Дина Зарубина
Взять дракона на карандаш

Глава 1. Блондин моей мечты.

– Я твой господин! – взревел рядом звучный баритон.

Хороший голос, только кто же такой рингтон ставит на будильник? Заслушаешься и проснуться забудешь. Замечтаешься.

Зашарила под подушкой, чтоб выключить это безобразие. У меня же режим стоит: блокировать все звонки и смс до одиннадцати. Одна заказчица уж сильно любила в полвосьмого вопросы задавать и заказ обсуждать, жаворонок недобитый.

Глаза открывать не спешила. Я и до будильника, и после могу прекрасно снова уснуть. И вообще, просыпаться раньше одиннадцати не имею привычки. Я до трех-пяти ночи глаза порчу за монитором! А невыспавшаяся я очень злая, и общаться со мной никому не посоветую. Ни сотрудникам, ни заказчикам. Все привыкли, что я к обеду приезжаю. Благо и работать начинаем не слишком рано, с десяти тридцати. Дизайнеры – птицы ночные.

– Я твой господин! – снова тот же голос.

Телефон не находился.

Я что, его со стола не убрала? Засада, однако. Придется встать и выключить. Не открывая глаз, встала и сделала два шага вправо. Да в моей комнатке и смотреть не на что! И идти некуда. Два шага вправо – книжные стеллажи, два шага влево – окно и под окном компьютерный стол с новеньким, очень дорогим игровым креслом, потому что сидеть день и полночи в нем приходится.

Для работы кресла почему-то не настолько удобные делают. Наверное, чтоб люди на работе не засиживались. Все остальное место в комнате занимает разложенный диван.

Сейчас выключу эту заразу и снова повалюсь досыпать.

Глаза решительно отказывались разлепляться, и я их понимала. Рисовать до трех ночи – это ощутимо неприятно, как песку насыпали. Дизайнеры и верстальщики меня поймут. Полночи рекламные фото чистить, это вам не фунт изюму, а литр тауфона и два шприца эмоксипина.

Протянула руку вперед к столу и вдруг оказалась в объятиях. Крепких, основательных и явно мужских. Я сплю стоя? Дожилась до эротических грез. Потому что с объятиями было покончено еще шесть лет назад, когда муж познакомил меня с любовницей. Ну, а что? Нам же в фирму нужен бухгалтер? Просто он забыл сказать, что резюме лично в машине проверял. Лежа. Да что теперь вспоминать!

Мне было тепло и уютно. Грудь широкая, как БТР, и такая же твердая. Точно, сон. Я положила голову на литые мышцы и счастливо вздохнула. Ну, хоть так.

– Моя! – сказал баритон над ухом.

– Отстань, а? – пробормотала, пытаясь нашарить прячущийся гаджет. Нашаривались какие-то непонятные предметы, которых в моей комнате быть не могло. Например, мускулистая спина. Бицепсы-трицепсы. Упругие гладкие ягодицы, которые так упоительно ложились в ладонь.

– Ты моя! Я твой господин! – настаивал голос.

– Да сколько можно? – простонала я.

Убью Соньку, она обожает приколы устраивать. Сбегала в соседнюю студию, там радиорекламщики сидят, они ей и записали трек. Больше некому.

У нас вообще в одном коридоре четыре рекламных конторки ютятся, удобно. Сувенирка, веб-студия и звуковики. И мы, осколки былой роскоши наружной рекламы. Когда был муж, были вывески и входные группы, большие и вкусные заказы, здание, водитель, монтажники. Но после развода девчонки все встали на мою сторону, и мы остались без начальника цеха и рабочих. Сняли две комнатки в цоколе жилого дома. Делаем, что можем, женскими силами. С современным электроинструментом вовсе не так уж сложно, главное не бояться. Таблички, указатели, штендеры, стенды с кармашками, мелкую полиграфию – востребованный товар.

– Моя!

– Вот же заладил! – глаза пришлось разлепить пальцами. И испуганно охнуть. Потому что я вовсе не лежала в своей кровати и даже не стояла возле стола.

Я находилась на зеленом лугу. И да, меня обнимали руки незнакомца. Потрясла головой, но незнакомец не вытряхнулся.

Ну что, как дизайнер отвечаю, его можно в любую рекламу совать! В спецовке с шуруповертом хорош будет! И на стремянке с перфоратором. И в шортах с граблями для дачных товаров. Или без граблей в морской пене для турагентства. И в шелковой пижаме, и в строгом костюме… и в трусах! И без них тоже не оплошает. Мне в тонюсенькой короткой сорочке все его выпуклости очень даже ощущались.

Помню, хозяйка бутика нижнего белья всех мальчиков-моделей забраковала, ибо откуда выдающаяся в прямом смысле задница у тощей недокормленной модели? А у кого задница приятно округлая, у того либо ноги кривые, либо пузцо, либо спина волосатая, или мордой не вышел. Капризничала бизнес-леди. Искали тогда по всему городу выразительную попу, чтоб красиво смотрелась в шелковых трусах индивидуального пошива.

Как я могла это определить, стоя в чужих объятиях? Так я же профессионал! Руками вниз провела, оценила и спину, и талию, и что пониже, докуда руки достали. Не в том возрасте, чтоб рьяно отпихиваться от красивого мужика спросонок. Тут скорее другие инстинкты работают, интимно-хватательные, а разбираться можно потом. И вообще, фигура важнее, морду какую хочешь можно нарисовать, с современным-то гримом Настя хоть глаз на лбу изобразит, а вот попробуй ровные ноги нарисовать!

Но этого и штукатурить особо не надо, разве что брови чуть подправить и губы поярче сделать… попудрить, каплю румян, Настя разберется. Тьфу, да что я?

У меня в руках такой яркий образчик мужской красоты, натуральный блондин, а я думаю, что ему неплохо бы брови подщипать? Точно, с ума сошла, охотничьи навыки утратила после развода. И я хищно вцепилась в мужчину, впечатываясь в него всем бюстом, животом и коленками. Что было, тем и впечаталась. По ощущениям, как к дереву прижалась.

– Мой! – заявила мужчине. Ну, чтоб подыграть. Раз я – его, то он, следовательно, мой, все логично.

Не осуждайте, у меня шесть лет мужика не было! Как-то все работа, работа…

Мужчина как-то неожиданно всхлипнул и попытался отстраниться. Не тут-то было! От меня еще никто из моделей без фотосессии не уходил!

– Женщина! Что ты делаешь? – прошипел он, пытаясь убрать мои лапки.

Что делаю-что делаю, а то не чувствует! Это не я, оно само! Пряжка сдалась первой, пару пуговиц я расстегнула, одну решительно оторвала и сунула руку… ну, сами понимаете, куда.

Мужчина пискнул совершенно не по-мужски. Где прежний благородный рык? Что за задушенный писк? Что за невнятные трепыхания? Внутри-то все в боевой готовности и размер вполне… рекламный!

Ну, а что, девушки по вызову тоже заказчики, и очень, кстати, добросовестные! Визитки, буклетики, прайсы – это все надо красиво оформить. Вот уголок потребителя ни разу им не делали, все больше полиграфию, интерьерную печать. А, еще один раз портрет ню девочка заказала, очень удачно мы ее сфотали тогда на подиуме и розовом стеганом покрывале.

– Я твой господин, – просипел мужчина.

Ну, а я что, против? Травка мягкая, густая, экологически чистая, не чахоточный скверик, загаженный собаками, пойдет! Лес кругом, советы давать некому.

– Властвуй и повелевай, мой господин!

Ложиться сам не захотел? Уложим, моя подсечка слона с ног сбивает, не то, что мужика. Главное, за рукавчик придержать, чтоб тыковкой не ушибся. Устроилась сверху вполне уютно. Моя ночнушка, коротенькая, шелковая, нисколько не мешала прочувствовать все неожиданно обретенное счастье. И куда мы ползем? Нет, мы тут господствовать собирались или как? Не я первая начала, между прочим! Придавив плечи мужика, наклонилась к его губам. Горячие упругие губы были вкусными, но все время норовили ускользнуть. Бывает, не любит мужчина целоваться. Ну и не надо!

Пока наклонялась, остальное тело, разумеется, приподнялось и опустилось удачно, куда следовало, вбирая в себя все восставшее богатство. Давно я не была настолько влажной. Поерзала, покачалась, оторвалась от губ, выпрямилась и поскакала. Вперед-назад, вверх-вниз и кружочек для полноты ощущений.

Вырываться господин перестал, но и не помогал ведь совсем! Ну, что за мужик пошел! Даже во сне пошевелиться не хотят! Все сама, все сама. А если укусить?

Блондин тут же ожил и бодро задергался. Немножко суетливо и не в такт, но ничего, позднее синхронизируемся. Вот чтоб с первого раза все идеально – это только в любовном фэнтези бывает. Но там девицы при дефлорации неземной восторг ощущают. Мне еще чуть-чуть надо! Пришлось даже руки этого, прости господи, властелина, самой себе на грудь положить, и поактивнее тазом подвигать. О, да! Мое от меня не ушло! Сжала мыщцы посильнее, ловя остатки наслаждения.

Мужчина подо мной хрипло застонал и выгнулся. Ну, вот и ладушки, всем хорошо, а кто молодец? Я молодец! Труженица! Сползла с широкой груди с неровно стучащим сердцем, легла на прохладную травку. Листва шелестит. И деревья незнакомые, у нас все больше тополя, вязы, ясени. Каштанов, например, никогда не видела, вымерзают они у нас. Буки, грабы тоже мне незнакомы, не тот климат.

Расслабленно уставилась в небо.

А что это за крупные птицы такие летают? Хищные какие-то. Впрочем, по силуэту только ласточку, альбатроса и орлана белоголового знаю. Делали рекламу заповедника, пришлось рисовать, ну и читать, само собой. Вот за что люблю свою работу – все время что-то новое узнаешь.

Птицы широкими спиралями снижались. Опасаться не приходилось, я же знаю, что орланы рыбу предпочитают, селятся возле рек или озер. Я же не рыба.

Крылья у них что-то странные. Как у летучих мышей. Сощурилась, зрение у меня не очень. Оно и не будет очень, когда круглые сутки в монитор пялишься.

Это что, такие нетопыри гигантские? Ой, кажется, такие вампирами бывают, если укусит, можно от кровопотери сдохнуть, они впрыскивают секрет, который препятствует сворачиванию крови. Напились и улетели, а ты тут кровью истекай.

Толкнула мрачно сопящего рядом мужчину. Не представился, живое олицетворение фразы «секс не повод для знакомства». Одному нашему заказчику нравилось, когда мы его «кормильцем» называли. Хочет быть господином – пусть будет. Мне не жалко.

– Господин, это кто?

– Братья мои, – ответил мужчина безрадостно и сел.

У меня глаза на лоб полезли. Нетопыри оказались летающими ящерами. Да это всем законам биологии противоречит! И физики! Птеродактиль, допустим, летал, но у него и площадь крыльев ого-го по сравнению с телом. И то не доказано, может, и не летал вовсе, а так, планировал врастопырку. А вот чтоб крокодилы летали, так не бывает!

Ящеры были разноцветные – синий, темно-красный, коричневый и черно-пятнистый. Они опускались на поляну, на миг окутывались искрами и превращались в людей. Разумеется, синеволосый красавчик, рыжий, каштановый и брюнет. Блондин рядом лежит, его я уже опробовала. Изумительный модельный ряд, на любой вкус. Хмыкнула. Кажется, сон у меня не эротический, а порнографический будет, из серии «групповушка для одинокой попаданки».

– Брат, поздравляю! – звучно сказал брюнет. – Ты вызвал истинную и уже привязал ее!

Мой блондин неопределенно хрюкнул, поспешно застегивая штаны.

– Как зовут тебя, прекрасная дева? – спросил рыжий. Разумеется, зеленоглазый.

– Она не дева! – плаксиво вмешался мой подопытный.

– Прости, конечно, уже не дева, я просто хотел спросить имя твоей истинной!

– Она… – блондин бросил на меня затравленный взгляд. – Не она! Это ошибка!

– Стейн, что с тобой? – озабоченно спросил брюнет, самый старший из них. – Ты сам настоял на ритуале! Истинную мы видим, она пришла на твой зов. Ваше слияние мы тоже видели. Ритуал свершился. В чем дело?

– Она вовсе не дева была! И она сама меня!.. – плаксиво воскликнул блондин моей мечты. – Она старая!

Нет, блин, он еще и в претензии!

Я не сдержалась и засмеялась. Как я могу быть девой после десяти лет брака? В тридцать пять девственность – это патология! Нашлись тут, ценители невинности! Вуайеристы хреновы! Пришла на зов? А кто бы не пришел, если бы ему на ухо так орали! Хотя бы, чтоб заткнуть.

Драконы запереглядывались, нахмурились, почесали в затылках. Ну, а я на них смотрела. Эстетическое удовольствие после физического, так сказать. Глаз отдыхает, душа радуется. Люблю красивых людей. Ой, не людей… Да и ладно, приятно же посмотреть! И возраст самый подходящий, им на вид по двадцать пять – двадцать восемь, старшему я бы тридцать два дала. Почти ровесник. И это излет для мужской красоты, дальше они стремительно лысеют, толстеют и теряют товарный вид. Сорокалетняя ухоженная дама – обыденность, но ухоженный мужчина в этом возрасте, если он не актер, редкость. Так что на «старую» не обиделась, я в отличной форме, мальчик просто глуповат.

Рыжего я бы на рекламу теплого пола взяла, лицом на покрытие уложила и волосы веером по полу разложить, благо длинные и ухоженные. Такой приятный теплый оттенок. Старшего в рекламу офисной мебели – брюнет прямо просится в кресло начальника! Хотя лично я терпеть не могу бороды, хоть короткие, хоть длинные, они мало кому идут, и вообще гадость царапучая, раздражение только от нее. Какой дурак придумал, что щетина – это мужественно? Про остальных пока не успела придумать.

Встала, отряхнулась. Нельзя столько на земле сидеть, застужу себе все истинно важное. Пора бы и поесть, и помыться. Или окончательно проснуться.

Ладно, я книг много всяких читала и фэнтези нежно люблю. «Призванная» и «истинная» понимаю. Истерик не ждите, я девочка взрослая и стрессоустойчивая.

– Меня зовут Лариса, – представилась сама. Секс не повод для знакомства, но с аборигенами лучше поладить. – А вас?

– Фри́дгерд, – сказал брюнет с бородкой. – Я хозяин долины и замка Цонверд.

Синеволосый представился Алька́ндром, рыжий Инго́льдом, самый молчаливый, с каштановыми кудрями до плеч оказался Оре́льтом, а мой сладкий господинчик – Стейном.

«Фридгерд, Алькандр, Ингольд, Орельт, Стейн» – повторила в уме. Язык сломаешь. Была у нас заказчица Эльвира Родомысловна… Шишкина. Так мы все удивлялись, как тот Шишкин ее уломал фамилию сменить. Была Синеус.

– А можно покороче как-то? – спросила без особой надежды. Нет, я потренируюсь и запомню, каких только имен не встречала, но все же.

– Фред, Альд, Ильд, Ольд, – капризно сказал мой Стейн. – Братья, я не хочу ее в жены! Она не юная и невинная! А бесстыжая и наглая!

Я аж рот открыла от неожиданности – нет, вы на него посмотрите! Притащил без спроса, невесть куда, почти голую, облапал, получил удовольствие и теперь жениться не хочет? Мне тоже замуж не сильно охота, плавали-знаем, но сам факт! Какая безответственность! Безнравственность! А еще дракон!

– Тогда верните меня обратно, – решительно сказала я. Секс был неплох, но дома лучше. Дела не ждут, дизайны себя сами не нарисуют.

– Это невозможно, женщина, – поскреб бородку Фред. – Наш брат поступил опрометчиво, но…

– Давайте ее убьем, и все проблемы решатся! – предложил Стейн.

Кровожадный какой…

– Истинную? – ахнул рыжий. Остальные тоже издали гневные и негодующие возгласы.

– Сейчас не место и не время решать такие вопросы, – нахмурился Фред. – Убить призванную – тяжкий грех, он ляжет на весь род неснимаемым пятном!

Я торжествующе посмотрела на Стейна. Съел? Эгоист, капризуля, позер! Кто ж не знает, что на истинную дракон надышаться не может? Так что его угрозы всерьез воспринимать не собираюсь.

– Пусть признает, что я ее господин!

Я пожала плечами. Хоть горшком назовите, главное деньги переведите за заказ.

– Лар-риса, я приглашаю тебя в наш замок, – Фред слегка поклонился.

Благодарно наклонила голову и сделала реверанс. Ольд явственно сглотнул. Ну да, ноги у меня красивые, а ночнушка коротенькая. Рыжий Ильд достал какие-то ремни и протянул мне. Я с интересом их встряхнула. Это что, БДСМ у нас? Какие продвинутые! Не скажу, что сильно в теме, но пятьдесят оттенков осилила. Ничего там особенного нет, для меня это неприемлемо. Но, наверное, для кого-то есть и в таком виде творчества свое наслаждение.

– Пристегни к поясу и вот так, – синеволосый Альд быстро разобрал снаряжение, защелкнул на поясе и обвил бедра. – Это транспортировочные ремни, переноска для людей.

О! В книжках в когтях жертв носят. Логично, в когтях ребра сломать можно, а то и нежное девичье тело проткнуть когтями, а на шее меня мой господин решил не катать, жлоб какой. Знала бы о его мерзком характере, не накинулась бы, но недосып и долгое воздержание все решили за меня, поздно сокрушаться. Да и кто бы удержался на моем месте?

Драконы превращались в ящеров, Ильд подхватил ремни и хлопнул крыльями, отрываясь от земли. Широкий ремень оказался под попой, в вертикальные я вцепилась руками. Пятки проехались по высокой траве и заболтались в воздухе.

Качели так себе, а у меня вестибулярка слабая.

Мы поднимались все выше. Я поежилась: вообще-то могли бы и плащик какой предложить, ветерок пронизывал весьма неприятный. Наша поляна оказалась крошечной проплешиной среди густого леса. За лесом виднелось озеро, над ним высокая скала и замок. Не Нойшванштайн, поменьше, но вполне готического вида, с донжоном, острыми башнями и крепостной стеной.

Меня, как кипятком, ошпарило от осознания. Никакой это не сон! Я действительно в другом мире!

Глава 2. Замок драконов.

На другой стороне озера по холму взбирались домишки небольшого городка. Красные и желтые черепичные крыши, трубы, затейливые фронтоны с аттиками¹, башенки, все это промелькнуло слишком быстро, и мой архитектурно-туристический пыл засвербел со страшной силой.

Обязательно надо там все рассмотреть, восхититься, зарисовать!

Мы пролетели над гладью озера, и я скромно сжала колени. Рыбаки и так увидели слишком много.

Рыжий заложил вираж. Приблизилась зубчатая двойная стена, одноэтажное длинное строение, обрамляющее по периметру мощеный задний двор. С этой стороны замок был двухэтажный, с крытой галереей. Стрельчатая аркада галереи опиралась на круглые столбы. Над галереей узкие тройные окна смотрели во двор. Со стороны озера замок был куда более величественный, с полукруглыми башнями, и еще три этажа вниз выступали из толщи скалы, до самой воды. С причалом и садиком. Да и конусы крыш с окошками, там еще пара-тройка этажей поместится, для слуг, наверное.

Из дверей под галереей высыпали кланяющиеся слуги. Они дружно опустили глаза и не поднимали лиц, пока я в окружении драконов шла по двору. Уши у них были красные.

Ну да, судя по одежде служанок, тут носят длинные платья, а голые женские ноги – это ужас кромешный. Юбки в пол, конечно, красиво, женственно. Если сидеть в офисе или не спеша прогуливаться. Автобус догнать и то проблема! И полы мыть в таком очень неудобно! Ладно, не мне возмущаться, в чужой замок со своей модой не лезут. И прикрыть меня ничем драконы на могли, сами только в рубашках и колетах, штанах да сапогах, ничего из этого мне явно не подойдет. Ночная сорочка даже колен не прикрывает, но кто же знал?

– Госпожа Ларриса, призванная истинная Стейна, – сказал Фред. Все склонились еще ниже. – Проводите в гостевые покои и озаботьтесь одеждой для госпожи.

Вперед выступила девушка в чепце и переднике, низко присела.

Всегда знала, что белые чепцы – это вранье! Подходят только для кино, где горничные в кружевных наколках метелочкой пыль с рояля смахивают. Или для ролевых игр. Я даже представить не могу, как в белом переднике чистить овощи или камин разжигать. Платье на девушке было серым, практичного немаркого оттенка, а чепец и передник – зеленые в клетку. Очень разумно!

– Следуйте за мной, госпожа, – девушка заторопилась внутрь.

Холл с черно-белой плиткой, лаконичные скамьи темного дерева, узкие окна с частым переплетом, беленые стены – все, как положено в приличном замке. Лестница привела нас на второй этаж, тут было побогаче и повеселее: на полу наборный паркет, стены внизу отделаны деревянными панелями, вверху украшены гобеленами. Девушка открыла створку двери и присела, не смея посмотреть на меня.

– Гостевые покои, госпожа. Я приглашу портниху и тотчас вернусь, госпожа.

Поблагодарила и вошла.

Комната была огромной. Настолько огромной, что камин – причудливое мраморное сооружение, величиной с садовую беседку, скромно занимал небольшую часть стены. В камине лежали три неохватных ствола с меня ростом. Возле камина два кресла и столик дополняли зону отдыха.

Кровать – тоже исполинских размеров, с балдахином и резными боковыми стенками, могла бы служить дачным домиком для небольшой семьи. Середину комнаты занимал прямоугольный стол на десять персон – по два стула с узкой стороны и по три с широкой. Бронзовая чеканная ваза с желтыми гладиолусами украшала столешницу. Гладиолусов там хватило бы на пару ведер.

У окна стоял письменный стол на тонких ножках, узкий шкафчик-секретер и стул с высокой прямой спинкой. У меня при виде него сразу заболела спина. Превентивно. Плохо у них с мягкой мебелью, ой, как плохо! Еще парочка стульев прятались в оконных нишах за шторами.

Узкая дверь справа от камина вела в купальню. Ну, судя по большой овальной лохани, паре тазов и кувшинов на скамье. Я фыркнула. Кувшин воды! Разве можно им вымыться? Подмыться и умыться разве что? Потрогала воду – холодная. Ладно, хоть умоюсь и ногти почищу от травы и эпидермиса господина. Царапала его от души, увлеченно. Я же думала, сон. Эротические сны с эффектом присутствия от долгого воздержания. В жизни себе такого никогда не позволяла.

Кресло в стороне от лохани, перед настенным зеркалом и полка с расческами говорили о том, что это – место для парикмахерских ухищрений.

А где? Где фаянсовый друг, столь необходимый мне? Идти искать горшок под кроватью? Я этого не переживу!

За ширмой стоял стул с такой же высокой прямой спинкой и подлокотниками. Овальная дыра в сидении намекала на очевидное предназначение этого трона.

Узкая дверь сбоку для слуг, чтоб не тащить ведро с нечистотами через спальню.

Ну, по средневековым меркам – просто шикарные покои! Шикарнейшие! Да и не по средневековым тоже. Читала, что в Версале ни одной уборной не было, только ширмы, загораживающие объемные ночные вазы общего пользования.

– Госпожа? Я привела портниху, – девушка упорно смотрела в пол.

– Мне бы сначала ополоснуться, принеси горячей воды, будь добра.

Не знаю, как там остальные попаданки сразу на подвиги бегут после секса, а у меня все бедра уже неприятно стянуло. Сначала мытье, потом подвиги!

Портнихе пришлось подождать, впрочем, она ничем не показала, что недовольна. А вот то, что я извинилась, ее явно удивило. Ну да, конечно, с людьми в замке драконов не церемонятся.

Не смотреть на меня она не могла, как бы она снимала мерки? Но лицо она держала профессионально-нейтральное, как будто каждый день видит почти голых людей. Сорочка у меня из натурального шелка, лиловая, мягонькая и приятная к телу. Я стесняться и не собиралась. Впрочем, это ее работа. Хотя моя сорочка ее очень заинтересовала, портниха очень тщательно осмотрела швы и пощупала ткань.

– У нас имеется запас готовых платьев, я подгоню по вашей фигуре и принесу через час. Плащ и сорочку принесут прямо сейчас. Не ожидала, что у вас совсем ничего нет.

– Мне бы еще на ноги что-нибудь, – я выразительно пошевелила пальцами ног.

– Носки теплые разве что на первое время? Сапожнику нужно время, чтоб сшить туфли по вашей ножке.

Это она так тактично про мой сорок первый? Ну, так у меня и рост сто восемьдесят, все соразмерно. У кнопочек-Золушек размер тридцать пятый, так и ростом они не вышли. Я вот почему сорвалась, кинулась на Стейна? Не просто с голодухи. Мужики малорослые и кривоногие надоели! Как вижу высокого – срабатывает инстинкт, высокий – надо брать! Пока миниатюрные Золушки не разобрали, они тоже безумно любят высоких парней, оставляя высоким девушкам своих недомерков.

Ну, это же ужас, вечно без каблуков, вечно сгибаться, чтоб в лицо заглянуть. Как себя при этом красивой женщиной чувствовать? Хотя, с другой стороны, на стремянке с перфоратором на каблуках делать нечего. Зато в офисе я мщу жестокому миру – у меня там шпильки десятисантиметровые. И мини-юбка. Дресс-код такой, для приведения заказчиков в мягкое и пластичное состояние.

– Да хоть бы какие тапочки, – вздохнула я. Ноги озябли, хотя за окном царило лето, но в замке, за толщенными стенами, было зябко.

– Можно взять туфли у пажа, – пискнула служанка. – Если не побрезгуете.

– Отличная идея! Сбегай, милая, очень тебя прошу.

Мужская обувь удобнее, чем женская, это я давно заметила. Потому что мужская для комфортной носки, а женская для красоты. Поубивала бы дизайнеров женской обуви и одежды! И за шпильки, и негреющие шубки, за облегающие жакеты без карманов, и за юбку-карандаш… за многое убить можно, если подумать. Они самовыражаются, а полмира потом страдает. У меня подруга купила итальянские сапоги на каблуке, очень ей хотелось идти красивой по городу. Ага, по гололеду и сугробам. Что итальянцы могут понимать в зимней обуви? Двойной перелом лодыжек и муж лично отнес сапоги в помойку.

Портниха не подвела – тонкая льняная сорочка закрыла большую часть озябшего тела, а бархатный вишневый плащ так и вовсе придал мне царственный вид. Ну, наверное.

Царей-то я своим глазами не видела, а фотографиям верить – себя не уважать. Помню, снимали как-то политиков для избирательной компании, пришлось Насте штукатурить следы порока: мешки, красные носы, расширенные поры и отвисшие брыли. Ну, и секретики при съемке кое-какие использовали, фильтры, подсветку. Зато на плакатах такие благообразные вышли лица, что так и хотелось проголосовать.

Туфли пришлись впору – мягкие, замшевые, с серебряными пряжками. Практически балетки. Надеюсь, у пажа есть запасные. Теперь я выглядела прилично, можно было побродить по замку. Но служанка встала крестом в проеме двери.

– Госпожа, вы не одеты! Прошу, подождите платье! – взмолилась она.

Да, тут же люди пропасть одежды носят! Досадливо поморщилась.

В такой сорочке я бы и в магазин могла сходить, никто бы и не посмотрел. Подумаешь, ретро-сарафан! Пенсионерки похлеще носят, не говоря о молодежи. А тут неприли-и-и-чно! Ладно, пока мой статус не определен, не буду шокировать слуг.

– Спасибо, что заботишься обо мне. Как тебя зовут?

– Келли, госпожа, – служанка оказалась симпатичная, с голубыми глазками, острым носиком и пухлыми губками. Из-под зеленого чепца выбилась светлая прядка.

– Тогда принеси мне книги! Об этом замке, о драконах? – Если мне нельзя в библиотеку, то пусть Келли принесет полезные справочники. Буду изучать местные традиции, чтоб впросак не попасть. Если читать смогу! А то не всем прошивают способность читать. Не хотелось бы буквы снова учить.

Келли принесла три книги. Одну, «История Драгана от основания и до наших дней» отложила сразу. Кто там правил и когда – вообще неактуально в моей ситуации. Вторая представляла собой родословный справочник, с генеалогическими древами аристократических семейств империи. Ого, мы в империи? Правит, по логике, император. Полистать можно, посмотреть, где там мой господин в иерархии родов. Фамилию и титул осталось узнать. Или у драконов нет титулов?

Жалко, что у него столько старших братьев, тут поди, майоратное владение, все старшему, а остальные из милости живут или как могут, крутятся. Как там было принято? Старший – наследник, второй военный, третий сын посвящается храму, и еще неизвестно, у кого бутерброды толще будут. Потакали младшенькому, баловали, вот он и повадился ритуалы проводить без спросу, женщин похищать и уестествлять на лоне природы… ладно, это я его, а не он меня, но сам факт!

Третья книга была, что надо: «Правила поведения благовоспитанных особ благородного происхождения, или Проводник невесты дракона». Хорошее название, емкое. От невесты до жены никак без проводника не пройти. Мне – так уж точно!

Я так зачиталась, что не услышала, как платье доставили. Занимательное чтение, надо сказать, оказалось! Но сейчас мне хотелось побродить по замку больше, чем читать советы о скромности, стыдливости, послушании и смирении. Этих качеств во мне нет и никогда не было, я и в раннем детстве не стеснялась стихи читать с табуретки, ни в юности не смущалась, и экзамены сдавать никогда не боялась. Девственность и непорочность была обязательным условием для невесты дракона, но тут они пролетели. Что-то у них не срослось с ритуалом, раз выдернули меня, разведенку и стерву.

Притвориться белоснежной лапушкой могу, приходилось же заказчиков убеждать, что лучше нашей фирмы они не найдут и цен таких тоже. Но недолго. Шило все равно вылезет из мешка. Вот достал меня как-то один молодой напыщенный индюк. Ага, генеральными директорами крупной строительной фирмы в двадцать два года становятся исключительно по способностям, и все должны эти способности признавать. Только и достоинств, что в нужной семье родился, после школы уже и квартира, и машина, и работа, и бездна презрения к черной кости, которые на него работают. И конечно, он лучше знает, как нам творить! В монитор пальцем тыкать, требовать изменить цвет, шрифт, фон, а через два часа сказать «верните как было, было лучше, вы все испортили!».

Сделали ему грамотный эскиз, средний и базарный. Как всегда, когда заказчик не знает, чего хочет. С теми, кто знает, проще работать, но это редкие бриллианты. Разумеется, он вариант «дорого-богато» выбрал, на двухсторонней золотой бумаге, плотностью 430 грамм, ею можно хлеб резать. Эскиз подмахнул не глядя. А мы ему «генетальный» вместо «генерального» написали, старая шутка, классическая, типа опечатка, дело житейское. Буквы на клавиатуре рядом, долго ли промахнуться корявым пальцем. И ведь не заметил! Тысячу визиток отшлепали. Так и поехал на международную выставку.

А что? Мы не виноваты. Макеты надо внимательно просматривать при согласовании! Нам предъявить нечего, хотели бы намеренно оскорбить, написали бы грамотно, «генитальный». Или «гениальный». Кстати, сотрудники его тоже очень ценили и уважали, ни один ему не сказал, за глаза так и звали.

Все это я к чему вспомнила? К тому, что платье оказалось, как та визитка – золотое! Со стоячими золотыми кружевами на шее, с пышными рукавами с бантиками, розетками, цепочками, да еще и вышитое бисером. Оно весило полтонны! Это готовое случайно завалялось? В уголке? На мой взгляд, в таком и на бал можно, и на свадьбу, и вообще, куда угодно, кроме похорон. Хотя тут тоже вопрос, смотря чьи похороны. На иные и сгодилось бы.

Подгонка заключалась в удлинении подола золотыми же кружевами, его просто надставили. Ну что, люди старались, буду блестеть. Надеюсь, сорока не утащит. Чего мне уже бояться, меня целый дракон утащил. Опыт есть!

Келли с боков утянула хитрую потайную шнуровку, и я в нетерпении побежала к зеркалу в купальне. Красотища-то какая!

– Келли, сделай что-нибудь на голове пристойное? – с таким жестким, царапающим шею воротником с нашитыми по краю жемчужинками просто невозможно ходить простоволосой. Это как в бане шубу накинуть. Надо прическу! Волосы цепляются, лысой можно остаться. Даже если не совсем, а местами, все равно красоте ущерб. А пока делает, про драконов спросить.

Но Келли оказалась кремень, узнать ничего не удалось. Только имена повторила, и кто чем занимается. На редкость молчаливая девушка! Знание о том, что господин Ингольд главный лесничий удела, а Фридгерд – советник императора, меня не слишком обогатило информацией.

Сплетничать о господах хорошие слуги не будут. Жалко, могли бы и поплоше слуг нанять. Фонд зарплаты сэкономили бы. Келли осторожничала и отвечала уклончиво. О семье драконов так наотрез отказалась говорить. Даже титул я из нее не выжала.

– План замка есть? – деловито спросила служанку.

– План? – удивилась она. – Нет. Зачем?

Затем! Обожаю планы эвакуации чертить!

У нас одно время пожарники так рьяно взялись за безопасность, что мы чуть ли не два года безбедно жили с этих планов, а работа несложная: нарисовал, напечатал, закатал люминофорной пленкой, получил деньги. Правда, потом пожарники спохватились, что мимо рта жирный кус уплывает, и сами стали их печатать и сами же себе согласовывать. Удобно: с левого входа штраф платишь за несоответствие плана требованиям, а с правого – план заказываешь и снова платишь. Зато все в одном здании.

Чтоб не блуждать без толку, план необходим!

Поэтому я взяла со стола стопку бумаги, с сомнением посмотрела на чернильницу с пером. Хорошо, хоть не гусиным, перо-вставочка, металлическое на деревянной палочке. Пером-то я умею рисовать и писать неплохо, но на ходу неудобно. Карандашей тут не придумали, отсталые ящеры, угольком, что ли, чертят? А, вот в столе какие-то серые стержни. Провела по бумаге, остался синевато-серый след.

У-у-у! Варвары! Серебряный карандаш! Следы на бумаге со временем становятся коричневыми, но зато и не стираются. Не догадались еще черный сланец использовать или жженые кости с клеем. И до графита не добрались. Ладно, мы им тут карандаши изобретем и разбогатеем.

– Вперед! – скомандовала служанке, вооружившись серебряным стилусом.

Методично и скрупулезно мы обошли два этажа, помечая помещения.

Я вам не попаданка с географическим кретинизмом, чтоб часами блуждать в трех коридорах и пяти лестницах, теперь точно знаю, где какая гостиная, столовая, оружейная, кабинеты и спальни. Слуги живут под крышей, а нижние этажи, что на озеро выходят – личные апартаменты драконов. Туда Келли идти отказалась, нервно теребя фартук. Ага, девушка явно боится, осталось разобраться, чего – наказания от экономки или насилия от драконов.

Нельзя, так нельзя, у нас еще целый двор неохваченный.

Глава 3. Из всех бед выбираю обед.

Малая столовая, и правда, была невелика.

По меркам драконов. Быстро посчитала стулья. Круглый стол вмещал двадцать человек. Или драконов. Большая столовая, надо полагать, персон на сто?

Все братья встали, когда я вошла. Приятно, черт возьми! Так и хочется юбку приподнять и локти оттопырить для пущей важности. Лакей отодвинул мой стул, оставалось только сесть. Братья дружно задвигали стульями. Я чуть не расхохоталась, оценив полученную картину расположения едоков. Не обед, а суд какой-то!

Фред сидел прямо напротив меня на другой стороне стола. По правую руку сидели синеволосый Альд и рыжий Ильд, по левую молчун Ольд и мой блондин-господин. Стейну я послала чарующую улыбку из самого убойного арсенала. Он вздрогнул и замер.

Фред махнул рукой, лакеи начали подносить блюда. Я быстро глянула на сервировку. Они что, думают, я лаптем щи хлебаю? Всего-то две ложки, три вилки, три ножа, пфе! Считаем от тарелки: первая вилка для горячего мясного, вторая для рыбы, третья для салата. И ножи лежат так же. Чтоб рекламщик не мог любым ножом работать? Три ха-ха!

Пришел как-то военный с проблемой – гербы-то страны и города готовые продаются в сувенирных лавках, заводские, большие, объемные. Но военный округ – дело другое, там надо и гербы областей-районов, а их не купишь ни на каком заводе. Областей много, заводов мало. Заказ штучный, для завода неинтересный. Пришлось делать своими руками. Заготовку взяли обычную, а фон и украшательства мы ножами из пластика вырезали, надфилем обтачивали. Ух, намучились! Мало того, что тигр объемный, так ведь и полоски на нем объемные! После такого извращения рыбку ножом разделать на тарелке – плевое дело!

Конечно, немного раздражало, что они все смотрят, но я справлюсь. Вот каждый кусочек буду в рот отправлять, а глазами господина поедать. Пусть ему в горло кусок не лезет! А вставать между мной и едой дело заведомо проигрышное, поесть я очень люблю, вкусно и много.

Драконы немного успокоились, убедились, что я пальцами в подливу не лезу и куски в рот обеими руками не запихиваю, ощутимо расслабились. Фред поглядывал одобрительно, как добрый дядюшка.

Интересно, как в одной семье получились разные драконы? Они же совершенно не похожи ни мастью, ни характерами. Из книги «Спутник невесты» я поняла, что тут жуткий патриархат, вряд ли их мать вышла пять раз замуж и от каждого мужа родила по ребенку. Такой героизм не одобрили бы в обществе. Вдове полагалось «укрыться в доме своем и жить в труде и молитве, оплакивая мужа». Пару мужей оплакать куда ни шло, но пять… в монастыре бы сгноили. Да и проблемы у них с демографией, не рожают драконицы помногу детей.

Вот папаша их вполне мог пять раз жениться. И на стороне еще детей наделать. Непонятно только, зачем ему столько, один главный, второй запасной, остальные, получается, вовсе ни к чему. Или Фред единственный законный, а остальные нагулыши? Он же хозяином представился.

Вот в фэнтези любят слово «бастард», красиво же звучит, благородно. А по сути – ублюдок, вот он кто, неприличное слово, ругательное.

Помню, раз согласовывала рекламу на киоске, ООО «Бастард». Мы ржали, как кони, это ведь кто-то с рынка подумал, что слово красивое, вроде трубадура или сенешаля. Ну, а мы что? Поржали, да согласовали. Толковый словарь учредителям ООО в помощь, не наше дело им объяснять значение слов или указывать, как фирму назвать.

Келли семейную тайну обошла стороной. Черты лица у них схожие, а масть разная. И все достаточно худощавые, стройные, ни один к полноте не склонен. Пока примем, что они единокровные братья при любвеобильном отце. Генрих Восьмой тоже жениться очень любил, а потом от надоевших жен избавляться.

Наблюдения не мешали мне проворно подчищать еду с тарелок. Хороший повар, и еда вкусная. Хотя никаких особых изысков: запеченная курица, речная рыба, вареные овощи. Надо будет на кухню прогуляться, поблагодарить. Заодно дорогу запомнить, вдруг захочется ночью пирогами побаловаться? Лишний вес? Ой, я вас умоляю, когда работаешь до трех ночи, в полночь поужинать самое то! А если не есть после шести, то и спать ложиться нужно в девять. Это для жаворонков. Мы благородные совы, нашей фигуре ночной дожор не вредит!

Я не забывала бросать умильные взгляды на Стейна, от которых он начинал нервно ерзать. Ничего, это только начало, я ему господинство-то оттопчу, мало не окажется! Нашелся рабовладелец! Как этого, серого… доминант!

Ильда мои взгляды откровенно веселили. Рыжий вообще казался общительным и веселым парнем. Подмигивал по-хулигански. Фред умиленно кивал, синекосый Альд хмурился, а Ольду было все равно, он за весь обед глаз от тарелки не поднял.

– Брат, прошу отменить свадьбу! – дозрел к десерту господин.

– С чего бы? Я вижу, твоя призванная питает к тебе искренние нежные чувства, слияние состоялось, не вижу причин отменять церемонию! – ответил Фридгерд.

Я благодарно улыбнулась, но внутренне ужаснулась. Какая еще церемония? Меня закабалить? Не дамся!

– Радовался бы, что обрел истинную, – явственно прошипел Алькандр.

– В самом деле, брат, что за капризы? Истинную не выбирают! – вставил Ильд. – Девушка видная, красивая, и ты ей явно по сердцу! Чего еще желать?

– Она… она прожорливая! – выпалил Стейн. – И царапается!

Молчун Ольд понял глаза. О, они у него тоже зеленые! Как у моего господина, как у рыжего и главного. Фамильные, значит! Вот у синеволосого глаза серые, не в отца-производителя пошел.

– Хороший аппетит – здоровая девушка, – сказал Орельт. – Не гневи богов, брат!

– Нет, Стейн, ты сам захотел провести ритуал. Свадьбе быть. Через месяц!

– Два, – поправил Ильд. – Раньше не успеем все приготовить.

– Три! – с надеждой заозирался Стейн, ожидая поддержки.

– Шесть! – громко сказала я.

Все уставились на меня с удивлением. Ну да, по их мнению, девушка просто обязана галопом бежать к алтарю с радостным визгом, и тащить упирающегося жениха. Не хочу так! Пусть он меня еще поуговаривает, подобивается, а мы тут почву проверим, соломки подстелим, да глядишь, и удастся обойтись без брака. Секс и без него получить можно. Держать кабана ради одной сосиски?

– Я вступаю в самое изысканное и благородное общество, – застенчиво похлопала ресницами. Все дружно согласно кивнули, признавая собственное благородство. – Но нравы в моем мире и вашем сильно отличаются. Не хочу вас опозорить, мне нужно время, чтоб изучить этикет, ознакомиться с жизнью Драгана, да и с моим милым Стейном получше познакомится и узнать друг друга. У нас принято, чтоб мужчина перед свадьбой ухаживал, дарил цветы, приглашал на свидания…

– Это и у нас принято! – кивнул Фридгерд. – Разумно. Одобряю.

Ольд хлопнул Стейна по спине. Все, не отвертится господин, будет у меня романтика в полный рост, а не только спонтанный секс. Между прочим, рыжий Ильд на меня вовсе не по-братски смотрит. И у Альда искорки проскакивают.

Знаю я такие взгляды. На подлете засекаю, а девочки мои, Сонька и Настя, еще неопытные, за чистую монету принимают. И не надо мне тут вещать, что работа – работой, а личные вопросы отдельно! Не будет интереса к нам, не будет интереса давать заказ нашей фирме. Все просто, рулит личное отношение. Тут очень тонко сыграть нужно, чтоб и заказ получить, и собой не расплатиться. Фирм-то много, конкуренция в нашей сфере огромная. Господи! Как же они без меня справятся?

Рыжий мне, между прочим, тоже приглянулся. И сейчас я не на работе.

Стейн подошел и предложил руку, согнув ее калачиком. Оставалось только улыбнуться и положить свою лапку на его предплечье.

– Оказывается, с тобой можно иметь дело, – довольно улыбнулся Стейн.

Дальше он мне объяснил, какими качествами должна обладать его жена. Что уметь и к чему стремиться. Умения, кстати, были вовсе не в области рукоделия и кулинарии. Идеальная хозяйка меркнет перед клинингом и доставкой еды. Тут для этого слуги есть, так что нелюбовь к готовке и уборке простительна.

Вот быть скучной в постели – самый страшный недостаток, по мнению Стейна. Интересно, как горловой минет сочетается со смирением, скромностью и невинностью? Нет, чисто технически с невинностью сочетается. Но о какой непорочности может тогда идти речь? Мужская логика! Оральный и анальный секс, изощренность в ласках, но! Физиологическая невинность. Значит, дева чиста, и годна в жены и к разведению. Тьфу! А вот если был опыт, пусть один раз по большой любви или по глупости, все, клейма ставить негде, блудница, давайте побьем ее камнями. Этот недостаток мне великодушно Стейн решил простить. Но чтоб не забывала о его великодушии и снисхождении к падшей женщине, каковой я и являюсь! Ошибка призыва, сбой тонких потоков.

Я слушала и зверела. Тише, Лариса, тебе с ним не жить.

Спать можно, а жить категорически нельзя. Пока использую, как секс-тренажер, для этого уважение и доверие не нужно. Да, не романтично. Как будто мужчины испытывают нежные чувства ко всем партнершам. Но в эту игру и женщины играть могут, проще оно, жить без любовных заморочек. А то долгое воздержание мне явно не на пользу, вон как голову снесло гормональным штормом.

– Я твой господин! – самодовольно заключил блондин моей мечты. – Ты должна это всегда помнить!

– Запомню, мой сладкий! – угрозу в голосе уловить было легко, но Стейн разливался соловьем и слышал только себя.

Как раз удачно, что все покинули столовую. Так что толкнуть господина к стене и прижать оказалось делом одной минуты. Стейн выпучил глаза и открыл рот. Может, и хотел позвать на помощь, но не успел, пришлось закрыть ему рот поцелуем.

Вот чем мне нравятся молодые мужчины – возбудить легче легкого, а дальше им крови на мозги не хватает из-за мощного оттока, делай с ним, что хочешь. И сколько хочешь. А панталоны я под платье не надевала из принципа. Такой ужас на своей красоте носить не буду. Портнихе изобразила выкройку трусов и шортиков, пусть осваивает новые фасоны. Так что мне осталось-то всего ничего: усадить господина на скамью у окна и сесть на него сверху. Колется парча, но терпимо. Я ему покажу, кто тут господин!

Господин трепыхался опять не в такт, поэтому я над его плечами уцепилась за спинку скамьи и делала глубокие и мощные рывки, мало обращая внимания на Стейна. Воздух тут такой, что ли? Сама завелась с пол-оборота и уверенно двигалась к фейерверкам наслаждения.

Кажется, кто-то пытался пройти мимо, охнул и быстро-быстро убежал. Мне было совершенно все равно. Я замерла, ловя отголоски удовольствия, положив голову на плечо Стейна.

– Ты моя, – прохрипел он.

– Ну, разумеется, как же иначе? – согласилась я. Нашелся хозяин!

Встала и непринужденно расправила юбки. Колени немножко ныли, что ж у них вся мебель квадратно-деревянная, никакого представления о комфорте! На нетвердых ногах, но ничего, до своей комнаты доберусь.

Даже не стала оглядываться, оставив растерзанного господина на скамье.

В спальне, быстро обмывшись, рухнула на кровать, уставшая и удовлетворенная.

Если хороший секс происходит регулярно, как работать? Я не то, что встать, я глаза открыть не могу! Значит, счастливые женщины – никудышные работники. У них сил на работу не остается после подобного.

Правда, мне соседка говорила, что после утреннего секса у нее все в руках горит и на работе спорится. Не знаю-не знаю… Я бы за утреннюю побудку ради секса убила бы. К вечеру сильно устаю, ночью обычно работаю, тоже не до плотской любви.

Ладно, буду считать это эротическим отпуском. Секс-тур к драконам, прямо сейчас и только для меня!

Рыжий очень даже смотрел с мужским интересом, жалко, не он меня призвал, я бы даже не сомневалась, ухнула в роман с головой. С такими людьми легко и весело. Говорят, рыжие темпераментные и затейники в этом плане. И Альд очень интересный со своей синей косой, и молчун Ольд неплох, не говоря уже о Фридгерде. Вот если бы бороденку свою сбрил, вообще красавчик был бы.

Вздохнула и уснула. Сны мне снились неприличного содержания с разными персонажами. Да уж, долго подавляемое и дремавшее либидо ощутило слабину и погребло меня лавиной сладких желаний.

Проснулась в испарине, задыхаясь, и с колотящимся сердцем.

Наяву драконы, во сне драконы… и что творят, бесстыжие ящерицы! Нет, надо заняться делом! Сначала вылить на голову кувшин холодной воды, потом в библиотеку!

– Проснулись, госпожа? – оказывается, Келли была в комнате и развешивала в шкаф платья. Какая бесшумная!

О, новые платья? Ну-ну, а то я не знаю, что любая нормальная женщина побежала бы к шкафу! Потрогать, посмотреть, примерить! Но я суровая деловая женщина, а не нормальная, поэтому сначала в купальню, а потом мерить!

Портниха прислала три платья. Жемчужно-серое с белым кружевным воротничком, розовое, не поросячьего, а пудрового оттенка, и оливковое. Разумеется, все в пол, учитывая мой рост. Нет, портниха у них определенно труженица и молодец! Да еще к платьям сорочки, панталончики, чулочки, перчатки, шаль и короткую шерстяную накидку с кисточками. Кажется, такая накидка тальма² называется.

Я с удовольствием нарядилась в розовое, накинула тальму и вздохнула. Очень женственно! Прямо на себя не похожа! Глаза блестят, щеки розовеют, губы припухли, и выражение такое томное, сытое, мне не свойственное. Осталось еще рукоделие взять и сесть у камина, чтоб картина полная была. «Истинная дракона в ожидании свадьбы».

Не дождетесь! Я показала отражению язык и пошла, куда намеревалась. Куда все порядочные попаданки ходят – в библиотеку!

По нарисованному плану следовало дойти до конца коридора, спуститься по винтовой башенной лестнице на один этаж и будет мне информационное счастье.

Келли с невозмутимым видом последовала за мной. Это что еще за конвой?

– У тебя дел нет? – спросила участливо. – Все развесила? Так иди отдохни, чай попей с плюшками.

– Госпожа, одной даме ходить неприлично, – служанка смотрела прямо.

Фу ты, ну ты! Этикеты гнуты!

– Я в замке жениха и его родни. Это прилично?

Келли замялась.

– Неприлично? – моему удивлению не был предела.

– Будь вы местной, с вами непременно была бы старшая родственница или компаньонка, горничная, на худой конец. Тут же драконы! – Келли понизила голос и сделала большие глаза. – Но раз вы призванная, то всем понятно, что у вас здесь нет родни и слуг. Первое время я вас буду сопровождать. Скорее всего, дрей Фридгерд уже вызвал вам компаньонку из отцовского замка.

Что? За мной будет ходить какая-то старая грымза и нудеть? Я им что, юная трепетная дева, только из пансиона? Я взрослая женщина и в надсмотрщиках не нуждаюсь!

Ладно, чего я раскипятилась. Может, вменяемая женщина окажется, и мы поладим. Равная по статусу компаньонка лучше служанки. Служанка постесняется замечание сделать, а компаньонка и поправит, и подскажет, как принято. Из гувернанток-то я давно выросла.

Глава 4. Знание – сила.

В библиотеке потребовала карту окрестных земель. Озеро называлось Сара́нса, городок и замок одинаково – Цо́нверд.

Правда, на карте было написано Тсонверд, но так буквы не сочетаются. Цонверд красивее. Карта была скучная, только с административным делением. Никакой полезной информации.

Затем я нашла геологический справочник и стала от скуки размечать карту значками металлов, минералов и химическими элементами. Ну, а что она пустая? Непременно надо нарисовать что-то! Драконы оказались товарищами достаточно продвинутыми, во всяком случае, уголь, алюминий, молибден, железо знали и умели добывать. Каменный уголь – черный квадрат, железные руды – треугольник, поваренная соль – белый квадрат, золото – наполовину зачерненный круг, известняк – белый квадрат с крестом внутри, алюминий – черный квадрат с белым кругом внутри.

Я так увлеклась, что высунула кончик языка.

– Зачем ты портишь карту? – раздался полный возмущения голос.

Орельт стоял сзади, сверкая глазами и сжимая кулаки.

– Ничего я не порчу! Никудышная карта! А теперь смотри, все отмечено, что где добывается. Правда, я еще на закончила.

– Зачем?

– Чтобы знать! Вот ты скажи, встречался тебе такой черный, слоистый, хрупкий минерал, чтоб оставлял отчетливые черные следы?

– На уголь похожий?

– Примерно похож, не настолько крошится, – кивнула.

– Это что? – От ткнул на плоский прямоугольник.

– Медь, Cu, купрум, – ответила я. – А у вас не так обозначается?

– У нас вообще никак не обозначается. Каждый владелец земли сам знает, что у него есть, какие шахты или рудники.

– Ладно, алмазы есть? Где?

Ольд ткнул в карту. Я тут же нарисовала солнышко с треугольными лучиками.

– Олово, фосфориты, апатиты, сера? Горючие сланцы? Слюда?

Ольд посмотрел на меня со странным выражением.

– Что? – не поняла я

– Ты женщина, – сообщил он, глубоко вздохнув. – Тебе такие слова вообще неизвестны должны быть!

– У меня папа геолог! – возмущенно ответила я.

Я с ним три лета бродила, все школьные каникулы! После восьмого, девятого и десятого класса! Такое не забывается! Правда, поступать на геологический отказалась наотрез. Потому что вонять не люблю, и вонючих бородатых мужиков тоже! С гигиеной в походных условиях трудно. Правда, потом они с мамой развелись, но знания-то никуда не делись!

С хмыканьем Ольд отодвинул стул и сел рядом.

Следующий час мы с ним ругались, азартно дергали карту, рисовали разные значки. Я его обозвала зашоренной необразованной ящерицей, а он меня обнаглевшей человеческой самкой. Они нефть не добывали! Считали ненужным вредным сырьем. Пришлось прочитать лекцию о нефтепереработке, введя Ольда в священный ужас.

– Будем искать графит! – сказала, выбив из него сведения о местах добычи кварца, турмалина и слюды. Они часто вместе с графитом встречаются. Вообще-то ящер оказался здорово подкован, не все называлось так, как я привыкла, но взаимопонимание мы нашли. Метаморфические и магматические породы разметили. Будут у меня карандаши! Ведь графит – это кристаллический углерод, от алмазов и угля отличается только типом кристаллической решетки.

Орельт мне явно не чужой дракон оказался, можно сказать, практически свой. Полезный товарищ. Драконы чувствуют начинку земли и любят устраивать гнезда и сокровищницы в строго определенных местах. Идеальная геологоразведка!

В пылу нашей работы он раскраснелся, глаза заблестели, вскакивал и размахивал руками, как живой, а не чурка молчаливая, мороженая. Каштановые кудри растрепались, по щеке размазалась клякса. Удивительно симпатичный дракон!

– Ты мне очень помог, спасибо! – обняла его за шею и чмокнула в щеку. Чистую.

По закону подлости именно в этот момент вошел Фридгерд. Глупых вопросов не стал задавать, просто пригвоздил нас взглядом к месту.

– Мы завтра собираемся полететь на Зеркальный кряж, – тихо сказал Орельт опуская глаза. – Искать графит.

– Завтра прилетит отец с Альметтой, познакомиться с призванной истинной Стейна. Полет придется отложить, – сообщил Фред. – А истинной следует изучить брачные традиции драконов и правила поведения благородной дреи³.

С этими словами Фред положил передо мной три пухлых тома. И вышел повелительно указав Ольду на дверь.

– Он думает, я это осилю за один вечер? – с ужасом спросила Ольда. Но он уже спрятался в свой улиточный домик и рожки втянул.

– Просите, что отнял столько времени, не смею больше отвлекать, – Ольд поклонился и вышел.

Меня охватила злость на Фридгерда. Пришел тут, испортил нам все веселье! Не буду это читать! Да мне мама никогда в детстве не указывала, что читать! Декамерон – так Декамерон, Гаргантюа и Пантагрюэль, Мопассан, Бальзак. Диккенс уживался с Набоковым, Золя с Гарри Поттером, а Дюма с народными бурятскими сказками. Нашелся тут ментор! Ванька-ключник – злой разлучник! В сердцах отпихнула тома от себя, одна из книг упала на пол.

Келли, все это время просидевшая тихо, как мышка, подошла и подняла книгу. Я о ней совершенно забыла! Бедняжка, как же ей было скучно!

– Я отнесу к вам в комнату, чтоб вы перед сном…

– Да в гробу я это видела в белых тапках!

Рассерженно крутнулась на пятках и пошла. Гулять. Перед причалом был чудный садик, я его с высоты видела. Не по мощеному же пустому заднему двору маршировать между конюшней, кордегардией и казармой! Кузня и мастерские более интересны, но для прогулки тоже не подходят, не хочу новое платье прожечь! И вообще, двор и службы я уже все осмотрела.

Не слушая писка Келли, подхватила юбку и начала спускаться на жилые этажи, выходящие на озеро. На площадке перед дверями стояли два стражника. Неожиданно. А на обследованной территории ни одного не видела. Надо же, как драконы пекутся о своих хвостах! Больше, чем о гостях! Фыркнула и пошла вниз.

– Это были покои дрея Фридгерда, – догнал меня шепот служанки.

– Целый этаж? – вот это размах!

Нет, я против тесноты; например, у Дюма Арамис жил в двух комнатах, а Атос в трех, и это правильно! Спальня, кабинет, гостиная – это минимум. Без столовой я бы обошлась, но если часто приходят гости, значит, и столовая нужна, и гостевая спальня. А больше зачем? Ну, бильярдная, курительная, библиотека. Детская? Но у Фреда нет детей. Рукодельная? Сама и фыркнула, представив бородатого за пяльцами. Музыкальный салон, танцевальный зал – глупости это. Еще про тронный вспомнила, но это уж чересчур.

– Сколько комнат у Фридгерда?

– Двадцать две, – безрадостно прошелестела Келли.

Да это гостиница целая!

Вот мы номерки резали как-то из золотого пластика, там было пятьдесят номеров, и между прочим, целых три этажа! Да даже если у него пять гостевых для близких гостей и родни, все равно много! В замке Шенонсо всего двенадцать комнат! А Генрих II и Диана де Пуатье не жаловались. И Екатерина Медичи тоже не побрезговала после Генриха владеть и наслаждаться.

Неожиданная мысль обожгла щеки. Наслаждаться? Пять мужчин, здоровых, молодых, поголовно неженатых и бездетных!

– У него там что, гарем? – я обернулась к Келли.

– Что такое гарем? – моргнула служанка.

– Место заточения прекрасных девушек, которых принуждают к близости.

Это было конечно, не совсем правдой, но мне хотелось понятнее объяснить для Келли. Гарем – женская половина дома, вот и все, не хочет девушка на ложе господина, никто принуждать не будет, но, как правило, никто не отказывается от возможности поднять собственный статус. А уж про оргии и необузданное сладострастие придумали шокированные европейцы, впервые ознакомившиеся с бытом Османской империи. Ознакомились – и люто позавидовали! И начали придумывать страшилки в меру своей испорченности. Религия строже – испорченность больше. А девочка в гареме знатного лица, как в пансионе, воспитывалась, училась и шла замуж. И не абы за кого!

– Принуждают, как же, – хмыкнула Келли. – Да у нас о встрече с драконом каждая с пеленок мечтает!

– И много там девиц?

– Сейчас шесть, – Келли посмотрела наверх, припоминая. – Или семь, я на их этаже не работаю.

Вниз шла задумчивая, обогащенная новым знанием. Ладно, с гаремом позже разберемся. Трудно поднять на борьбу за свободу сытых и всем довольных девиц. Да еще поди, и гордятся своим положением!

Этажом ниже стражи не было, и я вопросительно посмотрела на Келли.

– Налево комнаты дрея Ингольда, направо дрея Орельта, – пояснила служанка. – Ниже живут дрей Стейн и дрей Алькандр.

– Желаю взглянуть, как живет мой истинный! – бестрепетно взялась за ручку двери. Это что такое, я ему почти жена, а он меня в гости не пригласил? На травке изволил валять? По обстановке можно понять о человеке очень многое!

– Дрей Фридгерд рассердится, – прошептала Келли.

– А мы ничего плохого не замышляем, просто посмотрим. Ладно, тут постой, я сама!

Пошла направо, по тихому указанию перепуганной служанки.

Комнаты меня разочаровали в «господине» окончательно.

Не мужские комнаты. Престарелая кокотка в таких может жить, а молодой дракон – нет. Стены затянуты штофом⁴ красным, золотым, ярко-голубым, кругом полно позолоты, зеркал, статуэток, вазочек, картинами завешаны все стены в три ряда. Добил меня пышный бант на гитаре, прислоненной к креслу. Господинчик стишки пишет и исполняет, томно пощипывая струны?

На площадке едва не столкнулась с Алькандром, который выходил из своей половины.

– Дрея?

– Знакомлюсь с замком, – тут же выпалила, пресекая прочие вопросы.

– Приятного вечера, – синеволосый слегка поклонился и побежал вниз.

Лестница окончилась круглым холлом с рыцарскими доспехами в простенках. В открытые двери вливалось закатное солнце, и я поспешила за Альдом.

Садик был совсем не велик, к моему огорчению, и скорее был декоративным огородом. Очень изысканно! Зеленый бордюр из букса, россыпь ноготков и зреющие кочаны капусты. На следующей грядке зеленела ровными рядами пряная зелень, разбавленная фиолетовыми листьями базилика и кудрявый салат.

К причалу вела дорожка из серых и красных плиток, с боков и сверху заплетенная розами. Мелкими и очень душистыми. Широкие ступени уходили в темную воду, и я увидела отплывающую лодку. Синеволосый греб, как на соревнованиях, будто боялся, что догоним и напросимся в компанию.

Еще две лодки болтались у причала. Весла были сложены внутри.

– Поплаваем?

Но Келли побледнела и замотала головой.

– Нельзя! Ужин скоро, вам переодеться нужно!

– Купаться тут можно? – я встала на четвереньки и заглянула в прозрачную воду. На дне виделись замшелые камни и зеленые водоросли. Стая серебристых мальков шныряла на мелководье. Да тут в озере, должно быть, полно рыбы!

– Госпожа, прошу вас, вернемся!

– Да чего ты так боишься? Дрожишь, как заячий хвост! Где можно взять снасти?

– Снасти?

– Ну да, рыболовные снасти.

На Келли был жалко смотреть, она поминутно оглядывалась на замок заламывала руки и тряслась. Как будто я бог весть что спросила. Например, с каким соусом она предпочитает человеческих младенцев, вареных или жареных. Тут и рыбу ловить девушкам запрещено?

– Иди и приготовь мне платье к ужину! – отправила служанку с глаз долой, ну мешает же! Она помчалась так, что только пятки сверкали. Не поняла такой реакции.

Вон синеволосый точно засел с удочкой посреди озера, и я испытала острую зависть.

Купаться хотелось просто невыносимо! Но платье я без Келли не сниму. Это у простых людей корсаж спереди шнуруется, у благородных сзади. Пришлось довольствоваться бултыханием голыми ногами в воде, сидя на ступеньках причала. Ступени были прогреты солнцем, застудиться я не боялась. Я мурлыкала песенку, плескалась и чувствовала умиротворение. Еще бы бокальчик мохито и шезлонг, точно почувствую себя в отпуске.

Небо с легкими перистыми облаками, солнце, катящееся к зеленым холмам, летящий дракон… что? Я резко выпрямилась.

Дракон стремительно приближался. Я сощурилась – не могла определить масть против света. Он летел прямо на меня, такой… могучий, уверенный в себе и красивый, что дух захватывало! Кажется, я даже открыла рот. И напрасно, как оказалось. Потому что чешуйчатая скотина опустила лапы в воду и широкий веер брызг окатил меня с ног до головы. Пока я отплевывалась и утиралась, на ступеньках оказался рыжий, очень довольный и радостно скалящийся.

– Ах ты, дрянь хвостатая! – за мной никогда не ржавело, я без капли сомнений толкнула его в грудь. Злость придала сил, Ильд, красиво описав ногами полукруг, плюхнулся в озеро спиной вперед.

Знай наших! Я гордо подбоченилась.

– Да как ты… да что ты себе позволяешь? – завопил Ильд, поднимаясь весь мокрый и с водорослью за ухом.

– Охлаждаю невоспитанных драконов!

Рыжий посмотрел на меня, на окна замка, на небо и захохотал.

– Горячая штучка! – восхищенно сказал он. – Ладно, квиты.

Я сразу поняла, что он славный парень, веселый и отходчивый. И протянутую мокрую руку пожала охотно. Мы проследовали в замок, болтая о рыбалке. За нами оставались мокрые следы. Туфли я так и забыла на ступенях.

Глава 5. Знакомство с родителями.

– Госпожа! Уже пять часов, вам надо успеть собраться, чтоб встретить родителей вашего истинного!

Пять?! Несусветная рань! Хоть я не засиделась за полночь и вполне выспалась, привычка брала свое. Они с ума посходили, что ли? Я зла с утра! Чем раньше, тем злее! Поэтому в служанку полетела подушка. Мимо.

– Сейчас я их встречу! – пообещала злобно, нашаривая следующую подушку.

– Они совсем скоро прибудут, – пискнула горничная, ныряя за кресло. – В десять!

Что?! Какого хрена?! Что можно делать пять часов? Профессиональный стилист за час все успеет, а одеться и вовсе пять минут надо. Не понимаю я долгих сборов и бесконечных примерок!

Как-то ночевала у знакомой, так утром было просто шоу – она выгребла из кучи неглаженного белья на диване блузку и юбку. Погладила, оделась, ей не понравилось. Перерыла шкаф, нашла платье, почистила, надела. Опять не понравилось! Вытащила брючный костюм, потом искала к нему обувь, вывернув весь обувной ящик… так можно и полдня собираться. Это не сборы, а бестолковые метания. Не удивительно, что она всегда, везде и повсюду опаздывала. В театр она с утра начинала «готовиться» и тоже опаздывала.

Меня приучили, чтоб вся одежда должна быть приготовлена с вечера и лежать на стуле в порядке надевания. Зато я могу проснуться, умыться-одеться и выйти из дома за десять минут, а краситься и пить кофе уже в машине. Из термоса. Муж меня за это очень ценил! Пока не бросил.

– Брысь! – приказала горничной.

Если повернусь на другой бок, она же снова зудеть начнет. Могу уйти в другую гостевую, закрыться там и спать до обеда. Никто не найдет.

О! О-о-о! Я же с Ильдом на рыбалку договаривалась!

К радости Келли, подскочила и бодро засеменила в купальню. К ее ужасу, я отказалась садиться перед зеркалом для сооружения прически. Быстро заплела неплотную косу и выдернула первое попавшееся платье. Вот как, как можно жить без брюк?

– Госпожа! – ее крик догнал меня уже на повороте лестницы. Я перепрыгивала через ступеньку, торопясь к Ильду. Он сказал, ждать не станет!

Совершенно готовый и отвратительно бодрый Ильд уже выходил из своей половины с удочками, сеткой и мешком.

Успела! Я оперлась на коленки и согнулась, восстанавливая дыхание.

– Слушай, ссуди штанами и рубашкой! Не могу же я в этом на рыбалку! – выразительно подергала платье.

– Мой шкаф и комод к услугам прекрасной дреи, – Ильд открыл свою дверь.

Рукава подвернем, штаны поясом прихватим, вот и ладушки, оверсайз нынче в моде! Кожаная куртка, она и с драконьего плеча очень даже стильно висит на мне. Носила же я куртки, свитера и рубашки своего мужа? Мужа выкинула из жизни, а рубашки оставила. Они прошли проверку временем лучше.

Платье кинула на небрежно смятую постель и выскочила. Как школьники, сбежавшие с уроков, хихикая и шикая друг на друга, спустились к причалу.

Над водой клубился туман, пахло невообразимой свежестью – и свободой!

Мы натаскали целую сетку красноперок, окуней и карасей. Ельцы и уклейки были нами гордо проигнорированы и выброшены обратно в озеро. Солнце уже вовсю золотило крыши городка.

– Я не понял, зачем ты взяла упряжку, – кивнул Ильд на кучу ремней.

Увидела эту людскую переноску на стене и прихватила с собой. У меня на нее возникли планы.

– Погоди! Увидишь! – расстегнула пояс, которым обвязалась на два раза. Свободные штаны покинули бедра и упали на дно лодки.

Ильд вытаращил глаза. Господи, и чего так стесняться, его рубашка мне до колен, очень скромно! В ночнушке без трусов таскать над озером не стеснялся, а тут вдруг покраснел. И панталончики я надела, новенькие, шортиками. Портниха у них просто гений!

– Превращайся и бери упряжку! – потребовала, едва не прыгая от нетерпения.

Рыжий моргнул, окутался искрами и поднялся в воздух. Подхватила упряжку, села, свесила ноги в воду и скомандовала:

– Вперед! Их-ху!

Мой счастливый визг звенел над озером, пока Ильд наматывал круги. Использовать дракона в качестве моторки и водных лыж оказалось неплохой идеей! Правда, Ильд пару раз окунул меня с головой, но нашего веселья это не испортило! Я погрозила ему кулаком и пообещала утопить. Дракон вывалил длинный язык, дразнясь. Еще он чиркал крыльями по воде, обдавая меня каскадом брызг.

На очередном вираже Ильд чуть ли не нос к носу столкнулся со злющим, пускающим дым из пасти Фридгердом. Черный негодующе рявкнул.

Я подняла голову. Над озером к причалу летели драконы. Чужие, своих я как-то уже узнавала. Клин какой-то пафосный… слаженно как машут крыльями! Как на параде.

Черт! Родители!

Ильд дернул ремни вверх, опустил меня прямо в лодку и захлопал крыльями. Лодка с ездовым драконом тоже отличное развлечение, только, кажется, мы тут здорово провинились и сорвали торжественный прием. Кое-как натянула штаны и закрепила их ремнем. Боюсь, поздно, мои голые ноги уже все рассмотрели. Ильд то поднимал меня повыше, то окунал поглубже, баловался, негодник. Коса давно расплелась, мокрые волосы свисали сосульками, мокрая рубашка неприятно холодила тело.

На причале ждали Ольд, Альд и мой господин, расфуфыренные, с широкими золотыми цепями на груди. В глаза бросалось семейное сходство, они были невероятно похожи, никто бы не усомнился, что видит братьев.

Позади драконов выстроились слуги.

– Позор! – прошипел мой истинный, когда я выпрыгнула из лодки.

Переодеваться времени не было, да и какой смысл? Гости снижаются.

Ильд встал рядом с братьями, я пристроилась рядом, хлюпая размокшими туфлями. Фридгерд успел только накинуть на меня бархатный плащ, содрав его с оказавшегося рядом толстяка.

Три, четыре, пять… десять стражников ступили на площадку. Или это гвардейцы? Красивые парни, и форма эффектная, черная с белой оторочкой, с вышитой серебром загогулиной на груди. Довольно грузный мужчина с черной бородой в богатом камзоле и дама в роскошном платье.

Платье было декорировано так, что ткани почти не видно было. Все в стразах. Ой, наверное, камушки настоящие, стразы – бриллианты бедных! Атласная розетка, камушек, от него вниз висюлька и еще камушек. От розетки к розетке золотая цепочка крупного плетения в которую продернула черная лента. К ленте тоже пришиты камушки и двойные бантики. А розеток на платье нашито штук примерно… сто. Это здорово отвлекало внимание от лица благородной дреи.

Переноски не было, она летела сама, следовательно, передо мной истинная дрея, то есть драконорожденная. Дрея кривила лицо и нервно покусывала губы. Так-то она и ничего, стилисту работы не много, но выражение никуда не годится, будто она хотела пирожное, развернула, а вместо пирожного опарыши шевелятся. Королева должна получше себя держать в руках, на мой взгляд.

Вот когда на тендер столб выставили у нового бизнес-центра, я и то лучше себя контролировала! Фирм много, опор мало. А каждая опора – потенциальное рекламное место! Мы и выиграли, навесили два световых короба, слева и справа от здания. Заказчик был очень доволен.

– Фридгерд, ты разочаровал нас, – веско сказал мужчина с бородой.

Фред дернулся, как от удара, и побледнел.

Ну, нельзя же в таком возрасте настолько зависеть от мнения родителей! Я вот тоже сплошное разочарование мамы, она со мной последние лет пять не разговаривает, и ничего, живу ведь!

– Позвольте представить вам призванную истинную Стейна, – собрав мужество, начал он.

– Мы видели, – оборвала его дрея и царственно положила руку на локоть бородатого. Бросив полный презрения взгляд на собравшихся, дама и ее спутник проследовали в замок. За ним утянулись драконы, и в том числе Ингольд, бросив на меня скорбный взгляд.

– У-у-у, как все запущено, – провыла тихонько.

– Госпожа! Отдайте плащ! – толстяк протянул руку и прищелкнул пальцами.

То есть, мне уже ничто не поможет, ни статус невесты, ни чужой плащ?

А писали-то, писали, будь истинная хоть свинаркой, хоть нищенкой, дракон ее обожать будет. Пылинки сдувать, холить и лелеять. Ничего эти авторы в драконах не понимают! Пришлось подтянуть сползающие штаны и пойти в свою комнату. Парадный прием обойдется без меня, а я без него.

Келли в комнате не оказалось. Как бы бедняжку не выпороли, она же честно старалась! Ополоснулась, вытерлась, расчесалась, надела платье. Фыркнула на свое отражение. И нечего так смотреть, порядочные люди по утрам в гости не ходят! К обеду самое-то! А еще лучше – к ужину!

Надо полагать, к завтраку меня тоже не пригласят. Зато у меня есть целая сетка свежей рыбы, привязанная к лодке, и эту рыбу я отнесу на кухню! А если все на кухне заняты, то сама и почищу, и пожарю, и съем свою добычу! Желудок согласно заурчал, полностью согласный с программой. Я весело поскакала вниз.

Кухарка вытаращила на меня глаза, как и вся кухонная братия, но после окрика все снова занялись делом. Запахи там витали упоительные и благородные. Ничего, аромат жареной рыбы любую ваниль перебьет!

Мне выдали просимое: нож, доску, муку и сковородку.

– А масло? – они меня тут за неумеху держат, что ли?

Стыдно не уметь приготовить себе еду! Почему-то многие попаданки гордятся своей бытовой косорукостью, не будучи дочерьми Рокфеллера. Тем – можно, у них слуги есть. А обычной девушке желательно все уметь, чтоб хотя бы не нажить гастрит рядом с плитой и холодильником. Лично мне мой желудок дорог, а пиццу я терпеть не могу, вот уж блюдо голода и отчаяния! Как и любая национальная кухня. Итальянцы что было, то и сгребли на слой пресного теста. Что, с жиру японцы рисовые колобки в ламинарию стали заворачивать? Или шотландский хаггис, внутренности, начиненные потрохами? Мясо-то господа съели, остались только потроха!

Через двадцать минут рыба была вычищена, порезана на куски, обваляна в муке и завлекательно скворчала, покрываясь корочкой. По крайней мере, один поклонник у меня уже нашелся – толстый белый кот в черных крупных пятнах. Ему остались головы, хвостики и потроха. О том, что котам это нельзя, он не знал и весело хрустел под столом.

Я выжала лимон над сковородкой и сладострастно потянула носом. Пора снимать пробу!

– Госпожа Ларриса! – на кухню заглянул паж. Увидел меня, обрадовался и подбежал к столу. – Вас требуют в тронный зал! Немедленно!

Не мог найти меня на полчаса позже! Я оглядела сковородку. Нет уж! Выспаться не дали, еще и голодной ходить? Ни за что!

– Садись! – приказала я.

– Но вас ждут!

– Подождут! – еще чего не хватало! Голодная я еще злее, чем невыспавшаяся. А раз мне там ничего хорошего не скажут, то на пустой желудок вообще идти вредно. Сытому человеку проще встречать превратности судьбы. А в рыбе кости, тут торопиться вообще опасно!

От рыбы осталось два карасика и лещ.

Правда, еще полсетки сырой осталось, захотят, приготовят себе сами. Паж сыто отдувался, блестя замаслившимися щеками, а я ощущала небывалое умиротворение. Все-таки свежепойманная рыбка вкуснее размороженной!

– Да вы! Да как вы! – нарушил блаженство тот самый толстяк, спустившийся по лестнице с видом бога, вынужденного поставить свои ноги на грязную землю.

Кухарка низко присела. Обслуга поклонилась. Управляющий, что ли? Дворецкий, или как его? Мажордом! Завхоз, по-простому.

– Чего тебе, болезный? – участливо спросила пыхтящего толстяка. Нет, ну нельзя же так! Мало того, что лишний вес, так и давление, наверняка, повышенное. И сахар с холестерином.

– Мне приказано доставить вас немедленно в тронный зал!

Я хмыкнула. «Немедленно» было час назад. То есть, пока гости завтракали, я бы там переминалась с ноги на ногу, злая и голодная? Какие добрые драконы! Как они ценят истинных призванных00000

,232!

– Веди! – разрешила толстяку после того, как сняла фартук, тщательно вымыла руки, поблагодарила кухарку и попрощалась с пажом и обслугой. С каждым в отдельности. Торопить меня толстяк не смел, хотя лицом стал красен, как помидор.

Тронный зал располагался на этаже Фридгерда. Пожалуй, там и бальный зал имеется, подумала мрачно. Все-таки масштаб постройки неправильно оценила.

Тронный зал выглядел вполне прилично для раннего Возрождения или поздней готики. Полы выложены сине-бело-красной плиткой геометрическим узором, стены покрыты резными деревянными панелями, с балок потолка свисают знамена, у стены на трех ступеньках трон с высокой спинкой и подобием балдахина. Перед троном скромный однотонный ковер. На ковре кресло, в нем расположилась высокомерная дрея. На троне восседает бородатый гость.

И как-то подозрительно много народа, особенно нарядных дам и девиц. Откуда столько? Неужели на прием съехались, пока мы рыбку ловили? Вот они точно в три ночи начали сборы! Или вообще вчера. Им же еще доехать надо было! Бедненькие! Я напрасно злилась на Келли.

У трона стоял Фридгерд со склоненной головой. Головомойку получил и смиренно принял. Чуть поодаль стояли остальные братья.

Пыхтящий толстяк подошел к трону и поклонился, затем отошел в сторону. В гляделки играть будем? Или высокородные дреи ждут, что я от стыда сгорю, осыплюсь пеплом, и проблема в моем лице будет решена? Не дождутся!

– Отец, позвольте представить вам избранную призванную Стейна. Она из другого мира, ее имя Ларриса, – представил меня Фред. Я поправляла, но он упорно добавлял вторую «р».

Я сделала реверанс. На самом-то деле просто присела, кто там видит под юбкой, правильно у меня ноги узлом закручены или нет. Уважила венценосца и ладно.

Гости, рассредоточенные группками по залу, активно зашептались.

– Ах, из другого мира, тогда понятно, – бородатый задумчиво подпер подбородок рукой. – Ну, что же… сейчас она выглядит… приемлемо.

– Мы сочли нужным дать ей время на обучение, полгода, – приободрился Фред.

– Мама, что скажешь? – обратился Стейн к дрее. О как, прием, совмещенный с визитом будущей свекрови? Как всегда, никто не достоин ее сыночка?

Дрея кривилась изо всех сил и надменно молчала. Я увлеченно пересчитывала розетки на ее платье, не думая смущаться. Наконец она соизволила открыть рот.

– Полагаю, полугода будет недостаточно, – изрекла она. – Год, пожалуй.

– Уважаемая, у вас зубы болят? – участливо спросила я. – Вы так кривитесь, вам невероятно больно? Не думала, что у драконов могут быть проблемы с зубами! Не пробовали прополоскать с содой? У вас есть малавит?

Все это я произносила в полной тишине. Все так обомлели, что замолчали.

– Знаете, у нас людей обсуждать в их присутствии в третьем лице не принято, это очень невоспитанно и грубо. Хотите что-то спросить или сказать, обращайтесь прямо, я открыта к диалогу, – лучезарно улыбнулась будущей свекрови.

Глава 6. Сорванный прием.

Прием я благополучно провалила.

Папашу и мамашу мне не представили, о чем я им тут же сообщила, и тут же спросила, кто они такие, как их зовут и чем занимаются. Достаточно почтительно и с детской любознательностью во взгляде.

Какая-то слабонервная гостья упала в обморок.

– У нас родителей мужа называют папой и мамой, вы же позволите, мамуля? О, как я рада! – пока дрея открывала рот, подобно рыбе, я звонко расцеловала ее в обе щеки.

Поцеловала бы и папу, но перед троном встал гвардеец. Его я целовать отказалась, громко и обиженно.

В обморок отправился толстяк, приведший меня в зал.

Да что ж они тут слабенькие такие? После этого я пошла по гостям, знакомиться и жать ручки. Комплименты дамам, улыбки мужчинам. Гости очень хотели разбежаться в разные стороны, но не все успевали. Кто-то истерически захихикал.

Мамуля подскочила с кресла и заявила, что она ни минуты тут не останется.

– Душновато, правда, – подхватила я. – В вашем возрасте надо беречь здоровье. Удачного полета!

– Фридгерд! – взревел бородатый.

Дать указания он не успел, потому что я подскочила и схватила его за запястье, обрушив по дороге гвардейца. Подсечка проверенная!

– Пульс-то неважный, папуля, частит, ускользает, подобен шелковой нитке с узлами. Очень копченое мясо уважаете, паштеты и дичь?

– Д-да, – изумленно ответил папуля.

– Придется бросать! Атеросклероз не за горами! Пальцы ног мокнут, потеют и неприятно пахнут? Дергающие боли есть?

– Что?!

Рыжий не мог больше сдерживать хохот, он и так последние минуты закрывал себе рот обеими руками.

– Это скандал! – прошипела мамуля. – Сын! Ты обязан привести ее в чувство!

– Да, мама!

Из зала бородатый и дрея удалялись чуть ли не бегом. И далеко не все последовали за ними следом!

Стоять мне надоело, так что я поднялась и села на трон. Закинула ногу на ногу и покрутила туфелькой.

– Неправильный у вас конференц-зал, почему-то всего одно кресло. Надо, чтоб всем было, куда сесть, – наставительно сказала я. – Что у нас там по плану?

– Обед и бал, – сообщил рыжий. – Ты бы слезла с трона, детка.

– Я твой господин! Сейчас же встань! – завопил Стейн. – Я тебе… я тебя…

– О, любимый! – я прыгнула на него прямо с трона. С трех ступенек. Сам же просил, чем недоволен? На ногах он не удержался и упал на спину. Быстро села сверху и стала целовать, вскрикивая «дорогой», «любимый» и «мой господин». Стейн уворачивался, брыкался и пытался уползти. Не стала его долго мучить, отпустила. Фред играл желваками, Ильд ржал, согнувшись пополам, Ольд и Альд растерянно моргали.

Некоторые гости тоже не могли стоять от хохота, шатались и утирали слезы.

– Браво, госпожа, я давно так не смеялся! – ко мне подошел мужчина средних лет и поклонился. – Барон Манжу, ваш ближайший сосед.

– Очень рада, барон!

После него стали подходить другие, знакомить с женами и дочерьми.

Об этом приеме будут говорить не один месяц. Вряд ли у них тут много событий. Хоть бы в темницу не заточили из-за моих выкрутасов. Но не должны, я же иномирянка и тут всего один день. Конечно, я сильно рисковала! Но дашь себя прогнуть – пиши пропало, никто тебя уважать не будет.

– Господа, обед и бал ожидают вас! Фридгерд, что стоишь, как сосватанный, ты хозяин или где? – потормошила Фреда.

– За что мне это? – простонал Фред.

А я подхватила под руку Ильда, и улыбаясь налево и направо, покинула тронный зал.

До обеда оставалось два часа, их я провела в библиотеке. Потом честно переоделась и сменила прическу. Раз принято, значит, принято.

То, что сбежавшая дрея требовала арестовать меня и бросить в ублиет⁵, я тоже слышала. Борода-лопатой ей отказал, прошипев, что заточение истинной вызовет международный скандал. Я запомнила. Но права истинных следовало изучить тщательнее. Действовать надо с полным знанием законов, а не интуитивно. Это они просто в ошеломлении были по первости. А ведь подставить неопытную иномирянку, организовать ей обвинение в измене шпионаже или несчастный случай на охоте проще простого, в устранении неугодных средневековые интриганы понаторели, не нам чета. Это у нас презумпция невиновности, права человека и прочий избыточный гуманизм, а у них тут на казни всей семьей ходят с детьми, мастерством палача любоваться.

Парадная столовая сверкала хрустальными люстрами и золотыми кубками. Два длинных стола вместили около сотни гостей. Наш стол был поставлен поперек. Альд и Ольд посматривали удивленно. Будто у меня третий глаз открылся. Фридгерд был мрачен и расправлялся с мясом яростно, как со злейшим врагом. Стейн ныл. Что я его опозорила, унизила при всех. Мама оскорблена.

Я делала удивленные глаза и прижимала руки к груди. Да как я могла?! Я так люблю своего господина, так обожаю, надышаться не могу! Что могло маме не понравиться? Если он будет себя вести, как избалованный ребенок, я с ним спать не смогу, я не педофилка! Вот если его не слушать, то красивый же мужик! Привлекательный, эффектный!

После обеда подошла к Фридгерду.

– Надо поговорить! Так не может продолжаться! Хватит уже ходить вокруг да около! У меня есть вопросы, и я не собираюсь ждать полгода, чтоб получить ответы на них.

– Что ты о себе вообразила, человечка?! – зашипел он.

– Я прекрасно жила без вас! Это вы меня вырвали из моего мира, лишив дома, семьи и работы. Я вам нужна, а не вы мне!

– С наслаждением бы выгнал тебя из замка!

– Да я и сама уйду, только дайте командировочные, суточные и подъемные! Или заставите голодать по вашей милости? Пода-а-а-а-айте на пропитание призванной истинной дракона! – потянула жалобным голосом. – Позор будет похлеще сегодняшнего приема! Или в темнице уморите по-тихому?

Фридгерд закрыл глаза и поиграл желваками.

– Ты невозможна! Невыносима! Шумная, грубая, наглая, невоспитанная…

– Я знаю, что поразила ваше скудное воображение, – кивнула. – Так что, беседовать будем?

– Прошу в кабинет, – вздохнул Фридгерд.

Кабинет поражал мрачной роскошью черного дерева и тяжелых штор. Одну стену занимали сплошь застекленные книжные шкафы. Камин, облицованный черным мрамором, и зеркало от каминной полки до потолка. Стол определенно маловат, хотя тоже из черного дерева, с инкрустациями перламутром и позолоченными львиными лапами. Золотой письменный прибор, заставивший сглотнуть завистливую слюну. Напольные часы. Карта в черной рамке. Кресло за столом и ряд стульев поскромнее, но обитых той же тканью, у стены. Напротив стола висел портрет миловидной брюнетки с мягкими чертами лица.

Я бы тоже в таком кабинете неплохо смотрелась, распекая сотрудников.

Вот откинулась бы в широком кресле с высокой спинкой, положила ноги на край стола и распекала бы. Но стол определенно надо побольше. Вот сюда поставила бы монитор, МФУ-шку, в другой угол – сейф, крохотный бар, диван непременно. У меня в офисе всегда стоит бутылка коньяка, бывают такие заказчики, что без коньяка никак не пережить общение. Нет, не вместе! А после! После того, как заключила договор, получила деньги, перекрестилась и избавилась от капризного, бестолкового и вредного клиента.

А портреты у меня в офисе тоже есть! И мой, и девчонок. Ничто так не красит женщину, как фотошоп, зато клиенты сразу обращают внимание и заказывают на дни рождения своим дамам. Мы и печатаем сами, и ламинируем холодной ламинацией, и рамки сами делаем. У меня даже прецизионная пила есть в офисе, а не пошлое пластиковое стусло.

Дивана у Фреда не было. Пилы, наверняка, тоже. Он придвинул стул к столу, и указал мне на него. Я понятливо села. Дракон подошел к черной шторе с редкими тонкими золотыми полосками и начал говорить, глядя в окно.

О проблемах с рождаемостью у летающих крокодилов знают все читательницы фэнтези, этим он меня не удивил. Хоть в чем-то авторы не врут.

Я закатила глаза: если они думают поправить свою демографию за мой счет, то они крепко влипли, у меня бесплодие. Сначала не хотела детей, и муж меня поддерживал; потом было некогда, строили бизнес; потом мне озвучили диагноз, и я облегченно выдохнула: надоело бояться, что после минуты расслабления грядут последствия, которые придется разгребать двадцать лет. А потом мужа не стало, а у одноклассниц дети пошли в третий класс. Мой бы тоже пошел, но… Надо было разводиться раньше, муж, посылающий жену на аборт, недостоин ни любви, ни семьи.

Какие у этих конкретных драконов проблемы, если их целых пять братьев? Тут отрицательной демографией не пахнет! Ах, только Фридгерд законный, остальные побочные? И что? Дети от этого хуже не стали. Папуля женился бессчетное количество раз на породистых и знатных дреях, но кроме Фреда, у него не получилось законных наследников. Вот стоило увлечься и гульнуть, так нате вам подарочек. Поэтому детства у Фреда не было, одна муштра и учеба.

Ну, не знаю-не знаю, по мне, так вполне нормальное детство, заполненное разнообразными полезными занятиями. Я вот ходила в музыкалку и художку, и несчастной себя не чувствовала. Почему считается, что предоставленные сами себе дети, бегающие по крышам гаражей и пустырям, тонущие и ломающие ноги, счастливее?

И понятно, почему дети в одобренных браках не рождались: когда супруги едва терпят друг друга и взаимно неприятны, о каких детях может идти речь? Не додумались, что нужны искренние чувства? Пусть на неделю, на месяц, но яркие и искренние?

Рассуждения об истинных парах, предназначенных судьбой, слушала со скепсисом. На блюдечке, значит, все готовое им подай, с соусом и веточкой укропа, только кушай. А то, что надо еду сначала поймать, ощипать и приготовить, упускают? Девушку следует обаять, покорить, убедить и только после этого детей делать. У меня вот к Стейну никаких безоговорочных любовей не возникло. И не возникнет уже. Эстетическое и физическое удовольствие было, а любить не за что. Мне серьезный, основательный Ольд и весельчак Ильд больше по сердцу пришлись.

Выдумали сложнейшие ритуалы с длительной подготовкой, вместо нормального общения и ухаживания. Пусть сами и мучаются.

Фридгерд призвал истинную, но она плакала и просила ее отпустить. У девушки был любимый. Разумеется, твердолобый дракон больше верил ритуалам, чем слезам девушки, что она вообще может понимать? Несчастная утопилась. У остальных ритуалы не вышли, списали это на нечистокровность бастардов. Стейн по меркам драконов еще был юношей, ему лет сто еще подождать можно было, но его мамаша накрутила, и он рискнул. Пробрался в пещеру, пролил кровь на алтаре, огнем пыхнул и каменное зеркало показало ему истинную, которую он и перетянул к себе, гордясь и представляя, как будет хвастаться братьям.

Братья-то поумнее оказались, зачем им непонятная девица, с которой ты обязан жить, спать и хранить верность? Я только головой покачала. Этот дракон даже не знает, как он ошибся.

Чем мамаша Стейна руководствовалась, стало ясно: трон наследует тот из сыновей, у кого родится сын. Вовсе не самый старший, самый умный или самый сильный. Мать Стейна, став из безродной подавальщицы в трактире благородной дреей, власть из рук упускать не собиралась. Женился на ней папаша после рождения сына, а не до, так что Стейн формально такой же бастард, как другие. Альметта не правит, она просто жена императора. Очень за сына переживает. Переживает так, что править собирается за него, зачем мальчику голову забивать? Пусть наслаждается жизнью.

Ожидая появления юной, невинной, скромной и нежной девы, нарвались на меня. Ой-ей-ей, так этот борода-лопатой целый император?! А я ему про атеросклероз и подагру? Да меня за такое надо было сразу в темницу! За оскорбление его величества. Но, с другой стороны, кто ж ему еще правду сказал бы? Не придворный же лекарь?

Глава 7. Бал.

Выходила из кабинета с таким грузом знаний, что плечи сгибались.

Фред мне вручил три тома для изучения наизусть. «Тонкости драконьего этикета на примерах и с картинками, сочинение многомудрого Малькольма Изумрудного», «Брачные традиции и ритуалы драконорожденных, с комментариями достославного преподобного Родерика, прозванного Хитроумным» и очередное «Наставление для невинных дев». Последнее мне вряд ли могло пригодиться, но Фред сунул книгу мне в руку, прошипев, что приемы в замке Цонгерд всегда были образцом вкуса и приличий, сюда дебютанток привозят! Такого скандала свет не видывал, отец глубоко оскорблен, и все мы скоро ощутим мощь его неудовольствия.

Да пусть бесится, как по мне, дальше от начальства всегда дышится свободнее! Удел большой, земли плодородные, реки рыбные, леса, горы, на кой нам императорские указы слушать, собственные доходы имеются, не последнюю корку доедают. Можно и отделиться, надо Фреду мысль подать. Неужто пять драконов свой удел не защитят?

Все время до бала провела в полезном чтении. Читала, пока Келли мне прическу строила. Читала, пока шнуровали корсет и одевали.

Если Фред боялся, что гости покинут замок в знак солидарности с королем, то он просчитался. Ушла малая часть из самых преданных блюдолизов, да и то не все, кто-то же должен будет потом рассказать королю о непотребствах, творящихся в замке? Ближние соседи остались все. Столица вон она где, а местным баронам такие развлечения не часто выпадают. Тем более, скандал! Надо увидеть все от начала до конца, просмаковать, обсудить и рассказывать потом внукам.

Опять же, целых пять! Пять холостых драконов! Ладно, один почти женат, но невеста не жена, а за год многое может случиться. Да и к первой жене можно младшую взять, а уж кто лучше постарается ночью, той и власть будет.

Нет, местные бароны не собирались сдаваться! Пусть бастарды, но королевские же! Породу не испортят. Маменьки выпихивали вперед дочек, те показательно смущались и строили паинек, окидывая будущих женихов оценивающими взглядами из-под ресниц.

Я была в синем бальном платье, которое портниха дошивала прямо на мне. Ее помощницы подрубали края юбки и спешно обметывали петли. Бальное платье! Настоящее бальное платье! О бальном платье мечтают все девочки от пяти до пятидесяти пяти, и любого веса! Девочки явно, тетеньки втайне. Но мечтают.

Каждая мечтает о бале, может и замуж меньше бы торопились, если бы была возможность попасть на бал без такого экстрима. Но какая еще у работающей женщины возможность блистать и ощутить себя принцессой? Только свадьба. Не корпоратив же.

Не просто практичное «вечернее», в котором можно и в пир, и в мир, и в театр, и к подруге на день варенья, и к любовнику на свидание.

Нежнейший блестящий шелк, открытые плечи и утянутая талия! Тканевые цветы с мелкими жемчужинками, имитирующими капли росы, гирляндой протянувшиеся наискосок с плеча до талии, и они же, разбросанные по подолу. Рюши! Вот что вы имеете против рюшей? Ах, они вас толстят? Жрать меньше надо, а не провозглашать невинные банты, рюши и воланы символом портновской безвкусицы.

Мой блондинчик в белом камзоле выглядел ожившим принцем из сказки. Впрочем, все драконы выглядели живой романтической мечтой. Правильные, нереально красивые лица, широкие плечи, походка хищников и улыбки победителей жизни. Кажется, за ними по залу тянулся шлейф из разбитых девичьих сердец. И они не отсиживались по стенкам, не накачивались спиртным, не играли в карты, а активно общались, улыбались, танцевали и ухаживали за дамами.

Я с бокалом в руке бродила по залу. Это вычитала в книжке: если бокал в руке – не пригласят, ибо дама утоляет жажду. Неприлично в такой момент ее беспокоить! Надо было присмотреться к танцам. Схватываю я быстро, да и танцы были не слишком сложные. Полечка, что-то вроде падеграса, кадриль, аллеманда, ригодон. Я их в музыкальной школе сколько переиграла! Не думаю, что меня станут судить слишком строго, если перепутаю фигуру или наступлю на ногу, я иномирянка, мне все можно!

Нет, я понимаю, что мне, как попаданке и истинной дракона, нужно смотреть на него влюбленными глазами и стыдливо топтаться в самом темном уголке, ожидая внимания господина, но я намерена была оторваться на всю катушку. Это же бал! Настоящий бал! Первый! Мероприятие! Не вечеринка в клубе! Не шашлыки на даче! Господинчик как-то не жаждал мною хвастаться и предъявлять народу. Козел, между прочим, я им такое зрелище обеспечила, а он других дам развлекает. Был бы умнее, от меня бы ни на шаг не отошел, я же что угодно могу выкинуть.

Поэтому решительно отставила бокал и улыбнулась мужчине у колонны. Он тут же направился ко мне, подал руку, и мы понеслись. Небольшие ошибки никого не смущали, я смеялась, перепархивала от одного кавалера к другому, и веселилась вовсю.

– Вы восхитительны! – сказал знакомый голос.

– Ильд, почему так официально? – фыркнула, с удовольствием опуская руки на плечи дракона. – Смотри-ка, все твои братья в зале!

– Они просто боятся уйти из людного места. Девушки готовы быть скомпрометированными и подкарауливают во всех укромных уголках замка и сада, – заговорщически прошептал Ингольд.

– Со свидетелями и жрецом? Так хотят быть женой дракона? А в чем прикол? Только в деньгах? – это серьезный аргумент, деньги – это важно. Но не самое главное в жизни. Какой смысл в деньгах, если ты работаешь, света не видя, и эти деньги со вкусом даже потратить некогда? Волевым решением пару лет назад я ограничила рабочий день и запретила работать в субботу и воскресенье, а то частенько доделывали заказы в выходные. Заказчики все равно не оценят, примут, как должное. Зато два выходных подряд позволяют разогнуть спину и дать отдых глазам.

– Еще в статусе! – обиделся Ильд. – Почет, уважение! Стать дреей почетно!

– Ага, а когда дракон встретит истинную, то жена должна благородно отойти в сторону и порадоваться за своего мужчину? – так написано было в «Наставлении».

– Далеко не всегда!

– В смысле?

– Ну, жена может остаться в доме, дракон не всегда требует уйти.

Вот это перспектива! Стать приживалкой в собственном доме или служанкой новой пассии дракона?!

– Иногда удается уживаться рядом и жене, и истинной, – как-то неуверенно сказал дракон. Не сомневаюсь, такие случаи крайне редки. – А иногда истинная во всем уступает жене, ее после рождения сына отпускают…

Что?! Отпускают? Выгоняют, чтоб своей простотой не мешала родовитой и знатной жене! И ребенка отнимают! Вот же твари чешуйчатые! А врут-то, врут, что истинная – единственная, верность ей вошла в легенды, а они тут просто ищут инкубатор для своих ящерок?! Возмутительно! Мне еще не забыть с гаремом местным разобраться, лично я не потерплю другой женщины в доме и постели. Нет, ну свинство, на самом деле! Если спишь со мной, значит, спишь со мной, и я соответственно, тебе не изменяю. Нет – так нет, разбегаемся.

Ильд передал меня Ольду, мы сплясали кадриль, и я совершенно запыхалась. Вот это тренировочка! Надо отдышаться и глотнуть воды.

– Надеюсь, ты скоро сдохнешь! – негромкий голос рядом заставил меня поперхнуться.

Рядом стояла высокая, ладная девушка, с буйными рыжими кудрями, в золотистом платье. Она злобно смотрела на меня.

– Это вы мне? – уточнила недоуменно. За женихами охота охотой, но как-то уж чересчур! Обычно вином обливают или канапе с жирной рыбкой прицельно роняют… но с улыбкой! И с извинениями!

– Тебе, тебе. Сдохнешь, как и все предыдущие призванные! Проклятие этой семейки тебя погубит!

– Все предыдущие? Что это значит? Я у Стейна первая…

– Так он же не один будет! – расхохоталась девица. – Все будут тебя насиловать один за другим, пока не понесешь!

– Глупости! Понести может кобыла, женщины беременеют! – тут же поправила я. Чего сразу насиловать-то? Я может, и не против буду… пять многовато, вот два-три партнера я бы попробовала. Для повышения сексуального мастерства. Подруга очень рекомендовала. Говорила, после двух на одного и размениваться лень.

– Ровена! – рявкнул Фред, появляясь рядом. По вискам его поползли мелкие черные чешуйки, я аж засмотрелась. – Я предупреждал!

– Хотела посмотреть на новую истинную, – девушка побледнела, ее руки задрожали. – Простите, дрей!

Она опустила голову и торопливо стала пробираться к выходу из зала. Фред взял меня за руку и повел танцевать. Павана. Ладно, похожу вокруг него кругами. Разговаривать удобно.

– Что она тебе рассказала?

– Пожелала сдохнуть, – вяло ответила я. Не ожидала, что так устану.

– Не стоит верить бредням ревнивой отставленной любовницы, – улыбнулся Фред. Однако в его глазах все время менялся зрачок с круглого на вытянутый, а у драконов это признак сильнейшего волнения.

Я не ответила, сосредоточенно пытаясь не сбиться в ногах. Любовницы, значит?

– А чья она любовница?

– Уже ничья, – быстро ответил Фред и я поняла, что врет. – Надо было удалить ее из замка.

– А! – до меня дошло. – Эта девушка из ваших наложниц, что в гареме живут?

Фред нервно улыбнулся, уходя в поворот. Похлопали трижды в ладоши.

– Ну, что ты, нет никакого гарема, парочка гостий…

Я махнула на него рукой: понятно же, что будет врать и изворачиваться. Надо искать другой источник информации. И заново обдумать его пламенную речь в кабинете. Кажется, там были такие сильные купюры, что смысл меняется до прямо противоположного. Мне выдали благопристойную, урезанную версию происходящего.

В этом свете проживание вместе взрослых парней объясняется не сильной семейной связью и инстинктом гнезда, а банально общим гаремом. Им так просто удобнее жить, а для мужика удобство – это главное в женщине.

Про гнездо Фред говорил с закатыванием глаз. Род, овеянный славой. Гнездо, значит, как тип драконьей семьи. Несколько мужчин и несколько женщин. Побочные братья верой и правдой обязаны служить законному наследнику. В «Брачных традициях» четко написано, что дреи полигамны. Ну, люди тоже, в рамках одного вида половое поведение не различается, это уже воспитание и христианская (и не только) мораль. То есть, вранье. Биологически – полигамны. А уж вопрос, сколько в нас от обезьян, так же труден, как и вопрос, сколько в драконах от крокодилов.

Отсюда вопрос – что они навертели с этими истинными пара и в чем реальный смысл ритуалов?

Получается, что никакой романтики нет. Есть биологически обоснованное поведение, подбор максимально подходящей пары для зачатия потомства. Этакая магическая генетическая экспертиза. И соответствующая генная модификация, направленная на выживание вида. У людей отбор плохо работает, социум сильнее и диктует свои стереотипы, да и демография сильно перекошена, тут лишь бы какого самца ухватить. Плодятся далеко не самые лучшие образчики гено- и фенотипа, чего уж.

Я бы только после строгого экзамена и медосмотра разрешение выдавала ребенка родить. Водить машину ведь учат, и экзамен сдают, а детей воспитывают, кто во что горазд, или вообще не воспитывают. Ибо некогда, не хочется, да и не умеют.

И по этому крученому-верченому ритуалу, я – максимально подходящая самка для Стейна. И он обязан мне тут петь серенады, дарить подарки, умильно заглядывать в глаза, а не требовать подчинения и послушания с первого мига, как увидел. Я в рабыни и наложницы не просилась.

– Вы так серьезны, – заметил Алькандр.

Я так задумалась, что не заметила смены танца и партнера.

Чудно! Как показывает опыт, люди необщительные и неразговорчивые меньше врут и чаще бывают откровенны в ответ на прямые вопросы. С Альдом я и пары слов еще не связала, он показался мне довольно замкнутым.

– Тут была девушка Ровена, она кто? Ее Фред прогнал, – я доверчиво похлопала ресничками и состроила наивные глазки олененка Бэмби.

– Не самая подходящая тема. Мне бы не хотелось отвечать на этот вопрос, – Серые глаза посмотрели прямо. Все зеленоглазые, кроме него. Но синие волосы и серые глаза отлично сочетаются. Красивый просто до умопомрачения. Вот почему мне достался изнеженный Стейн, а не этот викинг?

Отрицательный результат – тоже результат, значит, Ровена любовница Стейна, это же ясно! Зачем еще скрывать правду?

– У тебя была истинная? – бестактно, но мне нужна информация.

– Была, – последовал лаконичный ответ. Ты ж моя прелесть синеволосая! А Фред нагнал, что ритуалы не получились. Все у них получалось, но почему-то не срослось.

– Она жива?

– Да что ей сделается, – неопределенно дернул плечом Альд. – Живет за озером, ни в чем не нуждается.

– Чем занимается? – жадно спросила я. Трудоустройство для женщин в Драгане меня очень волновало! Погостить в замке интересно, но надо же будет и жизнь устраивать.

– Держит публичный дом, – равнодушно ответил Альд, пропуская меня под рукой.

– Лучше бы она модисткой была! – не удержала в себе мысли. Или булочницей. Или таверну держала. Да хоть огородницей! Приличная работа, уважаемая. Не себя продавать, а плоды своего труда.

– Мне тоже так кажется, – согласился Альд.

– А работает по зову сердца или ради денег? – осторожно спросила я. Тема была уж очень не очень. – Она тебе нравилась?

– Истинная не может не нравиться. Любая истинная. У нее особый аромат, на который реагирует дракон. Ты, например, пахнешь убийственно! – резко закончил он.

Я покраснела. Нельзя не вспотеть, активно двигаясь. Дезодорантов тут не придумали, мир натуральных тканей и естественных запахов.

– Не думала, что это так заметно, – пробормотала я. Обоняние у драконов наверняка чувствительнее, чем у людей. Ему удалось меня смутить! Скорей бы танец кончился!

– Запах твоего смущения меня волнует, – Альд чуть сильнее прижал меня и провел носом по щеке. – Я чую течную самку, разгоряченную, возбужденную, и жаждущую соития!

Вот это прямота! Меня переиграли на моем поле. Я даже зауважала Альда. Прозвучал последний аккорд. Все! Я дернулась, но Альд не отпустил мою руку.

– Ты знаешь, если истинную вызывают два брата, она подходит обоим? – глаза Альда хищно блеснули.

– Вас пятеро, – хмуро уточнила я, нервно оглядываясь. К чему это он?

Как-то незаметно мы оказались в самом конце зала, да еще и за колонной. Сборчатая поднятая штора показывала укромный альков с широкой кроватью, зеркалом и пуфом. Все бы хорошо: поправить прическу и чулки в укромном месте порой необходимо, но кровать явно намекала на иное предназначение алькова. Кажется, я влипла.

Потому что Альд за секунду сделал множество дел: обвил мою талию крепкой рукой, приподнял меня над полом, нырнул в альков, занося меня внутрь, опустил штору и припал к моим губам.

Глава 8. Дела альковные.

Я протестующе замычала. Нет, губы были вкусные и упругие, руки горячие и приятно согревали поясницу. Но сам факт!

Пока жила одна, иногда желание охватывало так, что мечтала о каком угодно мужчине! Сантехнике, электрике, связисте, заблудившемся госте к соседям. Вот позвонит, открываю дверь голая и на все согласная… Тут меня насиловать собирается красавчик-дракон, а я кочевряжусь?

Нет, не спортивно это! Пусть у меня эротический отпуск, но выбирать, когда и с кем, я буду сама! И никак иначе! Я, может, о наложнике мечтаю, а не о насильнике!

Поняла, что зря теряю силы и покорно обвисла тряпочкой в сильных руках. Пусть он силы теряет. Меня заботливо уложили, сняли туфельки и… я не сдержала громкий стон наслаждения! После трех часов танцев на среднем, но все же каблучке, ловкие и опытные пальцы разминают мне ступни! Я растеклась бескостной лужицей, забыв о коварных планах типа улучить момент, оглушить и убежать.

– О, да-а-а, – простонала я, выгибаясь на кровати. – Еще!

– А что вы тут… – раздалось растерянное от входа. – О-о-о!

Я вот ни грамма не смутилась. Что неприличного в массаже ног? Мне было так волшебно! Секс не всегда дает столько удовольствия! А то и вовсе пшиком кончается… то есть, партнеру хорошо, он напакостил в тебя и доволен, а ты лежи злая и неудовлетворенная, и бойся залететь. Хорошо, что я от этого страха избавлена!

– У дреи устали ножки, – сказал Альд. – Не стой столбом, раз уж маловоспитанно пролез за штору!

– Уверен, ручки у нее тоже устали! На таких дуболомов их класть! – горячие до невозможности пальцы схватились за кисть и надавили на ладошку.

Волна мурашек и какого-то пряного электричества прошлась по мне, и я снова выгнулась в пароксизме наслаждения. Еле-еле сил хватило разлепить глаза и посмотреть, кто гладит запястье и надавливает на нежные бугорки ладони. Ильд. О, боже мой! Я издала совершенно невообразимо неприличный, громкий стон удовольствия.

Все, моя репутация безнадежно разрушена. Никто, ни один человек в мире не поверит, что мы тут совершенно невинно проводим время! Втроем! Эта мысль меня отрезвила и привела в чувство.

– Благодарю, дреи, достаточно, – отняла руку у Ильда. Опасалась, что не отпустит. Но дракон, улыбнувшись уголками губ, поцеловал запястье и отпустил. Альд, как ни в чем не бывало, надел туфельки. Мысленно застонала, но в алькове, где за шторой бурлит толпа, обсуждая мое поведение и делаются ставки, находиться дольше явно не следовало.

– Через полчаса у причала, – прошептал Ильд. – Поплаваем.

Судя по дернувшемуся уху Альда, он тоже отлично все расслышал. Ну да, слух у этих ребят получше человеческого.

Ильд вернулся в зал, ухитрившись не тронуть штору. Будто сквозь нее просочился. Я поправила платье. Представила, сколько жадных пытливых взглядов сейчас в меня вопьется, поежилась. Страшно! Вот когда лезла на крышу кафе, поправлять оторванную объемную букву, не так страшно было.

Но, по всей видимости, Ильд увел основных сплетников за собой. Рядом крутилось парочка лакеев, три почтенные матроны с заострившимися от любопытства носами и… Фридгерд. Он выразительно возвел очи горе, говоря всем видом: «Видели, что вытворяет моя будущая невестка?». Меня это взбесило!

– Почему вы мне не помогли? – кинулась я к нему.

– Я?!

– А кто?! Альд был так любезен, что помог мне вытряхнуть камушек из туфли, это так неудобно, танцевать с камушком в туфле! Не разуваться же мне было посреди зала!

– Видимо, полы в замке весьма каменисты, – процедил он. – Раз вам понадобилась помощь сразу двух мужчин.

– Так ног две, и туфель, соответственно, тоже! – я приподняла подол и постучала по полу носками туфель. Пусть убедится, их две!

Непроизвольно Фред посмотрел на мои ноги. Потом перевел глаза на платье. Оно было в полном порядке – ни заломов, ни перекосов, ни оторванных цветов. И лицо было в порядке, ни опухших от поцелуев губ, ни шальных глаз. Я вот всегда удивлялась, как порноактрисы ухитряются сохранить цвет лица и макияж при активных упражнениях? У меня и щеки, и нос краснеют, лоб потеет, тушь течет. Я подвигала бровями, предлагая убедиться в их ненарушенной совершенной красоте.

– Хорошо, – чуть сдавленно резюмировал Фред.

– Вот как? А где извинения за необоснованные гнусные подозрения?

– Необоснованные?! – вскипел Фред.

– Ну, может вы и используете альковы в бальном зале как-то иначе… лично я вытряхивала туфли! – гордо отвернулась. Чтоб как раз вовремя увидеть приближение господина. Блондина-господина. С перекошенным лицом и выпученными глазами.

– Фред! Мне сказали, Ларриса уединилась с мужчиной!

– Двумя, – хладнокровно уточнила я. – Вы опоздали, сеанс закончен.

– Что?!

– Только волосы не рвите, мой господин! Некрасиво это, дракон с проплешинами, – ласково попросила Стейна. – Ну, если я вам не нужна, пойду танцевать.

На самом деле танцевать мне уже не хотелось. Хотелось перекусить. В нервной ситуации мой аппетит взлетает до небес. Поэтому нагрузила тарелку закусками с фуршетного стола и от души насладилась шедеврами местной кухни.

Под предлогом мытья рук выскользнула из зала.

Идти на озеро в бальном платье – варварство, считаю. Да и местные сорочки не годятся для плавания. Панталоны я решительно укоротила, а вот портить сорочку рука не поднялась, там такие были мережки, что оторопь брала от мастерства швей. Работа, достойная музея! Моя собственная шелковая сорочка прекрасно подойдет! Сверху накинула темное платье, подхватила плащ и вышла из своих покоев.

– Госпожа! – в кильватере пристроилась Келли.

– Келли, не надо за мной ходить по пятам! – я всерьез разозлилась. Где она была, когда нужна?

– Но господин приказал…

– Да плевать мне на приказы господина! С самой высокой башни!

– Вот там вас и заточат, если ваше поведение будет сочтено недопустимым для призванной, – дерзко ответила служанка.

Вот мерзавка! Я резко захлопнула дверь перед ее носом и повернула ключ в замке. Ключ повернула еще на пол-оборота, чтоб его нельзя было вытолкнуть изнутри. Наверняка у служанки свои ключи есть.

Утром кухонные работники мне показали удобную угловую лестницу для слуг, по ней можно было спокойно спуститься, не ожидая встреч ни с подгулявшими гостями, ни с излишне бдительными драконами. Ни с обуреваемыми ревностью властелинами. Тьфу!

На моем этаже дверь находилась за кадкой с лимонным деревцем, замаскированная под зеркало. Меня мерзавка Келли таскала в обход по парадным лестницам и этот выход даже не показала! Пришлось поискать, как оно открывается, изнутри-то была ручка, снаружи ее, естественно, не было. Ничего, пятая по счету декоративная планка сработала, и зеркало отошло от стены.

На причале я была вовремя, даже немного раньше оговоренного времени. Терпеть не могу опаздывать!

– Прекрасная дрея, – Ильд подал руку, помогая спуститься в лодку.

– Подождите! – из розового туннеля показался Алькандр с объемистой корзиной.

Ильд досадливо прищелкнул языком. А я порадовалась, что Альд такой запасливый. Из корзины тянуло пирогами, да и горлышко бутылки поблескивало весьма красноречиво. И плед придется весьма кстати!

Вода тихо плескалась под веслом.

Ильд уверенно вел лодку по лунной дорожке, и я залюбовалась: замок отсюда смотрелся исключительно сказочно, со своими башнями и светящимися стрельчатыми окнами бального зала.

– Готова? – Ильд снял рубашку, луна тут же обрисовала все впадинки и выпуклости на поджаром торсе.

Я фыркнула. Дракон понятия не имел о мужском стриптизе. Помимо фактуры, ее еще показать надо уметь! Подать правильно. Куда наивному дракону против Тарзана!

Ильд сел на скамью, избавляясь от брюк. Я отвернулась к озерной глади и потрогала воду ладонью. Теплая! Как парное молоко!

Шумный плеск свидетельствовал, что дракон уже в воде. Передо мной вдруг высунулась зубастая морда. Я завизжала от страха, отпрянув, потом от восторга! Выдохнув, потрогала чешуйчатую переносицу, ноздри, кончик клыка. Купаться с драконами в виде ящеров! А-а-а! Плащ и платье полетели на дно лодки, и я прыгнула прямо в лапы чудовища. Огромный мокрый язык вдруг облизал мое лицо, и я сердито зафыркала. Подплыла к шее сзади, уцепилась за роговой выступ.

– Вперед! – скомандовала, ощущая, как пузырьки эйфории кипят внутри. С дельфинами-узниками аквапарков, купались многие, с белухами, и даже с дрессированными косатками. А с драконами никто и никогда! Йи-х-ху!

Наглый дракон то выныривал почти полностью, и я оказывалась распластана на его широкой спине, то нырял, заставляя меня погружаться вместе с ним, то стремительно кружился на месте, вынуждая заваливаться на бок.

– Я знал, что тебе понравится, – выдохнул дракон, выныривая человеком и ловя меня в объятия. – Ты обожаешь воду, как я!

Я засмеялась и поцеловала его. Это было так естественно: под светом луны целоваться в воде, чуть пошевеливая ногами и кружась, как в танце. Поцелуи отдавали рекой, ночной свежестью и немного мятой.

В бок ткнулась морда зверя. Синяя.

– Не завидуй! – Шлепнул его по лбу Ингольд.

– Вот еще, – возмутилась я. – Пусть тоже меня катает!

Алькандр с готовностью подставил шею. Правда, такого экстрима не устраивал, плавно вез по озеру, давая возможность любоваться полной луной, замком и редкими огоньками городка. Я стояла на его спине, держась за рога, наслаждаясь тихим скольжением в воде. Встретили пару рыбацких лодок. После испуганного оханья и проклятий (совсем тихих, буквально шепотом!) рыбаки торопливо начинали грести к берегу. Какая уж рыбалка, если драконы изволят шалить!

Кстати, не такие уж они и крупные, до тираннозавра им далеко, наверное, с аллозавра будут, метров десять-одиннадцать с хвостом, только аллозавры сухопутные, а из плавучих я только мегалодона знаю и плезиозавра, делали лет пять назад обозрение для кабинета биологии с объемными фигурками.

Я ухватилась одной рукой за край лодки. Алькандр нырнул, и через миг появился уже в человеческом облике, откидывая мокрые волосы со лба.

– Я заслужил поцелуй? – прищурился дракон.

Кто бы спорил! Такое удовольствие определенно заслуживает награды! Целовался Альд чуточку нежнее, чем Ильд. И пах по-другому: прелой листвой, мхом, можжевельником и дождем. Мокрые губы, мокрые руки, мокрые волосы и мокрый язык, рассыпающий искры наслаждения каждым движением у меня во рту. И он был такой восхитительно горячий! Мне так захотелось впечататься всем телом в его твердую грудь, живот, обвить ногами его бедра и прочувствовать его возбуждение, ощутить литую плоть внутри себя. Я застонала и откинула голову, подставляя шею жадным губам.

– Эй, голубки! Утонете! – Ильд в лодке уже накинул рубашку и косился очень неодобрительно.

Мы оба одинаково фыркнули. Я воды никогда не боялась, а дракон, наверное, и вовсе не мог утонуть? Тем более синий, у него же водная магия!

– Девушка замерзла! – упорствовал рыжий и протянул руку.

В самом деле, на коже выступили мурашки, и вода показалась не такой уж теплой, стоило оторваться от горячего тела дракона. Меня рыжий поднял в лодку, просто выдернув из воды и объятий Альда.

– Не завидуй, – лениво отозвался Альд, влезая в лодку. – К островку?

Я завернулась в плед и притихла на скамье, постукивая зубами.

– Правда замерзла? – Удивился Ильд и вдруг дыхнул на меня длинным языком пламени.

Я взвизгнула и упала бы за борт, но меня подхватил Альд. Обругал Ильда и сам подул. Мягкий порыв горячего воздуха моментально высушил волосы, кожу и сорочку, в которой я купалась. Вот другое дело, а то норовят согреть до полного закопчения. Вот курочки бы гриль сейчас! Я голодными глазами уставилась на корзину, источающую одуряющие ароматы.

– Потерпи пять минут, сладкая девочка, – заворковал Ильд.

Закатила глаза.

– Ильд, я тебя прошу, не надо вот этого сюсюканья!

Девочка-припевочка, сказал тоже! Я перфоратор в руках держала, лобзиком пятьдесят листов пластика-пятерки одна распустила на щиты, а уж шуруповерт вообще наше все! Дремель для мелких работ… ни одна моя подруга не знает, что это такое вообще! А им очень удобно шлифовать пятки и полировать ногти, между прочим. Вот болгарку побаиваюсь, она жужжит страшно. Когда собирали с девчонками джокер-системы, пришлось звать на подмогу мужика, чтоб напилил нам трубы. Ничего, девочным составом успешно собрали мобильный стенд-раскладушку для школьного музея. Весь прикол там в шестигранном ключике. Стенды сами вешать ездили по школам и садикам, там одни женщины, многие удивлялись, но куда деваться? Пробил дырку, вставил чоп, ввинтил саморез, тоже мне, сакральное мужское знание! И меня, лошадь рабочую, тут будут звать девочкой, кошечкой, ласточкой и пусечкой? Убью! Я взрослая самостоятельная женщина! И этим горжусь!

– Хорошо-хорошо, как скажешь, – тут же согласился Ильд.

Глава 9. Островок.

Мы подплыли к скале. Ильд подал руку. Две ступеньки вверх по камням, три вниз, и я оказалась на песке, со всех сторон окруженном скалами. Пятачок был небольшой, как раз только расстелить плед и разжечь небольшой костерок. Из-за высоких скал, вздымающихся короной, его не видно ни с воды, ни из замка, объяснил Альд.

– Наше тайное убежище, еще мальчишками нашли. Рыбаки думают, что скала сплошная, выемку с песчаным донцем видно только сверху, а летать они не умеют.

– Вы с детства дружите? – заинтересовалась я.

– Да, мы ровесники, вместе росли лет с… пяти? – задумался Ильд.

– Тебе было пять, мне шесть, когда мы встретились. Сразу подрались, конечно, хмыкнул Альд. – Жили в одном из отцовских замков. Нас учили, воспитывали, к воинскому делу приучали вместе с наследником. Вот Ольду не так повезло, он в приюте вырос.

– Но он же дракон? – Не поняла я.– Драконы очень ценят детей, упустить сына просто невозможно!

Темное вино пролилось в кружку, подогретый пирог с мясом в руке, звезды мерцают, луна светит сверху, потрескивает костерок, самое время для откровенных разговоров.

– До первого оборота никто не знал, а рос он хилым и слабым, на приютских харчах не разжиреешь. Его уже в подмастерья к сапожнику собирались пристроить. Старшие бить полезли по привычке, а тут чешуя и когти. Порвал он обидчиков тогда знатно. Директриса наказывать его побоялась, отписала в Драконью коллегию, так дескать, и так. Примчались сразу, кровь проверили и ахнули. Папаша знать не знал, что у него неучтенный сын есть. Мало ли, с кем что у него вышло пятнадцать лет назад. Так и не вспомнил.

– То есть, вы все сироты? А Стейн? – Не могла обойти вниманием последнего брата. Ольда было жалко, но у меня тут господин есть, который требует подчинения.

– Дрея Альметта ради сына пойдет на что угодно.

– Погодите, как ваш папашка настрогал такое количество сыновей? Нет никакого семейного проклятия?

– Нет, – вздохнул Альд, пристраивая голову мне на колени.

– И что же?

– Мы дали клятву служить старшему наследнику. Фридгерду. Поэтому до того, как у него появится наследник, не можем завести семьи и детей. Клятва не позволит.

– А Стейн?

– Стейн младше нас, клятву не успел дать, болел, потом жрецу надо было уехать, потом у нас заварушка с гоблинами на руднике была, потом отец переговоры вел с гномами, потом Стейн экзамены держал в академию, в общем, так и забыли про нее. Дрея Альметта желает видеть на троне Стейна. Поэтому он смог и ослушаться старшего, и провести ритуал призыва.

– Примерно так мне Фред и рассказал. И про то, что его истинная утопилась.

Альд фыркнул.

– Фред, он сложный. Не сердись на него. Наследник, он всю жизнь кому-то должен и обязан, в первую очередь думать о родовой чести и стране. Зануда, как и мы все, консерватор, поборник традиций. Но девушку он отпустил. Насилие ни к чему хорошему не приведет. Детей не будет и счастья тоже. Что за жизнь, когда жена тебя ненавидит?

Да, жизнь будет сложная. Вот у меня знакомая мужа ненавидела за вечные гулянки, пьянки, рукоприкладство. Его зубной щеткой унитаз чистила, в суп плевала, его расческой собаку вычесывала, а трусами пол мыла… но уйти не могла. Или не хотела. Говорила, ради детей, но я думаю, ради денег и сытой жизни. В такой семье и дети несчастливы, несмотря на навороченные гаджеты и шикарные каникулы на южных морях. Хорошо, что у меня нет детей, пошли и развелись в ЗАГСе, как нормальные люди, без судов и дележки. Хотя обидно было – непередаваемо!

– Погодите, значит, любой дракон может иметь столько детей, сколько захочет, не нужны никакие ритуалы?

– Искренние, яркие чувства у обоих должны быть. Отец очень любил наших мам. Недолго, правда, кого месяц, кого два. Кого ночь, кого час. Но достаточно одного слияния с драконом, чтоб забеременеть. Человечки ужасно плодовиты и падки на драконов.

– Фред после первой неудачи полюбить не может? И вы за ним, потому что клятву давали? У вас нет любимых?

Ильд кашлянул и отвернулся. Повисло неловкое молчание.

– Ну, почему же, теперь есть, – Альд провел рукой по моей ноге.

– Парни, вы ничего не путаете? Пристаете к чужой истинной. У вас там гарем, девушки заждались…

– Разве мы пристаем? Не начинали даже! – возмутился Ильд.

– Угу, – кивнула я. – Поэтому затащили в уединенное место, вспомнить о детстве и погреться у костерка. Я так и поняла. Но хотелось бы еще поспать немного.

Драконы молча встали, начали отряхивать плед и собирать корзину.

Нет, если бы они настаивали и попытались страсть разжечь, я может, и не против была бы. Ситуация вполне располагала, ночь теплая, песочек мягкий.

У меня же эротический отпуск! Не факт, что страсть разожглась бы, но ведь все бывает. И от одного поцелуя можно загореться спичкой, так что абсолютно будет все равно, где ты и кто там может греть уши и радовать глаза подглядыванием. Я как-то в офисе… гм, ладно, замнем для ясности.

Даже немного обидно, что драконы не стали настаивать.

Не очень-то им, значит, хотелось. С двумя сразу я не пробовала, но мне очень хвалили такой расклад. Один кавалер может слабоват оказаться, разогреть сможет, а удовлетворить не успеет, два кавалера так не оплошают, да и ласкающих рук четыре, и ртов два, на все места поцелуев хватит. То ли жалеть, что так вышло, то ли радоваться, что все еще впереди? А что нельзя двоих любить, так это тоже вранье, я спрашивала. Моя подруга Анжела любила и мужа, и любовника, обоих страстно обожала, ревновала, бесилась, у нее вся жизнь, как на вулкане, горело и дымилось, ей это нравилось. Я бы так вряд ли смогла, но попробовать-то можно?

– Ларриса, тебе Фред совсем не нравится? – спросил вдруг у причала Альд.

– Что? – погруженная в рассуждения, что глупые принципы помешали мне получить новый опыт, совсем не поняла, при чем тут Фред.

– Фред тебе не нравится?

– А должен? У него борода мерзкая, – ответила, выпрыгнула из лодки и не сдержала зевок. – Спасибо, мальчики, все было замечательно! Обязательно повторим!

Вспомнила о запертой Келли у самой двери. Устыдилась своей вспышки. Повернула ключ. Но служанки в комнатах не оказалось. О, я совсем забыла о служебной дверце в уборной! В следующий раз не буду так рассеянна. Я мстительно заперла обе двери на ключ. Утром меня никто не разбудит!

Уснула, не успев положить голову на подушку.

Едва открыв глаза, ощутила небывалый подъем. Я выспалась! Какое счастье! Никто не зудел над ухом и не требовал вставать и соответствовать. Ля-ля-ля!

Я весело попрыгала на одной ножке в купальню. Никто же не видит, как развлекается тетенька тридцати пяти лет. А на драконовские приличия мне и подавно наплевать.

За завтраком спустилась сама. Вот еще выдумали, еду по этажам таскать! Засохнет, остынет, зачерствеет! Покажу кухарке, как делать тонкие кружевные блинчики, она сама меня не выпустит без сытного и плотного перекуса.

Мне лепешки, которые они здесь пекут, решительно не нравятся!

Я забраковала пять сковородок, пока не выбрала подходящую. Кухарка скептически смотрела на невиданно жидкое тесто, и ворчала, что вот лезут некоторые в готовку, где ничего не смыслят. Продукты переводят. Зато стопка идеальных золотистых тоненьких блинчиков заставила всю кухню облизнуться.

– Стоять! – я шлепнула поваренка по руке. – Без начинки есть можно со сметаной, медом, вареньем, сиропом! Но! Их можно сделать с начинкой! Ветчина с сыром, творог с вишней, с грибами, с кашей, с яйцом, с мясом, с икрой и с чем угодно!

– Тут немного творога осталось, – поваренок притащил миску.

– Сахарку, щепотку ванили и ложку сливок! – скомандовала я.

С презрительным видом кухарка откусила кусочек фаршированного творогом блина. Ее глаза расширились, она моргнула и быстро сжевала весь блинчик.

– Поразительно! – вымолвила она.

– А вот с яблоком и корицей! – пропела я, подавая очередной. – С лососем и сливочным сыром с зеленью! Со шпинатом!

– С курицей и брокколи! – крикнул поваренок.

– Молодец! – похвалила я экспериментатора. – Очень вкусно!

На трех сковородках уже пеклись блины. Кухарка рьяно намешивала следующую порцию теста. Кухонная братия, не выдержав, начала предлагать разные варианты, а я, сыто отдуваясь, села за стол с чашкой компота.

Не могу больше, ни одного блина больше не влезет! Думаю, игры «Начини блин чем-нибудь» им хватит на несколько дней. Какой простор для творчества!

В библиотеке сидел над толстым фолиантом самого скучного вида Ольд.

– Доброе утро!

– От тебя вкусно пахнет! – Ольд покрутил носом, а я тут же поставила перед ним блюдце с тремя экспериментальными блинами от «шефа». Жадность не позволила их оставить, взяла с собой. С бананом, с картошкой и луком, и с рубленой куриной печенью. Компотика с собой мне тоже щедро налили в кувшин. Учиться шла во всеоружии. Но для Ольда жалко не было. Все равно была сытехонька.

– Потрясающе! – прочавкал Ольд. – Никогда такого не ел!

– Теперь будешь, я научила вашу кухарку, – села за стол.

– Ты делала это сама? Своими руками? Ты просто сокровище!

Я кивнула, соглашаясь. Конечно, сокровище, даже сомневаться глупо. Но в прикармливании дракона был у меня и шкурный интерес. Сытый дракон, как известно, теряет бдительность, как и сытый мужчина.

– Ольд, я вот кое-чего не поняла, а может, неправильно услышала? Мать Стейна дрея? Я видела, она сама летела. А Фред сказал, что она низкого происхождения. Как так вышло?

– У нас, как и у людей, есть богатые и бедные, родовитые и безродные, сильные и слабые, – пожал плечами Ольд. – Даже, пожалуй, неравенство острее, очень уж мы гордимся своей знатностью и происхождением. У людей маг может родиться хоть у крестьян, хоть у бродяг, и достичь самого высокого положения, если будет усердно учиться и развивать дар. У драконов такого нет, ценится род и сила гнезда. Кто-то знатный и богатый, а кто-то нанимается на службу. Император Эглонд никогда бы не мог женился на низкородной Альметте, если бы это был первый его брак. Или второй. Ему невест самых родовитых подбирали, из самых лучших семей. И ни одна не родила, кроме первой! Но мать Фреда умерла в родах. Пятый брак у Эглонда, да еще Альметта сына родила с полным обликом. Драконья коллегия смирилась. Да и королева из нее вышла неплохая. Стейна она любит без памяти, – Ольд вздохнул.

Я помолчала. Ольд и вовсе своей матери не знал, будучи подкидышем. Папенька разборчивостью не отличался, штанов вообще не завязывал, раз у него пятеро сыновей, практически ровесников. Уметь надо!

Впрочем, о чем тут говорить, если наши мужики в полтинник детей заводят, и гордятся своей лихостью. Сломают жизнь двадцатилетней дурочке, и рады по уши. А ребенка не только зачать, его еще вырастить надо, выучить. Об этом пожилые гиганты секса не думают, оставляя своих молодых жен с детьми на руках. Она-то рассчитывала на дом-полную чашу при состоявшемся мужике, что ценить-любить молодую жену будет, а про возраст дожития и не интересовалась. Ладно, если помрет, а если парализует и будет он бессмысленной колодой пузыри пускать лет десять? Ужас!

– А что за ритуал, которым меня пыталась напугать Ровена?

Ольд помрачнел.

– Думаю, это лучше Фридгерд объяснит. Занять трон может только женатый и имеющий потомка дракон. Фред сильнее Стейна, но не имеет жены. Да мы все его сильнее, и как драконы, и как маги. Вот он и засуетился, ребенку не обязательно родиться, достаточно предъявить беременную жену.

– Но вы дали клятву, поэтому будете сидеть на своих хвостах и смотреть, как Альметта рвется к трону, – продолжила я, кивая.

– Это совсем не так!

– Расскажи, как. Я все равно узнаю, просто это времени больше займет. А мы еще на рудник собирались.

– Когда слабый дракон призывает истинную, но есть опасение, что ребенок не унаследует кровной родовой силы, то в брачном ритуале участвуют все сильнейшие драконы его гнезда, – быстро проговорил Ольд, запламенев ушами.

– О? – после слов Ровены я что-то такое и предполагала.

Собственно, возражения у меня были только против Фреда, он не в моем вкусе. А так-то отчего не покувыркаться с такими красавчиками? Будет, что девчонками рассказать! Правда, с ребенком они пролетят, но так им и надо, не собираюсь в политику лезть и делать его разменной монетой. Зато как стараться будут, м-м-м!

– Ты… не обиделась? – осторожно спросил Ольд.

Я закатила глаза.

Только любящие, счастливые в браке жены могли бы обидеться от перспективы жаркого секса с такими разными, но эффектными самцами! Ну, еще могут отказаться те, кто просто секс не очень любит, таких тоже хватает. Но они не слабое либидо имеют с низким гормональным фоном, это у них гордость и это, самоуважение! На самом деле им просто не хочется, они уступают с огромным скрипом, и горе для темпераментного мужчины – встретить такую и купиться на ее «гордость» и «самоуважение»! Как будто может быть равнодушие к плотским утехам в целом и огненная страсть в постели с ним. Темперамент, он или есть, или нет. Притворяться и изображать тигрицу можно, но как долго? Чтоб замуж выйти, а после рождения ребенка пусть хоть в узел завязывает? Вот и изменяют. И сколько трагедий из-за этого! Любовь-то отдельно, секс отдельно! Редкость, чтоб и духовное, и плотское в равновесии было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Фронтон – треугольное завершение, (реже – полуциркульное) фасада здания. По бокам его ограничивают два ската, а у основания – карниз. Аттик – декоративная стенка над центральной частью здания.

Вернуться

2

Та́льма – короткая накидка без рукавов из разных тканей, бархата, кружев, шелка, сукна, в зависимости от сезона и достатка. Названа в честь французского актера Франсуа Тальма, реформатора театрального костюма.

Вернуться

3

Дрей, дрея – обращение к драконам и членам их семей.

Вернуться

4

Штоф – декоративная ткань комбинированного переплетения с крупным тканым рисунком. Используется для обивки стен, мебели, занавесей.

Вернуться

5

Ублие́т – подземный колодец с решеткой наверху, от фр. oublier – «забывать».

Вернуться