пол, и машина рванула вперёд с такой скоростью, что меня вжало в кресло, воздух с силой вырвался из лёгких, и я почувствовала, как весь мир вокруг превратился в мелькающие полосы света и тьмы.

Гонка началась.

Тьма, преследующая нас

Шины визжали, оставляя на асфальте тонкие следы, аромат палёной резины врывался в салон, смешиваясь с запахом бензина, отчаяния и страха. Милан несся навстречу, превращаясь в калейдоскоп узких улочек, резких поворотов, слепых переулков и пронзительных огней ночных вывесок.

Позади нас чёрный внедорожник преследователей не отставал.

Он был не просто следом – он был слишком близко.

Я видела, как вспыхивают его фары, как его массивный корпус рассекает пространство, как он набирает скорость, игнорируя правила, прохожих, светофоры, улицы.

Им плевать.

Им не нужно было останавливаться, не нужно было прятаться, потому что они знали – они поймают нас.

– Что им нужно? – я не узнала свой голос – он был слишком высоким, слишком тонким, слишком чужим.

Лукас не ответил сразу.

Он резко дёрнул руль, и машина буквально вписалась в поворот, едва не зацепив старый фонарный столб.

– Ты знаешь, что им нужно.

Я сглотнула, кровь стучала в висках, ладони стали липкими от пота.

Я знала.

Меня хотят убить.

За секунду до смерти

Чья-то машина впереди неожиданно вывернула на нашу полосу, и Лукас среагировал мгновенно – резкий поворот, выезд на тротуар, удары по подвеске, вспышки света, мелькающие лица прохожих, крики, а затем снова дорога, снова скорость, снова бесконечная гонка.

Сердце было где-то в горле.

Но хуже всего было то, что внедорожник не отставал.

Ещё один поворот.

Скрип шин.

И вдруг звук.

Выстрел.

Резкий, оглушительный.

Я почувствовала, как машина вздрогнула – стекло с моей стороны лопнуло, осыпая меня дождём сверкающих осколков.

Я зажала уши, но в голове всё равно гудело.

– Они стреляют по нам!

Лукас стиснул зубы, глаза его не моргали, пальцы ещё сильнее вжались в руль.

– Я вижу.

Я даже не поняла, когда он успел вытащить пистолет.

Но теперь он держал его в одной руке, а второй продолжал вести машину, взгляд его был хищным, выверенным, таким, каким бывает у тех, кто не делает случайных движений.

И тогда я поняла – Лукас не просто какой-то мужчина.

Он умеет убивать.

Мгновение.

Выстрел.

И внедорожник позади нас резко дёрнулся в сторону, качнулся, ударился боком о стену дома, а затем врезался в фонарный столб.

Я увидела, как разлетаются осколки, как машины, припаркованные рядом, содрогаются от удара.

Но Лукас не стал смотреть.

Он просто вдавил педаль в пол.

Мы уезжали прочь.

Побег из Милана

Дорога была бесконечной.

В ушах всё ещё звенело от шума выстрелов, от гула двигателя, от криков в голове, которые невозможно было заглушить.

Но самое страшное было не это.

Самое страшное было в том, что даже сейчас, когда мы оставили преследователей позади, я не чувствовала себя в безопасности.

Я знала: это не конец.

Лукас знал это тоже.

Я посмотрела на него.

Он молчал.

Но во взгляде его не было облегчения.

Он не верил, что мы спаслись.

– Куда мы едем?

Он сжал руль.

– Подальше отсюда.

Я сглотнула.

– Ты можешь сказать мне правду теперь?

Он взглянул на меня.

Долго. Испытующе.

И наконец сказал:

– Ты всё ещё думаешь, что твой жених – единственный, кто хочет тебя убить?

Я не ответила.

Потому что внутри уже знала ответ.

ГЛАВА 6. ОТРАЖЕНИЕ В ТЬМЕ

Шоссе за Миланом. Глубокая ночь.

Ночная дорога растянулась в бесконечную тёмную ленту, разрезаемую только светом фар, выхватывающим из темноты очертания деревьев, дорожные знаки и редкие силуэты фур, медленно двигающихся по правой полосе. По обе стороны шоссе простирались поля, редкие рощи и чёрные силуэты холмов, теряющихся в густом мареве ночи. Время будто остановилось, застыв в этом промежутке между прошлым и будущим, между страхом и отчаянием, между осознанием неизбежного и тенью, что ложилась на мою жизнь.

В машине было напряжённо тихо. Только звук работающего двигателя и ровное дыхание Лукаса напоминали, что я не одна, что я всё ещё здесь, что мир не исчез, хотя ощущение реальности с каждой минутой становилось всё более призрачным. Я смотрела в окно, но не видела пейзажа, только собственное отражение в стекле – лицо, которое вдруг показалось мне чужим. Бледная кожа, тёмные круги под глазами, сжатые губы и взгляд, в котором плескалась смесь страха и недоверия.

Этот взгляд принадлежал женщине, которая ещё несколько часов назад готовилась к самому важному дню в своей жизни. Теперь же он принадлежал человеку, который бежал от смерти.

Лукас сидел за рулём, напряжённый, сосредоточенный, словно чувствовал каждый изгиб дороги, каждое изменение в окружающей среде. Его пальцы легко касались руля, но даже в этом движении сквозило внутреннее напряжение, готовность к действию, к опасности, которая могла появиться в любой момент.

Я не знала, куда мы едем.

Но я знала, что больше не могу молчать.

– Сколько ещё мы будем в пути?

Мой голос прозвучал глухо, будто мне пришлось выталкивать слова наружу.

Лукас не сразу ответил. Он проверил зеркала, сделал плавный поворот, потом скользнул по мне взглядом – быстрым, оценивающим, будто проверяя, насколько я близка к тому, чтобы сломаться.

– До утра.

Простой ответ, без лишних объяснений, но в нём звучало нечто большее.

Я откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза, пытаясь хоть немного успокоить бешеный ритм сердца.

Но спокойствие было недосягаемым.

Знание – это опасность

– Ты говорил, что я даже не представляю, во что вляпалась.

Мои пальцы бессознательно сжались в кулак, ногти впились в ладони, но я не ослабила хватку, даже когда почувствовала боль.

– Расскажи мне.

Лукас снова бросил взгляд в мою сторону, на этот раз чуть дольше. Затем вернул внимание к дороге и молча сжал руль.

– Ты действительно хочешь знать?

Я не отводила взгляда.

– Да.

На мгновение воцарилась тишина, а потом он заговорил.

– Твой побег поставил под угрозу не просто свадьбу. Он сорвал сделку. Огромную, многомиллионную, связанную с властью, политикой и людьми, которым плевать на мораль. Они потеряли не только деньги, но и контроль, и именно поэтому теперь хотят тебя убрать.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается в ледяной ком.

– Какую сделку?

Лукас чуть склонил голову, словно собираясь с мыслями.

– Ты действительно думала, что Джейк женится на тебе ради любви?

Сердце пропустило удар.

Он продолжил:

– Твоё наследство – это только верхушка айсберга. Джейк и его семья хотели не просто денег. Они хотели власти. Они знали, что, женившись на тебе, получат доступ к активам твоего отца, но даже это было не самым главным. Главное было в том, что вместе с твоей семьёй они получали связи. Людей. Контроль над ресурсами, которые раньше не принадлежали им. А теперь, когда ты сбежала, все эти планы рухнули.

Я смотрела на него, пытаясь осознать масштаб того, что он только что сказал.

Но внутри уже начинала подниматься страшная догадка.

– Ты хочешь сказать, что это не просто деньги?

Он кивнул.

– Это власть. Легальная и нелегальная. Это влияние, которое стоит дороже миллиардов.

Я сглотнула.

– И ты откуда это знаешь?

Его губы дрогнули, но это был не намёк на улыбку – скорее горькая тень чего-то, чего я пока не понимала.

– Потому что я много лет был частью этого мира.

Меня пробрала дрожь.

– Ты работал на них?

Лукас на секунду напрягся, но затем медленно кивнул.

– Когда-то. Но теперь я по другую сторону.

Цена ошибок прошлого

Я откинулась назад, ощущая, как каждая часть моего тела протестует, отказывается принимать эту информацию, но разум был слишком ясен, слишком остро осознавал, что теперь у меня не было права игнорировать правду.

– И почему ты решил помочь мне?

Он молчал.

Молчание тянулось слишком долго, и я уже думала, что он не ответит.

Но затем он сказал:

– Потому что когда-то я уже допустил ошибку. И я не позволю ей повториться снова.

Эти слова были тёмными, как сама ночь.

Я чувствовала, что за ними скрывается нечто ужасное.

Но я не была готова услышать правду прямо сейчас.

Остановка на границе

Машина замедлила ход.

Мы подъезжали к какому-то небольшому мотелю у трассы. Тусклые лампы освещали фасад старого здания, по углам которого копилась тень, делая его похожим на заброшенный дом, который когда-то принадлежал другим людям.

Лукас заглушил мотор.

– Здесь мы остановимся на пару часов. Тебе нужно отдохнуть.

Я не двигалась.

– А что будешь делать ты?

Он развернулся ко мне, его тёмные глаза были серьёзными.

– Я буду охранять тебя.

Эти слова прозвучали просто, спокойно.

Но я знала, что они значат больше, чем кажется.

Потому что теперь моя жизнь зависела от него.

И мне оставалось только решить – могу ли я ему доверять?

ГЛАВА 7. ОТЕЛЬ НА КРАЮ НОЧИ

Мотель у шоссе. За Миланом. Глубокая ночь.

Луна, спрятанная за плотной завесой облаков, лишь изредка позволяла своему свету прорезать ночную темноту, бросая бледные блики на мокрый асфальт. Дождь закончился, но воздух всё ещё был насыщен влагой, отчего лёгкий туман стелился вдоль дороги, скрывая очертания придорожных вывесок и силуэты редких деревьев. Сквозь густую ночь едва пробивался свет нескольких тусклых ламп, под которыми стояло старое здание мотеля – низкое, вытянутое, с облупленной штукатуркой на стенах и тёмными окнами, похожими на слепые глаза, наблюдающие за каждым, кто осмелится приблизиться.

Лукас заглушил мотор, но не поторопился выходить.

Он сидел неподвижно, держа руку на руле, и, казалось, прислушивался к чему-то невидимому, невысказанному, скрытому в этой мрачной тишине. Его профиль, освещённый слабым светом приборной панели, казался высеченным из камня – застывшим в предельном напряжении.

Я сделала медленный вдох, но этого оказалось недостаточно, чтобы унять бешеный ритм сердца. Внутри меня всё ещё звучало эхо погони – визг шин, раскаты выстрелов, грохот ударов, и осознание того, что несколько минут назад нас действительно хотели убить.

Я не могла принять это до конца.

Бежать с собственной свадьбы – казалось, это и есть кульминация моего кошмара. Но теперь… теперь всё было куда сложнее. Теперь я не просто невеста, которая решила сбежать от нелюбимого жениха. Теперь я мишень.

Лукас повернул голову, его взгляд нашёл мой, и в его глазах я увидела то, чего мне хотелось избежать – понимание. Он знал, о чём я думаю. Он знал, что я пытаюсь осознать неизбежность происходящего.

– Выходи.

Я моргнула, возвращаясь в реальность.

Лукас уже открыл дверь, его пальцы легко коснулись рукоятки пистолета, который он держал у пояса, и он не выглядел расслабленным.

Я тоже не должна была расслабляться.

Рука нащупала дверную ручку, пальцы дрожали, но я заставила себя открыть дверь, выйти в ночь, в прохладный воздух, пропитанный сыростью.

Лукас быстрым взглядом окинул территорию – парковку, небольшую стойку регистрации, пустое пространство вокруг мотеля.

– Здесь безопасно? – мой голос прозвучал тише, чем мне хотелось бы.

Он не ответил сразу.

– Ненадолго.

Эти слова прозвучали так спокойно, что от них стало не по себе.

Место, где не задают вопросов

Мы подошли к стойке регистрации. Внутри мотеля пахло старым деревом, затхлостью и дешёвым освежителем воздуха. За стойкой сидел пожилой мужчина в поношенном свитере, читающий газету при свете одинокой лампы. Он даже не поднял головы, когда мы вошли.

Лукас молча выложил несколько купюр, и мужчина, наконец, посмотрел на нас.

– Номер. На одну ночь.

Голос Лукаса был ровным, бесцветным, но в нём слышалась властная нотка, от которой даже у меня по спине пробежал холод.

– Наличные.

Хозяин мотеля не задавал вопросов. Он просто взял деньги, бросил на стойку старый ключ и кивнул в сторону лестницы.

– Третий этаж. 17-й номер.

Лукас не поблагодарил.

Мы направились вверх по узкому коридору, освещённому редкими тусклыми лампами. Половицы поскрипывали под ногами, стены были испещрены следами времени, а воздух был наполнен чем-то невидимым, давящим, заставляющим чувствовать себя неуютно.

Я чувствовала себя как в ловушке.

Как будто стоило нам закрыть за собой дверь номера, и этот мир за пределами мотеля окончательно исчезнет, оставив меня в полном одиночестве с человеком, которого я всё ещё не могла понять.

Номер 17. Между страхом и тишиной.

Дверь в номер закрылась за нами с тихим щелчком, и я тут же почувствовала, как в груди сдавило что-то тяжёлое, неподъёмное.

Комната была небольшой, скромной – двухспальная кровать, тумбочка с облупленной лампой, шкаф, обшарпанное зеркало на стене. Полусонный свет создавал длинные тени, и казалось, что в этом пространстве слишком мало воздуха.

Лукас первым делом проверил окно, затем дверь, после чего обернулся ко мне.

– Дверь закрываем изнутри. Если услышишь что-то – не открывай.

Я кивнула, с трудом сглотнув, ощущая, как каждое его слово всё глубже погружает меня в новую реальность, в которой теперь существуют правила выживания.

Он сел в кресло у окна, достал пистолет, положил его на колени и откинулся назад.

– Спи. Через три часа выезжаем.

Я смотрела на него, не зная, что ответить.

Как можно заснуть, когда за тобой охотятся? Как можно просто закрыть глаза, когда ты только что бежала от смерти?

Но тело предало меня.

Измождённое, напряжённое, оно просто сдалось.

Я опустилась на кровать, свернувшись калачиком, и пока сознание ещё пыталось сопротивляться, сон уже накрывал меня, втягивал в темноту, где не было ни Лукаса, ни погони, ни выстрелов.

Мне снился Джейк.

Его улыбка. Его тёплые ладони, касающиеся моей кожи. Его голос, шепчущий что-то в самое ухо, ласковый, обволакивающий, заставляющий верить, что мир безопасен, что в нём нет лжи.

Но затем этот образ начал меняться.

Ладони стали холодными, хватка – стальной, улыбка – хищной.

– Ты думала, что сможешь убежать?

Я вскрикнула и проснулась.

Темнота.

Я села на кровати, сердце бешено колотилось.

В комнате всё было по-прежнему. Тусклая лампа на тумбочке, тяжёлый воздух, тени на стенах.

Но что-то было не так.

Лукас.

Он всё ещё сидел в кресле, но теперь не спал.

Он смотрел в окно.

– Что случилось? – мой голос сорвался.

Лукас медленно повернул голову ко мне, и я увидела, что его пальцы снова сжимают пистолет.

– Они нашли нас.

ГЛАВА 8. ЛИЦОМ К ЛИЦУ С ОПАСНОСТЬЮ

Мотель у трассы. Глубокая ночь.

Воздух в номере стал густым, как расплавленный воск, наполняя пространство липким ощущением тревоги. Я почувствовала, как невидимые нити страха оплетают моё тело, не давая сделать ни одного движения. Тишина, накрывшая комнату, казалась слишком плотной, слишком напряжённой – это была не тишина покоя, а затаённое ожидание бури.

Лукас сидел в кресле у окна, сжимая пистолет в ладони, его взгляд был прикован к чему-то за стеклом. Я с трудом сглотнула, ощущая, как пересохло в горле, и медленно, очень медленно встала с кровати, стараясь не издать ни звука.

– Что ты увидел? – мой голос прозвучал шёпотом, будто любое громкое слово могло разрушить хрупкое равновесие этого момента.

Лукас не сразу ответил. Он продолжал смотреть в окно, затем, так же медленно, как если бы каждое движение имело значение, поднял палец ко рту, призывая к молчанию.

Я затаила дыхание.

Он поднялся на ноги, шагнул к выключателю и щелкнул им. Свет мгновенно исчез, погрузив комнату в вязкую темноту.

Теперь я точно знала – снаружи кто-то был.

Я медленно подошла к окну, настолько осторожно, насколько позволяло моё дрожащее тело. Сердце колотилось в груди, словно хотело пробить рёбра, а кровь бешено пульсировала в висках. Лукас отступил в сторону, позволяя мне заглянуть наружу.

Тьма ночи поглотила пространство за стеклом, но мои глаза постепенно привыкли к сумраку, и я начала различать силуэты.

Три человека.

Они двигались бесшумно, прячась в тени машин, припаркованных вдоль мотеля.

Я почувствовала, как что-то ледяное прокатилось по позвоночнику.

– Они вооружены? – шёпотом спросила я, почти боясь услышать ответ.

Лукас молча кивнул.

Я вжалась спиной в стену, ощущая, как паника заполняет лёгкие, не давая вдохнуть.

– Что нам делать?

Лукас не выглядел встревоженным, но в каждом его движении читалась абсолютная концентрация. Он был словно натянутая тетива лука, готовая сорваться в любой момент.

– Мы не можем оставаться здесь. Они блокируют выход. Если поднимутся наверх – у нас не будет пути к отступлению.

Я знала, что он прав, но знание это не облегчало моего состояния.

Мне хотелось верить, что всё это – просто страшный сон, что сейчас я закрою глаза, а когда открою, окажусь в своём доме, в своей комнате, где пахнет жасмином и дорогими свечами, где нет людей с оружием, где никто не хочет меня убить.

Но я уже давно перестала верить в сказки.

За окном кто-то прошёл совсем близко.

Я услышала негромкий шёпот, затем звук – короткий, почти бесшумный, но отчётливый: щёлкнул затвор пистолета.

Они готовились.

Меня затрясло.

Лукас заметил.

Он посмотрел на меня, затем на дверь, потом снова на меня.

– Ты можешь бежать?

Я с трудом сглотнула, пытаясь подавить панику, но всё тело было словно ватным.

– Куда?

– Через окно.

Я моргнула.

– Мы на третьем этаже!

Лукас не отвёл взгляда.

– А у тебя есть выбор?

Нет. У меня не было выбора.

Я резко вздохнула, пытаясь заставить себя успокоиться. Если я сейчас позволю панике взять верх, это будет мой конец.

Лукас уже открыл окно, его движения были быстрыми, точными.

Я выглянула вниз.

Тьма.

Но я видела пожарную лестницу.

Она была слишком далеко.

Я повернулась к Лукасу.

– Я не смогу…

Он схватил меня за запястье, сжал пальцы, его тёмные глаза вспыхнули в тусклом свете ночи.

– Ты сможешь.

Я видела в его взгляде что-то, что не оставило места сомнениям.

Я должна была это сделать.

Прыжок в неизвестность

За дверью послышался звук.

Тяжёлые шаги.

Они были уже здесь.

Лукас резко повернулся ко мне.

– Прыгай!

Я развернулась, вцепилась в край окна, на секунду задержав дыхание.

Позади раздался оглушительный удар – дверь распахнулась с треском, словно была выбита мощным ударом.

Я прыгнула.

Падение и побег

Мир закружился.

Я упала не сразу – в последний момент мои пальцы ухватились за металлический каркас пожарной лестницы, но руки не выдержали тяжести, и я сорвалась, ударяясь спиной о железо, прежде чем, наконец, повиснуть, судорожно цепляясь за холодный металл.

Боль отозвалась в теле, но я ещё дышала.

Сверху раздался выстрел.

Пуля угодила в стену рядом с окном.

Лукас выпрыгнул следом.

Он не падал – он двигался уверенно, точно, приземлившись на лестницу с такой лёгкостью, будто был частью ночи.

Он умел это делать.

Я не успела об этом подумать – он схватил меня за руку, потащил вниз по лестнице.

За нашими спинами звучали голоса, раздавались шаги, но теперь у нас был шанс.

Лукас спрыгнул с последней ступени, а я, спотыкаясь, последовала за ним.

Секунда – и мы были на парковке.

Я увидела машину – не нашу, но готовую к бегству.

Лукас не колебался – он разбил стекло локтем, открыл дверь, схватил меня за плечо и буквально закинул на пассажирское сиденье.

Мотор взревел.

Шины сорвались с места.

Мы мчались прочь.

Гонка в ночи

Я обернулась, всё ещё тяжело дыша, в груди всё горело от боли, руки дрожали.

За нами бежали.

Но теперь они опоздали.

Мы снова вырвались.

Но в этот раз я точно знала:

Они не остановятся.

И однажды я могу не успеть убежать.

ГЛАВА 9. В ЗАПАДНЕ

Заброшенная заправка у трассы. Глубокая ночь.

Двигатель машины заглох, оставив после себя глухое эхо, растворяющееся в ночи, наполненной затаённым предчувствием опасности. Салон ещё хранил запах горячего металла и перегретого масла, резиновый аромат шин, что только что скользили по мокрому асфальту, и едва уловимый запах пороха, впитавшийся в одежду Лукаса после выстрелов, раздавшихся всего несколько минут назад.

Мир за пределами автомобиля казался чужим, слишком тихим, слишком напряжённым, словно сама ночь затаила дыхание, поджидая кульминацию. Я сидела, вцепившись пальцами в подлокотник, чувствуя, как кровь всё ещё гулко стучит в висках, сердце колотится с болезненной силой, а воздух, казавшийся таким тяжёлым, с трудом проходит в лёгкие.

Лукас не двигался. Он сидел за рулём, сжимая его так сильно, что на костяшках побелела кожа, и пристально всматривался в пространство за стеклом, анализируя каждый угол тьмы, каждый силуэт, каждую тень, способную превратиться в смертельную угрозу.

– Почему мы остановились? – мой голос прозвучал глухо, почти неузнаваемо, как будто страх уже успел разъесть его, лишив уверенности.

Лукас медленно разжал пальцы, наклонился вперёд, выключил фары, затем быстро проверил зеркала, в которых отражался пустынный пейзаж заброшенной территории.

– Потому что они уже здесь.

Эти слова прозвучали спокойно, даже слишком, но от этого стало ещё страшнее, будто спокойствие означало не надежду, а полное осознание того, что выбора у нас больше нет.

Я судорожно выдохнула, чувствуя, как страх сковывает мышцы, заставляя тело застывать в неподвижности, несмотря на внутренний импульс – бежать, спастись, спрятаться, исчезнуть.

– Кто? – шёпотом спросила я, даже не осознавая, что говорю.

Лукас не ответил сразу. Он лишь кивнул в сторону бокового зеркала, и я, затаив дыхание, повернула голову.

Сначала я ничего не увидела, только мрачную пустоту, медленно растворяющийся туман и темноту, пропитанную ощущением угрозы. Но потом, спустя несколько секунд, едва различимые в полумраке, они появились – фигуры, двигающиеся бесшумно, словно тени, почти сливаясь с пейзажем.

Четверо.

Движения у них были осторожными, выверенными, профессиональными. Это не были случайные бандиты или грабители, жаждущие лёгкой наживы. Эти люди знали, что делали.

Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод.

– Что нам делать?

Лукас медленно выдохнул, затем повернулся ко мне, его тёмные глаза вспыхнули в тусклом свете приборной панели.

– Выходить из машины нельзя. Они ждут этого. Они могут видеть нас, но, пока мы не двигаемся, у них нет повода стрелять.

Я сжала губы, стараясь подавить панику, но каждая клетка моего тела уже кричала от осознания – мы в ловушке.

– А если они нападут?

Лукас чуть склонил голову набок, словно оценивая вероятность, затем хмыкнул.

– Нападут. Вопрос – когда.

Я задержала дыхание.

– Что мы будем делать?

Лукас резко прищурился, снова скользнув взглядом по тёмному пространству перед нами, затем повернулся и сказал то, от чего у меня по-настоящему сжалось сердце:

– Мы не можем остаться здесь. Нам придётся прорваться.

Я смотрела на него, стараясь уловить хоть малейшую тень сомнения в его голосе, но его выражение лица было непроницаемым, а глаза холодными и решительными.

– Прорваться? Они вооружены!

Лукас медленно кивнул.

– Да. Но мы тоже.

Он наклонился к бардачку, резко его открыл и вытащил второй пистолет.

Я застыла, осознавая, что он собирается передать его мне.

– Нет. Нет-нет-нет. Я не могу…

– Ты можешь.

Он вложил оружие в мою ладонь, сжал мои пальцы вокруг рукоятки, его голос был твёрдым, но не жёстким, в нём сквозила уверенность, словно он верил в меня больше, чем я сама.

– Слушай меня. Если они доберутся до нас, тебе придётся стрелять. Не думай. Просто целься и нажимай на спусковой крючок. Это не время для сомнений. Это время выживать.

Я судорожно сглотнула, но не оттолкнула оружие.

Я ненавидела саму мысль о том, что могу убить человека.

Но я знала: если не они, то я.

Последний шанс

Фигуры за окном начали двигаться быстрее.

Я увидела вспышку – свет от фонарика скользнул по земле, затем исчез.

– Они готовятся. – Лукас говорил тихо, почти без эмоций.

Он посмотрел на меня.

– Когда я скажу, ты пригнёшься. Я заведу машину и выведу нас на трассу. Если кто-то попытается нас остановить – стреляй в колёса. Не в людей. В колёса.

Я не могла поверить, что всё это происходит на самом деле.

Но потом я увидела оружие в руках одного из людей за окном.

Время истекло.

– Сейчас! – голос Лукаса прозвучал резко, как удар хлыста.

Я упала вниз, прижимаясь к сиденью, закрывая голову руками.

Лукас завёл двигатель.

Рёв мотора разрезал ночь, разметав тишину.

Я услышала выстрел.

Окно с моей стороны разлетелось в куски.

Машина рванула с места, поднимая столб пыли.

Я судорожно схватила пистолет, пальцы дрожали, но я цель увидела чётко.

Машина преследователей стояла в нескольких метрах впереди.

Я зажмурилась на мгновение, затем выстрелила.

Колесо лопнуло с оглушительным хлопком.

Автомобиль накренился.

Мы прорвались.

Но я знала – это только начало.

ГЛАВА 10. ПОГОНЯ ВО ТЬМЕ

Заброшенная заправка у трассы. Ночь.

Мотор взревел, взорвав мёртвую тишину ночи, и машина, словно сорвавшийся с цепи зверь, вылетела из-под бетонного навеса, оставляя за собой густой шлейф пыли, разметавший клочьями слабый свет фар. Колёса взвизгнули, скользя по мокрому асфальту, в воздухе пахло жжёной резиной и бензином, но всё это тонули в шуме стрельбы – короткие очереди ударяли в корпус машины, задевая металл, разбивая боковое стекло, от чего внутрь осыпались мелкие осколки, больно царапая кожу.

Я пригнулась, ощущая, как страх сжимает грудь ледяным обручем, но не позволила ему парализовать меня, не дала панике взять верх. В ушах ещё звенел звук моего собственного выстрела – глухой, резкий, сотрясающий кости. Колесо машины преследователей взорвалось, чёрный внедорожник накренился, пытаясь удержаться на дороге, и этого нам хватило, чтобы получить несколько бесценных секунд форы.

Лукас крепче сжал руль, поворачивая машину, выжимая педаль газа, выводя нас обратно на трассу, где мокрый асфальт отражал свет одиноких фонарей, растянутых вдоль дороги, словно слабые ориентиры в бесконечной черноте.

– Держись крепче!

Я едва успела схватиться за ремень, когда нас швырнуло вбок – Лукас резко свернул, обогнув старый дорожный указатель, пытаясь запутать наших преследователей, но я знала: они не отстанут.

Я повернулась, вглядываясь в тьму.

Позади, на фоне мутного свечения заправки, чёрный внедорожник уже восстановил баланс.

Они ехали за нами.

– Чёрт! Они не сдаются!

Лукас посмотрел в зеркало заднего вида, его лицо оставалось бесстрастным, но я видела, как напряглась линия челюсти, как пальцы сильнее вжались в руль.

– Они нас не потеряют.

Я стиснула зубы, ощущая, как в груди поднимается адреналиновый комок.

– И что теперь?!

Лукас не ответил сразу. Он проверил обстановку впереди, затем бросил короткий взгляд на меня и с такой же холодной уверенностью произнёс:

– Теперь мы играем по их правилам.

Дорога в никуда

Шоссе было пустынным, мокрая дорога блестела в свете фар, уходя вдаль, теряясь среди холмов и деревьев, чьи вершины покачивались в слабом ночном ветре. Вокруг не было машин, ни одного попутного автомобиля, ни дальних огней поселений, только тёмная пустота, которую наполняли два двигателя – наш и тот, что гнался за нами, сокращая расстояние.

Я прижалась к креслу, сжимая в руках пистолет, холодный металл которого обжигал ладонь, напоминая, что теперь у меня нет иного выбора.

Лукас снова посмотрел в зеркало, затем резко кивнул вперёд:

– Справа будет старый мост. Нам нужно добраться до него.

– Зачем?

– Потому что другого пути нет.

Сзади снова раздался выстрел.

Пуля ударила в крышу, вызвав глухой металлический звон.

Я резко втянула воздух, сердце заколотилось ещё сильнее.

– Они стреляют!

– Я знаю!

Лукас резко дёрнул руль, уворачиваясь от ещё одной очереди выстрелов, затем, без предупреждения, схватил мой запястье, сжимая его так крепко, что я едва удержала пистолет в руках.

– Целься в их лобовое стекло. Быстро!

Я посмотрела на него в ужасе.

– Я не могу…

– Ты можешь. Если не ты, то они.

Слова Лукаса прозвучали жёстко, резко, и в его голосе не было места для сомнений.

Я снова обернулась назад.

Фары чёрного внедорожника сверкали, как два глаза зверя, выслеживающего добычу.

Они не остановятся.

Я подняла руку, пытаясь удержать пистолет ровно, но пальцы дрожали.

– Сейчас! – голос Лукаса резанул слух, как удар ножа.

Я нажала на спусковой крючок.

Вспышка.

Выстрел.

Я увидела, как пуля задела угол капота, оставляя глубокую вмятину, но не попала в цель.

– Проклятье!

– Сосредоточься!

Лукас развернул машину, вой шин разорвал тишину, нас снова занесло, и я почувствовала, как тело бросает вбок, но в этот момент мои руки уже не дрожали.

Я снова нажала на курок.

Вторая пуля пробила лобовое стекло.

Внедорожник резко замедлился.

– Попала! – воскликнула я, но Лукас не выглядел довольным.

– Они всё ещё на ходу! Мы должны добраться до моста!

Последний шанс на спасение

Впереди появился мост – старый, узкий, проржавевший от времени, его конструкции еле держались, а под ним текла быстрая, мутная река, отражавшая свет фар.

– Ты уверен, что мы должны туда ехать?!

Лукас стиснул зубы.

– Другого выхода нет!

Мы вылетели на мост.

Машина завибрировала, металл под шинами скрипнул, но нас несло вперёд.

Позади внедорожник догонял нас, их фары вспыхивали в зеркалах, их двигатели работали на пределе.

Я сжала кулаки.

– Что теперь?!

Лукас вдруг посмотрел на меня.

И его губы дрогнули.

– Держись.

Он резко развернул руль.

Машина ушла в занос, её развернуло боком, она заскользила по мокрому металлу моста, оставляя за собой след из искр, и прежде чем я успела закричать, раздался оглушительный треск.

Внедорожник влетел в нас на полной скорости.

От удара меня выбросило вперёд, ремень безопасности резко врезался в грудь, воздух вырвался из лёгких.

Я почувствовала падение.

Вода.

Холод.

Темнота.

ГЛАВА 11. ПОД ВОДОЙ

Река под мостом. Ночь.

Холод ударил в тело, сковав мышцы ледяным панцирем, разрывая лёгкие огнём, от которого хотелось кричать, но единственное, что вырывалось наружу, – это глухие пузыри, бесшумно устремляющиеся вверх, туда, где оставалась жизнь, воздух, спасение. Вода обволакивала меня со всех сторон, вязкая, чужая, будто бесконечная тьма, в которой не существовало времени, лишь удушающее давление, погружение в бездну, замедленность движений, как во сне, где ты падаешь, но никогда не достигаешь дна.

Я попыталась грести, но течение подхватило меня, швырнуло в сторону, ударив о какой-то подводный обломок, возможно, часть разрушенного моста или разбитого автомобиля. Острая боль пронзила бок, но я даже не успела вскрикнуть, потому что рот тут же наполнился водой. Её холодные струи хлынули в горло, разрывая сознание на части, забивая лёгкие, превращая меня в хрупкую, сжимающуюся оболочку боли и паники.

Где верх? Где низ?

Темнота была повсюду.

Где-то вдали, над головой, мутный свет пробивался сквозь водную гладь, искривляясь, переливаясь волнами, маня к себе, но тело больше не подчинялось мне. Я чувствовала, как мышцы слабеют, движения становятся вялыми, бессмысленными. Холод проник в каждую клетку, лишая сил, парализуя волю, затягивая в неизбежность.

Я теряла сознание.

Рывок. Спасение или конец?

Сквозь пелену воды и тьмы, где время и реальность уже смешались в единое, я почувствовала что-то неожиданное, чужеродное. Чью-то руку.

Жёсткие, сильные пальцы сомкнулись на моём запястье, дёрнули, потянули вверх, туда, где свет становился ярче, где воздух всё ещё существовал, где была жизнь.

Рывок.

Второй.

Где-то внутри вспыхнул инстинкт – борись.

Я сжала пальцы, вцепившись в руку, которая тянула меня к поверхности, с последними остатками сил, которых, казалось, уже не было.

Вода взорвалась пузырями, когда мы вынырнули на поверхность, и воздух ворвался в лёгкие, как удар молнии, как разорвавшийся электрический ток, смешавшийся с кашлем, с удушьем, с паникой. Я захрипела, втягивая кислород, но он был таким резким, таким болезненным, что на мгновение мне показалось – лучше бы я осталась внизу, где всё было тихо, где уже не существовало страха.

– Держись за меня! – Голос Лукаса был резким, обволакивающим, но в нём сквозило напряжение, словно он и сам боролся за жизнь, не меньше, чем я.

Я слабо кивнула, пальцы сжались на его плечах, пока он мощными гребками пробивался к берегу, несмотря на сильное течение, мешающее ему двигаться.

Мгновение перед новым кошмаром

Берег был близко.

Я видела тёмные очертания деревьев, слышала, как где-то вдали скрипит мост, отзываясь эхом в холодной ночи. Вода уже не тянула вниз так агрессивно, но всё ещё сковывала движения, мешая дышать, оставляя за собой привкус страха и беспомощности.

Лукас первым выбрался на берег, его мокрая одежда тяжело прилипла к телу, но он даже не обратил на это внимания, сразу же развернувшись ко мне, схватив за руку, помогая выбраться из воды. Я упала на колени, тяжело дыша, кашляя, всё ещё не веря, что мы действительно выжили, что мы выбрались.

Но радость длилась недолго.

Потому что стоило мне повернуть голову, как я увидела движение.

На другом берегу, едва различимые в полумраке, они вынырнули из воды, цепляясь за мокрые камни, их силуэты тёмными тенями вырисовывались на фоне неба.

Они не погибли.

Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод.

– Лукас…

Он уже смотрел в ту же сторону.

Глаза его сузились, пальцы медленно потянулись к мокрому пистолету, который каким-то чудом остался при нём даже после падения.

– Мы уходим. Немедленно.

Ночной лес. Тропа без выхода.

Мы бежали, несмотря на усталость, несмотря на тяжесть мокрой одежды, несмотря на дрожь в мышцах, которая заставляла каждый шаг даваться с невероятным трудом. Земля под ногами была мягкой, скользкой, воздух наполняли запахи сырости, мокрых листьев, холодного ночного ветра, шепчущего в кронах деревьев что-то зловещее, тревожное, похожее на предчувствие.

Позади они тоже бежали.

Я слышала их шаги.

Слышала, как ломаются ветки под их ногами, как приглушённые голоса обмениваются короткими фразами, как где-то слева вспыхивает слабый свет фонарика, который тут же гаснет, чтобы не выдавать их местоположение.

– Мы не оторвёмся от них! – выдохнула я, почти спотыкаясь, но Лукас снова схватил меня за руку, заставляя идти дальше.

– Ты будешь идти, пока не скажу останавливаться.

В его голосе не было сомнений.

Мы петляли между деревьями, уходя всё дальше в лес, но я понимала – если они нас окружат, выхода не останется.

Лукас вдруг резко остановился.

Я чуть не врезалась в него, задыхаясь от бега, но затем поняла почему.

Спереди слышались шаги.

Слабый хруст веток.

Шёпот.

Они нас поджидали.

Я почувствовала, как сердце застучало так сильно, что казалось, его звук могли услышать даже наши преследователи.

– Что делать? – прошептала я, едва дыша.

Лукас молчал.

Я повернула голову, увидела его лицо.

И поняла – он не знает ответа.

ГЛАВА 12. ОКРУЖЕННЫЕ
Лес за рекой. Глубокая ночь.

Воздух был пропитан влагой, холодной сыростью осеннего леса, смешанной с гниющей листвой, прелыми ветками, запахом земли, напитавшей в себя ночной дождь, который ещё недавно заливал шоссе и мост, с которого мы упали. Всё вокруг казалось неподвижным, безжизненным, но эта неподвижность была обманчива – где-то в темноте между деревьями они уже двигались, осторожно, бесшумно, но неизбежно приближаясь, сжимая кольцо вокруг нас, загоняя в ловушку, из которой мы, возможно, уже не выберемся.

Я чувствовала, как тело по-прежнему содрогается от холода и усталости, мокрая одежда прилипала к коже, мешая двигаться, дыхание было рваным, болезненным, ноги дрожали от бега, но я знала, что не могу позволить себе слабость, не сейчас, когда единственное, что отделяло меня от смерти, – это узкая тропа между двумя деревьями и человек, стоящий рядом со мной, держащий в руках мокрый пистолет, его пальцы крепко сжаты на рукоятке, мышцы напряжены, как натянутая струна, а взгляд холодный и сосредоточенный, высчитывающий каждую возможную секунду перед тем, как всё начнётся.

Лукас не говорил ни слова, но я видела, как его глаза изучают пространство впереди, оценивая ситуацию, прокладывая путь, которого, возможно, не существовало.

– Сколько их? – прошептала я, даже не осознавая, что говорю.

Он не сразу ответил.

Вместо этого он медленно склонил голову, прислушиваясь, затем его взгляд переместился вправо, где-то там, за кустарниками, мелькнула едва уловимая тень.

– Минимум пятеро. Может, больше.

Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод.

– Мы окружены?

Лукас стиснул зубы, его челюсть напряглась, затем он медленно кивнул.

– Да.

Ловушка без выхода

Я судорожно сглотнула, пытаясь подавить панику, которая уже разливалась внутри, но она была, как ядовитый газ, просачивающийся во все уголки сознания, не дающий сосредоточиться, заставляющий сердце колотиться так громко, что казалось, его звук разносился по всему лесу, выдавая нас.

– Что делать?

Лукас не ответил сразу.

Я видела, как он борется с чем-то внутри себя – с мыслями, с сомнениями, с пониманием того, что времени у нас почти не осталось.

Он медленно повернулся ко мне, его взгляд был настолько серьёзным, что мне стало не по себе.

– Они не оставят нас в живых, Ханна.

Слова прозвучали сухо, резко, как приговор.

Я знала это.

Но слышать это из его уст было страшнее, чем я могла себе представить.

– Тогда что?..

– Нам нужно разбить их строй. Если мы просто побежим – нас догонят. Если будем отсиживаться – нас найдут. Остаётся только одно.

Я поняла, что он собирается сказать, ещё до того, как он произнёс это.

– Сражаться.

Выстрел в темноте

Тишина вдруг стала ещё более зловещей.

Я почувствовала движение справа.

А потом всё произошло за долю секунды.

Лукас рванулся вперёд, выхватывая пистолет, и в ту же секунду воздух прорезал первый выстрел.

Громкий, оглушительный, взрывающий тишину ночи.

Мужчина, который уже был почти в нескольких шагах от нас, даже не успел среагировать – пуля ударила его в плечо, заставляя отшатнуться, его оружие выскользнуло из рук, он глухо упал на землю, но я знала: остальные уже двигаются.

– Беги! – резко крикнул Лукас, его голос резанул по сознанию, как хлыст.

Я сорвалась с места, чувствуя, как страх взрывается внутри, как ноги несут меня вперёд, но я не знала, куда, я просто следовала за Лукасом, который двигался быстро, ловко, петляя между деревьями, как будто знал этот лес, как будто этот бег был для него не в новинку.

Но преследователи не сдавались.

Позади раздались новые выстрелы.

Один из них ударил в дерево, всего в нескольких сантиметрах от моего плеча.

Я вскрикнула, но продолжала бежать.

Лукас вдруг резко свернул, схватив меня за руку, увлекая за собой в густые заросли.

Я чуть не упала, споткнувшись о корень, но он удержал меня.

– Тихо!

Я зажала рот ладонью, стараясь унять дыхание.

Мы замерли в тени, спрятанные за толстыми ветками.

Шаги были слишком близко.

Я чувствовала, как кровь стучит в висках, сердце бешено колотится, как лёгкие жадно хватают воздух, но я знала, что не могу выдать себя.

Между деревьями мелькнул силуэт.

Они искали нас.

– Они не могли далеко уйти! Проверьте здесь!

Голос был низким, грубым, чужим.

Я сжалась сильнее.

Лукас наклонился ко мне, его губы были в нескольких миллиметрах от моего уха, и он выдохнул едва слышно:

– Когда я скажу "три", ты бежишь. Не оглядываешься. Просто бежишь.

Я судорожно вдохнула.

– А ты?

– Я их задержу.

Я не хотела оставлять его одного.

Но я знала – у меня не было выбора.

Шаги приблизились.

Лукас поднял три пальца.

Я глубоко вдохнула.

Раз.

Человек вышел из зарослей, его глаза блестели в свете фонаря, который он держал в руках.

Два.

Он поднял пистолет, направляя его прямо в нашу сторону.

Три!

Лукас резко толкнул меня вперёд.

Я сорвалась с места.

За моей спиной раздался выстрел.

Сможет ли он выжить?

Я бежала.

Я слышала, как листья хлещут по лицу, как ноги скользят по мокрой земле, как сердце бьётся в груди так сильно, что казалось, оно разорвётся.

Но в голове звучал только один вопрос.

Жив ли Лукас?

ГЛАВА 13. БЕЗ ВЫБОРА

Ночной лес. Бегство в неизвестность.

Воздух рвался в лёгкие прерывистыми, болезненными вдохами, каждая попытка втянуть его сопровождалась острой болью в груди, словно тысячи ледяных игл пронизывали меня изнутри, мешая дышать, мешая думать, мешая осознавать реальность. Ноги скользили по влажной земле, покрытой толстым слоем прелых листьев и скрытых корней, готовых в любую секунду оборвать мой бег, споткнуть, заставить упасть, сделать меня лёгкой добычей для тех, кто уже преследовал меня по пятам.

Я бежала.

Не помню, сколько секунд или минут прошло с того момента, как Лукас шепнул мне «беги» и толкнул вперёд, давая мне шанс, пусть даже этот шанс был призрачным. Я не слышала больше его голоса, не знала, что с ним, но где-то внутри жгло страшное осознание: он мог не выжить.

Выстрел, раздавшийся позади, был оглушительным, разрывающим ночной воздух, как раскат грома перед штормом.

Я не могла оглянуться.

Если я остановлюсь, если замедлю шаг, если позволю себе повернуть голову, то вся эта гонка окажется бессмысленной, потому что они будут там, уже рядом, уже готовые схватить меня, вырвать из этого ночного кошмара последнюю каплю надежды на спасение.

Я пыталась сосредоточиться только на движении.

Беги.

Не думай.

Просто беги.

Ветки хлестали по лицу, цепляясь за волосы, острые сучья царапали руки, оставляя тонкие полосы крови, но боль не имела значения. Боль означала, что я ещё жива.

А значит, у меня был шанс.

Лесной капкан

Шаги позади становились всё ближе.

Я слышала их дыхание – тяжёлое, сбитое, но настойчивое.

Они не отставали.

Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах, мысли метались в панике, не в силах выстроить чёткий план, не оставляя мне ничего, кроме рефлексов – вперёд, только вперёд, пока ноги ещё могут двигаться, пока не настигли, пока не схватили…

Но затем я увидела это.

Спереди, всего в нескольких метрах, прямо на моём пути раскинулась узкая, каменистая расщелина, уходящая в темноту. Вода, текущая по дну ущелья, блестела в свете слабой луны, её течение было быстрым, коварным, испещрённым острыми скалами, среди которых пенились холодные потоки.

Я в ловушке.

Позади – они.

Впереди – река, куда можно только прыгнуть.

Решение за долю секунды

Я судорожно оглянулась, взглядом выхватывая из темноты фигуры преследователей.

Их было трое.

Лица скрыты тенями, но даже отсюда я видела блеск металла в их руках, пистолеты, готовые выстрелить, если я сделаю что-то не так.

Я видела, как один из них замедлил шаг, слегка приподняв оружие, словно предупреждая меня.

– Конец пути, девочка.

Голос был низким, хриплым, исполненным странного спокойствия, за которым скрывалось полное превосходство. Они знали, что я всё равно не сбегу.

Я сделала шаг назад, пятками чувствуя край обрыва.

Я не могла дышать.

Паника затопила грудь, свела рёбра в судорожном спазме.

Что делать?!

Время сжалось в одну секунду.

Я видела, как человек с оружием двинулся вперёд.

– Пошли, Ханна. Не усложняй.

Моё имя.

Как будто удар в лицо.

Они знали, кто я.

И они хотели меня живой.

Но я не могла позволить им этого.

Я закрыла глаза.

И прыгнула.

Падение в неизвестность

Ветер рванул волосы назад, заставил моё тело закрутиться в воздухе, сердце ушло в пятки, лёгкие сжались так сильно, что не осталось ни звука, ни дыхания – только момент осознания, что назад пути больше нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.