Григорий Григорян
Сиракана. Книга 3. Гамбит Императора

Краткое содержание первой книги

В Сиракане – мире, соединенном с нематериальным планом Эфира и населенном, помимо людей, множеством других разумных рас, когда-то почти безраздельно правило бал могущественное государство – Тессаригская Империя. Перед самым началом Катаклизма, навсегда изменившего лицо мира, который впоследствии назвали Вторжением, архонты – семеро магов – советников последнего тессаригского императора, после его смерти неожиданно объявили о своей независимости и выходе столицы Империи – Арилоры, из ее состава. Это событие, как снежный ком, повлекло за собой целый ряд других. Одна за другой провинции Империи отделились от нее и стали независимыми государствами – республиками и королевствами.

Наследник императорской династии – Дариус, не желая смириться с происходящим, перенес свою резиденцию в одну из восточных провинций Империи, пока остававшихся под ее контролем, и объявил ее новой столицей. Так на территории государства под названием Тиллана появилась Новая Империя.

Неизвестно, к чему бы все это привело в конечном итоге, но тут началось Вторжение. Каким-то неведомым образом материальный мир Сираканы столкнулся с Эфиром, из которого черпали свои силы все маги.

Началось все с чумы, которую назвали '' Серым Косарем''. Чума не только отняла сотни и тысячи жизней и подвергла многих людей мутации, но и сильно исказила магический фон Сираканы, вследствие чего половина магов в мире потеряла возможность касаться Эфира. Однако это искажение имело и неожиданный побочный эффект. Маги, не имевшие больше возможности использовать Эфир как внешний источник энергии, внезапно обнаружили, что способны генерировать энергию самостоятельно. Архонты, первыми подвергшиеся этому воздействию, в свою очередь, в числе первых сумели овладеть своей новой силой и назвали себя последователями Нового пути. Это усилило их и без того растущее влияние.

Однако, в скором времени произошло то, что не входило в их планы. Сын Дариуса – Тиберий, после смерти отца ставший во главе Новой Империи, не только сумел вывести ее из фактического застоя, в котором она до этого находилась, но и многократно увеличить ее территорию, захватив весь Тессариг и даже саму Арилору, по сути, выдворив архонтов из их города. Между тем, превратившиеся в бродяг великие маги не потеряли при этом своей власти и авторитета и, прячась в тессаригских лесах, вынашивали планы мести.

Одновременно с этим на далеком Сапфировом полуострове набирала мощь Катреона –королевство, тяжелее других перенесшее последствия Вторжения. Она, однако, сумела их преодолеть и по мере своего развития превратилась в теократическое государство, возглавляемое фанатичным Великим Инквизитором. Огнем и мечом оно распространяло свое влияние далеко за пределы своих исконных территорий, в конечном итоге почти сравнявшись по могуществу с Новой Империей. В ходе длившихся многие годы войн и конфликтов почти вся Сиракана оказалась разделена между этими двумя государствами. Что не могло не вызвать волнения у архонтов.

Чашу их терпения переполнила смерть их собрата – архонта Гильярмо, убитого в Великой Пустыне имперским агентом. Архонты, весьма обеспокоенные этим событием, собрали совет, где их глава – верховный архонт Тирас предложил свой план действий.

С помощью черного кристалла – мощной частицы самого Эфира, он сумел направить Орду – эфирных тварей, оставшихся на Сиракане после Вторжения, из Великой Пустыни, где они обитали, вглубь земель Новой Империи, поставив ту под угрозу их нашествия. Одновременно с этим Торвальд – один из архонтов, был отправлен послом в Изру – восточное государство, когда-то потерпевшее тяжелое поражение в войне с Империей и давно желающее ей отомстить.

Однако планы Тираса едва не сорвал другой архонт – Сольвинус. Он не только открыто воспротивился плану главы совета, но и во время проводимого архонтами ритуала, призванного контролировать эфирных тварей, неожиданно вмешался и выкрал тот самый кристалл прямо у них из-под носа.

В Браге – одном из имперских городов, Франка Редас – агент '' Братства'' – подчиненной архонтам организации, неожиданно попала в поле зрения силентиариев – агентов имперской тайной службы. В ходе преследования она убила одного из них, и это подвергло риску не только ее, но и находившуюся в городе ячейку ее организации. Понимая всю безнадежность своего положения, она решила вернуться в штаб ячейки и отчитаться в своих действиях перед ее главой. Но вместо наказания она неожиданно попала на личную встречу с архонтом Юфимией – одной из глав всей ее организации, где та отправила ее на новое задание – во главе подчиненного ''Братству'' отряда наемников проникнуть в Арилору и поступить в распоряжение того, кто будет их там ждать.

Через контролируемые, враждебно настроенными по отношению к архонтам, гномами подземные тоннели возглавляемый Франкой отряд сначала попал не в сам город, а в находящийся под ним древний имперский некрополь. Каким-то чудом выжив в бою с двумя личами, бойцы отряда наконец добрались до арилорской ячейки ''Братства''. Однако к их прибытию она оказалась захвачена имперской стражей во главе с силентиариями. Они бы погибли в бою с имперскими агентами, не приди им на помощь неожиданный союзник, оказавшийся архонтом Дамианом – вторым главой ''Братства, в подчинение которого и поступил отряд.

После Вторжения находящийся на северо-востоке Сираканы остров Данбар стал домом для могущественных сидов – одной из старейших рас Сираканы. Часть из них перебралась туда, отделившись от собратьев, не пожелавших покидать Тессариг, являвшийся домом сидов изначально. Впоследствии это послужило причиной вражды между двумя ветвями их народа.

Сидские старейшины – фактические правители Данбара, обеспокоенные открывшимися им магическими видениями и чувствующими смутное напряжение в мире, желают принять собственные меры, используя для этого избранного ими посланника.

Их выбор, неожиданно, падает на молодого сида – Таиру, заранее определившегося со своими планами на дальнейшую жизнь, и не ожидающего в ней никаких перемен. Он становится ''листом'' – тайным агентом сидов и отправляется с заданием в Тессариг.

Однакo, по пути он неожиданно застревает в Кане – маленьком городе небольшого тарантского княжества. Как оказалось, тарантский князь по неведомой причине закрыл границу с Тессаригом, не позволяя никому попасть на его территорию.

Попытавшись разобраться в происходящем, Таэру неожиданно оказывается в центре заговора с участием имперского агента, целью которого является убийство тарантского князя и архонта Торвальда. Попытавшись использовать заговорщиков в собственных интересах, он неожиданно сам попадает в их ловушку и оказывается в подземных тоннелях где-то между Тарантом и Тессаригом.

Бесплодно проплутав по ним какое-то время, сид неожиданно натыкается на отряд Франки и, незаметно присоединившись к нему, в итоге начинает двигаться в верном направлении. Попав вместе с отрядом в некрополь, сид помогает бойцам ''Братства'' одолеть личей и, так и не замеченный никем из членов отряда, вместе с ним благополучно попадает в Арилору.

Светлогорье – княжество на крайнем севере Сираканы, многие годы ведущее обособленную жизнь, внезапно попадает в сеть чужих интриг. Ватаны – жители соседних со Светлогорьем Громовых Островов с каждым разом приобретают все больше влияния на местного князя. Вместе с ними в страну просачиваются слуги лича Тараниса – бывшего архонта, еще до начала Вторжения покинувшего своих собратьев. Погрузившись в поиски тайны бессмертия, он в конечном итоге стал живым мертвецом. Вместе с немногими соратниками Таранис отправился на Громовые Острова, где и осел, со временем приобретая все больше влияния на местных танов и ярлов. Пытаясь понять, какую игру ведут ватаны и их союзники, главный волхв светлогорского князя – Велемудр, внезапно узнает о брачном договоре между светлогорским князем и одной из ватанских правительниц, заключенном за его спиной. Не желая смириться с происходящим, он созывает тайный совет всех светлогорских волхвов.

В деревне Бережки – где-то на окраине Светлогорья, другой волхв – Акинша, ведет мирную жизнь, воспитывая удочеренную им сироту Аксену – странную девушку, обладающую мощным магическим даром, которым она, однако, совершенно не умеет пользоваться.

Их мирная жизнь оказалась нарушена появлением в лесу близ их деревни опасного магического зверя. Выследив зверя и изучив его труп, Аксена обнаруживает, что тот был сильно ранен оборотнем. Поиски приводят Аксену и Акиншу к самому оборотню и его хозяину – колдуну Вакуле, странным образом связанному с ватанскими посланниками. Пока Акинша сражается с Вакулой, на Аксену нападает его слуга – оборотень. Подоспевший в последний момент волхв спасает девушку и вместе они идут по следам зверя.

Между тем, обстановка в Новой Империи накаляется. С севера ее атакуют подстрекаемые Таранисом ватаны, с востока – Орда и армия Изры. Одновременно с этим во всех городах Тессарига происходит череда восстаний, за которыми стоит Братство. Главной целью арилорских агентов неожиданно оказываются ''портальщики''– группа контрабандистов, тесно сотрудничающая с имперским правительством. Целью атаки на контрабандистов является информация о каких-то таинственных ''ключах'', которой они обладают.

Хуже всего складывается ситуация в Браге. За одну ночь там убиты наместник города, командующий гарнизоном легат и глава местных силентиариев. Магистр Диана Энейя – глава городских магов и центурион Гай Флавий – заместитель командующего, проводят собственное расследование. Оно приводит их к ''Серому дому'' – элитному борделю и его хозяйке – госпоже Корнелии. Но прежде, чем они успевают получить больше информации, город неожиданно поподает в осаду возглавляемой архонтами арилорской армии.

Краткое содержание второй книги

В борьбу за похищенный Сольвинусом кристалл неожиданно вступает Катреона. Возглавляющий ее Великий Инквизитор направляет с этой целью в ставку архонтов своего агента ''длань'' Лорио, занимающего должность наместника соседней Ксандрии, страны, давно покоренной теократической Катреоной. Поводом для этого является выдвижение кандидата на пост архонта со стороны Катреоны, вместо погибшего в пустыне Гильярмо. В помощь ему передаются захваченный ''клинками'' – сильфскими¹ агентами на службе Инквизиции, оборотень Клеонт – вожак тилланской стаи оборотней, который, вместе со всей стаей, в результате караблекрушения случайно попал на Сапфировый полуостров, и странная девушка Тариза – ''измененная''², захваченная во время атаки рыцарей Храма на штаб ''Санктуаре'' – таинников

(организации вольных магов много лет противостоящих власти Инквизиции), который находился в Сарагассе – столице Катреоны.Оба они, путем шантажа и принуждения, привлекаются на службу Инквизиции. Во главе с Энрике – сильфом, возглавлявшим охрану архонта Гильярмо, когда тот был убит в Пустыне, они должны составить свиту Лорио.

Сам Лорио занят интригами и противостоянием с Карминией – королевой покоренной Ксандрии, которая, несмотря на внешнюю покорность, много лет исподволь сопротивлялась его власти. Втайне от нее самой ее фаворитка, член ксандрийской ячейки таинников, бывшая дворянка – Луиза де Паскаль, путем сложной интриги добывает предназначенное Лорио письмо Великого Инквизитора, где тот приказывает последнему срочно оставить все дела в Ксандрии, проникнуть в ряды архотов и приступить к поискам Сольвинуса и камня. Сначала проявив недовольство самоуправством подчиненной, Карминия, все же, решает воспользоваться выгодной ситуацией, попутно устранив Лорио.

На свиту последнего, недалеко от Соланы, куда тот едет для дальнейшей отправки в Тессариг, организовывается покушение. Успешно избежав его с помощью подчиненных, Лорио встречается в Солане с архонтом Торвальдом, который, не дав новоявленному собрату сориентироваться в ситуации, немедленно переправляет его в место пребывания остальных архонтов. Лорио, план и инструкции которого предусматривали подобный вариант развития событий, быстро оставляет письменные распоряжения подчиненным. На последних совершается очередная атака со стороны соланских ''Санктуаре'', от которой их спасает местная стража.

Не застав в соланском дворце своего патрона, сильф Энрике находит его письмо и, следуя записанным в том инструкциям, через спрятанный портал переправляется с Клеонтом и Таризой в Тессариг, где они временно оказываются предоставленными сами себе.

Атаковавшие Новую Империю с севера ватаны осаждают и атакуют, оставшийся без защиты разбитого ими имперского легиона, город Трован, но, неожиданно, терпят сокрушительное поражение. Отступая от стен города, Магнус – один из командиров вотанской армии, решает отомстить бывшему архонту, ставшему личем -Таранису, которого считает виновным в неудаче ватанов.

Точно такая же неудача постигает некроманта Редаса – подчиненного самого Тараниса, которому тот приказал действовать в составе армий танов Олафа и Магнуса и подчиняться их приказам. Не сумев разгромить и,даже, задержать, высланный императором Тиберием на помощь Тровану, легион, Редас решает бежать и, затаившись, постараться составить собственные планы, и больше не подчиняться как ватанам, так и Таранису.

В Князь городе – столице Светлогорья новоявленная княгиня Хильда пытается разобраться в ситуации, в которой оказалась. Она строит собственные планы, в надежде одолеть Тараниса, которого считает врагом как светлогорцев, так и ватанов. В надежде взять верх над светлогорскими слугами лича, вместе с ватанами прибывшими ко двору князя, она видит в роли потенциальных союзников местных волхвов, но не знает – может ли им довереть. То же думают о ней сами волхвы.

Между тем, вдали от столицы другой волхв – Акинша, с внучкой Аксеной – сиротой которую он подобрал в лесу, разыскивает появившегося в светлогорских лесах оборотня – слугу его давнего врага Вакулы, у которого, уверен Акинша, есть собственные планы касающиеся девушки, связанные с ее происхождением, о котором Акинша кое-что знает, но пока не считает нужным делиться с внучкой.

Между тем, подстрекаемый архонтамп и султан Изры – Мансур, решает атаковать Новую Империю, которая, по его мнению, будет не в силах противостоять его армии, будучи скованной борьбой с эфирными тварями, которых на него натравили те же архонты.

Однако, в битве при Харуне Армия под предводительством наследника Илхада потерпела сокрушительное поражение. Сам наследник чудом остался в живых и поклялся отомстить императору Тиберию.

С этой целью, сменив имя Илхад проникает в Валанару.

Бывший архонт Сольвинус попал устроенную ему в Арилоре отрядом Франки Редас засаду. В последний момент его спас сидский агент Таэру. Сам Сид после исчез, предоставив Сольвинуса его судьбе.

Армия архонтов меж тем осадила Брагу. Пользуясь диверсиями своих агентов в городе, а также ключами – добытыми силой у контрабандистов формулами имперской магии, архонты сумели устранить почти всех защищавших город магов и имперских агентов – силентиариев. Пользуясь пробитой ими брешью в обороне и новыми боевыми машинами, архонты почти взяли город.

Пролог

Венед. Збараж

Столица Венеда – Збараж, первый город, основанный на западе пришедшей когда-то из-за гор ветвью светлогорских племен, представлял собой странную смесь запада с востоком, а точнее – запада с севером. На его мощеных серым камнем улицах бревенчатые избы вполне мирно соседствовали с кирпичными домами, построенными в тарантском стиле. Западная одежда зажиточных горожан, в свою очередь, то и дело перемежалась с зипунами и платками простых горожан и горожанок, а то и крестьян с крестьянками, появившимися на городских улицах. Вполне типичная '' светлогорская'' корчма, с развешанными по углам засушенными травами и связками чеснока, почти всегда именовалась здесь модным словом таверна.

Казалось, что пришедшие из-за гор племена, чуть ли не со дня основания своего государства старались всеми силами доказать свое отличие, от оставшихся по ту сторону сородичей, став западным государством. Вернее – к этому всеми силами стремилась венедская знать, в то время, как простой народ жил по старым, заведенным еще отцами и дедами, обычаям.

В итоге получилось… то, что получилось, и Венед, амбициозные правители которого старались превзойти и запад, и восток, превратился (по мнению ряда скептиков), в пародию на то и на другое.

Караул и широко открытых городских ворот поочередно пропускал людей из рвущейся внутрь толпы. Часовые то и дело морщились от криков, вперемешку с ревом скотины.

– Да не ори ты! – противореча самому себе, надрывался один из стражников, отчитывая торопящуюся попасть в город дородную женщину, с крынками и горшками. – Попадешь ты на свое торжище, никуда не денешься! Небось, не скиснет твое молоко!

– Следующий! – резко бросил он в толпу, тщетно пытаясь перекричать не смолкающий гам.

К воротам подъехал всадник в черном плаще.

Бросивший на него привычно-раздраженный взгляд стражник невольно подался назад и смущенно потупился. Фигура странного незнакомца, не удосужившегося даже снять капюшон, странным образом источала угрозу, причину которой часовой никак не мог понять, как ни пытался.

– В город? – с непривычной для себя робостью задал он нелепый вопрос (зачем бы еще странный человек стал подъезжать к воротам), тщетно пытаясь придать себе грозный вид, с которым караульные обычно встречают людей.

Всадник кивнул, достал из-под плаща серебряную монету и молча бросил ее караульному. Тот, привычным жестом поймав ее в воздухе, так же молча посторонился, спеша поскорее избавиться от неприятного незнакомца.

Проехав немного по городу, всадник остановил коня рядом с ничем не примечательной ''таверной'', на вид выглядевшей чуть приличней других. Спешившись у входа, он передал поводья коня подбежавшему слуге и спокойно вошел в общий зал. Удостоившись привычных раздраженно-любопытных взглядов, он расположился в углу широкого зала, куда почти не падал свет.

Таверна (проще говоря, корчма) в этот день была немноголюдна. Народ, в основном, проводил день на торжище. Впрочем, Редаса это вполне устраивало. Идти на торжище он не желал принципиально. Кричащая, орущая, галдящая толпа – этой радости ему хватало и у ватанов. К тому же, новости вполне можно узнать и здесь – в тишине и покое: люди, как правило, обсуждают одно и то же, вне зависимости от их количества. Новости, которые, по крайней мере, помогут ему приблизительно оценить обстановку в этом городе и этой стране. Разумеется, Венед уже давно не участвует в Великой Игре (уж явно не в своем теперешнем положении государства – нахлебника), но ему как-никак еще здесь жить: уж где-где, а здесь прекрасное место, чтобы затаиться и неторопливо оценить обстановку. Откинувшись на спинку стула и пригубив принесенное трактирщиком пиво, Редас приготовился внимательно слушать.

Тарант. Дворец князя

Под аккомпанемент смеха, грохота и громкого топота брошенная чьей-то, измазанной в жире, рукой полу обглоданная кость, покатилась, пачкая мраморный пол, и к ней тут же бросились державшиеся настороже псы. Вальтер, не скрывая отвращения, отвернулся и жестом подозвал к себе одного из разносивших вино слуг, неприязненно покосившись в сторону бросившего кость шумного вельможи. Безмозглый, невоспитанный чурбан! Кем еще надо быть, чтобы так загадить соланский мрамор?! И эта деревенщина зовется (хуже того, является!) цветом тарантского дворянства.

Залпом опустошив бокал с вином, он из принципа аккуратно положил его на стол перед собой, стараясь ничего не заляпать. Но затем, явно передумав, снова подозвал виночерпия. И едва собираясь пригубить вино, с раздражением поставил бокал обратно, к собственной досаде все-таки заляпав скатерть. Как раз в этот момент князь громогласно объявлял тост за здоровье архонта Торвальда.

Вальтер желчно усмегнулся. О да! Великий Торвальд, непризнанный (хотя нет, учитывая его популярность, вполне себе признанный) гений, отец тарантской нации, ее спаситель. Усмешка кронпринца стала горькой. А ведь когда-то он – Вальтер и сам в это верил, с восхищением глядя на мага, едва не превратившего отсталый Тарант в мощнейшее государство, способное бросить вызов таким гигантам, как Империя и Катреона. Но в нем-то и было все дело – в этом самом '' едва''.

Во времена Старой Империи населенный людьми Тарант, основанный на развалинах лесной империи торугов, мирно существовал под могучей защитой своей метрополии. Проблемы, как таковые, начались почти сразу после обретения им ''независимости''.

Вожди Таранта – люди простые и незамысловатые по своей сути, проводили свои дни в войнах и пирах. Когда Тарант, вслед за остальными бывшими провинциями, отделился от Империи, превратившись в княжество, его правители стали… проводить свои дни в войнах и пирах. Изменилась форма, не суть.

Нет, конечно, справедливости ради нужно сказать, что подобное имело место во всех государствах, впоследствии ставших королевствами, но остальные-то это переросли. Не сразу, со временем, но переросли. На первый взляд, с появлением Торвальда все изменилось. Талантливый и деятельный маг за короткое время сумел войти в доверие к правителям княжества и основательно встряхнуть застоявшийся Тарант. Была усовершенствована его армия, инфраструктура и магия. В столице Таранта, усилиями арилорских архитекторов, были построены два великолепных здания – новый княжеский дворец и тарантская магическая академия.

Тарант начал расширять свою территорию. Пусть неудачно, пусть потом он потерял все вновь приобретенное, но он сумел заявить о себе миру.

А потом Торвальда заметили в Арилоре, и он стал одним из семерых. И тогда создалось впечатление, что Торвальд, углубившись в политику архонтов, забыл о Таранте как о наскучившей игрушке. Вернулся прежний застой. Тарантские князья перестали интересоваться нововведениями и будучи верными патриархальным обычаям своих предков, проводили свои дни на охоте и в пирах уже в новом дворце, где просто '' по-домашнему'', куча придворных, во главе с князем, слушала музыку заезжих менестрелей, с беззубыми улыбками на лицах наблюдала за ужимками шутов, параллельно упиваясь вином, громко чавкая и бросая объедки собакам, пачкая при этом дорогой мрамор.

Рано лишившийся родителей Вальтер, остался на попечении дядюшки, став, по совместительству, единственным наследником бездетного князя. Тот, не сильно заморачиваясь по этому поводу, предпочел услать его на обучение в соседнюю Солану, попутно избавившись от новоявленной проблемы. Как оказалось, временно. Вернувшийся через несколько лет из Риальто кронпринц взглянул на свою родину по-новому – с неприятным удивлением. Его откровенно раздражал контраст между продвинутым Риалто и отсталым Тарантом, и буквально на следующий день после своего возвращения, он решил все изменить. После того. как князь Генрих от него отмахнулся, Вальтер решил обратиться к Торвальду, которым на тот момент он искренне восхищался. Архонт одобрил его начинания, но попросил проявить терпение.

Вальтер честно терпел двадцать лет. А затем его терпению пришел конец, и он решил действовать самостоятельно. Найти единомышленников, к его удивлению, не составило особого труда. Он был не единственным, кого не устраивал застой Таранта. И теперь их общий план был в стадии реализации. Правда недавно Беккер докладывал о каком-то происшествии в Кане, но он-же на днях доложил, что все улажено, и имперский исполнитель скоро будет в столице.

Остается самое сложное – ждать.

– Ты едва притронулся к бокалу, племянник, – прервал его размышления резкий голос князя, – тебе не нравится вино или тост?

В зале внезапно воцарилась тишина. Смолкли менестрели, перестали кувыркаться шуты, и глаза сидящих за столом обратились на него. К собственному неудовольствию Вальтер осознал, что в задумчивости не обратил внимания на наблюдавшего за ним князя, а злить дядюшку до поры до времени не стоит.

– Я внимательно слушал вас, минхерц³, – тем не менее, не удержался он легкой шпильки, – не хотел упустить ни слова из вашего великолепного тоста.

Генрих прищурился. Взгляд, брошенный им на племянника, стал еще острее. Замечание кронпринца было на грани дерзости, но формально придраться было не к чему. Медленно поднеся свой бокал к губам, курфюрст выпил его до дна, продолжая буравить племянника тяжелым взглядом. В свою очередь, глядя на дядюшку с почтительной улыбкой, Вальтер отсалютовал ему собственным бокалом и под внимательным взглядом князя и остальных придворных опустошил свой бокал. Кивнув, Генрих отвернулся и бросил взгляд на шутов, тем самым подавая негласный сигнал. Снова зазвучала музыка, веселье продолжалось. Никто уже не видел, как согнулся серебряный кубок в побелевшей руке кронпринца, а его улыбка превратилась в кривую гримасу. Вальтер громко выдохнул, не сводя взгляда с князя. Иногда, чтобы будущее наступило, прошлое должно уйти.

***

– Живее, живее, клуши ленивые, – покрикивала на нерасторопных служанок толстая кухарка, то и дело бросая опасливый взгляд на главного повара, не менее громко подгонявшего своих многочисленных помощников, и вытирая пот со лба.

Дворцовая кухня и в обычные дни напоминала топку, а по праздникам на ней немудрено было и задохнуться. Хотя, каждый третий ее работник предпочитал скорее задохнуться, чем уронить хоть каплю пота на подаваемые к столу блюда. Поварята, как муравьи в муравейнике, то и дело подбегали к котлам и очагу, хватали очередное блюдо и передавали, дисциплинированно ожидавшим своей очереди, слугам и служанкам, тут же уносившим его в главный зал.

Бдительный взгляд кухарки внезапно заметил странный затор, возникший у одной из плит.

Там переминался с ноги на ногу поваренок, с трудом державший в дрожащих руках блюдо с молочным поросенком. Не успев возмутиться, она увидела, как на кухню быстро вбегает замешкавшаяся в зале служанка.

– Ты! – резко бросила она виновнице задержки, и.… слова ‘' где тебя твари носят?'' вдруг замерли у нее на губах.

С виду девчонка была ничем не примечательна – обычная служанка, каких полно на кухне и во дворце, но холодный взгляд ее вызывал необъяснимую тревогу.

– Поросенка на княжеский стол, – буркнула кухарка, дернув рукой в сторону поваренка. Спокойно кивнув, подавальщица быстра подошла к пареньку и, взяв у него из рук блюдо, направилась обратно в зал.

Старая кухарка покачала головой.

Странная девчонка. Вроде вся из себя тихая, незаметная, а глаза как у змеи и смотреть в них почему-то неприятно. Одернув себя, она грозным взглядом окинула кухню, выискивая новые огрехи.

Выйдя из кухни и миновав коридор, Клавдия вошла в главный зал и быстрым взглядом осмотрела помещение.

Все вельможи на месте – вон сидит князь, хмуриться чему-то в дальнем краю зала курфюрст, недостаёт только Торвальда.

А это значит – ей остается только ждать.

Тилланское побережье

Гнездящиеся на скале чайки разлетелись, спасаясь от упавшей на них огромной тени…

Грузный ураг, приземлившись на скалу и сложив крылья, шумно втянул ноздрями морской воздух. Позади был сложный перелет по морю, постоянные стычки со странными крупными существами с деревянными шкурами, которые плевались огнем и носили на спинах двуногих.

Вожак чуял – цель близка. И, вместе с тем, он чувствовал странные изменения в собственном сознании, словно странный, тревожный сон, в котором ураг увидел образ своего природного врага, привнес в него, в это сознание странные перемены. В мыслях урага, помимо, свойственных его виду инстинктов, постепенно появлялись странные мысли, вопросы – кто, что, почему… несвойственные животному зачатки самосознания, болезненно тесня в сторону инстинкты, постепенно, неумолимо вели к зарождению у эфирной твари разума.

Отряхнувшись и инова расправив крылья, ураг полетел к одному ему видимой цели. За ним последовала его стая, а за ней – множество других существ.

Орда высадилась на берег Тилланы.

Чaсть 1
Глава 1
Конец архонтов

Брага – Центральная площадь

Женщина была красива. Идеальные черты лица, словно высеченного, одним из древних скульпторов, черные как смоль волосы. Коричневая мантия, с откинутым назад капюшоном, прекрасно подчеркивала изящную фигуру. Но было в ее красоте и нечто пугающее. То, с каким равнодушием она прошла по площади, обращая на кровь и трупы внимания не больше, чем на луговую траву под ногами, вызвало у центуриона невольную дрожь. Ее красота была красотой хищника, изготовившегося к прыжку.

Силентиарии обнажили оружие. Раздалось три слитных хлопка, и имперские агенты мигом оказались рядом с женщиной. Та лишь лениво взмахнула рукой, и все трое замертво рухнули на землю. Никаких вспышек, никакого грома, взмах руки и три трупа.

– Пли, пли, пли! – опомнившись, заорал Гай.

Он первым схватил лук и прицелился в нового противника. И тут центуриону показалось, что его подводит зрение. Там, где секунду назад стояла женщина, сейчас была какая-то размытая фигура с неясными очертаниями. Полетевшие в нее, на пределе доступной человеку скорости, стрелы даже мельком не коснулись размазанного по воздухе пятна, постоянно пролетая мимо – на волосок, на два, на три…

А в следующую секунду вокруг Гая начали падать люди. На один неуловимо короткий миг их охватывало алое сияние, и прошедшие с ним не один бой ветераны один за другим падали на землю, как марионетки с подрубленными нитями. Не помня себя от ярости, Гай продолжал пускать стрелу за стрелой, не обращая внимания на то, что каждая из них будто улетает в пустоту. И, наконец, в очередной раз по инерции закинув руку за спину, он с замиранием сердца нащупал пустой колчан. Стрельба внезапно прекратилась.

Обернувшись к своим людям, Гай наткнулся на множество ошарашенных взглядов и с ужасом понял, что отряд из ста, нет, уже из семидесяти человек даром истратил все стрелы, пытаясь поразить одинокую мишень!

Казалось – это поняла и его противница. Размытое пятно снова приняло очертания женской фигуры, которая с явным пренебрежением повернулась к отряду спиной. Этот полный презрения жест окончательно взбесил Гая. Выхватив меч и услышав за спиной шелест десятков клинков, центурион с криком бросился на врага. Все также не глядя на имперских солдат, женщина снова взмахнула рукой. Перед отрядом из ниоткуда возникла гудящая призрачная стена. С разбега Гай влетел прямо в нее. Чувство было такое, словно его вместо снаряда запустили из катапульты в крепостную башню.

Центурион снял шлем и схватился за гудящую голову. Вокруг в нерешительности стояли его солдаты. Из горла Гая вырвалось сдавленное рычание. Колдунья попросту ''отсекла'' от себя его и его людей, буквально разделив площадь на две части. Сама она, между тем, проделала в воздухе несколько быстрых пассов. Раздался громкий гул. А потом площадь снова начала заполняться арилорскими солдатами. Все усилия – его и его людей, все усилия мертвых силентиариев – все оказалось напрасным.

Женщина обернулась и впервые посмотрела прямо на него. Этот взгляд центурион запомнил надолго. В нем не было ярости, презрения или насмешки. Незнакомка просто изучала его, как любопытную разновидность насекомого, которое она ленится раздавить.

Наконец, словно что-то для себя решив, она сделала шаг в его сторону, и внезапно Гай ясно и четко осознал, что произойдет дальше. Он не продержится и секунды. Проклятая ведьма в очередной раз взмахнет рукой, словно отгоняя надоедливую муху, и его просто-напросто напросто размажет по камням мостовой. Покрепче перехватив меч, центурион приготовился к смерти.

Женщина снова шагнула вперед и подняла руку…

Половину площади осветила яркая вспышка, и перед остолбеневшими уланами появился отряд из двух десятков, вооруженных двуручными секирами ликторов. Во главе его стоял человек в чешуйчатой броне.

Глава 2

Диана, сжав кулаки, наблюдала за приближающимися големами. избавившись от мешающего им барьера, автоматоны ровными рядами штурмовали ворота и стены. Лишенные страхов и сомнений, присущих живым солдатам, машины архонтов спокойно и методично продвигались вперед, одно за другим, преодолевая все препятствия. Увидев приближающийся к ее участку отряд, магистр кивнула собственным мыслям, волевым усилием задвигая в сторону эмоции. На поле боя им не место. Резко взмахнув рукой, она направила зависший в воздухе призрачный клинок в сторону големов и решительно направилась прочь из башни.

Заклинание скоро развеется, но призрачный клинок даст ей время добраться до ближайшего участка стены, охраняемого солдатами.

Таковой обнаружился совсем скоро.

Отряд солдат на стене близ ворот из последних сил отбивался от наседающих големов, неся потери, но и не думая отступать. Коснувшись Эфира, Диана нанесла удар. Всплеск энергии разбросал по сторонам машины архонтов, заметно уменьшив их ряды. Не тратя времени, магистр активировала следующее заклинание.

Как правило, имперские маги пренебрежительно относились к силентириям и смотрели на их ''трюки'' со снисходительным пренебрежением. Но были среди них и те, кто не считал для себя зазорным учиться у ''недомагов'', зачастую добивавшихся серьезных результатов при минимуме затрат. Такие маги чаще всего и становились магистрами. В частности, магистра Диану Энейю всегда интересовал секрет ''плясуньи'' – заклинания силентиариев, оперирующего с электрической энергией. Весь участок стены покрылся сетью молний, создав преграду между солдатами и големами.

Кивком ответив на приветствия солдат и центуриона, Диана молча встала рядом с ними. Времени на долгие разговоры не было.

Одну за другой, она помогла отразить несколько атак. Уставшие, измотанные солдаты начали смотреть на нее как на воплощение древней богини. И все же Диана понимала – ни она, ни уставшие солдаты не смогут держаться вечно.

Появление со стороны города странной кавалькады стало для магистра полной неожиданностью…

***

Гай внимательней присмотрелся к странному офицеру. Его вороненая, как у ликторов, броня будто была смесью имперских и фашенских доспехов. Шлем был сильно похож на посмертную маску, которые тессары раньше надевали на своих предков во время погребальных церемоний. Висящий у него на поясе безо всяких ножен меч, со странным золотистым лезвием, тоже был явно фашенского образца.

Надвигавшаяся на Гая колдунья словно споткнулась на полпути и повернулась к новому противнику. Ее тело мгновенно окутал защитный экран. Через секунду такой – же экран накрыл офицера. Они одновременно подняли руки, а потом…

Время будто сошло с ума. Оно то ускорялось, то замедлялось, а потом и, вовсе, резко замирало, то и дело в воздухе мелькали какие-то яркие вспышки. Он покрывался рябью, становился то ледяным, то горячим, и подобно бешеному волчку, постоянно меняя скорость своего бега, вертелось и крутилось обезумевшее время.

Гаю и раньше доводилось наблюдать за работой магов. Пару-тройку раз он видел и так называемые темпоральные заклинания, когда имперские маги ненадолго замораживали время. Но сейчас на площади происходило нечто грандиозное, лежащее далеко за пределами его понимания. Поединок двух магов велся на уровне настолько глубоком, что он был попросту недоступен его сознанию. Оно – это несчастное сознание, ярилось и бунтовало, тщетно пытаясь хотя бы близко постичь суть происходящего и тут-же сдавалось, не в силах понять его масштаб. Раз за разом мелькали в воздухе руки офицера и его противницы, под их ногами то и дело дрожала земля…

Наконец, когда Гаю показалось, что он вот-вот сойдет с ума, он увидел, как офицер, в очередной раз направив руку на волшебницу, подался чуть назад, хватаясь за окровавленное плечо, а с его противницей начали происходить странные метаморфозы. Кожа на прекрасном лице внезапно приобрела странный землистый оттенок, который затем с невероятной быстротой распространился по всему телу. Обомлевший Гай увидел, как расширились невозмутимые зеленые глаза, а в следующую секунду перед его собственными глазами появилась изящная каменная статуя, словно сотворенная резцом древнего скульптора.

– Не повредить! – впервые подал голос офицер. Из-за шлема тот звучал чуть приглушенно. Несколько пассов руками, очередной короткий бег времени (да когда -же все это, наконец, закончится?!) и целый и невредимый офицер повернулся к уланскому отряду, а странное мерцание в месте появления арилорцев снова исчезло.

Между тем двое ликторов, подойдя к статуе, с величайшей осторожностью подняли ее и унесли в сторону нескольких чудом уцелевших в огне домов.

– Центурион, ко мне! – резко бросил их командир.

Тренированное тело само бросило Гая вперед, прежде чем успел вмешаться, ошеломленный недавними событиями, разум.

Встав перед офицером, Гай вытянулся по стойке смирно и ударил себя кулаком в грудь.

– Имя.

– Центурион Гай Флавий – командир третьей уланской турмы. Семнадцатая когорта, Восьмой легион.

– Восьмой? –решил уточнить офицер.

– Был переведен в Брагу приказом легата вместе с турмой для укрепления обороны города, – отрапортовал Гай, правильно поняв вопрос . Офицер молча кивнул.

– Доложи обстановку, – бросил он, сложив руки за спиной.

– Город…почти захвачен, – чуть замялся Гай, но затем решил выдать горькую правду, – магический щит истощен. На момент моего отбытия брошенные на штурм арилорские гелемы почти добрались до стен.

– Наместник и легат?

– Оба мертвы. Убиты еще до начала боевых действий местными агентами ''Братства.'' Ячейку удалось выявить и ликвидировать, но к тому времени ущерб был уже нанесен.

Очередной молчаливый кивок.

– Силентиарии?

– Мертвы – все пятеро.

– Что с магистром и городскими магами?

– Не могу знать, – тихо ответил Гай. Сердце болезненно сжалось.

Офицер поднял голову. Где-то близ ворот арилорские машины дали новый залп. Даже отсюда был слышен грохот и видны сотни, на миг затмивших небо, стрел.

– Мне нужны лошади – сказал он внезапно.

– Виноват? – удивленно переспросил Гай.

– Судя по всему, из сотенного отряда у тебя осталось семьдесят человек, – невозмутимо и терпеливо пояснил офицер.-Твоя турма сумела быстро добраться до этой части города и дать здесь бой. Следовательно, где-то неподалеку находятся ваши лошади, и тридцать из них свободны.

– Да, но…

– Их возьмут мои люди, твои поскачут следом.

– Куда?! – Гай не заметил, как повысил голос на старшего по званию, да еще и на высокородного (кем еще может быть офицер владеющий магией и командующий ликторами?). Его почти доведенный до отчаяния разум, похоже, не выдержал нервного напряжения.

Офицер взглянул на него в упор. Замершему на месте Гаю показалось, что глядящие сквозь прорези в шлеме карие глаза смотрят прямо ему в душу.

– Мы предпримем вылазку, центурион,– ровным голосом произнес офицер. – Немедленно. Сейчас!

Глава 3

Брага – лагерь арилорской армии

Тирас вошел в свою палатку и устало опустился в стоящее в ее центре вычурное кресло, положив рядом посох. Затем расслабленно откинулся на спинку кресла… и вдруг резко рванулся вперед, схватившись за сердце. Мучительная боль безжалостно скрутила его тело жесткой судорогой, заставив скрючиться пальцы и наполнив рот кровью.

Юфимия! Но как?! Почему?! Каким образом?!

Он чувствовал, что некромантка еще жива… и, одновременно, мертва. Так, словно она замерла, застряла между одним состоянием и другим. Но как такое возможно? Неужели…

Не обращая внимания на боль, верховный архонт резко схватил посох и выбежал из палатки.

***

Боль настигла Паблуса на выходе из палатки лекарей, заставив резко задрожавшие руки уронить миску с окровавленной водой. Целитель рухнул на колени прямо посреди поля и зашелся в сухом кровавом кашле, длившемся несколько невыносимо долгих секунд.

Жестом остановив метнувшихся было на помощь лекарей, он, не церемонясь, вытер окровавленные губы рукавом мантии. А затем, резко поднявшись на ноги, побежал к солдатским рядам, откуда хорошо было видно происходящее на поле. Внутреннее чутье буквально кричало ему о том, что происходит нечто чрезвычайно важное.

Городские укрепления

Они держались из последних сил.

Охрипшими голосами выкрикивали приказы центурионы. Лучники, не жалея стрел, одну за другой посылали их за стены, где те с грохотом взрывались в нескончаемых рядах, наступающих големов. Суетились вокруг городских баллист солдаты и инженеры.

То и дело солдаты с полными кипящего масла огромными чанами выливали их содержимое на ползущих по стене механических пауков. Пехотинцы, с копьями наперевес, не столько кололи стальных пауков, сколько спихивали их за стену, используя свое оружие как ухват и помогая себе щитами. Отряд у ворот изо всех сил прижимался к створкам, которые с другой стороны каменными лапами ломали огромные львы.

Город был обречен, но они еще держались.

Диана медленно закрыла глаза, попытавшись хоть на миг отгородитья от внешнего мира. Сколько еще она продержиться? Сколько сможет помогать солдатам, для которых стала надеждой? Никто из них не знает, что ее силы уже на исходе. Еще несколько атак и…

Поначалу никто не заметил конный отряд, вплотную подъехавший к воротам. И лишь минуту спустя случайно оглянувшийся центурион, разинув рот, вытаращился на выстроившихся ровными рядами всадников, спрашивая себя, откуда, Эфир подери, здесь взялись ликторы.

– Открыть ворота! – внезапно скомандовал возглавлявший отряд незнакомый всадник, в странных чешуйчатых доспехах.

У него за спиной обалдевший центурион увидел сотника конных уланов.

Гая Диана узнала сразу, а потом увидела того, кто ехал рядом с ним. Маска не могла скрыть от нее ни сущность всадника, ни его силу. Глаза магистра удивленно расширились, а потом встретились с карими глазами под маской требовавшими молчать. Повинуясь этому приказу, Диана перевела взгляд на Гая, она просто смотрела на него упиваясь минутой покоя, и встретила в ответ такой же взгляд. Злова им сейчас не нужны, слова последуют позже… Теперь, с появлением новой надежды, она уже в этом не сомневалась.

– Выполняй центурион, – меж тем сказал гай еще не пришедшему в себя сотнику, – поверь мне.

Несколько раз моргнув, центурион выполнил приказ.

Странный офицер поднял руки и … на секунду несчастному центуриону показалось, что время сошло с ума. Медленно, неторопливо начали открываться створки ворот. При этом, они словно двигались короткими толчками, замирали, а затем снова двигались. И вот, они наконец открылись

Стоящие по другую сторону големы молча устремились вперед. На один короткий, исчезающий миг тело центуриона ощутило невыносимый жар. Но что странно, огня не было и в помине, не было даже дыма. Лишь жар, не причинявший ему никакого вреда. Ближайший из атаковавших големов внезапно целиком покрылся ярким пламенем и на глазах у ошеломленных солдат растаял в воздухе горсткой серого пепла. Вскоре та – же участь постигла и остальных.

Возглавляемый незнакомым офицером отряд молча пришпорил коней.

Арилорский лагерь

Проживший пять людских жизней, видевший триумф и падение Старой империи, владеющий знаниями, недоступными почти никому из ныне живущих, архонт Паблус с широко открытыми глазами смотрел на происходящее на поле, разинув рот, как деревенский пастух, впервые в жизни попавший в большой город.

Из открывшихся (открывшихся!) изнутри городских ворот выехал конный отряд, и целитель тотчас-же ощутил магические колебания, исходившие от возглавлявшего его всадника. Точно, один маг там все таки выжил. Даже страшный удар Тираса и подчиненных ему магов не смог уничтожить их всех. Но, Эфир подери, если это тот самый счастливчик, чем он, спрашивается, был занят все это время? Ведь если бы еще каких-то пол часа назад была бы пущена в ход хотя бы половина той силы, что он чувствует сейчас, никакие големы и трюки не помогли бы арилорской армии даже близко подойти к городским стенам.

Уничтожив атакующих ворота големов, вражеский маг со своим отрядом поскакал к остальным и… Паблус побледнел. Неизвестный маг только что в одиночку выполнил тройной темпоральный каскад.

Когда-то еще в самом начале Вторжения архонты первыми из всех лишились возможности касаться Эфира. Но, по горькой иронии, чувствовать его они не перестали. И сейчас Паблус явственно ощущал, как Эфир буквально трещит по швам. Неведомый маг виртуозно манипулировал его потоками словно… личным резервом собственного тела. И от осознания происходящего тело самого Паблуса покрылось холодным потом.

Отряд галопом промчался по всей линии городских стен, а затем направися в поля, оставляя на пути своего следования выжженное магическим огнем пустое пространство. Арилорские големы – гордость Тираса, шедевры его многолетних трудов, десятками превращались в кучки уносимой ветром пыли. А затем всадники направились прямо в сторону вражеской армии.

Паблус покачал головой. В чем бы ни состоял до этого план верховного архонта, сейчас он явно с треском провалился.

И словно в ответ на мысли архонта, раздался звук имперских рога.

***

Вне себя от ярости,Тирас наблюдал за методичным уничтожением своих големов. Ему достаточно было увидеть первый темпоральный каскад, чтобы понять кто именно одолел Юфимию в Браге, а сейчас нагло и демонстративно уничтожает часть его армии.

Когда всадники повернули в сторону арилорского лагеря, губы верховного архонта сложились в желчную усмешку.

Что ж, так даже лучше. Зачем зря губить жизни своих солдат? Наглому выскочке нужен он? Ну так пусть придет и получит!

На глазах у ошеломленных ''лесников'' верховный архонт растворился в воздухе.

***

На полпути предводитель отряда внезапно остановил коня.и обернулся к Гаю.

– Возьми оставшихся ликторов, центурион и наведи порядок в городе.

– А… – начал было Гай, но тут его прервал звук, прозвучавший для ушей центуриона чудесной музыкой. Не веря собственным ушам, он посмотрел на поле за арилорским лагерем, затем на так и не назвавшего себя офицера. Но тот уже спешился и, к удивлению Гая, просто исчез.

Он молча взглянул на ликторов и не зная, будут ли они подчиняться его приказам, махнув своим людям, направился в сторону города. Имперские стражи также молча последовали за ним.

***

Они одновременно достигли одинокой поляны за пределами города. Старый маг с посохом, в белоснежной мантии и облаченный в чешуйчатую броню воин в шлеме-маске. Минуту они просто стояли, молча разглядывая друг друга. Наконец имперский офицер снял с головы шлем и бросил его на траву.

– Здравствуй, выродок, – прошипел Тирас искаженным ненавистью голосом

– Зравствуй, предатель, – спокойно ответил Тиберий.

Глава 4

Лагерь архонтов

С холма, соседнего с тем, на котором находилась ставка верховного архонта, Лорио наблюдал за осадой. Внимательный взгляд бывшего ксандрийского наместника подмечал каждую мелкую деталь, а разум лихорадочно работал. Его, как и верховного архонта, окружала почетная свита из ''лесников'', чей командир то и дело бросал на него осторожные взгляды.

Лорио желчно усмехнулся.

Архонты навязали ему так называемый почетный караул не столько для того, чтобы оберегать нового собрата, как перед началом штурма торжественно сообщил ему Тирас, сколько для того, чтобы не сводить с него глаз и регулярно докладывать архонтам о поведении новичка. В конце концов, они ведь не идиоты. Глупо было бы думать, будто архонты не понимают – зачем он находится здесь на самом деле. Так или иначе, пока они следуют правилам игры. К тому же, открывшееся зрелище, определенно, стоило любой слежки. Тем более, что почти сразу по прибытии в лагерь он сумел установить контакт с катреонским агентом, вхожим к самим архонтам. От Марцелла (такое имя носил здесь агент, скрывающийся в лагере под видом ученика) он узнал многое из известной тому информации, которой не спешили делиться с ним новоявленные собратья.

Глаза, скептически приподнявшего бровь в начале штурма, Лорио к его середине полезли на лоб. Какой четкий, простой и, в то же время, изящный план! Не биться лбом в неприступные городские стены, а открыть их изнутри. Деталей он, разумеется, не понял, (их можно узнать и после у новых собратьев, при условии, что он поведет себя правильно) но вполне сумел уловить общую идею. А чего только стоят пущенные в ход силы. Пожалуй, сегодня архонты решили показать все, на что способны. И это действительно завораживало и … немного пугало. Машины, ничуть не уступающие соланским и (скрепя сердце, но стоит это признать) на голову превосходящие катреонские.

Глядя на то, как ловкие металлические пауки карабкаются на городские стены, а машины в виде львов выламывают ворота, Лорио невольно сравнил возможности этих големов с катреонскими и с раздражением признался самому себе, что результат их возможного столкновения будет совершенно непредсказуем. Окончательно его ''добила'' примененное магами во главе с Тирасом заклинание. Оно на раз взломало имперскую защиту, а потом верховный архонт просто-напросто перебил защищавших городские стены магов. Страшно подумать, какие силы все это время дремали в безвестности арилорских лесов, где скрывались униженные Империей архонты.

Направляясь сюда, он, конечно знал, что ему придется иметь дело со старейшими и, скорее всего, сильнейшими из сираканских магов, но такого он не ожидал. И увиденное лишь утвердило Лорио в правильности решения Светоносного. Ему просто необходимо узнать хотя бы часть секретов архонтов! Вооружившись их знаниями Катреона обретет силу, способную изменить соотношение сил не только на подвластной ей территории, но и по всей Сиракане…

Внимательно наблюдающий за осадой маг не сразу понял, когда все внезапно изменилось, а когда понял – его разочарованию не было предела. Когда из городских ворот выехал отряд всадников, в его душе зашевелились смутные подозрение. А когда, обернувшись на внезапно раздавшийся звук имперского рога, он увидел готовящиеся к атаке имперские легионы, взявшие в кольцо арилорскую армию, подозрения превратились в уверенность – архонты проиграли. Катреонский посланник не сумел сдержать стона разочарования. Столь внезапное, резкое поражение архонтов означало крах по крайней мере части планов Светоносного и потерю бесценных знаний, которые он мог бы получить, оставшись в их рядах. Потому что ясно, что теперь ему нужно хотя бы суметь приступить ко второй части плана. Обнаружение и захват беглого Сольвинуса давали хоть какую-то надежду на реализацию планов Великого Инквизитора. И он – Лорио должен проследить за этим лично, что, в свою очередь означает, что здесь ему делать больше нечего.

Бывший ксандрийский наместник бросил быстрый взгляд на ''лесников''. Их лейтенант сохранял на лице присущее всем караульным бесстрастное выражение, равно как и его люди. Но что они будут делать, если вверенный их попечению новоявленный архонт, еще не прошедший посвящения, вдруг покинет холм и решит, скажем, прогуляться по лагерю? Из палатки ему ничего не нужно. Наспех уходя телепортом из Риалто вместе с Торвальдом, он не взял с собой никаких вещей, улыбчивый архонт обещал обеспечить новоявленного собрата всем необходимым прямо на месте. За что Лорио сейчас был ему весьма благодарен. Уходить налегке всегда удобнее. Сделав глубокий вдох, Лорио сделал рукой останавливающий жест в сторону оживившегося было лейтенанта и покинул холм, провожаемый его внимательным взглядом. К Марцеллу он не пошел. Не было никакой нужды ''светить'' ценного информатора. Кто знает – когда и для каких целей тот мог еще пригодиться. Вместо этого стоило воспользоваться частью полученных от него сведений. Быстро пройдя по лагерю, игнорируя шум и беготню, Лорио добрался до ведущих в лес деревьев. Где-то здесь – в роще неподалеку… Они вышли из-за кустов одновременно, и Лорио с удивлением понял, что недооценил своих новых ''собратьев''. Быстро окружившие его лесники, невесть как умудрявшиеся прятаться среди деревьев в своих приметных доспехах, выставили алебарды, и вперед вышел их лейтенант. – Сожалею, архонт, – произнес он выделяя последнее слово, – но особым распоряжением верховного архонта вам запрещено покидать лагерь. Лорио улыбнулся. Он был разачарован . Так просто, даже немного примитивно. Просто запереть его в лагере и приставить охрану. План, едва ли достойный величайших стратегов ойкумены. Впрочем, как показали недавние события, даже великие архонты способны совершать грубые ошибки.

И одна из них вот-вот приведет к их краху.

Когда к внешне спокойному магу подошли двое солдат, он не двинулся с места, глядя на их командира с все той же улыбкой. Когда его плеча коснулась рука одного из солдат, Лорио резко дернулся, высвобождая магию и тут же сделал шаг назад. Солдата и его, стоящего слишком близко, напарника отбросило назад волной энергии. Элитные бойцы арилорской армии среагировали мгновенно. Вокруг каждого из них тут же возник щит, блокирующий любую магию. Улыбка Лорио стала еще шире. По идее, расчет его ''собратьев'' был верен.

Кого еще посылать для захвата мага, как не бойцов, способных блокировать магию, другое дело, что магическое воздействие иногда может быть косвенным.

На пустом месте перед магом возникло серебристое сияния, принявшее обличье рыцаря, вооруженного щитом и мечом, тело самого мага, окуталось собственным щитом. Не теряя ни секунды, ''лесники'' бросились в атаку на мага и его защитника. Однако, если с начала боя его исход был неясен, то вскоре преимущество перешло на сторону катреонца. Щит самого Лорио бойцы не могли пробить даже зачарованным оружием, а ''раны'' нанесенные фантому тут же зарастали, покрываясь серебристым туманом. Лорио снова улыбнулся. Возможно нападавших ждал бы успех, если бы он постоянно не вливал энергию в своего ''рыцаря''. Делать это и одновременно поддерживать щит было сложно, но усилия стоили того. Первым погиб лейтенант. Ослабевшая рука уронила меч, и его окровавленное тело упало на траву. Затем один за другим начали падать остальные бойцы отряда.

Происходящее заняло от силы несколько минут. Диактивировав защиту и фантом, Лорио бросил равнодушный взгляд на кучу мертвых тел и вошел в скопление деревьев. Через полчаса блужданий по лесу он нашел звериную тропу, о которой ему рассказывал Марцелл и дальше шел по ней пока не заметил исходившее откуда-то из кустов голубоватое мерцание. Уверенно двинувшись на свет, он скоро нашел россыпь камней, являвшихся его источником. Кивнув собственым мыслям, маг касанием руки активировал портал и ступил в его недра.

Глава 5

Брага – окресности

– Итак, – медленно произнес Тирас, – ты соизволил наконец выползти из своей норы.

– Как и ты из своей, – спокойно ответил Тиберий, – как я и ожидал.

– Неужели? – прищурился верховный архонт. Император кивнул.

– Полагаю, это был лишь вопрос времени, – продолжал он так же спокойно. – Твои несдержанность и нетерпение ни для кого не являются секретом, кроме, быть может, тебя самого. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, как ты будешь скрежетать зубами, когда у тебя отнимут Арилору, перед этим выманив тебя оттуда, как собаку костью. Оставалось раззадорить тебя еще больше, устранив Гильярмо в Пустыне и подкинув очередную приманку в виде ''ключей''. Я и не думал, что ты так легко на нее клюнешь. Пока мы говорим город окружают мои легионы. Все что мне было нужно – собрать тебя и твоих пособников в одном месте, и вот, все вы здесь, вместе со своей армией, которую больше не нужно искать по лесам.

На Тираса было страшно смотреть.

Маска невозмутимого старца дала трещину, и сквозь нее уже явно проглядывала ярость.

– Хочешь сказать, ты предвидел все мои шаги? – ответил он с гримасой, долженствующей обозначать ехидную усмешку.

– Не все, – ответил Тиберий со спокойствием, начавшим откровенно бесить собеседника. – Я не учел твой союз с Изрой и Орду. Впрочем, и то и другое лишь временные затруднения.

– Временные затруднения, ну-ну, – усмешка верховного архонта стала еще шире. – Интересно, доживешь ли ты до того момента, когда придет время их решать?

И вновь, они начали одновременно. Верховного архонта тут же окружил щит, отклоняющий любые пущенные в него заклинания, а в следующую секунду появившаяся в его руке шаровая молния, озарившая белоснежным сиянием пространство вокруг, со скоростью выпущенной из лука стрелы понеслась в сторону императора, совершавшего быстрые пассы руками, для того лишь, чтобы бессильно разбиться о его собственную защиту. В следующую секунду Тиберий коснулся Эфира. Время остановилось, но, как ни странно, верховной архонт этого будто и не заметил. Его фигура превратилась в размытое пятно, как и фигура самого Тиберия. Два мага словно двигались в огромном временном коконе, замедляющем мир вокруг них. Выпускаяемые верховным архонтом в своего врага огненные шары и молнии, ледяные иглы и камни, сливаясь в один мощный поток, стихийной бурей налетали на его противника и бессильно опадали, не в силах причинить тому ни малейшего вреда, то и дело, создаваемые им стихийные элементали уничтожались на месте, не успев даже как следует сформироваться. В то же время, исходящие от императора потоки энергии, совсем недавно целыми толпами уничтожавшие арилорских големов, не в силах были пробить защиту Тираса. Не добившись успеха в начале боя, противники обнажили клинки. Испускающий электрические разряды золотистый клинок Тиберия с громовыми раскатами скрещивался с посохом Тираса, не в силах оставить на полированном древке малейшей зарубки. Дрожала земля, стонал будто от боли сам воздух, и в середине этого хаоса носились два размытых пятна, силясь поразить друг друга. Были забыты законы, направления, различия в способах использования магии: эфирный маг и последователь Нового пути сражались на равных, и не один из них не мог взять верх.

Перелом наступил внезапно. Огромный временной кокон словно съежился, стал меньше и сомкнулся вокруг императора. Тиберий замер, повис в воздухе, превратившись в частицу, время вокруг которой остановилось, продолжив свой бег во всем остальном мире. Заклинание было выполненено виртуозно. Только настоящий мастер смог бы заметить неуловимо короткое мгновение между остановкой одного темпорального заклинания и началом следующего. И Тирас – один из старейших магов Сираканы воспользовался им полностью, бросив в образовавшийся '' промежуток'' собственное заклинание.

Громко вздохнув и вытерев со лба выступивший пот, верховный архонт задумчиво взглянул на императора, неуловимо-быстрым движением набросил на него отсекающий от магии кокон.

Отбросив посох и вплотную подойдя к бывшему в его власти врагу, верховный архонт взял его за подбородок и посмотрел на него в упор своими серыми глазами.

– Видишь, мальчишка, – прошипел он в неподвижное лицо, – видишь – чего стоят все твои грандиозные планы и замыслы! Ты вздумал состязаться с нами – с теми, кто видел Империю во времена ее расцвета и могущества?! Что ж, – сказал верховный архонт внезапно и резко успокаиваясь. – Сейчас ты заплатишь, заплатишь за собственную самоуверенность и за смерть двоих из нас. Твоя ''Новая Империя'', – последние два слова старый маг буквально выплюнул, – недолго просуществует без своего великого императора. А после…, впрочем, добавил Тирас с ехидной усмешкой, – что будет после – тебя уже не касается.

Отойдя на шаг, Тирас поднял руку, готовясь нанести последний удар, и тут его глаза расширились от удивления. Император начал меняться. Запертое во временном коконе тело покрылось странным белесым мерцанием, лицо удлинилось, на руках появились когти. Запоздало что-то поняв, Тирас быстро нанес удар, но его заклинание лишь бессильно опало, не причинив вреда завершающему трансформацию императору.

А потом гончая прыгнула, повалила добычу на землю, впилась зубами в хрупкую плоть и с яростным недоумением наткнулась на камень.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

См. разумные расы Сираканы

Вернуться

2

См. разумные расы Сираканы

Вернуться

3

Здесь. Почтительное обращение к курфюрсту или вышестоящему дворянину

Вернуться