Александр Шеремета
Страшные истории на ночь. Том первый

Когда ночь опускает свой чёрный покров, и тишина наполняет комнату, они выходят из тени. Страшные истории, которые скрываются в шорохах и скрипах старого дома.

Открой книгу, если осмелишься, и погрузись в мир, где реальность и кошмар сливаются воедино.

Но помни! Не каждая дверь, открытая тобой ночью, закроется с рассветом…

Предисловие

Приветствую тебя, дорогой читатель. В первую очередь, хочется тебя поблагодарить за покупку этой книги. Ты сделал автора более уверенным в себе, давая мотивацию для создания последующих работ и развития в сфере писательства.

За последние десять лет, в моей жизни происходили разные, перемены, которые человек проходит хоть раз. А именно, выпуск из школы, студенчество, поиски себя, первые начинания и так далее.

На протяжении всего этого времени, я занимался написанием коротеньких страшилок. Придумывал и писал их, исключительно, для себя. Но с течением времени, они становились все более и более детальными, и мне стало трудно хранить их на пыльной полке.

Тогда я решил попробовать себя в озвучке. Микрофон, софты для записи, текст перед глазами, жуткая музыка, аудио-эффекты, видеоряд со страшными гримасами и вот готовый ролик в жанре «Страшные истории на ночь».

С течением лет, мои наброски стали оживать. Стала оживать и реализовываться мечта полноценного авторства в сфере страшилок, ужасов и фэнтези. Но в связи с политическими условиями, выход, на всем известную платформу, становился все более и более затруднительным. Проект было решено заморозить на неопределенное время.

Но класть обратно на полку свои материалы уже не хотелось. Идея взыграла над моим разумом. Мною была поставлены цель, опубликовать работы для аудитории. Перечитал все материалы, отредактировал настолько хорошо, насколько хватило моих навыков русского языка и моего внимания. Также, провел адаптацию под современные реалии нашей, повседневной жизни.

И вот, готовый сборник, в виде первого Тома уже перед тобой, дорогой читатель.

Произведение со стороны незаинтересованного лица, понравилось нескольким людям. Местами, мне самому становилось жутко от того, что я написал, будучи юным. Но здесь нет высокого литературного профессионализма, вычурного текста и точечных деталей в сюжетах. Здесь нет бестселлеров. Это моя личная проба пера, моя первая, и далеко не последняя книга. Постарался довести сюжеты, чтоб вызвать максимальный интерес читателя. И я уверен, что не разочарую тебя. Уверен, что у меня получится вызвать в тебе эмоции страха и тревожности, дорогой читатель. Но, мы ведь с тобой понимаем, что это всего лишь выдумка? Будет необычно и страшно, обещаю.

В произведении неоднократно происходят сцены насилия, курения табака, употребления алкоголя и запретных веществ. Помни, что все эти вещи отвратительны и не стоит к ним НИКОГДА прибегать. Автор осуждает подобные действия и никак не оправдывает их, а только лишь употребляет в рамках художественного смысла. Все имена, герои, истории вымышлены. Любое совпадение с реальными людьми, абсолютная случайность.

Приятного прочтения!

Глава 1. В сети

День близился к концу. Рабочая смена закончилась, и я собирался домой. Обычная среда, ничего примечательного. За окнами цеха начинало темнеть, в воздухе висела осенняя сырость.

Я вышел на стоянку, зябко поёжился. Ветер пробирал до костей. Вставил ключ в зажигание, двигатель, нехотя запустился. Машина стояла на одном месте весь день, теперь медленно прогревалась. На панели приборов загорелись тусклые лампочки. Еще час езды, и я дома.

Ах да, забыл представиться. Холмогоров Никита. Слесарь-инструментальщик. Работаю на заводе. Зарплата нормальная, на жизнь хватает. Есть квартира, есть машина. Без долгов, без кредитов. Всё по уму.

Хотя стойте… Чего-то не хватает.

Точно. Мясо. Весь день думал о стейках. Захватить бы хороший кусок, прожарить до румяной корочки. Жаль, готовить придётся самому. Некому больше. Живу один.

Семью пока не завожу. Есть цели, планы. Квартира нужна получше, нормальная, просторная. Вот когда всё устрою – тогда и остальное.

А пока я ехал в свою маленькую однокомнатную панельку, с видом на лес. Да, я живу на окраине города. Но в этом есть плюс. По утрам и вечерам, мне не приходится стоять в пробках. Объездная дорога достаточно свободна, но ехать по ней до работы, примерно, минут так 45-50. Не представляю сколько времени нужно затратить, чтоб добраться до завода через город в час пик.

Оставив машину во дворе, я побрел до супермаркета. Зайдя в него, меня встретили уставшие лица кассиров в зеленых кепках. Но и они вот-вот должны будут закрыть смену. Взял все необходимые продукты, расплатился и пошел в сторону дома. По пути думал, что сегодня можно посмотреть такого интересного. Выбор пал на ужастики. Хочется чего-то старенького поглядеть. Например, Техасскую резню бензопилой. Да, отлично. Так и сделаю.

Вечер проходил довольно обыденно и ничем, особо, не отличался от других. Закончив с приготовлением ужина, я сел кушать. За ужином понял, чтобы испортить кусок мяса на сковородке, нужно быть тем еще халдеем. Ну это физически невозможно, особенно если речь идет о говядине. Сочный, «прожаристый» стейк, доведенный до медиум-велла стремительно заканчивался в моей тарелке, оставляя за собой следы от собственного сока, который я аппетитно размазывал жаренным картофелем. Сладкая газировка, вкуса тархуна, добавляла невероятную ноту наслаждения в этот миг.

Обожравшись до такой степени, что аж встать было трудно, мне захотелось улечься на диван, откуда я и запустил фильм, который планировал сегодня посмотреть.

Хватило меня, конечно, ненадолго. Минут на 40. Позже я вырубился.

На самом деле режим у меня, как у обычного заводского работяги. Просыпаюсь в шесть утра, ложусь в десять или в одиннадцать вечера. Сколько времени уже так живу, привык. Могу, конечно, задержаться и до полуночи, но это бывает только на выходных. А сегодня среда, поэтому исключений не предвиделось. Тяжелый, рабочий день, да сытный ужин сломили и разморили меня в кровати. Завтра новый день, новая рабочая смена.

Телевизор проиграл еще несколько часов и выключился по таймеру.

Проснувшись, я, как и обычно, залез в ВК и начал листать новостную ленту. Во вкладке «сообщение» горела цифра «3» в красном кружочке. Такое бывает редко, парень я не общительный, особо, тем более по ночам.

Кликнув на вкладку, я увидел, что мне написало трое моих давних знакомых. Один послал знак вопроса, второй спросил, чего я не сплю так поздно, а третий написал, что не понимает меня. Я не стал тыкать на каждого, подумав на сонную голову, что это просто бессмыслица. Пошел на кухню, поставил чайник, сполоснул турку и пошел в ванную комнату.

Умывшись под холодной водой, я вернулся на кухню, поставил турку на плиту, засыпал нужное количество кофе, залил кипятком и зажег плиту. Такой способ варки кофе экономит мне время.

Я еще раз открыл сообщения и прочитал их, сам находясь в глубоком непонимании. Все три сообщения были написаны за эту ночь. Интересно. Чего они хотят от меня?

Собравшись на работу, я вышел на улицу, где меня уже ждал разогретый автомобиль, запущенный мной с автозапуска. Дома могу себе позволить запускать машину с балкона, так как парковочное место, куда обычно я встаю, находится под окном, поэтому пульт дотягивает без проблем. Жаль на заводе не так.

Меньше часа езды до пункта назначения. Смена прошла как обычно. Ничего нового, но и ничего старого. Особенности работы объяснять не хочется, так как сильно устаю на протяжении дня, дома хочу просто немного забыться и не думать об этом.

Приехав домой, я разогрел вчерашний ужин и принялся его уплетать, лазая в телефоне. Ребята, что писали мне ночью, ответили. Их сообщения поразили меня еще больше, чем с утра.

Один написал, что просто заметил мою активность в сети в три часа ночи. Второй и третий утверждали, что я сам отправлял им фото, где сижу дома и ничего не делаю, но позже удалил сообщения.

Сначала я подумал, что это какая-то ошибка. Может, глюк мессенджера. Но когда оба описали одно и то же – селфи, где я лежу на диване и смотрю телек, – стало не по себе. В это время я спал. Я точно не делал снимков, не заходил в телефон и уж тем более не отправлял фотографии.

Мысли крутились в голове, но я старался не паниковать. Наверное, взломали. Нужно просто сменить пароли – и дело с концом. Так и сделал. Сменил пароль, сменил секретные вопросы для восстановления пароля, проверил почту. Всё. Теперь можно спать спокойно.

Но перед сном одна мысль не давала покоя. Как так получилось, что кому-то пришли мои фотографии, которые я не делал?

Утром сообщений стало больше. Теперь их было семь. Одно за другим. Все с одним и тем же вопросом: "Что происходит?"

Жутко мне стало тогда, когда некоторые ребята рассказывали о том, что я записывал кружочки, где рассказывал о всяких паранормальных вещах. Притом, люди говорят, что физиономия у меня довольно жуткая на этих сообщениях. Но мне ничего не понятно.

Вечером, после работы я сидел за компом и «гуглил» информацию по этому поводу. Есть предположения, что это лунатизм. Но, как при этом, можно отчетливо делать вид, что ты не спишь? Не понимаю.

Никакого логичного объяснения всему этому не находилось. Взлом? Баги в мессенджере? Я не знал. Устал разбираться, поэтому решил оставить всё как есть и просто лечь спать.

Но стоя в ванной, я поймал себя на странном ощущении. Будто бы что-то было не так. Вроде бы всё привычное – белая плитка, отражение в зеркале, приглушённый гул из гостиной. Но вот чувство, что я не в своей квартире, не отпускало.

Закончив чистить зубы, я бросил взгляд в зеркало. И замер. Мне показалось, что отражение не повторяет мои движения. Сердце «шмякнулось» в пятки, ладони вспотели. Я резко качнулся вперёд, и отражение повторило меня с секундной задержкой.

Я моргнул. Всё как обычно. Просто нервы.

Стараясь не обращать внимания на неприятный осадок, я пошёл в гостиную. По телевизору крутили какую-то документалку про сафари. Голос диктора рассказывал про повадки львов, сменяясь кадрами африканской саванны. Это отвлекало, и тревога постепенно отступила. Через несколько минут меня сморило.

Я проснулся от звука.

Где-то в прихожей раздавался тихий, размеренный шорох. Не резкий, не пугающий, но явно осмысленный. Я напрягся. В квартире я один.

Дом был старым, я привык к случайным звукам – скрипы, капли воды в ванной, торпеды, летящие по канализационным трубам. Но этот звук был другим. Будто кто-то копошился в прихожей.

Я потянулся за телефоном. В этот же момент экран вспыхнул.

Сообщение от старого знакомого, с которым я не общался уже несколько месяцев.

Один символ.

"?"

Не понял! Опять что-ли? Зашел резко в ВК и ужаснулся. От меня было отправлено видеосообщение. Да еще какое…

Просто мое лицо, от которого исходил леденящий ужас, крутилось в прихожем коридоре. Ноги оцепенели от страха, ведь сообщение было отправлено несколько минут назад, а я и сейчас слышу шорохи в коридоре.

Стало так дико страшно, что просто не хотелось вставать. Ничего не хотелось. Просто исчезнуть из этой квартиры. Ведь какое-то нечто пытается подать сигнал, что оно здесь.

Тем временем, шорохи не прекращались. Наоборот, стали отчетливее. Собравшись силами, мне удалось сделать так, чтоб я уснул.

На утро проверил коридор. Чисто. Никаких следов присутствия кого-либо. Сообщений в телефоне тоже не было. Но появилась одна интересная странность. Все те ребята, которые писали мне, были стерты из соцсети. Их страницы были удалены.

Может совпадение? Наверно.

Вдаваться, особо, в подробности не стал и начал собираться на дневную прогулку. Надо было походить по делам, да по магазинам. В выходные дни нужно наводить порядок дома. Возвращавшись под вечер домой, я краем глаза заметил, что будто бы на меня кто-то смотрит из окна. Волна страха прокатилась по всему телу. Тяжелый ком подступил к горлу. Вспомнились события прошлой ночи.

Приглядевшись, мне стало понятно, что тень в окне, ничто иное, как иллюзия. Игра света и тьмы. Но «осадочек» остался, отчего в квартиру не очень-то и хотелось идти. Но все же, переборов свою опаску, я двинулся к подъезду.

Дома было пусто и чисто. Занавеска была не полностью зашторена, отчего проявлялся кусок окна. От этого, с улицы казалось, будто кто-то стоит за ним.

Хм… Игра воображения. Надо же. События последних дней ввели меня в стресс. Может, конечно, надо мной решили приколоться, взломав соцсети и сделав ролики, которые рассылались по моим знакомым. Сейчас же столько нейросетей появляется новых. Что угодно могут забабахать.

Со всеми этими мыслями, я попивал стакан с пивом и занимался компьютерным столом, который за последнее время немного покосился. Нужно было подкрутить болты. Да и полку наконец поставил.

Жуткие мысли уже стали проходить, но уже через пару часов, сердце снова свалилось к пяткам.

Зайдя в ВК, увидел пост давней подруги о том, что похороны одного из товарищей состоятся завтра. Вроде бы ничего необычного, но это похороны того самого парня, который удалил свою страницу. Точнее одного из них.

Я узнал об этом вечером. Все, кому я, якобы, отправлял сообщения. Мертвы.

Я наткнулся на новость случайно. Имена, фото, короткие записи. Без объяснений, без подробностей. Просто люди, которые ещё вчера были живы, теперь – нет.

Я смотрел на экран. Совпадение? Нет. Слишком много совпадений. Телефон дрожал в руке. В комнате было тихо. Я услышал шорох из ванной.

Я поднялся, подошёл к двери. Свет внутри горел, хотя я был уверен, что выключал его. Осторожно заглянул внутрь. Зеркало.

В отражении был я. Но не совсем. Лицо перекошено, губы скривлены, взгляд чужой. Точно такая же гримаса, как на том фото в соцсети. Я замер. Отражение не двигалось.

Мне ничего не оставалось делать, как бежать из этой квартиры. Выбегая из подъезда, я оглянулся на свои окна, увидев там мужскую, темную, огромную фигуру. Значит и в прошлый раз мне не показалось. Сейчас силуэт выглядел намного отчетливее. Телефон начал разрываться от входящих сообщений. Всем прилетали от меня видео. Я начал судорожно пытаться все удалить. Затем и вовсе снёс страницу, удалившись позже со всех оставшихся мессенджеров.

Ночевал у коллеги по работе. Убежав из дома, даже куртку не взял. Как оказалось, очень зря. Этой ночью, моя квартира сгорела до тла, нанеся значимый ущерб соседним квартирам. На меня пытались повесить вину, но суд счел происшествие, несчастным случаем. По официальной версии, это старая проводка, которая замкнула. Так-то оно так, но я-то знаю правду.

Мне пришлось уволиться с работы и уехать к родителям в другой город. Начну, так скажем, новую жизнь.

После стажировки на новой работе, пришел домой уставший. Родители уже спали, в то время как я разогревал себе ужин. Покушав под видосики на ютубчике, отправился спать. Но вдруг, по пути, заметил в прихожей силуэт, который стоял в зеркале и смотрел на меня, улыбаясь во весь рот.

Нет! Улыбка была растянута от уха до уха. Человек не сможет состроить такую гримасу. В ней виднелась мертвенное выражение.

Мое тело сковал дикий страх, я смотрел на это до тех пор, пока мой телефон не стал разрываться от смс-ок. Все мои контакты отправляли знаки вопроса и реакции. Кому-то было страшно, кто-то не понимал, что происходит. Я же, тем временем не мог пошевелиться от страха, зная, что может произойти с этими людьми. Но главный вопрос, который стоял в голове, дак это что произойдет со мной!

Глава 2. Библиотекарь

Летом, 2011, я закончил 10 класс. На лето задали много литературы, плюс учебники для экзаменов. ЕГЭ тогда еще не было.

Наша библиотека, не так давно сгорела. Нарушение техники безопасности привело к пожару. Ну и все книги, которые там хранились, были уничтожены.

Пришлось ехать в другой район, чтобы взять, нужных мне, книжек.

Мы с друзьями откладывали дело все время на потом. Думали к концу лета все же доедем. Но родители оказались настойчивее. По крайней мере у меня, поэтому я и поехал первый. Со мной за компанию вписался мой товарищ Гриша. С ним мы часто гуляли вместе, а также сидели за одной партой. Гришка веселый парень. Частенько он меня тянет в свои авантюры. В оконцовке отдуваемся оба, но то, что происходит с нами в жизни, стоит того. Детские забавы. Хотя порой, Гришандель перестает видеть границы дозволенного и начинает перегибать палку. Так он мне предложил один раз закидать подъезд училки по математике, туалетной бумагой. Увидел где-то в американском фильме. От таких идей мне приходилось частенько его отговаривать.

Сегодня с утра, была прохладная пасмурная погодка. Я стащил велик с 7 этажа на лифте и вышел на крыльцо подъезда ждать друга. В девять часов мы договорились встретиться около моего дома. Отсюда будет проще выехать на дорогу, что ведет в другой район. От меня и поедем.

Путь должен занять минут тридцать. Так оно и получилось. Вдвоем, мы долетели за двадцать семь минут, где-то так.

Библиотека стояла недалеко от школы. В километре отсюда виднелся густой парк. В половине десятого утра, там уже было меньше народу, чем часом ранее. Основная масса уже разошлась по своим работам, но тем не менее, можно было еще наблюдать спортсменов, удаленщиков и людей, кто выгуливал своих питомцев.

Библиотека представляла собой оштукатуренное, панельное здание. Один этаж, два входа. Один был подписан как библиотека, а второй не был никак оформлен. Видать, вход для работников. Или запасной выход. Или вовсе нерабочая дверь.

Мы же с Гришкой двинулись, туда, где нам выдадут нужную литературу.

На входе, после скрипучей двери, нас встретили несколько огромных полок с книгами. Слева и справа. Вокруг стоял затхлый запах макулатуры. Дневной свет из окон и тусклая желтая лампа освещали это старенькое «зданьице».

Метров, эдак, в пяти стоял рабочий стол, за которым сидел мужчина предпенсионного возраста. На голове виднелась лысина. Очки, висевшие на носу, были еще старинного советского образца. В Грише, такие люди вызывали тоску и неприязнь. Почему? Он говорит, что они похожи на маньяков из «совка».

Ну с какой-то стороны так и есть, вспомним того же Чикатилу, с виду обычный, примерный мужчина, но я старался не придавать этому внимания. Ну сидит себе мужик, и пусть сидит. Ничего никому не сделал, чтоб с порога лить грязь за спиной.

Как только мы зашли, он поднял голову, глянул на нас и опустил её обратно. Что-то заполнял в своих бумагах, редко переглядываясь, в еще более старые бумаги. Его сопение и вид кропотливого труда, наоборот, меня немного позабавило. Вот этот дедушка, сидящий в тишине, выполняет, самую, что ни на есть настоящую библиотекарскую работу. Чем-то он мне напомнил Акакия Акакиевича из повести Гоголя.

Я поздоровался с ним и подошел к столу, чтоб протянуть листок с заданной литературой, но тот не дал мне этого сделать. Тут все мои мыльные мысли улетучились. И в правду неприятный мужик. Он просто встал и уставился на нас. Молчал где-то минуту, затем выхватил с рук мой листочек и начал его изучать. Затем, под монотонные охи, вздохи и ритмичное сопение двинулся в глубь следующей комнаты, также заставленной полками с книгами. Пока его не было, Гришка осматривался вокруг, листая интересные журналы. Я же глазел на полку с фантастикой. Спустя минут пять, библиотекарь вошел к нам в комнату и положил стопку книг к себе на стол.

– Нашел тебе все, кроме трех книжек. Их разобрали. Возвращайся после этих. – Недовольно буркнул дед.

– Хорошо. Только это… Я у вас впервые, поэтому мне нужно карточку завести новую.

– Да, я в курсе! – Медленно и монотонно говорил Библиотекарь.

Еще минут с пятнадцать этот мужик оформлял на меня новую карточку, записывал туда книги, прежде чем мы покинули сие прекрасное заведение.

Пока обсуждали, насколько противен этот дед, Гришка показал мне клевый журнальчик. Он достал его из-под штанов и футболки.

Мой приятель подрезал его, когда библиотекарь ходил за моими книгами. В то утро мы смеялись и веселились, ведь эта была забавная, мальчишеская история.

Но самые странные события начали происходить позже, спустя недели три.

Во-первых, по городу поползли слухи о том, что в некоторых районах стали пропадать люди. И да, это были соседние и мой районы.

Дело в том, что такое уже происходило на протяжении моего детства. Обычно, это затягивалось на долго. На месяцы. Позже становилось ясно, что это маньяки серийные. Да, да. Вот такой у нас городишко.

Но этим летом, ситуация была куда страшнее.

С середины каникул родители перестали отпускать своих детей на долго гулять. У кого как было. Лично я, отзванивался родителям каждые полчаса-час. И домой я приезжал уже с наступлением темноты. Примерно к девяти вечера, хотя обычно, мы с пацанами торчим в подъездах или в парках до двенадцати-часу ночи.

И вот пропадает один из моих одноклассников. Жуткая и странная история. Он был задротом. Ни с кем практически не общался. Всегда сидел дома, лупился в свой комп и делал уроки.

Пошел он, значит, с утра в библиотеку и не вернулся. Местные говорят, видели его на 31 автобусе. А 31 автобус идет по ближайшим деревням. Велика вероятность, что он уснул и уехал не туда, а обратно вернуться не может. Полиция искала его по всей области, но так и не нашла. Мало ли, цыгане куда увели, или украли, да в дом рабочий засунули.

Гришке стало жалко одноклассника, и он старался всеми силами помочь найти его, поэтому и меня тоже ввязал в это.

Несколько дней мы опрашивали местных. Где-то действительно удавалось находить информацию. Например, мы узнали, что этот парень все же был возле библиотеки. И даже заходил в нее. Но тут «несостыковочка». Библиотека в тот день была закрыта. Это понедельник. Ревизионный день, вроде как. Значит, задрот был у парка, а до дома так и не добрался. Уже хорошая информация. Конечно, она была уже и у полиции, но Гришка пытался, исключительно своими силами.

Спустя еще четыре дня он весь побледнел. Я начал говорить ему, что пора бы отдохнуть, на что друг рассказал мне историю.

– Обещай, что не будешь смеяться надо мной и попробуешь принять так, как оно есть на самом деле. – Начал Гриша

– Хорошо, обещаю, что случилось-то? – Ответил я.

– Короче, ко мне вчера приходил библиотекарь… – Прерывно буркнул мой друг.

Я уж хотел было хихикнуть, но тут же отбросил эту мысль, пообещав другу не смеяться над ним.

– Ну, и что дальше? – Спросил я.

– Да блин не знаю. Короче, сижу я вечером у парка. В ту пятницу. Думаю, над тем, куда бы мог пойти наш одноклассник. Ну и когда совсем уж стемнело, я решил было идти домой, но увидел, как из библиотеки вышел тот дед. Неприятный, который. Так вот, я зачем-то спрятался от него, за кустами. Ты знаешь, что заметил? Библиотекарь, будто бы изменился внешне. На вид стал еще более неприятен. Тело, будто бы стало больше и тоньше. От него исходила очень неприятная атмосфера, я прям чуял это. И он двинулся в парк, только со стороны входа в здание. Ну я и решил проследить за ним. Кто его знает? Любопытство окутало мои мысли в тот момент, понимаешь, да? И короче, этот мужик, со своей странной походкой, начал уходить направо, в лес. Дальше, у меня ничего не получилось. Когда он свернул, мне даже и двадцати метров не удалось пробежать, как тут же, этот же мужик выбегает на меня и пытается поймать. От дикого ужаса, я резко закричал и побежал от него что есть сил. Он кричал мне что-то в спину. Какие-то угрозы, но кричал он их не естественно. Километра три, я летел по дворам. Когда эта хрень отстала, мне удалось сбавить шаг и продышаться. Легкие чуть не выплюнул, болели, жуть как. Уже ночью, сидя дома перед компом, я услышал звук оконной рамы на балконе. А ты же знаешь, моя комната с балконом, и комп стоит прямо перед окнами. Ну я и снял наушники, отодвинул шторку и в этот момент… Слезы потекли из глаз, рот широко открылся, но закричать я не мог. Огромное, черное и костлявое тело библиотекаря висело на моем окне. На девятом этаже, нахрен. Но как же мне повезло, что окна были закрыты. И балкон тоже. Всю ночь просидел у входа в комнату. Уже с рассветом хватило храбрости отодвинуть шторку еще раз. Но там уже никого не было.

– Так погоди. То есть, кто-то залез к тебе на этаж и висел на окнах? – Спросил я.

– Это был библиотекарь. Наверно, он знает, что я украл у него журнал. – ответил настойчиво Гриша.

В этот момент, мне впервые удалось увидеть истинное раскаяние человека. После такого рассказа, мне стало страшно ехать туда еще раз и пытаться получить новые книги. Да даже старые не хотелось сдавать. Следующая библиотека только в центре города, туда ехать долго. Но тем не менее, это был единственный вариант.

Через несколько дней нашли тело моего одноклассника. Оно было изуродовано до неузнаваемости. На синем лице была искажена гримаса страха. Как я услышал, рот у него был широко раскрыт, а глазные яблоки, уже мутные, были, как будто все в крови, вследствие лопнувших капилляров. Руки были сжаты, будто пытался хвататься за что-то, ногти и подушки пальцев разодраны и обваляны в земле. Жуть какая.

Гришка начал проситься ко мне переночевать. Родители в этом плане всегда были лояльны, поэтому могли позволить остаться моему другу у меня дома на пару дней. Естественно, мы закупились чипсами, сухариками, сладостями и водой. Вечер должен был быть незабываемым. Таковым он и оказался. Когда мы пялили с Гришкой очередной американский боевик, со стороны окна послышались шорохи. Отдаленные. Я подошел к окну, а мой друг резко сжался и начал ползти к выходу. Когда моя рука отдернула занавеску, за окном никого не оказалось. Но уже через пол минуты, снизу, по уличному подоконнику показалась черная рука, затем страшное лицо старика. Лицо того самого библиотекаря. Оно было покрыто глубокими морщинами, а кожа натянулась на скулах, оставляя тени в глазницах. Мутные, выцветшие глаза смотрели безжизненно, как у давно умершего, а потрескавшиеся губы кривились в неестественной улыбке. Изо рта тянулось затхлое, еле слышное сопение. Редкие, спутанные волосы липли к коже головы, покрытой темными пятнами. Старик пыхтел и лез вверх. И тут я с ужасом понимаю, что окно открыто на один уровень. Гнилая рука начала с огромной силой пытаться выбить москитную сетку, но мне удалось быстро закрыть окно и зашторить обратно занавеску.

Существо тихонько постукивало по окну. Ноги мои в тот момент начали подкашиваться, глаза были широко открыты, а рот не мог издать ни звука. Меня просто парализовало от страха.

Гришка сидел у двери и держался за коленки. Уже минут через пятнадцать, мы услышали повторные шорохи. Существо спускалось вниз. Напомню, моя квартира находится на седьмом этаже. Как он сюда залез, одному только богу известно, но то, что я увидел, дает понять, что этот библиотекарь, не живое существо.

По двору, мимо фонарей, двигалась темная фигура – высокая, неестественно худая. В слабом свете фонарей его силуэт казался раздробленным, как будто тело состояло из одних только костей, обтянутых сухой, сморщенной кожей на грязной, рваной одежде. Длинные руки свисали слишком низко. Это был он. Старик сейчас знает, где мы живем. Поэтому, вряд ли отстанет от нас.

С утра, как мы с другом проснулись, я сразу же рассказал родителям о том, что библиотекарь очень злой и противный человек, также сказал, что он на меня бросался с кулаками.

Мама, естественно, вызвала участкового. Он задал мне несколько вопросов, мама написала заявление. Сказали, разберутся. Но на протяжении нескольких дней ни слуху, ни духу. А все потому, что на днях произошли странные события. В парке нашли труп взрослого мужчины. Им оказался наш участковый. Родители перестали вообще выпускать своих детей на улицу. Поэтому, я сидел дома. Раз в несколько дней меня посещало это страшное нечто. Оно кралось за занавеской и висело под моим окном по пол ночи. Я все это время не спал, ждал, когда оно уйдет.

Время шло, события становились только хуже. Люди пропадали. Кого-то находили, кого-то нет. Прислали со столицы области отряд поисковиков и полицию дополнительными нарядами. Ходили с собаками везде.

Поговаривают, что поисковые псы приводили сыщиков на кладбища. К одной и той же могиле. Не знаю, правда, это было или нет.

Наступила осень. Начались школьные будни. Директор выделил несколько автобусов, чтоб возили нас по домам. Опасно было в городе.

И вот случается страшное. Спустя первую учебную неделю, без вести пропадает мой друг. Его родители заявили в полицию. С утра дверь в комнату открыли, а там никого. Балкон и окна на распашку.

Ну не мог же он с девятого этажа сбежать. Внизу тоже никого не было. Значит, не упал.

Мне стало страшно. Дико страшно. Я был уверен, что это библиотекарь его утащил. Абсолютно точно был уверен.

И первой же ночью, он явился ко мне и начал ковыряться в моем окне. Сетку все же разорвал и пытался попасть внутрь. Но прочный, пластиковый стеклопакет не позволял это сделать.

Набравшись смелости, я открыл шторку. В руках был нож. Мне пришлось еще раз вглядеться в это…

Его лицо почти не видно было в тени, но, когда он попадал под свет, на мгновение можно было разглядеть жуткую картину: впалые щеки, глубоко посаженные мутные глаза, которые будто проваливались в череп, и тонкие губы, растрескавшиеся, как высохшая земля. Каждое движение сопровождалось слабым, шуршащим звуком, словно он тянул за собой что-то невидимое, прилипшее к его истощенному телу. Старик пялил на меня, пытаясь отковырять кусок моего окна. Но крепкий стеклопакет не поддавался. Из-за спины его торчали еще две руки, которые махали в разные стороны.

Я не мог долго выносить этого зрелища, поэтому закрыл шторку.

И так продолжалось до утра, затем он полз вверх. На крышу. От этого мне страшно было выходить из дома. Поэтому, я старался ходить с родителями.

Люди продолжали пропадать. Такой жути еще никогда не было. В городе начинала подниматься паника. Полиции на районах становилось все больше и больше. Уже всем известно было, что собаки действительно приводят поисковиков к могилам. Их начали эксгумировать. И оказалось страшное. В могилах находили трупы пропавших людей. Изуродованных и разложившихся. Жители районов начали шептаться о том, что по городу ползает маньяк. Он бродит под окнами.

Также выяснился один очень интересный факт. Библиотека, в которую мы ходили тогда, была заброшена. Она погорела внутри сильно, еще в девяностых. Поэтому была закрыта. И не могла она быть открыта. Но родители об этом не знали. Это мне пацаны с того района рассказывали. Мы иногда собираемся в подъездах и обсуждаем, что происходит в городе. Но парни меня уверяли, что не работает то здание. Оно закрыто на огромный засов. Но где мы тогда могли быть? Там же и были.

Тем же вечером, когда я притопал домой, пошел рассматривать книги. К моему удивлению, это была стопка мусора и обугленной бумаги. Голова перестала понимать происходящее. Но было ясно одно, что это все не к добру.

Этой ночью над моим окном появился человек в длинной, черной шубе. Он стоял неподвижно, его силуэт сливался с темнотой, но я отчетливо видел, как он смотрел прямо на меня. Его лицо скрывала тень, но я чувствовал этот взгляд – тяжелый, холодный, пронизывающий насквозь.

А потом он медленно поднял руку и начал махать. Движения были медленными, слишком размеренными, словно он знал, что я смотрю, и хотел, чтобы я понял – это не случайность. Он звал меня. И так стало, каждую ночь.

Друга моего, Гришку, все же нашли. Не самым приятным способом и не в самых приятных условиях, но нашли. Мы всем классом ходили на похороны. Хоронили в закрытом гробу.

Когда все собирались расходиться, я заметил среди мужиков, кто закапывал могилу, того самого библиотекаря. Только в его живом облике, каким он был в той библиотеке. Он повернулся и стал смотреть прямо на меня. Я чувствовал, как его глаза пожирают меня. Мне ничего не оставалось делать, как обратиться к взрослым и рассказать о нем. Но, когда мы подошли к могилке, старика не было. Мужиков стояло трое. Когда мы спросили про мужчину в очках, они отрицали его присутствие.

Взрослые сказали, что мне показалось. наверно, из-за стресса. Но я знал, что мне ничего не показалось. Силуэт был четким.

В тот вечер пошел снег. В начале октября. Странно. Но он пошел.

Я сидел за своим рабочим столом и делал уроки. Голова была забита, совершенно, другим. Сквозь закрытое окно, я услышал легкий свист. Мне сразу же стало понятно, кто это. Страх сковывал все тело. Не хотелось выглядывать туда.

Чуть позже, послышались шорохи за окном, я сразу же встал и вышел из-за стола. За занавеской показалась худощавая тень.

Мне стало дико страшно, этот случай довел меня до истерики. Я обратился к родителям. Когда они вошли в комнату, то никого за окном не увидели, но когда зашел в эту комнату я, то сразу же впал в ступор. Окно было открыто наверх. Москитной сетки не было, а в открытом промежутки самого окна, виднелось черное пятно.

Когда родители вышли и закрыли дверь, отец предложил мне переночевать у них сегодня. Чтоб полегче стало. Они утверждали, что мне все кажется на фоне смерти моего друга, но только лишь я знаю истину. Она началась еще до того, как пропал Гришка.

Этой ночью мне снились кошмары, ощущение, будто у меня высокая температура. Я постоянно просыпался в холодном поту. Снилось, что это существо ходило по комнате. Снился и Гришка, страшный, синий, изуродованный. А я был обездвижен от страха, мне удавалось только наблюдать за происходящим. Мертвец, что снился мне, шептал про шкаф. Все время шептал что-то про шкаф.

До утра, я еле дотянул. Температура и в правду скакала всю ночь. Меня оставили дома, на больничный. Отец отпросился с работы и остался со мной.

Весь день я провалялся с высокой температурой. Вызывали даже врача, чтоб укол ставил. Жесть. Уже к ночи мне стало лучше, и я, будучи спокойным и расслабленным улегся спать. В эту ночь мне ничего не снилось, за то, когда я проснулся, был уже практически вечер. Проспал почти сутки. Отец все это время был дома, а мама только, только пришла с работы и уже готовила вкусный ужин. Только один лишь запах сводил с ума голодного школьника, не жравшего столько времени.

Съев двойную порцию, я отправился к себе в комнату, поиграть в «компуктер». Страх немного под утих. И на душе стало немного спокойнее.

То, что произошло на протяжении нескольких месяцев, навсегда отпечатается в моей памяти. А сейчас, во мне таилась злоба. Злоба на этого старика. Уж становилось непонятно, живой ли он все-таки или нет, но стоило лишь припомнить все те убийства, что он вытворял, сомнений не оставалось.

Во время моего больничного в квартире и за ней все было спокойно. Всю ту неделю, что я валялся в кровати, в голове строился план. Нужно было сжечь эту библиотеку к чертям собачим. Да, да! Безумная идея для безумной школоты. Но тогда, она казалась самой здравой. Ну и была надежда на то, что эта тварь больше никогда не появится в наших краях. Авось и сгорит там заживо.

Выйдя на учебу, я поделился планом с ребятами. Пацаны из близкого круга общения. Так, скажем, компания наша. С ними мы и тусовались в подъездах, да шастали по паркам.

Конечно, идея с сожжением понравилась не всем, но были и те, кто одобрил её. Да, это преступление, но само здание ведь заброшено. Да и горело уже когда-то. Вряд ли там будут что-то восстанавливать. Полиция все равно занималась другими делами.

До этой библиотеки никому не было дело, да еще и как оказалось, официально, никакого библиотекаря не существует. Хотя многие видели длинного мужчину, рядом со своими окнами. Он наводил страх на наши районы. Но почему-то, залазил именно ко мне, от этого и таилась злоба.

Одним прекрасным теплым, осенним вечером… Да, да, не удивляйтесь, снег растаял и к нам в город пришло бабье лето. Мы пошли с ребятами в тот самый парк. Один из парней стащил из отцовского гаража бутылку с ацетоном. Мы же, соорудили коктейли Молотова, как в фильмах. Стеклянные банки с бензином и торчащая влажная тряпка, обмоченная в этот бензине.

Сначала мы обхаживали территорию, затем углубились в парк. В нем не было ни единой души. Люди боялись там появляться.

Не прошло и получаса, как мы решились и встали рядом с обугленным старым зданием. Тот самый парень, с бутылкой ацетона, облил входную дверь и крыльцо, затем поджог и спокойно подошел к нам. Мы же, в свою очередь, принялись поджигать свои Молотовы. Зажигалки было всего две на пять человек, поэтому действовали по очереди. Один из нас не попал. Бутылка приземлилась на землю, рядом с террасой, но тем не менее, пламя разлетелось повсюду.

Кто-то на крышу кинул, кто-то в стену. Большая часть библиотеки начала полыхать. Мы все стояли и молча смотрели на огонь. Каждый из нас думал о своем. В моей же голове звучала только одна фраза: «За Гришку»

Постояв совсем недолго, наша толпа двинулась в сторону дороги, чтоб идти на район. На часах, восемь вечера, идти около часа. Времени достаточно. Уже подходя к автобусной остановке, что стояла недалеко от этого зловещего места, мы услышали истошный крик, который сливался с щелканьем пламени. Никто и не обратил на это внимания, хотя слышали все. Я уверен.

Прошло полгода с тех событий. Жизнь наладилась, под окнами больше никто не лазил. Из дома было не страшно выходить. Убийства на наших районах прекратились. Видимо сразу надо было сжечь эту библиотеку. Я готовился к выпуску из школы. Весеннее радостное настроение подталкивало на радостные события. Столько всего произошло. Жаль Гришка всего этого не видел.

В начале мая, родители собрались к бабке в деревню. Меня они хотели отправить учиться в большой город, подальше отсюда, а её перевезти к нам. Я был не против, тем более несколько лет не видел бабушку. Она жила далековато от нашего городка. Пол дня езды. Поэтому, родичи собрались у нее заночевать, да помочь собрать вещи. Я же хотел позвать пару своих друзей, чтоб потусить в пустой квартире. Нужно было воспользоваться моментом.

На часах, девять вечера. Только что отзвонился отцу, спросил, как они доехали, а заодно и убедился, точно ли те останутся в деревне. Ответ был положительный.

Кореша должны были прибыть к десяти-одиннадцати часам. До этого времени я сидел за компом. К одиннадцати вечера в дверь постучали. Это были друзья.

Подойдя к выходу, я по привычке заглянул в дверной глазок. Хм… Никого. Наверно решили разыграть меня клоуны. Но тут, свет в подъезде резко погас. Я отошел от двери и начал набирать номер одного из моих приятелей. Абонент не абонент. В дверь, опять начали стучать.

«Э, вы че, морлоки?», – Крикнул я. Понятное дело, что эти типы решили, конкретно, надо мной приколоться. Но в квартире начал мигать свет с характерным жужжанием электричества.

Секунда, две. Все вокруг потемнело. Тут уж мне стало не до шуток. Рука вытянулась к двери, чтобы проверить, закрыта квартира или нет.

В этот же момент, из моей комнаты послышался громкий скрип. Так скрипит дверца моего старого шкафа. Ноги резко стали ватными. К глазам подступили слезы. Страх сковал все тело.

Скрип прекратился через пару секунд, но сразу же за ним послышались медленные, босые шаги.

Я развернулся и в то же время приземлился задним местом к входному коврику. Глаза не хотели этого видеть. Горло мое, разрывалось от истошного крика.

В дверном проеме моей комнаты показался длинный худощавый силуэт. Это был библиотекарь.

Все это время он был в моем шкафу. Все это время, я жил рядом с этим существом, и вот, он выследил момент, когда выйти отсюда.

И вышел.

Мне суждено было бежать! Бежать, не оглядываясь назад…

Глава 3. Дом Графа

Есть одна очень жуткая история. Произошла она несколько десятилетий назад.

В конце 90-х под славным русским городом Рязань строился частный сектор. Люди охотно там покупали участки. Но вот стоял там один дом. В старом, таком, дореволюционном стиле. Он был пуст, но не заброшен. В окнах виднелись обои, предметы декора.

А почему же он там стоял? А потому что, участок основан на старой деревне, которая погорела еще при Советском союзе. Ну и долго была заброшена. А сейчас, тут все разравняли и начали продавать землю. А этот домик стоял подальше от деревни, поэтому и уцелел. А так как видно, что там кто-то живет или ухаживает за этим домом, правительство не смогло его снести или забрать под государственные нужды, поскольку формально он не считается заброшенным, но кем-то, уже давно приватизированным.

Ну а сейчас там частный сектор, где живут люди. Собираются организовать товарищество.

Шли годы, а этот дом все пустовал. Свет по вечерам не горел, никто не выходил из него, и никто не заходил. Хотя всегда все везде чисто, если вглядываться в окна. Новые дома застраивались рядом.

И вот с приходом 2003 или 2004 года, не помню точно, начали происходить странные вещи. Каждое воскресенье, по вечерам из дома слышались звуки. Похожие на глухой барабанный вой. Он был сначала не заметен, особо, но с каждым днем становился все громче и громче. И так до тех пор, пока не стало слышно на весь поселок.

Затем, через неделю, все утихало. Потом уже звуки стали слышаться в хаотичном распорядке. Иногда, раз в неделю, иногда раз в месяц. Иногда во вторник утром, или в пятницу вечером, когда все отдыхают, веселятся с громкой музыкой.

Но вот самые ближайшие соседи все же были довольны меньше всех. Но и они старались не обращать внимания.

Время шло, стуки опять начинали учащаться. Тогда, пришлось жильцам поблизости, вызвать милицию. Приехал наряд, обошли все вокруг, осмотрели, пришли к выводу, что в доме никого нет и даже звонить в дверь не стали, а просто сказали нам, что звуки идут с леса, но с ним разбираться не решились. Ну и уехала милиция. Так и спустили на тормозах.

Время шло дальше.

Герман, хороший крепкий мужик. От роду уж сорок третий год пошел. Работает в крупной строительной фирме. Не сказать, чтоб прям олигарх, но какое-никакое состояние все же имеется. Сам Герман, поддерживает фигуру в форме, занимается спортом, но не фанатичен к нему. Живет он как раз ближе всех к этому дому, который изрядно поднадоел не только ему, но и всем остальным жильцам сектора. Жена настаивала на том, чтоб милиция разбиралась с шумными соседями. Это их дело. А мужа пускать разбираться лично не хотела. Кто его знает, что это за дом и кто им владеет. Может сектанты какие. Связываться с ними не хотелось. Да и к чему лишний раз детей волновать?

Владимир, плюс-минус ровесник Германа. Живет он скромненько с женой и двумя детьми. Сам уже на служебной пенсии. За свою нелегкую карьеру в органах, он заработал себе хорошую пенсию, ну и дослужился до высокого звания. Сам Владимир, был человеком с принципами. Детей воспитывал по старой советской закалке. Иногда мог позволить себе выпить, но только лишь в присутствии гостей за праздничным столом. Утро он начинал с чашки горячего чая, свежей газеты, а затем топал во двор и занимался домашними делами. Если это лето, то огород без дела не простаивал, если это зима, то в гараже всегда находилось дело по душе. Остальная часть дня проходила под телевизионные сериалы или книжки.

Василий, хороший приятель Германа, тридцатипятилетний мужчина. Занимается своим бизнесом и имеет хорошее состояние. Жена красавица и дети умницы. Чего еще нужно было для счастья? Мужик он приличный, без повода не пьет, жену не бьет, на детей не кричит. Любвеобильный и дружелюбный мужчина. Приятный душевный человек. Жил он тоже прям напротив этого старого дома. И его тоже беспокоили эти шумы, которые оттуда доносились.

В целом, во всем частном секторе люди жили семьями. Все приличные, добрые ребята. Не было никаких «выкидонов», которые вынуждали бы тревожить милицию или участкового.

Дело, значит, было вот в чем.

В один из осенних вечеров, поселок гулял. Суббота. Кто-то всей семьей собирается у камина, чтоб посмотреть хороший фильм, а у кого-то дома застолье. Люди все взрослые, лишнего шума не издают. Кроме одного.

В этом старом доме опять начинаются стуки. Они были настолько громкими, что аж не дали провести веселый вечер в доме у Германа.

Владимир тоже был обозлен. Он и пошел туда разобраться. Ведь все-таки мужчина, уважаемый человек. Его должны послушаться.

В это же время, Герман, Василий и Андрей ругались на эти громкие звуки. Вместе со своими семьями собрались в этот день у первого в доме. День рождения у дочери, решили посидеть по-дружески. Так сказать, отметить.

Примерно час они терпели этот невыносимый барабанный гул, затем мужики все же не выдержали и решили пойти да поставить точку в этом вопросе. Нужно было выяснить, кто сидит в этом доме и почему он мешает жить всем остальным?

Герман прихватил с собой дубину, друзья его поддержали. Женам об этом говорить никто ничего не стал. Просто пошли узнать, что там происходит, ничего больше.

На улице стоял небольшой туман. Весь день капал мелкий противный дождь. Сейчас же, атмосфера стояла как в фильмах ужасов, интересная и захватывающая. Но дело в другом.

Андрей закурил сигарету и принялся обсуждать со своими друзьями жильцов этого странного дома. По пути они разговаривали и гадали, кто же все-таки там живет и что это за аппаратура, которая способна издавать такие громкие звуки.

Старый высокий дом стоял с несветящимися окнами. От него веяло мертвым холодом. Казалось, будто исходит от него что-то ужасное. В этот момент, храбрость троих мужчин под утихла, но никто из них не смел даже пискнуть об этом. Все трое стояли у его крыльца. Дверь, на удивление, была немного приоткрыта. Шум исходил именно оттуда.

Несколько минут понадобилось на определение мужчинам, чтоб наконец все же двинуться внутрь.

Они достали налобные фонарики. Герман взял их из шкафа перед тем, как они вышли из дома.

Из-за открытой двери шел холодный могильный воздух. Парни это почувствовали уже стоя на крыльце.

Еще пару минут и они вошли внутрь.

В доме резко настала тишина. Было четко ясно, что внутри никого нет – деревянные половицы покрылись толстым слоем пыли. В воздухе стоял тяжелый запах старого дерева, пыли и сырости.

Стены, некогда украшенные выцветшими обоями с простым цветочным узором, кое-где потрескались и отходили от дерева. Потолок, с массивными деревянными балками, покрылся паутиной, а некогда изящная люстра висела криво, будто потеряв равновесие. Старинная мебель – тяжелые шкафы, стол с резными ножками – все это казалось застывшим прошлым, покрытым серым налетом пыли.

В углах темнели тени, а слабый свет пробивался сквозь грязные окна, оставляя тусклые полосы на полу. Время в этом доме словно замерло, а вместе с ним – и сам дом, стоявший безмолвным напоминанием о давно ушедшей эпохе.

Но пока мужчины стояли и осматривались, Андрюха заметил следы. Огромные человеческие, еле заметные следы на полу. Они вели вглубь квартиры.

Кто-то видать здесь был, и этот кто-то двигался очень медленно, судя по тем следам, что оставил на толстом слое пыли.

Мужики пробирались также медленно, все больше погружаясь во тьму дома. Только круглые вспышки света от налобных фонариков освещали некоторые участки этого загадочного места.

В доме был старинный интерьер. Белые пыльные скатерти, старые игрушки на полках, старинные, белые занавески на окнах.

Ремонт тут не делался больше ста лет, но от этого дом не выглядел плохо. Парням казалось, что они находятся в музее. Все очень хорошо сохранилось до наших дней, и вряд ли причиной всему этому, долгое отсутствие людей здесь. Наоборот, кто-то старательно ухаживал за домом все эти годы.

Страх чьего-либо присутствия, рассеялся. Мужики начали вести себя смелее. Заговорили уже вслух. Но такая обстановка продолжалась совсем недолго. Через несколько минут послышался громкий хлопок, отчего все трое вздрогнули и даже вскрикнули.

Оказалось, это захлопнулась дверь, в которую они вошли.

В этот же момент, откуда-то снизу начали доноситься мужские стоны. Тут то парни присели на очко.

Они смотрели друг на друга с выключенными фонарями. Герман старался беззвучно поднять дубину над собой, чтоб быть готовым нанести удар по противнику, ведь теперь стало ясно, что тут все-таки кто-то есть.

Почему у них не появилась мысль идти из этого дома прочь? Никто не знает. Вместо того, чтоб дальше идти пьянствовать, мужики двинулись к лестнице, чтоб осмотреть дом наверху и внизу, откуда доносились странные звуки.

Наверно ребята хотели до конца разобраться в источнике звука, а также попытаться предотвратить его.

В конце гостиной стояла деревяная лестница, ведущая в подвал и на второй этаж. Она выглядела все также, в старинном стиле, деревянная и закругленная. Перила её слишком толстые, чтоб удобно было за них хвататься, а сами лесенки были простыми деревяными брусьями. Вся конструкция держалась крепко, будто дерево совсем свежее. Даже скрипа не было.

Василий первый начал подниматься наверх. Фонари все также были выключенными. В, целом, в темноте все было видно, а лишний раз привлекать чье-то внимание не хотелось. Только если нужно осветить пространство вокруг, где ни черта не видно.

А тут свет из окон. Он давал свечение. Маломальское, но свечение.

На втором этаже было несколько комнат. Без дверей. Но все они были отделены просторным коридором.

Андрей замыкал колонну. Как только он поднялся, сразу включил фонарь. В конце коридора висела огромная картина, на которой были изображены люди. Картина выглядела так, словно ее перенесли из старинного европейского особняка. Большой, массивный холст, потемневший от времени, был заключен в тяжелую деревянную раму с богатой резьбой, когда-то, вероятно, покрытой позолотой, но теперь местами облупившейся и потемневшей.

Сам портрет, выполненный в сдержанном, но изысканном стиле конца XIX века, действительно напоминал старые, официальные изображения правителей. Фигура на полотне была представлена с особой строгостью – четкие линии, затемненный фон, приглушенные оттенки. Одежда персонажа выглядела не совсем русской: высокое жабо, длинный темный сюртук с тяжелыми пуговицами, неестественные детали, свойственные скорее викторианской Англии, чем дореволюционной России.

Но самое странное – лицо. Оно было написано с пугающей детальностью, словно художник хотел передать не только черты, но и что-то еще, что нельзя было увидеть с первого взгляда. Глаза выглядели слишком живыми, будто следили за каждым движением, хотя краска местами уже потрескалась, а тонкая сеть трещин покрывала всю поверхность.

Картина как будто не вписывалась в интерьер, вызывая странное чувство диссонанса и неуместности. Она напоминала что-то знакомое, но в то же время казалась чуждой, неправильной, как будто была здесь не по своей воле. Герман даже всматриваться не стал, а просто развернулся, сказав парням, что пора идти назад.

Василий еще раз посветил прямо на картину и в этот момент увидел, что от света, глаза у людей, которые изображены на ней, светились. Как у кошки в темноте. От этого он вскрикнул. Парни оглянулись и увидели эту жуть, после чего единогласно решили спуститься вниз.

Осмотр дома подходил к концу, пора было валить оттуда, но не тут-то было. Входная дверь закрыта. Закрыта на ключ, как стало понятно. Ручка двери была просто прикручена к дереву. Она не крутилась и не отщелкивалась. Сам ключ, которым открывают эту дверь, должен быть размером с небольшой кухонный нож.

– Так не понял. Как её открыть? – Задал вопрос Герман.

– Если кто-то закрыл дверь на замок, то мы вряд ли отсюда выйдем. Нужно пробовать через окно. – Ответил Андрей.

– Ты окна эти видел. Там нет даже форточек. Это не современный стеклопакет. Чтоб выйти через окно, нам нужно его разбить. – Сказал Василий.

– Так, мужики, подождите, давайте успокоимся и начнем…

Издался резкий стук из подвала.

– Это что еще за нахрен? – Прикрикнул Василий.

В этот момент, оттуда, откуда слышались звуки, начали слышаться и шаги. Тяжелые и медленные. Парни смотрели друг на друга с неподдельным страхом. Шаги уже были на лестнице. Герман поднял дубину и пошел в сторону первой попавшейся комнаты. Судя по всему, это была спальня. Там стояла большая двухместная кровать. Аккуратно заправленная, но все также, покрытая толстым слоем пыли. Рядом с кроватью находился огромный шкаф. Двое залезли в него, а третий спрятался за простынями, что висели над кроватью.

Пока мужики сидели там, шаги утихли. Они были слышны прям рядом с комнатой, но потом начали опять отдаляться. Судя по звукам, кто-то, кто был в этом доме, ушел на второй этаж.

Все трое тихонько вылезли из комнаты и двинулись к ближайшему окну. Проверять, кто сейчас здесь присутствует, не хотелось никому, поэтому ребята решили просто выбить окно и выпрыгнуть через него, но вдруг, стоя в гостиной, они услышали те самые шаги, которые в ускоренном темпе двигались обратно. Они были прямо над головой парней.

Андрюха со страху дернулся и побежал в сторону подвала.

Так как мужики стояли рядом с лестницей, подвал был действительно самым близким местом, хотя с точки зрения здравого смысла, идти туда не стоило, но в страхе, ребята выбрали именно этот путь.

Но едва они вступили на лестницу, как вдруг сверху послышался неприятный и громкий рык. Андрей поднял голову и увидел то, что вряд ли смог бы забыть.

В старинном фраке стояло огромное, неестественно вытянутое тело. Ткань облезлая, порванная, но даже в полумраке можно было разглядеть, как оно плотно обтягивает чудовищно длинные руки и широкие плечи, скрывая под собой нечто. Его поза была неестественно застывшей, но при этом создавалось ощущение, что еще мгновение – и оно сделает шаг вперед, и тогда уже не удастся убежать никому. Тут же, это нечто, начало быстро спускаться по лестнице, пытаясь догнать парней. Они в свою очередь побежали все вниз.

Подвал представлял из себя длинный темный коридор, в конце которого виднелась комната, вход в которую был загражден толстой деревяной дверью.

Василий бежал первый к этой двери. Она была открыта. Шаги резко прекратились.

Андрюха первый включил фонарик. То, что он увидел, заставило его поперхнуться.

Парни замерли, не веря своим глазам. В конце комнаты стоял старый, обшарпанный стол. За ним – женщина, неподвижная, будто не замечающая их присутствия. Но взгляд сразу приковала не она.

Справа от нее из земли торчал огромный железный штырь. На нем, словно кусок мяса, висел труп. Голова запрокинута, рот приоткрыт, глаза пустые. Кровь, еще не засохшая, покрывала его одежду пятнами, а на полу под ним темнели свежие потеки.

Они знали его. Это был их сосед, бывший мент.

Он первый зашел в этот дом. Его следы тогда видели на полу, они как раз тянулись от двери к этому месту. Это он издавал те самые стоны, которые они слышали снаружи. Но теперь он молчал.

Андрюха начал чувствовать слабость в теле, в глазах начало все темнеть, Василий решил подхватить друга, но едва он дернулся, как тут же сам почувствовал сильнейшее недомогание и свалился уже на ходу. Василий также не успел ничего сделать.

Все трое упали на старый деревяный пол…

В голове Германа звенело эхо. Он открыл глаза, вокруг темнота. Глаза к ней постепенно начали привыкать. Эхо пропало, звон в голове тоже. Рядом лежали его друзья. Василий, тоже начинал приходить в себя, Андрюха молчал.

Парни заговорили друг с другом:

– Кто здесь? – Шепнул Герман.

– Это я! – Ответил Василий таким же шепотом

– Вася, ты?

– Да я.

– Что мы здесь делаем? Где мы вообще?

– Понятия не имею. Давай полежим еще немного.

Несмотря на то, что вокруг ничего не было видно, голова Германа все же кружилась. Они лежали так еще минут сорок. Молча. Тут, в себя начал приходить Андрей.

Василий к этому времени начал вспоминать, что произошло. Герман пытался встать на ноги. Еще, примерно, полчаса понадобилось мужикам, чтобы встать и понять, что происходит.

Василий включил фонарик, а Герман достал биту. Они решили идти наверх и выбираться через окно. Поднявшись по лестнице, парни заметили, как в доме стало чисто. Все свежее, без пыли.

Особого внимания на это не уделялось. Прям сразу после подъема стояло окно.

Резкий удар, и стекло посыпалось на пол. Грохот на весь дом, отчего тут же послышались шорохи с кухни. Все трое повернули голову налево. В кухне светился небольшой огонек, оттуда же появилась тень. Из дверного проема, показалась огромная фигура. Та самая, которая была тогда на втором этаже. Только сейчас, этот человек был хорошо одет, хорошо выглядел, и кожа была чистой. Он был огромен. На лице была густая борода. Волосы до плеч.

Он вскрикнул и побежал в сторону мужиков.

Те резко выпрыгнули в разбитое окно и побежали прочь из этого дома.

Но к удивлению, вокруг не было ни асфальта, ни машин, ни знакомых улиц. Вместо привычного частного сектора перед ними раскинулась деревушка, как со старых фотографий. Избы стояли ровными рядами, с покосившимися заборами. Ни единого фонаря, только тусклые огоньки в окнах, дрожащие, словно свечи или масляные лампы.

Воздух был затхлым, пахло сыростью, деревом, густым дымом, заполняющим легкие. Дороги не было, только утоптанные тропинки между домами, скользкие от сырости.

Парни замерли, не веря своим глазам.

Паника накатила волной. Они бросились в разные стороны, пробегая между избами, путаясь в тропинках. Везде чужие дома, чужие стены, и ничто не напоминало здесь о современном мире. Будто попали в прошлое на 150 лет назад.

А потом из дома, откуда они только что вырвались, вышли четверо. Они не кричали, не метались. Просто уверенно шагнули вперед.

Погоня началась!

Парни, не разбирая дороги, побежали вперед – куда угодно, лишь бы подальше от этого места.

Лес. Темный, глухой, без единого проблеска света. Деревья вставали стеной, ветки цепляли одежду, а сердце гулко стучало в ушах.

Они бежали. Бежали, пока не потеряли друг друга в полной темноте.

Преследователи не отставали. В их руках были серпы, топоры и косы.

Стало понятно, что мужики каким-то неведомым образом оказались в той самое деревне, которая еще с царских времен стояла, пока не погорела при жизни Советского Союза.

Но как такое возможно вообще? Галлюцинации? Но не может быть одно и то же виденье у троих сразу.

Тем не менее, они продолжали бежать.

Василий бежал туда, где дорога удобнее, ровнее. Была мысль залезть на дерево. Но позади него были слышны шорохи и быстрые шаги, а значит его кто-то преследовал. И в правду, за ним бежал мужчина. Худой, но в шубе. В руках держал топор.

Но преследователь был не так близко, как можно предположить. Василию на пути стали попадаться небольшие холмики. Местами, почва была очень мягкой, отчего ноги, порой, проваливались под землю, во что-то мокрое, но Василий продолжал бежать.

Преследователь не отставал.

Андрей в это время убежал направо. В ту сторону. За ним также гналось какое-то тело. Оно всхлипывало и что-то даже выкрикивало. Голос был женский. Женский и очень противный.

Были слышны странные и малопонятные слова. Но Андрюха разобрал слово «Звезды», было еще что-то типа «Злых духов».

Эта кто-то не отставала совсем. Воздуха Андрею уже не хватало, силы начинали покидать его, но он старался бежать.

Герман же в свою очередь вышел на какую-то тропинку и решил двигаться по ней. Так он бежал долго. За ним бежали двое. Низкорослый парень и этот бородатый здоровяк. Они также всхлипывали и продолжали бежать. Герман кричал что-то обозленно на них и прибавлял ходу, чтобы попытаться отстать. И у него это хорошо получалось.

Василий, этим временем, продолжал бежать по холмистым местам, пока не провалился по грудь в болото. В панике, он начал пытаться выплыть, но только больше уходил под глину. Почва рядом, была такая же мягкая, поэтому зацепиться за нее не получалось. Василий уже по горло был в воде, руки торчали по локоть в попытках ухватиться за что-нибудь, но все попытки были тщетными. Тело продолжало тянуть вниз и вскоре, его совсем увело на дно. Хотя, какое дно может быть в болоте. Найти труп уже вряд ли кто-то сможет.

Андрюха был почти бессилен. Он замедлил свой шаг. В легких было сильное жжение, в боку кололо. Бежать не было сил. Та женщина была все ближе и ближе. Андрей понимал, что сейчас придется вступить в бой, но руки даже не поднимались. Андрей больше не бежал. Он лежал в сырой траве, хватая ртом холодный воздух, а над ним, как тень, склонилась женщина. Лица ее не было видно. Только силуэт – черный, вытянутый, неправильный. В руках она держала ржавую косу.

Андрей не мог пошевелиться, лишь смотрел на нее, глотая воздух.

Женщина размахнулась.

Острая, жгучая боль разорвала тело. Будто сотни иголок вонзились сразу, прожигая грудь изнутри и снаружи. Андрей закричал, но голос сорвался на сдавленный хрип, смешиваясь с булькающими звуками крови.

Он чувствовал, как внутри что-то рвется, ломается, как мышцы перестают ему подчиняться. Его тело стало чужим, бесполезным мешком из боли и ужаса.

Но женщина не остановилась.

Она замахнулась снова.

Металл врезался в его голову, пробив череп с хрустом, который Андрей услышал где-то внутри себя. Мир дрогнул, поплыл, а затем исчез, проваливаясь в липкую, бездонную темноту.

Она била его снова и снова, пока тот не перестал быть подобием человека.

Герман, пока бежал по лесу, слышал чьи-то крики, но и предположить не мог, что это его друг.

Он бежал вот уже минут десять. Эти двое, что преследовали его, отстали. Парень свернул с тропы. Уже идя быстрым шагом, он продолжал топать в неизвестном направлении, пока не увидел свет в лесу. Герман понял, что это может быть помощь. Люди. Одному в темном лесу очень страшно.

Дойдя до этого свечения, ему показалось, что там стоит несколько людей. Парень прошел через кусты и вышел на небольшую поляну. На ней горел костер, из тлевших углей была изображена небольшая пентаграмма. В центре костра торчала огромная труба, к которой был привязан труп какого-то мужика. Вокруг костра стояли люди и смотрели на испуганного мужчину.

Тот в свою очередь, стоял в ступоре. Позади послышался шорох, а Герман почувствовал тупую и одновременно острую боль в шее и сразу же выключился. Порой он открывал глаза и видел, что его кто-то тащит, на уровне человеческих колен. Боль по всей шее и недостаток воздуха не давали ему оставаться в сознании, поэтому он и вырубался.

Так происходило несколько раз, пока однажды он не пришел в сознание, находясь в полной темноте. Показалось, что все это было уже. Что все это было сном, но боль в шее возвращалась.

Тут же его кто-то начал поднимать. Это был тот бородатый здоровяк. Он был огромным, с массивными плечами и непропорционально длинными руками. Кожа – мертвенно-серая, будто давно остывшее мясо, местами пересохшая и потрескавшаяся. Лицо казалось неполноценным, словно полуразложившимся, а вместо глаз – две блестящие черные бусины, глубоко утопленные в пустых глазницах. Они не двигались, не моргали, но смотрели прямо, без эмоций, без жизни. От него веяло чем-то тяжелым, неестественным и дохлым.

Здоровяк поднял Германа и поставил на что-то. Казалось, на какой-то стол. В голове стоял шум, который мозг генерировал в страшную музыку. Сознание начало опять рассеиваться, в сопровождение с дикой болью в области шеи и горла.

Что же произошло на самом деле. Трое мужчин, пропали без вести после того, как вошли в этот дом. Позже, нашли голову одного из мужчин. Она лежала на столе, в подвале. Глаза её были открыты, но зрачки покрылись серой пеленой. Казалось, будто бы она была живой какое-то время. А ведь так оно и есть. Налобный фонарик был включен.

Обезглавленное тело так и не нашли, как и тела двух других парней. Но за то рядом с головой был найден труп мужчины. Это тот самый мент на пенсии. Он первый, кто пошел разбираться с шумом. Его тело было насажено и подвешено на железный штырь.

Позже, в лесу нашли останки костей. Экспертиза показала, что им более ста лет. Смерть была насильственной. Грудная клетка оказалась пробитой, как и череп, как и лицевая часть. Начали проводить ДНК. Результат был ужасающий. Кости принадлежали одному из пропавших мужчин. Но экспертиза точно подтверждала, что пролежали они в лесу более ста лет. Как такое возможно, не ясно.

Позже, были найдены еще останки. Все то же самое. Костям уже больше сотни, а принадлежат они второму пропавшему без вести. Череп не был найден, отчего все и сходилось. Его и не должно было быть. Голову нашли в том доме, более-менее свежую.

Ну а тело третьего пропавшего так и не было найдено.

Когда-то здесь простирались болотистые топи, тёмные и бездонные, способные затянуть любого, кто оступится. Сто лет назад в этих трясинах исчез человек из современной эпохи – утонул в вязкой, жадной жиже, которая сомкнулась над ним, не оставив ни следа, ни возможности выбраться. Болотные воды забрали его навсегда.

Но время шло. Болота высушили, засыпали грунтом, а на этом месте выросли жилые дома. Казалось, прошлого больше нет под толстым слоем земли, бетона и асфальта.

Но аномалия в этом доме рушила границы времени. Здесь оно сходило с ума. Нечто перекидывало людей в прошлое, будто само место не хотело быть забытым.

Недалеко от дома нашли останки, которые не должны были быть там: кости столетней давности. Какое время было настоящим?

Где кончалась реальность и начинался кошмар?

И тело третьего пропавшего, возможно, все еще где-то там.

Старинный дом продолжал издавать странные звуки до тех пор, пока власти не сожгли его. Место, где стоял дом, залили плотно бетоном и оставили там крупный строительный мусор. Но кто знает, может дело не в доме, а в том, что обитало внутри…

Глава 4. Деревня мертвых

Один мой знакомый рассказывал как-то раз историю. Очень жуткую историю. Не знаю, верить ему или нет, но звучало это так убедительно, что аж засело в моей голове. Поэтому решил поделиться с вами.

Начну рассказ от его лица.

В 90-х, когда занимался перегоном машин, случилась эта жуткая ситуация, от чего я больше никогда не устраиваю ночлеги, в незнакомых мне, местах. Особенно в деревнях. Но, начну издалека.

Среди моих знакомых и друзей, кто также варился в сфере перегона тачек, ходили различные мифы и байки о привидениях на дороге. Конечно, щекотать нервы нравится всем, но почти никто лично не встречался с потусторонним миром. Все истории были основаны на том, что друг брата жены рассказывал, как видел женщину в белом халате посреди ночи на дороге. Или как странные существа бежали за ними наравне со скоростью машины. Такая вот «дуристика».

Понятное дело, что я не особо в это верил, но послушать всегда было интересно. Вообще интересно слушать людей, если они не несут ахинею. Порой, бывало, останавливался рядом с дальнобойщиками. Те у костра делились опытом друг с другом, рассказывали интересные истории, играли в карты и выпивали.

Скажу сразу, я не пью и никогда в жизни этим не занимался.

Так вот. В периоды таких ночлегов, мне не раз приходилось слышать о закопанной деревне. Именно рядом с ней женщины в халатах, чертики и всякая подобная ересь. Мужики даже на место в карте указывали. Кто-то подмечал для себя. Ну а я особо не интересовался, так как заметил, что далековато от меня это все находится, абсолютно не по пути.

В общем и целом, хватало в то время страшилок различных. И ведь самое интересное, их придумывают взрослые мужики и рассказывают таким же взрослым мужикам.

Ночь прошла спокойно. Проснулся я позже, чем нужно было. Немного проспал, так сказать. Ехать до дома оставалось чуть больше тысячи километров. Чтоб оправдать тот факт, что я проспал, было решено ехать и ночью. Тогда к утру, по моим, подсчетам, буду уже в городе. Дорога была спокойной. Но под вечер покапал дождь, а к сумеркам и вовсе полил как из ведра. Дорога стала довольно скользкой, так как весна, температура была еще низкой, но уже плюсовой, что радовало. И все бы хорошо, но…

Как назло, в эту, не очень приятную погодку, у меня пробило колесо. Глянул по карте, до ближайшей заправки, минимум 200 км. Я был сильно разочарован. В 40 километрах, был поселок. Думаю, там должна быть шиномонтажка. Худший расклад, который только мог быть. Мало того, что проспал сегодня, дак еще и колесо пробил под ночь. Да и в населенном пункте, скорее всего придется ждать до утра, потому что вряд ли там кто-то работает по ночам. Но ехать все равно нужно было.

Достал из багажника компрессор и накачал колесо. Придется следить за состоянием, пока не приеду до шиномонтажа. Через 20 километров трасы, мне нужно было свернуть налево и оттуда по проселочной двигаться. Там уж ошибиться было бы трудно. Через какое-то время был уже там. Да действительно, тут есть мастерская, но она не работает.

Досадно, конечно, не поспоришь. Деревня выглядела обычной, но какой-то слишком тихой. Деревянные дома стояли ровными рядами, с узкими тропинками между ними, утоптанными за годы. Грунтовая дорога, разбитая и неровная, извивалась между строениями, уводя в темноту, туда, где уже не было видно света.

Местный автосервис был простым деревянным гаражом, построенным без особых изысков – старая, потрескавшаяся доска, выцветшие стены и покосившиеся створки ворот. Это была обычная шиномонтажка, каких много в глухих деревнях, где никто не требует удобств, главное, чтобы работало.

В самом поселке горело несколько фонарей. Свет от них был тусклым, желтоватым, дрожащим, будто вот-вот перегорит. Он не разгонял тьму, а только разрывал ее пятнами, создавая иллюзию жизни.

Из некоторых домовых труб медленно поднимался тонкий дым, исчезая в черном небе. Значит, кто-то здесь не спит.

Конечно, сейчас, я бы посчитал наглостью такой поступок, идти к кому-то в хату, но тогда он не казался таким, так как я спешил и не желал оставаться в незнакомом поселке на ночь, будучи не уверенным, работает ли вообще мастерская или нет. Решил сходить до дома, в окнах которого горел свет и спросить, есть ли кто из рабочих сервиса или нет.

Дорога, конечно, жуткая. Грязище, слякоть. Дождь еще этот. Дойдя до забора, я глянул во двор на наличие собаки. К счастью, псов не было.

Открыл калитку и пошел к входной двери. Постучался. Ответа не было. Постучался еще сильнее. Бесполезно. Никто дверь не открыл. Тогда я решил взглянуть в окно, но там меня ждала жуткая, картина.

Я пробрался через кусты, стараясь не шуметь, не привлекать внимания, и заглянул внутрь. Возле печи, на старой, покосившейся скамейке, сидели три человека. Они не двигались, не говорили, просто сидели, повернувшись в одну точку, в мертвенном молчании.

Что-то в них было не так.

Слишком неподвижные. Слишком правильные позы. Будто не живые.

Глаза… Пустые, стеклянные, немигающие. Казалось, если посмотреть подольше, можно увидеть, как по их щекам медленно стекает что-то густое, как будто слезы.

Мне тогда не с чем было это сравнить, но сейчас я вспоминаю один фильм. «Дом восковых фигур». Где маньяки убивали людей и превращали их в экспонаты.

И тогда мне кажется, что если я поднимусь на крыльцо, если шагну внутрь, если окликну их – они не ответят.

Они просто резко повернут головы в мою сторону.

Наблюдение за ними продолжилось в течение одной минуты, далее все трое все же повернулись на меня. Тело дрогнуло и от неожиданности я вскрикнул и отошел от окна.

В ту минуту мне резко перехотелось к ним стучаться, поэтому было принято решение валить отсюда. Глянул на поселок еще раз. Свет в домах больше не горел. И в этом тоже потух. Это место, как будто стало по-настоящему мертвым и заброшенным. В воздухе повеяло сыростью и повышенной прохладой.

Что-то здесь было не так.

Странное чувство тянулось за спиной, не давая расслабиться ни на секунду. Нужно идти до машины. Быстрее.

Каждый шаг по этой пустой дороге отдавался неестественной тишиной. Воздух был густым, тяжелым, будто пропитанным чьим-то присутствием. И это ощущение…

Кто-то смотрел, не мельком, а именно следил как будто.

Впервые в жизни ощущение взгляда было настолько явным, настолько осязаемым, что спутать его с чем-то другим было невозможно.

И оно не прекращалось. Ни на секунду.

Я шел, стараясь не оборачиваться, зная, если обернусь–увижу что-то, чего не должен видеть. Но даже когда передо мной показалась шиномонтажка, когда я оказался почти у цели, ощущение не исчезло. Наоборот, оно усилилось.

Я сел в машину, но это чувство не пропадало ни на секунду. Прям аж не по себе становилось. Решил лечь спать, чтоб хоть немного успокоиться. Сон никак не приходил, был только лишь легкий полудрем. Спустя примерно час, тишина ночи раскололась странным, жутким звуком. Нечто протяжно кричало с улицы, то завывая, то срываясь на рваные, хриплые стоны. Звук был неестественным, неправильным, словно кто-то пытается подражать голосу животного, но делает это слишком неточно. Я медленно открыл окно, холодный воздух ударил в лицо, а крик стал еще отчетливее. Что-то было там, в темноте. Что-то, что не должно издавать такие звуки.

«Блин, надо было колесо подкачать и валить отсюда», подумал про себя я. Звук становился громче, четче, и самое главное, ближе!

Тут уж мне стало не по себе. Голова моталась туда-сюда, чтоб хоть что-нибудь разглядеть. Ах, да, забыл сказать, пока мое тело находилось в полудреме, фонарные столбы погасли. Поселок был погружен во тьму.

И действительно, чего меня там держало, надо было валить поскорее оттуда, а лучше вообще не приезжать сюда, блин.

Пока вертел головой, заметил, что дверь от мастерской не закрыта. Идея не заставила себя долго ждать. Может зайти туда и самому подлатать камеру? Дождь кончился. Единственное только, меня пугали эти странные звуки. Но сидеть и бездействовать, тоже не выход. Выйдя из машины, я направился в гараж, взяв с собой небольшой налобный фонарик.

Да, действительно, внутри было очень много инструментов. Я прикрыл за собой дверь, чтоб не было видно фонаря и начал копаться в поисках домкрата. Я продолжал работать, пока не услышал шаги. Не один человек. Их было как минимум трое. Шаги раздавались вокруг гаража, тихие, но уверенные. Каждый шаг звучал глухо. Сердце ушло в пятки.

А если это они? Те, кого я видел в доме?

Мысли путались, дыхание стало отрывистым. Я слушал, стараясь различить, где они сейчас, но вместо ответа из темноты потянулся тот самый звук. Протяжный, раздирающий крик. Снова это козлиное вытье, но слишком искаженное. Стало ясно – меня окружают. Но это не люди. Это что-то другое.

Не врали, значит дальнобойщики о том, что потусторонние силы существуют.

Мне ничего не оставалось делать, как подойти к выходу и поискать, чем можно закрыть дверь изнутри. Мне повезло, там был чугунный замок, который закрывал и малую дверцу для людей, и большую, для машин. В закрытом пространстве стало легче. Фонарик, я, естественно, выключил.

Я окинул взглядом стены, где ровными рядами висели картины. Люди на них выглядели важными, серьезными, словно какие-то исторические фигуры. Кто еще мог бы здесь быть? Ведь именно таких обычно вешают на стены. Но чем дольше я смотрел, тем сильнее внутри росло странное чувство.

Лица на портретах были необычно реалистичными. Слишком живыми, как будто художник не просто писал их, а запечатлел нечто большее. Глаза были особенно тревожными. Они не просто смотрели вперед – будто, они следят.

Поначалу я не обратил внимания, но теперь мне казалось, что что-то изменилось. Не в картинах, а в комнате.

Я заставил себя отвести взгляд. Или мне показалось, что один из портретов улыбнулся?

Странные крики не прекращались. Как и топот. Также, вернулось это странное чувство, будто за мной наблюдают. Может это из-за картин?

Я оглядел их снова. Лица в темноте были довольно жуткие и навеивали тревогу и страх.

«Фу. Все. Не надо на них смотреть», – думал про себя я.

Не больше часа прошло, как в дверь кто-то начал стучать. В этот момент мне стало настолько страшно, что аж голова закружилась. Холод прошелся по спине. Сердце заколотилось так сильно, что стало трудно дышать. Голова пульсировала тупой болью, стены вокруг словно сжались, воздух стал густым, липким, тяжело давящим на плечи. Я не мог двинуться. Не мог даже моргнуть.

Ноги ослабли, подкосились, превратились в пустоту. Мир поплыл перед глазами, и я просто рухнул на пол. Последнее, что я услышал, прежде чем мрак захлестнул сознание, – это еще один удар в дверь. И чей-то тихий вдох с той стороны.

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я лежу на этом полу, но одно знаю точно. Здесь творится какая-то бесовщина. Страшно, просто жуть. Еще сон снился, будто эти картины живые. Вообще не хотелось смотреть на них, и без этого жутко здесь находиться.

Топот вокруг гаража, шум какого-то животного и периодические удары по двери держали в страхе меня всю ночь. Только лишь с рассветом все успокоилось. Но выходить все равно было страшно. Ни о какой замене колеса уже и не могло быть речи. Нужно было быстро его накачать и гнать отсюда подальше.

В окнах я увидел светлую, серую картинку. Стало понятно, что уже утро. Пасмурное утро. В этот момент, мне почему-то захотелось перекурить. Но сигарет под рукой не оказалось.

Слава богу, страх начал понемногу отступать. Чувство преследования и тревоги отступали. В окнах картинка становилась все более и более светлой. Нужно было выходить на улицу.

Выйдя из гаража, я увидел следы какой-то живности. По виду, похоже было на копыта. Они располагались по всему периметру мастерской. Но это уже не так важно. Не прошло и десяти минут, как колесо было накачано, а машина прогрета.

Я уже был готов уехать, но внезапный, дикий страх пронзил грудь, когда я вновь оглянулся на гараж и сопоставил события вчерашней ночи. Кожа покрылась холодным потом, по телу прошла дрожь, будто изнутри вырвался волной животный ужас. В глазах потемнело, а по щекам сами собой потекли слезы – не от боли, а от страха.

Чуть ранее я говорил, как наблюдал за рассветом? Так вот! Наблюдал я его, черт возьми, в окна!!! В те самые окна, которые ночью я принял за картины!!!

Все то время, что я там находился, на меня смотрели жуткие физиономии, и те искаженные лица были не бредом, не игрой теней. Они были настоящими. Ужасающие пары глаз, черных и пустых, следили за каждым моим движением, вглядываясь сквозь стекло.

А тот сон, где они виделись живыми? Нихрена это был не сон! Это было воспоминание, что прорвалось сквозь завесу ночи.

Они стояли за окнами. Они смотрели. Они ждали. И я – я все это время был в ловушке их злобных, безмолвных взглядов, не понимая, что картина давно стала реальностью.

Жуть. Холодный ужас прокрался по позвоночнику, сдавливая горло. Они знали, что я их вижу. Они хотели, чтобы я понял.

И я понял. Слишком поздно.

Летел по проселочной почти под две сотни. Руки дрожали, по глазам текли слезы. Как представлю эту ночь в гараже, худо становится.

Так я летел до самой заправки. Там мне поменяли колесо. Еле как доехал до дома. Тогда и решил, что с перегоном машин завязываю навсегда. Ну его к черту. Волосы, чуть ли не в половину головы посидели. В мои 27 лет. Как это называется?

Ни в какие деревни не езжу, ни под каким предлогом. Никогда. То, что тогда случилось со мной, страшно вспоминать и по сей день.

Никому не желаю такого пережить. Поэтому будьте аккуратнее, заезжая в незнакомые населенные пункты. Особенно ночью.

Глава 5. Заброшенная лечебница

Теплый летний день навеивал только лишь приятные мысли. Мы сидели с друзьями на моем балконе, курили сигареты и общались на самые различные темы. Не хотелось, чтоб подобные моменты заканчивались. В жизни, все было хорошо. Я простой студент Латвийского училища. И ребята, что составили мне сегодня компанию, тоже все учатся со мной. Сегодня был последний и самый сложный зачет в этой сессии. Особенности моей профессии объяснять не буду, она мало что будет значить в этой истории. Скажу лишь, что она связана с геологией.

Ангелина, это девушка, в которую я влюблен с первого курса. И кажется, это взаимно. Она сидела недалеко от меня. Рядом сидел мой одногруппник Мишка, тот еще бармалей. Заводила компании. Вечно находится в движении. Но не сейчас. Впереди меня сидели Пашка, Вероника и Артем. Все трое отличались друг от друга кардинально. То, что они сидят вместе, означает только их дружественную связь, но никак не сходство по интересам.

Если так подумать, то все мы разные, но одинаково добрые, веселые и отзывчивые. Это нас и сближало. Каждый член нашей компании уважал точку зрения остальных, не препятствуя ей и не противореча.

Лето, 1984. Два года до Чернобыля, семь лет до развала союза, год до нашей свадьбы с Ангелиной и полтора года до переезда в ГДР. Столько событий произойдет за десять лет. И хороших, и плохих. И радостных, и ужасных. Но сейчас мы все беззаботные студенты, которые сидели на балконе моей комнаты в общаге, выпивали вкусное вино и болтали о том, что только может прийти в голову.

Ах, да, я забыл представиться, меня зовут Петр. Друзья кличут Петро.

Вечер мы проводили за душевными беседами. С наступлением темноты начали травить друг другу различные байки.

С балкона виднелся небольшой парк, где стояла спортивная площадка и несколько скамеек. Что днем, что вечером, парк был достаточно оживленным местом, поэтому не было такого жуткого страха от тех историй, что лились из наших уст в тот вечер.

Ближе к полуночи, народ разошелся. Остались лишь те, кто любил выпить пивка. Да и их разогнали, пришедшие дембеля. Они сидели на скамейке, пили какое-то спиртное, орали и пели песни. Поэтому наша компания решила идти в комнату. Так и закончился этот прекрасный вечер. Лично мне нравились такие моменты. Скажу больше, я безумно обожал их.

Когда все разошлись, мы с Мишкой начали расстилать свои кровати и готовиться ко сну. Но сон еще долго не подходил.

Мы с другом общались на абсолютно разные темы и продолжали время от времени травить жуткие байки.

Тут то Миха и поведал мне о «заброшке», что находилась в паре десятков километров от города. Когда-то я слышал про нее. Не очень много информации, но слышал. Отец, когда-то общался со своими друзьями, что-то про нее говорил. Но Мишка начал заворачивать историю о простой «заброшке» в жуткий хоррор, как сейчас говорят. Это была заброшенная психиатрическая больница. Во времена нашего студенчества не было страшных голливудских фильмов про эти психушки, поэтому и ассоциаций никаких не возникало. Да, в детстве любили пугать друг друга привидениями на стройках или сносах, не более. И тут, мой приятель рассказал о жутких событиях, которые происходили там. Думаю, будет проще послушать его:

–Короче, психушке этой, лет 100 наверно. Изначально там была просто больница, куда съезжались все за помощью, но после войны её переделали под психоневрологический диспансер. Стали там лечить душевно больных. Их там первое время мало было. А здание очень крупное. Но поговаривают, что в военные годы там проводили опыты над пленными немцами. Лоботомия вот эта страшная, и прочие всякие штуки. Мучали их до смерти. Кому удавалось выжить после всего этого, тот терял рассудок или здравый разум. Трупов, говорят, кремировали, а прах высыпали под зданием. После войны там все наладилось и стало как прежде. К сожалению, пациентов стало намного больше, чем раньше. Сам понимаешь… Контузия… потеря рассудка… Все это страшные вещи, коих и представить жутко, но люди там работали и ставили на ноги наших ветеранов. Кто-то, оставался в том же, не очень здравом уме, кто-то приходил в себя и уезжал домой, а кто-то там, в принципе жил. И теперь самое интересное. Ходили слухи по больнице, что по ночам, врачи и санитары слышат, разного рода, звуки. То стоны, то крики, то шаги, то стуки. Все говорили о разном. Нет никаких достоверных данных, но тем не менее, что-то там происходило по рассказам персонала. Пациенты тоже начинали жаловаться, но на них внимания особого не обращали, так как прекрасно понимали, что их психика сама может навеивать то, чего на самом деле нет. Очень наивно так думать, ведь врачи имели дело не с шизофрениками, а с ранеными солдатами. Санитары слышали в подвалах жалобные стоны и вои. Кто-то даже видел силуэты пациентов. Страшно там было находиться, ведь чтоб попасть в подвальное помещение, приходилось идти через две двери, которые всегда были строго на замке, даже, если кто-то присутствует на рабочем месте. Понимаешь, да? Там не могло быть никаких пациентов. Да и уходили они иногда в те места, где был тупик. А когда санитар нагонял их, то сталкивался с пустотой. Главврач в этой больницы был напыщенным индюком. Ему плевать было на пациентов. Да и к персоналу он относился, довольно, строго. Порой, даже, чересчур. Но рабочие места там были очень важны, так как диспансер показывал хорошие результаты, поэтому работники редко уходили оттуда. Да и уйти просто так с работы очень трудно. Сам понимаешь, в какой стране живем. В кабинете этого врача, над его столом висел портрет Сталина, а слева от стола висела огромная картина его самого. Уж кто ему подарил такой подарок, не знаю, но выглядел он жутко, ей богу…

–Ты так рассказываешь, будто сам там был… -Зевая перебил друга я.

–Ну говорю то, что слышал. Дак вот… О чем я говорил? А! Картина. Картина была огромной, как карта СССР у тебя на стене. И ей он часто любовался. Стоял над ней. Как колдун, прям. Время шло, наступила эпоха оттепели. Многих ветеранов распустили домой по причине выздоровления. Народу стало там мало, да и с приходом новой власти изменились законы. В конце концов психушку решили закрыть, с чем был не согласен её главврач. Оно и правильно, чего ему лишаться такого удобного кресла. За ним не было замечено каких-то заслуг и всего такого прочего, поэтому после закрытия, подобной работы ему не сулило. Он долго пытался отстоять эту больницу. Очень долго. Ругался с кем только можно было. И с теми, кто приезжал с проверками и комиссией, и с теми, к кому сам ездил. Все дошло до того, что его вышвырнули из партии, а психушку решили закрыть поскорее, чтоб она без штурвала долго не оставалась. Ну и этот штурвал сутки сидел и пил спирт в своем кабинете. Всех, кто пытался попасть к нему, гнал ссаными тряпками. Спустя пару дней, из его кабинета перестали слышаться какие-либо звуки. Ну тогда работники решили зайти, да посмотреть, там он или нет. Открыв дверь, перед санитарами предстала жуткая картина. Труп главврача висел на люстре. Весь синий. Пролежавший больше двенадцати часов. Приехала скорая, милиция. Разобрались, увезли труп и сами уехали. Вскоре диспансер закрыли. По-началу объект был охраняемым. Решили переделать больницу под что-нибудь другое. Сначала планировали интернат, затем огромную библиотеку, потом просто решили общее инфекционное отделение там сделать, но все никак не удавалось. Строительные бригады не задерживались там долго. Их хватало на пару дней. Они даже не успевали здание обойти полностью. Все разбегались. Никто ничего понять не мог, поэтому проект было решено заморозить на неопределенное время. Потом к власти пришел наш дедушка Брежнев и про эту психушку все благополучно забыли. Дело в том, что сейчас она пустует и никем не охраняется. А байки про то, что там можно встретить что-нибудь паранормальное, все же есть и сегодня. Прикинь! Вот такая история.

Честно сказать, я уже засыпал, когда Мишка закончил свой рассказ, поэтому ответить что-то дельное ему уже не мог.

На следующее утро меня разбудил мой друг с веселым выражением лица. Он явно что-то хотел мне сказать, и ждал, когда я смогу прийти в себя после крепкого сна.

До выселения оставалось три дня. Скоро ехать домой, поэтому мы вставали пораньше, чтоб собирать по тихой грусти, вещи. Мне было легче всех, я жил недалеко от Риги, а вот остальным нужно было рассыпаться по всей Советской Прибалтике.

Когда я умылся и зашел в комнату, Мишка начал мне предлагать безумную идею. Он хотел сводить нас в ту психушку, о которой травил байки мне пол ночи. Говорит, что все рассчитал, все распланировал, нужно только согласие и доверие.

Говорил же я вам, что ему на месте не сидится. Порой, я даже удивляюсь, как такие люди выживают в своем детстве.

В общем, я сказал, что можно подумать, авантюра интересная, но нужно обсудить все с ребятами, вдвоем мы туда точно не пойдем.

Вечером, мы опять все сидели на балконе и обсуждали план моего друга. Честно сказать, я думал, что никто не согласится, но ораторские качества Михаила воодушевили нашу компанию так, что мы готовы были сорваться прямо с места. Но, нужно было терпение. После долгих рассуждений, мы решили, что отправимся завтра днем. Нужно будет доехать до темноты, провести там ночь, а с утра ехать обратно и по домам, до конца лета. На этом и порешили.

Настал следующий день. Мы все были в предвкушении похода. Мало, кто верил во всякие привидения там и прочее. Мы ведь советские люди, правильно. Но любопытство брало все же вверх.

Автобус междугородний, отъезжал от нашей остановки три раза за день. Так как Мишка все рассчитал, мы с ребятами особо не запаривались над тем, успеем мы или нет. Нас он успокоил заранее.

Путь до каждой следующей остановки занимал, порядка десяти, пятнадцати минут. Местами казалось, будто вся наша компания едет в неизвестность. Жаркий сухой вечер с легким запахом гари еще больше навеивал нехороших мыслей. Порой думал про себя «Может еще не поздно развернуться? Может ну его нахрен? Зачем нам все это?» Впервые в жизни, я почувствовал, что струхнул, но никому об этом не сказал, хотя на лицах у друзей были похожие мысли.

Небо было еще оранжевым, когда Мишка дал сигнал выходить из автобуса. На остановке, он достал карту из рюкзака и посмотрев в нее пару минут, указал на нужный путь.

Это была пригородная дорога. Машины ездили по ней редко, но именно они эту дорогу и накатали.

–Нам туда! Прямо, как минимум километра три! – Крикнул Миша и вся наша компашка послушно двинулась в путь. Да, мы действительно, примерно столько и прошли, затем свернули в небольшой закуток, который вывел нас в лес, по лесу еще топали с километр. И вот, пробравшись через густые колючие кусты, нашему взору предстала «заброшка». Огромная площадь с треснутыми плитами окружала это здание. Оно выглядело очень жутко. Я в тот момент не понимал, как нам здесь провести ночь. Серые стены покрывались гнилью и плесенью. В разбитых окнах царит кромешная тьма.

–Ну вот и она! – Прикрикнул от радости Мишка.

–Ужас, и нам здесь ночевать сегодня? – С недоумением спросила Вероника.

–А чего? Уже струсили? Да ладно вам, проведем незабываемый отдых, кошмары друг другу будем рассказывать. – С насмешкой отвечал Миша.

–Да это здание, уже навеивает кошмар! Честно, даже заходить туда неохота. – задумчиво сказал я.

–Петро, ну ты то давай без задних мыслей! Пашка на одной волне со мной! Будем сегодня девчонок пугать! – Не останавливался Мишка – Да и к тому же, следующий автобус только завтра уже, поэтому, в этом здании ночевать лучше всего!

–Ах ты какой… Да я тебя сама напугаю, штаны промокнут. – С насмешкой сказала Ангелина.

Стояли мы так и шутили еще минут десять, затем все же двинулись внутрь.

Небо уже было темно-голубым. Еще час и на улицу опустится кромешная тьма. Так оно и произошло. Никто и заметить не успел, как наступила ночь. Фонарики были так себе, но тем не менее дорогу они освещали, а в этом старом здании была куча старых гвоздей, шприцов и гнилых досок, которые могли проломиться под весом человека.

Примерно, с половины первого ночи начали происходить странные и жуткие события. Собственно, ради них и рассказываю вам историю.

Мы с друзьями старались держаться все вместе, но Мишке все не терпелось куда-нибудь «сквазануть», чтоб напугать нас, но девчонки строго заявили ему, чтоб подобных фокусов не было, но все же он пропал на какое-то время.

Миша вошел в комнату и не вышел. Комната эта была, наверно, какой-то большой общей палатой с несколькими выходами.

Пашка остался с девушками, а я пошел искать этого клоуна. Он стоял в двадцати метрах от меня, фонарик не мог до него достать. Сквозь темноту виднелся один силуэт. Но с каждым шагом, с каждым мгновением, сомнение разрасталось, как ледяной ком в груди – это был не мой друг. Осталось всего три метра.

Я поднял фонарь, направил яркий свет прямо на него… И выронил фонарик к чертовой матери. Передо мной стояло нечто. Что-то похожее на человека. Грязная, засаленная белая форма, словно пропитанная чем-то липким и зловонным. Серая кожа, не просто мертвенная, а иссушенная, словно старая тряпка, натянутая на кости. Вместо волос – спутанный пучок сухих, торчащих клочков, похожий на гниющий веник. А изо рта сочилась черная, густая жижа, стекая длинными, медленными каплями. Она пузырилась, извивалась на подбородке, издавая слабый, влажный шепот, словно в ней что-то жило. Он был чудовищен. До «усрачки» страшен.

Я не мог закричать, не мог даже вдохнуть – все внутри застыло, сжалось, отказывалось подчиняться.

А он резко, с хрустом, словно ломая собственные кости, распахнул пасть. Широко. Слишком широко. Нечеловечески.

И в следующее мгновение он сорвался с места. Рванул вперед на невероятной скорости, и в один прыжок исчез в пустом, разбитом окне. Стекла там не было. Был только шорох за стеной и звуки, уходящие вниз.

Когда я немного пришел в себя, тут же схватил фонарь и попытался выбежать из этой комнаты. В коридоре никого не было. Друзья куда-то ушли. В тот момент, я подумал, что это Мишка их подговорил разыграть меня. И только от одной мысли об этом, меня пробирал страх и злость. Мои сигналы и крики не увенчались успехом. Тогда, единственным выходом, был побег из этого странного места.

Но… В конце коридора, куда мне следовало идти, послышались шорохи. И послышались они как раз с лестничной клетки. Когда я туда взглянул, то увидел еще более ужасную картину, чем немного ранее. Из-за дверного проема слева, с той самой лестничной площадки, на половину своего тела выглядывал силуэт. Он тоже был в белом, но теперь я видел – это не одежда, это усмирительная рубашка. Грязная, рваная, испачканная чем-то темным, что запеклось на ткани. Силуэт дрогнул, как будто услышал меня, а потом медленно, рывками высунулся из тьмы. Лицо скрывалось в тени, но было ощущение, что он смотрит прямо мне в глаза.

Я не мог двинуться. А он шагнул назад и исчез. Не убежал, не спрятался, а просто растворился за дверью, как будто никогда и не был здесь.

В панике я «ломанулся» в противоположную сторону по коридору, в надежде найти еще одну лестницу. Но попытка была тщетной. Губы шептали невнятные фразы, пытаясь успокоить мозг. Одному тут было очень страшно. Именно этого я и боялся, когда вечером смотрел на это проклятое здание.

Зайдя в первый попавшийся кабинет, я встретил Веронику, Пашку и Ангелину. Они резко повернулись на меня и ринулись обниматься. Мы все стояли в панике и пытались хоть как-то вести разговор. Но у меня не получалось от страха, а у них от волнения.

Паша сказал, что меня не было часа полтора. В том большом помещении, где мне повстречался странный силуэт, тоже никого не было. Миху так и не нашли. Я же пытался уверить друзей в том, что расстался с ними не более пяти минут назад.

Так мы стояли какое-то время в неизвестности, затем решили продолжить поиски друга. Про загадочные явления я ничего не сказал, так как в таком случае, никто бы Мишку не искал. Но мне бы и не пришлось ничего рассказывать, так как выйдя обратно в коридор, наши уши оглушил резкий крик Вероники. Мне же краем глаза удалось увидеть, как человеческое тело в белом, рваном костюме быстро проползло по стене в то большое помещение. Были слышны отчетливые звуки посторонних движений. В коридоре поднялся запах сырости и тухлого мяса. Меня это дико напрягало, как и всех остальных. Пройдя на лестничную клетку, все четверо поднялись на третий, крайний этаж. Тут кабинетов было поболее, чем на втором. Ну и вывеска на двери гласила о том, что здесь психиатрическое отделение находится. Девушки были очень сильно напуганы. Они не желали больше находится здесь и умоляли нас с Пашкой бежать отсюда и вызывать милицию. Но мы с ним были твердо настроены искать друга. Не мог же он раствориться в пустоте. Хотя, рассказы ребят о моем отсутствии не придавали для меня больших надежд.

Что-то происходило, и теперь это было очевидно. Позади, из темного кабинета, медленно высунулась голова. Глаза светились в темноте, неподвижные, мертвые, но смотрящие прямо на нас. Все закричали одновременно. В панике мы рванули вперед, но существо позади не осталось на месте. Раздался жуткий, раздирающий вопль – не человеческий, не похожий ни на что, что могло издать живое существо. Я обернулся. Из тьмы, дрожащим шагом, вышло нечто. Короткая фигура, закованная в смирительную рубашку, руки скручены за спиной, но тело двигалось уверенно, медленно, словно точно знало, что догонит нас. Оно смотрело прямо на меня. И не останавливалось.

Мы с Пашкой схватили за руки девчонок и побежали в конец коридора, затерявшись в темноте, там, я открыл дверь случайного кабинета, и мы все зашли туда. Внутри не было ни окон, ни других дверей. Стоял только лишь огромный шкаф, куда мы все дружно и залезли. Стояли там в тишине, изредка пытаясь заглушить женские вопли. Девчонки ревели, но мы пытались руками прикрыть их рты, чтоб те не издавали громкие звуки.

Не помню точно, сколько мы просидели в этом шкафу, но уже через какое-то время, вокруг нас начал слышаться глухой непрерывный стон. Ноги подкашивались от страха. Шаги по кабинету, нарастающие стоны просто выводили мой мозг из себя. Такого дикого страха мне никогда в жизни больше не удавалось прочувствовать.

Примерно, еще с несколько десятков минут, двери шкафа резко вылетели, и мы все грохнулись на грязный гнилой пол. Стоны не прекращались, а сам кабинет стал совсем другим. Появилось два окна. В него проступал лунный свет из ясного ночного неба.

Перед нами предстала жуткая картина. Огромнейший силуэт, висевший на потолочной люстре, дергался, хрипел и тянул к нам руки. Тут нервы не выдержали и у Павла. Он закричал так громко, что меня оглушило, хотя я находился от него дальше всех.

Но тем, не менее, ватные, дрожащие ноги дергались по пыльному побитому полу в попытках поднять все тело. Не прошло и минуты, как я держал за руку Ангелину и выбегал из этой комнаты прочь, вместе с остальными.

По дороге нам никто не попадался, но вот не задача. Лестничной клетки не было. Дверной проем пропал, за то в конце коридора виднелась огромная лестница вниз.

Примерно на середине пути, сзади послышался грохот и громкие хрипы. Из той комнаты, откуда мы выбежали, показался этот огромный силуэт, который сразу же направился в нашу сторону. Двигался он медленно, но тем не менее… Мы как будто попали в другое помещение и сейчас пытаемся оторваться от нечисти вслепую. Девчонки еще сильнее начали рыдать, а Пашка, немедля, погнался вниз.

Мы ввалились в темноту. Глухую, без окон, без выхода. Воздух стоял мертвым, тяжелым, прогнившим изнутри. Запах сырости, плесени и чего-то тухлого бил в нос, едким комом оседая в горле. Вокруг – тесный, бесконечный коридор, без конца, без надежды выбраться. Левую сторону обвивали толстые ржавые трубы, по которым что-то бурлило, стучало, словно внутри скреблись чьи-то руки. Справа шли двери, заколоченные, но почти уничтоженные временем и чем-то еще. И из-за них шепот, крики, стоны. Кто-то был там. Или что-то, что когда-то было человеком. Голова гудела от паники, сердце колотилось так, что казалось – еще немного, и разорвется.

Мы шли вперед, как во сне, как в бреду, бессознательно, на автомате, ведомые диким, животным ужасом. И самое страшное – этот коридор не кончался. Нам нужно было найти выход или лестницу наверх. Но ничего похожего по пути не попадалось.

По ощущениям, мы несколько часов топали вперед, останавливаясь в небольших закутках рядом с трубами. Уже под конец этого кошмара, Пашка взглянул на часы. Время было, начало пятого. Фонарики сильно потускнели, но нам, каким-то неведомым образом все же удалось дойти к лестнице наверх и выползти на первый этаж. Нечто отпустило нас. Нечто отступило с приходом утра. В окнах было видно темно-голубое небо. Светало.

Мы выпрыгнули в первое же окно и побежали в лес. Я обернулся – и замер. В оконных проемах стояли силуэты. Их было несколько. Они не двигались. Просто смотрели. Глаза ярко светились в темноте, и этот мертвый, голодный взгляд впивался прямо в меня, без эмоций, без жизни. При слабом уличном свете их лица выглядели еще хуже. Искаженные, ненормальные и злые. Они были слишком худыми, слишком длинными. По всей видимости эти существа провожали нас.

Вчетвером мы бежали из-за всех сил, практически не останавливаясь. К сожалению, Мишку нам найти не удалось. Да и при всей смелости, никто не решился идти туда обратно на его поиски.

Только к семи утра нам удалось добраться до остановки. К десяти утра все четверо были в городе. Естественно, первым делом мы обратились в милицию, но ни они, ни их собаки так и не нашли нашего друга.

Человек просто зашел в комнату и испарился.

Можете, конечно, посчитать, что мы поступили очень подло, оставив его там, но, если даже, на немного представите тот ужас, что пережил в ту ночь, каждый из нас, вопросы исчезнут. Мне ведь повезло найти своих друзей той ночью. Хотя, между нами, тоже произошел какой-то сбой во времени. Меня эта больница решила отпустить.

Прошло тридцать лет с тех событий. Мы с Ангелиной живем в Германии, Пашка остался в Латвии, а Вероника выскочила замуж после диплома и уехала в Америку. Все стараемся поддерживать связь. Но иногда, мне снится эта больница с теми существами, что преследовали нас. Я слышу во сне страшный гул, который предвещает ту ужасную картину. Иногда и снится Мишка в той психушке. Страшный, синий, испуганный и седой. Стонет и просит о помощи. Иногда пытается за собой звать. Я по нескольку дней прихожу в себя, после таких снов. Мне кажется, что это мой печальный груз прошлого, который придется тащить за собой на протяжении всей своей жизни.

Глава 6. Лаборатория С12

Из секретного Архива КГБ СССР:

Весть о смерти научного работника А.М. Петренко разлетелась по городу со сверхъестественною быстротой. 21 ноября 1964 года. Полковнику Караеву И.Р. докладываю. В секретном НИИ под кодовым названием С12 произошла авария. Повторяю. Произошла авария. Предмет научного исследования находится в неуправляемом состоянии. Сдерживать зло, которое вышло из-под контроля, дается с трудом. Велик риск допустить ужасающую ошибку, которая повлечет за собой немыслимые события.

Срочно. Докладываю всю ту информацию, которая имеется на сегодня. Письмо засекретить…

Думаю, что теперь, пришла пора рассказать, в чем здесь дело. В начале 1960 года, близ города Кемерово, открыли новый небольшой городок закрытого типа. Пригласили туда выдающихся ученых, на то время, заниматься изучением полезных ископаемых, находящихся в вечной мерзлоте. Везли минералы из Якутии. Во все это дело было вложено очень много денег и рабочей силы. Но работа в Кемерово-12, так назвали этот населенный пункт, была лишь прикрытием для изучения чего-то страшного и неизвестного.

Главным объектом, в этом городке, был Научно-исследовательский институт. Под этим огромным зданием, на уровне ста метров, располагалась такая же огромная лаборатория. Там находилось новейшее лабораторное оборудование. Были также и засекреченные разработки. На сегодняшний день, была утрачена технология их изобретения, так как разработаны они были в едином экземпляре. Да и, в принципе, сам внешний вид был практически полностью уничтожен.

До последнего сами ученые не понимали и не подозревали, чем им предстоит заниматься. Два года ушло на подготовку лаборатории и обучение работников.

СССР с начала шестидесятых годов начинал активное сотрудничество со странами Африки. Государство активно искало сторонников социализма среди других стран.

Уже в 1960-ом году на сессии Генассамблеи ООН был утвержден документ о независимости колониальных стран Африки. На протяжении всего пути Советского союза, отношения между странами союзниками только лишь нарастали и улучшались.

Как раз этот факт и сыграл злую шутку с тем, что произошло в лаборатории. Не скажу, что он был основным. Главным фактором происшествия стала человеческая жестокость.

Но, начну по порядку.

1963 год. Лаборатория готова к запуску. Предмет исследования, человеческий разум. Инструмент исследования, человеческий мозг, правки которого, происходят путём лоботомии.

Конечно, это не весь спектр изучения. На самом деле, там было все намного глубже, страшнее и хуже.

С двух точек мира привезли несколько человеческих экспонатов. Все они аборигеновидные. Если сказать простым языком, не приученные к цивилизованному обществу.

Два племени, которые жили на протяжении долгого времени в лесах. В разных, по типу, лесах. В отличающихся друг от друга климатах. Да и сами по себе, экспонаты абсолютно разные.

Первая группа аборигенов представляла негроидную расу. Привезены были из Африканского континента.

Вторая группа представляла североазиатскую расу. Их привезли из густых таёжных лесов. С тех мест, где сейчас находится современная Якутия.

Все дело было в том, что и те и те не имели схожей на человеческую, речи. Были настроены агрессивно. Присутствовали примитивные признаки общения между друг другом, посредством жестов и непонятного мычания. Вот как, если бы, вы хотели воочию взглянуть на первобытный мир.

Все не так просто было с Африканцами. Дело в том, что советским солдатам их предоставили Гвинейцы. Они зачищали свои территории от дикарей, а солдатам их подарили как ценный сувенир. В целом, это все равно никак не оправдывает ни первую, ни вторую сторону, но тем не менее, эти дикари являлись людоедами. В прямом смысле этого слова. Народ жил в диких джунглях и был не прочь поохотиться на людей, которые могли где-то заплутать или просто далеко зайти. По рассказам Гвинейцев, подобных случаев было много, но тем не менее…

Вторую группу обнаружили геологи с отрядом военных при поддержке КГБ. Особых усилий, чтоб поймать дикарей, советы не прилагали и поэтому быстро предоставили их в новую научную лабораторию.

Теперь вам стало яснее, какие именно эксперименты должны были происходить.

На начальной стадии, всем кололи уколы с сильнодействующим успокоительным. Далее, кого-то клали на операционный стол, кого-то морили сном, а на ком-то испытывали секретные химические разработки. Каждый работник лаборатории подписывал согласие о неразглашении. Строго!

И этот каждый, кто хоть в чём-то мог быть подозреваемым, судился по всей строгости закона.

На протяжении полугода ученые различных направлений проводили опыты над аборигенами. За это время достигли необъяснимых результатов. Была выведена формула химической жидкости, которая буквально превращала человеческий организм в машину. Да, открыли сильнодействующий наркотический стимулятор. Но не учли геномы подопытных. Дело в том, что все они с рождения были очень крепкими и, достаточно сильными, но пока не об этом.

Лоботомические исследования пришлось прекратить, так как вследствие эксперимента трое человек погибли. Даже препарат не помог.

Также, ученые пытались спаривать представителей двух разных народов. Но для достижения результата требовалось время, чтобы самки аборигенов выносили плод.

Никогда не смогу понять, насколько нужно было быть равнодушным и безэмоциональным человеком, чтоб на полном серьезе проводить подобные испытания на живых людях.

Мучительная смерть куда страшнее мгновенной. А тут еще и разум подопытных не понимал этого.

Тем временем прошло еще полгода с момента запуска глобального секретного эксперимента. Не успешно завершилось исследование по спариванию этносов. На свет появились мутанты. Непонятно, в следствие препарата, которым качали их, или вследствие смешения абсолютно разных рас.

В этом, ученным предстояло еще разобраться. Появилась удивительное открытие. Тела погибших не начинали разложение. Изнутри, жидкость гнила, но кожа и мышцы нет. Синие бездыханные тела лежали в отдельно кабинете. Вот уже почти год.

Приметно было ускоренное развитие мутантов, недавно появившихся на свет. Два месяца с рождения, а они уже могут ходить и выполнять примитивные действия, как и их предки.

Две группы, кстати, к этому времени были уже объединены. Они не относились к друг другу враждебно, в отличие от ученых. На научных работников постоянно шла агрессия от подопытных, но те были очень хорошо заперты. Нужного для эксперимента, выводили в отельную камеру, усыпляли дротиком, с помощью специального ружья и проводили нужные исследования.

Самое жестокое, что там можно было наблюдать, это скрещивание двух трупов.

Да, в той лаборатории собрались самые кровожадные эксперименты, в истории человечества, как мне кажется.

Доктор в области анатомии, работал с телами, отделяя конечности от одного, и пришивая ко второму. Проводил много анализов с мозгами. Изучал их. Вынимал из черепной коробки, клал обратно, менял местами. Все равно ведь тела не разлагались.

Но этому сущему аду, в котором даже наблюдателю страшно быть, должен был прийти конец.

В конце 1964 года, а именно в ноябре, наверху, то есть, непосредственно в самом НИИ произошла утечка диазодинитрофенола и хлора, повлекшая за собой сильный взрыв. Требовалась срочная эвакуация. Подопытных следовало устранить и экстренно завершить эксперимент.

В камеру были брошены скрещенные трупы. Зачем понадобилось это действие? Со стороны логики, непонятно. Но это и явилось огромнейшей ошибкой.

В этой же самой камере был пущен переменный ток напряжением 2700 ват.

Тела всех аборигенов бились в конвульсиях до тех пор, пока не случился сильнейший скачок, отчего щитки начали искриться.

Свет потух, включилось аварийное освещение. Мертвые безголовые или двухголовые трупы, с тремя руками, одной ногой и прочими извращениями анатома, встали. Встали и те, кто находился в движении. В лаборатории случилось затишье. Ученые не могли объяснить природу данного явления.

Не прошло и пяти минут, как подопытные начали крушить стены и клетки, отделявшие их от научных исследователей. И у них это хорошо получалось, вследствие чего, всем живым стоило бежать наверх и закрывать лабораторию на гермозатвор.

Но их решению не суждено было сбыться. Часть ученых успело «шмыгнуть», а часть осталась там. В закрытом пространстве.

Все они начали прятаться по кабинетам, искать укрытие, пытаться связаться с начальством, но бесполезно.

Мутанты выбрались наружу и начали охотиться на людей.

Все дело было в препарате, который разрабатывали ученые. Это, самая, что ни на есть, настоящая сыворотка бессмертия. Вот только он превращал тело в синюю, гниющую изнутри, плоть.

Подопытным весь год кололи это вещество. Это было грубой ошибкой. Вот и результат.

На протяжении нескольких дней, существа пытались выбраться наружу, но прочная гермодверь не давала им это сделать. Но они пошли дальше. На протяжении месяца, аборигены копали тоннель наверх. Никто и подумать об этом не мог. Вот и случилась катастрофа. Свезло тогда, что город был закрытый и засекреченный. Забор по периметру с колючей проволокой был лучшей защитой, чем толстущая дверь. Но, к сожалению, выжить в этом городке, удалось немногим. Тем, кто успел спрятаться от напасти жестоких людоедов. Да, да. Вы не ослышались. Аборигены пожирали людей. Некоторых даже заживо съедали. В тот злополучный день, город попросту перестал дышать.

Только через сутки подоспела помощь, в виде вооруженных войск Советского союза. Но было уже поздно. Выжили, человек 8. Из нескольких тысяч. Они успели спрятаться в подвале и сидели там молча до тех пор, пока их не нашли военные.

Позже, с ними работали психиатры. Держали их в психиатрических отделениях и пичкали сильнейшими транквилизаторами, чтоб те не заговорили.

Дело получило гриф строжайшей секретности. Город снесли, оставив там все тела, которые были.

А что с аборигенами? К сожалению, никто не знает. Следы вели в лес. Несколько дней проходила поисковая операция. Были задействованы лучшие специалисты с поисковыми псами. Безуспешно. Собаки теряли след, спустя восемь, девять километров.

Прошло больше полувека, но так до сих пор никто и не знает, живы эти существа или нет. Возможно, в глухой тайге и сгинули, а возможно и нет.

Помните, друзья, таёжный лес полон тайн и загадок. Территория настолько огромная, что никогда и не узнаешь о всех её жителях.

Кто бы что ни говорил, но на протяжении шестидесяти лет в различных поселениях и деревнях появлялись, разного рода, разговоры о том, что живет страшное существо в этих лесах.

Кто-то все смахивал на злые силы, кто-то проклятые места, а кто-то прямо говорил, что дело рук диких людей.

Конкретных сведений о подобных случаях нету. Хочется, конечно, верить в то, что зло сгинуло еще тогда в шестьдесят четвертом, но нельзя забывать про препарат, который поднял на ноги, умерших подопытных. Хотя, возможно, они могли находится в глубокой коме, но как объяснить тот факт, что их конечности скрещивали друг с другом.

В общем, передвигаясь по глубинам леса, любого леса, неважно, где, будьте всегда крайне осторожны. Ведь внезапная встреча, может сыграть против вас…

Глава 7. Дом старой колдуньи

Два молодых сценариста еще только искали свое место в индустрии. Они были друзьями, одногруппниками, мечтателями, только что закончившими училище. За время практики успели побывать на съемках, поучаствовать в написании сценариев, пусть даже в качестве ассистентов. Они знали, как устроен процесс изнутри, понимали правила игры, но пока оставались за пределами большого кино.

Связи у них были. Не самые прочные, но достаточные, чтобы попытаться прорваться. Осталось только найти свою историю – ту самую, которая могла бы их выделить.

Так, как дружба их крепко связала, решили они поработать первое время вместе. Так сказать, помочь друг другу оттолкнуться на начальных этапах, а дальше, будь что будет.

Время шло, а идей хороших не было. Работы, особо, тоже. Какие-то черновики получались, но они быстро летели в корзину.

Ах да, забыл представить ребят. Это Стас и Петр. Им по 23 года. Два авантюриста, постоянно ищущих приключения на свой зад.

Петр родился и вырос в Москве. Родители обеспеченные, поэтому место в училище у Петьки было оплачено еще до его поступления. Но сам парень не был избалованным мажором. В дорогих шмотках не ходил. Понты не крутил. Машина да, машина у него была довольно крутая и дорогая, но даже с ней он не давал повода показаться наглым мажором. Сам он худощавого телосложения, светлые волосы. Чистый славянин, как пишут в американских детективах.

Стас же, парень издалека. Приехал он с дальнего востока. Семья не богатая, но на жизнь всегда хватало. Отец был предпринимателем. Торговал дальневосточной рыбой и хорошо обеспечивал семью. Но Стасик не выпрашивал никогда большие суммы денег. Более того, он сам поступил, пройдя все конкурсы, но отец настоял на том, чтобы оплатить учебу сыну. Иначе бюджетное место подразумевало дальнейшую отработку государству за учебу. Родители не хотели, чтобы Стас был кому-то чего-то должен, поэтому решили дать ему свободу на самореализацию.

Двух парней связывала какая-то душевность что ли. Оба были добряками с одними и теми же интересами. А главное, они являлись творческими личностями, тонкими натурами.

Дак вот, в момент, когда они снимали двушку на двоих, идей для какого-либо совместного фильма не было, от слова, совсем. Пока думали, подрабатывали на времянках. Петька трудился продавцом консультантом в магазине одежды, а Стасик работал в магазине электроники.

Однажды вечером, устроившись с пивом и без особых планов, они бездумно листали YouTube. Алгоритмы подкинули очередной ролик – что-то о самых таинственных местах России.

Не было ни предчувствия, ни намека на то, что это изменит их жизнь. Просто вечер, приятная лень и странное видео, которое они решили посмотреть.

И тут, Станиславу в голову пришла безумная идея.

В ролике шел рассказ о небольшом городке в южной части страны. Там, якобы, когда-то жила колдунья, которая наводила шороху на всю округу. Люди гибли, как мухи. Но все дело в том, что это было еще в Сталинские времена. Именно тогда, и именно в той области происходил голодомор. Причина была довольно ясна, но суть идеи не менялась.

–Старина, я придумал крутой сюжет…. – Начал разговор Стас.

–Ну ка, поведай мне… – Ответил Петр

–Короче, поехали туда, писать сценарий. Сделаем полный метр. Хоррор. Про ведьму. Ну будто, знаешь, жили в маленьком городке люди, а колдунья эта убивала их заклинаниями да «порчами» всякими. Ну, конечно, не так тупо. Распишем, будто они пропадали без вести. Или умирали по различным неизвестным причинам. Такой «крутецкий» сюжет можно забабахать. – Поделился идеей Стас

–Слушай, идея крутая… Но снимать это все, будет довольно сложно. – С насмешкой ответил Петр.

–Если мы напишем крутой сценарий, можно пойти с ним на крупные киностудии. Если кому понравится, снимут совместно с нами. – Не переставал грезить надежду Стас.

–Да хз. Крутой сценарий нужно еще написать… – Возмутился Петька.

–Да напишем. В России и так мало ужасов делают. А если у нас получится, то может станем ходячими локомотивами в этом направлении. Мне всегда такие сюжеты нравились.

Пол ночи два друга раздумывали детали. Делали небольшие наброски и прописывали первых героев.

В итоге, сошлись на том, чтобы поехать в тот самый городок, снять там квартиру, чтоб полностью погрузиться в атмосферу и написать большую работу. Странная и безумная идея, но кто остановит двух молодых и амбициозных парней.

Примерно месяц они готовились к поездке. Брали отгулы с основной работы, рассчитывали бюджет, смотрели билеты туда обратно, ну и, естественно, искали «недвижку».

Им тогда повезло. На одном из сайтов объявлений они наткнулись на небольшой двухэтажный дом по подозрительно низкой цене. Цифры их не смутили – двое москвичей не могли всерьез судить о недвижимости на юге страны, где, как им казалось, все и так дешевле.

На фотографиях дом выглядел уютным, хоть и с явно устаревшим ремонтом. Старая мебель, облупленные обои, деревянные полы с потемневшим лаком – все это придавало месту определенный шарм. Атмосфера прошлых лет, навеивала больше интереса и где-то в глубине души, даже страха.

Но они не задумывались, почему этот дом все еще пустует. Почему он так дешево стоит. И кто жил здесь раньше.

В дорогу, друзья взяли с собой камеры, две огромные тетради, чтоб закидывать наброски туда и один мак, куда будет писаться полноценный сценарий.

Полет до ближайшего крупного города на юге, занял три часа. Далее, такси от аэропорта до станицы, где они и должны были обосноваться. Да, они думали, что едут в небольшой городок, а выяснилось, что это станица. Крупноватая, конечно, но все же станица. Да и местные гордо называли это место городом, как выяснилось позже.

Дом, в который их привезли, по виду был немного хуже, чем на фото, но да ладно. Парни не привередливые.

Внутри все было, как в американских фильмах. Прихожая на первом этаже. Там же кухня. Небольшой коридор, в конце которого виднелся лестничный пролет. Спуск в подвал и подъем на второй этаж. Наверху было две комнаты с кроватями. Во всем доме был небольшой беспорядок и судя по виду, уборки тут не было давно. Видать, сдается он для тех, кто приезжает тусоваться сюда. Хотя, тусовочной атмосферой здесь и не пахнет. Обои, оранжево белого цвета с рисунками мишек и зайчиков. Пол деревяный, как и сам дом. Отопление печное, мебель довольно старая.

Арендодатель предупредил парней, что вход в подвал закрыт. Там валяется всякий хлам, который трогать не стоит. Хозяйский мусор. Но друзей это никак не смутило, а даже наоборот, немного приободрило, так как сам домик был, довольно, жутковат, поэтому подвала тут еще не хватало для полной трагедии.

Получив на руки два экземпляра ключей, ребята подписали договор об аренде сроком на десять суток. Дальше решили действовать по ситуации. Либо еще доплатят за дополнительно проживание, либо справятся со сценарием за десять дней и уедут домой.

Еще через час, риелтор испарился из квартиры, и друзья остались вдвоем.

Стрелки на умных часа Петра показывали обед. Нужно было пойти на улицу, найти магаз, а лучше какую-нибудь кафешку и поесть. Готовить в этом доме не было ни малейшего желания. Хотя бы пока что. Но печь все равно придется топить, так как ребят предупредили, что ночи тут холодные в это время года, поэтому без дополнительного тепла в доме не обойтись. Так и поступили.

Ночь первая.

Стас и Петр решили поселиться в одной комнате. Все же жутковато было тут находиться по одиночке. Но это было только им на руку. От жуткой атмосферы навеивались жуткие мысли, которые затем переходили в тетрадь, а позже и в «прогу» для написания сценария.

Им казалось, что на первом этаже кто-то есть. Не громко, но движение было – тихое, размеренное, будто кто-то неторопливо ходит по комнате. Шорохи были глухими, приглушенными, как если бы звук пробирался сквозь старые стены. Порывы ветра били в окна, вызывая протяжные завывания, и этот звук эхом расходился по всему дому. Они пытались списать все на сквозняки, на печь, на скрипучие полы, которые прогибались под теплом, которого этот дом не чувствовал, по всей видимости, давно. Так себе объяснение. Но они предпочли поверить в него.

Ночь вторая.

Друзья закупились едой, водой и пустыми бутылками. Тара им нужна была только лишь для того, чтобы туда мочиться. Ребята не на шутку струхнули ходить по дому ночью. В нем было страшно находиться. Сидя в комнате, парни слышали трески, шлепки, шаги и шорохи. Но сдаваться не собирались, а продолжали дальше писать, тем более что материал получался неплохой. История была про ту самую ведьму-колдунью.

Они лежали в темноте, когда внизу раздался щелчок дверной ручки. Глухой, но отчетливый. Парни встретились взглядами. Стас медленно, будто через вязкий воздух, поднялся с кровати, тихо повернул ключ в замке и опустился обратно. Оба затаились за кроватью, чувствуя, как по спине ползет ледяной страх. Может, показалось? Но звук внизу не исчез.

Печь трещала. И теперь шаги. Не уверенные, не тяжелые, но слишком отчетливые, чтобы списать их на скрипучие доски. Ветер бил в окна, и среди завываний слышались искаженные крики – то ли детский плач, то ли женский шепот.

Ребята не двигались до самого утра. До тех пор, пока огонь в печи не угас. И дом не замолчал.

Отоспавшись до обеда, они решили набрать риелтору и задать пару вопросов, но в тот день, работяга не ответил на звонок. И даже не перезвонил.

Ребята пошли погулять по этому городу и потрещать с его жителями о местном фольклоре, о чьих-нибудь интересных историях. Слухи по этому месту разлетались быстро, поэтому большинство из тех людей, кого они встретили, отказались с ними говорить. Всё спирали на дом, в котором поселились два друга.

Не найдя хороших собеседников, парни двинули в магазин, чтоб купить себе пожрать чего-нибудь готового. Продавщица тоже стала смотреть на них с презрением. Перед уходом, пожелала поскорее убираться отсюда.

Восприняв это, как нелепую деревенскую агрессию, друзья двинулись к себе в домик.

Стас открыл дверь и вошел внутрь, затем сразу же проскользнул на кухню, сбросил пакет и двинулся в сторону второго этажа. Дверь в подвал была открыта. Свет там не горел. Любопытство взяло вверх, и Станислав заглянул туда и увидел, как кто-то там шевелиться. Он резко вскрикнул. В дверном проеме показался Петр.

–Тьфу ты, чего пугаешь так!!! – Удивленно спросил Петр.

–Да я не специально же. Просто решил посмотреть, что тут. – Ответил Стас.

–Да ладно тебе, этот же нам сказал не лазить сюда… Как ты вообще открыл эту дверь? – С небольшой духотой спросил Петро.

Стас отвернулся и, не глядя, попросил своего друга принести телефон – нужен был фонарь. Тот молча кивнул и направился в комнату. Но, шаря по вещам, вдруг задумался. Телефона тут быть не могло. Они только что пришли, Стас не мог оставить свой девайс дома. Он застыл на секунду, но тут в комнату вошел Станислав. Спокойный, как будто ничего не произошло.

– Идем ужинать, – бросил он, уже разворачиваясь к выходу.

По пути вниз Петр почувствовал резкий запах табака. Сигареты. Пропитанный дымом воздух. Но когда он успел покурить? Между их встречами прошло не больше тридцати секунд. Петр нахмурился. По пути домой он сигареты даже не доставал. Что-то было тут не так.

Ночь третья.

Сегодня парни решили печь не топить. Они прогрели дом еще вечером. Постельное белье, что взяли они с собой, должно было их обогреть, даже если температура в доме опустится ниже нормы.

До полуночи только лишь ветер издавал странные звуки. Но после, в доме началось что-то жуткое и невероятное. Полы опять начали скрипеть. Дверь, ведущая в подвал, издавала звуки, будто открывалась туда-сюда.

–Ты не закрыл что ли дверь? – Смущенно спросил Петр.

–Входную? Закрыл… – Задумчиво отвечал Стас.

–Да причем здесь входная, я про подвальную. – Не умолкал Петр.

–А нахрена мне подвальная дверь сдалась? Я её даже не трогал. – Продолжал недоумевать Станислав.

Тут у Петьки пробежали мурашки по коже.

–Погоди, что значит не трогал? Ты же сам меня послал сюда за телефоном.

–Чего? Каким телефоном? – В недоумении отвечал Стас.

–Ничего не понимаю…

–Да чего ты не понимаешь. Я не был ни в каком подвале, я даже не открывал ту дверь. С тобой все в порядке? – С чувством небольшой иронии говорил Стас.

–Когда мы только зашли домой вечером…

–Я же после тебя зашел. Ты вошел в дом на пару минут раньше, а я сигарету стоял долбил. – Отвечал Стас.

В голове у Петьки перемешалась мозговая каша. Он ничего не мог понять, что происходит.

Пока они со Стасом сидели в таком «тупняке», по дому начали слышаться шаги. Они в миг отвлекли парней. Те взглянули друг на друга с диким животным страхом. Дверь в комнату была также заперта на маленький встроенный ключик.

Шаги медленно и размерено поднимались по лестнице и шли в сторону комнаты. Друзья резко сжались и опять залезли за кровать. Таинственные шаги приблизились прямо к комнате. Даже в абсолютной темноте через щель под дверью были видны чьи-то ноги. Они просто стояли, не двигались, не издавали звуков.

Стас закрыл рот ладонью, чтобы не сорваться на нервный смешок или сдавленный крик. Пацаны не дышали, не шевелились.

Может, это просто иллюзия?

Но потом раздались шаги. Не громкие, осторожные, протяжные. Не прошло и полночи, как дом погрузился в настоящий кошмар. Со всех сторон стали раздаваться стоны. Приглушенные, надрывные, как если бы кто-то пытался говорить через стиснутые зубы. На первом этаже было слышно движение. Не ветер, не старый скрипучий пол, а что-то необъяснимое и живое. И это что-то ходило внизу. Они не видели, но знали – оно там. Так они просидели до самого утра, пока дом не погрузился в мертвую тишину.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.