София Устинова
Пошлю его на…

Часть первая

Глава 1

Марина

Никогда бы не подумала, что в сорок останусь одна с тремя детьми… ничего, по сути, не нажив. И это после двадцати лет, казалось бы, счастливого брака!

Нет, муж не умер и не сбежал, прихватив с собой самое ценное, но в один прекрасный день, заявил, что очень устал, хочет подумать, отдохнуть… ну и ушёл.

А почему нет?!

Мужик сказал, мужик сделал!

Это ведь не взять на себя какое-нибудь обременительное обязательство! Обязательство – легко. Быть отцом и мужем в большой семье – пфф!

А вот уйти – ой, как сложно! Прямо по-мужски!

Ломка сознания… мучительное решение.

Кризис сорокалетнего!

Мда… если отбросить сарказм, ничего не предвещало такого расклада: семейных скандалов не было, измен, претензий тоже, но мы уже давно не искрили, пропала новизна и желание узнавать друг друга, да и, большому счёту, давно мало общались. Жили вместе, но каждый в своём мире. Работа, интересы – давно не пересекались и нас объединяли… лишь наши дети. И без малого двадцать лет совместной жизни за плечами! Долгие годы притираний, страсти, любви… Мы росли вместе! Мы строили семью вместе! Чёрт! Мы взрослели вместе!

Разве усталость и тишина в доме – повод рушить крепкий и долгий брак? У всех бывают сложности, затыки из-за быта и серости дней. Переоценка ценностей, рассматривание под микроскопом прожитой жизни. У каждого случаются трудности с пониманием своего пути и того, что уже сделал.

И у меня такое бывало, и уже несколько раз. Но останавливала как раз-таки семья и понимание: мы – одно целое! Нет никого роднее нас! Если не дружно, то как ещё пережить сложности? Если не вместе, то зачем была вся возня до…

И вообще, как можно бросить семью?

Самое близкое и родное, что есть на свете?

Уму непостижимо!

Ладно, жену – не долюбила, не угодила, не докормила, не долизала, не дососала… Мужики всегда найдут причину и порой самую мелкую и смехотворную возведут в ранг глобального.

Но бросить детей?!

Хотя кого я обманываю?

Когда бы мужика остановили дети?

Пфф… лучше сотню чужих воспитать, чем одного своего!

Тут дело в инстинкте.

И отнюдь не отцовском, а простом и плотском. Так что дело решает, как правило, любовь к «сиське», а у них к этому особое отношение.

В детстве была материнская, потом начинается поиск другой… и так по цепочке – с сиськи на сиську, долгий и сладкий поиск той самой «единственной», чтобы удовлетворяла все запросы, иначе, топ ногой, и опять искать новую! Ведь мужчины не думают в рамках «семья», у них другой ориентир «член»!

Эгоизм в чистом виде!

Вот и у моего благоверного он был раздут до небывалого размера, и муж заявил:

– Я подумал. Я решил… Я пошёл…

И плевать на двадцать лет жизни!

Плевать на детей!

Плевать, что я себя посвятила ему и детям!

Плевать, что у нас с детьми ничего нет… и мы жили, больше думая о душе и покое, чем о деньгах.

Да, вот такая дура!

Не устраивала скандалов, не требовала больше и моднее. Не просила дорогих отпускных туров, не гуляла направо-налево, не сливала заработанное.

Всё в дом! Для детей! Мужа… О свободе не думала! О материальном тоже!

Мне ничего кроме семьи не нужно!

Зачем?

Обо мне муж заботится, волнуется… вроде как…

Самый лучший! Моё счастье! Мой любимый!

И как любящая, преданная жена всё это время ему помогала облегчить жизнь. Я хотела, как лучше и спокойней!

Но когда вот так, оказываешься у разбитого корыта, начинаешь ясно понимать: дура!!! Нужно было требовать! Нужно было гулять! Нужно было не экономить! Так бы хоть что-то осталось: воспоминания, забитый шмотками шкаф, сейф с драгоценностями…

А я – лохушка! Идиотка!

Всю жизнь старалась не обременять мужа бытом, детьми, своими хотелками… Я ведь любила его! Крепко. Сильно. И дико не хотела напрягать, поэтому придерживалась мысли, что жена для мужа должна быть опорой, поддержкой, невидимым тылом. Понимающая, любящая, хозяйственная: и женщина, и жена, и мать, и подруга, и любовница…

Но нет! Это оказалось не мой вариант. Глупость! Ошибка!

Не нужно быть мягкой: мужики хотят любить сук!

Нужно требовать!

Нужно скандалить!

Если женщина покладистая, сглатывающая, мужик расслабляется.

Не, ну а чё?

Расслабь связки и глотай глубже, детка!

Как тебе мой член?

Крут! Верно?

Я же мужик-супер!

Во всём!

Разве нет?

Баба довольна, удовлетворена…

Могу радоваться жизни! Смотреть телик, пить пиво, по желанию, раз в неделю/месяц одаривать хуёчком, лениво тиская титьки. Пущай, покайфует. Я же офигительный, и быть со мной – главное счастье в её скучной бабской жизни! Не удовлетворял бы – сказала, а так… молчит, а значит я удался, как мужик.

Не совершайте таких ошибок!

Мужик этого не ценит…

И обязательно сделает больно! Обязательно предаст!

А вот если требовать и скандалить, то мужик начнёт двигаться и суетиться: денег добыть, вещи купить, угодить, в сексе проявить фантазию, с детьми помочь.

То есть, жизнь на экстриме и адреналине для них самое то!

Оно и понятно!

Мужчины испокон веков жили войнами и тяжёлым трудом, а цивилизованность и мирность существования их разнежили, смягчили, расслабили.

Вот и получается, позволяла много, а сама урывками между декретами, находила какую-нибудь удобную работу, чтобы при необходимости можно было на больничном сидеть.

Хотя у меня есть высшее образование, вернее было. Куча разных курсов – их успела окончить также между декретами…

Но я все свои амбиции задвинула в угол ради того, чтобы мужу не мешать развиваться и совершенствоваться. Он должен самоутвердиться как мужчина! Как муж! Как отец! Тут уж как в правильной семье: либо муж пашет, либо жена, если двое, тогда легко потерять и семью, и детей…

Ну, я так думала…

Вот и стало негласным: муж – карьерой занимался, а я – детьми и мелким подработками, чтобы он не посчитал себя ущербным. Чтобы не затмила, и он мог развиваться, быть хозяином нашей доме! Кормильцем!

Вот только через двадцать лет оказалось, что все мои усилия были напрасны!

У мужчины нет такой проблемы, как семья, ответственность, обязательства. Мужчина захотел, решил и сделал… естественно всё во благо семьи! Ушёл, чтобы нам не докучать своими проблемами, плохим настроением…

Понятно, грешить на всех мужчин не стоит! И женщины такого плана бывают, но в моей истории роль «кукушки» сыграл именно муж!

И обида не в том, что бросил, а как и почему…

Столько лет… оказались слиты в никуда!

Не было обсуждения. Не было попытки сохранить брак и что-то изменить в отношениях! Не было общего совета…

Я решил, и всё!

Получается… я ничего не заработала за столько лет?

Даже гроша уважения?

Даже крохи благодарности?

Вот такая убийственная правда на краю жизни…

Пуф – и ты ничто!

Бах – и ты одна!

Трах – живи, как знаешь!

Разве это честно?

Справедливо?

Порядочно?

Я ведь столько времени упустила! Я ведь тоже могла развиваться! Я тоже могла чего-то добиться!

А не только пелёнки, горшки и бессонные ночи возле заболевшего ребёнка! Ах, ну да, ещё геморрой, мигрень и прочие болячки, прилипшие за столько лет семейной распрекрасной супружеской жизни!

Да, сама виновата – выбрала неправильную тактику поведения с мужем и неверную стратегию семейной жизни!

Потому что по итогу никто не скажет спасибо!

Зачем? Всё было как само собой разумеющееся!

Были – да сплыли!

Теперь ты – пройденный этап неверного пути жизни! Тебя в утиль, а мужчина с поднятой головой шагает к лучшей жизни в гордом одиночестве!

А может и не в одиночестве… Попутчики всегда нужны, особенно, когда зудит, а впереди маячит нечто новое, яркое, неизведанное!

При том, что когда-то «о нём» мы мечтали вместе!

При том, что двигались в одном направлении!

При том, что хотели одного и то же!

Как так?

Выходит, кто-то лгал?

Выходит, кто-то всё это время загонял и себя и остальных во мрак, куда не хотелось?

Что за бред?!

Боль, отчаяние, безысходность.

Но я его отпустила…

Если так хочет – пусть идёт! Пусть ищет! Пусть обретёт!

Так и сказала: «Я за то, чтобы человек был счастлив. Если не мы твоё счастье – иди… Ищи! А моё счастье дома остаётся! Моя семья – рядом…».

И плевать, что осталась без каких-либо средств к существованию. Квартира есть – уже хорошо! Но и за неё не мужу спасибо, а моей матери. Досталась после её смерти. Так что даже к приобретению недвижимости муж никакого отношения не имел, хотя по закону – всё, что нажито за время совместной жизни при разводе делится пополам!

НАЖИТОЕ!!!

Да вы издеваетесь?!

Где справедливость?

Муж, словно готовился к побегу: за несколько месяцев до ухода, продал машину, заявив, что хочет новую купить… Деньги, естественно, у него, но доказать их наличие невозможно! Они не в банке. Наличкой, и где-то в укромном месте!

Обалдеть!

Получается, если делёжка начнётся… он ещё с долей в моей квартире останется! А я… ни черта не получу… ну, кроме детей.

Я понимаю, что они – моё главное счастье, но таким счастьем сыт не будешь! Таким счастьем не оплатишь счета! И таким счастьем не возместить утраченные годы!

Я оказалась на распутье: что делать и как жить дальше?!

И возможно ли это брошенке в сорок лет с тремя детьми???

Больно ли?

Обидно ли?

Всё вместе!

Хотела ли я его вернуть? Не то чтобы… Но… всё же свой, столько лет вместе… Привыкла. И если бы одумался, пришёл… повинился… покаялся, наверное, простила и впустила. Не знаю наверняка, что бы творилось в моей душе, но ради семьи и детей – проглотила и это!

Глава 2

Марина

Муж пришёл. Через пару недель. Как ни в чём не бывало.

Нет, не вернулся. Заглянул, чтобы показать, что он – ответственный ОТЕЦ и добропорядочный экс-муж. Как обычно, провёл с парнями полчаса, больше таращась в мобильный, а уходя, сообщил мне, что будет переводить денег… детям! на питание!

Что, естественно, было с его стороны очень достойным поступком. И, как понимаю, в своих глазах он себя представлял эдаким богом, снизошедшим до земной бабы, с которой по-глупости согрешил. Побыл, одарив вниманием, позволил от него родить и ушёл… без скандала, ничего не взяв и пообещав, не дать помереть с голоду… своим отпрыскам.

Он велик, что б его!

Даже боюсь представить, что вообще в голове у мужчин?

И что со мной не так?

Зачем на него наговариваю?

Многие вообще просто сбегают, и с концами!

Правда ведь, тихо и мирно расходимся…

Чёрт!

Но это же мой Дима!

Мой! Супруг!

Никто не неволил выходить за него! Именно я когда-то его выбрала в мужья для себя, в отцы для своих детей, и слепо… жила с мыслью: «У нас дом – полная чаша. Семья – крепче не бывает! Муж – не идеальный идеал! Что ещё могло быть прекрасней?»

Оказалось, для него могло! И не с нами!

Теперь всё развалилось…

Я что, получается, ошибалась на его счёт все двадцать лет?

Ну да ладно, это мои проблемы! Моя ошибка! И не обо мне сейчас речь. Плевать на рухнувшие мечты: розовые очки спали, и теперь мои волнения сводились к тому, чтобы дети не чувствовали себя ущербными. Чтобы болезненно не восприняли уход отца, – а им пока мы ничего не говорили, – не пустились во все тяжкие, заполняя пробел чем-то опасным и губительным. А значит на мне лежала роль и папы, и мамы!

Что ж, раньше это было завуалировано, теперь скрываться не придётся, хотя настраивать детей против Димы не собиралась! Они взрослые и умные парни – если не сейчас, то со временем разберутся что к чему! Главное не упустить их, и максимально любить!

Я сдержанно поблагодарила мужа, закрыла дверь, кусая губу и отчаянно соображая: стоит бороться за нас или нет? Хотя, чего греха таить, эти дни думала об этом непрестанно. Правда, одна, потому что так и не решилась о случившемся рассказать ни девчатам на работе, ни, уж тем более, единственной подруге. Танюха и без того не особо любила Димку, постоянно твердя, что он нарциссический петух, и больше красовался мужиком, чем им был.

Жутко и гадко понимать, что она… была отчасти права.

Вот я и молчала, варясь в собственном болоте вопросов без ответов, действий без действий!

Да и чего жаловаться?! Муж исправно переводил деньги несколько месяцев – ровно столько, чтобы детям не сдохнуть от голода. Моей же зарплата медсестры в больнице едва хватало на оплату квартиры.

А это значило, что мне срочно нужно было что-то делать со своей жизнью…

Попытаться вернуть мужа?

Эта мысль была мимолётной, потому что Дима всегда был для меня ещё одним маленьким ребёнком. Но самым капризным, требовательным, избалованным. И через какое-то время я поняла, что без него… мне намного спокойнее, душевней, свободней!

Даже стало проще!

И что самое дикое – детям тоже! Я волновалась, что начнутся вопросы и слёзы, но дети к уходу папы отнеслись спокойно… я бы сказала убийственно ровно.

– Мам, а что-то папы давно не видно? – однажды прозвучало. – Он вообще домой-то приходит?

И это через несколько месяцев, как Дима ушёл!

Интересный вопрос. Я бы посмеялась, если бы ситуация не была такой горькой. И умерла бы, если бы дети не замечали моего отсутствия! Как по мне – полное дно для мужика в роли «отца».

Но я отмахнулась, что очень опаздываю на работу, а по дороге в больницу, вызвонила мужа. Потребовала, чтобы он собрал яйца в кулак и САМ поговорил с детьми.

Нужно отдать должное, он нашёл и время, смелость и даже подобрал более деликатные слова. Мальчишки его выслушали, но явно ситуацию поняли немного не так, как она рисовалась в голове их папы.

Они решили, что он просто от нас устал и хочет подумать… побыть один… какое-то время! В тишине, одиночестве!

Но нескольким месяцами погодя я им объяснила, что папа к нам не вернётся. Что папа хочет жить один…

А честно ждала грома, взрыва, рыданий, но и тогда дети не показали никаких переживаний по этому поводу.

Даже хуже… Я растерялась, услышав:

– Не переживай, мам. Его всё равно никогда не было в нашей жизни. Ему никогда не было до нас дела. Для нас он… на работе! Так что всё как обычно!

Они поражали своей взрослостью и пониманием:

– Главное ты не переживай! И знаешь, просто найди нам другого папу! И чтобы тебя любил…

Сказать, что я опешила – ничего не сказать.

Слёзы потекли по щекам, я не могла собраться с мыслями. А дети меня гурьбой обняли:

– Мы тебя любим…

Это страшно… и странно, когда дети говорят подобное.

Наверное, я неправильно их поняла. И воспитала не так…

Разве могли мальчишки вот так… пожелать мне отношения с другим мужчиной? Я ведь до последнего ничего плохого о Диме не говорила! Я всё это время поддерживала в них мысли, что папа хороший, просто запутался. Если и ушёл, то только от меня!

Их любит! Их не бросит!

Но видимо, парни уже были куда умение и внимательней, чем полагала.

Я не упивалась горем, не убивалась в одиночестве. Я сосредоточилась на детях и работе. Теперь мне одной воспитывать своих пацанов. Вот только женское воспитание – оно… неполное! Неправильное. Особенно моё…

Я не умею воспитывать. Я люблю… искренне и всем сердцем. Так люблю, что порой этим душу!

Прекрасно в этом отдаю себе отчёт и понимаю, что такое пацанам не подходит – им нужна крепкая мужская рука. Нужен тот, глядя на кого, им захочется ему подражать. Глядя на кого, они будут понимать, что значит быть мужчиной.

Им нужен живой, яркий пример!..

Для меня мужчина – не тот, кто много и красиво говорит, а тот, кто умеет делать поступки! Значит необходим Мужчина моей мечты… Ха, и где его взять?!

Знала б прикуп, жила бы в Сочи. А я…

Чёрт! Но что-то делать нужно! И срочно!

Либо найти другого более земного мужчину, а я пока дико этого не хотела, потому что ещё не надышалась свободой после ухода мужа.

Либо возвращать супруга, но бегать за ним и умолять вернуться, не собиралась. Я по сей день ему ни разу не позвонила, и даже встреч не искала. Но точно знала, что у него озарение потом грянет… Оставалось надеяться, что не поздно… для нас! А я пока была готова простить… по себе знала, что такое кризис… и как сильно ломало…

***

Как бы не крепилась, первое время меня одолевало опустошение и съедала боль.

Но потом, проснувшись одним прекрасным утром, я решила, что с депрессией покончено. Я возвращаюсь в строй, и беру себя в руки.

Нет уж! Я не сдамся! Не позволю обстоятельствам себя подмять. Не опущусь! Не сломаюсь!

Наоборот, у меня появилось дикое, злое желание доказать Димке и особенно себе, что я спокойно могу жить без него!

Что не пропаду, что смогу быть счастливой, гораздо больше, чем была с ним.

И с того дня, конечно же, занялась собой.

Если раньше на это просто не было ни времени, ни денег, то теперь решила на себе не экономить!

Нет, сорить деньгами – не мой вариант, да и нет их!

Но, однозначно, хватит себя ущемлять!

Пускай не самыми дорогими способами и методами, но я начала себя держать в тонусе.

Отыскала в инете щадящий режим питания и физических упражнений дома, выделив под это уголок в своей комнате. И день от дня чувствовала себя всё лучше и лучше! Увереннее, сильнее, решительней. И даже красивее.

Не то чтобы я сильно опустилась за время брака, но позволяла себе многое, а сейчас собиралась вернуть себе красоту… пусть не юную, зато зрелую! И во что бы то ни стало стать красивой хотя бы для себя! А я для себя – главный критик!

Теперь уже не боялась ни ревности, ни упрёков мужа, и всё чаще ловила на себе заинтересованные мужские взгляды.

ДА! Наконец-таки я опять стала себя ощущать женщиной, а не ломовой лошадью или усталой до нельзя бабой, затраханной бытом.

Мне это нравилось…

Во мне бурлила жизнь, сила.

На работе девчонки шутили, что я завела любовника, но я отмахивалась:

– Не глупите! Я замужем, – лукавила, так и не рассказав, что в моей семье изменения.

– Пфф, а когда бы муж мешал любовнику?! – смеялись они, а я лишь головой качала. Шутки шутками, а в свою жизнь пока кого-то другого пускать совершенно не хотела. Уж больно хорошо и свободно дышалось. Да какое там?! От одной мысли, что придётся опять с кем-то притираться, уживаться – невообразимо ломало.

А когда девчонки «рассосались» по делам, я осталась наедине с Настей, моей сменщицей и очень хорошей знакомой.

– Мариш, – она перестала улыбаться, – скажи, – замялась, – а у тебя с Димкой всё нормально?

Я на миг сбилась с переодевания в робу. Натянула улыбку и дёрнула плечиком:

– Вроде. А что такое?

Настя заметно помрачнела, закусив губу, задумчиво покивала:

– Да так… – опять помолчала. – Просто я его видела на днях…

Я насторожилась.

– Не хотела тебе говорить, – жевала мысль Настя, явно подбирая слова, – но мне кажется, такое скрывать тоже не стоит…

– Скрывать, что ты его видела? – недопоняла я её душевных метаний. – Или он тебе что-то сказал? – тихо уточнила с упавшим сердцем.

– Нет! – горячо замотала головой Настя. – С чего вдруг?! Я с ними не общалась… Так, мимоходом… Была в торговом центре, – сбивчиво тараторила знакомая. – А он там… в кафе был… – опустила взгляд, – не один, – добавила едва слышно. Подняла виноватый взгляд. – С какой-то молодой кралей… За столом… Не буду наговаривать. Может, встречались по работе, но мне показалось, что у них не просто деловые отношения, – совсем замялась Настя, будто извинялась за моего мужа и его любовницу, – уже больно он масляно улыбался, нежно за руку держал.

Боль была мимолётной.

Ревность слегка скребанули душу.

Вот такая сильная у нас была любовь – двадцать лет жизни и через полгода новая пассия! Недолго искал… о кого споткнулся, в того и воткнулся… Что ж… Стало ясно, что скрывать наш разрыв уже было бессмысленно.

– Он ушёл полгода назад, – я торопливо застёгивала пуговицы халата. – Просто об этом не распространяюсь.

– Шутишь? – ахнула Настя, округлив глаза.

– Нет! – хладнокровно покачала головой я. – Дима ушёл! Я отпустила. А теперь у него… другая. Это закономерно… – осеклась. Как назло в раздевалку скопом завалили девчонки. И, естественно, застали мою последнюю запальную речь.

– Как ушёл?

– Да ну?

– Разыгрываешь?

– Почему раньше не сказала??? – посыпались вопросы. Девчонки меня окружили. Я опустошенно выдохнула:

– Как-как? Собрался и ушёл! – развела руками, понимая, что выкрутиться в этот раз уже не получится.

Меня не отпустили… Усадили и заставили, чуть ли не пытками, рассказать, что да как.

Глава 3

Марина

Когда собирается толпа агрессивно настроенных, а что ещё хуже для мужиков – солидарных женщин, конечно же начинается полнейшая вакханалия справедливости: суд без присяжных, казнь без защитников.

Девчонки Диму поносили на чём свет стоял, материли, припоминая самые мелкие ошибки и промахи, которые случились при свидетелях, конечно же обостряя их до мегамасштаба и возводя в ранг «непростительного», как бы я не упиралась, что каждый имел право на ошибку.

– Хватит его оправдывать! Хватит с него «прав на ошибку»! – негодовали сотрудницы, не прекращая полоскать моего бывшего.

Вскоре я умолкла – с девчонками спорить бесполезно. У многих из них по жизни случались проблемы с мужьями: измены, драки, скандалы, разводы, но мой случай был одним из самых ярких – всё-таки не год вместе, и даже не десять.

Поэтому возмущение девчонок зашкаливало – наша пара была самой показательной и счастливой для всех них! Пример, что б его…

Никто бы и не подумал, что расстанемся.

И если у моего благоверного случилась «опа» с мозгами, то чего ожидать от других…

– Нет слов!

– Может, вернётся?

– Да ну его!

– Правильно…

– Кастрировать его!

– Фу, ещё посадят…

– Машину испортить…

– Так продали вроде…

Комнату наполняли реплики девчат. Им уже было плевать, слышу их или нет – они гребли на одной волне «женской солидарности».

Заочно клеймили Диму, расчленили.

– А давайте по городу слух распустим, что он заразный… мол лечился от сифилиса… после загула…

– НЕТ! – пискнула я, стараясь вклиниться в их углублённые планы изощрённой мести. – Всё! – терпение лопнуло. – Девочки, я рада, что вы меня поддерживаете, но боюсь, мне некогда сейчас планировать убийство Димы или изгнание из города! Я против кровопускания и членовредительства! Да к тому же, я уже опаздываю. Всем хорошей смены! – вскочила с видавшего виды диванчика, который был излюбленным местом дрёма в ночное время, и убежала на дежурство… чтобы глаза мои не видели «мстительниц».

Но уже знала, что меня ожидала война завтра утром, когда столкнусь с Танюхой – у нас с ней график смен слегка сдвинулся из-за моих переработок.

Придержать новости о моём разрыве с Димой было невозможно. Да какое там, казалось сплетня летит по больнице, обгоняя меня. Из отделения в отделение гудел слух о том, что произошло в моей семье, и, соответственно, я бы не успела это обсудить с Танюхой наедине. По-любому ей уже донесли со стороны, а нет ничего хуже, чем информация, которую преподносит энный язык.

Ох, и будет мне бойкот!

Знаю, что заслужила, но ссориться с подругой из-за такого не хотела. Чего не хватало, чтобы Димка, пусть и косвенно был виновником и этого!

А ведь она меня пыталась несколько раз вывести на разговор. Чувствовала, что что-то не так. Но я всё время отмахивалась – всё нормально! Делу помогало то, что за эти полгода не было крупных праздников, которые бы нам пришлось семьями отмечать. А встречаться по выходным всегда старались на нейтральной территории. Отдохнуть от квартир, больниц… где-нибудь в скромной, уютной кафешке, только вдвоём, чтобы глаза домочадцам не мозолить, а им уши не греть.

Поэтому если она и заметила, что у меня в семье какие-то изменения, то доказательств не было, а я была молчалива до конца.

Когда я входила в раздевалку, Таня была мрачнее тучи. Там же крутились и шептались несколько сотрудниц.

– Привет, – бросила я на автомате.

– Здоров… привет… утречка… – кидали сотрудницы, торопливо собираясь на выход, а я помолчала несколько секунд в ожидании ответа от подруги, но она сосредоточенно переодевалась в робу. – Приве-е-ет, – вторила я, тараня её затылок пристальным взглядом.

Напряжение витало в воздухе. Девчата благоразумно ретировались, оставляя нас наедине.

– Тань, не дуйся, – обронила я, только за сотрудницами захлопнулась дверь, прекрасно осознавая в чём суть дела.

Подруга ни звука не издала, продолжая методично переодеваться.

– Тань, – подступила к ней, но она всё так же стояла ко мне спиной, упорно делая вид, что меня не существует. – Ну не надо…

– Что не надо? – Хлёстко уточнила она.

– Не начинай…

– А я и не начинала! – холодно отрезала Таня. – Или стоит? – Метнула на меня через плечо гневный взгляд. – Хотя, кто я такая?! Ни брат, ни сват… и даже, как оказалось, не лучшая подруга, – показала кавычки, жестом обозначая насколько якобы низок её статус в моих глазах.

– Тань, перестань! – нарушила её сарказм я. – Конечно же, ты моя подруга. Единственная! Самая любимая, верная…

– Нет, дорогая! Отныне больница – твоя подруга. А я так, кофе попить.

– Тань, ну хоть ты меня не добивай и без того тошно, – я подступила к ней впритык. – Можно подумать ты меня не знаешь! Я не собиралась никому об этом говорить. Так вышло… – шмыгнула носом, неожиданно для себя пустив слезу.

– Ну, да, – хмыкнула, ёрничая Таня, – с кем не бывает?! Так – нечаянно ляпнула, а с подругой в приватном разговоре о таком не говорят, – продолжала отыгрывать обиженную. – Всего-то полгода прошло! Выдержка у тебя… как у киллера, – заключила зло. – Что ж… рада, что молчание нарушено. Спасибо за доверие…

– Не за что, – вернула ту же монету. – Ладно, другие, но я надеялась, что ты… меня поймёшь. Подруга ведь! Должна была понять, что мне… даже больно об этом говорить. А если бы с тобой подняла эту тему, совсем бы нервы сдали. А я себе ещё ни разу не позволяла плакать поэтому поводу! Не хочу разрыдаться! Не покажу слабость!

– И не надо! – мягко, но убедительно кивнула Таня. – Чего не хватало из-за него слёзы лить! Мелка персона…

– Ага, – а я – зло. – Я тебя знаю. Только дай повод, Димку в порошок сотрёшь. По больной мозоли пройдёшься туда-сюда, а я не хочу его защищать. Не хочу с тобой спорить! Я вообще не хочу о нём говорить! Вдруг поругаемся… а ты потом не дай бог учудишь с ним разборки. Ты такая…

– И устрою! – со мной за компанию пустила слезу Таня. – Будет знать, как тебя обижать…

– Во-во, – поддакнула я. – Ты ведь у меня – взрыв. А мне в тишине нужно это пережить. Без срывов и ярких эмоций.

Наша комнатка погрузилась в тишину.

– Ну что пережила? Теперь тебе легче? – наконец ко мне лицом повернулась Танюха. Она была чуть ниже и полнее, поэтому слегка задирала голову, чтобы смотреть мне в глаза.

Я невнятно кивнула.

– Наверное. По крайней мере руки на себя не наложила, на детях не срываюсь… Живу… Без скандалов и разборок легче. Так проще…

– Что значит проще? – сузила глаза Танюха. – И кому проще? Надеюсь, не Диме? Этому козлу наоборот бы нужно жизнь сделать сложение. Нельзя ему такое прощать! Нужно проучить! Причём так, чтобы гад осознал, каково это… когда в душу пошлют! Когда предают те, от кого не ожидаешь!

– Боюсь, ему не понять, – пожала плечами. – Мужику влезть в шкуру женщины невозможно. Ему не познать, что такое быть матерью, женщиной, женой…

– Да, – поморщилась Таня, – твой, вообще, редкостный представитель нарциссов. Ведёт себя так, словно его божественная длань коснулась. – На мой озадаченный взгляд подруга пояснила: – Он ведёт себя так, будто член между ног – нечто возвышающее его над другими! И если он у него есть, то ты ему априори что-то должна. А ты всё время этого козла поддерживала, сопли вытирала, защищала перед всеми. Даже роль суки на себя взяла ради того, чтобы твой благоверный в глазах других казался лучше. И даже сейчас… находишь для него оправдание. Так нельзя! Он должен понимать, что творит!

– Он поймёт… – вторила я убеждённо. – Но не сейчас. Мы все умные задним числом, – кивнула я, смахнув лица слезинку.

– Не понимаю, как ты можешь так спокойно об этом говорить? – опять взорвалась Таня. – Как, вообще, можно с таким спокойствием переживать это одной? Ты не женщина, а кремень!

– Прекрати, – невнятно запротестовала я. – Я обычная…

– Нет, Мариш, я простая. Напьюсь! Устрою скандал… выплесну эмоции. А ты… Чёрт, Марин, даже кремень имеет тенденцию стачиваться. И чтобы этого не случилось, есть такие подруги, как я. И я всегда готова тебя выслушать… Уж кто-кто, а я тебя всегда пойму! Даже если ты будешь не права и тысячи раз виновна! – рвала мою душу в клочья Танюха.

– Я знаю, – совсем растрогалась я. Загребла её в жадные и благодарные объятия. – Просто ты его всегда недолюбливала, а здесь такой повод пройтись по нему танком… Но не бывает одного виноватого. Вместе что-то упустили… Да и жизнь такая…

– Мне плевать, что у него там за тараканы, меня твои волнуют. Ты моя подруга!

– Тогда услышь меня, – горячо прошептала я. – Мы с ним оба не правы. Не боролись за нас…

– А он дал такой шанс?

– Нет, просто он этот вопрос решил кардинальным образом, наплевала на долгие годы совместной жизни. Я правда его понимаю! А за что держаться? Свою бурю мы уже прожили. Наша страсть утихла. А тот редкий интим, который у нас случался… был скорее как работа. Да и разговаривать перестали – темы для разговоров иссякли. Его новые увлечения меня не интересовали, мои – не интересовали его. Он предпочёл работу семье, а я нашла, как занимать себя, чтобы не чувствовать пустоту, обделённость и съедающий всё быт. Между нами уже ничего не было. По большому счёту, нас давно ничего не объединяло, кроме как… место жительства и общий семейный бюджет, и то, которым заведовал он, – я расстроенно дёрнула плечом. – Вот и вышло, что жили в одной квартире, но каждый своей жизнью.

– Оно и понятно, – покивала Таня. – Вам по сорок, двадцать из которых, провели вместе! Вы уже больше чем мужчина и женщина на одном куске жилплощади! Поэтому и негодую, – продолжала горячиться подруга. – Ты терпишь и влачишь, а он… проснулся, протрезвел и… разрушил то, что ты сберегала столько лет! Нет ему прощения и понимания!

– Просто в отличие от него, я это пережила уже… Всё переосмыслила. Сломалась под новую реальность и текла по течению…

– Вот и зря! Нельзя позволять мужикам жить спокойно и верить, что всё прекрасно!

– А что делать, если любовь имеет тенденцию утихать? Или менять форму, становясь привычкой? А преобразование любви в привычку – опасно для брака. Это уже не то…

– Но ты сильнее его! Ты сберегала вашу семью! А он просто взял и ушёл, как всегда, показав свою слабость.

– Это просто кризис…

– И что? Это повод в очередной раз показать, что он напыщенный индюк и неисправимый нарцисс? Только о себе и своём члене думает, а о семье и детях – нет!

Мне нечего было на это сказать.

Танюха тоже немного помолчала:

– Он хоть денег тебе выделяет?

Глава 4

Марина

– Да, детям, – смущённо кивнула я.

– Сколько? – не унималась подруга.

– С голоду не дохнем, – размазала ответ я, прекрасно осознавая, узнай она точную сумму, будет новый взрыв.

– Нужно подать на алименты! – безапелляционно заявила Таня.

– Боюсь, это ему аукнется на работе… – промямлила я.

– Ты издеваешься? – выпучила она глаза. – Тебе какая разница, что у него там и как??? Сколько уже можно его щадить и оберегать? Пора ему уже стать мужиком и нести ответственность за свои поступки!

– Я не его чувства щажу, а волнуюсь за своих детей: за то, чтобы у них был хлеб на столе! И пока Дима исправно переводит деньги, мне лучше промолчать…

– Да ну?! – всплеснула негодующе руками Танюха. – Когда же ты протрезвеешь?! Нельзя молчать! Иначе тебя задвинут дальше в угол. Уж кто-кто, а Дима это умеет делать, как никто.

– Прекрати, – закусила губу я.

– Прекращу, когда он получит по заслугам! А ты, что должна по совести! И медлить нельзя! Как я поняла, его желание подумать и побыть в одиночестве и тишине сменилось новым, и он нашёл «своё счастье»? – скептически вскинула брови Таня.

Я пристыженно кивнула.

– Гад! – выплюнула негодование подруга.

– Он свободен…

– Ещё нет! – отчеканила Танюха. – Вы даже не разведены! И не будет свободен, если поступать по уму, ведь у него трое детей! Но ты права, он себя уже освободил. Мужики, вообще, к обязательствам и семье относятся по-другому: отмахнулись тяжкого бремени и легко завели новые отношения. Значит, вскоре у него будут другие мысли, желания и потребности! Сама знаешь – мужик… он такой, умный головой… своей бабы. И пока её вагина – его главный ориентир, он будет мыслить и делать, всё что эта баба скажет. И плевать, ущемляет ли он права своих детей. Даже воспитывать чужих станет, забыв о своих… Лишь бы ему твердили, что он самый лучший и единственный и член облизывали почаще.

Её слова были чрезмерно прямолинейны и грубы, но не лишены смысла. И от этого становилось ещё горше.

– Но я не могу держать его за штаны, – заметила резонно я. – Это бессмысленно, особенно, если муж уже увлёкся другой. Пока страсть не утихнет…

– Сложно, но возможно! И ты не о себе должна волноваться, а в первую очередь о детях! Поэтому нужно козла проучить!

– Не хочу с ним связывается, – запротестовала я.

– Не хочешь, а надо, – категорично заявила Таня. – Не станешь, заставлю! – подруга, как всегда, была настроена решительно. – Против лома нет приёма, но мы будем хитрее, – подмигнула мне, и наставительно дёрнула вниз, вынуждая присесть на диван: – Есть у меня одна идея…

Порой её наставления вызывали смех, а иногда… пугали.

– Тань, да ну его, пускай гуляет, – опять сделала попытку переубедить подругу. – Сама когда-то была на его месте. И была на распутье, уходить от него или нет.

– Да! Но ты в отличие от него всё-таки решила держаться за брак, и сохранила то, что у вас было. А ради чего? – упрямо пилила вопросительным взглядом Таня. – Ради того, чтобы этот гад утопился в собственном ничтожестве? Кризис у него видеть ли?! Пожалел себя любимого и ушёл с другой в счастливое будущее?

– Получается, что так, – тяжко вздохнула я.

– Вот именно! А я говорила, уходи к Акунину, – покивала со знанием дела. – Антон Валерьевич – кладезь, а не мужик. Ведущий хирург. Он на тебя так смотрел… – преисполненная восхищением, закатила глаза. – И забирал несмотря на троих детей! Несмотря на бедность! Был готов!..

Зря, конечно, она вспомнила Антона.

Мне его ухаживания тогда дорогого стоили.

Как минимум, душевного покоя почти на год… пока у нас работал.

Действительно видный мужчина. За ним большая часть сотрудниц больницы по пятам ходила – всё пытались заловить в сети. Перспективный, холостой, привлекательный мужчина чуть за сорок. А он на меня тогда глаз положил. Его не волновало, что я замужем. И что у меня дети. «Люблю, – говорит, – и все тут».

Он мне тоже нравился. Мне с ним было интересно. И общение давалось легко. Даже на время вспомнила, что живая. Что не просто женщина, а желанная и дорогая, но всё равно ему отказала.

Он тогда от нас ушёл.

Не смог больше работать со мной рядом, вот и перевёлся, между прочим, в столичную больницу ведущим хирургом.

Сейчас зарабатывает прилично. Насколько знаю, женился, и всё у него отлично! А я… так и осталась… с мыслями о правильном, в окружении своих деток.

– Не вспоминай о нём, – тихо попросила Таню. – У нас разные жизненные пути. Да и никто точно не скажет, что бы у нас получилось. Говорят, женщина делает мужчину. Антон Валерьевич сейчас на прекрасной должности. Значит женщина, которая рядом – ему подходит! Со мной бы он, скорее всего, на месте топтался. Как мой… А своего я так за двадцать лет и не сделала толковым мужчиной! Видимо, я плохая жена, женщина… Что-то не досмотрела, не до старалась. Вот и пошёл искать другую.

– Да-да, натягивая на себя одеяло и клеймо виновности! Это ты умеешь! Как всегда: он не виноват, я дура! – не скрываясь, ёрничала Танюха. – Виновата, но только в том, что хохолила долго! Галстуки и носки гладила…

– Это было давно, – огрызнулась я нелицеприятной правде жизни. – А потом пустила всё на тормозах… – призналась как на духу.

– Ага, – поддакнула подруга, – но когда он вообще перестал семьёй заниматься! Когда тебя перестал ценить и уважать! Когда его профессией стала «работа», а денег не прибавилось… Ни мужа, ни отца, ни мужчины в доме уже не было! – бессовестно ткнула Танюха тем, о чём я ей однажды поплакалась. – Да ты собой почти уже не занимала – потому что мужчина, который рядом, никак не реагировал! А жена у мужа такая, какой он ей позволяет быть! И если твой стал забивать на тебя и мальчишек, вот и получил то, что заслужил – ваше полное равнодушие!

– Знаешь, – задумчиво промычала я, – а ведь это палка о двух концах, – кивнула, в очередной раз намекая, что все мы хороши.

– Это сходимся мы с «зайчиками», «котиками», «малышами» и прочей милотой, а расходимся уже с «козлами», «гадами», «тварями» и далее по списку, – подытожила я. – И виной всему БЫТ! Он убивает всё! Как бы красиво не звучало, что с милым и Рай в шалаше, по прошествии времени, понимаешь насколько это пафосно. Быт убивает романтику, а без романтики угасают чувства!

– Именно! – поддакнула Таня. – А в вашем случае – Димка убил вас нескончаемым бытом. Работал много, дома бывал редко, тебе ни с хозяйством, ни с детьми не помогал, а денег, соотносимых своей занятости, домой не приносил. Вот и спрашивается, какая нормальная женщина, долго такое вытянет? Какая нормальная женщина вообще долго протянет в таких условиях?

– Спасибо, – кисло усмехнулась я, но без обиды. Что на правду обижаться?! – Вот ты и меня добралась, – безрадостно отшутилась я.

– И тебе перепадёт! – кивнула подруга. – Забыла о самоуважении, и позволила гаду по себе потоптаться.

– Ладно, хватит о нём! Я его отпустила: и сердцем, и разумом. И тебе стоит его меньше вспоминать. Пусть будет… счастлив. И возвращать не хочу…

– А я не говорю, чтобы ты его возвращала! – фыркнула Таня. – Но сделать так, чтобы он прибежал обратно, просто обязана! Поставишь его на место, ткнёшь в то, что потерял… и с гордостью пойдёшь в своё счастливое будущее!

У самой была такая идея, но обдумав в одиночестве, я пришла к мысли, что даже этого не хочу.

Я… Не Танюха! А она – таран! Не думаю, что её возможно переубедить, и если подруга что-то решила, горы свернёт, но своего добьётся!

– Боюсь, я ему сейчас уже ничего не могу дать, – чуть помолчав, выдала свои мысли по этому поводу я. – У него новая любовь, новые чувства… А пока горячо, вклиниться будет сложно!

– Ага, – задумчиво промычала Таня. – Но клин клином вышибают, – знающе покивала. – И ничто так не отрезвляет, как наличие соперника. Только он способен дать ощутить в полной мере, что имеем – не ценим, а потеряв – плачем! Так что, если не хочет поумнеть по-хорошему, будем учить уму-разуму по-плохому! – заговорщически поиграла бровями Таня.

Наш разговор прервали девчонки. Видимо, у них перекур общий, вот и заполонили переодевалку, и мы с Таней на время отвлеклись от щекотливой темы…

***

– Да не нужен он мне! – в который раз вторила с подвывание, когда этот же разговор завела с подругами в свой законный выходной, сидя за столиком кафе любимого торгового центра.

– Пфф, – закатила глаза Таня. – Ты главное это сама помни, когда приползёт обратно, потому что ревновать мы его заставим!

– Ага, – победно подпела Танюхе Настя.

Даже не знаю, когда она оказалась вовлечена в коварный план по «обучению Димы уму-разуму». Но, к моему удивлению, Настя как раз-таки и была генератором идей.

– Да так, что умолять будет его простить! – заверила она со знанием дела.

– Девчонки, я вас боюсь, – без толики шутки обронила я, сделав глоток ароматного напитка.

– Вот видишь! – победно констатировала Таня. – Значит мы на правильном пути, – и они посмеялись дружно.

И когда только спелись, заразы?!.

– А теперь послушай, что мы придумали… – ко мне подались обе и зачастили, словно страшились, что я их сейчас заткну: – Чтобы заставить ревновать мужа, нужно…

– Чтобы с тобой рядом крутился шикарный мужик!

– Твой увидит…

Девчонки перебивали друг друга, спеша поделиться со мной коварным планом действий.

– И будет кусать локти! – смаковала будущий триумф Настя.

– Поверь, – подмигнула мне Таня, – когда он поймёт, что потерял, а что для мужика больнее, – что кто-то может тебя удовлетворить лучше, чем он в своё время, прибежит как миленький… Ведь такая химия, как у вас, у него вряд ли ещё с кем-то случится…

– Что и ко мне применительно, – напомнила злую правду природы я.

– Фигня! Женщина создана дарить удовольствие мужчине. И если удовлетворение работает в одну сторону, при обоюдном желании заработает и в другую! – выпалила сомнительную мысль подруга.

– Да, но я не готова к новым отношениям. Пока не отошла от брака. Не хочу рядом никого. Тем более секса с левым мужиком – мне хватило интима в браке.

– Не будь дурой, – округлила глаза Настя. – Секс в браке, – покривилась, словно это было, если не самым отвратительным, то как минимум, непонятным для молодой женщины, успевшей побывать замужем недолгий срок и уже несколько находясь в статусе «разведена-свободна!». – Особенно после двадцати лет, ни в коей мере не сравнится с короткими, ни к чему не обязывающими стрижками, – заулыбалась интригующе. – Тебе всего лишь нужно попробовать. Поверь, раз-два… а там войдёшь во вкус, – вновь посмеялись девчонки, очередной пошлой шутке.

– И никто тебя не заставляет вступать в долгие отношения. Всего-то нужно создать видимость бурного романа, – цыкнула Таня и секунду помолчав откусила круассан: – Но для этого нужен действительно видный представитель мужского пола, – кивнула, прожевав сдобы.

– Ага, – поддакнула Настя. – Красивый, богатый, с хорошим чувством юмора, воспитанный, стильный, уверенный в себе…

– Ого, – не скрывая сарказма, присвистнула я. – Если бы такие попадались на каждом шагу, я за Димку бы и не вышла. И, поверьте, если встречу подобного, то мне будет плевать, захочет ли ко мне вернуться Димка или нет? Я, вообще, о его существовании забуду, как о страшном сне! Загребу идеал с потрохами, и буду холить и лелеять до конца жизни. Тапочки к порогу носить! И неважно, люблю его или нет. Чувства, вообще, не важны! – разоткровенничалась я. – Спасибо браку, доказал, что сложно любиться, когда за душой нет денег! Экономишь на каждом куске хлеба, лишь бы милый не ощутил себя никчёмным мужиком! А если не приходится волноваться, есть ли на счету сумма, купить какую-нибудь безделушку, при этом не убив часть семейного бюджета, если шмотками забит шкаф, а едой – холодильник… с чего бы не любить такого мужика?! – выдала злую правду я. – Даже если у него тараканы размером с мадагаскарских! Хотя, если честно, меня бы напрягло такое количество идеальных черт и характеристик у мужчины. Если весь такой себя положительный то, страшно представить, какие у него тогда будут отрицательные стороны, – углубилась я в никому ненужные раздумья. – Либо педик, либо сексуальный маньяк, либо садист…

– И то верно, – смешками поддержали мои рассуждения девчонки.

– Значит нужен среднестатистический мужчина, который сможет создать видимость идеальности! – как ни в чём не бывало подытожила Таня.

– Боюсь, мне даже его некогда искать! – отмела любую мысль подруг, что буду этим заниматься.

– Найдёшь! – закивали заговорщически.

– Мы поможем! – добавила Танюха. Дожевала круассан: – У своего Лёшки спрошу, где по его мнению обитают самые достойные мужчины.

– Ой, – скривилась я. – Только не говори, что придётся выходить на охоту! – хмыкнула я, отправив в рот конфетку, до последнего уверенная, что подруги шутят.

– И отправишься! – категорично заявили девчонки, круша надежду на лучшее. – Тебе полезно… для поднятия самооценки. Да и просто проветриться, чтобы вспомнить, что такое отдых без детей, без тотального надзора и своего «самовара». А там, глядишь, вкус к жизни проснётся! – убеждали в два голоса.

Глава 5

Марина

– Поверьте, если бы существовали подобные места обитания идеальных мужиков, там бы паслось ещё большее стадо голодных до их внимания женщин, – резонно подметила я, начиная раздражаться назойливости подруг.

– Хм, – подозрительно задумалась Настя. – Тогда у меня есть несколько вариантов, – тотчас улыбалась.

И я поняла – дело дрянь!

Согласно виртуозному по глупости плану девчонок, мне пришлось пройти девять кругов ада…

Шутка, но помотаться, чертыхаясь на чём свет стоит, пришлось: показать своё невежество на паре выставок, позевать в галереи современной живописи, «потрястись» с инструктором в фитнес центре, «утонуть» в плавательном бассейне, «оглохнуть» в опере, едва не угодить в аварию, не без участия Танюхи…

Именно тогда я осознала всю опасность миссии – подруга была готова меня покалечить, лишь бы удачно «пристроить».

– Хватит! – я категоричным жестом дала понять, что завязываю с экспериментами. – А если бы он меня сбил? – Моему возмущению не было предела. – Ты его лицо видела? – Встряхнула головой, словно прогоняла из памяти жуткий образ тощего мажора за рулём, который несколько минут назад меня обматерил, напоследок пообещав закопать, если увидит снова.

– Ну прости-и-и, – проскулила Таня. – Я среагировала на ягуар, а кто за баранкой меня уже не волновало, – призналась в своём промахе.

– Отныне я сама выбираю кого «хочу» поймать! – пригрозила пальцем и, зло пыхтя, зашагала прочь.

Мда, видимо, охота – не моё, поэтому ни одной жертвой за это время поймано не было. И тогда девчонки решили пойти ва-банк:

– Ура! Я договорилась с братом насчёт прохода в супер-модный клуб «Плазма». Серёга только устроился, но пообещал пропустить! – при очередной переменке нас выловила Настёна. – Он сказал, что там по выходным пасутся довольно богатые мужики, – чему-то радовалась она.

– Круто! – с восторгом поддержала её порыв Танюха, словно нам по восемнадцать и предоставился шанс попасть в закрытое заведение, куда простым смертным нет входа. – Так! Останется дело за малым, – хлопнула в ладоши подруга, – оденемся по моде, накрасимся, чтобы затмить всех молодух…

– Ты меня пугаешь, – поморщилась я. – Не переборщить бы.

– Да ну тебя! – отмахнулась Таня. – Меру мы знаем…

– В выпивке, а в количестве воздыхателей – нет! – брякнула со смехом Настя.

– Ахаха, – поржала над шуткой Таня: – Так что все мужики наши!

– М-м-м, быстрее бы выходные, – закатила глаза Настя.

Они принялись обмениваться разного рода шуточками, вот только их позитивное настроение не поднимало моего, скорее, наоборот, отравляло.

– Оторвёмся, – хихикали, как дурочки подруги. – Натанцуемся…

– С ума сошли? Я сто лет не была в клубе. И танцевать толком не умею! – попыталась достучаться до их здравомыслия. – И не пила… бог его знает сколько.

– Вот и отлично! – отмахнулась Танюха, – значит от одного глотка коктейля инстинкт хищницы проснётся, и всё пойдёт как по маслу, – почему-то была в убеждена в моих способностях подруга.

– Девчат, – заскулила я. – Я по клубам не ходок… Не моё это!

– А что твоё? В магазин за молоком сходить? – внезапно разозлилась подруга. – Хватит уже стучаться в дно!

– Я не стучусь, – проворчала, с горечью осознавая как подруга жестоко права. – Просто, я не знаю что там делать, – призналась виновато.

– Отдыхать! Посидеть, музыку послушать, ощутить себя живой! – смягчилась Таня. – Марин, тебе сорок! А отдыхать разучилась! Вот что страшно! Ты идёшь! – грозно ткнула в меня пальцем. – Ничего не потеряешь! Девственности лишаться уже поздно… а чуть повеселиться – не грех!

– Правильно, – поддакнула Настя. – А если напьёшься то, глядишь, перестанешь себя останавливать! Познакомишься с кем-нибудь…

– И ночь проведёшь так, чтобы наутро стало до неприличия стыдно и дико сладко! Чёрт! – взмахнула рукой Таня: – Ты уже в том возрасте, когда пора забыть про стыд, волнения и переживания, что тебя кто-то за что-то осудит! Просто сделай уже что-нибудь не так, как обычно! Сломай цепочку обыденного. Ты теперь свободна! Теперь ты в открытую можешь не просто искать мужчину, а перебирать их пачками… стопками.

– Ахах, группами, – пшикнула Настя.

– Ну да, совмещая приятное с полезным, – поржали девчонки.

– Не только мужики, уходя из семьи, могут себе позволить все радости холостяцкой жизни, – со знанием дела науськивала Танюха. – Мы живём в современном мире, когда и женщине это не зазорно! – Приобняла по-дружески и боднула бедром моё: – Так что лови момент!

– Уж спасибо, – поперхнулась я скепсисом. – Но опускаться до уровня «женщины в отрыве», – смягчила более грубое понятие, – не собираюсь! У меня вообще-то парни растут. Не хочу показывать плохой пример…

– Ну ты же не будешь у них на глазах трахаться с кем-то, – переглянулись подруги. – Развлекаться будешь вдали от них.

Я нахмурилась, странный совет от подруг, но в чём-то они были правы.

– Ладно, уговорили, – сдаваясь, нехотя вздохнула, – только, боюсь, у меня нет ничего клубного. И денег нет, чтобы купить обновку.

– О! – захлопала в ладоши Настя. – Предоставь это мне! Притащу всё, что тебе может подойти…

Пока старшие сыновья были на секциях, а младший в своей комнате рисовал и смотрел телевизор, в моей комнате подготовка к вечеру шла полным ходом. Девчонки явились ко мне со своими поклажами. Настя, как и обещала, с чемоданом шмоток. Танюха с огромной косметичкой, где оказался набор для макияжа. Уж кто-кто, а она толк в мейкапе знала.

Хоть я и была настроена скептически, но… заливаясь шампанским, которое девчонки благоразумно прихватили с собой, хмелея, втянулась…

И словно в молодые годы, мы колдовали над собой… Вернее, они надо мной.

Мне пришлось перемерить почти все наряды, которые принесла Настюша, чтобы нашлось то самое… Как по мне, чуть коротковатое, но очень красивое платье. Оно было, как и советовала  в своё время величайшая Коко Шанель: «В гардеробе каждой девушки должно быть одно короткое, чёрное платье».

Но так как девушка я уже возрастная… и у меня были кое-какие проблемные части тела, я настояла накинуть поверх платья красный декоративный пиджак – это скрывало руки и заужало спину. Чёрные туфли под Лабутэны – значительно удлиняли ноги. За клатч схватилась как за спасительный круг – сумочку можно мять в руках, скрывая волнение.

Только с главным было покончено, дальше колдовать надо мной принялась уже Танюха. Результатом я была приятно поражена. Хоть для меня и ярковато, но выглядело потрясающе – стильно, дорого.

Окинув себя в зеркало придирчивым и весьма пьяненьким взглядом, кивнула:

– Я, конечно, не тяну на супермодель, – пошатнулась на каблуках, – но уже забыла, что могу выглядеть так… круто, – хихикнула глупо. – Я не похожа на затраханную жизнью домохозяйку. Не смахиваю на многодетную брошенку, готовую прыгнуть в последний вагон. Я – не дешёвка, идущая снимать мужика. Чёрт, – впервые за долгое время я улыбалась своему отражению: – Я выгляжу, как свободная женщина, собирающаяся оторваться в клубе.

– А то! – закивали подруги. – Ты красотка! – с двух сторон подступили, смотря на меня через зеркало. Они тоже выглядели эффектно. Брюнетка Тюня, невысокая, аппетитная, с крупными чертами лица: карими глазами и пухлыми, сочными губами. И Настюха: пепельная блондинка, светлоглазая и миниатюрная.

– Никто не скажет, что тебе сорокет, – заверила она.

Того же мнения оказались сыновья.

Первым оценил младший. Даже таращится в телик перестал. Его рот открылся. Голубые глаза распахнулись в удивлении:

– Мама, – ахнул он. – Ты такая… красивая…

– Спасибо, – прокрутилась на месте, чтобы он меня оценить в полной мере. – Нравится?

– Очень! – закивал он рьяно. – А ты что, уходишь? Меня тут одного бросишь? – тотчас заволновался.

– Что за глупости?! – отозвалась я. – Да, я уйду скоро, но с тобой побудут братья, – любовно пальцем поддела нос мелкого. Подмигнула: – И никогда не думай, что я тебя брошу. НИКОГДА! – среагировала на клик домофона, известившего, что кто-то из домашних возвращался.

– Эм-м-м, ма-а-ам, – протянул озадаченно старший, плюхнув сумку в коридоре, да так и застыв на пороге, перекрыв проход для среднего, стягивающего кроссовки в предбаннике общего коридора. – Ты это куда? – недоумённо прогулялся взглядом и по мне и по подругам, которые топтались позади меня.

– Я…

– Ого, – средний всегда был более открыт в эмоциях, – мамуля, ты словно актриса. Такая красивая, – пихнул старшего, протискиваясь в квартиру.

– Правда? – зачем-то уточнила, и нелепо пошатнулась на высоченных каблуках: – Жаль, практики мало… – выдавила улыбку, ка кабы винясь, что такая неуклюжая.

– Так я не понял, – вновь напомнил о себе старший. – Ты куда?

– Ну, я, вообще-то, хотела с подружками сходить в клуб, – замялась рядом с сыновьями.

– Ребят, а что за допрос? – тотчас строгую крёстную отыграла Танюха. – Маме что, нельзя погулять?

– Можно, – нахмурился старший. – Просто… – опять осекся, вернув на меня придирчивый взгляд.

– Что? – засомневалась в себе я. – Считаешь, переборщила? – смущённо ни то пригладила причёску, ни то поправила пиджак. Почему для меня мнение сыновей казалось очень важным. Хотя, наверное, я ждала одобрения… разрешения… или строго: никуда не пойдёшь!

– Нет! – замотал головой скупой на чувства старший. – Ты выглядишь… отлично. Просто мы не привыкли к тебе такой… – неопределённо дёрнул плечом.

– А теперь привыкайте, – протиснулась между нами Таня. Важно подбоченилась: – Вашка мама – огонь, и пора бы ей уже наладить свою личную жизнь.

– Таня, – осуждающе шикнула я.

– Что не так? – непонимающе вздёрнула брови подруга.

– Давай без подробностей, – чуть не заскулила я, умирая от непробиваемости Тани.

– Ок, – фыркнула она и отвоевала себе место в коридоре, где оставила туфли. К ней присоединилась Настёна, но вначале:

– Парни, будьте лапочками, – с глупой улыбкой почмокала мальчишек в щёчки.

– В общем так, ребят, – вспомнила, что я главная в семье, и мне положено командовать, а не наоборот, – за братом присмотритесь! Не думаю, что надолго, но за младшим присмотреть, – отдала распоряжение, и тут в разговор вклинилась Танюха:

– Мариш, не надо обещать того, что, вероятнее всего, растянется надолго… Парни, не слушайте маму, – деловито кивнула мальчишкам: – Мы с вашей мамой пошли гулять. Когда вернёмся – не знаем, но сегодня лучше не ждите! За братом присмотреть! Накормить! Спать уложить! Допоздна не сидеть! – словно не я, а она их мама, тараторила подруга.

Глава 6

Марина

Средний прищурился:

– Мам, я чёт не понял, ты что, решила загулять?

– Почему сразу гулять? – задохнулась негодованием я. – Просто провести вечер не с вами, а с подругами, – тщательно подбирала слова. – Мне что, нельзя? – лучшая защита – нападение.

– Почему нет? – неопределённо дёрнул плечом старший, отозвавшись за брата. – Можно. Ты только не напивайся и это… – покосился на среднего и как-то подозрительно, коварненько хмыкнул: – Презервативы, что ли, купи…

От этой реплики я окончательно опешила.

Открыла рот, закрыла… И пока девки ржали в голос, я не нашла ничего более дельного, как прописать старшему сынуле нежный, любовный подзатыльник:

– Это что за советы матери?! – кое-как нашлась, чтобы озвучить возмущение.

Старший актёрский поморщился, деланно почесал затылок, изо всех сил изображая серьёзную травму:

– В семье пока я – главный мужчина, и имею право высказать свою точку зрения! – отыгрывал роль до конца. – И как по мне, хватит уже братьев. С этими-то, – бесцеремонно кивнул на среднего и явно намекал на младшего, – перебор, – опять нагло хмыкнул, и в этот раз вернулся от моего следующего подзатыльника.

– Да ладно, пошутил я. Пошутил, – выставил руки, когда грозно двинулась на него, намереваясь всё же задать трёпки, а девки, как нарочно, продолжали ржать в голос.

Справиться с сыном не вышло, он был и сильнее, и крупнее, ну и маневренней. В общем, оставил меня возмущаться, спрятавшись в ванной комнате.

Ломать дверь, чтобы до него добраться не было ни сил, ни желания, да и пыл уже поутих, поэтому строго рявкнула: «Ничего, я до тебя потом доберусь!», – чмокнула среднего, младшего, который не смог пропустить домашнего беспредела и примчался посмотреть как мама наказывает старшего, а это было редким явлением, и поспешила прочь из квартиры, под раздражающий смех подруг.

– Круто ты воспитала сыночка, – не унимались подруги, пока с нетерпением ждала лифта и нервно мяла клатч в руках.

– Сама прифигела. Ладно он, трепло, перед вами писался, но как вы могли? – пыхтела от негодования я.

– Пфф, – закатила глаза Танюха. – Парни не тупые – догадались что к чему. Так зачем обманывать? Сама подумай, ну вот правда, кто его знает, куда нас занесёт после клуба?

– Но не смеяться же над глупыми шутками ребёнка! – ворчала я, входя в кабинку.

– Где ты там детей увидела? – переглянулись с улыбками подруги. – Для тебя они, возможно, дети, но если по-честному – парни взрослые, а вымахали, вообще, не по годам! Так что, если не любишь их обманывать, лучше предупреждай заранее: «Мама пошла отдыхать!» – были беспощадны к моей материнской психике девчонки.

Я опять молчаливо попыхтела.

– Так или иначе, – отрезала я, чуть переведя дух. – Но я, вообще-то, не привыкла к таким откровением при своих детях!

– Принимай новую реальность, детка, – хохотнула Таня, – тем более, прими её сама!

– Тебе нужна личная жизнь! – подпела ей Настя. – Ты свободна! Тебе нужен отдых! И секс! И сегодня по плану все эти пункты, – ребячески показала язык. – И сыновья тебя разве что не благословили. Так что считай, ты выполняешь их пожелания! Ищешь им другого… нормального папу! Это может случиться не с первого мужчины… – опять обе разразились смехом. – Может, придётся немного потратить времени, чуть поперебирать мужчин… Так что сын правильный совет дал. Чего не хватало, не папу домой привести, а заразу принести-и-и…

Меня уже потряхивало от их тупых шуток.

– Я вас сейчас придушу, – искренне признала я, а руки чесались жутко.

– Мариш, ну согласись, если «мамка» перепьёт, презервативы будут не лишними!

– Я так понимаю, – тяжко вздохнула, – это шутка будет ходить очень долго.

– Нет, но мемом нашей компании станет однозначно! – покивали подруги.

– Ок, – согласилась я, зло скрежетнув зубами. – Если продолжите в том же духе, в клуб пойдёте без меня.

Девчата заткнулись, вытянулись как по команде, с видимым усилием удерживая серьёзность на лицах, но аккурат разъезжающимся створкам, вновь загоготали.

Р-р-р, лишь бы теперь презики из всех щелей и углов на меня не сыпались… А за девками не убудет – шутку дожмут до конца!

Ехала в клуб, волнуясь так, славно у меня там уже было назначено свидание. А оказавшись внутри, ошарашенно окинула просторное помещение взглядом.

Да уж, когда гуляла в клубе последний раз, всё было куда скромнее. Чего греха таить?! Это было очень и очень давно… Праздновали нашу с Димой свадьбу молодёжной частью гостей. Без малого пятнадцать лет назад, перед этим прожив пять в гражданском.

Я не любительница громкой музыки, шумной компании, пьянки «просто отдохнуть» и веселья даже если без настроения, вот и предпочитала тишину и узкий круг семьи. Меня не тяготило и не смущало, что другие жили куда праздней. Меня всё устраивало…

И сейчас я не восторгалась дороговизной и шиком клуба, просто отметила, насколько индустрия развлечения стала богаче и ярче.

Всё искрило/мигало, на танцполе мелькали огни, глаза то и дело останавливались на всяких занятных деталях декора и интерьера. Вокруг сновало море однотипно одетого народа.

А вот выражения на лицах с того времени мало изменились: одурманенные алкоголем и наркотиками. Не все, но львиная доля…

Хоть всё и выглядело довольно-таки цивильно и дорого, стремление раскрепоститься и получить удовольствия больше – осталось прежним.

– Мариш, ты как деревенская оказавшаяся в столице, – хмыкнула Танюха, толкая меня в плечо и выдёргивая из задумчивого любопытства.

– Иди ты, – беззлобно отозвалась я. – Я просто давно не посещала такие места.

Хотя, кому я говорила?! Татьяна в курсе моих «тараканов», и много раз пыталась вытащить в люди. Я отказывалась…

– И как? – вскинула брови подруга.

– Круто. Ярко, живо, красиво и пока очень даже достойно. В то время толпа предпочитала гулять до полного отрыва, – напомнила я не без иронии. – Пила до потери сознания или до массово пролитой крови. Поэтому мне и не нравилось такое веселье. А тут вроде всё прилично…

– Ха! – гоготнула Танюха. – Боюсь, как раз-таки это не изменилось! Просто ещё не вечер!

– Да ну?! – ошарашенно брякнула я. – Драки тоже будут?

– Это не обязательная программа, но вероятная, – неопределённо дёрнула плечиком Танюха и только к нам вернулась Настя, которая застряла у проходной, перекинуться с братом парой слов, сразу же прошли внутрь.

Сели за столик. Я открыла меню и чуть не присвистнула:

– Ничего себе цены, – пробежалась глазами по цифрам, понимая, что из всего увиденного, могла себе позволить мало что… Воды – точно!

– Так, – Насти ловко выхватил у меня меню, и её упрямым взглядом поддержала Танюха:

– Нечего рассматривать цены! – отрезала тоном не терпящим возражений. – Мы тебя пригласили. Значит и угощаем!

– Спонсорши? – кривенько улыбнулась я.

– Не надейся! – Поняла мой коварный настрой подруга. – Дон Периньон не закажем, но несколько занятных коктейлей – вполне.

– Будешь дегустировать, и так узнаешь, какой тебе больше всего по вкусу, – по улыбались девчонки, и вскоре первый заказ уже был оформлен. Неожиданно для меня – вылилось быстро, поэтому и заказать пришлось ещё.

– Вы точно надеетесь меня споить, – шутливо проворчала я, пригубляя Космополитен. – Я ведь давно не употребляла. А сегодня… и шампанское и это… – снова глотнула сладковатого напитка, нехотя признавая, что вкус мне очень даже нравится… – Думаю, скоро я улечу…

– Пфф, – хихикнули подруги, – значит сэкономим.

– Ну или проверим, сколько в тебя влезает, – добавила Танюха, взглядом хищницы обшаривая зал.

В который раз, я остро поняла, что попала с ними дико.

За вторым коктейлем, мы вновь обсудили план действий. Подруги напомнили мне, зачем я на это иду, и для пущего эффекта прошлись танком по Диме. А когда ноги уже начинали отстукивать ритм музыки, Настюха знающе выдала:

– Так, чтобы подцепить каких-нибудь мужчин, сидеть за столиком и ждать попутного ветра – нелепо. В клубе полно женщин, ищущих приключения, поэтому мы должны как-то выделяться. И желательно занять самые выгодные места.

– Это какое? – скептически уточнила я, допив Космополитен.

– Полагаю, это место… – она демонстративно повернулась к бару: – именно там. Там лучше свет. И большее количество заказов, которые делают мужчины, случаются именно в баре! Соответственно, мы там будем больше мозолить глаза, – весьма резонно рассудила она.

– Ой, Танюха, – протянула я нарочито строго, – смотри, нагуляешь с нами проблем на свою пятую точку, – решила в свою очередь поиздеваться над подругой. – Ладно, мы с Настёной – свободные, а ты-то – замужем! Как бы твой не заревновал…

– Ха! Поверь, встряска отношениям всегда нужна, – легкомысленно отмахнулась Таня. – Нельзя мужику расслабляться! Пусть знает, что я молодая, красивая, и до сих пор пользуюсь спросом. Тогда он тоже будет в тонусе. И станет крепче любить, – хмыкнула, допив свой коктейль.

Мне совершенно не хотелось оказаться причиной разлада в семье подруги, но и пытаться достучаться до её разума, когда она была в таком ударе, казалось бессмысленной затеей.

Глава 7

Марина

– Ну что, идём? – нетерпеливо посмотрела на нас Настя. Она последние полчаса сидела как на иголках. Оно и понятно, приехала оттянуться, отжечь, возможно, с кем-нибудь познакомиться, а мы с Танюхой, как бы были не против, но и не торопились. Вернее, я.

– Не знаю, я неуверенно покосилась на бар, опять на подругу: – Если честно, мне и здесь хорошо. Очень удобно. Спокойно. Никто не толкается. И видно кто и как танцует…

– Причём тут ты? – выпучила светлые глаза Настя. – Мы должны красоваться и быть видны остальным!

– Как антилопы в поле на глазах самцов? – отшутилась я.

– Если тебе так проще, да! – ничуть не смутилась сравнению подруга. – Мы должны гарцевать, делая вид, что не замечаем их, но при этом уже выбирая самого подходящего! А пока сидишь за столиком, мужчины на тебя вряд ли будут обращать внимания, потому что более открытые и зажигательные тебя затмевают! Поэтому лучше сидеть в баре. Там освещение лучше. И мужчина сразу понимает, одна ты или кого-то ждёшь.

– То есть, по-твоему, лучше крутиться у бара, не сильно отличаюсь от проституток, ждущих своего клиента, чем сидеть за столиком и просто получать удовольствие от вечера? – резонно уточнила я.

– Да плевать, кто и что подумает вначале! Главное, какое впечатление останется после знакомства, – мотнула головой Настя, и вновь покосилась на бар:

– Пошли! Как раз места освободились! – тоном не терпящим возражений скомандовала она и мы с Танькой пошли за ней, позволяя Настюха «править балом».

У бара и правда было оживлённей и веселей. Сидя на высоком хоккее, спина сама собой выпрямлялась, хотелось более эффектно выглядеть, улыбаться, да и вообще после очередного коктейля появилось желание… кокетничать и флиртовать, тем более, мужчины как-то сразу активировались. Пусть не приставали в открытую, но словами приятно бросались.

Я не спешила бросаться в омут с головой, поэтому держала разгулявшийся инстинкты как могла… А вот подруги… Остановить ни Таню, ни Настю казалось невозможным, поэтому пришлось строго следовать их развратно-бесшабашному плану.

Девчонки не ограничились баром – нам пришлось… мигрировать. Вот мы и перемещались по залу, в поисках самого удачного, с точки зрения видимости, места.

И танцевали на таких участках танцпола, чтоб нас освещало максимальное число ламп и мигалок. Меня это и раздражало, и забавляло, и пугало. Даже несмотря на выпитый алкоголь рассудок не отрубался – мне казалось, что всем своим видом так и орём: «Кто-нибудь!!! Пожалуйста!!! Обратить на нас внимание! У нас горит! Вот-вот будет упущен последний шанс!!! Если не сейчас, то когда?!».

А может, я просто не привыкла охотиться за мужиками. Не привыкла плести коварные сети, чтобы заловить хоть кого-то. Не похожа на других… И возможно, не они для меня странные, а я уже не вписывалась в рамки современного поколения, когда было принято, что мужчины ищут встреч, мужчины делают первые шаги, мужчины добиваются…

Поэтому сейчас я себя ощущала не самым лучшим клоуном в цирке. Как актриса, которой приходилось натянуть на себя не свою роль.

Пингвин среди множества красивых, раскрепощённых, молодых ланей. Недоразумение, оказавшиеся здесь, непонятно с какого перепуга.

Не скажу, что девчонки плохо выглядели, как-то не так танцевали, внешне вхолостую проигрывали более юным особям женского пола, но искренне сомневалась, что такие, как мы, могли привлечь мужское внимание.

Если только озадачить: «Какого лешего они здесь потеряли?».

И как же я глубоко заблуждалась!

К моему удивлению, уже через несколько часов миграции по залу, случились несколько попыток с нами познакомиться. Такие же бойкие мужчины, какими были сопровождающие меня подруги.

Ног что самое забавное – эти герои не впечатлили строгих критиков в лице Танюха и Насти.

Девчонки умело отшивали кавалеров, но перед этим обязательно смотрели на меня, как бы ожидая вердикта: «Казнить или помиловать?».

Но мне никто даже визуально не нравился.

И дело не в красоте, молодости… Наоборот, почти все по стандартам мужской привлекательности были более чем хороши, но мне они казались слишком… похожими на моего мужа! А мне очень хотелось кого-то другого!

Прихоть?

Блажь?

Нездоровый «таракан»?

Вероятно, но привлекательные и стильные не вызывали ничего, кроме отторжения. А стоило им открыть рот – я понимала, что и поговорить будет не о чем.

И уже когда было потеряла надежду после очередного выпитого коктейля, во время танца, к нашему женскому коллективу, присоединились двое… парней.

Без прикрас – парней. На вскидку, лет на двадцать моложе меня или Тани, зато… близки по возрасту Насте. У неё даже загорелись глаза. Стало понятно, несмотря на то, что это не наш с Танюхой контингент, хоть одной из нашей компании сегодня повезёт!

Мы их не отшили…

А когда парни предложили посидеть за столом, компания расширилась ещё на одного человека. В итоге их тоже оказалось троё. Слава, Антон, Роман…

Мы пили коктейли, болтали о какой-то ерунде: кто и где работает, кто чем занят, по какому случаю собрались здесь.

Хоть и была настроена скептически, но ребята оказались приятны в общении. Весёлые, задорные, без пошлости… По крайней мере, открытой и вульгарной, а шуточки витали разного характера.

– Тань, тебя ничего не смущает? – под благовидным предлогом утащила подругу в туалет.

Тем более появилась причина. Судя по настроению новых знакомых: мы уже были поделены и несмотря на лёгкость в общении, становилось понятно, что парни надеялись на более тесное и близкое знакомство.

Настя вроде не станет отбиваться, Танюха просто получает удовольствие от внимания молодого парня, а я… не давала повода. Да мне нравилось общение с Романом – с ним было о чём поговорить. Он оказался эрудированным и грамотным человеком, тем более в знакомой мне области, потому что заканчивал ординатуру. То есть пути пересечение у нас были.

Но когда за очередным алкогольным напитком, он придвинулся плотнее, а его рука, как бы нечаянно, коснулась моего колена, я поняла, что мне срочно надо бежать!

– Нет, Мариш, ничего не смущает, – хмыкнула подруга, пьяным взглядом посмотрев на меня через зеркало в комнате с умывальниками, где остановились припудрить носик.

– А меня – очень. Ладно, поболтать, – выдохнула я негодующе, – но они же… молодые.

– И что с того? – непонимающе скривила лицо Таня. – Тебе что, с ними детей делать? – озадачила. – Просто провести вечер! Твой так вообще самым разумным выглядит, – хихикнула, качнувшись ко мне. – Расслабься и получай удовольствие, а там, глядишь, недурно проведёшь остаток ночи…

– Я вообще-то не для этого ехала в клуб, – отрезала недовольно я. – Если бы мне нужен был мужик для «потрахаться», поверь, нашла бы и без этих танцев с бубном!

– Да ну?! – фыркнула подруга. – А мы тебя тащили в клуб именно для этого! – убила откровением. – Тебе нужно потрахаться, да так, чтобы все лишние мысли вылетели из головы и осталась приятная ломота в теле, да ощущение райского полёта, даже если потом будет безгранично стыдно. Зато непристойно счастливо!

Убить её мало!

– Тань, вы сказали, что мы будем искать мужчину, с которым я могу делать вид, что счастлива…

– Ну и?! – упиралась точно баран подруга. – А чем тебе Роман не подходит? Мне кажется вы нашли общий язык. Он на тебя смотрит с вожделением, разве что слюни не пускает. И если твой Димка это увидит, обязательно заревнует. Мужики быстро считывают желания соперников, сработает рефлекс собственника…

Я озадачилась мыслью, была в корне не согласна с подобным подходом, но всё-таки прислушалось к мнению подруги и вернулись за столик.

Но когда мы с Ромой танцевали в очередной раз, его руки совершенно красноречиво легли на мою задницу и я не будь дурой брякнула:

– Мне вот интересно, у тебя какой-то комплекс, раз ты пытаешься соблазнить женщину гораздо старше себя, или вы с друзьями поспорили? – не уверена, что осмелилась бы это спросить, не будь хорошо навеселе.

Хотя, может и не в алкоголе дело – я в том возрасте, когда могу себе позволить говорить прямо, честно, даже если ударно в лоб.

– Зачем нам спорить? – озадаченно хлопнул ресницами Роман. – Я думал, вы хотите хорошо провести вечер. У нас такие же планы. И если наши планы совпадают, почему бы нам не совместить приятное с полезным? – Вполне разумно рассудил он.

– Наверное потому, что в клубе полно других женщин, гораздо моложе и то же не против отлично провести время, – парировала я. – И они вам по темпераменту подходят больше!

– Ошибаешься, не все наши ровесницы горячи на свой возраст. Часто это показуха ради привлечь внимание, и как показывает практика, самое сладкое и жаркое могут дать именно зрелые женщины.

– Значит всё же у тебя такой фетишь, – кивнула я своей мысли. – Глупо полагаешь, что возрастная тётка готова на всё лишь бы… ну и опыта у неё, как у таксиста заказов. Не хочу тебя расстроить, но разностороннего опыта у меня никакого! Я двадцать лет прожила с одним мужчиной! Брачный секс – мой предел! И несмотря на неожиданно свалившуюся свободу, я не готова на что угодно, потому что… толком не знаю, чего именно хочу. Так что, Роман, тебе лучше найти кого-нибудь другого, с кем точно завершишь ночь на той ноте, на которую надеешься: кого-то более молодого, раскрепощенного и дико позитивного…

Ух, и закрутила я!

– Не хочу тебя расстраивать, но я не падок на доступное. Мне нравятся честные и прямолинейные женщины. И я не против поискать вместе с тобой то, чего бы ты хотела на самом деле. И в сотню раз буду доволен, если получится найти, – не унимался парень. Слово за слово, ловко перевёл всё в шутку.

Глава 8

Марина

Я дала ему и себе шанс, но уже в узком коридоре, пока мы ждали Таню, которой было не очень хорошо, он меня поцеловал.

Сначала робко, как бы убеждаясь, что я не полезу в драку, не устрою скандала. Затем более решительно и глубоко.

Я до последнего прислушивалась к себе, ждала вспышки желания, какого-то знака, что продолжать стоит, но, увы… Ничего! Ни жарких волн, ни волнения, ни томления.

С грустью поняла, что он совершенно не мой мужчина.

Даже поцелуй о том говорил: если нет реакции от него, что ждать от секса? Поцелуй должен эмоционально взрывать. Возбуждать, хоть немного дурить голову… А этот был какой-то неприятный, склизкий.

И не выдержала, когда Роман стал орудовать языком. Грубо, жадно. При этом прижимал меня к стене всем телом и шарился руками по моему, явно пытаясь показать, как страстно меня хочет. Но это было смешно и нелепо.

Я даже пьяно хохотнула, останавливая его порыв:

– Прости, – ладонями упёрлась в плечи парня, – но между нами ничего не будет! Я пойду, – отпихнула, скрываясь в туалете, где подруга у умывальника приводила себя в порядок.

Больше его к себе не подпускала, предпочитая его компании очередной коктейль. В итоге набралась я действительно сильно.

Ни о каком сексе речи уже не шло – я вернулась домой под утро и проспала полдня… Когда проснулась, была твёрдо убеждена: больше никаких клубов!!! Но подруги умели убеждать и подобных заходов/«рыбалок» было ещё несколько штук. Все неудачные! И когда меня, попивающую коктейль за столиком, поймала СМС от сменщицы: «Марина, спасай!!! Дохну, подмени!». Сначала покривилась – совсем не до работы, а затем ухватилась за это, как за главную причину уйти из клуба!

– Девчат, знаете ведь, мне нужны деньги! – торопливо одевалась, пока Настя и Таня уговаривали не дурить, продолжить веселье.

– Не могу я подвести Свету. Ей плохо… А мне сегодня танцы никак не вставляют и пить надоело, – выпалила как на духу, глянув в мобильный, известивший, что такси приехало. – Ладно, не грустите, вы и без меня умеете отрываться. Я потом наверстаю, – солгала, прощаясь с девчонками.

По дороге на работу, отправила СМС сыну:

«Меня вызвали на работу. Будь главным в семье и помоги с братьями: среднего разбуди в школу, мелкого в сад отведи. И сам – не прогуливать! Люблю!». Даже не заехала переодеться – какая разница, всё равно на работе спецформа, а макияж смою на месте.

Благодарности Светы не было предела. Она, и правда, выглядела жутко. Бледная, осунувшаяся, с температурой и сухим кашлем.

– Всё, вали домой, – отмахнулась я, требуя её незамедлительно уходить.

– Ты уверена, что справишься? – устало уточнила она. – Я не знала, что ты… ну отдыхала, – помялась сменщица. – Ты немного выпившая…

– Но не пьяная ведь. Поверь, мне лучше, чем тебе. И толку от меня больше! – дала понять, что совершенно серьёзна.

Светлана покивала задумчиво и собралась домой.

А я одевалась в робу, с мыслями, что в этом месяце упашусь со сменами, но зато чуть больше заработаю.

Пробежалась по отделению, убедиться, что всё в норме. Проверила дела вновь поступивших, и уже в каморке для отдыха глянула на часы – у меня было ещё несколько часов до основной пересменки. Их потратила на долгожданный сон.

Но несмотря на отдых встала еле-еле. По мне словно танком проехались. Башка гудела, глаза не желали открываться, в теле – тяжесть и ломота… Я даже засомневалась, не взяла ли на себя много?! Но через пару часов и нескольких чашек кофе, вроде, расходилась…

– Доброе утро, – шаблонно брякнула, входя в очередную палату.

– Любимая сестричка, – заулыбались мужчины. – Что-то вы в этот раз рано с отдыха…

В этой палате на удивление собрались мужчины примерно одного возраста и уже идущие на поправку. Они, точно мартовские коты, источали улыбки и лили сладкие речи. Не со злым умыслом, а так… природа требовала, вот и заваливали комплиментами.

– Соскучилась, – без улыбки отозвалась я, на тумбочку каждого пациента ставя бутылёк с прописанными таблетками.

– Зачем себя мучить? – хмыкнул самый «ловиласный» из них. – Мы всегда в вашем распоряжении. От любви себя уж не помним. Только слово, побежим без оглядки.

– Правда? – скучающе уточнила я. – Тогда, думаю, может таблетки заменить уколами? – брякнула бутыльком на последнюю тумбочку.

– Жестокая… бессердечная… – полетело по койкам, мужики недовольно заворочались.

– Вот и вся любовь, – цыкнула я. – Как себя чувствуете? – на автомате кивнула «долгожителю» нашей больницы.

Мужчина попал к нам с черепно-мозговой травмой в состоянии комы несколько месяцев назад. Его привели в чувство, черепушку подлатали… и он всё это время у нас по отделениям мигрировал то с одним, то с другим… но, увы, с тех пор, как пришёл в себя, ничего толком вспомнить не мог.

Только то, что зовут Кирилл. Фамилия – Вехин. Но ни города откуда он, ни места работы… никаких других подробностей личной жизни – вспомнить не смог. И даже обращение в полицию результата не дало, потому что к ним не поступало заявления о пропаже человека с приметами нашего пациента.

Нам его было жаль, вот и держали до последнего.

– Спасибо, вашими стараниями, – вымученно, но благодарно улыбнулся Кирилл. Не просто так говорил, я почему-то его особенно жалела и уделяла внимания больше, чем другим… Наверное, потому что мне с ним было приятно общаться.

– Выглядите хорошо, – бегло пробежалась глазами по его лицу, черепушке, большей частью заросшей волосами.

– А вы – отвратительно, – был прямолинеен Кирилл.

– Ну спасибо, – отыграла обиду я. – Я так спешила, вышла не в свою смену, а вы…

– Я это ценю, – усмехнулся он. – Приятно знать, что самая милая медсестра поменялась сменой, чтобы самолично отдать мне документы на выписку.

– Как? – перестала улыбаться я. – Вас уже выписывают?

Я знала, что это должно случится, но как-то… за «охотой» на мужиков, упустила этот момент из вида.

– Сегодня обещали…

А уже держа выписные документы в руках и стоя перед Кириллом, собирающим в пакет скудные пожитки, которые у него появились в качестве гуманитарной помощи благодаря женской части медперсонала нашего отделения, почувствовала себя не в своей тарелке:

– Вот это ваше, – протянула ему анамнез и зачем-то уточнила: – И куда вы теперь?

Не скажу, что подобным интересуюсь у всех или так прикипаю к каждому нашему пациенту, но Вехина выделяла из толпы. Хотя я бы его вообще не назвала интересным или красивым, скорее мрачным и даже немного пугающим. И дело не в особенностях черт лица, а из-за травмы головы, после которой черепушку разукрашивали уродские швы, заползающие и на висок, лоб, скулу. Скорее всего дело в том, что мне с ним было приятно общаться. Довольно высокий, по крайней мере, по сравнению со мной, крепкий по телосложению. С мужественным лицом, которому небритость добавляла суровости, и очень глубокий, вдумчивый взгляд. Вехин не был быстр на язык, не лёгок в общении: ни шутник, ни весельчак, ни пустозвон – каждый его ответ был взвешен, вопрос обдуман, и этим он меня особенно подкупал.

– Пока не знаю, – кивнул Кирилл, неспешно забрав свои документы.

– Может, временно найдёте какой-нибудь приют? – не унималась я. – Или, может, вам стоит податься в церковь? Здесь недалеко есть приход. Спросите у местных. Обратитесь к батюшке. Может быть выделят комнату, а вы будете работать на них? Не денежно, конечно, но хоть какое-то пропитание и кров, – частила, потому что ощущала жуткое неудобство за происходящее. А выставлять человека, которому некуда идти, который и не помнит толком, кто он такой – казалось сверхнегуманным, подлым, некрасивым. И я чувствовала вину, словно эту подлость делала лично! Даже не знаю почему меня это мучило…

– А там, глядишь, полиция всё-таки пошевелится, и найдутся ваши родственники… – закончила на утихающей ноте, так и не найдя отклика на лице Кирилла.

– Возможно, – опять покивал Вехин, всё же нарушив молчание. – И спасибо вам огромное за совет. Право, вы мне ничего не должны! – будто слышал мои мысли и понимал сомнения. – Это я вам обязан по гроб жизни. Вы для меня, словно лучик света в непроглядной темноте. Редкий человек, – вновь между нами повисло задумчивое молчание. Я не знала, чем ему ещё помочь, а он явно не знал, что мне сказать.

– Всего хорошего, – попрощалась я.

Не знаю что на меня нашло, но когда стояла у своего стола и смотрела в гордую спину, уходящего по коридору Кирилла, зачем-то его окликнула:

– Вехин!

Он неспешно обернулся, я успела его нагнать:

– Знаете, Кирилл, возможно, это не самое разумное с моей стороны, но… – я волновалась, словно школьница отвечающая учителю на очень сложный вопрос. Даже пальцы мяла, подбирая верные слова, чтобы не спугнуть мужчину предложением. – Для начала скажите, вы не маньяк? – прикусила губу, с ожиданием глядя на мужчину.

На лице Вехина мелькнуло… нет, не раздражение, не негодование, не возмущение и не обида! Скорее – лёгкое недоумение, сменившееся сосредоточенной задумчивостью. Будто он, правда, пытался отыскать в себе ответ на этот прямой и неприятный вопрос.

– Не могу ответить точно, – как всегда был честен Кирилл. – Но грязных мыслей за это время у меня не мелькало. По крайне мере, грязных и недопустимым, по-моему мнению, – поправился тотчас Кирилл. – Но так как я мужчина, и долгое время был без женщины, кое-какие…

– Я поняла, – мотнула головой, почему-то смутившись. Будто он только что признался мне в своём порочном влечении. – Но убить? Расчленить? Изнасиловать?.. – осторожно пояснила свои опасения.

– Боюсь, нет, а что вас интересуют только маньяки? – по его чётко очерченным губам скользнула милая улыбка. – Если так, я могу…

– Нет! – теперь категорично покачала головой. – Просто притащить домой маньяка, когда у меня трое детей, совершенно недопустимо. Я себя не прощу!

– К себе домой? – нахмурился Кирилл. – Вы что, мне делаете предложение? Я как-то не готов вот так… – он явно был сбит с толку.

Ох, знал бы он, как мне не по себе.

– А муж не будет против? – огорошил очередным сбивчивым вопросом.

Глава 9

Марина

Я потупила взгляд.

– Муж – самое меньшее, что меня волнует, тем более, у меня его больше нет! Он ушёл…

– Дурак, – брякнул спокойно Кирилл, но явно от души.

– Просто запутался, – в привычной манере оправдала бывшего я. – Ни он первый, ни он последний…

– Вернётся, – кивнул Вехин. – От таких, как вы, не уходят.

– От всяких уходят, – не хотела на эту тему говорить, но раз ляпнула, мне и выкручиваться. – Но это сейчас неважно. У меня, конечно, не супер дорогие апартаменты, всего лишь простенькая трёшка. Скромная, но уютная. И я считаю, что в тесноте, да не в обиде… Поэтому в одной комнате живу я, в другой – поютятся дети, а последнюю я бы могла на время выделить вам. Только если поклянётесь, что вы не маньяк и не убийца! – пристально уставилась на Кирилла.

Да, звучало глупо, но я до сумасшествия боялась, что кто-то может причинить вред моим детям. И вдвойне глупо верить словам малознакомого мужчины, но я была готова – глядя ему в темно-серые и такие глубокие глаза, услышать ответ и поверить.

На суровом лице Вехина не дрогнул ни мускул:

– Я клянусь, что не причиню вам вреда, но, боюсь, принять ваше предложение не могу, – ровно отозвался Кирилл.

– Почему? – теперь озадачилась я. – Вам же всё равно некуда идти, – мне всё казалось очевидным и понятным. – А у меня… семья хоть и большая, но ещё одну тарелку супа и второго всегда можно найти. Тем более изысков не обещаю: что нам, то и вам!

– Мне это кажется неправильным, – неопределённо качнул головой Вехин. – Спасибо за ваше участие, щедрое предложение… Для меня это много стоит, но нет… – был категоричен в отказе Кирилл.

– Но я же не предлагаю вам на мне жениться, – без злобно вознегодовала я. – Не предлагаю жить у меня всю жизнь. Я предлагаю вам койка-место на первое время, пока не найдёте себя… или для себя что-то более-менее приличное. Я надеюсь, что вы серьёзный и ответственный мужчина – какую/никакую работу найдёте! А там и жизнь пойдёт своим чередом.

– Я вас услышал, – покивала Кирилл. – Предложение очень неожиданное, а в моём случае – нереальное по соблазнительности, но, надеюсь, я вас не обижу, если возьму время подумать?

Я растерянно мотнув головой, отступила:

– Конечно. Дело ваше. Думайте, – опять повисла неуютная заминка. Я заторопилась: – Что ж, я пойду.

Отвернулась, собираясь шагнуть в сторону своего поста, как Вехин окликнул:

– Марин!

– А? – ощущая дикое смущение, обернулась.

Кирилл, неожиданно мягко обшарил моё лицо потеплевшим взглядом:

– И всё-таки вы самая лучшая медсестра, которую мне мог послать бог. Не знаю, увидимся ли ещё когда-нибудь, но хочу знать, что я вам безмерно благодарен! Вы – чудо!

– Я просто женщина, умеющая сострадать, – шаблонно отозвалась, уже мечтая, чтобы разговор закончился как можно быстрее. – Всего хорошего. Найдите себя! – отвернулась, спешно шагая к своему рабочему столу.

На самом деле, не могла на Кирилла долго смотреть. Казалось, будто я ему сделала непристойное предложение. Он, весь из себя праведный и непорочный, отказал. И теперь я сгорала от стыда за свое поведение и распущенность.

– Что ты сделала? – опешила Танька, выпучив голубые глаза. Она заглянула в больницу, проведать меня и принести сладенькое, прекрасно зная – еда для работников всегда найдётся, а вот что-нибудь эдакое, без чего я могла и умереть, здесь не выдавалось. Вот и позаботилась обо мне.

– Знаю, дура! – смущение скрыла за вознёй с обёрткой шоколадки. – Не специально. Так получилось, – бормотала, словно оправдывалась. – Брякнула, а потом, вроде как, обратно уже слово не взять. Да ты не волнуйся, – заверила торопливо. – Он отказался. Гордый, – я покивала, жадно откусив кусочек сласти, которая к чаю пошла как ничто на свете.

– И всё же! Ты в своём уме?! – продолжала негодовать подруга. – Мы же, вроде, договорились: красивый, высокий, богатый, молодой, примечательный. Чтобы все, кто вас увидел вместе, сдохли от зависти и ревности. А вместо супер-мачо, ты взяла и сделала предложение калеченному, изуродованному бомжу! Ты словно нарочно перечеркнула каждый из важных пунктов.

– Вехин… не плохой… И… и… – промямлила я, с горечью понимая, что Танюха, хоть и груба, но ведь… права.

– Ау! – раскинула руки в негодующем жесте подруга. – Вехин – мрачный, пугающе серьёзный мистер икс! Никто не знает откуда он, и что делал раньше! А что если он бандит и убийца?

– Он поклялся, что не причинит мне вреда, – глупо оправдалась я.

– Во-во! Самые опасные маньяки именно так и говорят своим жертвам! – покивала Таня, будто уже нашла неоспоримое подтверждение своим опасениям. – Ты вообще его видела? – пыхтела возмущённо. – Он же страшен, как смерть! Встретишь такого в переулке, наименьшим из зол будет – надуть в штаны!

– Не преувеличивай, – пробурчала я, отложив шоколадку. После слов Тани – кусок в глотку не лез.

– Марин, я ещё преуменьшаю! – настаивала на своей правоте подруга. – Он опасен. Он… не так прост, как тебе кажется. Один его взгляд чего стоит.

– Что с ним не так? – опять недопоняла я.

– Глаза стальные, холодные… потому и взгляд отпетого киллера! Он пронизывает до костей. Я до безумия рада, что Вехин больше не в моём отделении. Встречать с ним – не самое приятное. Он меня пугает…

– Не преувеличивай, – ворчливо брякнула я. – Ничего он не страшный. Да, внешность немного необычная. И то… из-за травмы черепа. Но в отличие от тебя, я с ним больше общалась и ни разу не почувствовала, себя униженной или напуганной. Он интеллигентный и воспитанный мужчина.

– Пфф, – закатила глаза подруга. – Да хоть сам бог! В нашем случае – он совершенно не то, что ты искала! К тому же бездомный! Без прошлого. А без необходимых для жизни документов ещё и без будущего! Тебе теперь что, ещё его кормить и одевать? – продолжала возмущаться Танюха. – Трёх сыновей не хватает?

Она была права. Я это прекрасно понимала.

Но слово – не воробей… А я вот такая дура – ведусь на порыв души, а потом голову ломаю, что делать дальше.

– Говорю же, расслабься, – буркнула я, клея себя за малодушие. – Он отказался…

– Вот и хорошо! – покивала Таня. – Рада, что хоть кто-то из вас оказался благоразумным…

– Спасибо, – без благодарности обронила я, радуясь, что разговор исчерпан.

Вехин ушёл, и почти неделю от него и правда не было ни слуху ни духу. Я уже с облегчением выдохнула – слава богу, нашёл какое-то место. Но встреча на рынке стала для меня неожиданностью.

Я туда заглянула после работы: зашла за овощами и фруктами для пацанов, а он, как сразу догадалась, там грузчиком подрабатывал. Оно и понятно, кто его примет на более денежную и приличную работу без документов?!

А тут живые деньги – что заработал в день, на то и живёшь.

– Здравствуйте, Марина, – как всегда очень вежливо поздоровался Вехин. Водрузил на пустующий стол одного из прилавков длинного торгового ряда стопку ящиков с томатами.

– Здравствуйте, – выдавила кивок, с дико бьющимся сердцем, рассматривая измученное, небритое лицо Вехина: по нему мелькнула тихая радость от встречи.

– Выглядите чуть лучше, но всё равно очень грустная, – как всегда не щадил моих чувств Кирилл. Но его правда была лучше, сладкой лжи.

– Спасибо, вы тоже не цветёте, – вернула беззлобную ответку. – Но вы… молодец. Нашли себе место, – вымученно улыбнулась я, потому что не считала это «место» удачным. – Надеюсь, у вас всё нормально? – зачем-то уточнила. Знала ведь, даже если этот гордый мужчина будет подыхать, не признается…

Вехин перестал улыбаться. На миг опустил взгляд:

– Да. Спасибо. Не жалуюсь, – хоть и говорил спокойно, но я ему не поверила. Не может работа грузчика на рынке удовлетворять. Особенно такого человека: умеющего красиво и разумно говорить, думающего обстоятельно… Его место не рынок – скорее уж офис!

– Вехин, – раздался бабский крик издалека. – А ну быстрее уноси от сюды помидоры! Замёрзнут – на тебя ляжет пропажа товара! – нетерпеливо проорала дородная баба, прогнувшись через прилавок.

– Простите, – виновато кивнул он, потянувшись за ящиками.

Ну и я заторопилась:

– Да, и вы меня! Я пойду, а то уже поздно, а мне ещё ужин детям готовить. До свидания, – зачем-то попрощалась, словно ещё надеялась на встречу. – Кирилл, – окликнула несколькими шагами от него.

– Да? – он не ушёл – с какой-то непередаваемой тоской смотрел мне вслед.

– Вам что-нибудь нужно? Я могу…

– Нет! Всё отлично! Не беспокойтесь, – покачал головой и теперь первым отвернулся. Подхватил ящики и зашагал прочь.

В душе засело сомнение.

И не оставляло ещё несколько дней. Я мучилась от зуда совести, пока опять не заглянула на рынок после очередной смены.

Думала умру на месте. Моё сердце сжалось от вида ютящегося в углу между ветхими торговыми лотками Кирилла. На улице было довольно прохладно, а он был в тоненькой куртке, спортивных брюках и тряпичных кроссовках.

Сидел на деревянном ящике и дул на ладони, явно пытаясь сохранить тепло хотя бы в руках.

У меня аж перед глазами помутнело.

– Ну что же вы за такой… упрямый… гордый человек?! – едва не пустила слёзы.

– Марина… – лишь тихо обронил он, явно пойманный врасплох. Даже встать попытался, но видимо замёрз так сильно, что попытка оказалась нелепой, и, он покачнувшись, осел обратно.

– Почему вам так сложно принять мою помощь? – выговаривала ему, как старому знакомому.

– Не сложно, – мотнул головой Кирилл. – Но вы зря волнуетесь. У меня все хорошо.

– Я вижу, – негодующе кивнула, намекая на его вид.

– Да нет, это только сегодня, – поспешил меня заверить Вехин. – Просто с ночлежкой не вышло. Уже места заняты, а так, вроде всегда удавалось найти себе место, – попытался меня успокоить, но я преисполненная решимости, махнула в сторону своего дома:

– А ну шагайте за мной! – велела тоном не терпящим возражений. – Хватит уже из себя независимого и не нуждающегося строить!

– Марин… – вякнул неуверенно Кирилл, но я не желала слушать нелепые оправдания и заверения:

– Кому сказано! – процедила сквозь зубы. – Не позорьте меня! Не вынуждайте умолять… Вы идёте ко мне! Отогреетесь, перекусите, а там и обсудим, что с вами дальше делать, – и тотчас шагнула прочь.

Нарочно не смотрела… но дико боялась, что он остался на месте. Я уже поняла, что он тех, кто лучше будет подыхать в нищете, чем у кого-то примет за так.

Сердце грохотало точно сумасшедшее. Я почти глохла от волнения и страха, но вскоре услышала за собой тяжёлую поступь.

Глава 10

Марина

– Надеюсь, вы не насильница или маньячка? – за спиной раздался приятный, чуть насмешливый голос, нагоняющего меня Вехина. Я даже сбилась с шага:

– И не мечтайте! – отрезала нарочито строго. – Но и убийцей себя не желаю чувствовать. Поэтому к себе позвала, чтобы совесть очистить. Не дай бог с вами что-то случится, я ведь буду себя винить!

– Да, сложно жить в наше время, когда есть совесть, – поумничать Кирилл.

– Вам-то откуда знать? – бросила через плечо, не желая останавливаться. – Или память вернулась, и вы раскрыли причину вашей травмы?

– Нет, – поравнялся со мной Кирилл. – Но этих дней работы на рынке хватило, чтобы в полной мере осознать эту правду жизни.

Я на него задумчиво покосилась:

– Боюсь, для этого было необязательно работать на рынке, – с грустью отозвалась. – Везде хватает несправедливости, бесчестья и грязи. А также равнодушия, предательства, подлости… И когда я вам делала предложение, просто хотела помочь хотя бы первое время этого избегать, но вы очень упрямый и гордый мужчина, – без злого умысла напомнила Кириллу я.

– А вы несмотря ни на что добросердечны и милосердны, – в тоне Вехина не было ни капли сарказма.

Такие приятные слова и собаке в радость, вот у меня на сердце стало хорошо, тепло. Я даже подзависла, забыв каково это услышать комплименты.

– А ещё решительны и настойчивы, – словно нарочно продолжал лить бальзам на душу Вехин. – Даже не знаю, как ваш муж посмел уйти от такой женщины.

Упоминание о благоверном меня отрезвило:

– Наверное, потому и ушёл, захотелось свободы и чего-то другого.

Несколько минут мы шли в гробовом молчании, а только остановились у подъезда моего дома, Кирилл посмотрел мне в глаза:

– Мы все глупы, пока на ситуацию не глянем со стороны. И совершенно не ценим то, что имеем, пока… не потеряем.

Он, как всегда, был серьёзен.

– Вы что-то или кого-то недооценили? – нашлась с вопросом я.

– Память, – умело разрядил обстановку Вехин. По его губам скользнула улыбка. – Уверен, что никогда не задумывался над её ценностью, а вот теперь…

Я тоже не сдержала улыбки:

– Поверьте, порой о вашем недуге мечтают многие.

– Не думаю, что был в их числе… А теперь надеюсь, что амнезия не повторится – забыть о вашем великодушии было бы величайшим, непростительным грехом.

– Вы говорите… пафосно, – еле подобрала подходящее слово, клацнув ключом домофона. – Будто из другого мира.

– Если честно, то мне и правда, слегка неуютно… я словно не в своей тарелке, вот только, к сожалению, другой не помню… – опять свёл к шутке признание Кирилл, галантно перехватив дверь и распахнув её передо мной. – А ещё неудобно из-за того, что вы со мной нянчитесь.

– Делать мне нечего, – фыркнула я, ступая в подъезд. – Стирать трусы и носки не собираюсь, как и кормить с ложечки. Вы взрослый мужчина. Я просто вам дам временный приют. И хлебом поделюсь. А там, надеюсь, на вашу благоразумность, ответственность. Ну и на скорую помощь правоохранительных органов.

– Кирилл, простите, но дома дети. Не знаю, как они отреагируют на наше появление, ведь я их не предупредила на ваш насчёт, – это виновато добавила, стоя в лифте и судорожно сминая в пальцах лямку сумочки.

– Сюрприз, – мрачно кивнул Вехин, плотно поджав губы.

– Скорее, моя вина. Не думала, что так выйдет… Но очень надеюсь, что вы найдёте с ним общий язык. Если они вначале покажутся ершистыми, то только потому, что очень боятся за меня. Ну и конечно же потому, что не привыкли к посторонним мужчинам дома, – торопливо пояснила. – И я вас прошу… терпение…

– Тогда, может, не травмировать детскую психику? – замялся у распахнутых створок лифта Вехин.

– Ничего с ними не станется, – я первой вышла из кабинки. И не делайте так, чтобы я вас снова начала упрашивать, – проворчала, копошась в сумочке в поиске ключей. – В данной ситуации, на этот момент такое было бы совершенно неприемлемо! – тоном строго учителя заявила я, победно выудив связку ключей. – Тем более, мы уже в шаге от тёплой квартиры и горячего чая! – мне показался этот довод существенным и не лишённым смысла.

– Вы правы, не упрашивайте, а то ещё войдёт в привычку, – улыбнулся Кирилл и вышел из лифта, аккурат как створки загудели смыкаясь. – А мне не стоит привыкать к добру…

***

– Маль-чики! – повысила голос я, входя в квартиру, чтобы обозначить присутствие, ну и привлечь внимание. Сыновья, кровь из носа, в детской комнате, где стоял единственный стационарный компьютер. И, естественно, играли в игры… Если бы не позвала, отмахнулись бы банальным и далёким: «Привет, мам!» – не выходя из комнаты. Но раз я крикнула, значит, желала их увидеть немедля.

Первым появился мелкий – Артёмка. Он бы и без моей просьбы примчался встретить мамочку, ведь она обязательно что-нибудь купила вкусненького.

– Мамочка! – с радостным визгом протопал он по коридору ко мне, но только завидел Кирилла, остановился. Распахнул глазища, в которых плеснулся нескрываемый ужас. Сморгнул недоумённо и испуганно юркнул обратно в свою комнату. – Там… там… монстр! – его голосок раздался издалека.

– Чё? – фыркнул старший.

– Что несёшь? – брезгливо уточнил средний.

Я застыла, не зная что лучше: провалиться под землю, или головой об стену удариться, чтобы больше не испытывать жуткого стыда за своих деток.

– М-м-м, – промычала. – Прости, – виновато покосилась на Вехина, который хоть и выглядел непроницаемое спокойным, но явно ощущал себя не в своей тарелке. Особенно после такого первого знакомства.

– Ничего. Я понимаю, что не такой, как другие, – кивнул понятливо Кирилл.

– Вы нормальный. Они привыкнут… – осеклась, потому что в коридоре появились сыновья:

– Привет, мам…

– Мам…

Реплики быстро утихли, мальчишки вытаращились на гостя.

Жуткая сцена…

– Кирилл, это мои сыновья. Старший – Андрей! – махнула на длинного. – Это Алексей – средний, – теперь указала на второго. А мелкий – Артёмка.

– Все имена на «А», – точно подметил Вехин. – Это нарочно или случайно?

– Мне показалось уместным, – дала понять, что выбирала имена сама, и по своей задумке.

– Андрей, – значимо протянула имя, требуя очухаться от шока или хотя бы сморгнуть, – Алексей, это Кирилл, – негодующим взглядом смотрела на сыновей, молясь, чтобы они перестали себя вести настолько невоспитанно. – Может, поздороваетесь? – не вытерпела повисшего молчания.

– Здрасьте, – первым вырвался из шока Андрей и неуверенно протянул руку.

– Привет.

Ответил ему пожатием Вехин.

– Здравствуйте, – с кивком к гостю подступил средний и тоже протянул руку.

– Здоров, – видимо, ощущая, что этот парень крепче остальных, более крепким пожатием отозвался Кирилл. – Спортсмены? – прогулялся взглядом с одного на другого.

Мальчишки покивали с небольшой заминкой:

– Ага…

– Видно!

– А вы в аварии так голову покалечили? – Алексей всегда был прямолинейней остальных. И умел задать в лоб даже самый неудобный вопрос. – Или от рождения такой?

Я чуть не сгорела от стыда, но нужно отдать должное, Вехин отозвался с достоинством и без толики обиды:

– Полагаю, всё же дело рук человека. А вот случайно или намеренно, боюсь, не знаю. Я… ничего не помню…

– Это как? – озадачились парни, почему-то покосившись на меня. Я переступила с ноги на ногу:

– Ребят, давайте гостя потом будем мучить вопросами, а пока… накормим… – решила съехать с темы я, и уже наконец, прервать эту неудобную сцену. – Он устал, замёрз… Некрасиво на пороге держать. – И чтобы не продолжать неудобный разговор дальше, мягко велела Вехину: – Разувайтесь. И куртку… – замялась, потому что она была не только мокрая, но и страшная, грязная. – В стирку… – нашлась я, хотя сначала хотела сказать: «Выкинуть нужно!».

– Он что у нас надолго? – выпучил глаза Андрей.

– Об этом мы поговорим за ужином! – дала понять, что вопросы на эту тему больше звучать не должны! По крайней мере сейчас! Здесь!

Мальчишки понятливо кивнули, но несмотря на не утихшающий интерес к гостю, отступили:

– Да, конечно…

– Мам, ты же вроде собиралась фрукты купить? – нахмурился Алексей, с недоумением покосившись на мои пустые руки.

– М-м-м да, – опять замычала я. – Завтра куплю. Сегодня не до них было, – отмахнулась, торопливо разувшись и ступив на кухню. – Мальчишки, у вас полчаса. Играете, а потом ужинать! – отправила сыновей прочь. И только они ушли, опять дала указала Вехину:

– Вам нужно принять душ. Горячий, чтобы прогреться до костей.

– Прямо сразу с порога? – усмехнулся Кирилл.

– Почему нет? – не думала смущаться я. – Я же вам не себя предлагаю, а помыться, согреться… Как раз времени хватит, а там я ужин успею приготовить.

Глава 11

Марина

После ухода мужа его вещей дома нашлось всего ничего: пара трусов, несколько футболок, и то, потому что оказались в стопке вещей сыновей, домашние спортивные штаны… И это я передала Вехину для смены его грязной.

Он снова заверял, что ему неудобно и как я добра, пытался отказаться, но после моего категоричного: «Хватит ломаться! Просто примите помощь!» – умолк, с небольшой заминкой скрываясь в ванной комнате.

Ужин готовила на быструю руку. Из-за гостя выпрыгивать из умений не собиралась: что было по плану и в наличие – то и готовила. Макароны, салат из помидор без огурцов – их забыла купить, котлеты. И успела аккурат, как Кирилл вышел из ванной.

– М-м-м, как вкусно пахнет, – промычал, вызвав улыбку. Я очень давно не слышала искреннего восхищения по поводу своей стряпни. Дети редко отмечали, отмахиваясь шаблонным: «Спасибо, было вкусно!». Муж… муж всё принимал как само собой разумеющееся и выделял только то, что ему не понравилось, в итоге получалось, я заслуживала только порицания. А тут… человека порадовал просто запах…

– Проходите, – кивнула, дозволяя присоединиться ко мне и тотчас крикнула в коридор: – Мальчишки! Ужин готов!

Он не предложил помочь накрыть стол, но садясь, выбрал… место моего мужа. Естественно, не специально, он понятия не имел, что Дима предпочитал сидеть спиной к окну и лицом к холодильнику. Такое… господское место, чтобы обслуживали.

Когда подтянулись Андрей и Алексей, стол уже был накрыт. Они хмуро покосились на гостя, расселись на пустующие места, а я пошла за Артёмом.

– Не пойду, – категорично мотнул головой сынуля.

– Упрашивать не буду, но если не пойдёшь, останешься голодным, а значит не будет сил сражаться со старшими. Они и без того выше и сильнее, а если не станешь хорошо питаться – так и будешь им уступать. Останешься слабаком! – знала на что давить.

Малой и впрямь был малым… Низенький, тощенький… Ему даже дистрофию ставили. И я всё волновалась, что меня лишат родительских прав, рассудив, что я его недокармливаю. Хотя парень ест отменно, вот только… не в коня корм!

– Я его боюсь, – поджал губы Артёмка. Да он ещё ко всему был трусоват. Темнота… одиночество… его главные страхи. Ну и конечно же чудовища из телика, а их там в достатке. – Он… монстр… – хмыкнул сын.

– Это не так! Кирилл простой человек. Просто, попал в аварию, и немного… покалечен.

– Всё равно страшный, – упирался Артёмка, глядя на меня огромными светлыми глазами.

– Может и так, но если не научишься перебарывать свои страхи, не повзрослеешь. Ты же хочешь стать героем… – напомнила строго.

– Герои тоже боятся, – поумничать малой.

– Да, но в отличие от многих других, не останавливаются, а смотрят в лицо своим страхам. Именно это делает их сильнее… Не отступать! Не позволять слабости победить! Тем более тебя никто не заставляет с ним оставаться наедине. Там твои братья. Там я… – развела руками и кивнула на выход: – Ты как хочешь, а я пошла…

– Мам, – проскулил Тёма, торопясь за мной. – А он правда не монстр?

– Клянусь! Если он посмеет тебя обидеть, я его накажу! – значимо понизив голос, заверила сына. – Идёшь?

Он коротко кивнул. Я крепко сжала его протянутую кисть и повела сына на кухню.

– А вот и мы! – улыбнулась всем и никому конкретно. Усадила мелкого рядом с собой, ближе к старшему брату и подальше от Кирилла. Но Артём всё равно первое время ничего не ел, а только таращился на гостя, лишь под конец, отвлекаясь на еду и разговоры.

За ужином, мальчишки задавали Кириллу несложные вопросы. С опаской, осторожно, но с диким любопытством. Вехин отвечал, насколько могла судить, предельно честно и что помнил.

И интерес пацанов к гостю разрастался всё больше. Мне, признаться, тоже было интересно, поэтому слушала с любопытством, время от времени озадачивая вопросами, пока не прозвучал главный:

– То есть, вам что негде жить? – сморгнул Алексей. Он всегда был самый душевный, чуткий, сердечный, ранимый, поэтому и догадался о нужде гостя первее остальных.

– Выходит, так, – осторожно кивнул Кирилл, виновато покосившись на меня.

– Ребят, раз уж мы перешли к этой теме, я бы хотела вам сообщить, что мы… а мы с вами одна семья, – дала понять, что они для меня самое главное, и сейчас требуется их внимание и понимание. – Так вот, я предложила Кириллу пожить у нас, пока он не найдёт что-то более подходящее, ну или не вспомнит кто он, – закончила на позитивной ноте и при гробовом молчании остальных.

– Что? – первым отмер Андрей, впрочем, чего и стоило ожидать. Малому и среднему обычно «ровно», и перечить мне решался только старший. Он с рождения был такой… – У нас всего три комнаты.

– Именно, – кивнула я нажимом я.

– Ты предлагаешь?.. – не договорил сын, жадно хапая воздух ртом. – Но в отдельной комнате сплю я!

– Андрей, раньше вы втроём спокойно жили в детской…

– Раньше, мама! – не стесняясь возражал при посторонних старший. – А теперь я взрослый! Я хочу отдельную комнату!

– Я тоже много что хочу, – пыталась смягчить спор, при этом объяснить, что не всегда всё зависит от желаний, – но приходится довольствоваться тем, что есть! А в нашем случае…

– У нас как раз-таки есть отдельная комната, – упирался Андрей. – И в ней живу я!

– Но есть человек, которому она нужнее… – настаивала я, молясь, чтобы сын проявил благоразумие и не позорил меня перед гостем.

– Марина, простите, – вклинился Вехин, а я этого очень боялась. Уже было понятно, что он не выдержит. Даже знала, что сейчас скажет, как поступит, и уже сгорала от стыда. – Андрей прав, – как всегда спокойно рассуждал Кирилл. – А я… сглупил. Если кто-то против, я не посмею…

– Нет, посмеете! – мой голос вновь налился решимостью. – И останетесь! – дала понять, что уйдёт только через мой труп. – А Андрей попросит прощения за спор, и конечно же уступит комнату! – взглядом отрезала: «Будет так, а не иначе!». Андрей таранил меня упрямым в ответ. – Артёма заберу к себе! – не собиралась сдаваться. – Вам с Алёшей достанется детская. Места там предостаточно! И комп под боком, – сыграла на больном. – К тому же дальняя…

Андрей скрипнул зубами. Нарочито показно бросил вилку на стол:

– Угу, – излюбленной высокомерной манерой угукнул, покидая кухню: – Как скажешь!..

– Ну вот и отлично, – подытожила я, тоже положив вилку, потому что аппетит пропал. – А у вас есть возражения? – выжидательно-строго покосилась на Алёшу и Артёма.

Мальчишки дружно помотали головами:

– Неа, – но на гостя поглядывали настороженно.

– И только посмейте сказать, как вам неудобно! – а это я миролюбиво пригрозила Вехину. – Я сказала, что вопрос будет решён?! – риторически. – Он решён! Андрей вспыльчивый, у него возраст такой. Но зато быстро отходит. Тем более компьютер теперь в его полной власти. Он может не признать удобство, но вскоре это ощутит, а мы ещё услышим драки за доступ к технике, – пообещала с улыбкой, хоть улыбаться совсем не хотелось.

Было видно, как неуютно себя чувствовал Вехин. Словно конфетку у малыша отобрал, но я вела себя сдержанно и категорично, заверяя, что нет проблем. В тесноте, да не в обиде…

В кратчайшие сроки собрала вещи старшего, благо их тут было немного, основная масса так и оставалась в шкафу детской. Поменяла постельное бельё на диване. Проветрила комнату, и только заселила туда гостя, вручив пульт от телика, выдохнула с облегчением и пошла говорить с детьми по душам, ведь и дураку понятно, что он не был окончен.

Пока тихо и мирно пыталась донести свою мысль до сыновей, старший упорно молчал. Алексей кивал, Тёма зевал… А вот Андрей всё время молчал.

– Тем более вы сами сказали, что не против, если у нас в семье появится другой мужчина…

– Да, – зло кивнул старший, наконец, нарушив молчание. – Но это не значит, что ты должна была кого-то с улицы притащить. Неужели думаешь, что им можно заменить отца?

– Отца я вам никем не заменю! – налился сталью мой голос. – И не совсем с улицы… – добавила недовольно, с горечью понимая, что как раз-таки там я его и взяла. – Я же объяснила, он у нас в больнице был. Он не быдло в алкогольном или наркотическом угаре. Ни разу не видела, чтобы на кого-то махал руками. При мне ни разу не ругнулся матом. Ни разу никому не нахамил. Он воспитанный, умный, интеллигентный… Но в сложной жизненной ситуации.

– Зачем он тебе? – продолжал негодовать старший. – Ты достойна лучшего.

– Андрей, я же не живу с ним буквально, как муж и жена. Мы просто ему помогаем! Дали временный приют! И я очень надеюсь на ваше понимание и сострадание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.