Tatianka Kladko
Другие миры. Первый

Глава 1. Попала

«Не, ну, не дура ли? Как можно заблудиться в городском парке? В трёх берёзах то?! Вероника, да ты талантище!».

Такие не радужные мысли крутились в моей голове, пока я, сердито сопя, шла по каменной дорожке парка, упрямо шагая вперед. Хотя любой здравомыслящий человек, давно бы двинулся в обратном направлении, к исходной точке, с которой всё пошло не так… но это не про нас. Мы гордые, поэтому, упрямо движемся вперёд. Моё умозаключение заключалось в простой цепочке рассуждений: парк городской, если есть вход с одной улицы, значит, есть такие же, но с других сторон, а если есть дорожка, значит рано или поздно куда-то она меня выведет. Вроде логика есть. Да, и два часа назад я через этот же парк шла к университету…но в обратном направлении я уже пол часа иду, и парк становится лишь гуще, деревья больше и старше, кусты менее опрятные, клумб и скамеек всё меньше, как и людей, а вот зарослей всё больше. Чуть дальше, дорожка резко уходит вправо и теряется из вида за густым пролеском и кустами шиповника. Что ж, если там не окажется выхода, то возможно, тропа делает круг и в скором времени, я выйду к началу своего пути.

Надежды оказались напрасными. Дорожка обрывалась в метрах пяти от поворота и дальше шла обычная тропинка, уводящая в лес. Реальный, тёмный, густой лес! Первые пару минут я в панике пыталась понять, откуда он вообще взялся? Потом пришло понимание, что универ, в который я приехала узнавать по поводу поступления, находится на самой окраине нашего городка, и вполне возможно наличие сей достопримечательности, а парк и не парк вовсе. Просто местные власти немного облагородили небольшую территорию для прогулок с детьми и отдыха на природе. Ведь в самом начале были детские площадки, даже небольшое футбольное поле и столики со скамейками для пикников. Вроде, логика есть. Паника ушла. Остались два вопроса. Как вернуться хотя бы обратно к универу до темноты и как собственно я вообще смогла заблудиться? Второй вопрос остался риторическим.

Поразмыслив и вновь построив в голове логическую цепочку, я решила срезать значительную часть пути. Ведь если дорога за последнее время дважды сворачивала вправо, то стоит повернуть вправо еще раз и идти немного наискосок, так я выйду на ту же каменную дорожку, ближе к началу, верно? Верно, решила Вероника и полезла в кусты. Пугаться и подумать, как следует, у меня времени не было, солнце скоро сядет, а оно и так светило сегодня дольше обычного. Как никак, самый длинный день в году. День летнего солнцестояния. День, когда я лишилась единственного по-настоящему близкого и родного мне человека. И я бы с удовольствием провела его на кладбище, у могилы моей бабушки, но я без понятия, как добраться до нашей деревушки, где она была похоронена семь лет назад. Поэтому я провела его, потратив на один единственный университет. Единственный, который мне понравился. Вчера я подала документы на поступление в три, которые выбрал мой брат, сегодня по зову сердца решила съездить в одно из двух мест, о которых мечтала сама. Но я понимаю, брат будет против. И точно недоволен. И, скорее всего, очень зол, что я приеду так поздно. В спешке, подгоняемая мрачными мыслями, шагая по подстриженным газонам, спустя всего минут десять я вышла к густым зарослям сирени, за которыми были слышны детские голоса и поучающих их родителей. Бедного мальчика Вову отчаянно звала мама. Точно, сирень росла вдоль дорожки в самом начале, там же и находились детские горки и качели. Окрыленная мыслью, что до темноты успею сесть в автобус, я стала пробираться сквозь сирень.

«Что за попадос?»

И цензурных мыслей в голове не осталось. Буквально, вывалившись с куста, я оказалась на поляне. В лесу. Вокруг сплошной стеной дубы, липы, клёны… Вроде бы. А между ними кустики, даже с ягодками… но есть их, я бы не рискнула. Они светились в темноте, как флуоресцентные. На полянке, примерно три на три метра, травка колышется, мне по коленкам щекоча…

Паника задерживалась. Зато шок был со мной. Не было дорожек, не было детских голосов и качелей. Не было мальчика Вовы и его мамы. Был только лес. Сумерки. Щебетание птиц. Шелест листвы. И я. Не знаю, сколько прошло времени, пока я стояла и смотрела по сторонам, но паника подкрадывалась незаметно. Связных мыслей в голове не было. Я абсолютно не понимала, почему я оказалась здесь, где бы это, не было, и что мне делать дальше. Дыхание учащалось, по спине прошёлся небольшой табун мурашек. Я не знала, что делать первым: кричать, плакать, материться, бояться или просто бегать вокруг и искать хоть одну живую душу. Рядом со мной, в траве, что-то зашевелилось. В страхе отскочив назад на метр и присмотревшись, в полумраке поляны я увидела длинное скользящее нечто. Это нечто извивалось как змея, но издавало странный скрипучий звук, и размером было с молодого питона.

«Ну, Вероника, просила живую душу? Получайте, распишитесь!»

Больше раздумий, что делать первым и как быть, в моей голове не осталось. Закричав, я бросилась бежать через те же кусты, что и попала в эту «страну чудес». Много покричать не вышло, так как дыхание сбилось быстро, а вот бежала я долго-долго, мною двигали страх и паника. Пробежка закончилась также, как и началась, резко. Перепрыгивая через очередной низкий кустарник, при приземлении я подвернула левую лодыжку и, не удержав равновесия, повалилась на землю. Покувыркавшись по земле, решила, что если на меня что-то или кто-то нападет, то так тому и быть. Сил подняться или просто двигаться у меня не было. Как и желания жить. Казалось, что по венам течёт не кровь вовсе, а как минимум раскалённый свинец, кости стали титановыми, а лёгкие были близки к тому, чтобы сломать грудную клетку. Голова кружилась так, что если бы я попробовала встать на ноги, то точно свалилась бы опять. Полежав, восстановив дыхание и полюбовавшись танцующими звёздами на тёмно-синем, ясном, ночном небе, ко мне вернулось желание жить, но не двигаться и я толи уснула, толи потеряла сознание.

Пробуждение было бодрым, проснулась от стука собственных зубов и дрожи, что сотрясала всё моё тело. Небо над головой начинало светлеть, пропадали последние звёзды. Рассвет. Но понять в какой стороне солнце я не могла, слева и справа сплошной стеной стояли высокие деревья. Наверное, именно про такие говорят «вековые». Поднявшись и проверив ногу, поняла, что всё не так плохо, вывиха и тем более перелома точно нет. Растирая свои плечи в попытке согреться, успела обрадоваться простому ушибу, но радость была не долгой. Вокруг всё ещё был лес, а я стояла на простой просёлочной дороге. Хотя дорогой это было сложно назвать. Две, едва заметные, узкие колеи, местами заросшие травой, тянулись через лес. Это всё же лучше, чем бродить среди деревьев и ждать, когда на тебя набредёт бурый мишка или серый волчок. Или скрипучий питон, да… поэтому, воспользовавшись старой считалочкой, выбрала направление и двинула вправо. Налево пусть ходят неверные мужья.

«То, что ты, Вероника, страдаешь топографическим кретинизмом, конечно интересная новость! О чём ты думала и куда смотрела, когда вчера вышла с универа? Как и, главное, чем теперь будешь оправдываться перед братом?»

Шагая по дороге, неизвестно какой и неизвестно куда меня ведущей, я размышляла обо всём со мной случившимся за последние сутки. Куда смотрела, это вопрос конечно интересный, но я уверенна, что смотрела под ноги. Да и ещё я уверена, что шла обратно так же, как и шла туда. Спросив дорогу в поисках университета, милая бабулечка, в тёмно-фиолетовом брючном костюме, подсказала мне, как срезать через парк. Бабулечка была странной и кого-то мне жутко напомнила, а ещё, больно уколола плечо, когда прикоснулась ко мне, говоря ещё более странные напутственные слова, чем она сама, но что это было, я терялась в догадках. Однако, учитывая, что следов на коже нет, логически решила, что это было статическое электричество из-за её странного костюмчика, но несмотря на все странности той бабульки, дорогу она указала верно, и до универа я дошла очень быстро, видимо, уже на обратном пути я всё, же где-то пошла не по той дорожке. А вот думала я в тот момент о своём брате. Вернее, я пыталась просчитать вероятность его одобрения на моё поступление и будущего обучения в том учебном заведении, которое понравилось мне. И как бы я не размышляла, какие бы логические цепочки не выстраивала в своей голове, выходило только то, что мне влетит от брата. Он не считал профессию педагога прибыльной, а это был единственный критерий в выборе профессии для него. Доводы же, что это моя жизнь и мне её жить – к рассмотрению не принимались. И вот как-то за этими мыслями, незаметно для самой себя, я оказалась в том парке-лесе. Как плохо не знать географию. Тем более, не знать города, в котором ты живёшь. За свои недолгие семнадцать лет жизни, я мало путешествовала. Да, и можно ли назвать «путешествием» переезд в десять лет с маленькой деревушки в маленьких городок и единственную поездку в летний лагерь? Я и по городу то только этим летом начала кататься, после окончания школы, в поисках дальнейшего места обучения. До этого времени все мои передвижения ограничивались двумя улицами – на одной был дом и школа, на соседней – школа музыкальная и магазин, в котором я иногда подрабатывала на каникулах.

По логике вещей, эта дорога должна вывести меня к какому-нибудь дачному посёлку или деревеньке, так ведь? Было бы замечательно найти хоть какую-то цивилизацию, живых и разумных существ. Конечно, был страх от того, что меня не было дома сутки, но я не давала ему перерасти в панику. Я даже представить себе боялась, как на сие знаменательное событие отреагировал мой брат. Обзвонил больницы, морги и все полицейские участки? Сильно сомневаюсь. Скорее готовит грандиозную взбучку и уже придумал наказание. Хочется верить, что перед казнью меня хотя бы выслушают. Он у меня неплохой, но очень уж строгий. Ага, а ещё диктатор, эгоист и грёбанный перфекционист. Сразу выходит из себя, если что-то идёт не по его плану или не по его правилам. Не могу его винить за это, жизнь таким сделала, но всё же, я много ночей проплакала из-за того, что в мои десять с небольшим лет он остался моим единственным родственником…

Спустя пару часов моей пешей прогулки, лес начал редеть, а дорога подниматься вверх, уводя на довольно высокий холм. Восток оказался слева от меня, солнце согревало, но не сильно опаляло, что было немного странно для конца июня на юге нашей необъятной страны. Но возможно, в городе оно всегда жарче, чем за городом? Пить хотелось сильно, желудок давно обнимал позвоночник, голова шла кругом, мысли не задерживались в ней надолго, а ноги гудели от долгой ходьбы, да и вчерашняя пробежка сказывалась. Я никогда не была сильно верующей, давно разочаровавшись в высших силах, если таковые были, но в то время я молилась всем богам, про которых когда-либо слышала или изучала в школе, что бы эта дорога наконец привела меня хоть куда-нибудь, где есть люди.

Подъем на холм дался мне очень тяжело, у самой вершины я уже была готова упасть и покатиться вниз. Солнце начало припекать ощутимее, и жажда стала совсем невыносимой. Наверное, ещё немного и я потеряла бы сознание, но на чистом упрямстве, а может молитвы помогли, я всё, же доползла до вершины и замерла от восторга. Открывшаяся мне картина впечатляла своим видом, красками, просторами и великолепием. Вот так живёшь себе и не знаешь, что где-то рядом есть такая красота! Вдалеке, на самом горизонте, высились горы, вершины которых терялись в облаках. С холма к его подножью вела дорога, более накатанная и без зарослей травы, упираясь в довольно большую деревушку. За этой деревушкой и до самых гор стелились разноцветные поля, местами разделяемые широкой рекой. Зеленые, желтые, сиреневые, белые и нежно голубые, большие и поменьше, и все они были разной формы, границы определялись только цветом и узкими дорогами. Такого чуда и простора для глаз я раньше не видела и даже представить себе не могла.

Внизу холма пряталась деревушка и в этот час в ней кипела жизнь. Почти в каждом дворе, мужчины и женщины занимались своим хозяйством, кто-то привязывал коров и коз, кто-то снимал бельё с верёвок, кто-то косил траву, где-то запрягали лошадей в повозки, группы людей шли пешком по направлению к ближайшим полям, малышня небольшими группами собиралась в разных частях деревушки, играя в мяч или догонялки, их весёлый смех доносился даже до вершины холма. Я не могла оторвать своего взгляда от такой простой, и до боли привычной для меня жизни. Ностальгия и тоска по детству, проведённому в деревне с бабушкой, терзали душу. В бетонных джунглях города мне с первого же дня было душно, здесь же, буйство живой природы освежало и наполняло жизненными силами. Каждый домик был окружён невысокими плодовыми деревьями, вместо заборов росли кустарники, наверняка не декоративные, а полные ягод, и за каждым таким домиком был небольшой огород. Вся картина умиротворяла и наполняла душу какой-то детской радостью и счастьем, но всё же, было что-то, что заставляло меня насторожиться.

Так и не поняв, что меня тревожит, я начала спускаться вниз, что бы поговорить с кем-нибудь из местных жителей. Возможно, кто-то сегодня собирается в город? Или найдутся добрые люди, которые не пожалеют хотя бы стакан воды для умирающего от жажды подростка? В идеале, найти магазин, купить воды и булочку, немного денег у меня было, спросить есть ли в деревне вокзал, ходит ли автобус в город. В голове кольнула мысль. Точно, с высоты я ведь видела только хаотично расположенные домики, ничего и близко похожего на магазины не было. В центре деревушки, где встречались все дороги, было что-то похожее на рынок, где местные жители накрывали свои прилавки и выкладывали на них какие-то товары. А ещё, я не увидела ни одной машины. Да, и асфальта не было. Вообще. Все дороги накатанные и вытоптанные. Ни тротуаров, ни площадей. Это было странно. Как и то, что во всей деревне не было столбов электропередач. Вот что было странно для меня.

Даже в той небольшой деревушке, в которой мы жили с бабушкой, главная улица была заасфальтирована и к ней примыкала такая же заасфальтированная площадь, считающаяся рыночной, на которой местные жители и приезжие торговцы, продавали свои товары. В целом, наша деревенька была довольно современной, мало кто держал домашнее хозяйство или занимался огородом (сады и десяток курочек не считаются). На каждой улице были фонари и магазинчики, где продавали самые популярные продукты. В основном, хлеб и пряники, да, но они были. У нас не было постоянного вокзала, но в разных концах деревушки были остановки для проходящих автобусов, каждый день можно было уехать и вернуться, а большинство местных жителей, таким образом, ездили на работу в районный центр. Были детский садик и начальная школа, а также большой гастроном с детской площадкой перед ним. В этой же деревушке я не заметила ничего похожего. Наверное, все эти странности насторожили бы меня сильнее, если бы не чувство жажды и голода, а еще усталость и страх получить нагоняй от брата. А то, что взбучка будет, это однозначно. Знала бы я тогда, что меня ждёт и куда попала, стала бы я что-то менять? Даже если бы могла?

Ближайший к подножью холма дом находился немного вдалеке от основной деревушки и был настолько маленьким, что за растущими вокруг деревьями был заметен только благодаря ярко-жёлтой крыше. Ограждением сего подворья можно было бы считать кусты дикой ежевики, посаженные по периметру с редкими плодовыми деревьями, но кое-где были конкретные дыры, куда не то что пройти человеку, легко проехать на джипе можно было бы, однако было что-то напоминающее калитку. Небольшая деревянная дверца, крепилась к двум деревянным же столбикам, а за ней начиналась тропа, ведущая к дому.

Включив логику, опять, я пришла к мысли, что мне нет смысла идти в деревню, ведь с другой стороны от неё были поля и горы, а значит, мне точно в другую сторону. Ага, обратно в лес. Придя к столь неутешительным выводам, я собиралась зайти и поискать хозяев маленького домика, но калитка не открывалась. На ней не было замков, засовов и даже никакой верёвочки. Но она не открывалась. Логика подсказала, что это и не калитка вовсе, возможно когда-то это должно было стать началом забора, но стало и его концом сразу же. Решив не мучить себя, я просто прошла чуть дальше, где в кустах ежевики был большой пробел. Но сколько бы я к нему не шла, он не становился ближе! Я словно на беговой дорожке, шла на месте. Толи от обезвоживания и потери сил, толи от странности данного события, я упала на свою пятую точку и задумалась. Вы когда-нибудь задумывались без единой мысли в голове? Вот и я до этого ни разу так не делала. Но сидя там тогда в моей голове проносились мысли о том, какая прекрасная погода, о том, как здорово поют птицы, о том, что откуда-то доносится запах свежей выпечки, о том, как должно быть темно в этой деревне ночами без стационарного уличного освещения… я думала о ежевике, о том, не рано ли ей поспевать в июне? Хотя должна была бы думать «а какого хрена, тут собственно происходит?!».

– Ты там чего делаешь?

У «калитки», от которой я смогла отойти максимум на пятнадцать шагов, стояла приятной наружности молодая женщина лет тридцати, в длинной цветастой юбке, белой рубашке и с платком на голове. Смуглая кожа, такие темно-карие глаза, что кажутся чёрными, тонкие губы и немного курносый нос, невысокого роста и миниатюрного телосложения. Она смотрела с интересом и нескрываемым любопытством, вытирая руки о кухонное полотенце. Наверное, эта женщина готовила и увидела меня в окно. Надеюсь, она не наблюдала, как я хожу на одном месте, а до этого пыталась сломать её «забор»? Было бы неловко…

– Задумалась немного, – поднимаясь с земли и отряхивая свою пятую точку, сказала я, глядя на женщину, – простите.

– За что же ты просишь прощенья? – Удивлённо спросила она.

– За то, что отвлекла Вас и побеспокоила?

Да, это было больше похоже на вопрос, но я немного растерялась, либо же от голода и усталости мой мозг отказывался соображать нормально. Женщину это видимо развеселило. Ну, мне не жалко, ещё немного и мне станет абсолютно всё равно на всё происходящее вокруг безобразие. Были бы силы, я бы и анекдот рассказала, и песенку спела.

– Как ты оказалась здесь и почему решила задуматься именно у моего дома? – Отсмеявшись, она снова обратилась ко мне.

Тут моё сознание ко мне вернулось, ненадолго, правда, но стоит и за это его поблагодарить. Вспомнив кто я, где, почему и как собственно здесь очутилась, выдала на одном дыхании:

– Я вчера вечером заблудилась в парке, сама не поняла, как оказалась в лесу, а потом та змея и я побежала, остановилась, когда упала, а потом ещё и отключилась! А утром в себя пришла и вот к деревне вышла, хотела спросить, как мне в город вернуться?

Тётенька посмотрела на меня сверху вниз, а потом обратно, прищурив взгляд и подняв брови с подозрением или удивлением, но спросила она с каким-то странным весельем в голосе.

– Говоришь, одну ночь в лесу провела?

На это я смогла только кивнуть, в горле пересохло, в голове опять помутилось, перед глазами снова всё закружилось. Сознание решило, что оно сделало достаточно и собиралось вновь меня покинуть.

– Если до города добираться, то через лес двое суток уйдёт, и то если верхом, пешему дней пять идти. – Начала нести какой-то бред эта с виду адекватная женщина. – А потом ещё трое суток верхом или десять дней пешком. Уверенна ли ты, милая, что ты в Фризонском парке заблудилась?

И что её опять развеселило? Но на этом моё сознание решило, что пора спасаться бегством и всё померкло. Вот и хорошо, полежи Вероника, отдохни, а то совсем уже ничего не улавливаешь. Пятнадцать суток пешком до города? Или пять дней, но верхом? Не, верхом конечно лучше, но я до сегодняшнего дня лошадей только в кино видела. Не-не-не, не умею я верхом ездить. Да, что за бред?! Какие пять-пятнадцать суток? Меньше 24х часов назад я в автобус села, до универа доехать! Я что по лесу две недели бегала? Или в отключке столько пролежала? Тогда логичнее, подумать, что меня просто сожрал тот питон и сейчас, пока он меня переваривает, я ловлю глюки.

В себя пришла резко. Выбора у меня не было. Когда на тебя льют ледяную воду, в себя приходишь быстро и качественно, а главное, полная сил и желания жить, и немного убивать, да.

– Очнулась, наконец. – Надо мной стояла моя новая знакомая. Хотя нет, не знакомились ещё. – Ты в первый раз в обморок свалилась?

Первый шок от пробуждения прошёл, осмотревшись, я поняла, что нахожусь во дворе, у домика с жёлтой крышей. Сижу на широкой деревянной скамье, обтекаю. Всё такая же голодная, уставшая и ничего не понимающая. Женщина, не дожидавшись ответа на свой вопрос, а может он изначально был риторическим, ушла в дом, но быстро вернулась с большим полотенцем.

– Держи. – Она протянула мне полотенце. – Тебя как зовут, странница?

Не поняла, «странница» потому, что пришла не понятно откуда или потому, что странная?

– Вероника, – всё же знакомство должно было состояться, – а Вас, тётенька, как зовут?

– Зовут меня Марианна, травница, да знахорша местная. Но все ведьмой кличут, я уж и не обижаюсь давно, – это типа, экстрасенс местного разлива? Что-то мой мозг начинает буксовать на её фразочках.– Идём в дом, Вероника, думаю, сначала стоит тебя накормить, а то ты снова в обморок упадёшь, от голода на этот раз, и не выясним мы, откуда ты такая появилась и что с тобой дальше делать.

Тётенька, травница которая, развернувшись, ушла в дом. А я задумалась, интересно мы вдвоём поместимся в этом крошечном домике? Серьёзно, он же два на два, не больше! А чем кормят травницы? Травой? Почему ведьма? Они же злые или нет? А вдруг, как в сказках, накормит, напоит, помоет (ну, это вроде как уже можно сказать сделала, до сих пор мокрая сижу), а потом спать уложит и больше не проснётся бедная девочка Вероника? Хотя бабушку мою тоже ведьмой считали, а как кто в деревне болеть начинал, так сразу к ней за помощью бежали. На этом месте моих размышлений желудок выдал жалобный стон. Что ж, если умирать, то хотя бы сытой! Пойдём, посмотрим, чем кормят травницы.

Сказать, что я офигела? Нет. Не подходит. Это не описывает всего спектра моих эмоций, когда я зашла в «домик». Это был шок. Какой по счёту за последние сутки? Может, я и правда в обмороки падаю не от голода, а от неспособности моего мозга улавливать происходящее? Внутри домик был совсем немного больше, чем снаружи. Раз в десять, всего лишь! Войдя, я оказалась в просторной прихожей, с лавкой у одной стены и большим деревянным шкафом напротив. Из прихожей арочный проём, завешенный плотной тканью, вёл в большую кухню-столовую, странную надо отметить, ни холодильника, ни микроволновки, даже печь старорусская, которую дровами топить нужно. А из кухни ещё один большой проём, без двери, даже из тряпочки, вёл в другую комнату, с огромным шкафом, столом в центре, диванчиком у камина, ещё одним входом в другую комнату и лестницей на второй этаж.

«Ааааааа… Вот почему ведьма?»

Это была единственная связная мысль в моей, видимо очень больной, головушке.

– Чего стоишь? Иди, садись, – Марианна присаживалась за большой, наверное, дубовый, стол, накрытый к завтраку или обеду. – Поешь. Отдохнёшь. Да, расскажешь, с какого мира и как ты сюда попала.

Глава 2. Новая реальность

– Ника!

И снова крик наставницы меня разбудил на самом интересном моменте сна, я ведь почти поймала того дракона! Знаю, в этом мире их нет, но в моих снах и единороги встречаются. Даже говорящие, вот! Вчерашний, например, объяснял мне разницу между мальчиками и девочками, и почему они предпочитают, чтобы к ним прикасались только девственницы…

– Ника, ты, что опять спишь?

– Нет! Я поливала клубнику! Уже иду.

Проходя мимо совершенно сухих кустиков клубники, мысленно извинилась перед каждым, мне правда стыдно. Росла бы здесь морковка, стыдно бы не было, но именно клубнике выпала участь быть посаженной в дальнем углу нашего сада-огорода. Ну, как «нашего». Всё это наставницы, как и двор, как и дом. Но за последние почти пять лет, проведённые здесь, привыкла считать это место и своим домом. И Марианна оказалась очень доброй ведьмой. Приютила, объяснила, что смогла, согласилась помочь, даже взялась обучать. Для всех в деревне и ближайшем городе, я стала её племянницей, которую мать отправила к своей сестре на обучение, ведь оказалось, что девочка обладает даром.

– Тётушка, зачем звала?

Войдя в дом, я увидела тётю, задвигающую обратно в печь котелок. Судя по умопомрачительным запахам, разлетающимся по дому, сегодня на обед грибной супчик.

– Присмотри за супом, – она ушла в соседнюю комнату, но быстро вернулась, держа в руках свой платок и походную сумку с кучей скляночек, порошочков и травок, – ещё пара минут и можешь садиться обедать. Меня вызывают в город, господина Парву снова что-то беспокоит, прислал за мной.

Не переставая возмущаться в полголоса, она повязала платок на голову, сложила в узелок немного провизии в дорогу, вернулась в свою спальню, чтобы взять вязанную накидку на плечи. Наблюдая за её суетливыми действиями, я отчего-то радовалась. За прошедшие годы она не изменилась ни на минуту. Всё такая же симпатичная и добродушная хохотушка (которую, однако, лучше не злить), примерно тридцати лет. Но каково же было моё удивление, когда она сказала свой возраст, я чуть снова в обморок не грохнулась. Вообще, несколько дней на новом месте, я часто спасалась обмороками, а первые двое суток и вовсе проспала, не приходя в сознание. По словам наставницы, это так у меня «акклиматизация» к новому миру происходила. Мир новый подстраивался под моё восприятие мира родного.

– Меня не будет две недели, справишься сама?

«Да, вроде, не совсем безмозглая и не маленькая уже»

Сейчас начнёт зачитывать мои права и обязанности. Она же знает, что память у меня отличная, но всё равно каждый раз твердит одно и тоже. Или это у неё так возраст сказывается, ворчать начинает? Главное вслух об этом не спросить… буду спать в клубнике. На два метра под землёй.

– Можешь быть спокойна, – я взяла её сумку и, приобняв за плечи, повела на выход. – Огород не заброшу, дом не спалю, не буду питаться одними яблоками и в лес без тебя не пойду. Далеко не пойду, во всяком случае. А ещё я помню про мазь для бабушки Миры и что завтра нужно сходить к тётушке Фаине, проверить её самочувствие.

За калиткой стояла небольшая повозка с уже давно знакомым кучером и запряжённой в неё крепкой лошадкой. Судя по выражению лица наставницы, она пыталась вспомнить, всё ли я перечислила из необходимого сделать или не делать. Подойдя к калитке, щелчком пальцем выпустила искру и открыла её перед наставницей.

– Клянусь не водить парней, не устраивать посиделок с подружками и не летать на метле.

Ну, вот, хоть улыбнулась. Ей ли не знать, что подружек у меня нет, метлу я не люблю (на ней сидеть не удобно), а местные парни меня, как огня боятся. Как раз таки, после моих полётов на метле…

– Я просто расстроена этой вынужденной поездкой, – Она села в повозку и утроилась поудобнее, – вернусь и совсем времени не останется до твоего отъезда. Может, всё же, на следующий год поедешь?

– Мы же это обсуждали, и обе пришли к мысли, что нет смысла тянуть.

Да, это я пришла к такому выводу, но она же со мной согласилась. Всё никак не могу понять, почему она, прожившая двести лет одна, так привязалась ко мне за каких-то пять и теперь ни в какую не хочет отпускать? Или ей до такой степени надоело одиночество? Так давно бы замуж вышла! Вот хотя бы за господина Парву. Каждые два месяца у него новый недуг. Выдуманный или с книжек вычитанный. И к городским лекарям он не обращается, только к наставнице. Я ей сразу сказала, что у него к ней особый интерес, а она не верит. Или делает вид, что не замечает.

– Ладно, постараюсь вернуться раньше, и мы начнём сборы. Ты пока повторяй, всё чему я тебя учила.

Я стояла и смотрела им в след, пока повозка не поднялась на холм и не скрылась из вида. Повторять чему она учила? Так она за первые полгода рассказала всё что помнила и знала, и показала всё что умеет. Всё больше в лесу учились, травки разные находить и различать. А ещё как их заваривать, сушить, или растирать. Что да отчего помогает, какими отравить можно, а какие спастись помогут. Многое я конечно и сама знала, с бабушкой тоже часто в лес ходили, но были и отличия. В самих травах, привычные мне названия не всегда были похожи на те растения, что я помнила. Это было странно. Поначалу, а потом привыкла. Ещё наставница меня охотиться учила. Ну, отдам ей должное, она пыталась. Обломалась. Сильно. Несколько дней даже провела в лёгком афиге. Потом смирилась, но далеко в лес всё равно одну не пускает. За что ей огромное спасибо, так это за то, что каждый раз возвращаясь с города, Марианна привозила мне новые книги. Справочники, энциклопедии, сказки и мифы, книги с историей и даже экономикой этого мира. Их было не очень много, потому что, в основном, книжный магазинчик Фризона пополнялся романами и детективами.

Так вот, если вкратце, мир этот местные называют Ардон. Его история насчитывает миллиарды лет, и жители называют его «Первым» из всех созданных богами. Богов в этом относительно маленьком мирке было до хрена. Десять главных и небольшая армия их подручных. Чуть ли ни за каждый ик и пук в этом мире отвечал отдельный мелкий божок. Да, только вот они все ушли и давненько на Ардоне не заметно их божественных сущностей. Как по мне, после рассказов наставницы, жить после их ухода, в этом мире стало намного проще. Считается, что богам стало тесно и скучно на Ардоне, и, немного повоевав между собой, за сферы влияния (от чего больше пострадало, конечно же, смертное население), они стали создавать другие миры. Кто-то теперь правит на них единолично, кто-то небольшими группами единомышленников.

Ардон населяют люди, большая часть населения, а ещё демоны, эльфы и оборотни. Среди людей, если брать от всего количества, то меньше половины обладают способностями к стихийной магии. Вода, огонь, земля и воздух. А ещё магия жизни и смерти, целительство и некромантия. У людей магия просыпается к 15-17 годам, когда сформировано внутреннее ядро, хотя на Ардоне этот возраст считается, чуть ли не младенчеством. С развитием способностей и дара ядро растёт и крепнет, а резерв внутренней магии увеличивается примерно до тридцати лет. Но не у всех есть возможность найти наставников-учителей, поэтому многие люди, даже имея способности, живут обычной жизнью. Остальные расы обладают своими уникальными силами, и они проявляются у всех, конечно в разной степени, но с самого рождения. Магия стихий для них неподвластна, но никто не отменял заклинания призыва. Например, и я очень слабо обладаю магией воды, но призвать тучку, что бы полить огород, мне сил хватает. Что, кстати, и предстоит сделать вечером, что бы всё же полить клубнику, а то, совсем высохнет, бедняжка, и не увидит наставница урожая в этом году.

Оборотни, что логично, имеют вторую сущность хищника. Львы, тигры, волки, медведи и прочие. У них и в человеческом облике повышена скорость, ловкость, выносливость и регенерация. Они как маленькие аккумуляторы, черпают силу из своей второй сущности, по сути, являясь для самих себя нескончаемым запасом энергии, пока не перестанут обращаться. Проживают племенами на северных остовах, нередко встречаются и на «большой» земле, но чаще можно встретить полукровок. Демоны имеют боевую ипостась, в которой приобретают хвост, симпатичные рожки, и прочную чешую. Хотя наставница называла это бронёй, увидев в одном из справочников картинку, я долго смеялась. Они сильны, быстры и обладают пространственной магией. Нашим языком, телепортацией. Демоны – энергетические вампиры, они «пьют» энергию из живых и разумных существ. Обитают на востоке, на втором континенте. Про эльфов известно мало, они скрытные, живут на южных островах, не пуская к себе чужаков. По логике они черпают энергию из окружающего мира, кустики, деревья, цветочки всякие там. Тысячу лет назад, когда они решили отстраниться от остальных, кто-то устроил большую «чистку» и информация о них была стёрта со всех общедоступных источников, остальные знания затерялись со временем. Можно было бы решить, что они давно вымерли или покинули этот мир, но торговля с ними всё ещё ведётся, значит, кто-то на их островах ещё жив. Что они скрывают, на кого так сильно обиделись или от кого прячутся не известно. Даже наставница ничего не смогла рассказать.

Хотя, что наезжать на эльфов, демоны и оборотни тоже довольно скрытные, но они более лояльны к людям. Конечно, у всех есть секреты и тайны, вещи к которым никогда не допустят представителя другой расы. Люди в этом плане довольно открыты, например в единственную на Ардоне Магическую Академию принимают всех обладающих даром и желающих обучаться. И даже в Лигу Магов после обучения возьмут любого, кого посчитают достаточно сильным и полезным. У людей есть только одна запретная тема. Путешествие между миров. По рассказам наставницы, раньше странников было много, и не только с Земли. Желающим вернуться домой помогали это сделать, многие отказывались и оставались жить на Ардоне, считая, что их родной мир не настолько хорош, а кто-то просил отправить их дальше, в другие миры. Высший уровень путешествий. Но много лет назад, ещё до рождения моей наставницы, все кто решил остаться – исчезли. Новых странников сразу забирали люди с Академии или Лиги. Что с ними стало дальше – не известно. Кто-то считал, что их отправили обратно и закрыли все известные порталы. Кто-то говорил, что их пытали и убивали. Кто-то кричал о пророчестве. А кому-то пришла в голову идея, что кровь странников обладает чудодейственными свойствами, поэтому их просто высушили, забрав всю до капли…

Как бы то ни было, мне очень повезло первой встретить Марианну. Она сразу же догадалась что я «не местная», по моему поведению и прикиду. Джинс тут никто не носит. Их тут просто нет. Кожи сколько хочешь, нов основном хлопок, лён, шерсть. Шёлк и кашемир считаются тканью королевских семей, так как в очень малых количествах их поставляют только эльфы. Так вот, оказалась бы я в городе, или встретив более алчного человека, меня бы сдали магам за вознаграждение. И прощай, девочка, какое ты имела право появляться в нашем мире? Марианна оказалась добрым и совестным человеком, пусть и полукровкой, да к тому же, магом. Не просто приютила и прикрыла, придумав целую историю моей «новой» жизни, но начала обучать, что бы я могла поступить в Магическую Академию и, возможно, найти способ вернуться домой. Хотя последний год она если не уговаривала меня подождать с поступлением и лучше узнать этот мир, то уговаривала вернуться к ней, если не найду решения своей проблемке. Это было весьма заманчиво и безумно приятно, знать, что кто-то тобой дорожит и не хочет терять. Ведь в родном мире мне возвращаться было не к кому. Не думаю, что брат все эти годы искал меня и ждал моего возвращения. И не факт, что он ещё жив. По словам наставницы, в каждом мире время идёт по-разному. А сколько ещё лет у меня уйдёт на поиск пути обратно? Учитывая то, что делать это придётся самостоятельно и тайно. Хотя я бы с удовольствием осталась на Ардоне, с его магией, простыми и дружными людьми, с наставницей, так напоминающей мне мою бабушку, простой и понятной жизнью… но за все эти годы, не прошло и дня, что бы я не думала о возвращении на Землю. Да, этот мир был волшебный, прекрасный, удивительный, но он словно отказывался меня принимать, не давая забыть, что мне здесь не место…

Глава 3. Долгая дорога

Прощанье с наставницей было слёзным. Тётушка плакала так, словно больше мы никогда не свидимся. Хотя, в реалиях этого мира и учитывая то, что меня могут «спалить», худшие сценарии приходили на ум. Но всё равно, я еле скрывала радость от предвкушения предстоящего путешествия и, конечно же, успокаивала её, как могла, обещала навещать при первых же возможностях. Чувство, огнём горящее внутри, подсказывало, что я всё делаю верно, и подталкивало двигаться вперёд, даруя надежду, что я смогу найти выход.

Но вот, на пятые сутки в пути, я сильно засомневалась в правильности своего решения. С тётей было хорошо и спокойно, а главное сытно и уютно. Куда ты ломанулась, Ника? Ты же дальше своей школы не ходила, а на второй день своих поездок по городу, оказалась в другом мире! А теперь отправилась на другую часть континента? Одна? Без возможности сесть на самолёт или поезд, которые доставят тебя до места назначения? Искать корабль, искать лошадь, не сбиться с пути… Смерти ищешь?

Я понимала, что как бы мне не хотелось оставаться с наставницей, вести тихую и размеренную жизнь, найти своё место в этом мире, раз уж такого места у меня не было в родном мире, это было невозможно. На Земле я была серой мышью, ничем не выдающейся, никому не интересной, ничего не значащей. Находя успокоение только в музыке, спасаясь с её помощью от жестокой окружающей действительности. Музыка была моей магией, единственным другом в моём одиночестве. В этом мире, одновременно простом и интересном, я же словно заново родилась, открывая в себе то, чего не замечала ранее. Я стала свободнее и счастливее. Пусть тяга к уединению и не прошла окончательно, я над этим работала. Если бы только не это чувство. Наверное, если бы не этот чёртов огонь и периодически накрывающая паника, что надо бежать. Надо найти путь обратно. Надо спастись. Я бы с радостью осталась.

Хотя, шансов найти способ вернуться на Землю практически нет, верно? В Академии этому не учат и даже вскользь не упоминают. Одна надежда на книги, но… Её тоже мало. Вероятность, что где-то стоит одинокая забытая книженция, на самой пыльной полке в одной из библиотек этого мира, ничтожно мала. И весь мой боевой настрой найти именно её, таял с мыслями о том, сколько библиотек в этом мире. Оставалось только поддерживать в себе надежду, что если не найду выход, вернее, путь домой, то может, найдётся решение с этим долбанным чувством тревоги. Вернусь к наставнице, может, даже поселюсь в Фризоне и стану лекарем.

К обеду шестых суток, мы добрались до единственного городка в нашем небольшом, относительно масштабов страны, закутке. Распрощавшись с господином Двоер и его женой, которые добродушно согласились меня подвести, в дальнейший путь я направилась в гордом одиночестве. Мне предстояло найти корабль, следующий до столицы, а там уже купить лошадь и отправиться на север, в городок Новтис, где собственно и находилась Академия. На всё это у меня было 45дней. Судя по самым оптимистичным подсчётам Марианны, самое позднее я должна прибыть туда на кануне приёма абитуриентов. Интуиция продолжала подсказывать, что я поступаю правильно, логика твердила, что всё разумно и верно, магия и чувство тревоги заставляли двигаться дальше, но страх перемен и неуверенности в себе…

Фризон оказался раза в три больше нашей деревушки. Видимо городом на Ардоне считается то место, где дороги камнем вымощены, а не просто утоптаны. Так как городок был портовым и рыбацким, он находился на самом побережье, в нём нестерпимо воняло рыбой. Перебарывая рвотные позывы и стараясь глубоко не дышать, я отправилась на пристань, узнать про корабли, в ближайшее время отправляющиеся на большую землю. Вообще, материков на Ардоне было два, и один из них полностью занимала Онмирта, страна людей, но из-за высоких, крутых гор, отделяющих наш райский уголок, добраться на большую землю можно только по морю.

В порту было шумно, очень много мужчин и женщин носились туда-сюда, постоянно что-то крича и на кого-то ругаясь. Я приметила большой корабль, на него крепкие мужички под руководством мужичка не такого крепкого, но хорошо одетого, грузили деревянные ящики. Логика твердила, что это торговое судно, а значит идёт в ту сторону, в которую нужно мне. Велико же было моё удивление, когда оказалось, что это судно господина Парвы! Вот и познакомились с ним лично, а то тётушка всё меня от него скрывала, как оказалось. Что о нём сказать? Болтун. За два часа, что он меня сопровождал, до отбытия корабля, он не молчал и минуты. Зато я, кажется, поняла, почему Марианна отказывается с ним сближаться, столько выслушать не сможет даже моя терпеливая наставница.

Отдав наставления своим рабочим на корабле, продолжать погрузку, господин Парва повёл меня в таверну недалеко от пристани, где он должен был встретиться с капитаном корабля. С ним он договорился о каюте для меня до самого Миокара, от него до Новтиса всего 4 дня верхом. Хотя на корабле придётся провести на восемь дней дольше, это всё же лучше, чем провести две недели в седле. Капитан Стиг, он попросил обращаться к нему так, сказал, что отбытие через час, попросил не опаздывать и отправился на рынок, помочь команде с запасом провизии. Думаю, он так скоропостижно с нами распрощался, потому что не мог долго выносить бессмысленную болтовню. У меня уже через полчаса начала болеть и кружиться голова от изобилия информации, которой господин Парва на меня сыпал. Хорошо, кровь из ушей не пошла.

Проводив меня на корабль, не состоявшийся дядя, передал «из руки в руки» капитану Стигу, проверил свой груз и, распрощавшись со всеми, сошёл на пристань, что бы трогательно махать в след ручкой, при этом продолжая что-то говорить, судя по движению рта. Неугомонный дядька. Нет, нам такого точно не надо. Мы с наставницей любим тишину леса и пение птиц, а не непрекращающуюся бессмысленную болтовню.

*****

Пятая неделя на корабле. Двадцать девятый день в открытом море. Мама, роди меня обратно! Нет, у меня нет морской болезни. Нет, я не схожу с ума от скуки. Нет, мне не надоели одни и те же лица и разговоры. Нет, мне не надоела рыба на обед и ужин. Я теперь её просто ненавижу…

Да, три дня назад, мы заходили в порт Риголта, столицу Онмирты. До вечера команда выгружала товар и загружала новый, пополняла запасы провизии, решались какие-то вопросы. Я же прибывала в восторге от возможности сойти на берег и не чувствовать качку. Хотя, гулять по городу, я не отважилась. Не зря же это столица. Риголт невероятно огромен и, судя по тем не многочисленным улочкам, что можно было лицезреть с набережной, прекрасен. С малой набережной, которая вплотную примыкает к порту, открывался вид на величественный город, улицы которого веером поднимались от побережья вверх. Дома из белого камня, с разноцветными крышами, сады, парки и фонтаны. Женщины в красивых нарядах, мужчины в дорогих костюмах, детвора вечно смеющаяся и куда-то бегущая. Город создавал ощущение праздника. Но время на такой родной и любимой суше закончилось слишком быстро и пришлось отправляться в дальнейший путь. В тот момент, когда капитан сказал, что пора отправляться, у меня даже промелькнула безумная мысль, что возможно в седле было бы не так плохо. Но всё же, на корабле было быстрее и удобнее. А качка… ну, и боги с ней! Какой пустяк, по сравнению с мозолями на попе от седла…

Перед закатом следующего дня мы прибыли в порт Миокара. В лучах заходящего солнца этот городок показался мне в стократ прекраснее столицы. Не такой большой, яркий и шумный. Более приветливый и уютный. По наставлению капитана Стига, не стала останавливаться в ближайшей таверне, по его словам там слишком много моряков. Поднявшись выше по одной из улиц, вышла к центральной площади, а от неё два проулка направо и вот «Уставшая лошадь» встречает меня теплом, тишиной и ароматными запахами с кухни.

– Добрый вечер, могу ли я остановиться у вас на ночь?

С таким вопросом я подошла к барной стойке и обратилась к хозяину, протирающему кружки, кажется объёмом не меньше литра. Обеденный зал был пуст, хотя и время вроде не позднее. А может, как раз ещё рано, для стаканчика перед сном? Мужчина, весьма преклонного возраста, дружелюбно улыбнулся и кивнул.

– Конечно, милая, ты успела вовремя. Один серебряный ночь, ужин и завтрак входят в стоимость.

Ещё раз улыбнувшись, совсем по-детски, озорно, он ушёл на кухню, что бы вернуться через минуту с тарелкой горячего мясного супа и кружкой дымящегося травяного отвара, который в этом мире пили вместо чая.

– Присядь пока, поешь, а я подготовлю комнату, а то дочь моя уже ушла домой, один я на хозяйстве остался.

Поскрипывая ступеньками, он поднялся на второй этаж, даже прихватив с собой мой чемоданчик. Сервис пять звёзд! На суп у меня ушло не больше десяти минут, за это время хозяин «Лошадки» успел вернуться и даже принести мне с кухни румяную булочку.

– Готово! По лестнице и направо, первая дверь, – всё с той же улыбкой сообщил он мне радостную новость.

– Спасибо, господин, – ответила я на его улыбку, – скажите, что значит, я успела вовремя?

– Ах, это, – он усмехнулся, – так ты же тоже в Академию направляешься, верно?

Жуя вкусную сдобу, я смогла только кивнуть.

– Через пару дней у нас не будет свободных комнат, а в зале не будет места даже что бы выпить кружечку эля. Да и лошадь будет не найти или цены загнут такие, что без гроша останешься. – Он вновь принялся протирать кружки и стаканы. – Через декаду в Академии будет день открытых дверей, то бишь, день приёма новичков, каждый желающий сможет попробовать пробиться в число студентов. А старшие курсы отправляются на практики, тоже останавливаются на отдых или просто вкусно пообедать.

– И много их? Желающих на поступление?

Порывшись в сумке, я не без труда нашла свой мешочек-кошелёк, всё-таки, расширенное пространство увеличивает не только вместимость, но и время поисков нужного предмета.

– Год от года всё меньше, но всегда хватает. Это любимое время года в нашем городке, когда сначала идёт наплыв воодушевлённых и уверенных в себе молодых людей и нелюдей, – он взял протянутый мною серебряный, – а потом те же молодые люди и нелюди, уже не такие уверенные, запивают здесь же свой провал и клянутся точно поступить в следующем году.

Наверное, это единственное развлечение в Миокаре, подумалось мне, но спрашивать не стала, вдруг обижу. Пожелав доброй ночи, я отправилась наверх, обследовать свою временную обитель. Комнатушка оказалась маленькой, но чистой. Кровать, мутное небольшое зеркало, тумба с тазиком и кувшином чистой воды, стол и стул у окна. Окошко же выходило на задний двор постоялого двора, небольшую конюшню и море вдалеке. Что ж, пять звёзд однозначно, я не меняю своего мнения. Полюбовавшись видом из окна, я умылась и, переодевшись в чистое, уснула до того, как голова коснулась подушки.

«Ты устала, Ника, отдохни, самая сложная часть твоего пути осталась позади»

Эх, не знала я тогда о том, что меня ещё ждёт.

*****

– За два серебряных отдам, – хозяин «Уставшей лошади» уговаривал меня забрать одну молодую кобылку, – на рынке б за такую не меньше пяти спросили!

– В чём же тогда подвох?

Стушевался, глазки забегали, руки заламывать стал. Точно подвох есть. Я терпеливо ждала, пока в мужчине шла внутренняя борьба. Я ведь только спросила, как пройти на конный рынок, он сам сказал, что у него есть кобылка на продажу, а теперь жмётся чего-то.

– Эх, ладно, – прядя к каким-то собственным выводам, он махнул рукой, – сдам её на бойню, ты с ней точно не справишься.

– В каком это смысле?

– Да, своенравная она, дикая, – мужчина смотрел с тоской и лёгким чувством вины, – сначала подумал, за такую красавицу можно цену в два раза выше ставить, а она уже год стоит, продать не могу! Никого не подпускает, копытами бьёт. Прицельно.

– Веди, показывай, – мужичок смотрел с грустью, – авось, поладим с ней.

Уж я то, в этом уверена, а вот хозяин таверны, сильно сомневался. Но его сомнения и тоска сменились хорошим таким удивлением (я бы даже сказала, ошеломлением), когда с фразой, «Какая красавица, Ночкой будешь!» я зашла в стойло и погладила круп потрясающей кобылке. Она тоже сначала офигела, потом фыркнула, повернула ко мне свою голову, видимо, что бы прицелиться копытом, но передумала. Все они так. Что собаки и кошки, что белки, зайцы и даже волки. Не имеет значения, дикое или домашнее, хищник или травоядное, на меня так реагировали все животные.

– Два серебряных, да? – Я посмотрела на всё ещё шокированного мужичка. – Продано!

Глава 4. Я пришла учиться

«Ура! Кажется, я жива!»

С таким возгласом и со слезами на глазах, я свалилась со своей бедной лошадки. Ночка, покосилась на меня своим большим карим глазом и пошла флегматично жевать травку. Ну, да, она уже начала привыкать, что её новая хозяйка немного не в себе. Шли пятые сутки «верхом» и вот, наконец-то, с холма на который мы забирались с рассвета, показался Новтис!

За пять лет наставница научила меня сначала не бояться лошадей, а потом и держаться в седле. Лошадок я полюбила, они отвечали мне взаимностью, но я предпочитала их кормить, чистить, даже менять подковы… но не поездки верхом. Неспешная рысь – это был мой максимум, и то на 15 минут, а потом я переставала чувствовать нижнюю часть туловища и молила о пощаде. Возможно, будь я более удачливой наездницей, мы бы ещё вчера до заката солнца добрались до города, но имеем то, что имеем. Права была наставница, нужно было больше практиковаться. До заката мы успели добраться до холма, за которым, если верить карте, до города оставалась не более часа. Ага, если верхом. В сумерках подниматься не хотелось, поэтому и заночевали недалеко от дороги, у ручья в густом лесу. На рассвете, оседлав свою верную кобылку, начали подъём на не высокий, но довольно крутой холм. В какой-то момент я была уверена, что Ночка скажет мне, «Давай пешком, так быстрее будет!». Поэтому её уже нисколько не удивило моё падение из седла. Она привыкла.

Спуск прошёл веселее и быстрее. Окрылённая мыслью, что я почти на месте, и прибываю в Новтис на неделю раньше, я даже снова залезла на мою бедную лошадку. Во всём её виде читался вопрос «А может не надо?», но я продержалась неплохо, больше получаса, чем заслужила молчаливое одобрение красивых шоколадных глаз. Город встретил нас суетой и шумом торговых будней. Ведя свою, флегматично на всех смотрящую красавицу, я глазела на всё с нескрываемым интересом. В этом городке я останусь надолго. Даже в случае не зачисления в Академию, я не собираюсь возвращаться. Зачем? Что бы через год повторять тот же маршрут? Нет, спасибо. В случае чего, найдём работу, желательно с проживанием, и будем ждать следующей «приёмной комиссии».

Но теперь я верю в чудеса. Это Вероника Миронова была вечно на негативе, а Ника Руссо, волшебница, умница и просто красавица, у неё всё получится! Вот так неспешно мы с Ночкой прошли торговую площадь, и, ориентируясь на высокие башенки, добрались до Академии. То, что это и есть Академия, было понятно сразу. Во-первых, большое каменное здание, очень похожее на замок, только на минималках, трёх этажное и длинное посередине, с обоих торцов оно увенчалось реальными башнями. Я насчитала по пять этажей в каждой башне, но, если судить привычными мне размерами, то это были минимум девятиэтажки! Во-вторых, молодые люди, явно студенты, с сумками на плечах, книжками в руках и спешкой на лице, быстрым шагом рассекающие пространство перед этим самым недо-замком. Ну, и в-третьих, огромные, сейчас закрытые, кованные ворота, с мерцающей табличкой «Магическая Академия Гекаты».

«Ты реально это сделала, Ника! Горжусь тобой. Теперь постарайся не спалиться сразу же»

Ощущение детского восторга не покидало меня. Я всё-таки буду учиться в высшем образовательном учреждении? И не на ненавистного мне менеджера? Интересно, брат бы одобрил? Хотелось рассмеяться. От облегчения, радости, надежды и поглощающего чувства счастья. Новый этап в моей новой жизни. Что ж, приложу максимум усилий и постараюсь как следует.

Пройдя налево от Академии, я смогу увидеть своими глазами главное здание Лиги Магов. Место, куда сложно попасть обладающим даром, а обычным людям и вовсе вход воспрещён. Только если ты не готов расстаться с приличным количеством монет. Место, где хранятся самые опасные, древние и засекреченные данные. Пентагон местного разлива. Но меня туда не тянуло, от слова совсем. Даже страшно как-то, а вдруг посмотрят на меня и сразу поймут, что я «не местная»? Поэтому, налюбовавшись Академией, студентами и небольшим парком за воротами, не изменяя себе, я двинула направо.

«Хромой некромант»

Ничего не скажешь, оригинальное название для постоялого двора. Раза в два больше «Уставшей лошадки» в Миокаре, каменное здание в три этажа, перед входом привязи для лошадей, судя по всему, популярное местечко. Привязав свою Ночку подальше от двух устрашающего вида першеронов, скормила ей последнее яблоко, мысленно попросив у неё пожелать мне удачи и зашла в помещение таверны.

Миленько и уютно, светло, чисто и вкусно пахнет. Крепкие деревянные столы, насчитала около двадцати, массивные стулья. Посетителей меньше половины зала, чисто мужская компания из трёх человек, парочка в уголке у окошка, похоже на свидании, и самая шумная компашка из десяти человек, составив вместе два стола, что-то праздновала. Между столиками бегает парнишка, видимо официант, разнося по столам тарелки и кружки.

Подойдя к барной стойке, я уселась на высокий стул и стала ждать хоть кого-то из работников. Мальчишка-официант пронёсся мимо, с разбега врезавшись в дверь на кухню, чтобы через пару минут снова выбежать обратно с полным подносом очередных закусок и напитков и унестись к столику весёлой компашки.

– Чем могу помочь?

Я так внимательно следила за парнишкой, что даже не заметила, как следом за ним с кухни вышла высокая, светловолосая, явно уставшая женщина в белом фартуке.

– Добрый день, госпожа! – Я постаралась собраться с мыслями за долю секунды, пока произносила приветствие. Что-то я сегодня в облаках витаю. – Мне бы комнату на несколько дней.

– Рано в этом году поступающие собираться начали, к чему бы это?

Она старалась улыбаться, пока говорила, но усталость слишком явно читалась на её лице.

– Я сама не ожидала, что получится добраться так быстро, удача явно была на моей стороне. – Отвечая на её улыбку, во мне проснулось странное желание помочь этой милой женщине и интуиция, которая набатом била о прекрасной возможности. – Госпожа, возможно, Вы подскажете мне, где в городе я могу найти работу? Пока временную, но если я не поступлю в этом году, то тогда и постоянную. На год.

Интуиция снова не подвела. Я успела заметить огонёк, блеснувший в её глазах.

– Милая, зови меня Эва, и не надо ко мне на Вы, чай не знать какая!

Настроение у Эвы явно поднялось на несколько пунктов, и улыбка стала более искренней и уверенной.

– Давай так, уголок я тебе выделю и кормить буду, платы не возьму, но взамен ты мне тут поможешь, – она смотрела на меня с надеждой, явно не понимая, что для нищей, бездомной и безработной, это прекрасная возможность обосноваться в Новтисе. – В удачный день, даже может, какой бронзовый перепадёт. Ну, как, согласна?

– Меня зовут Ника, и, да, конечно, я согласна, – от таких предложений не отказываются, – Эва ты просто моя спасительница! Я всё-всё умею. И убирать могу, и готовлю вкусно, и заказы разносить смогу, наверное, ещё не пробовала.

Не веря своей удаче, не иначе как наставница молится обо мне днём и ночью, я сидела и уплетала запечённое мясо с овощами, запивая всё это вкуснейшим вишнёвым компотом, пока Эва готовила мне «уголок». Честно, хоть в кладовке, хоть в подвале, главное, крыша над головой будет и то хорошо.

Как принято в этом мире, этот постоялый двор открыл ещё дедушка Эвы около тысячи лет назад. У нас это называется «семейный бизнес». Пару лет назад отец Эвы решил отойти от дел, передал управление дочке и смотался путешествовать по Ардону. Эва, как настоящая бизнес-вумен, устроила старой таверне апгрейд, достроив третий этаж, сделав большие окна на первом, поменяла крышу, и полностью заменила старую мебель. Дела пошли ещё лучше, чем прежде. Клиентов стало больше, студенты стали чаще останавливаться, сбегая на каникулах и даже по выходным с Академии, что бы поспать на удобной кровати и поесть настоящей домашней еды. Одно но, Эва с мужем, сыном и дочкой не справлялись с нахлынувшей популярностью своего заведения. А вчера Флип, муж Эвы, прихватив их пятилетнюю дочь Элис, уехал в Миокар на пару недель, проведать родителей. Вот и получилось, что Эва, вместе с Нилом, сыном, уже выбивались из сил, а ведь прошёл только один день. Так что, кто кому удачей стал, это ещё вопрос.

Эва вернулась, когда я уже сама собиралась подниматься наверх, что бы найти её. За это время, влюблённая парочка, расплатившись, неспешно удалилась. От большой и шумной компашки осталась лишь половина, а чисто мужской коллектив, выпив еще по литровой кружке эля, спали прямо за столом.

Мой «уголок» оказался на чердаке. Забавно. У наставницы я ведь тоже под крышей жила. Да, я почти Карлсон! Комната была большой, но с одной стороны, где стояла кровать, потолок уходил вниз под наклоном. Надо запомнить, резко с кровати не вставать… напротив, стояла большая ширма, а за ней что-то похожее на уборную. Большой тазик-ванная, высотой до пояса, были тазики и поменьше, но что удивительное, так это краны! Серьёзно? Надо бы задаться вопросом, как устроен тут водопровод и почему он не везде имеется? Горка пушистых белых полотенец и даже новый кусочек мыла. Приятно, что сказать. Но я что-то отвлеклась, проводим инвентаризацию комнаты дальше. У стены рядом с дверью большой комод с выдвижными ящиками, в стене напротив двери большое окно, а в углу двухдверный шкаф. Жить можно и даже с комфортом. А я, то думала о матрасе в кладовке!

Не веря своему счастью, я наполнила «ванную» водой с крана. Как и ожидалось, текла только холодная, но когда ты дружишь со стихией огня, это никогда не станет твоей проблемой. Вымывшись до скрипа и увалившись на чистую, мягкую постель, я поняла, что такое нирвана. Спать не хотелось, хотя надо бы, судя по всему, мне предстоит работать допоздна. Но меня переполняли чувства и мысли. Смогу ли я скрыть от всех своё происхождение? Смогу ли сойти за «свою»? Одно дело маленькая деревенька, где люди не особо разбирались во многих вопросах, списывая мои «странности» на то, что я родилась и выросла в городе. Совсем другое – большой город, Академия, снующие туда-сюда люди Лиги Магов… так что вопрос, «как быстро я спалюсь?» был весьма актуален и разумен.

Первые месяцы с наставницей, когда я только начинала осваиваться в этом мире, мы с ней много чего включили в список запретных тем. Типа электричество, телевиденье, машины, телефоны… короче, всё, что имеет отношение к техническому прогрессу. С языком проблем не было. Почти.

Все странники, попадая на Ардон, автоматически понимают любой язык и, говоря на своём родном или любом, какой знают, успешно доносят свои мысли до окружающих. Магия преобразует слова в понятные для моего понимания, так же это работает и в обратном направлении. Первое время, слыша разговоры наставницы, я слышала другую речь, словно слушала иностранца, но в голове с секундным запозданием срабатывал переводчик. Словно, некачественная озвучка фильма, когда ты слышишь и актёра, и дубляж. Спустя год это стало почти незаметным или я перестала обращать на это внимание, но была другая загвоздка. Всеобщим языком на Ардоне был язык людей, но у демонов, оборотней и эльфов были свои наречия. И конечно не все, но при рождении они учили не только общий язык, но и свой национальный. Так вот, странники понимали все языки без исключений. И говорить могли тоже на всех… Палево конкретное! Ведь это из разряда «никому не говори», и демоны не будут учить оборотней своему языку, а те в отместку поступят так же. Секретики проще хранить зашифрованными. Словариков тоже нет, не скажешь, что было любопытно, вот, и выучила. Остаётся только быть на чеку, присматриваться к собеседникам, благо есть отличительные черты, и прислушиваться к их речи, что бы, не упустить момент «перехода».

*****

Неделя в таверне пролетела быстро и довольно весело благодаря работе. Первые дни я разносила заказы. Самым главным было запомнить, какой столик, что и сколько заказывал, но с памятью у меня никогда проблем не было. Потом Эва, в спешке, сильно порезала руку. Я перешла на кухню, под её чутким руководством готовила фирменные блюда «Некроманта» и разнообразила меню своим любимым штруделем. Благо на Ардоне тоже готовили пироги с яблоками, я просто изменила тесто, добавила корицу и иногда делала с вишней вместо яблок. В меню Эва записала его как «пирог от Ники». За два дня до экзамена в Академии город ощутимо переполнился. Будущие абитуриенты и просто зеваки, заполонили все таверны города. В «Хромом некроманте», в первый же день наплыва все комнаты были заняты. У нас в номерах не было обслуживания, но «постояльцам» постоянно что-то было нужно. То воды принести, ведь не везде были краны с водой, только в «люкс» номерах, а то просили затопить баньку, что во дворе. То полотенце поменять, то окно грязное, то соседи шумные, тьфу, надеюсь, эта морда барская не поступит. Вчера он подошёл ко мне, когда я стояла за стойкой, и очень громко потребовал поменять ему постельное бельё, на что я так же громко спросила, «что опять обмочился во сне?», не знаю, чего хотел добиться он, унизить меня или показать своё превосходство, но смеялись только над ним. В редкие минуты покоя, когда не надо было бежать, нести, готовить или что-то мыть, я помогала Нилу ещё и в конюшне. Он тоже не сидел без дела, в отсутствии отца он отвечал за провизию, с самого рассвета почти до обеда бегая по городу и рынку, договариваясь о поставке продуктов, а во время обедов и ужинов помогал разносить заказы. Но, не смотря на то, что работы было очень много, было весело и всё делалось на автомате легко и непринуждённо.

– Прости, милая, но я надеюсь, ты завтра не пройдёшь…

Я ашь поперхнулась чаем! Вот тебе и «спасибо, Ника, желаем удачи»! Нил рассмеялся, взглянув на меня. Видимо, все мысли субтитрами на моём лице пробежали…

– Ты не думай плохого, – Эва тоже начала хихикать, – просто не представляю, как мы без тебя справляться будем!

Мы сидели в зале, за одним из столиков, ближайшем к стойке, лениво поглощая поздний ужин. Или это уже ближе к завтраку? Время-то уже за полночь. По залу летала швабра и оттирала от пола грязь прошедшего дня, периодически ныряя в ведро. Магия великая сила.

– Мне тоже понравилось у вас работать, – и это истинная правда, – но, надеюсь, я всё же поступлю. А в качестве благодарности и моей искренней признательности, вот, – я протянула Эве мешочек с сотней бронзовых монет, которые она мне сегодня днём вручила, – забери в качестве оплаты за комнату, пусть она останется за мной. И я буду приходить по выходным, помогать вам, идёт?

– О чём речь? Это комната твоя пока сама не решишь её покинуть! Что насчёт работы, то мы, конечно, всегда будем рады твоей помощи, но только если она не будет вредить твоей учёбе.

Включился режим «строгой мамочки», приятно. Она протянула мне обратно мешочек с моей первой зарплатой.

– Забери. Когда поступишь, появятся непредвиденные траты. Если не знала, форму придётся покупать за свои кровные.

Сказав это, она встала из-за стола и, забрав посуду, ушла на кухню.

– Ника, удачи тебе завтра, – Нил тоже поднялся и направился в след за матерью, – постарайся выспаться, ворота откроют на рассвете, но приём начнётся в полдень, до этого времени там делать нечего.

Поблагодарив его кивком, я отправила швабру с ведром в кладовку, и двинулась к себе на чердак. Мыться и спать. Специально весь день выматывалась до предела, что бы сразу же уснуть, а не мучиться волнениями и переживаниями о предстоящем событии.

Утро встретило шумом голосов за открытым на ночь окном. Выглянув, увидела не стройные потоки будущих абитуриентов, тянувшиеся к воротам Академии. Судя по солнцу, сейчас около девяти утра. И что там делать ещё три часа? С другой стороны, прогуляться по территории Академии заманчиво, но я ведь поступлю! А значит, успею ещё там пошататься. Пойти пораньше, посмотреть на поступающий контингент? Так я их почти всех уже видела, если они и не жили в «некроманте», то заходили на обеды, или зависали вечерами. Даже оборотней видела, и парочка демонов где-то тут крутилась. Но мне полукровки казались интереснее, сложно предугадать кого там больше человека или демона, или оборотня. Кажется, даже видела полу-эльфа, но это не точно, возможно тот парнишка просто лопоухий.

Неспешно собравшись и позавтракав, выслушав очередные напутственные пожелания удачи от Эвы и Нила, я направилась в Академию. Утро было замечательным, настроение превосходным, весь мир сиял в солнечных лучах, душа пела, а тело хотело танцевать, но я старалась сдерживать свои порывы. Уверенно шагая за парочкой широкоплечих парней, что вышли с таверны на пару минут раньше меня, я задумалась о том, что этой ночью снова не было привычных и желанных снов. Вообще, в этом мире они ещё ни разу не приходили, а на Земле я целый год ждала этой ночи, самой короткой в году. В эту ночь я видела то, что считала знаками судьбы, долго потом пытаясь понять и расшифровать их. Всё уведенное мной в тех снах, не имело смысла, пока я не попала на Ардон. Вера в сны усилилась, но они перестали сниться, а старые, я почти забыла. Так в попытках вспомнить хоть одно из старых видений, я дошла до Академии, без тревог и переживаний, но стоило зайти на территорию учебного заведения, и волна сомнения и страха накрыла с головой. А что, если все эти умные преподаватели, академики, профессора или как их там, магистры, только взглянув на меня, поймут, что я из другого мира? Что если меня выдаст магия? Что если я сама себя подставлю?

«Без паники, Ника! Прорвёмся. Отступать поздно, а русские не сдаются!»

Чем ближе к крыльцу и главному входу в здание, тем плотнее становилась толпа. Кто-то молился разным богам, кто-то нашёптывал какие-то заклинания-заговоры на удачу, другие рассовывали по карманам какие-то амулеты, но многие просто глазели по сторонам или общались со знакомыми. По одёжке и наличию украшений, причёсок и слою макияжа на собравшихся здесь девушках и некоторых парнях, сразу можно было вычислить «элиту». Детки баронов и баронесс, возможно, князей или даже губернаторов. От таких лучше держаться на расстоянии, как правило, они все избалованны и преисполнены чувством собственного достоинства, считая всех, кто ниже рангом, отбросами и грязью. Девчушки одетые как я, в платья простого кроя из самого ходового хлопка, отличающиеся лишь расцветкой ткани, сбивались небольшими стайками и с волнением щебетали о предстоящем испытании. Парни, на любой цвет и вкус, как говорится, хочешь повыше, хочешь пониже. Хочешь худенький, хочешь полненький. О, а вон и морда барская, в камзол бардовый вырядился и цепку золотую в два пальца толщиной нацепил. Что-то 90-ые на ум пришли… застрелить бы его, что бы окружающих своим видом не пугал.

– Как пробираться к дверям будем?

Один из широкоплечих парней обратился к своему другу.

– Достать меч или руками раскидаем?

Стало ему ответом. Тихим, почти не слышным, ответом. Но впереди стоящие стали оглядываться на парней и стараться отстраниться от них подальше, расчищая им путь. Не упуская возможности, я двинула за ними. А ловко, они это придумали!

Когда солнце было в зените, двери Магической Академии Гекаты отворились и на свет Божий, вернее, под очи жаждущих, показалась весьма колоритная парочка. Она высокая стройная и словно из света сотканная, вот теперь я точно знаю, как выглядят эльфы! И он, невысокий, по плечо своей спутнице, коренастый, смуглый, с густыми черными бровями, которые выделялись на его лысой голове и были заметны наверное, даже с космоса.

– Добро пожаловать всем, – зычным, басовитым голосом, начал мужчина. – Меня зовут магистр Бейор, сегодня я вместе с магистром Мартин, – красавица кивнула присутствующим, – проведём проверку всех желающих поступить в Магическую Академию Гекаты. В полдень следующего дня на воротах Академии будет вывешен список студентов зачисленных к обучению.

– Сейчас первая тройка поступающих зайдёт вместе с нами, далее, после того как они выйдут, заходит следующая. – Голос у магистра Мартин оказался таким же прекрасным, как и внешность. – Прошу вас не задерживать ни нас, ни остальных поступающих, а также простых зевак, не препятствовать желающим пройти отбор и разойтись по сторонам.

Как только эти слова прозвучали, половина присутствующих разошлась в стороны, позволив остальным продвинуться ближе к зданию. Кто-то двинулся уверено, другие шагали неспешно и постоянно оглядываясь на идущих рядом. Мы с плечистыми парнями, кстати, одетыми во всё чёрное(бедняги, им, наверное, очень жарко, под палящим солнышком), уже стояли у самых ступеней крыльца. Пока парни поднимались с ещё одним смельчаком, что бы зайти в первой тройке, я оперативно прильнула к двум так же, как и я, просто и со вкусом одетым девчушкам. У одной даже расцветка была похожей, такой же мелкий бело-фиолетовый цветочек на голубом фоне. Только сами цветочки другие были.

– Привет, красавицы, ничего, если мы вместе зайдём?

Если девушки сначала и удивились моей наглости, то виду постарались не подать. Скромно улыбнувшись, они кивнули на моё предложение. Все желающие уже начали выстраиваться в одну очередь.

– Меня Аника зовут, а это Люсиль, мы с ней с одного города приехали. – Представилась та, что была в похожем платье. – А как тебя зовут? Откуда ты?

– Приятно познакомиться, меня Никой зовут, я из совсем небольшой деревушки Маунти, это самая западная точка Онмирты.

Здорово, что они обе простые, без закидонов, люди. Будет ещё прекраснее, если мы пройдём вместе. Они ведь явно подруги, значит, меня сильно грузить не станут, а я ни в коем случае не влезу в их прекрасный тандем.

Пока мы знакомились, магистры, прихватив первую тройку, зашли внутрь и двери закрылись. Потянулись долгие минуты ожидания. Пока мои новые знакомые гадали, что же происходит за закрытыми дверями, я вспоминала, что мне говорила об этом наставница. Впервые дни моего пребывания на Ардоне, наставница устроила мне проверку силы. Отозвались все шесть стихий. Самыми слабыми была некромантия и вода, параллельно, самыми сильными стали огонь и целительство. Земля и воздух были на среднем уровне. По словам тётушки, это свойственно всем странникам. Все стихии нам подвластны, но все в разной степени. На мой страх, что по этому критерию меня вычислят, она меня успокоила, заверив, что это не редкость и среди коренных Ардонцев. Так вот, испытание в Академии это ничто иное как, проверка уровня дара. Знания при поступлении не важны. Важна лишь сила и умение её контролировать. Скорее всего, артефактом выявят подвластные стихии и, может, попросят призвать, продемонстрировать умение управлять.

Первая тройка вышла спустя шесть минут, значит, по две минуты на индивидуума? Что ж, думаю, до вечера магистры справятся. От дверей уже выстроилась очередь из троек и пары двоек желающих пройти отбор. Мы стояли пятой тройкой, и хотя была возможность, продвинуться вперёд, перед нами стояли два парнишки, я решила не торопиться и не бросать своих новых знакомых. Пока очередь двигалась, я поняла, что шесть минут не на всех распространяется. Какие-то тройки выходили спустя десять, а кто-то задерживался до двадцати. В такие моменты мои новые подружки начинали особенно нервничать и волноваться.

– Не переживайте, сегодня просто проверят уровень силы. Знания начнут проверять уже после зачисления.

Кажется, они немного расслабились, даже отвлеклись на обсуждение нарядов других девушек и симпатичных парней в очереди на поступление.

Парнишки, так и не нашли третьего и ушли в конец. Тройка, за которой мы должны были зайти, задержалась минут на двадцать, и волнение вновь подкатило к горлу. Ну, вот, Ника спустя пять лет ты всё же идёшь учиться в высшее учебное заведение. Куда там хотел отправить тебя брат? Экономист? Международное право? А куда ты сама хотела? Филолог? Учитель музыки? Ну, подумаешь, идёшь учиться магии… ни нам, ни вам, да?

Двери, наконец, открылись, очередная тройка, как и все предыдущие, слегка озадаченная, вышла и мы бодрым шагом двинули вперёд. Оказавшись в просторном холле, увидели ещё одни не менее массивные двери впереди, а перед ними обычную парту и студента старшекурсника (не думаю, что тут такие молодые преподаватели), за ней.

– Подходите, девушки, – с улыбкой и весьма приветливо начал он, – берите анкету и перо, заполняйте. Первая справившаяся проходит в двери за моей спиной. Остальные ожидают очереди.

Анкета оказалась простым формуляром по типу: имя, возраст, откуда явился, во сколько проявилась магия, наставник, если был. Ничего сложного, даже не соврала ни в одном пункте. И закончила первой. Может у девушек проблема с письмом?

Заходя в следующие двери, подумала о том, что я тринадцатая, успела испугаться, не станет ли это плохим знаком, но оказавшись за следующей преградой, меня накрыло разочарование. Почему-то мне представлялся огромный ритуальный зал, такой чтобы помпезный, с кучей всяких штучек-дрючек, алтарём или огромной пентаграммой. Пентаграмма на полу и правда была, но совсем небольшая, шестиугольная, примерно метр в диаметре. Вокруг неё, по углам, выстроились узкие колонны соответствующие каждой из стихий, с камнями-аккамулятарами: рубин, яшма, топаз, опал, чёрный обсидиан, горный хрусталь.

– Проходите, встаньте в центр пентаграммы и мы начнём.

Даже не поняла, кто это сказал. У стены напротив дверей расположился узкий стол с шестью, наверное, магистрами стихий. Ну, по крайней мере, магистр Мартин и Бейор сидели там же. Судя по их незаинтересованным лицам, все они мечтали оказаться где угодно, но не здесь. Ну, что ж, быстрее начнём, быстрее пойдём кушать.

Встав в центр, как и просили, закрыла глаза и расслабилась, отрешившись от мира окружающего, нырнула в мир внутренний, как никто не просил. Почувствовала свою магию, текущую по венам вместе с кровью, сверкающую и мерцающую, постоянно бегущую, дающую тепло и дарующую надежду, что я всё могу и всё преодолею. Открыв глаза, поймала шесть пар заинтересованных глаз.

«Ты хотела не выделяться, да?»

Мельком взглянув на колоны, увидела то, что и ожидалось, все шесть камней светились и подмигивали мне с высоты примерно трёх метров. А потолки здесь реально высокие. Камушки то, не на самом верху!

– На каких стихиях ты акцентируешься?

Это магистр Бейор. Даже если бы не видела, как он говорит, узнала бы по голосу.

– Огонь и целительство.

– Почему же не воздух? У вас явные способности выше среднего!

Милый дедуля, на Деда Мороза похожий, разве что не подпрыгивал на своём стуле.

– Я владею воздухом на начальном уровне, – в доказательство своих слов, прогнала по залу лёгкий прохладный ветерок, взъерошивший дедуле его белоснежную бороду, – но моя наставница не владеет этой стихией, поэтому я не смогла развить его больше.

– Кто твоя наставница?

Звук колокольчиков пронёсся по залу.

– Моей наставницей была моя тётя, Марианна Боско, магистр Мартин.

Не знаю, что бы это значило, но улыбнувшись, она кивнула, ничего не ответив. Видимо, всё же, вспомнила свою старую ученицу.

– Какую стихию ты выберешь основной, если будешь зачислена?

Магистр Бейор сегодня, видимо за главного.

– Целительство.

– Хорошо, ты можешь идти. Списки будут завтра в полдень.

Поклонившись всем сразу на прощание, я вышла в холл, большой и прохладный, после душной коморки. За мной сразу же зашла Аника, уверенным шагом и с улыбкой на красивеньком личике, но подрагивающие пальцы рук, всё равно, выдавали её волнение. Люсиль явно нервничала сильнее. Нервно заламывая руки, она ходила вперёд-назад, постоянно оглядываясь на дверь.

– Не волнуйся ты так. – Я решила всё же поддержать страдающую девушку, – не съедят тебя, максимум пару вопросов спросят.

Подбадривающе, как мне казалось, улыбнувшись ей, с чувством исполненного долга, я решила повнимательнее осмотреть холл Академии.

«Ты чего ждала, Ника? Что здесь как в Эрмитаже будет? Лепнина на потолке, картины на стенах, статуи и вазы, и всё в позолоте?»

Ну, может и не такого я ждала, но явно не настолько простого и незамысловатого интерьера. Стены каменные, гладкие и серые. Потолки такие же, но на пару тонов светлее. Полы тоже каменные, но коричнево-бурые. Вдоль стены с большими входными дверями, широкие и высокие окна, по пять на каждую сторону. У дальних стен лестницы, спиралью уходящие на второй этаж. И да, они тоже каменные. У окон низкие кушетки-лавочки, единственное за что может зацепиться взгляд, если не считать скучающего студента за одинокой партой. В стене напротив входа, помимо двери в малый-ритуальный(буду так называть эту коморку), ещё три двери, две справа и одна слева. Вот и вся обстановочка. Скучновато, так-то.

Пока я занималась изучением обстановки вокруг, из коморки вышла Аника, а Люсиль на подгибающихся ногах зашла внутрь.

– Как прошло?

Можно было конечно, не спрашивать и по довольной улыбке понятно, что неплохо, но тишина давила с особой силой в этом огромном и пустом пространстве.

– Всё отлично! – Что ж, молодец что спросила, Анике явно хотелось поделиться своими впечатлениями. – Три из шести! Сама не ожидала, я ведь никогда не чувствовала в себе стихии воздуха. А оказалось, что она есть!

Искренне рада за тебя. Теперь даже если тебя не зачислят, то хотя бы поедешь домой с радостной новостью.

Не прошло и двух минут с того момента, как Люсиль зашла в зал, но двери вновь открылись и она вышла к нам. Ещё более бледная и, кажется, готовая потерять сознание.

– Вы можете идти, – обратился к нам «вахтёр» у ритуального зала, – завтра в полдень вывесят списки зачисленных и объявление для студентов.

После чего парнишка сам удалился в ритуальный зал, прихватив наши анкеты, а нам не оставалось ничего другого, кроме как двинуть на выход.

На улице было всё также много народа. Глазеющие зеваки, трясущиеся кандидаты, и уже прошедшие смотр счастливчики, по какой-то причине решившие задержаться. Следующая тройка быстренько прошмыгнула в закрывающиеся за нами двери, ждать своей очереди оставалось ещё около десятка таких троек.

Пока я думала, стоит ли прощаться с моими новыми знакомыми или свалить «по-английски», они сами ушли, о чём-то увлечённо переговариваясь. Ну, и ладно. У меня тоже свои дела есть. В «Некроманте» сегодня точно будет много работы, а муж Эвы ещё не вернулся. Помощь им явно не помешает, да и хлеб насущный нужно отрабатывать. Надеюсь, не придётся опять до ночи печь «пироги от Ники», всё забываю предложить Эве, оставить их только для завтрака. Топая к таверне, я размышляла о будущем. Конкретно, о предстоящих пяти годах обучения в Академии… если уж на то пошло, сближаться с кем-то не входит в мои планы. Чем больше общаешься, тем больше открываешься, а для меня это может стать смертельно опасным. Я иду учиться. Буду зубрилкой и заучкой, замкнутой и нелюдимой, выходящей из библиотеки только ради обедов. Как и в школе, короче. Интересно, в Академии большая библиотека? Мне хватит пяти лет, что бы прочитать каждую книгу? Ну, или хотя бы просмотреть оглавления.

За час до полудня следующего дня, у закрытых ворот Академии стала собираться взволнованная и не очень молодёжь. Наблюдая за всё увеличивающейся толпой из окна на своём чердаке, я понимала, что идти туда сейчас бессмысленно и даже опасно. Если и пробьюсь к воротам, то меня затопчут за минуту. Поэтому, логически решив провести время с пользой, и действуя на опережение, я направилась в ателье, со звучным названием «Модница», чтобы заказать несколько комплектов формы. Самонадеянно, знаю.

В ателье, где давно привыкли к летним наплывам студентов, в наличии даже имелись заготовки. Примерив на себя тёмно-фиолетовый костюмчик, состоящий из юбки до щиколоток, белой блузки и под цвет юбки жилета, мне оставалось только, дождаться пока мастерица с помощью иголок подгонит его до нужного размера. Так же поступили с брючным костюмом. Всё же зимы в этой части континента морозные и снежные, а я мерзляк. Поэтому, наплевав на удивление швеи, я попросила подобрать мне мужской костюм и подогнать по размеру. Кстати, для парней форма подразумевала чёрные брюки и тёмно-фиолетовый пиджак. Дома, в своём мире, мы жили на юге, зимы у нас были ветряными, но не морозными и редко когда надолго задерживался снег. Попав на Ардон, мне повезло оказаться в том уголке, где летом было не очень жарко, а зимой ни разу за пять лет температура не опускалась ниже нуля. Теперь же придётся утепляться по полной. Оставив форму для ушивки, с собой я уносила несколько шерстяных лосин, плотных тёплых рубашек, готовых белых блузок под форму и новую сумку через плечо. Не удержалась, она была под цвет формы и даже с вышитой золотой ниткой небольшой эмблемой Академии. Остаётся забрать форму через три дня и приобуться, и я полностью готова грызть гранит науки.

По дороге к «Хромому некроманту» я всё же подошла к воротам Академии, уже опустевшим. Для того что бы убедиться в своих предчувствиях. Внутренне я ещё вчера поняла, что пройду. Во-первых, шесть стихий не «хухры-мухры». Во-вторых, по выражению лица магистра Мартин после слов о моей наставнице. А Марианна сомневалась, что её ещё хоть кто-то помнит в Академии, но видимо она и правда была одной из лучших учениц.

Я в пятёрке первых. Приятно. Пробежавшись глазами по списку, нашла имя Аники, но не имя Люсиль. Видимо, об этом они говорили, уходя вчера. Скорее всего, Люсиль сразу поняла, что провалилась, либо же, волнение было слишком сильным и её попросили прийти в следующем году. Рядом со списком абитуриентов, висел листок с объявлением для первокурсников о том, что заселение в общежитие будет происходить в первый день последнего месяца лета до обеда, в полдень состоится общее собрание для всех студентов Академии, занятия начнутся на следующий день. Коротко и ясно. Чувствуя, для разнообразия, приятное волнение и предвкушение, напевая попсовый мотивчик, я направилась в ставшую уже родной таверну. Впереди шесть недель свободы.

Глава 5. Курс первый

Говорят, время, когда ты счастлив, проходит быстро. Никогда не сомневалась в этом высказывании, но и подумать не могла, что учёба может относиться к «счастливому». Заканчивается первый месяц зимы, приближаются первые каникулы. И учёба, и жизнь в Академии оказались настолько интересными, насыщенными и увлекательными, что я всё никак не могла поверить, что это не сон.

К собственному удивлению и неожиданной радости я сдружились с соседками по комнате. Думаю, этому поспособствовали наши противоположные характеры и разные цели в жизни. Ни то, ни другое не пересекалось. Но всё, же мы уважали мнение друг друга и старались по мере своих возможностей поддерживать и помогать. С другими одногруппниками дела обстояли по-разному, с остальными девушками мы познакомились, но общались в основном только на темы занятий. Ну, я точно. Элен ни разу не была мной замечена в общении с кем-то кроме нас. Аника же… ну, она стала нашей связью с большим миром. Все последние новости и сплетни мы узнавали от неё, а она, кажется, у всей остальной Академии, и от преподавателей в том числе. С парнями всё было ещё проще. Только одна «морда барская» мне и была знакома, потому как раздражала и выводила из себя. В Академии он вёл себя ещё хуже, чем в таверне, не обладая ни каплей уважения к окружающим, грубил даже преподавателям.

Наш этаж, первого курса, оказался самым верхним. У парней так же, но они жили в северной башне. Лестница выводила сразу в круглую небольшую гостиную, из которой четыре двери вели в спальни, на четверых каждая. Но так как в этот год поступили всего девять девушек, комнаты были заполнены не полностью и только мы жили втроём. С верхнего этажа открывался прекрасный вид на территорию академического парка и город, даже «Хромого некроманта» можно было рассмотреть с нашего окна, но я бы взвыла уже через неделю от каждодневного подъёма/спуска, да и не по одному разу, по многочисленным лестницам. Ведь рядом с общежитием находился учебный корпус и, пусть там было всего три этажа, высоту и обилие лестниц это не отменяло. Спасибо Сэму, брату-близнецу Аники, впервые же дни в Академии он научил нас маленькой хитрости. Начиная подниматься, необходимо было начертить в воздухе руну нужного этажа, активировать её, и, поднявшись всего на один пролёт, ты оказывался на месте! Это было первое, что мы с Аникой выучили ещё до начала занятий, а после научили и Элен.

– Ты чего, спишь ещё что ли?

Хриплый и удивлённый голос Элен, только что севшей на своей постели, нарушил тишину нашей уютной спальни.

– Не сплю. Просто валяюсь.

– На тебя не похоже, – она потянулась и, зевнув, продолжила, – обычно твой день начинается с нашей побудки, зарядки и угроз, что нас выгонят из Академии, потому, что мы лентяйки!

– Сегодня же последний учебный день! – Как не радоваться такому событию? – Впереди месяц свободы и сладкого ничего не деланья!

– Так мы тебе и поверили, – Аника тоже решила подключиться к нашей беседе,– ты и ничего неделанье? А как же работа? Как же твой план по прочтению всей библиотеки?

– Планы можно отодвинуть, а работа мне в радость. Моя голова отдыхает только в то время, пока я готовлю.

Показав язык заспанной белобрысой моське, я ушла в ванную. Раз уж зарядку я сегодня осознано решила пропустить, а подружки проснулись сами, пора готовиться к новому дню.

– Что у нас сегодня по расписанию?

Элен уже в форме, собирала сумку для занятий.

– Не уверена, что нам сегодня понадобятся книги и записи. Магистры Вейл и Шевалье обещали устроить первую проверку практических знаний.

– Конспекты лучше взять, – Аника, наконец, тоже решила принять вертикальное положение, встав с кровати, направилась в ванную, – Сэм говорил, что магистры любят их проверять в самые непредсказуемые моменты.

Спустившись через полчаса на первый этаж, вклинившись в поток сонных студентов, мы отправились в столовую. Меню, надо сказать, надоело до одури. Есть каждый день одно и тоже на завтрак, обед и ужин, ещё и жутко пресное – сводило с ума. От полного сумасшествия меня спасло только то, что я уходила каждую пятницу после занятий и возвращалась поздно вечером в воскресенье. Как и договаривались с Эвой, я продолжала помогать в таверне, а она продолжала меня вкусненько кормить.

– Беру как обычно?

Протягивая мне свою сумку и дождавшись наших кивков, Аника направилась к столу раздачи провизии, где ужасная мадам Олдер-старшая, уже пыталась испепелить всех взглядом, за то, что мы опять припёрлись. Пока Аника, строя глазки пробиралась вперёд за нашим завтраком, мы с Элен уселись за облюбленный столик у дальней от кухни стены. Аника вернулась спустя пару минут с подносом. Три миски овсянки и три стакана кипятка. Всё как всегда. Достав с сумки мешочек с травами, сыпнула в каждый стакан по щепотке. Пока доедим кашу, чаёк заварится. Пока я заваривала чай, Элен достала небольшую деревянную баночку, открыв крышку, насыпала в каждую миску немного сушеных ягод. Вот так и выживают бедные студентки. Хочешь жить – умей вертеться!

Сегодня мы в аудитории земли для практических занятий. В оранжерее то есть. Второй раз за семестр, кстати, но первый поход был ознакомительной экскурсией. Нашим же первым практическим заданием стало проращивание семян льна. Кто мог, делал это с помощью стихии, остальным предстояло сделать это с помощью призыва. Выслушав получасовую речь магистра Вейла, все приступили к выполнению строго поставленной задачи. Росток должен соответствовать определённому сроку, и размеру, не больше и не меньше. Мы с девочками, от скуки, выполнили задание обоими способами и под одобрительную речь магистра, были свободны до окончания занятия.

– Не могу никак понять, что за набор стихий у меня? – Закидывая сумку на подоконник в холле учебного корпуса, куда мы вышли с оранжереи, спросила Элен. – Некромантия, воздух и земля. Где связь?

– Это же логично! – По лестнице, ведущей на верхние этажи и в подвал, поднимался Эрик, лучший друг и сокурсник Сэма. – Чтобы не копать могилки самой, щёлкнула пальцами и земля сама поднялась!

– А воздух тогда зачем?

– Ну, это ещё проще, – Эрик закинул свою сумку рядом с нашими и пристроился между мной и Аникой на скамейку, – что бы проветривать помещения после вскрытия трупов!

– Логика твоя хромает на обе ноги. – Элен всё же улыбнулась. – А где Сэм?

– А тебе меня одного мало? – Положив голову мне на плечо, этот котик состроил такую милую мордашку, что Элен начала краснеть.

– Тебя всегда слишком много, – Аника решила спасать подругу, кажется, только на неё во всей Академии не действовало обаяние Эрика, вернее, на неё единственную, он его не направлял. – Просто волнуемся за моего брата. Кажется, утром в столовой ты обещал его убить.

– Он сам виноват. Так ему и надо. Прибить его – моё законное право. Он увёл мою девчонку!

– А ты же так расстроился, да, котёнок?

Меня разбирал смех, но я старалась сдерживаться. Про второкурсника Эрика Деко уже ходили легенды. Он подкатывал ко всем девчонкам, со всех курсов, всех направлений, любой расы, любой внешности и формы. Строя милые моськи, осыпая комплиментами и приглашая на прогулки под луной. Парни считали, что он не разборчив и слишком любвеобилен. Девушки же таяли от его комплементов и милой мордашки, но не воспринимали его в серьёз, зная, что флиртуя с одной он может тут же переключиться на следующую. Всех объединяла мысль, что Эрик Деко – просто бабник. И все они ошибались.

– Совсем не расстроился, – Эрик, не поднимая головы с моего плеча, повернулся так, что бы заглянуть мне в глаза, – они ведь не ты, крошка!

– Ты уже совсем страх потерял, приятель? – От лестницы к нам подходил Сэм, за ним поднимались остальные второкурсники. – Уже средь белого дня целоваться лезешь.

– Завидовать плохо, ты знал? – Эрик всё же поднял голову с моего плеча, что бы посмотреть на друга. – Как зачёт? Нашёл селезёнку той бедной хрюшки?

Сэм, кажется, позеленел, а проходящие мимо наши однокурсники, заинтересовано стали прислушиваться и притормаживать. Почти все. Компашка во главе с Купером, той самой «мордой барской», посмотрев на нас взглядом полным превосходства и надменности, прошагали мимо, пробубнив что-то вроде «шут гороховый». Ну, и неразлучная парочка демонов, как всегда с широко расправленными плечами и уверенными спинами, прошествовала к лестнице. Почему спинами? Да, потому что лиц их лично я как-то не замечала, но взгляд всегда притягивали именно спины. Кстати, те самые, за которыми, я пробиралась к Академии в день отбора.

– Вроде да, но возможно это был аппендикс. – Сэм втиснулся на скамейку между Эриком и Аникой. – Сестрёнка, у тебя всё в порядке?

Аника, смотрела на лестницу, не отводя взгляда, не моргая и, кажется, не дыша. Мы с Элен переглянулись. Да, новая влюблённость нашей соседки оказалась сильнее предыдущих. Первые месяцы в Академии Аника «западала» на всех красавчиков. Один был высокий и красивый, другой стройный и подтянутый, третий был умён и имел идеальные манеры, а четвёртый, кажется, очень красиво улыбался. Но перебрав половину всех парней Академии, после лёгких, однодневных, симпатий, она остановила свой выбор на одном, который включал в себя все цепляющие её факторы. Он был высок, строен, красив, умён и вежлив. И он был демоном. Что добавляло ему шарма и экзотики, со слов Элен. А ещё он был одной из тех спин, что недавно прошли на второй этаж. Слава богам, на занятиях они садились всегда за последнюю парту, и Аника могла хоть немного сосредотачиваться на занятиях, но стоило ей повернуть голову назад и она подвисала так же, как сейчас.

– Аника, очнись, – Элен слегка тряхнула подругу за плечо, – он уже ушёл.

– Это те рогатые, что ли? – Эрик переключил своё внимание на сестру друга. – Ты сестрёнка это брось. Все же знаю, что они парочка.

Среди первокурсников прошёл шепоток, кое-кто понимающе закивал, а кто-то, воскликнув «Бред!», выражал крайнее несогласие с данной новостью. Конечно же, несогласными оказались девушки. Вот так и появляются сплетни?

– Это не мы так решили, это про них старшие говорят.

Сэм поднялся и, потянув за собой Эрика, направился к оранжерее, из которой сейчас выходили отстающие студенты-первокурсники. Мы же направились к лестнице, до обеда нам предстоял ещё один зачёт.

– Вообще, логика есть, – начал один из парней, – они не сближаются с другими студентами, даже не общаются, да? А ещё всегда только вдвоём. Кто-нибудь видел хоть одного из них с девушкой?

Шепотки среди одногруппников усилились, девушки тоже начали сомневаться.

– Они спят вдвоём, – все обернулись к Викару, рыжеватому мальчишке полу-оборотню, будущему стихийнику огня, – ну, в смысле, вдвоём одну спальню занимают.

Сомнения в ориентации наших одногруппников-демонов стали усиливаться. Честно сказать, мне было сложно смириться с подобным, но на Ардоне не разделяли любовь по полу и возрасту. Не скажу, что однополая, встречалась часто, данный феномен был скорее исключением, но относились к такому все совершенно спокойно.

– Твоя логика, – серьёзно посмотрев парнишке прямо в глаза начала Аника, – хромает так же, как у Эрика. Мой брат тоже везде ходит с другом, но он совершенно точно заинтересован в девушках. А то, что они в одной комнате живут, говорит только о том, что они хорошие друзья. Если я не ошибаюсь, – она повернулась к Викару, – вы с Денисом тоже вдвоём одну спальню занимаете? И что, нам теперь и вас парочкой считать?

Покрасневший Викар неистово замотал головой и видимо потерял дар речи, встретившись с взглядом разъярённого ангела. Так всей толпой уже не такой шумящей, мы ввалились в аудиторию магистра Шевалье. Разговоры стихли сами собой, так как не принято сплетничать о людях, и о демонах тоже, в присутствии самих объектов сплетен. А они вот уже сидят за ближайшим к выходу, последним столом крайнего ряда. Опять лишь спины и чёрные макушки, с хаосом на них. Мы направились к своему ряду, поближе к окошку, Элен сидела за вторым столом в гордом одиночестве, мы с Аникой заняли стол чуть выше, сразу же за ней.

Магистр Шевалье, приятная женщина преклонных лет, я даже боялась представить, сколько же ей на самом деле, если она выглядит на шестьдесят «земных», преподавала нам основы стихии воды. Вообще, первые два курса нам предстояло учить основы всех шести стихий, вне зависимости, обладал ли ты этой стихией. Стихийники развивали свои способности, учась контролировать силу. Не обладающие, учились основам и призывам. В дополнение к стихиям шли занятия верховой ездой, физической подготовки, по принципу «в здоровом теле – здоровый дух», уроки истории, экономики и руны. С третьего курса и до окончания Академии предстояло углублённо изучать выбранную основную стихию, можно также выбрать ещё одну дополнительную, в обязательном порядке изучение мирового права и законов всех четырёх государств, руны и артефакторика. Но первый семестр первого курса все магистры практиковали нас в чистописании. Одни сплошные лекции, конспекты и рефераты «на дом».

– Добрый день, студенты. Сегодня у нас первое практическое занятие. Уверена, что все водные стихийники справятся с ним легко и просто. Остальным же, кто ни разу не использовал призыв стихий, будет немного интереснее.

Магистр отлеветировала каждому студенту по прозрачному стакану, после чего начертив на доске руну призыва воды, долго объясняла, как не ошибиться и вложить нужное количество силы. После чего, обрадовав и воодушевив студентов заявлением, что любой справившийся с заданием тут же может покинуть занятие, занялась своими делами, что-то записывая в разные журналы и изредка поглядывая на аудиторию.

Что ж, приступим. Начертив в воздухе руну, я представила себе стакан холодной, кристально-чистой, артезианской воды, после чего на выдохе высвободила немного магии. Готово. Можно уходить. Элен пыхтела над своим стаканом, скорее она наполнит его своим потом и слезами, чем у неё получится правильно начертить нужную руну. У других дела обстояли по-разному, у кого-то воды было слишком много и они старались стереть её рукавами пиджаков, а кто-то смог заполнить свой стакан лишь наполовину. Аника, сидящая рядом со мной, даже не приступала к выполнению задачи. Полулёжа на парте, она смотрела на дверь аудитории. Это что же там такое интересное в дверях застряло, что у неё взгляд такой мутный?

«С этой девочкой всё ясно. Остаётся ждать, пока она не разочаруется сама или не найдёт новый объект обожания»

Аника смотрела не на дверь. Она смотрела на последнюю парту крайнего ряда, где склонившись над стаканами, кажется, плевались демоны. А что, тоже вариант чтобы их наполнить.

– Слушай, так тебе, который нравиться-то? – Вернув свой взгляд к подруге, шёпотом поинтересовалась.– Тот, что покрупнее или тот, что поменьше?

– Рик Эверхард, – томным голосом ответила она, – тот, что симпатичнее.

Беда. Как спасать будем, ума не прилажу. Я встала с места, взяв стакан с уже запотевшими от конденсата стенками, стала спускаться вниз к столу преподавателя. Проходя мимо второй парты среднего ряда, услышала «выскочка», произнесённое противным голосом Купера. Это он что, в честь последнего учебного дня и предстоящих каникул, в хорошем настроении? Обычно, ничего кроме мата из его уст в нашу с подругами сторону не звучит. После предположения Элен на одном из занятий некромантии, что Купер это кикимора болотная, замаскировавшаяся под человека. Вся группа тогда сходство нашла, но обиделся он именно на нашу троицу. Ни на миг, не замедлив своего движения, я снова начертив руну призыва воды и, довольно большое её количество, направила на его штаны. Конечно же, в область паха. Эх, жаль кипяток призывать не могу! Мне воду проще нагревать огнём…

Настроение подскочило ещё выше. Спустившись к столу преподавателя и поставив перед магистром Шевалье стакан, поймав её одобрительный взгляд, улыбнулась и стала подниматься обратно. Подходя к столу Элен, которая всё также пыхтела и делала непонятные махи руками, я почувствовала на себе чей-то тяжёлый взгляд. Подняв голову и бегло пробежавшись взглядом по аудитории, встретилась глазами с двумя провалами абсолютной тьмы. Демон, тот, что покрупнее, смотрел на меня в упор и, даже встретившись с моим взглядом, не отвёл своего.

«Спина была посимпатичее»

Стало моей первой мыслью. Нет, он, бесспорно, был красив как божество. Смуглая кожа, чёрные с синим отливом волосы, маняще-дразнящие губы, прямой нос, чёткие скулы, густые брови. Наверное, можно было бы даже влюбиться, если бы не этот прожигающий насквозь взгляд. И кокетливая родинка под нижним уголком левого глаза не спасала ситуацию. Пристальный взгляд, словно говорящий «я вижу тебя насквозь и знаю все твои секреты», под которым сердце начинает в панике пропускать удары, но от которого невозможно отвести глаз. По спине пробежали мурашки.

«Так, Ника, бери себя в лапки и сделай хоть что-нибудь!»

Время тянулось как жвачка, прилипшая к подошве в жаркий день, но ведь прошла пара секунд, пока я поднялась на ещё один уровень, до нашего с Аникой стола. Поэтому, приподняв напоследок левую бровь и одарив демона ироничным взглядом, я отвернулась. Дышим, соображаем по-быстрому. Где ты могла спалиться? Нигде, вроде. Значит, неправильно интерпретировала взгляд? Может, это была зависть? Он вот до сих пор не смог руну нарисовать, стакан так и стоял пустой. Точно, просто, его съедает зависть. Значит, успокаиваемся, забираем свою сумку, безнадёжно, но всё же, напоминаем подруге, что нужно хотя бы попытаться выполнить задание магистра, (так-то, у неё вода основная стихия!) и направляемся на выход. Демон обратил свой взор на друга, который что-то ему объяснял, изображая руками нечто похожее на руну призыва (ну, или посылал кого-то на языке жестов), поэтому спокойно поднявшись наверх аудитории, я направилась к двери. Проходя мимо последнего стола крайнего ряда, я обернулась на подруг. У Элен, наконец, получилась руна, но, не рассчитав силы, она залила весь стол и теперь не знала, что делать. Аника продолжала смотреть на демонов, так и не приступив к заданию. Не удержавшись, я поставила «рожки» двум демонам и, поймав удивлённый взгляд подруги, показала ей язык. Всё это произошло так быстро, что кроме Аники никто ничего не увидел. Я так подумала.

Выскочив из аудитории, я направилась в сторону лестницы. Было время не спеша вернуться в общежитие и переодеться перед физ. подготовкой, последними в этом семестре занятиями. Но почти сразу, же с соседней аудитории вышла магистр Мартин.

– Ника, что ты здесь делаешь? Неужели прогуливаешь?

И по голосу, и по улыбке было понятно, что она так не думает и точно в это не поверит.

– Нет, магистр, я первой выполнила задание магистра Шевалье и теперь могу быть свободна.

– Что ж, раз и у меня появилось немного свободного времени, может, поговорим?

Ой, а мне уже не надо, я уже передумала. Больше недели назад, наконец-то, решившись, после занятий, я подходила к ней с просьбой поговорить, но она спешила на собрание к ректору и, пообещав найти время для меня, убежала. За эти дни я успела несколько раз передумать говорить ей о своём маленьком секрете, а потом снова приходила к мысли, что могу ей довериться. Наставница рассказывала много хорошего о своём учителе, просила её слушаться и доверять ей. Тётушка знала много о магии, о целительстве, но помочь с моим странным даром не смогла. Про такое она никогда не слышала и не встречала похожих случаев. Но я плохо знала магистра, а она совсем не знала меня, и поэтому, довериться ей было страшно. Ну, и вот буквально вчера, вновь рассуждая на эту тему, я опять пришла к выводу, что не стоит ничего говорить. Нет ли вероятности, что узнав мой маленький секрет, станет известен и большой? Вдруг такое случается только со странниками?

За моей спиной открылась дверь аудитории стихии воды, обернувшись, заметила демона с дикими глазами, выходящего в коридор. Повернувшись к магистру Мартин, я кивнула и поспешила за ней в аудиторию. Спастись бегством. Ведь по взгляду демона читалось, что «рожки» не остались незамеченными и меня как минимум ждёт порка.

– О чём ты хотела со мной поговорить?

Аудитория целительства была такой же, как и остальные, предназначенные для лекций, с той только разницей, что дверь находилась внизу амфитеатра, ближе к преподавательскому столу. Но что, же ей сказать, что придумать? В моей голове сейчас не было ни единой идеи. Там всё место занимали злые чёрные глаза демона.

– Я не уверена, что стоит говорить и спрашивать об этом…

Я пыталась потянуть время, может мысли появятся? Что мы там проходили? Может сослаться, что не поняла? Думаю, не поверит…

– Любому из магистров ты можешь сказать всё что хочешь, – ага, как же, прям всем всё и рассказала, – и спросить всё, что тебя интересует.

Прям представила её лицо, если я сейчас скажу, что я из другого мира и спрошу, как мне попасть обратно… а может всё же рискнуть? Нет, я не про другой мир. Рассказать и спросить совета. Эта способность, правда, пугала меня до жути. Странное отношение ко мне всех животных, при чём, обоих миров, не шло ни в какое сравнение с новыми открытыми «возможностями». Ну, что ж, Ника, возможно нельзя с таким тянуть? Тогда чем раньше ты хоть кому-то скажешь, тем больше шансов разобраться без серьёзных последствий.

– Это не описать в двух словах. Это странно и страшно для меня. Марианна тоже не смогла меня успокоить, она с таким не сталкивалась.

Лечение на Ардоне делилось на магическое и травами. Магией можно вылечить всё, но в основном, лечили магически полученные болезни. На каждое проклятье, есть антизаклятье, его только нужно найти. Все не магические болезни, чаще всего, лечились травами. Отварами, настойками, мазями, порошками, полученными из корней, стеблей или лепестков. Порез или перелом можно было заживить и магией, и травами, но убрать шрам только специальной мазью, а восстановить кровопотерю – отварами. Несколько лет наставница учила меня лечить травами, после мы начали изучать и магические способы помощи. На местной ребятне я училась заживлять раны, ссадины и ушибы. Как по мне, травами лучше, но я продолжала учиться. Ведь не всегда под рукой есть нужный отвар или растёт нужная травка. Два года назад в нашей деревушке случилась беда. Чуть не случилась трагедия. В небольшом сообществе, где все друзья и товарищи, горе одного становится общим. В семье простых работяг, с утра до ночи работающих в полях, оставшись под присмотром бабушки, заболела двухгодовалая дочка. Ребёнок, утром весёлый и счастливый, вечером совсем поник и не мог сделать нормальный вдох. Наставницу вызвали ночью, я отправилась с ней. Пусть немногим, но я могла ей помочь, да и практика мне была нужна. Марианна не понимала, что не так, а сама девочка уже не могла говорить, да и много бы мог сказать маленький ребёнок? На ней не было ран, укусов, никаких видимых повреждений, но она задыхалась. Не зная, как помочь, мы просто смотрели, как умирает маленькая девочка, не решаясь выйти и сказать её родным, что не можем её спасти. И тогда случилось странное. Я стояла, закрыв глаза, потому что уже не было сил смотреть, как угасает жизнь в маленьком тельце. А потом просто поняла, как озарение яркой вспышкой в голове, стоя с закрытыми глазами, я видела огонёк в левом лёгком ребёнка. Большая швейная булавка, оказавшаяся не там, где должна быть. Но, даже зная причину, как мы могли помочь? И до того, как я успела сказать наставнице хоть что-то, я впервые увидела её. Свою магию. Ту искрящуюся серебряную нить, бегущую по венам, наполняющую меня теплом и светом. Прежде чем, я успела осознать, как это произошло, одним всепоглощающим желанием спасти ребёнка, у меня вышло направить магию согревающей волной на маленькую девочку. Когда ребёнок сделал первый судорожный вдох, иголка кольнула моё лёгкое, но через несколько секунд боль прошла. Выслушав меня, после случившегося, наставница сказала, что это было чудо. В экстренной и, казалось, безвыходной ситуации магия сама спасла ребёнка. Но спустя месяц так же, одним желанием, я спасла жену деревенского старосты. Он, не надеясь на спасение жены, всё же, прислал за нами младшего сынишку, с просьбой, чтобы травница облегчила боль его жены в последние минуты жизни. Это был укус змеи, одной из тех, что я встретила в лесу, только попав в этот мир. Большая, быстрая и без шансов на спасение, ядовитая. Всё произошло так же, я увидела свою магию, но уже осознано, смогла направить её на умирающую женщину. Через секунду я почувствовала огонь, разливающийся по телу, сжигающий внутренности и плавящий кости. В тот раз боль была со мной дольше, около минуты, показавшейся мне вечностью. После того случая, наставница запретила мне так делать, боясь, что в очередной раз спасая кого-то, я не справлюсь с откатом. Она пыталась вспомнить похожие случаи, даже съездила в город, в надежде найти что-то полезное в книгах. Безрезультатно. Толи случай был уникальным, толи в наше захолустье не привозили нужных книг.

– Тётушка называет это даром, но я считаю проклятием, которое, в конце концов, меня погубит. – Высказав магистру Мартин всю суть, опуская всё, что касалось моего происхождения, я со страхом ждала её вердикта. – Я старалась больше не лечить никого напрямую магией, но мне не стоит больших усилий, что бы увидеть боль, раны, скрытые от глаз, или болезни любого живого существа. Иногда это происходит спонтанно, без малейшего усилия с моей стороны.

Закончив говорить, я почувствовала опустошение. Даже страха не было. Наверное, я устала бояться. Страх, что все узнают о моём происхождении, страх из-за этой непонятной способности лечить, страх быть одной, страх слишком сблизиться с кем-то и навредить, страх не вернуться домой… Я правда устала. Не до смерти, конечно, если что, я буду бороться, но мне явно нужен отдых от проблем и забот насущных. Свалить бы в лес на недельку…

– Ты молодец, что рассказала, – магистр улыбнулась мне, – вместе разберёмся. Я уверенна, что встречала где-то похожие рассказы, надо пересмотреть пару летописей. Кажется, это были не такие давние времена…

На какое-то время она ушла в свои мысли. Я же не знала, радоваться мне или плакать. Выходит, это просто способность моей магии? А может, и не я одна так умею? Последствий не будет? Выходит, секрет о происхождении сохранён? Ур-ря! Ещё какое-то время я могу жить относительно спокойно.

– Кажется, там всё не очень хорошо закончилось. – Вот так и разбиваются надежды! – И вот ещё что, я поговорю с деканом, после каникул начнём дополнительные занятия. Не знаю, что там выяснится по поводу этого дара-проклятья, но то что у тебя незаурядные способности в целительстве, нельзя оставить без внимания.

Конечно, замечательно, что я начну изучать целительство не с третьего курса, а сразу с первого. Вообще потрясно, что это будут индивидуальные занятия. Но что-то восторга я в себе не ощущаю.

– Ника, прошу, не говори никому о своих способностях. Хотя бы пока мы сами с ними не разберёмся, ладно? – Я кивнула, мне не привыкать хранить секреты. – И раз уж теперь я стану не просто преподавателем, но и твоей наставницей, зови меня Сель, хорошо?

– Только если вовремя наших индивидуальных занятий, во время общих лекций я не посмею.

Не знаю, вышла ли у меня улыбка в конце, но я постаралась изобразить радость или хотя бы облегчение. По мне, так вышло не очень, но моя новая наставница улыбнулась в ответ. Пожелав мне, как следует отдохнуть, она направилась к ректору, а я в общежитие. Обед уже заканчивался, хотя я на него и не собиралась, нужно было переодеться и топать на физ-ру, господин Райдер терпеть не мог опоздавших. Если подумать, тренер был умный, красивый, в меру подтянутый мужчина, в полном расцвете лет, но с характером, ни к чёрту. Вечно цеплялся и ворчал по каждой мелочи. Опоздал хоть на минуту? Можешь идти гулять, у тебя уже стоит пропуск. Не успел сменить форму на спортивную одежду? Неуд за занятие. Девушка не собрала волосы перед занятием? Неуд. Смотришь со злостью или недовольством на лице? Дополнительных сто подтягиваний тебе. Ругнулся на занятии? К ректору в кабинет.

Вот так, отвлекаясь на размышления о том, почему красивые внешне мужчины, обязательно будут с внутренним изъяном, я добрела сначала до спальни, а потом и до спортивного зала. Вообще, летом и всю осень мы занимались на полигоне и только с началом зимы перебрались в закрытый зал. Сегодня нас ждала полоса препятствий, отлично. Лица девушек так и светились радостью. Если что, это был сарказм. Я, как человек утончённый и творческий, была далека от спорта и любых физических нагрузок. Пятёрка в аттестате по физкультуре у меня стояла только из-за отсутствия пропусков, готовности всегда помочь учителю с раздачей и уборкой инвентаря. Частенько, в то время как остальной класс сдавал нормативы, я заполняла журнал. В Академии такой фокус не прокатил бы, и пришлось учиться пользоваться своими мышцами. Оказалось, и у меня они есть. Первые месяцы, конечно, умирала от усталости и боли во всём теле, но очень радовало, что среди девочек первокурсниц не было ни одной, кто выделялся бы любовью к спорту или горел желанием заниматься. Это нас всех объединяло – нелюбовь к спорту, в общем, и к тренеру, лично. К середине второго месяца занятий, я завела привычку делать зарядку и небольшую растяжку по утрам, позже подключив к этому и девчонок. Выносить нагрузки во время занятий стало проще, но всем курсом мы уже не могли дождаться, когда можно будет от них отказаться.

– Где ты была? – На лице Аники читалось облегчение, в зал я зашла за две секунды до колокола. – В столовую не пришла, в комнату не заходила, даже в библиотеке тебя не было.

Думали, я опять зачиталась и забыла обо всём на свете?

– Я заходила к магистру Мартин, нужно было поговорить кое о чём.

Снова холодок пробежал по спине, обернувшись, поймала взгляд демона. И чего смотреть так, словно я его любимые тапочки украла? Хорошо, что в этот момент господин Райдер начал занятие, объяснив нам даунам, что сегодня мы проходим полосу препятствий. Мы же сами не догадались. Временные рамки – парни три минуты, девушки – четыре. На девять препятствий и финишную черту, примерно в двести метров, хватит? Я не уверена. Кажется, сомневалась не только я. Даже парни смотрели на все эти турники, перекладины и канаты с большим сомнением.

Так как желающих пройти первым не оказалось, решили начать с парней, оставив девушек на потом. Как обычно. Из парней справились все, кроме Купера. Ему была дана вторая попытка в самом конце и если не справится, то на каникулах его ждали дополнительные занятия. Справился или нет, я уже не узнала, потому что из девушек проходила первой. Уложившись в три с половиной минуты, с чистой совестью, бодрым шагом ушла в общежитие. Переодеться и свалить в таверну. Половина студентов, Аника с Сэмом в том числе, разъезжались на каникулы по домам. Повезло, что жили они не далеко, всего три дня в пути. Другая половина, таких как Элен, оставались в Академии. Им был разрешён свободный выход в город, но до полуночи они должны были быть в общежитиях, комендантский час. Единицы, такие как я, во время каникул жили в городе. Я объясняла своё отбытие тем, что нужно было работать, хотя на самом деле, мне просто хотелось уйти от всех и побыть одной. А ещё, безумно захотелось напиться.

– Уже собралась? – Элен зашла в комнату, когда я как раз накидывала на себя тоненькое пальто. – И что, ушла бы, даже не попрощавшись?

– Нет, конечно, – я взяла сумку и направилась к двери, – я же дождалась тебя, верно? Ты зайдёшь завтра на обед? – Она кивнула. – А потом сходим прогуляться, мне нужно зайти за новым пальто, иначе я окоченею этой зимой.

В общей комнате встретилась и быстро попрощалась с Аникой и Сэмом, который уже с вещами, её сопровождал. Что-то изнутри меня подгоняло бежать, уйти, остаться одной. Расслабилась, только оказавшись на безлюдной улице. Я шла к «Хромому некроманту» не спеша, наслаждаясь морозным воздухом, закатом и тишиной. Я бы хотела обдумать всё произошедшее за сегодняшний день, сделать выводы первого семестра, продумать семестр следующий или подумать о своих первых настоящих подругах. Но в голове была только грусть, тоска и желание выпить. Последнее начало усиливаться и подгонять.

В обеденном зале было полно студентов, уже празднующих окончание занятий и начало каникул. Шумовая волна, после тихой улицы, чуть не сбила с ног. Проскользнув в свою комнату, и оставив там вещи, я спустилась к стойке и уселась на высокий стул. Столики все были заняты.

– Ника, – с другой стороны стойки мне улыбнулась Эва, – поздравляю, милая! Впереди месяц ничего не деланья!

– Как это ничего не деланья? Я вообще-то работать хочу!

На душе стало чуточку теплее и радостнее от созерцания довольной улыбки Эвы. Неужели она боялась, что я не стану помогать им на каникулах? Моя помощь лично для неё означала, что теперь ей не придётся целыми днями торчать на кухне. Для Нила это означало, что ему не придётся целый месяц мыть полы в зале. Для Флипа это означало, что ему не придётся самому заниматься доставкой провизии, Нил теперь мог спокойно отправляться с отцом, и разносом заказов по залу. А малышка Элис всегда с удовольствием помогала мне и на кухне, и в постирочной, и с наведением порядка в номерах.

– Ну, ты хоть пару дней отдохни, пусть голова остынет от полученных знаний. Ты обедала?

Рассмеявшись на мой грустный и голодный взгляд, она ушла на кухню. Сейчас меня покормят, сейчас я буду кушать… ой, забыла попросить эля.

– Нет! – Эва, кажется, была против. – Ты забыла, что было летом? Ты сделала всего три глотка и уснула прямо за столом! Нилу пришлось нести тебя на чердак.

– Враки всё! Я выпила больше, а Нил дотащил меня только до второго этажа и бросил в первом же номере. На чердак я поднималась сама. – Правда-правда, так и было. – Ну, тётушка, ну, не будь букой. Мне очень-очень надо! Напиться и забыться.

– Зачем это тебе надо напиться?

Для перезагрузки и обновления базы данных. Чуть не сказала я…

– Для стерилизации душевных ран. Я ведь целитель, я знаю, что это такое и как лечить. Напиться до потери чувств, совести и памяти. А на утро так прекрасно почувствовать себя «живой» и полной решимости больше никогда в жизни не пить!

– Эль всё равно не дам. – Отсмеявшись, сжалилась надо мной Эва. – Он для тебя слишком крепкий.

Кажется, я всё же буду сегодня спать крепко и сладко, отбросив копытца. Эва снова ушла на кухню, а я приступила к позднему обеду, плавно переросшему в ранний ужин.

– Я, конечно, люблю твой компот, но не думаю, что он мне поможет.

Эва наливала из глиняного кувшина яркую рубиновую жидкость в высокий стакан. А я вновь в печали, заберите меня санитары.

– Ты попробуй сначала. Такой «компот» ты ещё не пила.

На вкус «компотик» оказался сладковато терпким. Аромат был ягодный с ноткой С2Н5ОН. Значит, алкоголь!

– Смеёшься надо мной, тётушка? Твоё вино такое же крепкое, как эль!

– Это ты меня недооцениваешь, – Эва улыбнулась, – ясное дело я его сильно разбавила!

Вечер переставал быть томным. Попивая свой «компот», наблюдая за весельем и суетой творящейся в зале, иногда отвечая на вопросы Эвы, я думала о том, что жизнь не так уж и плоха. Я умею колдовать, даже учусь в Магической Академии, кстати, весьма успешно. Практика, конечно, начнётся через месяц, но пока справлялась. У меня есть особенности. На всю голову особенная, ага. Главное, у меня есть подруги! За 17 лет на Земле, единственными, кого я могла назвать подругами, были девушки, работающие в магазине одежды недалеко от нашего с братом дома. Там я одевалась с десяти лет, а с тринадцати начала подрабатывать. Владелица магазина, самая крутая на свете девушка, Надя, с первой же встречи отнеслась ко мне, как к младшей сестрёнке, помогая, подсказывая и поддерживая. Даже к гинекологу в первый раз она ходила со мной и про женские дни рассказывала, и про репродуктивную систему мальчиков и девочек я узнала от неё в 13 лет… ух, как же отчаянно я мечтала, что бы она была моей родной сестрой, и мы жили вместе. Брат был полным нулём в воспитании и эмоциональной поддержке. Уверенна, что он по-прежнему одинок! Если жив, конечно… та-дам, и вот я снова грущу. Как бы то ни было, а он мой брат. Ему может тоже совершенно не улыбалось брать опеку над не знакомой девчонкой. Ну, и что, что по документам у нас одна мать и один отец. Я его вообще не помнила, потому как мама забрала его и уехала, когда мне исполнился лишь год, такой вот подарочек от мамочки. Но в отличии от меня, он хотя бы знал, что где-то у него есть сестра, я же узнала о его существовании в шесть лет, когда бабушка пыталась забрать его из приюта…

– Ты что, плачешь?

За стойкой стоял Нил и протирал вымытые кружки. С кухни вышла Эва с полным подносом, озадаченно посмотрев на меня, унеслась в зал, разносить заказы.

– А почему бы и не поплакать? – Вопросом на вопрос ответила я. – Не поняла, кто выпил мой компот?

В графине оказалось пусто.

– Ты и выпила. – Эва, вернувшись, забрала мой осиротевший графинчик и скрылась на кухне. – И в чём же причина твоих слёз?

Вернувшись, она сама наполнила мой стакан и, поставив рядом вновь полный кувшин, приготовилась слушать ответ.

– Я просто осознала, насколько я одинока и не свободна… и так грустно стало! Вот был бы инструмент, я б сыграла и спела, что бы выпустить тоску, но за не имением оного приходится реветь.

– А я видел! В сарае, рядом с конюшней, где старая мебель хранится, видел гитару! – Эван был горд собой. Наивный, не знал чем это обернётся.

– Так почему ты ещё здесь? Тащи быстро!

Полгода не держала в руках гитару! Хотелось бы виолончель, но это святой для меня инструмент, пьяной на нём играть не стану. Гитара в самый раз под настроение. Интересно, как там Глеб? Единственный парень с кем меня связывали романтические отношения. Я была до безумия влюблена в его руки! Что он творил с инструментом, какие потрясающие звуки извлекал своими лёгкими касаниями… то нежными и невесомыми, то страстными и сильными, любая гитара в его руках «стонала» от наслаждения. Смотря на это «безобразие» творившееся вовремя его игры, я и попросила научить меня. Все его друзья решили, что это любовь, но у нас с ним всё ограничилось тремя занятиями. На первом основы, на втором аккорды, а на третьем мы уже играли дуэтом, какую-то попсовую песенку. Дальше было дело практики, но так как дома у меня гитары не было, а в музыкальной школе я училась игре на виолончели, то с практикой была беда. Пока я не оказалась на Ардоне. Узнав, что я умею играть на виолончели, Марианна решила сделать мне подарок. Но видимо, продавец на ярмарке был также образован в этом вопросе, как и моя наставница, поэтому продал ей гитару. Да, магией превратить гитару в виолончель было можно, но, по моему мнению, звук от этого был уже не таким.

– И как же можно быть одинокой и не свободной одновременно? – Чуть не подавившись вином, я медленно повернулась на голос. Рядом со мной, у стойки стоял демон, тот, что поменьше. – Можно ещё две кружки эля?

Это он уже к Эве обратился и та, кивнув, занялась делом. Глянув за плечо демона, за ближайшим столиком увидела второго, тот опять прожигал меня взглядом. Спасибо или нет, подумаю завтра, но благодаря вину в моей крови, этот взгляд не возымел эффекта, поэтому, показав ему язык, я вновь вернулась к демону номер раз, ждущему ответа на свой вопрос.

– Потому что я совершенно одинока в этом мире, но, всё равно, не могу делать то, что хочу.

– Вот! – Гордый, собой, через кухню вернулся Нил и протянул мне что-то ужасно пыльное, треснутое по корпусу и с недостающими струнами. – Нашёл, играй!

– О чём ты, сын? Это рухлядь, а не инструмент!

Эва забрала у Нила некогда-то отличный инструмент.

– Вот видишь, – это я обратилась к демону, – даже сыграть не могу! Не дают…

Прикрыв глаза, вдруг осознала, что голова идёт кругом, резко захотелось прилечь, но открыв их, наваждение прошло. Демон колдовал над гитарой, рядом с моим графином и одиноко стоящим наполовину полным стаканом, ютились две кружки эля.

– Вот, возьми и больше не плачь, – демон протянул мне инструмент, наверное, таким, какой он был при создании мастером, – теперь на этом можно играть.

Мило улыбнувшись, он забрал свой заказ и вернулся за столик к другу. Вот, и демоны бывают милыми, значит у второго просто характер скверный. Облокотившись спиной на стойку, закинув ногу на ногу и пристроив поудобнее гитару, я начала тихо перебирать струны, проверяя чистоту звука и настроенность инструмента. «Лунная соната» разливалась по залу в полнейшей тишине.

В моём мире, музыка была моим стержнем, моей опорой. Брат согласился оплачивать мои занятия в музыкальной школе, при условии, что если начну, то доведу дело до конца. Я с чистой совестью и великим удовольствием отучилась все семь лет. Брат даже купил мне бэушный синтезатор, когда у меня добавились занятия аккомпанементом. Но он наотрез отказывал мне в поступлении в консерваторию. И вот я не музыкант, не менеджер и не юрист. Застряла в средневековом мире, зато с магией.

Я всё думала о том, что бы сейчас хотела спеть… настроение всё ещё на нуле, так, что и песня должна быть соответствующей. Определившись с выбором, я сменила мелодию и запела:

С неба падают звёзды, слёзы ночного дождя,

Ветер куда-то уносит, куда-то зовёт меня.

А я стою на крыше и сверху смотрю на жизнь,

Которую, я так ненавижу, которую, я так не люблю.

Прыгай вниз, прыгай вниз не бойся, тихо шепчет мне в душу дождь.

Прыгай вниз и не беспокойся о том, куда ты попадёшь.

Прыгай вниз, прыгай вниз не бойся, твоя жизнь сплошная ложь.

Прыгай вниз и ни о чём не беспокойся, всё равно, когда-нибудь умрёшь.

Вечер, лишь сигареты тихо гаснет уголёк,

Согревая своим светом, мир, который так жесток.

И выходит дым их лёгких, превращаясь в капли дождя,

В этот вечер никто не укроет, никто тебя от дождя.

Прыгай вниз, прыгай вниз не бойся, тихо шепчет мне в душу дождь.

Прыгай вниз и не беспокойся о том, куда ты попадёшь.

Прыгай вниз, прыгай вниз не бойся, твоя жизнь сплошная ложь!

Прыгай вниз и ни о чём не беспокойся, всё равно, когда-нибудь умрёшь.

Доиграв последний аккорд в гробовой тишине, смахнув с щеки одинокую слезинку, встала со стула.

– Спать пора, пойду-ка я к себе.

С гитарой в одной руке и кувшинчиком в другой, спотыкаясь, я начала подъём наверх.

«И почему так душно? Надо было идти гулять, а не спать»

Сидя на подоконнике у открытого окна я вдыхала морозный воздух полной грудью и пьянела всё больше, не могла никак надышаться. Потянула гитару, пристроенную рядом с окном, и вновь стала перебирать струны. Вспомнился мой плеер в сумочке, с которой я сюда попала. Подарок Нади на семнадцатилетие. Ключи, школьный билет, кошелёк, кассетный плеер с наушниками и заслушанная до дыр кассета первого альбома любимого Андрюши Губина… что ж, отличный выбор!

Моя любовь прошла как сон,

Который больше не вернётся,

Но в сердце болью отзовётся,

Как эхо прожитых времён.

Моей любви растает свет

В круговороте бесконечном,

Но пусть останется навечно

Со мной её печальный свет.

Моя последняя любовь

С улыбкой горькой на губах,

Ко мне является порой

В несбыточных мечтах.

Её дыханье горячо,

Оно меня волнует вновь,

Но сердце помнит,

Что прошла последняя любовь.

Ну, вот, теперь можно мыться и спать. Отхлебнув ещё вина, прямо из графина, я отправилась набирать свою ванную-тазик. Пританцовывая и напевая уже более весёлые песенки, стала раздеваться. Ванная наполнилась, когда я оставалась в одном белье. Закрывая кран, боковым зрением заметила силуэт за окном, парящий в воздухе. От неожиданности и страха, я свалилась в воду, уходя с головой. Сразу пришло понимание, что нагреть воду я не успела. Вынырнув и взглянув в окно, решила, что пить больше не буду. Это надо ж такие, глюки словить! Успокоившись, я осознала и то, что холодная вода отлично помогает протрезветь. Сняв мокрое бельё, не вылезая из воды, побросала его на пол. Всё равно стирать. В ванной сидела, пока окончательно не окоченела, и почти полностью протрезвела. Обтеревшись полотенцем, нацепила чистую и тёплую рубашку до середины бедра. Подумав, всё же добавила бельё и, хихикая, допила вино. А что, я же протрезвела! Уже ложась, вспомнила, что не вымыла голову. И оставить бы это дело до утра, но я уже решила, что надо.

«Да сколько же их!? Ника, ты уверенна, что тебе их столько надо?»

Кажется, прошла вечность, а смыть весь шампунь я так и не могла. Психанув слегка, я засунула голову в ванную, так и оставшуюся стоять наполненной. Немного покрутив головой под водой, выпрямилась, заливая полы всё ещё немного мыльной водой. Нет, нужно что-то с ними делать! Я давно собиралась их укоротить, но всё времени не было, и руки не доходили. Меня устраивала моя обычная длинна до лопаток. Было симпатично, когда они отросли до талии. Но теперь же, когда они отросли до самой ж… попы, стало тяжело. И жутко неудобно! Утром по полчаса уходило их расчесать, заплести и убрать. Помыть – это целое событие, перед которым приходится долго морально настраиваться. Психанув по-крупному, я замотала голову полотенцем и стала искать ножницы. Точно знаю, были! Перерыв все ящики и полочки, так и не найдя искомого, я сильно опечалилась. Утром я себя сегодняшнюю буду ругать, за устроенный бардак, но в данный момент, я была полна решимости, выполнить задуманное. Стоя у окна, заметила, что на третьем этаже, на два окна правее, горит свет. Странно, время позднее. Давно за полночь, а там не спят.

«Наверняка у них есть ножницы!»

Гениально подсказала моя пьяная логика, и я отправилась по-соседски одолжить жизненно необходимый мне сейчас предмет. Дверь открылась резко, я только два раза успела стукнуть, и упёрлась носом в чью-то твёрдую грудь. Хорошо, что одетую. Милая чёрная рубашка, расстегнутая на две верхних пуговицы. Вот в эту, вторую сверху, я носом и упёрлась.

– Доброй ночки! Одолжите ножницы по-соседски?

Ну, я же не на чай пришла, поэтому, сразу к делу и перешла.

– Что?

Мм… голос с хрипотцой, спал что ли? А чего свечи горят? А может я помешала свиданию? Заглянув за плечо «соседа» потревоженного мной, чисто, что бы убедиться в наличии его пары. Но комната оказалась пуста, а кровать не расстелена, значит, логически, я его не разбудила и свиданию не мешала. Обрадованная этой мыслью, я, без разрешения, прошла в комнату и уселась на кровать. Стул был слишком далеко.

– Мне очень-очень срочно и очень-очень нужны ножницы. У тебя есть?

Честно, я пыталась сфокусировать на нём свой взгляд, но выходило плохо. Комната начинала кружиться и подпрыгивать, когда я напрягала зрение. От плясок окружающего пространства, начало тошнить. Поэтому, прикрыв глаза, я постаралась дышать глубоко и ровно.

– Зачем тебе среди ночи понадобились ножницы?

Голос, как мёд, бархатистый, низкий и тягучий. Таким бы песни петь. Колыбельные. Что-то спать захотелось очень-очень. Сама не заметила когда и как я легла на чужую постель.

– Надо-надо, очень-очень! Я утром верну, правда-правда!

Не сказала, а почти засыпая, пробурчала в ответ. Тишина. Может попросить погасить свечи?

«О чём ты, Ника? Забыла, где находишься?»

Точно! В чужом номере, да ещё и с незнакомым мужчиной! Встала и ушла, быстро! Приоткрыв один глаз, левый, наблюдала за тем самым чужим мужчиной. Он прошёл к столу у окна, открыл ящик и достал оттуда ножницы! Подскочив с кровати, я в два прыжка оказалась рядом с ним.

– Спасибки! Обещаю, что верну!

И выскочив из комнаты, унеслась к себе. На встречу переменам!

Подлетев к большому, но мутному зеркалу, начала творить. Или скорее, вытворять, но какая разница? Долго отделяя две одинаковые симметричные прядки, отмерила длину примерно по плечи, и прозвучал первый «чик». Насколько позволял мой затуманенный взор, убедилась, что они одной длины. А дальше было что-то смутное. Стараясь сохранять одну длину, я стала обрезать остальные волосы. Но их было так много, а я так устала. В желании закончить побыстрее, я перестала обращать внимание на длину, и зазвучали частые «чик», «чик»…

Утро было недобрым. Кто-то ломился в мою комнату, очень громко стуча в двери. Да, что ж такое, у меня каникулы! Могу спать хоть весь день! Попыталась спрятать голову под подушку. Не помогло. Стало невыносимо жарко. Зачем я закрыла окно на ночь? Стук повторился. Видимо, там кто-то очень упрямый или у кого-то горит вопрос жизни и смерти!

– Зачем будить в такую рань?

С таким вопросом я открыла дверь, с превеликим трудом до неё доковыляв.

– Эм…

За дверью оказался демон. Поменьше который. Блин, надо бы имя его, что ли узнать. Вроде как однокурсники, ещё столько лет учиться вместе.

– Ты чего хотел?

– Необычненько… – не поняла к чему, протянул он. – Я вообще-то всё утро ждал, а ты так и не вернула, что обещала.

Обещала? Когда успела? Утро уже прошло? Сейчас что, обед? Задумалась. Во-первых, выходило, что алкоголь отлично помогает проспать рассвет! А во-вторых, память подкинула картинки чёрной рубашки, блестящей пуговицы, большой кровати и протягиваемых ножниц. О, я же вчера ходила по соседям, искала ножницы! До какой же степени я была пьяна, что не узнала этого милашку? Хотя голос помнился другой, но спишем это на моё вчерашнее не совсем адекватное состояние.

– Подожди минутку, я вспомню, куда их дела…

Я отправилась на поиски. Видимо, это займёт больше минуты. По комнате были разбросаны вещи, обувь, книги, конспекты и прочая мелочь. Ночка была весёлой. За ширмой на полу были лужи, и валялось мокрое бельё. Чем дальше, тем страшнее! Ванная стояла полная мутной воды, а в раковине были подпалины, словно что-то сжигали (и хорошо, что это были уже отрезанные волосы!), на столике под зеркалом лежали большие, с позолоченными ручками, ножницы. Точно не мои. Мои попроще были.

– Что за… ёжики лысые?

Я испугалась своего отражения в зеркале! Это ведь моё? Глазки родные, зелёненькие, аккуратный носик и пухлые губки. А дальше беспредел! Две длинные прядки, одна примерно до плеч, вторая до подбородка, на затылке и по бокам волосы были совсем короткие, а на макушке чуть длиннее. Ну, да, мне же приспичило вчера подстричься. Немного покрутив головой, разлохматив макушку, я пришла к выводу, что мне нравится! Так легко стало. А главное, какая экономия на шампуне меня ждёт! Сделав последний «чик», сравняла передние прядки. Всё, теперь совсем прекрасно!

– Держи, – я протянула ножницы демону, заинтересовано рассматривающему мой бардак, – спасибо, что выручил. Кстати, тебя как зовут?

– Рик Эверхард, – он склонил голову в лёгком поклоне, – а ты можешь не представляться. Я давно знаю всех одногруппников.

Точно, Рик Эверхард, о нём значит, мечтает Аника. Что ж, вкус у неё есть.

– Приятно наконец-то познакомится. Ты прости, если вчера чем обидела.

Он улыбнулся и, заверив, что всё в полном порядке, ушёл. В надежде ещё поспать, я вернулась на кровать, но сон не шёл. Шли только мысли. О демонах. Об одном конкретном. Не Рике. За что меня тот черноглазый невзлюбил? Это ведь явно началось до тех «рожек». Он смотрел на меня пугающе ещё до этого. Чем я заслужила его такое нервирующее внимание? С мыслей о демоне, я переключилась на магистра Мартин. Чем мы будем заниматься на дополнительных уроках? Радоваться мне или нет, что она теперь знает? Сможет ли она найти информацию о том похожем случае? Что ж, время покажет. Сейчас бессмысленно об этом волноваться.

«Так, Ника, вспоминай лучше, что ещё ты вчера натворила?»

Ну, вроде ничего такого. Поела, выпила, спела песенку, и спать ушла. Точно! Гитара! У меня теперь есть гитара. Надо не забыть сказать спасибо Нилу, за то, что нашёл и Рику, за то, что починил.

Живот заурчал. Пора бы на завтрак, точнее, на обед, но разве время имеет значение? Сборы затянулись, так как начались с уборки в комнате, и я, как обычно запоздало, поняла, что на мне нет штанов. Надеюсь, Рик, отвлечённый моей причёской, не заметил такой мелочи. Хотя стыда за такое я не чувствовала. Всё же я пришла из 21го века, а там и в одних трусах на улицу могли выйти. А могли и без… но на Ардоне, даже девушки «лёгкого поведения» были более скромны в выборе одежды.

– Доброе утро! – Усевшись за стойку, я поздоровалась с Эвой. – Что на завтрак?

– На завтрак были блинчики, а сейчас обед заканчивается.

Мне показалось или она рассержена? Голос обиженный и строгий. Кто посмел обидел мою благодетельницу? Бегло осмотрев зал, зацепляясь взглядом на студентах, которых когда-то уже встречала, увидела Рика с другом, но он сидел спиной ко мне, поэтому не смогла ему кивнуть, а вот прожигающий взгляд демона номер два, просто проигнорила. Раз тебе так хочется, пялься сколько хочешь. Главное, руки не распускай. А мне до лампочки, за что там у тебя в голове твои тараканы проголосовали.

– Что-то случилось? – Я вновь обратилась к Эве.

– А ты как думаешь, негодница? – Неужели это из-за меня она такая рассерженная? Сюрприз, однако.

– Не понимаю, почему ты так злишься на меня, матушка? – Такое обращение обычно сразу же делало её доброй и покладистой. – Я вроде не буянила, тихонько сидела, поиграла немного, и спать пошла.

Надеюсь, о моих похождениях к «соседям» она не в курсе.

– Поиграла, говоришь? А что пела, помнишь?

Мда… кажется это была Олеся Троянская и песня «Прыгай вниз», но спела я её не всю. Наверное, мрачновато вышло.

– Это же просто грустная песня, – я постаралась смягчить Эву, – и там не всё так плохо, просто я её не допела вчера.

Эва смотрела с укором. Неужели она испугалась за меня? Не скажу же я ей, что в этом мире меня такие мысли не посещали. Ещё возьмёт и уточнит, «а в каком посещали?»

– Ты меня так больше не пугай! – За что её стоит любить отдельно, так это за отходчивость. – Сейчас принесу тебе супчика. Самое то, с похмелья.

– Привет, подруга! Кто это тебя так?

Рядом на высокий стул забралась Элен. С раскрасневшимися от мороза щёчками и сбившимся на бок шарфом.

– Привет. Никто, это я сама, такую красоту сделала.

– Ну, ты, конечно, говорила, что пора их укоротить, но я и подумать не могла, что ты решишь так кардинально измениться.

– Перемены – лучшая приправа в жизни. – Пожав плечами, ответила на её реплику. – Поедим и в путь?

– Ага. Куда ты говорила, тебе надо? Кстати, сегодня обещали первый снегопад! Здорово, да?

– Ага, просто супер. Если не успеем сходить в «Модницу», то я замёрзну и умру, любуясь первым снегопадом.

Пока Элен наслаждалась своим обедом, я поднялась наверх, что бы утеплиться, как можно лучше. Но, к сожалению, кроме шерстяных лосин и пары тёплых рубах, у меня имелось только тонкое вязаное пальтишко. На земле его бы сочли кардиганом, но в тёплых краях Фризона, оно считалось чуть ли не шубой.

– Держи.

Эва протягивала мне что-то белоснежное, по виду вязаное и очень мягкое.

– Это что?

– Подарок, что же ещё. – Я с удивлением смотрела на Эву. – Если бы вчера кое-кто не напился, то получил бы его раньше.

Подарком оказались невероятной мягкости широкий и длинный шарф и шапочка. Теперь можно смело отправляться на прогулку. Замёрзнуть мне не грозит! Поблагодарив Эву, не сдержалась и даже обняла её. Редко получая подарки в своей жизни, я как ребёнок радовалась абсолютно каждому и любому. Через пару минут, мы с Элен отправились гулять по городу. Ни я, ни она, ни разу даже до городского парка не дошли, ограничиваясь «Хромым некромантом» и «Модницей», которая находилась на соседней улице. Так мы и провели остаток дня, прогуливаясь, открывая для себя новые места, а на обратном пути устроили шопинг. Элен присматривала себе новый корсет, зачем ей столько ума не приложу, а я смотрела что потеплее. Выбрав пальтишко мелкой, плотной вязки, с подкладкой из кожи и новые ботинки, утеплённые шерстью молодой барашки. Почему молодой? Почему именно барашки? А овощ (в смысле, хрен) его знает! Просто я так подумала. Расплатившись, я тут же нацепила на себя обновки и довольная наблюдала за Эвой, которая никак не могла определиться, брать чёрный с лентами или белый с кружевом.

– Зачем тебе ещё один?

Выйдя спустя полчаса из магазина, я спросила у подруги. Её странная тяга к нижнему белью, у нас бы уже считалась отклонением. Хорошо, она моего не видела.

– Лучше же много, чем мало? Зато я готова к любым событиям в жизни!

И подмигнула мне. Это, какие же такие события должны происходить, что ей понадобятся вся её тысяча корсетов? Я бы подумала, что это что-то пошлое и сексуальное, но вы себе представляете корсет и панталоны до колен? Где там сексуальность то? Хотя, да, на Ардоне свои понятия сексуальности, даже юбка до колен считалась аморальной. Но мне иногда кажется, что Элен не интересует противоположный пол. В отличие от любвеобильной Аники, она в упор не замечала парней. А вот они на неё обращали своё внимание очень даже. Спросить? Или это не моё дело? Нет, не думаю, что мы уже настолько близки. И я не Аника, которая говорит и спрашивает всё и сразу же, как только ей придёт это на ум.

– Я не отпущу тебя, не накормив! – Элен собралась сразу же вернуться в Академию. – Меня в дрожь бросает от мысли, что ты будешь ужинать в столовой!

Так смеясь и вспоминая, как первые недели давились безвкусными кашами, мы дошли до «некроманта».

– Тут всегда так вечерам?

– Нет, просто сейчас же каникулы. – Мы созерцали заполненный студентами зал. – Никто не хочет есть в столовой, вот и пользуются моментами, когда могут этого избежать.

Мы двинулись к стойке, там всегда были свободные места, но самый ближайший к ней стол, оказался не занят и мы быстренько уселись за него. Через минуту к нам подлетел Нил и, выслушав наши пожелания, умчался на кухню. Поглощая невероятно вкусное тушёное жаркое, говоря о разных мелочах и посмеиваясь над охмелевшими студентами, мы не заметили демонов, подошедших к столу.

– Приятного аппетита, девушки, – Рик, как всегда, само обаяние, широко улыбался, глядя на нас, – вы же не против компании? Все остальные места заняты.

Даже если, глядя на демона номер два и хотелось сказать, что-то типа «в конюшне есть место», то отказать милой и наиграно грустной моське, по-другому не скажешь, Рика, мы не смогли. Всё равно, мы с Элен уже собирались уходить.

– Может ещё что-нибудь принести? – Приняв заказ у демонов, Нил обратился к Элен. – Как на счёт пирога?

– С удовольствием! Говорят они у вас особенные и очень вкусные.

– Не сегодня. – Прозвучало хором.

Удивлённо повернулась к демону, что сидел рядом. Ну, да, невозмутимый взгляд, тёмных омутов и выражение крайней раздражительности на красивом лице. Напротив Рик уже хохотал, а Элен, удивившись общей реакции, не понимала в чём дело.

– Приходи на завтрак, – я вновь повернулась к подруге, – будут те самые.

С завтрашнего дня я заступаю на кухню. Опять в меню вернуться «пироги от Ники». Спросить бы у Марианны, не открыла ли я для этого мира что-то новое, но вопросов вроде, ни у кого не возникало, значит не такая уж и новинка?

– О, это прекрасная новость, – посмеиваясь и бросая косые взгляды на друга, сказал Рик, – кое-кто по ним ужасно соскучился.

Да, ладно, это же он сейчас не своего друга имеет в виду? Такой большой, злой, страшный демон и сладкоежка? Не сходится.

– Хорошо, приду завтра, как проснусь. – Улыбнувшись одним уголков губ, сказала Элен, глядя поочерёдно на демонов. – Кстати, может, познакомимся? Меня зовут…

– Элен Свенс. – Не дал ей договорить Рик. – Я знаю всех однокурсников. Я Рик Эверхард, а это Арс…

– Просто Арс. – Что-то от его голоса кольнуло в голове. – Ни к чему формальности, мы ведь одногруппники.

Надо же, не пила, а у меня глюки! Этот страшный монстр, оказывается, умеет улыбаться. И улыбка эта… обезоруживает.

«Ника. Ника! Да, ёлы-палы, Ника! Земля вызывает Нику, приём! Отвернись от него сейчас же!»

– Идём? – Наверное, я слишком резко повернулась к Элен с вопросом, она слегка дёрнулась от неожиданности. – Я же обещала тебя проводить.

Если она чему-то и удивилась, то вопросов задавать не стала. О, да… морозный воздух, «кусающий» щёки и нос, обжигающий лёгкие. То, что надо, что бы остыть.

«И что это было? Не говори, что просто удивилась его улыбке. Себе-то не ври! Ты засмотрелась на его улыбку. Не могла отвести взгляд. Мечтая…»

– Зачем тебе меня провожать? Уже темно и поздно.

– О чём ты? – Я изобразила недовольство. – Я не смогу уснуть, если не буду знать, что ты благополучно добралась до Академии. Буду переживать, и представлять разные ситуации, в которых на тебя нападают и похищают!

– Да, кому я нужна? – Элен смеялась. – Что правда, так сильно бы переживала?

– Конечно! – Нет, наверное, я была бы спокойна, тут до Академии пять минут, но для успокоения совести, я не смогла бы её одну отпустить. – А ещё я хотела прогуляться перед сном. Свежий воздух способствует крепкому и здоровому сну.

Остыть мне надо. Остыть. И подумать о том, что недавно произошло. Если думать логически, то мне почти двадцать три, а я за всю жизнь даже за ручки с парнем не держалась, а тут такие красивые и манящие губы. Улыбка просто стала неожиданностью. Очень соблазнительной и искушающей неожиданностью. Это просто гормоны. Точно, гормоны! Дело совершено не в демоне. Какими бы не были мои планы и взгляды на жизнь. Что бы я ни думала обо всех этих отношениях. У моего тела были свои законы и потребности. Да, на том и остановимся. Это обычная физиология. Перетерпеть и скоро это пройдёт.

– С завтрашнего дня я буду работать, – мы подошли к воротам Академии, – но ты заходи каждый день, поняла? Не сиди целыми днями в общежитии. И не смей питаться в столовой!

– Будто мне очень хочется там есть, – Элен улыбнулась, – буду приходить на завтраки, обеды и ужины. Ты от меня ещё устанешь.

Попрощавшись и пожелав друг другу доброй ночи, мы разошлись в разных направлениях. Она направилась в общежитие, хотя ещё днём я предлагала ей пожить в таверне. Я всё равно буду приходить в комнату только что бы спать, но она отказалась.

Я уже дошла до перекрёстка на углу, которого находился «Хромой некромант», когда увидела её. Первую снежинку. Тихо кружась, она летела прямо на меня. Поймав её в ладони, успела полюбоваться всего крохотное мгновенье, и она тут же растаяла, став маленькой каплей чистой воды. А с неба, словно снежная лавина, уже летели миллионы и миллиарды её собратьев и сестёр. Крупные хлопья снега покрывали землю, дома, дороги и меня. Мир вдруг в одно мгновенье стал прекраснее, чем был когда-либо ранее. Вот оно, настоящее волшебство. Красота такого простого и обычного явления, как снег. Стоя под магическим фонарём, я наблюдала снежный танец и не могла пошевелиться, заворожённая этим действом. На душе так светло и радостно стало, что хотелось смеяться и, как в детстве, бегать и ловить снежинки. Но вместо этого я просто начала кружиться, подражая пушистым белым искоркам с неба. И как они, упала на землю, поскользнувшись на уже успевшем образоваться, снежном насте.

Так смеясь и продолжая лежать на дорожке, я наблюдала за гипнотически танцующими снежинками, когда рядом кто-то присел.

– Встать можешь?

Арс. Просто Арс, сидел рядом и смотрел на меня. Ему не подходит «просто Арс». Как может такой непростой демон, быть просто Арсом? Арес? Или Зевс-громовержец?

«Ты сейчас серьёзно его с богами сравниваешь?»

Гоним эти мысли прочь, вспоминаем про гормоны. Берём себя в руки и отводим взгляд. Отводим, я сказала…

– Могу, – с трудом, но я вновь вернула свой взгляд небу и ответила «просто Арсу», – но не хочу.

– Заболеешь ведь?

Это что сейчас, забота была? Может, когда падала, я головой ударилась?

– Я не могу заболеть, – я всё же села под его пристальным взглядом, – не простудой уж точно.

Размышляя о том, что изменилось, его взгляд поменялся или это я стала на него по-другому смотреть, я попыталась встать, но ноги постоянно скользили и разъезжались на снегу. Да, что такое? Новые ботинки, для зимы, внутри утеплённые, а снаружи жиром намазанные?

– Осторожнее, – от нового падения меня спасла рука Арса, поймав моё тельце за талию, он помог удержать равновесие, прижав к себе. – Давай помогу?

Не знаю, что я успела себе придумать, всё произошло слишком быстро, но, не дождавшись моего ответа, он опустился вниз, к моим ногам. Ох, как звучит-то… Что бы, приподняв сначала левую, а затем и правую, что-то начертить на подошве моих ботинок. Выпрямившись, он уже не придерживал меня, но не отходил, смотря пристально и как бы намекая, «ну, давай, попробуй». Неуверенно я сделала небольшой шаг, всё ещё ожидая очередного падения или пируэта из серии «корова на льду». Но ноги ступали твёрдо, а снег под моими подошвами моментально таял. Волшебно!

– Спасибо! – Я не могла сдержать восторга. – А что это за руна? Покажешь мне? А она только на обувь наносится?

– Как много вопросов…

Он стоял совсем рядом, скрестив руки на груди и смотря так насмешливо, что я готова была всерьёз задуматься о своём здоровье. Это было больше похоже на сон или игру воображения. Логика твердила, это всё гормоны. Гормоны твердили, что это всё демон…

– Вообще-то, это я шёл задавать вопросы.

Это биполярка. Сто процентов даю. Как можно быть то таким устрашающим и пугающим, то таким соблазнительным, милым и классным? Вспомнив его взгляд вчера, в аудитории стихии воды, по телу пробежала дрожь, и захотелось спрятаться. Но посмотрев на него сейчас… захотелось спрятаться в его объятьях.

«Ника, надо что-то делать. Для начала, остаться одной. То есть, бегом в комнату!»

– К-какие ещё вопросы?

В горле что-то пересохло. Точно, это от страха. Я начала медленно двигаться к таверне. Он не остановил, уже хорошо. Так медленно шагая, под усиливающимся снегопадом, мы и приближались к зданию.

– Ты мне кое-что должна. Не помнишь?

На память я не жаловалась никогда, но в этот раз слегка зависла. Должна? Ему? Отдать душу и тело? Чёрт, по коже пробежала дрожь. Никогда бы не подумала, что я могу быть такой… озабоченной!

– Не припомню что-то, – я открывала двери в почти пустой в этот час зал, двое завсегдатых мужичка цедили свои напитки, – мы же вроде, как только час назад познакомились?

Прикидываемся тапочком. Я не помню его испепеляющих взглядов. Я не помню «рожки». Я не помню, как вчера показала ему язык. У меня амнезия. Выборочная.

– Ты не хочешь вернуть мои ножницы? – Мы начали подниматься по лестнице. – Я не мелочный, но это был подарок, дорогого мне человека.

Девушка? Что за девушка дарит своему парню ножницы? Для чего?

– Интересный выбор для подарка, – каюсь, не удержалась, ну хотя бы, не спросила про девушку.

– Это был символический подарок, – мы поднимались на третий этаж, – и ему уже больше четырёхсот лет.

Умела бы, присвистнула бы! Ничего себе… точно девушка подарила! Раз так бережно хранит столько лет. Стоп! Ножницы забрал Рик! И сказал, что они его. Может это он их подарил? Может, узнал, что Арс их «одолжил», решил сам вернуть, но пока забыл отдать? Выходит, это Рик такой дорогой Арсу демон? Логика забуксовала. Что-то не сходилось. Или нет? Демоны умеют перемещаться. Возможно, вчера они были вдвоём? А когда я пришла, нежданчиком, Рик телепортнулся подальше, что бы, не быть пойманными с поличным. Поэтому и голос Арса был таким… хриплым. Выходит, я всё же помешала?

«Блин, Ника, угомони свою фантазию. Сама себе придумала ещё и расстроилась так бедная. Того гляди, заплачешь»

– Ты меня извини, что посреди ночи заявилась, может, помешала чему, – не смогла сдержаться всё же, – но ножницы ещё днём Рик забрал, сказал, что они его. Так что ты там сам со своим парнем разбирайся.

И утопала в закат. В смысле, на чердак. И чего так обидно стало? Сама придумала, сама обиделась, называется. Но разве я на что-то надеялась? Да, ни в жизнь! Моё сердце и так занято, оно гоняет кровь по организму. И меня вообще не интересуют все эти чувства и прочая лабудень. Только отнимает время, силы и нервы. Моё душевное равновесие должно остаться непоколебимым! Но интуиция подсказывала, что оно уже расшатано.

*****

– Ника, – на кухню впорхнула Эва, – ради всех богов, прошу тебя, иди на верх и поспи!

Я с трудом оторвала голову от стола, на котором, кажется, уже вмятина от неё осталась. В голове что-то протестующее загудело.

– Послезавтра начнутся занятия, а ты вместо отдыха на каникулах заработала полное физическое истощение!

Силы нашлись только что бы кивнуть. Поднявшись, слегка пошатываясь, двинула в зал. Уже привычно, не смотря на посетителей, спотыкаясь на каждой ступеньке, направилась наверх. Что бы, не умывшись и не раздеваясь, упасть на такую родную и дорогую моему сердцу кроватку. И проснуться через несколько часов от очередного «кошмара». Эти сны преследовали меня весь месяц. Со дня первого снегопада. Теперь и вспоминать глупо, как я радовалась, когда прошлой весной мне наконец-то начали сниться сны! Уйдя с головой в работу, показываясь в зале, только когда приходила Элен, чтобы немного с ней поболтать, я вполне успешно избегала пронизывающего и осуждающего взгляда. Но грёбанный темноглазый демон преследовал меня во снах. Весь месяц похожие сны, сводившие с ума и накаляющие нервы до предела. Просыпаясь задолго до рассвета, я больше не могла уснуть и, умывшись ледяной водой, направлялась на кухню, где старалась забыться, занимаясь привычными и однотипными вещами. Так просто было месить тесто и ни о чём не думать. Чистить овощи и напевать песни. Резать мясо и представлять, что это разные части демона…

«И что будешь делать сегодня? Эва запретила тебе работать в последний день каникул, велела отдохнуть хоть немного»

Что делать? Мучиться, что же ещё мне остаётся. Завтра доберусь до мед кабинета в Академии и вымолю снотворного у прекрасной и добрейшей Динары. Я бы и сама сварила нужный отвар, но душица и пустырник у меня закончились ещё на первой неделе каникул. А пока можно постараться расслабиться подручными средствами. Сбегав на кухню, раздобыла чайничек с травяным чаем и немного мяты, вернувшись в комнату, наполнила ванную. Нагрев воду почти до кипения, добавила туда мяты. Релакс, Ника, полный релакс! Лежим, попиваем чай и ни о чём не думаем. Что ж, немного, но это помогло. Я проснулась с ванной, когда вода уже совсем остыла. И не заметила, как отключилась. Повезло, что не «пошла ко дну» пока спала. Зато снов не было. Это самое чудесное событие за весь последний месяц.

Вдохновлённая сим прекрасным событием, я всё же направилась на кухню. Порадуем посетителей пирогами от Ники напоследок? Неизвестно, когда они будут вновь. Вообще, за этот месяц запах корицы, кажется, навечно впитался в мою кожу, но как ни странно, любовь к штруделю у меня не прошла. А наблюдая за тем, как часто их заказывали и с каким удовольствием их поглощали гости, и вовсе гордость пробирала. Это же надо так отметиться в этом мире! Теперь, когда я вернусь в свой, здесь меня ещё долго будут вспоминать по моим пирогам.

– Ты что здесь делаешь?

Эва вошла в кухню с улицы и, кажется, была удивлена меня увидеть. Опять так рано.

– Не ругайся, матушка, – всем своим видом я старалась показать, что со мной всё в порядке, настроение отличное, я бодра и полна сил, – я только с завтраком помогу, а потом буду заниматься таким прекрасным ничего не деланьем!

– Смотри мне, – она уже ставила котелок с кашей в печь, – не пойдёшь отдыхать, я тебя сама выгоню.

На том и договорились. Вчера вечером должны были вернуться Аника и Сэм. Элен обещала привести подругу на завтрак.

– О, Ника, а ты чего здесь делаешь? – В кухню из зала влетел Нил, немного красный с мороза. – Там один постоялец завтрак ждёт, и пришла Элен с Аникой, сидят у стойки.

– Отлично, как раз первая порция готова, – с улыбкой я кивнула Нилу и приступила к сборке завтрака на троих, Эва занялась заказом постояльца, – я тогда пошла. Не будете справляться, зовите.

– Иди и не показывайся на этой кухне минимум месяц!

С таким напутствием и подносом в руках я вышла к подругам.

– Привет, красотки! Кто голодный?

Аника, соскучившись и накопив кучу историй, болтала без умолку, нам с Элен оставалось лишь слушать и стараться не подавиться во время очередных приступов смеха. Наблюдая за подругами, слушая их болтовню, смеясь вместе с ними и над ними, я всё же продолжала работать. Быть без дела – это не моё. Я наполняла кружки, а Нил разносил по столикам. Пару раз сбегала на кухню, но каждый раз была обругана Эвой. Позавтракав, девочки ушли на прогулку, расстроившись от новости, что эту ночь я ещё проведу в таверне, вернусь завтра перед занятиями. Что поделать, я хочу позавтракать чем-то съедобным и вкусным, перед началом нового семестра.

Эва, закончив на кухне и передав бразды правления ложками и поварёшками мужу, вышла на разлив. Мне, после общения с подругами, не хотелось одиночества, поэтому присев напротив, я развлекала её разговорами. Ближе к обеду вновь почувствовала холод и по спине пробежали мурашки. Видимо, демоны тоже проголодались. Мне не нужно было оборачиваться, что бы понять, кто сверлит меня взглядом. Ещё немного и я затылком смогу определять степень раздражённости и злости его взглядов.

«И чего уставился? Пусть на любимого смотрит. Или он переживает, что я теперь всё знаю? Так про них и так вся Академия говорит. Даже не я эти слухи пустила. А может Рик не отдаёт ему ножницы?»

Настроение резко упало, и я уже собиралась совершить марш-бросок в свою комнату, когда справа ко мне подошёл парень и приобнял за талию.

– Чего скучаешь? – Лучезарно улыбаясь, спросил Эрик. – Почему одна? Неужели ваше трио распалось?

– Да, не дождёшься, котик!

Ответила я на его улыбку. Вот есть же такие нелюди, прекрасные, добрые и весёлые. С которыми легко и просто общаться на любые темы. Почему такие мне не снятся? Почему щекочет нервы только, тот, что недосягаем и смотрит злобно? Эрик ведь, тоже очень интересный экземпляр, красивый, широкоплечий и подтянутый. Не знаю, это цвет кожи или загар, или вторая сущность отображается так, но на Земле его бы назвали мулатом. В противовес тёмной коже, глаза его небесно-голубые, с вертикальным, кошачьим, зрачком. Чёрная пантера его души смотрела озорно и по-детски беспечно. Как я рассмотрела его звериную сущность, сама не знаю. Возможно это моя особая связь со всеми животными, которая пугает всех, кроме меня. А возможно я неосторожно посмотрела на него магическим взором. Но в качестве благодарности за сокрытие этой информации, Эрик обещал познакомить меня со своим внутренним зверем. Немного пошло звучит, нет? Да, только я в этом ничего такого не вижу. Это же не демон…

– Что ты, мы бы очень расстроились, узнав такую новость. – С другой стороны на стул присел Сэм, закрыв меня от слишком пристальных глаз широкой спиной. – Я бы сошёл с ума, выслушивая свою сестрёнку. Я её, конечно, очень люблю, но иногда она не выносима. Особенно, когда расстроена.

– Как каникулы? Успела отдохнуть?

– Отдыхала она, как же. – Эва поставила перед парнями по кружке чая. – Первый день сегодня.

– Неправда, – ради справедливости решила уточнить, – самый первый день каникул, помнишь? Не работала!

– С таким похмельем ты бы и не смогла.

И она удалилась на кухню. Вот зачем напоминать? До сих пор забыть не может? Да, не сделала я ничего плохого. Кроме того, что к демону ночью заявилась. Полураздетая. Но какая разница, если его девушки не интересуют? Да, и не знает об этих похождениях Эва.

– Ты напилась? – Неподдельно удивился Сэм.

– И меня не позвала? – Опечалился Эрик.

– Это была индивидуальная и закрытая вечеринка.

Подшучивая друг над другом и над знакомыми, ребята приступили к обеду. Было так просто сидеть с ними и смеяться вместе. На долгое время я забыла и перестала чувствовать прожигающий взгляд.

«Что ж, отличный способ спрятаться. Берём на заметку»

Вернулась в свою комнату я только после ужина. Щёки болели от долгого смеха, на душе была приятная радость и лёгкость. Собрала вещи, которые необходимо было отнести в Академию и немного прибралась, а то Эва сама придёт наводить порядки. Стыдно. Приняв горячую ванную, почувствовала сонливость такую сильную, что так и уснула в одном полотенце.

Он снова был в моей комнате. Таинственный, дикий и манящий. Смотрел на меня, лежащую перед ним в одном полотенце, и я видела настоящий огонь в таких обычно тёмных глазах. Он медленно приблизился и опустился рядом, и его аромат, терпкий и пьянящий обволакивал меня всю в кокон желания и томной неги. Рука-искусительница, едва касаясь моего тела, начала свою мучительную пытку, дразня медленно поднимаясь от колена всё выше и выше. По бедру, на талию, ещё выше, немного царапая, слегка надавливая. Когда его ногти царапнули мою кожу у края полотенца, и легко забравшись под него, потянули на себя, последняя преграда пала, я не смогла сдержать стон. Неожиданный для меня самой, он стал спусковым крючком для Арса. Издав полу стон, полу рык, он впился в мои губы обжигающим, и сметающим всё на своём пути поцелуе. Выгибаясь всем телом навстречу ему, я желала лишь одного, что бы, он не вздумал остановиться.

Как и весь месяц до этого. Стоило его губам коснуться моих, я проснулась. Полотенце подо мной. Я голая. И несчастна. В теле неудовлетворение. В голове тоска. На душе скребут кошки. В животе сдохли все бабочки. За окнами близился рассвет. Привычно умывшись холодной водой, оделась и, забрав сумку, спустилась вниз. Эва уже хлопотала на кухне. Плотно позавтракав, взяв из рук Эвы небольшой свёрток с провизией и выслушав напутственные слова, резко сорвалась с места, услышав, как сверху кто-то спускается. Кто бы это мог быть, в столь ранний, час не было загадкой. Видеть его и так пытка, а по утрам особенно жестокая.

В нашу комнату в общежитии влетела как раз, когда девчонки собирались выходить и идти на завтрак. Вручив им свёрток, передала привет от Эвы, и умчалась в ванную переодеваться в форму. К ещё закрытой аудитории целительства мы втроём подошли первыми и довольными жизнью. Вкусная еда всегда отлично поднимает настроение. Этому меня научила одна из девочек, работающих у Нади в магазине. На Земле с этим справлялись кофе и хороший шоколад. На Ардоне шоколад был редким, не все умели его делать, а кофе – дорогим. Кстати, мысль родилась, если Эва раздобудет порошок какао, можно ещё немного разнообразить меню. Шоколад я делать не умею, а вот сладкие булочки с шоколадной глазурью, должны понравиться посетителям.

Демоны явились перед самым приходом магистра Мартин и не успели поучаствовать в обсуждении того, кто и как провёл каникулы.

– Чего стоим и не заходим? – Словно не она только что сняла запирающую печать с двери, поприветствовала нас магистр. – Проходите и занимайте места. Ника, – она остановила меня перед дверью, – задержись после занятия.

Вот и испарилось моё хорошее настроение. Следующие два часа я провела в волнении. Что она мне скажет? Что ректор не разрешил дополнительные занятия? Что тот случай был трагичным и всё очень плохо? Я долго не протяну? Или что такой дар раньше встречался только у странников? Меня выгонят? Сегодня же передадут магам Лиги? И так по кругу…

К концу занятия у меня дёргался глаз. Подходя к столу магистра на ватных ногах, но стараясь держать спину прямо, я не сдержалась и всё, же посмотрела на Арса, последним выходящего из аудитории. Хоть полюбоваться на его спину перед неминуемым концом. Так я размышляла. А ещё думала о том, что я дура. Ну, узнала, что он не такой как все, потеряй надежду, но любуйся сколько влезет! Можно было бы даже по заигрывать. Пока Рик бы не приревновал и не оторвал тебе бошку… но я даже такой мелочи себя лишила! Зато вдруг поняла чувства Аники. Она тоже ни на что не надеялась, но продолжала любоваться Риком, скорее всего, в тайне, всё ещё, мечтая о нём.

– Ника, – магистр начала из далека, – как каникулы? Прошли не очень, да? Я частенько видела тебя за работой в «Хромом некроманте».

– Нет, это было здорово, отвлечься от труда умственного и переключиться на труд физический.

Она улыбнулась и понимающе кивнула. А я вот-вот упаду, между прочим. Спину держать всё сложнее, ноги всё слабее. Что же она тянет? Хотя, если бы было что-то серьёзное, она бы не улыбалась мне, верно? И про каникулы не спрашивала.

– Я не займу много твоего времени, тебе ведь нужно идти на следующее занятие. – Мы наконец-то подходили к делу. – Я разговаривала с ректором, он дал добро на наши занятия, однако поставил небольшое условие.

Даже страшно было подумать, в чём оно заключалось.

– Дело в том, что я вкратце описала ему твою ситуацию, – наверное, я побледнела и не упала только из-за шока. Теперь ещё и за это переживать? Ректор в курсе? – Ничего невозможного, он просто будет присутствовать на некоторых занятиях. Он так же обещал помочь с поиском информации. Его очень заинтересовал твой дар.

Не дождавшись от меня реакции, магистр добавила, что будет ждать меня в своём кабинете на первое занятие сегодня после ужина, и отпустила на следующее занятие.

Кровь вновь побежала по моим венам, но чувства были в смятении. Меня совсем не радовал его интерес. Мало ли до чего доведёт его заинтересованность. Стараясь дышать глубже, я шагала к аудитории ветра, и в ускоренном темпе пыталась осмыслить новый поворот в свое судьбе. Интуиция молчала. Логика твердила, что я паникёрша. Я же уже рассказала магистру, этот дар или простая особенность моей магии, никак не связали меня со странниками, а это значит, дыши, Ника! Живём и барахтаемся во всём этом дальше.

– Что хотела магистр Мартин?

Мы топали на обед в самом конце процессии из уже проснувшихся, но теперь немного пришибленных первокурсников. Да, с этого семестра жизнь станет веселее и заиграет новыми красками. Начинается практика и, вкратце обрисовав сегодня, чему нам предстоит научиться к концу года, одногруппники пребывали в лёгком афиге, с нотками истерики. Ведь занятия прошли только по двум стихиям…

– С сегодняшнего дня у меня начнутся дополнительные занятия. Об этом она хотела сказать.

Девочки переглянулись.

– А я знала, что ты особенная!

Кажется, позитивному настрою Аники никогда и ни что не помешает. Вот Элен сразу поняла, чем грозят дополнительные занятия.

– Ты не станешь отставать по остальным предметам?

– Думаю, что справлюсь, – не совсем уверенно протянула я, – но я ещё не знаю, как часто будут эти дополнительные занятия.

– Я думаю, ты больше переживаешь, что не останется времени на чтение! – Аника не переставала гордо улыбаться, словно я её дитя родное. – И не успеешь перечитать всю библиотеку до окончания Академии.

– Да, это будет настоящим провалом. Придётся устроиться работать в Академию, что бы всё дочитать.

– Было бы восхитительно, учиться в Академии, когда тут работает повар Ника. Вкусная выпечка и мясо каждый день… мечта!

– Да, а ещё разнообразное меню по временам года, десерты и напитки на выбор.

Так шутя и посмеиваясь, мы дошли до столовой. И толи хорошее настроение, толи мысли и составление будущего меню для академической столовой, но в этот раз даже безвкусная еда показалась не такой плохой. После обеда пришлось двигать обратно в учебный корпус на последнее сегодня занятие. Магистр Бейор, преподававший некромантию, так же начал занятие с получасовой лекции, посвящённой тому, что нам ещё предстоит освоить и чему научиться к концу первого курса. Не обладающие стихией никогда не смогут поднять покойника, допросить труп. Но различать виды нежити, а так, же обезвреживать их, мы должны научится. На экзамене в конце года, стихийники должны будут поднять скелет, а остальные – обезвредить. Очень увлекательно, меня даже подташнивать стало. От восторга, не иначе.

– Ника, – госпожа Холс, наша библиотекарь, как всегда была рада меня видеть, – я так давно тебя не видела! Думала, не уж то тебя отчислили?

Живя в своём книжном мире, она, наверное, и не в курсе, что у студентов бывают каникулы. Хотя она не всегда была мне рада. Первые недели обучения, когда я на первых порах, бежала в библиотеку на каждой перемене и проводила здесь всё свободное время, а так как библиотека не закрывалась даже на ночь, зачастую девчонкам приходилось меня отсюда вытаскивать силой, она смотрела на меня с подозрением и недоверием. Так продолжалось, пока однажды не спросив у неё, где историческая секция, я не навлекла на себя беду и её расположение заодно. Следующие два месяца мы разбивали книги на различные тематики и организовывали картотеку для каждой секции. Это было интересно, а главное, через мои руки прошло очень много книг, и теперь я точно знала на какие не стоит тратить время.

– Что Вы, госпожа, каникулы же были.

Она, кажется, удивилась новому слову, но, быстро взяв себя в руки, поинтересовалась, что я буду читать на этот раз. В этот раз мне было всё равно, я и вовсе не уверенна, что смогу сейчас сконцентрироваться на книге. Через полчаса меня ждёт первое занятие с магистром Мартин. Все мысли были только об этом. Но библиотека всегда успокаивала меня своей тишиной и постоянством. Книгам некуда спешить, им неведомы людские страсти, в отличие от своих читателей, они вечны, надёжно храня в себе секреты мироздания, жизни и смерти, но готовые открыть эти тайну любому, кто способен понять.

Прохаживаясь между рядами, бегло читая заголовки, я не думала ни о чём и думала о вечном, пока в разделе художественной литературы, да, такая тоже была, не увидела Анику. Вот уж неожиданный гость в этих стенах. Даже, когда нам предстояло писать рефераты, она предпочитала делать это в гостиной или спальне, редко составляя нам с Элен компанию. Сейчас же, она стояла тихо, и не шевелясь, вчитываясь в какую-то книгу.

– Что читаешь?

Моё удивление, увидеть здесь подругу, было неподдельным, но мне на самом деле было не интересно, что именно она читала. До тех пор, пока моя подруга, не подскочив от неожиданности, не покраснела, как спелый помидор и не спрятала за спиной книгу. Вот теперь интересненько стало.

– Н-ничего…

Всё такая же красная, заикаясь, произнесла Аника.

– Странная у тебя реакция на «н-ничего», – подшучивая, произнесла я, – Ну, покажи. Я никому не расскажу!

– Хорошо, – она подозрительно быстро согласилась, надо ждать подвох, – только тогда, ты мне поможешь, идёт?

Ну, что я говорила? Вот и подвох. Долго посмеяться над подругой и очень уж откровенным романом в её руках с зефирным названием «Я вся твоя», у меня не вышло. Потому как эта самая подруга, (а друг ли ты мне теперь?) попросила меня вынести эту книгу из библиотеки. Ей она, значит, понравилась, зацепила своим сюжетом (ага, охотно верю), но подойти к госпоже Холс, что бы она занесла её в журнал взятых почитать, Аника стеснялась. Ну, а вдруг Сэм узнает? Маменьке доложит? И будут её ругать и обязательно накажут! А меня никто не накажет и вообще, я уже слово дала, пообещала помочь.

Раз слово дала, пришлось выполнять. Наверное, только осознание того, что я не собираюсь эту ересь читать, не смутило меня перед библиотекарем. А та, надо отдать ей должное, спокойно внесла её в журнал и, подмигнув, сказала «хороший выбор». Вот в тот момент я бы покраснела, если бы в библиотеку не зашёл Арс. Один, что удивительно, но не так как то, какую реакцию вызвала у него книга у меня в руках. Вот там была ядерная смесь из удивления, отвращения, несогласия и разочарования. Он что, тоже за этой книжкой шёл, а я первая забрала? От этой мысли мне вдруг так смешно стало, что с улыбкой до ушей и с гордо поднятой головой, я прошагала мимо него. Еле сдержалась, чтобы не подмигнуть.

Недалеко от входа в библиотеку, у окошка мило беседовали Аника и Рик. Что ж, вот и нашёлся вечный хвост «просто Арса». Месть это, конечно, бесполезно, но зато весело. Подойдя к ним, я протянула Анике книгу, обложкой вверх.

– Вот, держи, как просила.

Ух, как она покраснела. Прям очень-очень спелый помидорка. А глазки как засверкали! Где бы сегодня переночевать? Спать с ней в одной комнате может быть опасным, может к демонам попроситься? С ними безопаснее будет. Но, не скрывая своей радости, от проделанной гадости, напевая песенку, я ушла в сторону лестницы.

– Входи.

Прозвучало из-за двери в личные комнаты магистра Мартин.

«Ну, Ника, не ссы! Что бы, там не было, ты справишься!»

Спустя два часа, направляясь в общежитие, я мечтала просто уснуть и забыть хоть ненадолго этот вечер. Я даже, буду рада Арсу во сне, с его вечными приставаниями, но думаю, сегодня он не придёт.

В личном кабинете магистра Мартин было довольно тепло и уютно. Большой зажжённый камин, напротив диван и два креста, в одном из них ректор Эмери, на полу ковры с мягким ворсом, на стенах подсвечники с зажженными свечами, у окна большой стул и стол. На столе «пациент». Большой рыжий кот Счастливчик, которого обожали все студентки, постоянно подкармливали (при чём, едой не из столовой), служивший чем-то вроде талисмана удачи для всех к кому подходил, сейчас лежал на чистой простыне, постеленной на стол, рвано дышал и истекал кровью.

– Его нашли студенты сегодня возле конюшни, – магистр говорила тихо, видимо понимая моё состояние и видя назревающие слёзы, – мы собирались просто поговорить и обсудить, как будем проводить занятия, но возможно, ты продемонстрируешь нам, что бы мы лучше понимали, с чем имеем дело?

Продемонстрировать, говорите? Сейчас мне было плевать, кто и что поймёт или подумает. Видя беззащитное раненное существо, всё внутри кипело от ярости. Это не могли с ним сделать собаки или дикие животные. Их нет не территории Академии. Это не было похоже, на то, что он попал под копыто, неосторожно забравшись в стойло. Это была рана от ножа. Так поступить мог только конченный поддонок. Закрыв глаза, я вновь увидела магию. Сейчас она не текла, она бурлила и искрилась недовольством от бессмысленной жестокости. Не открывая глаз, я волной тепла и сожаления укутала раненное животное. Через мгновенье я на себе испытала всю боль, перенесённую маленьким, беззащитным существом. Боль, от разочаровании в тех, кому он доверял, стала для него сильнее, чем боль от ножа.

Кажется, я всё же немного выбилась из сил. В себя пришла лёжа на диванчике. Магистр и ректор сидели в креслах и смотрели на огонь в камине. Тишина нарушалась только мурчанием, доверчиво прижимающегося ко мне Счастливчика. Потом последовал долгий разговор. Пересказав все предыдущие случаи использования этого дара, в подробностях описала всё, что чувствовала после. Мне запретили пользоваться этими способностями без присмотра. Договорились о пересмотре старых фолиантов, хранящихся у ректора, он должен был перенести их в кабинет магистра к выходным. Но помимо поиска информации, всё же, было решено не подавлять такую невероятную способность, и во избежание тяжких последствий и сильных «откатов», мне предстояло углублённо уйти в изучении целительства. Развивать и увеличивать резерв. Решив главный вопрос, с кем останется Счастливчик, я забрала кота себе, получив согласие на его временное проживание в общежитии, и двинула в свою комнату.

На вопросы девчонок отвечать не было сил. Просто укрывшись одеялом, я прижала к себе Счастливчика и уснула. Запоздало пришли мысли, что Аника должно быть всё ещё зла на меня, что я обещала Элен помочь с чем-то там, что кот, наверное, голоден… но сил двигаться, говорить, думать в тот момент не было. Утром. Я всё решу и обо всём подумаю утром.

*****

– Аника, я не перестаю удивляться, – Элен нарушила нашу идеальную тишину, – как ты умудрилась сдать все экзамены, если ты занимаешься только тем, что читаешь свои романы?

– Талант он либо есть, либо его нет!

Я хмыкнула. Да, талант у Аники точно было, по пять романов за неделю не каждый прочтёт! И от брата уже не прячется, и к госпоже Холс не стесняясь подходит. Хотя, в чтении романов нашей подругой был один большой плюс. Она забыла о демоне. Но был и немаленький минус. Теперь она доставала нас сюжетом и героями очередного романа. Она снова влюблялась с каждой новой книгой, но только теперь в персонажей своих книг, иногда подолгу отходя от очередного супер-мужчины, умеющего красиво говорить, совершать подвиги и проявлять свою любовь и характер.

– Мне нужно дочитать эту книгу сегодня, – Аника всё же отвлеклась и посмотрела на нас, – завтра мы ведь уезжаем!

Трагедия мирового масштаба. Для Аники. Иначе она не узнает, что всё хорошо закончилось и главный герой (в очередной раз), спас свою любимую из лап злодея.

– Как ты целый месяц без романов проживёшь?

– У нас дома тоже есть библиотека. Надо только постараться, чтобы мама не заметила, что именно я читаю.

– Проще простого, – прикрыв глаза и подставив лицо под летнее солнце, сказала Элен, – возьми две книги, одну почитай при маме и оставляй всегда на виду, а другую держи так, что бы, никто не увидел. Тогда, даже если тебя увидят с твоей книгой, решат, что это та другая.

– Или ещё проще, – продолжила я, – читай только в своей комнате.

Аника, кажется, прислушалась к нашим советам и, вновь углубившись в мир печатный, забыла о мире настоящем. Элен продолжала принимать солнечную ванную, а я наблюдала за студентами, вольготно рассыпавшимися по территории парка Академии. Недалеко от нас, как и мы, развалившись прямо на траве, Эрик и Сэм развлекали своих одногруппников, то и дело, вызывая у них взрывы хохота. Кто-то парочками, кто в одиночку сидел на лавочках. Старших курсов было меньше, многие готовились отправиться на практику или уже отбыли. Во всём и во всех чувствовалась радость и лёгкость. Те, кому предстояла пересдача(на нашем курсе такой был только один), плакали в библиотеке или по своим комнатам, завидуя нам, счастливым и уже наслаждающимся летом и свободой. Весь наш поток, все магистры и половина остальных студентов, мечтали, что Купера отчислят, особенно после того, как стало известно, что это он ранил Счастливчика в первый день второго семестра. Доказать это, к сожалению, не вышло, но его сдал один из его же подпевал, да и больше на такое никто способен не был.

Вот ещё пять месяцев пролетели незаметно. Теперь нас уже можно считать второкурсниками? Не смотря на наши страхи непосильных нагрузок, всё оказалось не так ужасно. Преподаватели всё же не дураки, давали информацию порциями и время на усвоение пройденного материала, постоянно закрепляя навыки практикой. Сложнее было мне, с моими допами. Госпожа Сель, кажется, старалась впихнуть в меня невпихуемое – знания за пять лет, за пять месяцев. Что будет дальше, страшно представить. Обрадовавшись моим обширным познаниям в ботанике и «народной» медицине, она учила меня магическим способам лечения. Колдовать я стала лучше, усталость от использования магии, приходила всё дольше, то есть, резерв возрос. Но я была уверена, моя память скоро переполнится и мозг просто взорвётся. Каждое занятие мы изучали новое проклятье или сглаз, сроки и способы лечения. Хорошо, что можно было конспектировать. Два дня назад она устроила мне отдельный экзамен. Сначала устный, на котором спрашивала обо всех изученных нами «болячках». А потом и практический, наслав на ректора (с её слов он добровольно согласился, но я сомневалась в этом, глядя на его недовольное лицо), кожное проклятье. Появилось желание, пойти лёгким путём, но было нельзя. Да, и почувствовать такой ужасный зуд, пусть даже на несколько секунд, не хотелось, пришлось вспоминать, как избавляться от него по-другому. Что касается моего дара-проклятья, удалось найти информацию только об одном целителе по имени Дарий, умер он не так давно (по меркам Ардонцев), лет семьсот назад, и обладал такой же способностью, перенимать на себя любые болезни и травмы, а после почти моментально сжигать их в себе. Прожил он достаточно долго, почти три тысячи лет, точная дата смерти неизвестна, но половину своей жизни он провёл отшельником высоко в горах. Место своего обитания он не держал в секрете, но забрался так высоко в горы, что бы только по истине нуждающийся мог к нему добраться. Достали короче бедного мужичка. В книгах тысячелетней давности было много историй о чудесных исцелениях, вроде даже жену какого-то короля спас, но в исторических книгах эта королева значилась как любовница другого герцога. После смерти Дария, кто-то из его потомков нашёл дневник с его заметками касательно особенностей его магии, но так как обладателей такими же способностями больше не появлялось, дневник тот где-то затерялся и лишь несколько заметок из него попали в целительские справочники о способных и выдающихся магах. Согласно им, заметкам тем, огонь – друг и не пытаться воскрешать умерших. Если со вторым и так всё было ясно, то с огнём встал вопрос. Месяц назад, наконец, решившись на очередной практический опыт, в кабинете магистра Мартин были зажжены свечи. Во время избавления нашего подопытного (ректора, то есть), от пореза на руке, погасла одна свеча. От исцеления его же, но уже от проклятья немоты, погасли три. При исцелении даже простого пореза без источника огня поблизости, боль, перенятая себе, не проходила несколько часов. Так и вышло, что огонь – друг и товарищ, и верный помощник.

Ректор, господин Эмери, дал добро продолжать моё обучение по «индивидуальной» программе и просил вести записи, записывая все особенности моего дара, а так же все случаи моего исцеления, то есть, исцеления мною. Для потомков и на случай если такой дар вновь проявится. По просьбе же магистра Мартин, знание о моём таланте остаётся между нами. И только в экстренных и безнадёжных случаях я могла его применять, стараясь так же сохранить его в тайне.

«– А то и Академию не закончишь, сбежишь в горы, как твой предок!»

С чего они взяли, что я потомок Дария? Сама не в курсе. Может потому, что он жил в горах за деревушкой Маунти, из которой я приехала. И их не смущал тот факт, что я по легенде родилась в самой глубинке Онмирты, и тётушка Марианна, кстати, тоже. По их рассуждениям, не могло быть таким совпадением, что и моя тётя целитель, и я оказались так близко именно к тому месту, где жил почти две тысячи лет Дарий.

Сидя рядом с подругами, которые и правда оказались верными и надёжными, я размышляла о том, что в целом год прошёл хорошо. Я многое узнала, многому научилась, завела хороших друзей и даже парня. Ну, это так думали остальные студенты. Мой «парень», в данный момент, приобняв свою сокурсницу Алексис, что-то нашёптывал ей на ушко. По весне я его всё же выловила и, затащив в пустую спальню мальчишек второкурсников, заставила обернуться. Вы себе представляете, живую огромную чёрную пантеру? А гладить её по голове и чесать за ушком, пока она на вас с обидой и осуждением смотрит? Вот и я не представляла. Не представляла, как это круто! С одной стороны страх и адреналин в крови зашкаливает, а с другой, ты понимаешь, что это твой друг и ничего он тебе не сделает. Выходя с той спальни под заинтересованные взгляды всех парней второго курса, я не могла сдержать своей улыбки Чеширского кота и довольной моськи. Я с такой моськой ещё дня четыре ходила. Не удивительно, что слухи поползли. Да, и в целом, нас с ним часто видели болтающими, у аудиторий, в библиотеке или столовой. Он оказался отличным щитом от взглядов одного бесящего демона. Который, вновь смотрел со злостью. Испепеляя взглядом и периодически, ну, мне так казалось, пытающимся ко мне подойти. Я боялась, что это для того чтобы придушить. И пусть вопрос о его ориентации так и оставался открытым и частенько обсуждаемым среди представительниц прекрасной половины Академии, я недавно поставила под большое сомнение его не традиционность.

За месяц до экзаменов, я сбежала на выходные в таверну. Готовка отлично помогала упорядочить мысли в голове или и вовсе их оставить и просто отдохнуть. Утром воскресенья, вновь спонтанно решив напечь своих любимых пирогов и, наполнив таверну запахом корицы, я стояла за стойкой, когда подошёл Рик.

– Нам сказали, что выпечки сегодня не будет. И кое-кто, отказавшись от завтрака, ушёл голодным. – Прозрачно намекнул он на Арса. – Может, ты отнесёшь ему завтрак в комнату?

И весь такой милый и весёлый, как всегда, но почему-то меня это очень раздражало в тот момент. Вероятно, потому что сны с участием одного темноглазого демона, мне перестали сниться, и взгляды на себе я перестала ощущать…

– Отнеси сам, – вернувшись с кухни, я подвинула к Рику поднос с ещё дымящейся выпечкой, – это же ты его парень. Ему будет приятно.

– Да, с чего вообще пошли такие слухи? – Я уже повернулась, что бы снова уйти. Голос Рика звучал жёстко и зло, он ни в какое сравнение не шёл с тем, которым пару минут назад он просил отнести Арсу завтрак. – С того что мы в одной комнате живём? А мы одни живём парой? А разве не преподаватели расселяют студентов? То, что мы всегда вместе? А не задумывались ли окружающие, что мы единственные демоны, прибывшие с Тэгросмана в этом году, и поэтому предпочитаем держаться вместе?

Такой Рик меня пугал. Сразу чувствовался демон, а не обычный, весёлый и открытый обаятельный парень.

– Я знаю Арса почти семьсот лет. Да, ты права, он не просто мне друг. – Рик взял поднос и направился к лестнице. – Он мне как старший брат.

С того дня я стала опасаться Рика больше, чем Арса. Тот хотя бы не притворяется милым и добродушным, а честно давал понять, что лучше с ним не связываться. По поводу ориентации, подумав ещё немного, я поняла, что мне без разницы. Словно у меня был бы шанс, будь он хоть законченным бабником. Я пришла к выводу, что мне достаточно просто любоваться им и дышать одним кислородом. Даже и мечтать о большем не стоит. Ведь, однажды мне придётся вернуться домой. И если такой шанс мне выпадет, то я надеюсь, не придётся оставлять здесь своё сердце

Впереди месяц каникул. Эва предупредила, что не позволит мне работать каждый день. Честно говоря, не сильно и хотелось. Лето, как ни как, хочется гулять, валяться на травке в тени деревьев, купаться в речке и объедаться ягодами. Надо выбраться в Миокар, попытаться отправить Марианне письмо. По пути туда или обратно(а лучше и туда и обратно), задержаться на пару дней в лесу, что растёт вдоль большей части дороги. Не забыть сходить в книжный к господину Тенду, он говорил, что к середине месяца ему привезут самый большой и современный справочник растений. В целом, по домам разъезжаются все, с кем я знакома, но я надеюсь, работа и книги не дадут мне заскучать.

Глава 6. Курс второй

– Это что?

Эва протягивала мне плетённую корзинку и скрученное рулоном тонкое одеяло.

– Нил уже привёл Ночку к главному входу.

Меня выселяют? Или меня ждёт особое поручение?

– Третья неделя каникул идёт, – довольно раздражённо, начала Эва, – а ты выходила на улицу один раз. И тот, что бы сходить в книжный магазин! Ника, я не знаю, поедешь ты на общий пляж, искупаться, или в лес, послушать пение птичек, но что бы как минимум до заката тебя не было в городе!

Сказала, как отрезала, впихнула мне в руки нехитрый саквояж, дотолкала до дверей, и ушла в свою обитель. Да, кухня без неё заскучала. Уже две недели прошло? Когда только успели? Совсем выпала из временного потока! Но так здорово было просыпаться, завтракать и полдня валяться на кровати с очередным справочником или сборником легенд Ардона, слушая мурчание Счастливчика, согревающего меня под боком. Ночами этот пушистый великан, отъевшийся на местной кухне, предпочитал спать с Элис, определив её как главную свою хозяйку. Эва ему, как самой ответственной няньке, доверяла безоговорочный присмотр за дочкой. После обеда я спускалась вниз, что бы помочь в зале или на кухне, а потом снова возвращаться к себе и продолжала чтение. День сурка в реале. И не заметила, что прошло уже… а какое сегодня число?

– Держи. – Нил протянул мне поводья. – Я пытался её отговорить, но моя мама бывает довольно упрямой.

Виновато произнёс и тоже был таков. Что ж, раз мне уже организовали пикник, то остаётся только выбрать место. Оседлав Ночку, неспешным шагом направились к выходу из города, размышляя, куда же направиться. В лес не хочется идти не подготовленной, у меня и наряд не соответствует, и ножа с собой нет, и тары, куда можно было бы ягод насобирать, да и мало одного дня. Значит, пляж.

Выехав из города, на развилке свернула направо и пустила Ночку в галоп. Застоялась моя красавица. Думаю, часовой скачки ей хватило, что бы размяться, как следует. Мы могли бы остановиться на полчаса раньше, но увидев, сколько народа на общем пляже, довольно большом песчаном и расчищенном от кустарников участке, мы с Ночкой обоюдно решили двинуться ещё дальше, вверх по течению.

Нам удалось найти отличную полянку, до самой реки заросшую густой, мягкой травой, невысоким обрывом нависающую над водой, скрытую от любопытных глаз пролеском и кустарниками. Рядом был более покатый склон берега, и в воду можно было бы зайти постепенно, но место было довольно открытое, заметное с общего пляжа, и мне нравилось, что с моей полянки в воду можно было прыгнуть «бомбочкой». Освободив Ночку от наших не хитрых пожитков, отправила её спокойно поглощать траву, листики и всех, кто ей не понравится. Хорошо всё же уметь договариваться с любым животным, можно вот не бояться, что моя коняшка от меня сбежит. Скорее, наоборот, в случае чего прибежит ко мне сама.

Расстелив одеяло, не знаю зачем, поставила на него корзинку и, в чём была, прыгнула в воду. Уже в полёте подумала, а вдруг тут не глубоко на самом деле? Но траекторию менять было слишком поздно. Мне снова повезло. До дна оказалось около трёх метров, дно было песчаным с мелкими ракушками, вода была прекрасной, прохладной и чистой, а течение спокойным.

«Что ж, и, правда, здорово, сменить обстановку, подышать свежим воздухом и вдоволь набарахтаться в воде»

В который раз, обсыхая на берегу, я лениво размышляла о том, что упустила две недели возможностей, вот так вот валяться на берегу. Можно же было и здесь читать!

«Лохушка, ты Ника, что тебе ещё сказать?»

А ничего не говори, просто молчи. Я и сама всё знаю.

Не смотря на то, что время было уже послеобеденное, даже ближе к ужину, и я много времени провела в воде, голода не было. Ночка зато, не переставала жевать всё это время. Видимо, ела за двоих. Вот так, лёжа на спине, наслаждалась солнечными лучами, согревающими и нежно ласкающими кожу, щурясь, смотрела на проплывающие по небу облака, пытаясь рассмотреть в них разные фигуры. Никого не трогала, никому не мешала. Но мой покой и уединение были нарушены самым наглым образом.

На мою прекрасную полянку. Ладно, на нашу с Ночкой полянку, потревожив и мой и её покой, выехали два всадника. Что сказать, красавцы, чёрные, мощные, с широкими спинами, с густыми гривами… но Ночка не оценила. Больше переживала за траву, которую не успела сжевать. А вот меня всадники впечатлили. Рик, как всегда с озорной улыбкой, держался в седле легко, словно с рождения обожал скачки. Заметив, что я смотрю на них, приветственно помахал рукой и улыбнулся ещё шире. Арс же выглядел уставшим, но таким величественным, что захватывало дух.

– Вот, не было печали…

Я перевернулась на живот и, подложив руки под голову, стала наблюдать за демонами. Спешившись, Арс отдал поводья своего мерина Рику, что бы тот привязал его. Пока Рик занимался лошадьми, он направился в мою сторону.

– Не помешаю? – Я уже обдумывала, какую колкость им сказать, но Арс меня опередил, тихим и уставшим голосом задав всего один вопрос.

И как-то разом все колкости потерялись. Мысли разбежались. Глаза не могли оторваться от красивого лица. Сердце сорвалось в стаккато. Что бы сделать хоть что-то, я кивнула. Получилось не очень, ведь я продолжала лежать, но я боялась, что голос меня сейчас подведёт. Сняв свой жилет и стянув обувь, он прыгнул в воду.

«Где же ты так нагрешила? За что тебе такое наказание, моя милая?»

Глядя на это божество, выныривающее из воды, встряхивающее волосами, стирающее рукой воду с лица, я пыталась вспомнить, как дышать. Вышло сделать судорожный вдох, только когда он, выбравшись из воды, прилёг рядом на спину, сложив руки под голову. Кто говорил, что вечно можно смотреть только на три вещи? Я бы могла вечно смотреть, любоваться, наслаждаться, абсолютно не стесняясь, представшей передо мной картиной нереально соблазнительного демона, в мокрой одежде, как вторая кожа облепившей его тело, длинные ноги, рельефный торс, с чертовски сексуальными ключицами, выглядывающими из распахнутого ворота рубашки, полуоткрытыми губами, подрагивающими ресницами, если бы не Рик.

– Как водичка?

Да, разве ж это сейчас имеет значение, хотелось ответить вопросом на вопрос, но Арс меня опять опередил.

– Мокрая.

Арс недовольно сморщил лоб, когда приоткрыв глаза, смотрел на друга. Рик, как всегда с улыбкой, разувался рядом с нами, что бы уже через пару секунд повторить прыжок Арса. Лежать и в наглую глазеть стало, как-то не ловко, и я села, наблюдать, какие пируэты в воде выделывал Рик, постоянно ныряя, выныривая, отплёвываясь и вновь погружаясь под воду. Пока я размышляла о том, почему именно Арс вызывает во мне настолько низменные чувства (я же чуть слюнками не подавилась, пока любовалась им), объект моих размышлений встал и направился к лошадям. Отвязав своего, он направился ниже по течению, там, где берег был не таким крутым и песчаным. Мы с Ночкой, она как раз неподалёку нашла ещё не обглоданный куст осоки, наблюдали, как, зайдя по пояс в воду, Арс чистил довольно фыркающего коня. Не знаю, о чём думала Ночка, но я не успевала сглатывать. Вот сейчас и захлебнусь! По всему телу пробежала дрожь, стоило лишь на секунду… на одно мгновенье, представить, что эти сильные, красивые руки так же гладят меня…

– На что ты так пристально смотришь? – Из воды вылез Рик, и с понимающей улыбочкой задавал мне вопрос, ответ на который был слишком очевиден. – Ты что-то задумала?

Ну, видимо, на лице у меня написано «украсть, спрятать, долго-долго целовать», если судить по этим смеющимся глазам.

– Ни чего особенного, – я так просто не сдамся, – просто думаю, будет ли наглостью, попросить и мою лошадку искупать?

И мило улыбаемся Рику. На Арса не смотрим. Стараемся. Ухмыльнувшись, Рик протянул мне красивую ракушку.

– На память, что бы ты меня никогда не забывала.

Подмигнув мне, он двинулся к своей кобылке, видимо, что бы и её почистить. Рассматривать долго его подарок я не стала, запустив обратно в реку, вернула на место. Я тебя и так запомню, друг, но не думаю, что у меня будет время собирать чемоданы. Если я найду способ вернуться домой, я воспользуюсь им незамедлительно. Вернув свой взгляд к демонам, успела заметить довольную улыбку Арса, перед тем, как он направился к Ночке. Та подозрительно смотрела то на демона, то на меня. Расслабься, моя кобылка, и получай удовольствие. Знала бы ты, как я тебе завидую в эту самую минуту!

После того, как лошадки довольные и чистые, вновь отправились жевать всё, что видели, это Ночка, и всё до чего могли дотянуться, это про транспорт демонов, они снова были привязаны, их наездники вернулись на мою полянку. Хоть я не просила, Ночка так-то ещё с утра успела наплескаться на том самом берегу, в качестве благодарности я предложила им поужинать тем, что Эва мне насобирала. Провизия оказалась нехитрой, но её было достаточно. Планировалось, что мне это на целый день, а вот двум взрослым мужчинам оказалось, как раз на один приём пищи.

– А ты почему не ешь?

Голос Арса стал менее уставшим, хотя тени под глазами так просто не пройдут. Их точно не было в Новтисе, наверное, были дома, как многие студенты. Почему так рано возвращаются? Как много времени они провели в седле? И зачем, если они могут перемещаться в пространстве?

– Не хочется, – что бы унять дрожь в пальцах, я держала в руках яблоко, пытаясь оторвать от него плодоножку с маленьким лепестком, – а вы какими судьбами вообще оказались на моей полянке?

– С чего это она твоя? – Рик поспешил проглотить только что откусанный пирожок. – Где написано, что она твоя?

Подмигнув этой мордашке, в повидле перепачканной, я взяла кусочек уголька, лежал у старого кострища, и на большом плоском камне вывела своё имя.

– Не считается! – Рик смеялся. – Когда мы только пришли, надписи не было!

– По этому, я вас прощаю. – Милостиво склонив голову перед демонами, сообщила им радостную новость. – Но только в этот раз. В следующий раз, покусаю, если нарушите мой покой!

– Уверенна, что сможешь? – От голоса Арса прошла дрожь по спине, тяжестью отозвавшись внизу живота. – Обещаешь?

Это он сейчас флиртует? Реально? Со мной? А зачем? А что мне делать?

«А что сейчас хочется?»

Спас меня Рик, которому, видимо, стало не уютно, или по другой причине, может он себя спасал от сцен эротического содержания.

– Мы были в Риголте, возвращались в Новтис и решили немного освежиться. – Стараясь перевести тему и отвлечь моё внимание от тёмных глаз, всё ещё пристально смотрящих на меня, произнёс Рик. – А ты частенько здесь бываешь?

– Сегодня впервые, – смотреть на Рика безопаснее, однозначно, – Эва с утра выгнала меня из города.

– За что же она с тобой так? – Э, нет, друг, я на тебя смотреть боюсь. – Чем ты могла её так достать? Опять песни нехорошие пела?

– Тем, что просидела две недели в таверне, – всё же я перевела свой взор на Арса, – а когда это я пела плохие песни?

– Согласен, они неплохие, – он улыбнулся одним уголком губ, – но какие-то слишком уж грустные и печальные.

Я постаралась вспомнить, что я там пела… ну, разик было про суицид, много раз про одиночество и про несчастную любовь, и пару песен про то, что мужики-козлы. Чаще я просто наигрывала классиков, на виолончели в том числе.

– А мне нравится. – Рик, солнышко, вступился за мой репертуар. – Зато душевно очень.

– Рик, солнце моё, иди я тебя обниму?

Не знаю, кто из них от этой фразы больше офигел. Рик, который сначала удивился, а потом счастливый полез обниматься. Или Арс, у которого сначала блеснули искры в глазах, а потом он отпихнул, начавшего тянуться, Рика на место и произнёс.

– Она пошутила. Нам нужно возвращаться, иди, готовь лошадей.

И столько повелительного тона было в этом голосе, ни капли усталости. Только сталь. Больше всего удивило то, что Рик, пусть и успевший мне подмигнуть за спиной друга, встал и направился запрягать лошадок. Сразу видно, кто доминант в их отношениях. Кажется, я покраснела.

– А ты разве не собираешься возвращаться?

У меня из рук, самым наглым образом, отобрали моё яблоко, единственное, оказавшееся в корзинке, единственное, что я собиралась съесть за этот день. Но когда его пальцы коснулись меня и по коже пробежал разряд тока, я не посмела возразить.

– Я хочу посмотреть закат. – Голос-то, какой тихий и дрожащий.

«Ты же не думаешь, что он захочет остаться с тобой?»

– Разве ворота в город не закрывают сразу после заката?

Не поняла, а он зачем голос понизил в децибелах? Смотрит ещё так пристально, демон искуситель, блин.

– Летом они открыты до полуночи.

Не заметила, в какой момент мы стали наклонятся друг к другу и, не моргая, смотреть в глаза? Всегда казавшиеся чёрными, словно был только зрачок, они оказались тёмно-синими. Как небо, в безлунную летнюю ночь. И как звёзды на ночном небе, в его глазах сейчас сверкали искорки сапфира.

– По коням, мой повелитель.

Рик вновь вовремя напомнил о себе. Я смогла вдохнуть, отвести глаза и сесть прямо. Арс, как мне показалось, зло посмотрел на Рика, как обычно, задорно улыбающегося. Перед тем как подняться, он протянул мне веточку с небольшим листочком. На автомате приняв её, я то думала, он мне яблоко вернёт, смотрела ему в след. Вот, ведь… демон!

«Что произойдёт, если вы останетесь наедине?»

Я снова покраснела. Рик, оседлав коня, весело махал мне на прощанье и попросил не задерживаться, а то он отправится на мои поиски. Арс же, посмотрев мне в глаза, улыбнулся и откусил сочный плод. Я вновь вспоминала, как дышать. Только на этот раз я сама не поняла, от чего я задыхалась, от его наглости, от его сексуальности или задора в глазах. Решила, что от всего сразу.

Правда, что бы произошло, будь мы только вдвоём? Я не могла представить ситуацию, что бы в Академии мы оказались наедине, там слишком много личностей снуют повсюду. В таверне тоже. Хоть я и завалилась ночью к нему в номер, но я ведь тогда даже не подозревала этого. Что было бы, будь он сегодня без Рика? Я бы лишилась невинности прямо на этой травке? Смогла бы? Конечно, я теряю рассудок в его присутствии, а сегодня он был ближе, чем когда-либо до этого, и у меня сносило крышечку, но что бы вот прям серьёзно? Пошла бы я до конца? Сердце кричит о том, что оно будет разбито. Тело очень просит (скорее, требует) любви. Душа твердит, что мы не сможем его забыть. Разум говорит, что раз и так забыть не сможем, то пусть останется побольше ярких воспоминаний!

Не знаю, сколько бы я ещё находилась «всебекопании», если бы не Ночка, которая, после очередных водных процедур, не решила отряхнуться рядом со мной.

– Вот же, сволочь, парнокопытная! – Холодный душ привёл в чувства быстро. – Иди сюда, буду колбасу из тебя делать!

Эта коняка, наглая и бессовестная, громко заржала и начала удирать от меня по всей полянке.

– Ты что дворняжка, в догонялки с тобой играть? Иди сюда, я тебя не больно придушу.

Я почти её схватила, когда она встала на дыбы, напугав меня до зелёных чёртиков. Отшатнувшись, чтобы не попасть под копыта, я соскользнула с берега и упала в воду. Это днём, под жарким солнцем, вода казалась прохладной. Сейчас же, наблюдая, как за горизонтом скрывается алый диск, я осознавала, почему эту реку называют Ледянка. Выбравшись на берег, встретилась взглядом с Ночкой. В ней чувствовалось искреннее раскаянье и сожаление.

– Ничего, зато остыла и в себя пришла. – Я подошла к уже не убегающей лошадке и приобняв её, зарылась носом в густую гриву. – Спасибо, моя хорошая.

Ждать пока высохну и согреюсь, было бы бессмысленно. Скорее, я бы околела до смерти. Пришлось разводить костёр. Благо, что стихийнику даже дров для этого не надо. Обсохнув, согревшись и вернув себе отличное расположение духа, мы выдвинулись в город. Хотелось бы вернуться сюда ещё раз, но я вдруг поняла, что письмо для Марианны было написано, но до сих пор не отправлено! Думаю, завтра стоит выдвинуться в Миокар. Больше недели уйдёт на дорогу туда и обратно, и не известно, сколько, придётся проторчать там, в ожидании подходящего судна, а ещё хотелось в лесу хоть пару дней провести, и ещё ведь нужно успеть заказать новую форму, купить канцелярии, встретиться с подружками.

Так размышляя о том, что и в каком порядке предстоит устроить, под бурчание моего голодного живота, напевая весёлую песенку, мы домчались до города. Ночка была счастлива, у неё день прошёл замечательно, я же понимала, что могу сейчас съесть свою коняшку целиком, а ещё то, что волосы просохли не до конца. Голова была словно закована в кусок цельного льда. Хорошо, что простыть я не могу, но ушки, мои бедные ушки, казалось, сейчас отвалятся.

Так, растирая свои бедные, заледеневшие и, наверняка, ужасно покрасневшие ушки я и зашла в таверну. Забитую до отказа. Студентами, ага. Неужели все так далеко проживают и не могут позволить себе на каникулах побывать дома?

– Ника, привет!

Из-за стола, в центре которого сидела, поднялась невероятно эффектная блондинка, с небесно-голубыми глазами, алыми пухлыми губками и шикарной фигурой. Хорошо, что её на скамье с обеих сторон подпирали однокурсники, а то она бы обниматься побежала.

– Привет, Алексис!

Я улыбнулась и помахала ей в ответ, прости, не до тебя немного. Усевшись на любимое местечко для интровертов, за барную стойку, то есть, я потребовала от Эвы принести всё, что есть на кухне, иначе, грозилась я, пойду в конюшню и начну готовить казы. На её удивлённый вопрос, что это такое, слегка струхнула. А в этом мире конину не едят? А что если скажу, что это колбаса из лошадки и она меня тут же табуреткой оглушит?

– А у вас, что конину не едят?

Всё же спросила у неё, а она рассмеялась. Фух, уже легче.

– У вас так называется? Мы не заморачиваемся, как-то. – Она пожала плечами. – Конина и конина.

«Всё что есть» оказалось тарелкой рагу, парой кусочков хлеба, нарезкой вяленного мяса(надеюсь не конины), и кружкой чая.

– Ты это съешь, потом ещё пирога принесу.

Это Эва ответила на мой расстроенный взгляд и жалобное урчание живота. Но как показало время, даже пирог в меня уже не влез.

– Ника, споёшь что-нибудь?

Вот, угораздило же, познакомится с этой девчонкой. Вообще, она единственная во всей Академии, как казалось, серьёзно заинтересована в Эрике, и когда про нас начал гулять слух, её это расстроило. Очень. Не так, что бы она пришла ко мне морду бить и патлы выдёргивать. Она просто пришла плакать. Вместе с подружками нам удалось её убедить в том, что Эрик мне просто друг и не более того, но успокоилась она только после того, как мы согласились стать и её подругами и постараться свести её с котиком.

– А почему бы и нет?

Хотя я готова была отказаться и уйти наконец-то спать. После горячего и сытного ужина меня разморило. Но заметив демонов за их привычным столиком, ближайшим к стойке, я передумала. Грустные, говоришь? Сейчас будет тебе весёлая. Я как раз её всю обратную дорогу напевала. Алёна Свиридова не была моим любимым исполнителем, я знала всего пару её песен. Но «Розовый фламинго» сейчас бы не подошёл, а вот другая её песня сама всплыла в памяти, как только я решила поплавать на посошок. Усевшись лицом к публике, поудобнее устроила гитару и душа ушла в отрыв.

Ночь уплывает серебристой рекой.

О, как мне быть, я потеряла покой.

Где же ты бродишь, я хотела бы знать.

Кто та девчонка, что с тобою опять.

Я не скажу ни слова,

Лишь, в глаза взгляну тебе снова.

Замру, вздохну, опять замру,

Сама себе тихо скажу:

Ах, ты, бедная овечка

Что же бьется так сердечко.

Ах, ты, бедная овечка

Что же бьется так сердечко

Это любовь, наверно, любовь.

Это любовь, я знаю точно – любовь.

Что ж, судя по веселью, поднявшемуся в зале, песенка понравилась публике. Рик, что казалось просто невероятным, улыбался ещё шире, чем обычно. Арс же, смотрел, нет, сверлил, подозрительным взглядом. Может, решил, что меня подменили? Что ж, его право думать, что пожелает. Я тоже много чего себе думаю. О нём особенно.

Пообещав гостям спеть ещё, но завтра, чем обеспечила полный аншлаг и кучу клиентов кормилице, я утопала спать. Ибо, водные процедуры, день на свежем воздухе и сытный ужин, сделали своё дело. Спать я буду крепко. А благодаря эмоциональной встряске, устроенной одним харизматичным демоном, ещё и сладко.

*****

– О, боги! За тобой, что гнался кто-то?

Время за полночь, я влетела в таверну, перепугав и Эву, протирающую столы, и Нила, моющего пол. Молча переместившись за стойку, налила себе морса. Выпив третью кружку, наконец, смогла ответить.

– Нет. Меня время поджимало. Нил, прошу, посмотри, не отбросила ли там копыта Ночка. Если нет, отведи её в конюшню и позаботься о ней. Думаю, меня она не скоро к себе подпустит.

Что сказать? Не умею я планировать и распределять своё время! Всё казалось, что его ещё достаточно, а оказалось, что в очередной раз про письмо тётушке я вспомнила, аккурат, за неделю до начала нового учебного года. Эва отговаривала меня ехать. Убеждала, что Флип скоро отправится в Миокар к родителям, и найдёт, кому отдать моё послание. Но я так-то, телец, с рождения упрямая. Объяснять это Эве даже не пыталась, просто сказала, что должна сама. Интуиция не подвела, и в первый же вечер, прогулявшись к пирсу, встретила старого знакомого, капитана Стига. Утром они отправлялись в обратный путь до Фризона. Он был рад увидеться, узнать, что у меня всё хорошо, что я поступила в Академию, и клятвенно заверил, что лично позаботится о том, что бы Марианна получила моё письмо. Я, конечно, доверяю людям, но всё же постаралась в письме не писать ни о чём опасном, толсто намекнув, что про свою проблемку пока ничего не нашла, но про дар рассказала и всё хорошо. Конечно же, похвасталась, что теперь у меня новый наставник и появились подруги. Про них много написала, расписывая в красках. А ещё извинялась, и писала, что не знаю, когда у нас получится увидеться, ведь каникулы такие короткие, даже в одну сторону на дорогу не хватит. И вот, отправившись в путь на рассвете три дня назад, я почти убила свою лошадку, вымоталась сама(кажется, у меня смещение нескольких позвонков), но завтра, то есть уже сегодня, к полудню, я буду в Академии.

– Ты хоть успела то, письмо своё отдать?

– Да! В первый же вечер встретила знакомого капитана, он с Фризона, поэтому с лёгкостью доставит прямо до тётушки.

– Отлично, коли так. Ужинать будешь? – Скорее завтракать, но я отрицательно замотала головой. – Тогда топай отдыхать, тебе завтра ещё вещи собирать.

Утро было тяжёлым. Болела спина, болели ноги, болела попа и голова. Последняя, видимо, за компанию. Она при скачке не участвовала, с чего бы ей страдать? Пыталась включить логику, но её хватило на одно слово. Недосып. Что ж, имеем, что имеем. Напоминая самой себе зомби из старых американских фильмов, начала сборы. Умылась, расчесалась, может опять их укоротить? Передние прядки уже до талии, а остальные волосы, периодически подравниваемые Аникой, закрывают лопатки. Уже собралась искать ножницы, но вспомнила, чем это закончилось в прошлый раз, решила и в этот довериться подруге.

– Это возьмёшь с собой, – Эва поставила рядом с моим завтраком небольшую корзину, – на пару дней вам хватит, а на выходных возьмёшь ещё!

Заботливая она, повезло мне. Я кстати, заметила, что в этом мире мне везёт с первого же дня. Сначала с Марианной, потом вот с Эвой и её семьёй, магистр Мартин и ректор Эмери, подруги тоже классные нашлись.

«Вопрос назревает, да? Какого ж хрена тебя так на Землю тянет?»

Возможно, стоило бы заняться этим вопросом, а не тем, как вернуться обратно, но я даже не представляла, с чего можно начать такие поиски. Да, и угрозу жизни никто не отменял. Придётся продолжить поиски пути домой. Инкогнито.

Академия встретила шумом и гамом. Первокурсники, с открытыми ртами ходили по дорожкам парка и удивлялись абсолютно всему и всем, что-то их совсем немного, около десятка. Старшие курсы, как и принято, уже более серьёзные, но всё ещё молодые и энергичные, приветствовали друзей-знакомых, интересуясь, как они провели каникулы-практику. Встретив пару знакомых и одногруппников, я направилась в нашу комнату общежития. Оставить корзину с продуктами и сумку с вещами, и возможно встретиться с подругами.

– Привет, красавица! – В комнате оказалась только Элен. – Как каникулы?

– Привет-привет, – Элен, кажется, дремала, – слишком быстро прошли, я даже выспаться, как следует не успела! Весь месяц мои родители не давали мне покоя. Каждый день светские рауты, а вечерами, если не званный ужин, значит очередной приём. От всех этих Викторов, Патриков, Мишелей и прочих благочестивых и достойных господ, у меня кипит мозг!

– Держись, подруга, – да, богатые тоже плачут, – с завтрашнего дня твои мозги начнут кипеть от учёбы.

Заверив, что она об этом мечтала весь месяц, Элен вновь попыталась уснуть.

– Эй, всем привет! Давно здесь? Мы только вернулись! Я думала, пропустим вступительную речь ректора. А вы чего ещё в комнате? Идёмте вниз, там столько интересного!

Маленький ураган под именем Аника, ворвался в комнату, подхватил нас и, закружив в потоке нескончаемой информации, понёс с собой на первый этаж. Что же было такого интересного внизу, мы с Элен так и не поняли. Аника, рассказав о том, что все каникулы они с братом помогали родителям в их многочисленных садах, смогла переключить своё внимание на окружающих. Замечая абсолютно всё, от загара и новых причёсок, до того, кто сколько килограмм набрал или сбросил.

– Только посмотрите на эти отбросы? Что, лучше никого не нашлось? В эту Академию берут, кого попало. По этим отмороженным же видно, что они ни читать, ни писать не умеют!

– Единственный отброс здесь, это ты.

В холле, у дверей большого зала собирались студенты всех курсов, в ожидании преподавателей и начала торжественной речи ректора. Первокурсники, сбившись кучкой, стояли у лестницы, ведущей на второй этаж, и слегка дрожали, толи от страха, толи от предвкушений, а рядом с ними, специально пристроившись поближе, стояла шайка во главе с Олдричем Купером. Самой бесячей сущностью на Ардоне.

– Что ты там вякнула, Свенс? – Он переключил своё внимание на нашу тройку.

– Говорю, и правда в Академию всяких отбросов берут, – Элен продолжила чуть громче, что бы до тугодума в этот раз все слова дошли, – я лично с одним знакома. Только он второкурсник.

Многие, кто стоял рядом, не только наши сокурсники, сразу догадались о ком речь. Наконец, и сам объект понял, что насмехаются над ним.

– А ты себя кем возомнила, Свенс? – Удивительно, но даже его свита посмеивалась, от того он ещё больше зацепился за Элен.

– Знаете, у всех, конечно, есть право немного потупить, – я обращалась к девочкам, но слышали все рядом стоящие, – но некоторые явно этим правом злоупотребляют.

Вновь послышались насмешки.

– Руссо, ты вообще, что тут забыла? Твоё место в трактире, кружки разносить и бельё грязное стирать! На большее ты не способна, даже в бордель такую страшную не возьмут!

– Купер, – за спинами Олдрича и компашки, словно из ниоткуда, возникли демоны, враз переключая всё внимание на себя, – а ты чего хамишь, словно у тебя челюсть запасная есть?

Первая волна смеха сразу же перешла во вторую, когда Купер, прихватив дружков, скрылся за только что открывшимися дверями зала. Спасся от ответа бегством. Всё ещё посмеиваясь, заходя с подругами в зал, я думала о том, можно ли вмешательство Арса считать заступничеством за меня? Да, нет, его просто бесит Купер, так же как и остальных.

*****

– Вам не кажется, что все магистры нас за что-то ненавидят?

– Я думала, только мне так кажется.

– Да, ладно вам, это вас ещё магистр Мартин допами не мучает…

Коллективный тяжкий вдох. Всего три недели занятий, а уже хотелось тихонько выть, и пофиг, что не полнолуние. Первую неделю магистры активно проверяли, что осталось в наших головах за каникулы, проводя письменные и устные проверочные. Вторую неделю посвятили практике всего того, что было выучено во втором семестре первого курса. И вот, с началом третей недели, если кто и рассчитывал (Аника например), что изучать новое будет проще, потому что не таким объёмом, то он сильно просчитался. На занятиях целительства мы объединяли практику и теорию, изучая растения и травы, и способы их добычи, выращивания, сборки, обработки и применения в различных видах, отвары, мази, порошки, настойки, компрессы. На занятиях магии земли мы изучали особенности и различия корневых систем, а так же особенности их взаимодействий, учились различать саму почву, определять какая растительность для какой подходит. На занятиях воздуха и воды учились влиять на погоду, контролировать силу потоков, на скорость ветра и температуру воды. Некромантия обещала стать настоящим адом для меня. На этом курсе мы начнём изучение анатомии живых существ, а изучать мы её будем на уже мёртвых тушках. С учётом того, что эта неделя была «ознакомительной» и нам только рассказывали, что нам предстоит, загружали нас изучением дополнительного материала, что бы мы были в теме и могли ориентироваться в любой из запланированных магистрами на первый семестр.

И вот опять. Библиотека. Пятница. Обед. Сидим и пишем очередной доклад. Почему в обед? Потому, что есть в столовой, не тянет совсем, а после занятий мы планировали совершить массовый побег из стен такой любимой Академии. Если что, это был сарказм.

– Ника, знала, что встречу тебя здесь, – в библиотеку вплыла Сель, – у вас же после обеда руны? – Я кивнула, понимая, к чему она ведёт. – Тогда зайди ко мне после занятия хорошо? Я буду в своём кабинете.

– Нет, за что? – Элен оторвала голову от стола, на который та спала уже примерно час. – Мы же собирались свалить из Академии сразу, как прозвенит звонок!

– Не расстраивайся так, мы всё равно уйдём сегодня.

– У вас будет время сходить переодеться. – Мне хотелось их подбодрить. – Я буду ссылаться на то, что ужасно себя чувствую из-за голода и не задержусь надолго.

– Тогда мы будем ждать тебя в парке, идёт? – Элен сразу приободрилась. – Что бы, тебе не пришлось подниматься в комнату.

– Договорились. И вот ещё что, давайте завтра с утра съездим на пляж? – В глазах подружек зажёгся огонёк. – Лето заканчивается, а мы ни разу так и не выбрались.

*****

– Руны – основа всего. Зная нужную руну, вы можете использовать любую стихию, вне зависимости от того, владеете ли вы ею. Это мы с вами изучили в прошлом году. Дальше всё зависит от вашего старания и усилий. Постоянная практика и выполнение любой руны призыва не займёт у вас даже секунды времени. Только помните о главном, о количестве вкладываемых сил в руну. Иначе, решив зажечь камин, вы спалите весь дом.

Госпожа Леклерк, по счастливому стечению обстоятельств, отсутствовавшая первые две недели, встречала нас на первом занятии, как и все, приветственно-поучительно-ознакомительной лекцией.

– Напомню вам, что руны делятся на четыре категорий. Руны стихий. Этот раздел мы подробно изучили в прошлом году. Руны бытовые. Изучением этих рун мы займёмся в ближайшие два года. И руны защитно-атакающие. Этот раздел мы будем изучать на четвёртом и пятом курсах. Да, господин Тимт?