Эхо Вечности
Они создали нас. Они возвращаются. Мы готовы?
Эдуард Сероусов

© Эдуард Сероусов, 2025

ISBN 978-5-0065-6662-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЭХО ВЕЧНОСТИ

Часть I: Открытие
Глава 1: Эхо в песках

Пустыня Гоби, Монголия

12 июня 2035 года, 05:47 утра

Солнце едва начало подниматься над горизонтом, окрашивая бескрайние пески Гоби в золотисто-розовые тона. Доктор Сунь Мэй поправила защитные очки и вытерла пот со лба. Даже в ранние часы жара была невыносимой, а день обещал стать еще жарче. Песчаная буря, бушевавшая всю ночь, наконец утихла, оставив после себя изменившийся ландшафт и новые возможности для находок.

– Чжан, передай мне сканер, – обратилась она к молодому ассистенту, который боролся с упрямой молнией на рюкзаке.

– Сейчас, доктор Сунь, – Чжан наконец справился с задачей и протянул ей компактное устройство с потрескавшимся от жары пластиковым корпусом.

Сунь включила сканер, проверяя настройки. Их экспедиция, организованная Пекинским университетом, официально искала следы древних торговых путей вдоль Шелкового пути. Но Сунь имела и другую цель – странные магнитные аномалии, обнаруженные на спутниковых снимках после землетрясения два года назад.

– Я пройду вдоль восточного склона дюны, – сказала она, указывая на громадный песчаный холм. – Ты обойди с западной стороны. Если найдешь что-то интересное, сразу сообщи.

Пока остальные члены экспедиции еще просыпались в лагере, разбитом в двух километрах отсюда, Сунь и Чжан уже были на месте. Эта область не входила в официальный план исследований, но Сунь не могла упустить шанс проверить свою теорию.

Она медленно поднималась по склону дюны, внимательно следя за показаниями сканера. Прибор был настроен на обнаружение металлических объектов, спрятанных под слоем песка. Вчерашняя буря могла обнажить то, что было скрыто годами, десятилетиями или даже веками.

Сканер молчал.

Сунь вздохнула. Возможно, она снова тратит время на свою одержимость, которую коллеги считали ненаучной. Но у нее были причины верить. Древние монгольские легенды говорили о «небесной колеснице», упавшей с небес. Местные жители рассказывали о странном месте, где компасы сходят с ума, а ночами иногда видны загадочные огни.

Внезапно сканер ожил, издав пронзительный сигнал.

– Что у тебя? – крикнул Чжан с другой стороны дюны.

– Что-то есть! – ответила Сунь, не отрывая взгляда от экрана. – Сильный сигнал!

Она опустилась на колени и начала осторожно разгребать песок руками. Сантиметр за сантиметром, ее пальцы погружались в горячий песок, пока не наткнулись на что-то твердое. Сунь замерла. Затем еще более осторожно смахнула оставшийся песок.

То, что она обнаружила, заставило ее сердце пропустить удар.

В песке тускло поблескивала металлическая поверхность странного серебристо-черного цвета. Не бронза, не железо, и определенно не золото. Материал казался одновременно матовым и отражающим, словно поверхность ртути, застывшей в неестественном состоянии.

– Чжан! Иди сюда! Быстро! – позвала она дрожащим от волнения голосом.

Молодой ассистент подбежал, запыхавшись от подъема.

– Что это? – спросил он, широко раскрыв глаза при виде находки.

– Не знаю, – честно ответила Сунь. – Но это определенно не относится к известным древним культурам региона.

Она достала из кармана небольшую кисточку и начала аккуратно очищать поверхность, постепенно открывая все больше металлической поверхности. Через несколько минут стало ясно, что объект значительно больше, чем казалось изначально.

– Это… это похоже на фрагмент какого-то транспортного средства? – предположил Чжан, наклоняясь ближе.

Сунь не ответила. Она заметила что-то еще – тонкие линии, выгравированные на металле. Узоры и символы, не похожие ни на один известный ей древний язык. Ее руки непроизвольно задрожали, когда она провела пальцами по странным знакам.

– Нам нужно расширить раскоп, – сказала она наконец. – И нужно сфотографировать все это прямо сейчас.

– Вы думаете, что…? – Чжан не закончил вопрос, но в его голосе слышалось волнение, смешанное со страхом.

– Я пока ничего не думаю, – отрезала Сунь. – Давай просто делать свою работу.

Но внутренне она уже знала. Эта находка изменит всё. Ее карьеру, историю человечества, само понимание нашего места во вселенной.

Исследовательский лагерь, пустыня Гоби

12 июня 2035 года, 14:22

– Это невозможно, – профессор Ли Шэнь покачал головой, глядя на фотографии и данные сканирования. – Объект слишком большой.

– Наши предварительные измерения показывают, что это только верхушка, – Сунь развернула карту на столе. – Судя по магнитным показателям, подземная часть простирается на несколько сотен метров в длину и не менее ста метров в ширину.

В исследовательской палатке стало тихо. Шесть археологов и геологов переглядывались с недоверием и растущим волнением.

– Что насчет радиоуглеродного анализа? – спросил кто-то из задних рядов.

– Бесполезно, – покачала головой Сунь. – Материал не органический. Предварительный спектральный анализ показывает сплав, не соответствующий ни одному известному. В его составе есть элементы, которых… – она замолчала, подбирая слова, – которых не должно быть в природных условиях Земли в таких сочетаниях.

Профессор Ли закрыл глаза, массируя переносицу.

– Ты понимаешь, что говоришь, Сунь?

– Понимаю, – твердо ответила она. – И я также понимаю протокол в таких случаях.

В палатке снова воцарилась тишина. Все присутствующие знали, о чем идет речь. Китайские протоколы по обнаружению потенциальных артефактов неизвестного происхождения были строгими и однозначными.

– Нам нужно связаться с Пекином, – наконец сказал Ли. – Сейчас же.

Пустыня Гоби, раскопки

14 июня 2035 года, 10:15

Прошло всего два дня, но место находки было неузнаваемо. Военные вертолеты и грузовики окружили дюну. Временный периметр безопасности отгородил территорию в радиусе трех километров. Десятки рабочих с экскаваторами и специальным оборудованием методично удаляли песок, обнажая все больше странный металлический объект.

Сунь наблюдала за процессом с небольшого холма, чувствуя смесь восторга и тревоги. Рядом с ней стоял генерал Юй Хуанг, начальник только что прибывшей специальной группы из Пекина.

– Впечатляет, не правда ли? – сказал генерал, наблюдая, как очередной слой песка обнажает изогнутую поверхность объекта.

– Более чем, – ответила Сунь. – Никогда не думала, что увижу нечто подобное своими глазами.

Раскопки теперь открыли значительную часть того, что несомненно было кораблем. Его передняя часть имела заостренную форму, а корпус плавно изгибался назад, расширяясь в центральной части. Поверхность была покрыта теми же загадочными символами, которые Сунь обнаружила первыми.

– Что думаете, доктор Сунь? – спросил генерал. – Космический корабль?

Сунь предпочла бы более осторожные формулировки, но факты были слишком очевидны.

– Да, – просто ответила она. – И он не с Земли.

Генерал Юй коротко кивнул.

– Наши специалисты считают, что он пролежал здесь не менее десяти тысяч лет, судя по геологическим слоям. Возможно, гораздо дольше.

Сунь обернулась к нему, удивленная открытостью военного.

– Правительство давно подозревало о возможности таких находок? – осторожно спросила она.

Генерал усмехнулся.

– Скажем так: мы были подготовлены к различным сценариям. Включая этот.

Один из офицеров подбежал к ним и отдал честь.

– Товарищ генерал, мы обнаружили то, что может быть входом!

Вашингтон, округ Колумбия

14 июня 2035 года, 22:30

В подземном зале Пентагона царило напряженное молчание. На огромном экране отображались спутниковые снимки пустыни Гоби, обновляющиеся в режиме реального времени. С каждым часом китайская операция разрасталась, и теперь включала тяжелую технику и, предположительно, инженерные войска.

– Когда они успели развернуть такую инфраструктуру? – спросил седеющий мужчина за центральным столом.

– Они были готовы, господин президент, – ответила женщина в строгом костюме, директор Национальной разведки. – Судя по интенсивности и организованности операции, у них был план на случай подобной находки.

Президент США Майкл Харрис потер виски.

– И что именно они нашли?

– Наши аналитики с уверенностью в 97% идентифицируют объект как космический корабль неземного происхождения, – ответил директор ЦРУ, высокий мужчина с военной выправкой. – Размеры: приблизительно 300 метров в длину, 120 в ширину. Материал корпуса не идентифицирован.

– Почему мы узнаем об этом только сейчас? – в голосе президента звучало раздражение.

– Китайцы установили глушители и средства радиоэлектронной борьбы на всей территории. Нам повезло, что наш новый спутник-шпион смог сделать эти снимки, – директор разведки указала на экран. – Они серьезно относятся к секретности.

– Как и мы, – президент выпрямился в кресле. – Какие у нас варианты?

Генерал Пирс, председатель Объединенного комитета начальников штабов, прокашлялся.

– Ситуация деликатная, господин президент. Территория находится глубоко внутри Монголии, формально суверенной страны, но фактически под сильным влиянием Китая. Любые наши действия будут восприняты как провокация.

– У нас могут быть дипломатические рычаги, – вмешался госсекретарь. – Монголия балансирует между Китаем и Россией. Мы можем предложить трехстороннее научное сотрудничество, обращаясь напрямую к монгольскому правительству.

Президент молчал, обдумывая ситуацию.

– Если этот объект действительно инопланетного происхождения, – наконец произнес он, – то это касается не только национальной безопасности, но и всего человечества. Мы не можем позволить одной стране монополизировать доступ к такой технологии.

Он повернулся к директору ЦРУ.

– Подготовьте операцию. Мы собираем лучших специалистов. И мы получим доступ к этому кораблю, дипломатическим путем или… – он не закончил фразу, но всем в комнате был понятен смысл.

– Есть еще кое-что, господин президент, – директор разведки открыла папку с грифом «Совершенно секретно». – Наш лингвистический отдел проанализировал символы, видимые на корпусе корабля. Они обнаружили сходство с некоторыми древними земными письменами, которые прежде считались несвязанными между собой.

Она разложила на столе фотографии.

– Но самое интересное, что один человек уже много лет изучает именно эту связь. Профессор Александр Вайс, бывший сотрудник АНБ, специализирующийся на криптографии и древних языках. Его теории всегда считались маргинальными, но теперь…

– Найдите его, – распорядился президент. – Немедленно.

Пустыня Гоби, территория раскопок

15 июня 2035 года, 04:45

Сунь Мэй не могла заснуть. Она стояла у края раскопа, наблюдая, как первые лучи солнца медленно скользят по металлической поверхности корабля. В предрассветном свете он казался почти живым, пульсирующим какой-то внутренней энергией.

Вчера они обнаружили то, что предположительно было входом – овальное углубление с концентрическими кругами символов. Инженеры уже установили оборудование для исследования, но пока никто не решался активировать предполагаемый механизм открытия.

– Не спится, доктор Сунь? – голос генерала Юя заставил ее вздрогнуть.

– Слишком много мыслей, – ответила она, не оборачиваясь.

Генерал встал рядом с ней.

– Вы понимаете, что с этого момента ваша жизнь уже никогда не будет прежней?

Сунь кивнула.

– Как и жизнь всего человечества, если мы сможем понять, что внутри.

– Правительство высоко ценит вашу находку, – генерал говорил ровным тоном. – Но теперь это вопрос национальной безопасности. Понимаете?

– Вы намекаете, что меня отстранят от исследований? – в голосе Сунь появились нотки возмущения.

– Наоборот, – улыбнулся генерал. – Мы хотим, чтобы вы возглавили китайскую научную группу. Но есть условия. Абсолютная секретность. Подчинение военному протоколу. И… – он сделал паузу, – готовность работать с международной командой.

– Международной? – удивилась Сунь.

– Американцы уже знают, – генерал кивнул в сторону спутников. – Они предложили сотрудничество через монгольское правительство. Наше руководство решило согласиться… с определенными ограничениями.

Сунь помолчала, обдумывая услышанное.

– Почему? Китай обычно не склонен к такому сотрудничеству в вопросах безопасности.

Генерал Юй посмотрел на корабль, и в его взгляде Сунь увидела что-то, чего раньше не замечала. Страх.

– Потому что то, что вы нашли, доктор Сунь, может оказаться не просто артефактом. Это может быть посланием. Или предупреждением. И если так, нам нужны лучшие умы мира, чтобы его расшифровать, – он повернулся к ней. – Даже если они не китайцы.

Сунь снова посмотрела на корабль, чувствуя, как по спине пробегает холодок. В этот момент первый луч солнца осветил полностью очищенную от песка носовую часть, и она увидела то, чего не заметила раньше – странный узор, напоминающий лабиринт, окружающий центральный символ.

Символ, похожий на глаз.

Корабль словно смотрел на нее сквозь тысячелетия, и в этом взгляде было послание, которое ей еще предстояло разгадать.

Глава 2: Призраки прошлого

Принстон, Нью-Джерси

16 июня 2035 года, 10:15 утра

Утренний свет просачивался сквозь полузакрытые жалюзи, образуя полосы на стопках книг и рукописей, которые занимали почти каждый сантиметр небольшого кабинета. Профессор Александр Вайс сидел за столом, склонившись над древним текстом. Его пальцы, с тонкой точностью хирурга, аккуратно переворачивали хрупкие страницы манускрипта. Он не спал уже более суток, но усталость не ощущалась – только знакомое напряжение интеллектуальной погони.

На стенах кабинета висели увеличенные фотографии древних надписей: шумерских табличек, египетских иероглифов, рунических камней из Скандинавии и загадочных петроглифов с островов Пасхи. Но наибольшее пространство занимали изображения символов, которые не относились ни к одной из известных систем письменности. Тонкие красные нити соединяли различные символы между собой, формируя паутину возможных значений и связей.

Мягкий звук оповещения от компьютера заставил Алекса поднять голову. Сигнал электронной почты. Он проигнорировал его, возвращаясь к манускрипту – копии древнего тибетского текста, в котором, как он подозревал, содержались закодированные указания на странные небесные явления 11-го века.

Звонок мобильного телефона прозвучал резко и неуместно в тишине кабинета. Алекс нахмурился. Он всегда отключал телефон во время работы. Должно быть, забыл.

– Да? – сухо ответил он, даже не глядя на экран.

– Профессор Вайс? – голос на другом конце линии был формальным, с едва уловимыми нотками военной четкости.

– Кто это?

– Полковник Джек Рамирес, Министерство обороны США. Нам необходимо встретиться.

Алекс закрыл глаза, чувствуя, как прошлое, которое он так старательно похоронил, внезапно вырывается на поверхность.

– У меня нет допуска уже пять лет, полковник. И нет желания его возобновлять.

– Речь не о допуске, профессор. Речь о том, о чем вы писали в своей неопубликованной диссертации о взаимосвязях между древними письменностями.

Алекс замер. Его диссертация никогда не была опубликована. После трагедии он забрал ее из университета, и только несколько экземпляров оставались в личных архивах.

– Откуда у вас… – начал он, но оборвал себя. – Неважно. Я больше не занимаюсь тем проектом.

– Возможно, вы измените свое мнение, когда увидите, что мы обнаружили, – в голосе полковника появились нотки настойчивости. – Я буду у вас через час.

Прежде чем Алекс успел возразить, звонок прервался.

Он медленно опустил телефон, чувствуя, как адреналин пробуждает давно забытую настороженность. Пять лет назад он поклялся, что никогда не вернется к работе на правительство. После того, что случилось с Сарой и Эмили. После того, как АНБ не смогло защитить его семью, несмотря на все обещания.

Алекс подошел к окну и отодвинул жалюзи. Улица была пустынной, но он заметил черный внедорожник, припаркованный на углу. Значит, они следили за ним. И сейчас он знал только одну причину, по которой военные могли заинтересоваться его исследованиями.

Они что-то нашли.

Принстон, Нью-Джерси

16 июня 2035 года, 11:22

Полковник Джек Рамирес оказался высоким мужчиной с военной выправкой и проницательными глазами, которые, казалось, оценивали и анализировали все вокруг. Он прибыл точно через час, как и обещал, в сопровождении двух невзрачных мужчин в костюмах, которые остались ждать в машине.

– Спасибо, что согласились встретиться, профессор, – сказал Рамирес, входя в кабинет.

– У меня был выбор? – сухо ответил Алекс, указывая на единственное свободное от книг кресло.

Полковник коротко улыбнулся, не отвечая на вопрос напрямую. Он осмотрелся, задержав взгляд на стене с символами.

– Впечатляющая коллекция, – заметил он. – Это все системы письменности, которые вы изучали?

– Только малая часть, – Алекс скрестил руки на груди. – Давайте перейдем к делу, полковник. Зачем вы здесь?

Рамирес кивнул и достал из портфеля планшет. Включив его, он протянул устройство Алексу.

– Взгляните на это.

На экране появилась фотография странного металлического объекта с выгравированными на поверхности символами. Алекс почувствовал, как учащается его пульс. Символы были почти идентичны тем, что он изучал годами. Символы, которые, как он верил, не принадлежали ни одной из земных цивилизаций.

– Где вы это нашли? – спросил он, стараясь сохранять спокойный тон.

– В пустыне Гоби. Три дня назад, – Рамирес наблюдал за реакцией Алекса. – Это часть гораздо более крупного объекта. Корабля, если быть точным.

– Корабля, – повторил Алекс, увеличивая изображение, чтобы лучше рассмотреть символы. – Значит, все-таки инопланетного происхождения.

– Вы не выглядите удивленным, профессор.

Алекс поднял взгляд от планшета.

– Я пятнадцать лет своей жизни потратил на доказательство того, что определенные символы в древних текстах имеют общий источник. Источник, который предшествовал всем известным человеческим цивилизациям. Меня называли фанатиком, сумасшедшим, конспирологом, – он указал на стену с фотографиями. – Но я знал, что найду подтверждение.

Рамирес кивнул, затем провел пальцем по экрану, показывая другие фотографии – более крупные участки корабля, частично откопанные из песка.

– Китайцы обнаружили его первыми. Археологическая экспедиция наткнулась на фрагмент после песчаной бури. Сейчас там развернута полномасштабная операция по извлечению.

– И почему США в курсе? – спросил Алекс. – Китайцы не особо склонны делиться такими находками.

– Благодаря монгольскому правительству мы заключили соглашение о совместном исследовании. Ситуация деликатная, но обе стороны понимают важность находки, – Рамирес сделал паузу. – Мы собираем команду специалистов. Лучших в своих областях. И нам нужен лингвист, способный расшифровать эти символы.

Алекс отложил планшет и отвернулся к окну. Пять лет он жил отшельником, преподавая студентам лишь базовые курсы, избегая публикаций и публичных выступлений. Пять лет он пытался забыть боль потери. И вот теперь прошлое вернулось с доказательством того, чему он посвятил большую часть своей жизни.

– Я больше не работаю на правительство, полковник, – сказал он, не оборачиваясь. – АНБ не смогло защитить мою семью. Почему я должен верить, что на этот раз будет иначе?

Рамирес молчал несколько секунд.

– Я знаю о том, что случилось с вашей женой и дочерью, профессор. И мне искренне жаль. Но сейчас речь идет о чем-то большем, чем личная боль. Эта находка может изменить наше понимание человеческой истории. И, возможно, нашего будущего.

Алекс повернулся и посмотрел на полковника долгим взглядом.

– Покажите мне остальные символы.

Рамирес снова протянул ему планшет, но на этот раз открыл защищенный файл с более детальными фотографиями.

Алекс замер, увидев один конкретный набор символов. Он быстро подошел к своему столу и достал потрепанную папку с рукописными заметками. Перелистывая страницы, он нашел то, что искал – свой перевод странного текста, найденного в древней гробнице в Перу десять лет назад.

– Совпадает, – прошептал он, сравнивая символы.

– Что там, профессор? – спросил Рамирес, подходя ближе.

– Этот набор символов. Я видел его раньше. В текстах инков, в египетских папирусах, в шумерских табличках… фрагменты одной и той же последовательности. Я потратил годы, пытаясь собрать полную версию, но всегда не хватало частей, – Алекс указал на фотографию. – А здесь она почти полная.

– И что она означает?

Алекс посмотрел на полковника.

– Если мой частичный перевод верен, там говорится о «возвращении создателей» и «сборе урожая».

В комнате повисла тяжелая тишина.

– Когда вылетаем? – наконец спросил Алекс.

Вашингтон, округ Колумбия

17 июня 2035 года, 16:45

Здание АНБ в Форт-Миде вызывало у Алекса неприятные воспоминания. Он провел здесь семь лет своей жизни, работая над расшифровкой сложнейших кодов для правительства. И именно здесь он впервые представил свою теорию о внеземном происхождении определенных древних символов. Теорию, которая стоила ему карьеры и репутации.

Рамирес провел его через несколько постов безопасности в специальный конференц-зал на подземном уровне. Алекс отметил, что сопровождающие их охранники были из спецподразделений, а не обычной службы безопасности.

– Насколько серьезно правительство относится к этой находке? – спросил он, когда они остались наедине в лифте.

– На прошлой неделе президент отменил три международных визита, – ответил Рамирес. – Думаю, это отвечает на ваш вопрос.

Конференц-зал был заполнен высокопоставленными военными и гражданскими специалистами. Алекс узнал нескольких ученых мирового уровня и удивился их присутствию. Значит, правительство действительно мобилизовало лучшие умы.

Как только они вошли, директор Национальной разведки Элизабет Моррисон поднялась со своего места.

– Профессор Вайс, благодарю вас за согласие присоединиться к нам, – она протянула руку для рукопожатия. – Ваша экспертиза может быть критически важной в понимании того, с чем мы столкнулись.

Алекс пожал руку, чувствуя на себе взгляды присутствующих. Многие из них наверняка знали о его прошлых «безумных» теориях.

– Я еще не согласился, – сказал он. – Сначала я хочу увидеть все данные.

Моррисон кивнула и жестом пригласила его сесть. На огромном экране появилась серия фотографий и трехмерных моделей корабля.

– Это текущее состояние раскопок, – пояснила она. – Китайцы обнаружили то, что предположительно является входом, но пока не пытались его открыть. По соглашению, мы формируем совместную группу специалистов, которая будет иметь доступ к объекту.

Она перешла к следующему слайду, показывающему крупный план символов.

– Наши лингвисты и криптографы пытаются расшифровать эти надписи, но пока безуспешно. Однако, – она посмотрела на Алекса, – некоторые последовательности соответствуют тем, что вы описывали в своих исследованиях.

Алекс подался вперед, изучая символы. Они были такими же, как те, что он видел во многих древних текстах – символы, которые не вписывались ни в одну известную систему письменности, но странным образом появлялись в разных частях мира в определенные исторические периоды.

– Я могу примерно интерпретировать около 30% этих символов, основываясь на моих предыдущих исследованиях, – сказал он после долгого изучения. – Для полной расшифровки мне нужен доступ ко всем фотографиям и, в идеале, к самому кораблю.

– Это можно организовать, – кивнула Моррисон. – Но сначала нам нужно знать, что означают символы, которые вы уже можете прочитать.

Алекс глубоко вздохнул. То, что он собирался сказать, звучало невероятно даже в контексте инопланетного корабля.

– Часть текста похожа на то, что я находил в различных древних источниках. Если мои переводы верны, это… предупреждение, – он указал на определенный кластер символов. – Здесь говорится о «хранителях», которые «спят, но проснутся». А эта часть, – он перешел к другому фрагменту, – упоминает «наследие крови» и «семена будущего».

В комнате воцарилась тишина. Наконец, один из ученых – пожилой мужчина с аккуратно подстриженной бородой – поднял руку.

– Профессор Вайс, насколько я помню вашу теорию, вы предполагали, что эти символы могут быть свидетельством древнего контакта с внеземной цивилизацией. Теперь, с обнаружением этого… корабля, вы все еще придерживаетесь этой гипотезы?

Алекс узнал говорившего – доктор Итан Бергер, известный ксенобиолог и один из немногих ученых, кто не высмеивал его исследования.

– Более чем когда-либо, доктор Бергер, – ответил Алекс. – Но теперь я думаю, что это было не просто контактом. Похоже, эта цивилизация оставила нам послание. Послание, которое мы можем прочитать только сейчас, когда нашли корабль.

– Или предупреждение, – тихо добавил Бергер.

Директор Моррисон прокашлялась, возвращая внимание присутствующих.

– В любом случае, нам нужно как можно быстрее расшифровать эти надписи. Профессор Вайс, правительство США официально приглашает вас возглавить лингвистическую часть исследовательской группы. Вы получите полный доступ ко всем данным и необходимые ресурсы. Вас также будут сопровождать другие специалисты, которые мы отобрали для этой миссии.

Алекс посмотрел на фотографии корабля. Пять лет он жил в самоизоляции, погруженный в свои исследования и преподавание, избегая новых связей и отношений. Пять лет он пытался забыть боль потери, находя утешение только в работе над древними языками. И теперь перед ним открывалась возможность доказать, что его теории были верны. Возможность найти ответы на вопросы, которые преследовали его всю жизнь.

Но была и другая, более глубокая причина. Если то, что он перевел, было правдой – если «создатели» действительно возвращались – то может быть, это был его шанс сделать что-то действительно значимое. Что-то, что могло бы придать смысл его существованию после потери семьи.

– Когда вылетаем? – повторил он свой вопрос.

– Завтра утром, – ответил Рамирес. – Самолет будет ждать вас на военной базе Эндрюс.

Алекс кивнул, чувствуя, как впервые за пять лет в его жизни появляется цель, превосходящая простое существование.

– Я буду там.

Принстон, Нью-Джерси

17 июня 2035 года, 23:30

Вернувшись домой, Алекс провел несколько часов, собирая все материалы своих исследований, которые могли пригодиться. Он аккуратно складывал папки с заметками, фотографии древних текстов и собственные переводы в специальные защитные контейнеры.

На столе стояла фотография – единственная, которую он оставил на виду после трагедии. Сара и Эмили улыбались, стоя на фоне Эйфелевой башни во время их последней совместной поездки. Через месяц после этого его жена и восьмилетняя дочь погибли при взрыве в торговом центре. Взрыве, который, как позже выяснилось, был направлен против сотрудников разведывательных служб и их семей.

Алекс осторожно взял фотографию, проводя пальцем по улыбающимся лицам.

– Кажется, я наконец нашел то, что искал, – тихо сказал он. – Надеюсь, вы бы гордились мной.

Он аккуратно упаковал фотографию вместе с остальными вещами. Впервые за пять лет он покидал свое убежище, возвращаясь в мир, который причинил ему столько боли. Но теперь у него была цель. И, возможно, шанс найти ответы не только на научные вопросы, но и на более глубокие – о смысле и судьбе.

Закончив сборы, Алекс сел в кресло и открыл старый кожаный блокнот – свой личный дневник исследований. На первой странице была написана цитата из древнего шумерского текста, которую он перевел много лет назад:

«Когда звезды выстроятся и небо запоет, они вернутся, чтобы увидеть, как выросли их семена.»

Теперь, с обнаружением корабля, эти слова обретали новый, тревожный смысл.

Глава 3: Сбор команды

Каир, Египет

17 июня 2035 года, 14:30

Жара в Каире была невыносимой даже для местных жителей. Доктор Лейла Хадид стояла на балконе своей лаборатории в Каирском университете, глядя на величественные пирамиды, едва различимые в знойной дымке. Внизу город кипел жизнью, не обращая внимания на палящее солнце. Люди спешили по делам, уличные торговцы громко расхваливали свой товар, а туристы с красными от солнца лицами пытались найти тень под неумолимым египетским солнцем.

Лейла сделала глоток охлажденного мятного чая и вернулась в прохладную лабораторию. Здесь, среди новейшего оборудования для квантовых исследований, она чувствовала себя уютнее, чем где-либо еще. Компьютеры гудели, холодный свет люминесцентных ламп отражался от металлических поверхностей, создавая стерильную, почти космическую атмосферу.

Она склонилась над микроскопом, изучая странную кристаллическую структуру образца, полученного от коллег из Министерства древностей. Образец был обнаружен в недавно открытой камере под пирамидой Хеопса, и его свойства озадачивали всех специалистов.

– Невозможно, – прошептала она себе под нос, регулируя фокус. – Такая структура не может формироваться естественным путем.

Звонок мобильного телефона прервал ее размышления. На экране высветился незнакомый международный номер.

– Доктор Хадид слушает, – ответила она на безупречном английском с легким арабским акцентом.

– Доктор Хадид, мое имя Элизабет Моррисон, я директор Национальной разведки США, – голос на другом конце был четким и деловым. – Прошу прощения за неожиданный звонок, но вопрос не терпит отлагательств.

Лейла выпрямилась, нахмурившись. Звонок от главы американской разведки был последним, чего она ожидала в этот жаркий каирский день.

– Чем я могу помочь американской разведке? – спросила она настороженно.

– Ваша работа по квантовой физике и особенно исследования неизвестных материалов привлекли наше внимание, – ответила Моррисон. – Нам необходима ваша экспертиза для исследования… уникальной находки.

– Какого рода находки?

– К сожалению, я не могу обсуждать детали по телефону, – в голосе Моррисон появилась нотка срочности. – Но могу сказать, что это может быть самым важным научным открытием в истории человечества. И мы собираем международную команду лучших специалистов.

Лейла помолчала, обдумывая ситуацию. Ее исследования в области новых материалов и квантовой физики принесли ей признание в научном сообществе, но она всегда держалась подальше от правительственных проектов, особенно американских.

– Почему именно я? В мире есть множество квалифицированных физиков.

– Потому что вы специализируетесь на материалах неизвестного происхождения. А ваша статья о возможных квантовых свойствах артефактов, найденных в Абидосе, показывает, что вы способны мыслить… нестандартно.

Лейла удивилась упоминанию этой статьи. Она была опубликована в малоизвестном академическом журнале и не получила широкого признания – большинство коллег считали ее выводы слишком спекулятивными.

– Когда и где?

– Самолет будет ждать вас в аэропорту Каира завтра в 8 утра. Все необходимые разрешения уже получены от египетского правительства, – Моррисон сделала паузу. – Доктор Хадид, я понимаю, что это звучит загадочно и, возможно, подозрительно. Но я могу вас заверить: то, что вы увидите, стоит вашего времени. И, возможно, изменит наше понимание Вселенной.

После окончания звонка Лейла долго стояла неподвижно, глядя на образец под микроскопом. Кристаллическая структура, казалось, мерцала, словно реагируя на ее мысли. Она вспомнила свои исследования в Абидосе, где обнаружила странные материалы в древнем храме – материалы, которые проявляли свойства, противоречащие законам современной физики.

Что если… что если она была права в своих самых смелых теориях?

Лейла посмотрела в окно на пирамиды, эти вечные памятники древней цивилизации, которая до сих пор хранила множество тайн. Она всегда считала, что древние египтяне обладали знаниями, часть которых была утеряна современной наукой. А что если не только знаниями?

Она приняла решение. Завтра она будет в аэропорту.

Бостон, Массачусетс, США

17 июня 2035 года, 10:45

В лаборатории Массачусетского технологического института царил идеальный порядок, нарушаемый только эксцентричными привычками ее хозяина. Доктор Итан Бергер, несмотря на свои 67 лет, двигался по помещению с энергией человека вдвое моложе. Его седая борода контрастировала с живыми, любопытными глазами, в которых словно горел вечный огонь научного поиска.

На стенах лаборатории висели диаграммы эволюции различных видов, рядом с которыми – к недоумению многих коллег – размещались древние карты звездного неба и репродукции наскальных рисунков.

– И снова, теория панспермии не только возможна, но и вероятна! – громко говорил Бергер группе студентов, собравшихся вокруг него. – Идея о том, что жизнь на Земле возникла из космоса, кажется фантастической только до тех пор, пока вы не изучите детально механизмы межзвездного переноса органических молекул.

Один из студентов поднял руку:

– Но доктор Бергер, разве не существуют более простые объяснения происхождения жизни? Зачем привлекать внеземные источники?

Бергер улыбнулся, поглаживая бороду.

– Простота, мой юный друг, не всегда означает истинность. Иногда наиболее очевидные объяснения оказываются неверными именно потому, что мы упускаем сложность реального мира, – он указал на проекцию ДНК на экране. – Взгляните на эту молекулу. Настолько сложна и при этом универсальна для всего живого на Земле. Разве не странно, что такая совершенная система возникла именно здесь, в одном конкретном месте?

Лекцию прервал звонок телефона. Бергер извинился перед студентами и отошел к окну.

– Итан Бергер слушает, – сказал он, поправляя очки.

– Доктор Бергер, это Джек Рамирес, полковник армии США, – голос на другом конце был официальным, но с нотками волнения. – Я звоню по поручению правительства США. Нам необходима ваша помощь в вопросе, который… скажем так, может подтвердить некоторые ваши теории.

Бергер напрягся, его взгляд автоматически переместился на стену, где висели его самые спорные научные работы – те, что касались возможности направленного внешнего влияния на эволюцию земной жизни.

– Я вас слушаю, полковник, – тихо сказал он, отходя дальше от студентов.

– В пустыне Гоби обнаружен объект, который мы считаем кораблем внеземного происхождения, – без обиняков сообщил Рамирес. – Возраст предположительно несколько тысяч лет. И нам нужен специалист по теориям панспермии и возможной внеземной биологии.

Бергер почувствовал, как участился его пульс. Всю свою академическую карьеру он находился на грани между признанным ученым и маргиналом. Его теории о возможном внеземном влиянии на земную эволюцию вызывали насмешки у многих коллег, хотя он всегда основывал свои гипотезы на строгой научной методологии.

– Вы уверены, что это… – он не закончил фразу, осознавая, что студенты могут услышать.

– Абсолютно уверены, доктор Бергер, – ответил Рамирес. – И символы на корабле содержат информацию, которая может быть связана с происхождением человечества. По крайней мере, так считает профессор Вайс.

– Александр Вайс? – Бергер был удивлен. – Лингвист из Принстона? Тот самый, кто утверждал, что нашел следы внеземной письменности в древних текстах?

– Именно он. И теперь, похоже, его теории получили подтверждение.

Бергер повернулся к своим студентам, которые с любопытством наблюдали за его реакцией на телефонный разговор. Похоже, его годы научного изгнания подходили к концу. И, возможно, мир наконец готов был узнать правду, которую он всегда подозревал.

– Я буду готов через час, – сказал он в трубку.

Пекин, Китай

17 июня 2035 года, 21:00

Генерал Юй Хуанг сидел в своем кабинете в неприметном здании на окраине Пекина. Официально этот комплекс принадлежал одному из многочисленных научно-исследовательских институтов. На деле же здесь размещалось специальное подразделение китайской разведки, посвященное исследованию аномальных явлений и потенциальных внеземных технологий.

Кабинет генерала был оформлен в строгом минималистичном стиле – ничего лишнего, только необходимая мебель, несколько мониторов и китайский флаг в углу. На стене висела единственная фотография: молодой Юй в военной форме рядом с отцом, героем революции.

– Они согласились на совместное исследование, – говорил Юй, глядя на экран с лицом министра обороны. – Но я рекомендую проявлять крайнюю осторожность. Американцы будут стремиться получить единоличный контроль над технологиями.

– А насколько ценны эти технологии, генерал? – спросил министр, его лицо на экране оставалось бесстрастным.

– Предварительный анализ материала корпуса показывает, что он не соответствует ни одному известному сплаву. Он легче алюминия, но прочнее титана. И это лишь начало, – Юй открыл папку с отчетами. – Корабль, несмотря на тысячелетия в песках, сохраняет остаточную энергию неизвестной природы. Если мы сможем понять ее источник…

– Преимущество будет колоссальным, – кивнул министр. – Кого вы включили в команду?

– Лучших специалистов Китая по физике, лингвистике и инженерии, – ответил Юй. – И я лично буду руководить операцией.

– А американцы?

– Они направляют своих экспертов, включая лингвиста Александра Вайса – человека, известного своими теориями о внеземном происхождении некоторых древних текстов. Также ожидаются специалист по квантовой физике из Египта, доктор Лейла Хадид, и ксенобиолог Итан Бергер.

Министр задумчиво постучал пальцами по столу.

– Вайс… я читал его досье. Талантливый, но после потери семьи стал нестабилен. Возможно, это можно использовать.

Юй кивнул, делая мысленную заметку.

– Что касается нашей конечной цели, – продолжил он, – я предлагаю двойную стратегию. Официально мы сотрудничаем и делимся информацией. Неофициально – создаем дублирующую исследовательскую группу, которая будет работать параллельно, анализируя все данные с точки зрения возможного военного применения.

– Одобрено, – коротко ответил министр. – Китай должен получить преимущество от этой находки. Будущее нашей нации зависит от технологического превосходства. Особенно сейчас, когда климатический кризис угрожает нашим прибрежным городам.

Разговор закончился, и Юй некоторое время сидел неподвижно, глядя на погасший экран. Затем он повернулся к окну, за которым простирался ночной Пекин с его бесчисленными огнями. Где-то там, среди этих огней, были его жена и сын. Люди, ради безопасности которых он был готов пойти на все.

Генерал достал из ящика стола фотографию странного металлического объекта с символами, похожими на те, что были обнаружены на корабле. Фотография была сделана двадцать лет назад в подземной пещере в горах Тибета. Пещере, которую Китай тщательно скрывал от мирового сообщества.

– Теперь мы знаем, откуда вы, – прошептал он, глядя на фотографию. – И, возможно, узнаем, куда вы направлялись.

Юй нажал кнопку на интеркоме:

– Подготовьте список всех наших агентов и информаторов в США, особенно тех, кто имеет доступ к научным и военным кругам. И свяжитесь с доктором Мэй. Скажите ей, что она включена в международную исследовательскую группу.

– Да, генерал, – ответил голос помощника.

Юй снова посмотрел на фотографию объекта из тибетской пещеры. Для мира это научное открытие. Для него – шанс получить для Китая технологии, которые изменят баланс сил навсегда.

Международный аэропорт Гонконга

18 июня 2035 года, 06:30

Сунь Мэй нервно постукивала пальцами по ручке своего багажа, стоя в VIP-зоне аэропорта. Вокруг сновали пассажиры, но она чувствовала себя изолированной, словно вокруг нее был невидимый барьер. Последние дни перевернули всю ее жизнь, и теперь она оказалась втянутой в игру куда более крупную, чем могла представить.

– Доктор Сунь, – к ней подошел мужчина в строгом костюме, – ваш рейс готов. Прошу следовать за мной.

Она кивнула и последовала за агентом. За последние дни она привыкла к постоянному присутствию службы безопасности. С момента обнаружения корабля ее жизнь перестала быть ее собственной.

Вместо обычного терминала ее провели через специальный выход к небольшому частному самолету. У трапа стоял генерал Юй Хуанг собственной персоной.

– Доктор Сунь, – поприветствовал он ее с легким кивком. – Готовы к новой главе в вашей карьере?

– Едва ли у меня был выбор, генерал, – ответила она с едва заметной ноткой сарказма.

Юй слегка улыбнулся.

– Выбор есть всегда, доктор Сунь. Вы могли бы отказаться от этой роли, и мы нашли бы другого археолога. Но тогда вы бы упустили возможность быть частью величайшего открытия в истории человечества.

Сунь посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, что скрывается за этой маской вежливости.

– Что вы на самом деле хотите от меня, генерал? Я всего лишь археолог, который оказался в нужном месте в нужное время.

– Именно поэтому вы идеально подходите для нашей команды, – ответил Юй, жестом приглашая ее подняться по трапу. – Вы первой увидели корабль. Возможно, это не случайно.

Они поднялись на борт самолета, где уже находились несколько человек – китайские ученые, которых Сунь узнала по публикациям в научных журналах. Элита научного сообщества Китая.

– Я хочу, чтобы вы помнили одну вещь, доктор Сунь, – тихо сказал Юй, когда они заняли свои места. – Независимо от того, насколько международным будет этот проект, вы прежде всего гражданка Китая. И интересы нашей страны должны быть для вас приоритетом.

Сунь почувствовала неприятный холодок. Это прозвучало не как напоминание, а как предупреждение.

– Я ученый, генерал. Мой приоритет – знания и истина.

– Иногда эти вещи совпадают с национальными интересами, – улыбнулся Юй. – А иногда нет.

Самолет начал разбег по взлетной полосе. Сунь смотрела в иллюминатор на удаляющиеся огни Гонконга, думая о том, что ждет ее впереди. Она вспомнила странный символ на корпусе корабля – что-то похожее на глаз, наблюдающий сквозь тысячелетия.

Кем были создатели корабля? Почему он оказался на Земле? И самое главное – что содержится внутри? Вопросы кружились в ее голове, пока самолет набирал высоту, направляясь к месту, где история человечества готовилась получить новое, неожиданное прочтение.

Тем временем, по всему миру другие специалисты также направлялись к пустыне Гоби. Команда формировалась, объединяя людей с разным опытом, знаниями и целями. Команда, которой предстояло столкнуться с тайной, спящей в песках уже тысячи лет.

Глава 4: Погребенные секреты

Пустыня Гоби, Монголия

20 июня 2035 года, 06:22 утра

Военно-транспортный самолет С-17 Глоубмастер III разрезал рассветное небо над бескрайними просторами пустыни Гоби. Внутри грузового отсека расположилась разношерстная группа людей – ученые и военные специалисты, отобранные для работы над самым секретным проектом современности.

Александр Вайс смотрел в иллюминатор на проплывающие внизу оранжево-коричневые пейзажи, напоминающие марсианскую поверхность. Пустыня казалась бесконечной, безжизненной, словно океан застывшего песка и камня.

– Впечатляет, не правда ли? – голос, прозвучавший рядом, принадлежал Лейле Хадид. – Трудно поверить, что под этими песками скрывается нечто, способное изменить наше понимание Вселенной.

Алекс бросил на нее быстрый взгляд. За последние два дня у них почти не было времени для знакомства – между подписанием документов о секретности и краткими брифингами в Пентагоне.

– Песок всегда был хорошим хранителем тайн, – ответил он. – Особенно в этой части мира.

Лейла кивнула, поправляя свои темные волосы.

– В Египте мы постоянно находим артефакты, погребенные под песком на тысячелетия. Но ничего подобного…

Она не закончила фразу, когда по самолету прокатился голос полковника Рамиреса:

– Внимание всем! Мы начинаем снижение. Прибытие через десять минут.

В дальнем конце салона доктор Итан Бергер оторвался от своих заметок и взглянул на иллюминатор с детским восторгом в глазах.

– Наконец-то, – пробормотал он себе под нос, – наконец-то мы получим ответы.

Исследовательский комплекс, пустыня Гоби

20 июня 2035 года, 07:15 утра

Когда рампа самолета опустилась, команду встретил горячий сухой воздух пустыни и вид, от которого перехватывало дыхание. В центре военного лагеря, окруженный техникой и оборудованием, возвышался огромный купол из специального материала, укрывающий раскопки от песка, ветра и посторонних глаз. У входа в купол стояла группа китайских официальных лиц во главе с высоким мужчиной в безупречном военном мундире.

– Генерал Юй Хуанг, – представился он, когда американская делегация приблизилась. – Добро пожаловать в Операцию «Феникс».

Полковник Рамирес пожал протянутую руку.

– Благодарим за приглашение, генерал. Позвольте представить нашу команду.

Он начал называть имена и специализации, но Алекс почти не слушал. Его внимание было полностью приковано к куполу. Где-то там, под этой искусственной оболочкой, лежал ответ на загадку, которая преследовала его всю сознательную жизнь.

– Профессор Вайс? – голос генерала Юя вернул его к реальности. – Рад познакомиться с вами лично. Ваши работы о древних языковых системах весьма… интригующи.

Алекс пожал руку генерала, отметив его крепкую хватку и оценивающий взгляд.

– Надеюсь, они окажутся полезными, – ответил он нейтрально.

– О, я уверен, что так и будет, – кивнул Юй. – А вот и доктор Сунь Мэй, первооткрыватель нашего сокровища.

Из группы китайских специалистов вышла молодая женщина с решительным взглядом и короткой стрижкой.

– Профессор Вайс, доктор Хадид, доктор Бергер, – она кивнула каждому из них. – Рада, что вы здесь. То, что мы обнаружили… это нечто невероятное.

– Предлагаю без промедления перейти к делу, – вмешался генерал Юй. – Наши гости наверняка хотят увидеть находку своими глазами.

Внутри купола, исследовательский комплекс

20 июня 2035 года, 07:40 утра

Внутри купола царила атмосфера сосредоточенной работы. Десятки ученых и техников двигались между оборудованием, компьютерными станциями и участками раскопок. Но все это отошло на второй план, когда группа увидела то, что находилось в центре.

– Боже мой, – выдохнула Лейла, останавливаясь так резко, что Алекс едва не налетел на нее.

Перед ними, частично освобожденный от песка, возвышался огромный корабль. Его гладкий, обтекаемый корпус из странного серебристо-черного металла казался одновременно древним и футуристическим. Корабль был вытянутой каплеобразной формы, с заостренным носом и расширяющейся средней частью. По всей его поверхности виднелись узоры из символов, словно выгравированных в металле, но при этом слегка светящихся изнутри.

– Он прекрасен, – прошептал доктор Бергер, не скрывая эмоций.

– И огромен, – добавил Рамирес. – Какие размеры?

– Триста двадцать метров в длину, сто сорок в ширину в самой широкой части, – ответила Сунь Мэй. – Но значительная часть все еще находится под песком. Мы расчистили только верхнюю треть.

Алекс медленно приблизился к кораблю, чувствуя, как учащается его пульс. Символы на корпусе – они были точно такими же, как те, что он изучал годами в древних текстах со всего мира.

– Можно подойти ближе? – спросил он, не отрывая взгляда от корабля.

– Конечно, – кивнула Сунь. – Материал корпуса инертен и безопасен для прикосновения. Мы проводим постоянный мониторинг радиации и других излучений.

Алекс подошел к кораблю и осторожно коснулся его поверхности. Металл был прохладным и гладким, почти шелковистым на ощупь. Он провел пальцами по символам, чувствуя, как они слегка углублены в поверхность.

– Эти символы… – начал он.

– Мы знаем, – кивнула Сунь. – Они соответствуют тем, что вы описывали в своих работах. Именно поэтому вы здесь.

В этот момент к ним подошла Лейла, держа в руках небольшой прибор.

– Невероятно, – сказала она, глядя на показания. – Корпус поглощает все виды излучения. Ни отражения, ни преломления. Я никогда не видела материала с такими свойствами.

– А что с датировкой? – спросил Бергер, разглядывая ближайший участок с символами.

– Предварительный анализ геологических слоев показывает, что корабль находился здесь не менее двенадцати тысяч лет, – ответил один из китайских ученых. – Но методы прямой датировки самого объекта не работают. Материал не поддается стандартным тестам.

Алекс медленно двигался вдоль борта корабля, изучая последовательности символов. Его мозг автоматически сопоставлял их с теми, что он видел в древних текстах.

– Здесь есть система, – сказал он, в основном себе. – Повторяющиеся паттерны, иерархическая структура… Это определенно язык, а не просто декоративные элементы.

– Вы можете его прочитать? – спросил генерал Юй, который наблюдал за группой с небольшого расстояния.

Алекс покачал головой.

– Не сразу. Но я узнаю фрагменты. Они совпадают с тем, что я находил в шумерских текстах, в доколумбовых америках, в древнекитайских манускриптах… – он указал на один из символов. – Этот, например, я видел в перуанских пещерных рисунках и в ранних египетских иероглифах. Он связан с понятием «путешествие» или «переход».

– А этот кластер символов? – спросила Сунь, указывая на сложную группу знаков рядом с тем, что, по-видимому, было люком или входом.

Алекс внимательно изучил их.

– Здесь… здесь что-то о «ключе» и «открытии пути». Но нужно больше контекста.

– Потрясающе, – пробормотал Рамирес. – Значит, вы действительно можете разобраться в этом языке.

– Частично, – ответил Алекс. – Но для полного понимания потребуется время и доступ ко всем символам.

– Который вы получите, – заверил генерал Юй. – Но сначала давайте покажем вам то, что мы считаем входом в корабль.

Исследовательский комплекс, северная часть корабля

20 июня 2035 года, 09:15 утра

Группа переместилась к носовой части корабля, где большая команда техников устанавливала сложное оборудование вокруг овального углубления в корпусе. Углубление было окружено концентрическими кругами символов и, в отличие от остальной части корпуса, имело более темный, почти черный цвет.

– Мы считаем, что это основной вход, – пояснила Сунь. – Геометрические измерения и термальное сканирование показывают, что за этой частью находится полая структура, предположительно шлюз или коридор.

– Вы пытались его открыть? – спросил Бергер, с любопытством разглядывая установленное оборудование.

– Пока нет, – ответил генерал Юй. – Мы ждали полного состава международной команды. Это решение, которое мы должны принять вместе.

Алекс подошел к входу и начал изучать символы.

– Эта последовательность… она похожа на инструкцию, – сказал он через несколько минут. – Но здесь есть термины, которых я не понимаю. Возможно, технические обозначения.

– Позвольте взглянуть, – Лейла присоединилась к нему. Она провела рукой над поверхностью, не касаясь ее, и нахмурилась. – Странно. Я чувствую легкую вибрацию. Здесь есть какая-то энергия.

Она достала свой измерительный прибор и направила его на вход.

– Невероятно, – сказала она, глядя на показания. – Этот участок излучает слабые квантовые флуктуации. Словно… словно он ждет определенного взаимодействия.

– Может, это механизм открытия? – предположил Рамирес. – Что-то вроде сканера или датчика?

– Возможно, – кивнула Лейла. – Но принцип работы мне непонятен. Это не электромагнитное поле в обычном понимании.

Алекс продолжал изучать символы, его разум работал с бешеной скоростью, сопоставляя фрагменты из разных источников.

– «Открывается кровью создателей», – пробормотал он.

– Что? – Сунь повернулась к нему.

– Эта фраза здесь, – он указал на группу символов. – Если мой перевод верен, здесь сказано что-то вроде «Путь открывается кровью создателей». Или возможно «сущностью создателей»… термин многозначный.

– Кровью? – переспросил Рамирес, нахмурившись. – Звучит зловеще.

– Не обязательно в буквальном смысле, – вмешался Бергер. – В древних текстах «кровь» часто означала сущность, энергию или даже ДНК. Возможно, речь идет о биометрическом ключе.

Генерал Юй внимательно наблюдал за дискуссией, его лицо оставалось непроницаемым.

– Интересная теория, – сказал он наконец. – Но как это помогает нам открыть вход?

– Пока никак, – признал Алекс. – Нужно расшифровать больше символов, чтобы понять контекст. И возможно, изучить другие части корабля на предмет дополнительных инструкций.

– Согласна, – кивнула Лейла. – Кроме того, нам нужно провести более детальный анализ квантовых флуктуаций вокруг входа. Возможно, они содержат ключ к механизму открытия.

Генерал Юй кивнул.

– Хорошо. В таком случае, предлагаю установить временный исследовательский центр прямо здесь, у корабля. Все необходимое оборудование будет доставлено.

– А пока, – добавил полковник Рамирес, – я предлагаю всем немного отдохнуть и акклиматизироваться. Думаю, нас ждут напряженные дни.

Американо-китайский исследовательский комплекс, жилой сектор

20 июня 2035 года, 20:45 вечера

К вечеру вокруг раскопок вырос целый научный городок. Модульные здания для жилья, лаборатории, центр связи, столовая – все было организовано с военной эффективностью. Американская и китайская части комплекса были формально разделены, но общие области: конференц-зал, лаборатории и зона раскопок – должны были способствовать сотрудничеству.

Алекс сидел в своей маленькой комнате, разложив на столе фотографии символов, сделанные в течение дня. Он пытался систематизировать их, найти закономерности, которые помогли бы расшифровать полный текст. Стук в дверь оторвал его от работы.

– Войдите, – сказал он, не поднимая головы.

Дверь открылась, и вошла Лейла с подносом еды.

– Вы пропустили ужин, – сказала она. – А здесь действует строгий режим питания.

Алекс поднял взгляд, удивленный ее появлением.

– Спасибо, но я не голоден.

– Я настаиваю, – она поставила поднос на край стола. – Мозгу нужна энергия, особенно когда вы пытаетесь расшифровать инопланетный язык.

Алекс сдался и отодвинул часть бумаг, освобождая место для еды.

– Как продвигается ваша работа с квантовыми флуктуациями? – спросил он, беря сэндвич.

– Медленно, – призналась Лейла, присаживаясь на край кровати. – Эти излучения не соответствуют ни одному известному паттерну. Они словно… пульсируют, меняют частоту случайным образом. – Она взглянула на его заметки. – А ваша расшифровка?

– Я нахожу все больше соответствий с древними земными текстами, – ответил Алекс. – Что только подтверждает мою теорию о том, что создатели корабля посещали Землю в прошлом и повлияли на развитие ранних цивилизаций.

– И что они говорят? Эти тексты?

Алекс помолчал, собираясь с мыслями.

– Многие фрагменты неясны, но основной мотив один – упоминания о «создателях», которые «придут снова». В разных культурах это интерпретировалось по-разному: возвращение богов, пробуждение спящих, приход небесных странников…

– Звучит почти религиозно, – заметила Лейла. – Что странно для технологически развитой цивилизации.

– Не обязательно, – возразил Алекс. – Многие продвинутые общества сохраняют духовные или философские аспекты. Возможно, для них не существовало такого разделения между наукой и «высшими силами».

Внезапно дверь снова открылась, и в комнату вошел доктор Бергер, его глаза горели энтузиазмом.

– Прошу прощения за вторжение, – сказал он, – но я должен поделиться. Анализ спектральных данных подтверждает мою гипотезу! Материал корабля содержит изотопы, которые не могли сформироваться естественным путем в нашей Солнечной системе!

Лейла выпрямилась, мгновенно переключаясь в профессиональный режим.

– Вы уверены? Какие именно изотопы?

– Последовательности сверхтяжелых элементов с атомными номерами выше 118, – ответил Бергер, протягивая ей планшет с данными. – Элементы, которые в наших условиях нестабильны, но здесь каким-то образом сохраняются в стабильной форме.

– Это невозможно, – прошептала Лейла, изучая данные. – По всем законам физики…

– Именно! – воскликнул Бергер. – Законы физики, как мы их понимаем. Но очевидно, создатели корабля понимали их иначе.

В этот момент в коридоре послышались быстрые шаги, и в дверном проеме появился полковник Рамирес.

– Вот вы где, – сказал он, окидывая взглядом комнату. – Все американское руководство срочно вызывается в конференц-зал. Китайцы утверждают, что обнаружили что-то важное.

Конференц-зал, главный исследовательский модуль

20 июня 2035 года, 21:30 вечера

В конференц-зале собрались все ключевые участники проекта. Генерал Юй стоял у большого экрана, его лицо выражало сдержанное волнение.

– Благодарю всех за оперативность, – начал он, когда американская делегация заняла свои места. – Несколько часов назад наша команда завершила трехмерное сканирование всего объема песка под кораблем, используя новейшие глубинные радары. И мы обнаружили нечто, что меняет весь масштаб операции.

Он включил экран, на котором появилось трехмерное изображение корабля, окруженного песком. Но это было еще не все – под кораблем, уходя глубоко в землю, просматривалась огромная конструкция, похожая на перевернутую пирамиду.

– Это… база? – спросил Рамирес, наклоняясь вперед.

– Мы считаем, что корабль является лишь верхней частью гораздо более крупного комплекса, – ответил генерал Юй. – Комплекса, который уходит на глубину почти двух километров.

В комнате повисла тишина, пока все осмысливали увиденное.

– Это меняет все, – наконец сказал Бергер. – Это не просто корабль, потерпевший крушение или брошенный. Это… база. Аванпост.

– Или ковчег, – тихо добавил Алекс. – Место, где что-то сохраняется. Или кто-то.

Генерал Юй кивнул.

– Именно поэтому открытие входа становится еще более приоритетной задачей. И именно поэтому, – он посмотрел на Алекса, – ваша работа по расшифровке символов критически важна.

– Я понимаю, – ответил Алекс, чувствуя, как на его плечи ложится еще больший груз ответственности. – Но для полной расшифровки нужно время.

– Которого у нас может не быть, – вмешался Рамирес. – Если эта информация просочится, сюда нагрянут все разведки мира. Мы должны получить доступ внутрь раньше, чем ситуация выйдет из-под контроля.

Генерал Юй и полковник Рамирес обменялись взглядами, в которых читалось молчаливое согласие. Напряжение между американской и китайской сторонами было ощутимым, но сейчас их объединяла общая цель – и, возможно, общая угроза.

– С завтрашнего дня, – объявил генерал Юй, – мы удваиваем усилия по всем направлениям. Дополнительное оборудование и персонал уже в пути. Ваша задача, – он посмотрел на ученых, – найти способ открыть этот корабль. Безопасным способом.

Когда совещание закончилось, Алекс задержался, разглядывая трехмерную модель подземного комплекса. Что-то в ее геометрии казалось знакомым. Словно он видел похожие структуры раньше. В древних текстах? В мифах? Он не мог вспомнить точно, но интуиция подсказывала, что он на пороге важного открытия.

– О чем вы думаете, профессор? – спросила Сунь Мэй, которая незаметно подошла к нему.

– О том, что мы нашли лишь верхушку айсберга, – ответил Алекс. – И о том, что есть причина, по которой этот корабль или база оказались здесь, на Земле. И эта причина может быть связана с нами – с людьми.

– Вы думаете, что они… наблюдали за нами? – в голосе Сунь слышалось напряжение.

– Или создали нас, – тихо ответил Алекс. – Многие древние тексты говорят о том, что людей создали «боги, спустившиеся с небес». Что если это не миф?

Сунь молчала, обдумывая его слова. Наконец она сказала:

– В китайских мифах есть легенда о Нюйва, богине, создавшей людей из глины. И о Фуси, который принес людям знания. Они спустились с небес на «огненной колеснице»…

Алекс кивнул.

– Подобные мифы есть во всех культурах. Слишком много совпадений, чтобы быть случайностью.

Между ними повисла тяжелая тишина, наполненная осознанием того, что они могут стоять на пороге открытия, которое изменит все представления человечества о самом себе.

– Завтра будет важный день, – наконец сказала Сунь. – Нам всем нужно отдохнуть.

Алекс кивнул, но знал, что сон этой ночью будет почти невозможен. Его разум был слишком переполнен символами, теориями и тревожным предчувствием того, что открытие корабля может принести не только ответы, но и новые, гораздо более сложные вопросы.

Когда он вернулся в свою комнату, то обнаружил на столе небольшой бумажный конверт, которого не было раньше. Внутри лежала старая фотография: раскопки в Тибетских горах, датированные 2015 годом. На камне, частично видимом на снимке, были выгравированы символы, идентичные тем, что покрывали корабль. И почерком от руки написано: «Они были здесь и раньше. Будьте осторожны, с теми, кому доверяете.»

Записка была без подписи.

Глава 5: Первый контакт

Исследовательский комплекс, пустыня Гоби

21 июня 2035 года, 06:00 утра

Александр Вайс не спал всю ночь. После обнаружения таинственной фотографии в своей комнате он провел часы, изучая символы на ней и сравнивая их с теми, что были на корабле. Совпадение было безошибочным. Кто-то знал о существовании этих символов задолго до официального обнаружения корабля, и этот кто-то пытался предупредить его.

Первые лучи солнца пробивались сквозь жалюзи, когда Алекс наконец откинулся на спинку стула. Его глаза покраснели от усталости, но разум оставался кристально ясным. Он спрятал фотографию в потайной карман своего блокнота и направился в душевую. Холодная вода слегка прояснила голову, но не могла смыть нарастающее чувство, что за открытием корабля стоит нечто большее, чем простая случайность.

В шесть тридцать утра Алекс уже был в столовой комплекса, где несколько ранних пташек из научной команды молча пили кофе, готовясь к напряженному дню. Среди них он заметил Лейлу Хадид, погруженную в изучение данных на планшете.

– Не спится? – спросил он, садясь напротив нее с чашкой крепкого кофе.

– Слишком много загадок, чтобы тратить время на сон, – ответила она, не поднимая глаз от экрана. – Особенно эти квантовые флуктуации вокруг предполагаемого входа. Они не случайны. В них есть паттерн, хотя я пока не могу его определить.

– Возможно, это какой-то код, – предположил Алекс. – Часть механизма открытия.

– Возможно, – кивнула Лейла. – Но он не соответствует ни одной известной мне системе кодирования, – она наконец подняла взгляд, изучая его лицо. – Вы тоже не спали.

Это не было вопросом, и Алекс лишь пожал плечами.

– Символы… они начинают складываться в общую картину, но мне не хватает контекста.

– Какую картину? – спросила Лейла, откладывая планшет.

Алекс огляделся, убедившись, что их никто не подслушивает, и понизил голос:

– Судя по тому, что я смог расшифровать, корабль принадлежал группе, которая называла себя «Хранителями» или «Защитниками». Но защитниками чего, пока неясно.

Лейла нахмурилась.

– И что они хранили здесь, под пустыней?

– Возможно, знания, – ответил Алекс. – Или… нас.

Прежде чем Лейла успела ответить, в столовую вошел полковник Рамирес, его присутствие сразу изменило атмосферу в помещении.

– Доброе утро, – обратился он к ученым. – Через тридцать минут общий сбор у корабля. Генерал Юй сообщает, что за ночь его команда обнаружила нечто важное на корпусе.

Исследовательский комплекс, купол над кораблем

21 июня 2035 года, 07:15 утра

К моменту, когда американская команда прибыла к кораблю, китайская сторона уже была в полной готовности. Генерал Юй стоял у подножия огромной конструкции в окружении техников и ученых, все они сосредоточенно смотрели на участок корпуса, освещенный мощными прожекторами.

– Рад, что вы присоединились к нам, – поприветствовал генерал американцев. – Сегодня ночью наша команда обнаружила нечто интересное, – он указал на участок корпуса рядом с предполагаемым входом. – Доктор Сунь, пожалуйста, объясните.

Сунь Мэй выступила вперед, ее обычно спокойное лицо выражало плохо скрываемое волнение.

– В ходе полного спектрального анализа корпуса мы обнаружили, что определенные последовательности символов имеют иной химический состав, чем основной материал. Они содержат следы органических соединений, – она указала на группу символов, окружающих вход. – Эта конкретная последовательность показывает наибольшую концентрацию.

Алекс подошел ближе, изучая указанные символы. Они образовывали сложный узор, отличный от других участков корабля.

– Это… это может быть инструкция, – сказал он после нескольких минут внимательного изучения. – Последовательность действий.

– Вы можете расшифровать ее? – спросил генерал Юй.

Алекс медленно кивнул, его разум работал, соединяя фрагменты.

– Частично. Здесь говорится о «пробуждении спящего стража» и «открытии пути». Но есть часть, которую я не понимаю. Что-то о «резонансе крови» или «эхе крови».

– «Эхо крови», – повторил доктор Бергер, переглянувшись с Лейлой. – Интересная терминология. Возможно, речь идет о ДНК или другой биологической сигнатуре.

– Или о каком-то типе излучения, который они метафорически называли «кровью», – предположила Лейла. – Учитывая квантовые флуктуации вокруг входа…

– В любом случае, – вмешался полковник Рамирес, – как это помогает нам открыть вход?

Алекс снова сосредоточился на символах, пытаясь найти последовательность, которая могла бы указывать на конкретные действия.

– Здесь, – сказал он, указывая на серию символов, образующих почти круговой паттерн. – Это похоже на описание последовательности прикосновений или активаций. Семь точек, в определенном порядке.

– Показывайте, – кивнул генерал Юй.

Алекс внимательно изучил символы, затем медленно провел пальцем по корпусу корабля, отмечая семь различных точек вокруг входа.

– Если я правильно понимаю, последовательность такая: здесь, затем здесь, потом эти три в быстрой последовательности, и наконец эти два одновременно, – он указал на соответствующие точки, не касаясь их.

– Вы уверены? – спросил Рамирес. – Если мы активируем какую-то защитную систему…

– Нет, не уверен, – честно ответил Алекс. – Но символы указывают именно на эту последовательность. И судя по контексту, это скорее приглашение, чем предупреждение.

Генерал Юй и полковник Рамирес обменялись взглядами, безмолвно совещаясь.

– Я считаю, мы должны попробовать, – сказала Лейла, нарушая затянувшееся молчание. – Мы можем отслеживать любые изменения в энергетическом поле вокруг корабля. При первых признаках опасности отойдем.

– Согласен, – кивнул Бергер. – Мы здесь именно для этого. Чтобы делать открытия.

После еще одного короткого совещания руководители дали добро. Техники установили дополнительные датчики вокруг входа, а большинство персонала отошло на безопасное расстояние.

– Профессор Вайс, – сказал генерал Юй. – Поскольку вы расшифровали последовательность, думаю, вам и следует ее активировать.

Алекс сглотнул, внезапно остро ощущая весь груз ответственности. Если он ошибся в переводе, последствия могли быть катастрофическими. Но в то же время, он чувствовал странную уверенность, словно все его предыдущие исследования вели к этому моменту.

– Хорошо, – согласился он. – Но я бы предпочел, чтобы рядом остались только необходимые специалисты.

В итоге у входа остались лишь Алекс, Лейла с измерительным оборудованием, доктор Сунь и двое техников с камерами, фиксирующими каждое движение. Остальные отошли на несколько десятков метров, наблюдая через мониторы.

– Готовы? – спросил Алекс, глядя на Лейлу.

Она кивнула, активируя свои приборы.

– Регистрирую текущие показатели квантового поля. Все стабильно. Можете начинать.

Алекс сделал глубокий вдох и медленно коснулся первой точки в последовательности. Поверхность была холодной, но в момент прикосновения он почувствовал легкую вибрацию под пальцами. Ничего визуально не изменилось, но Лейла резко выпрямилась, глядя на свои приборы.

– Изменение в поле! Локализованный квантовый всплеск.

Алекс продолжил, касаясь второй точки. Снова вибрация, на этот раз чуть сильнее. Затем быстро – три следующие точки в указанной последовательности. Корпус корабля начал издавать тихий гул, едва различимый, но ощутимый всем телом.

– Последние две точки должны быть активированы одновременно, – сказал Алекс, глядя на Сунь. – Вы поможете?

Она кивнула и подошла ближе. Они одновременно коснулись последних двух точек последовательности.

Эффект был мгновенным. Вибрация усилилась, а символы вокруг входа начали светиться слабым голубоватым светом. Гул стал громче, и внезапно овальное углубление, которое они считали входом, начало менять цвет – от матово-черного до почти прозрачного.

– Невероятно, – прошептала Лейла, глядя на показания приборов. – Квантовые флуктуации стабилизировались в когерентное поле. Это… это как управляемая сверхпроводимость, но на макроуровне!

Поверхность входа продолжала меняться, становясь все более прозрачной, пока наконец не исчезла полностью, открыв темный коридор, уходящий вглубь корабля.

– Мы это сделали, – выдохнул Алекс. – Мы открыли его.

Внутри корабля, входной шлюз

21 июня 2035 года, 09:30 утра

После тщательного обследования входа и коридора с помощью дронов и роботизированных зондов, исследовательская команда получила разрешение войти внутрь корабля. Группа была небольшой: Алекс, Лейла, доктор Бергер, Сунь Мэй, полковник Рамирес и двое китайских специалистов с оборудованием. Генерал Юй решил остаться снаружи, координируя операцию с командного пункта.

– Помните, – инструктировал Рамирес, пока они готовились к входу, – никаких необдуманных действий. Ничего не трогать без предварительного анализа. Постоянная связь с базой.

Все были одеты в легкие защитные костюмы с автономными системами дыхания – на случай, если атмосфера внутри окажется непригодной. На самом деле, предварительный анализ показал, что воздух внутри корабля был удивительно близок к земному, хотя и содержал необычные следовые газы.

– Входим, – скомандовал Рамирес, и группа шагнула в темный коридор.

Как только они пересекли порог, вдоль стен коридора зажглись мягкие голубоватые огни, освещая путь. Пол был сделан из того же странного металла, что и корпус, но с текстурой, обеспечивающей надежное сцепление. Стены были покрыты теми же загадочными символами, что и снаружи, но здесь они были организованы в более четкие последовательности, похожие на текст.

– Это… руководство? – предположила Сунь, внимательно изучая символы.

Алекс кивнул, его взгляд быстро перемещался от одной группы символов к другой.

– Похоже на то. Здесь описывается корабль, различные секции, их назначение, – он указал на серию символов у основания стены. – А это, кажется, история. История корабля и тех, кто его создал.

Коридор постепенно расширялся, ведя их глубже внутрь. Примерно через пятьдесят метров они достигли просторного круглого зала с высоким куполообразным потолком, усеянным точками света, напоминающими звезды.

– Похоже на центр управления, – сказала Лейла, разглядывая странные консоли, расположенные по периметру помещения.

В центре зала находилась круглая платформа с замысловатым узором из металлических линий, сходящихся к центральной точке.

– Не прикасайтесь к платформе, – предупредил Алекс, изучая символы на ближайшей стене. – Здесь сказано, что это… «место пробуждения хранителя мудрости» или что-то в этом роде.

Лейла осторожно приблизилась к одной из консолей, держа перед собой измерительные приборы.

– Невероятно. Эта технология… она все еще активна, несмотря на тысячи лет бездействия. И источник энергии, похоже, квантовый, но не в нашем понимании термина.

Доктор Бергер тем временем изучал небольшие ниши в стенах, содержащие странные контейнеры.

– Здесь что-то вроде хранилища образцов, – сказал он. – Возможно, биологические материалы.

Полковник Рамирес внимательно следил за обстановкой, его рука никогда далеко не отходила от пистолета.

– Продолжайте исследование, но будьте предельно осторожны, – напомнил он. – Мы все еще не знаем, какие системы защиты могут быть активны.

Алекс медленно обошел зал, изучая надписи и пытаясь составить более полную картину. Чем больше он читал, тем сильнее становилось его волнение.

– Здесь говорится о «великом исходе» и «спасении наследия», – сказал он. – Похоже, создатели корабля бежали от чего-то. Или кого-то.

– От своей же расы? – предположила Сунь, присоединяясь к нему у стены с особенно длинной надписью.

– Возможно, – кивнул Алекс. – Здесь упоминается «раскол среди Эхо» и «спор о детях звезд».

– «Дети звезд», – повторил Бергер, подходя ближе. – Интересная терминология. Возможно, речь идет о видах, которые они… создали? Или изучали?

Внезапно Лейла, исследовавшая одну из консолей, воскликнула:

– Я думаю, я нашла способ активировать интерфейс! Здесь есть последовательность символов, очень похожая на ту, что была у входа.

Все повернулись к ней. Консоль, которую она изучала, отличалась от остальных – она была больше и имела центральную панель с концентрическими кругами символов.

– Позвольте взглянуть, – Алекс подошел к ней, внимательно изучая символы. – Да, это похоже на активационную последовательность. Но здесь сказано что-то о «пробуждении голоса корабля».

– Голоса? – переспросил Рамирес. – Искусственный интеллект?

– Или запрограммированный интерфейс, – предположила Лейла. – Учитывая технологический уровень создателей, это вполне возможно.

После короткого совещания они решили активировать интерфейс. Алекс, следуя расшифрованной последовательности, начал касаться символов на консоли в определенном порядке. Как и у входа, при каждом прикосновении он чувствовал легкую вибрацию.

Когда последний символ был активирован, в центре платформы возник столб голубоватого света. Свет мерцал и пульсировал, постепенно принимая форму. Через несколько секунд перед изумленной командой появилась фигура – гуманоидная, но определенно не человеческая. Высокая, с шестью пальцами на каждой руке, с бледной полупрозрачной кожей и большими глазами. Фигура казалась одновременно твердой и нематериальной, словно сотканной из света и энергии.

– Приветствую вас, искатели, – голос существа был мелодичным и андрогинным, говорил он по-английски, хотя с необычным акцентом и интонацией. – Я К'алар, интерфейс этого корабля и хранитель знаний Эхо. Мы ждали этого момента более двенадцати тысяч ваших лет.

В зале воцарилась абсолютная тишина. Первым опомнился Алекс:

– Ты… понимаешь наш язык?

Фигура слегка наклонила голову.

– Я анализирую и адаптируюсь. Ваши языковые паттерны просты для расшифровки, учитывая, что многие из них основаны на ранних лингвистических семенах, оставленных моими создателями.

– Твои создатели… раса Эхо, – сказал Алекс. – Кто они? Откуда пришли?

– И почему они оставили этот корабль на Земле? – добавила Сунь.

К«алар смотрел на них своими большими, лишенными зрачков глазами.

– Эхо – древняя цивилизация, путешествующая между звездами более миллиона ваших лет. Они исследователи, ученые и создатели. Этот корабль – один из многих, разосланных для сохранения знаний и наблюдения за великим экспериментом.

– Экспериментом? – переспросил Бергер, делая шаг вперед. – Каким экспериментом?

К«алар повернулся к нему, и на мгновение его форма словно мерцнула, перестраиваясь.

– Эксперимент по созданию новой формы жизни. Эксперимент, частью которого являетесь вы.

Эти слова повисли в воздухе, словно физически ощутимые.

– Ты хочешь сказать… – начал Алекс, не в силах закончить фразу.

– Человечество, – закончил за него К'алар. – Вы были созданы Эхо как один из многих экспериментов по эволюционному развитию интеллекта. Но вы особенные. Вы были созданы диссидентской группой, которая верила в свободу развития, в отличие от большинства Эхо, предпочитавших прямой контроль.

– Это… невозможно, – прошептала Сунь, но в ее голосе не было уверенности.

– История вашего вида содержится в архивах корабля, – спокойно продолжил К'алар. – Как и предупреждение, которое мои создатели оставили для вас.

– Предупреждение? – резко спросил Рамирес. – О чем?

К«алар поднял шестипалую руку, и в воздухе перед ним возникло изображение космического корабля, гораздо более крупного и устрашающего, чем тот, в котором они находились.

– О возвращении. Основная фракция Эхо возвращается, чтобы собрать результаты своих экспериментов. Собрать вас. И мои создатели, диссиденты Эхо, считали, что вы должны иметь шанс на сопротивление.

Изображение изменилось, показывая флотилию кораблей, приближающихся к Земле.

– Вот первое сообщение и предупреждение, которое я должен передать вам. Они возвращаются. И времени мало.

Командный центр, исследовательский комплекс

21 июня 2035 года, 15:45

После первого контакта с К'аларом команда провела внутри корабля несколько часов, получая первичную информацию и обустраивая базовый лагерь в главном зале. Затем они вернулись в командный центр для доклада и обсуждения дальнейших действий.

Генерал Юй и высшее руководство проекта с обеих сторон внимательно слушали отчет, их лица становились все более напряженными по мере рассказа.

– Если то, что сказал этот… К'алар, правда, – сказал генерал Юй, когда доклад был закончен, – то мы столкнулись с угрозой, превосходящей все, с чем человечество когда-либо сталкивалось.

– Если это правда, – подчеркнул Рамирес. – Мы не можем просто принять на веру слова инопланетного ИИ, неактивного тысячи лет.

– И все же, – вмешался Бергер, – его слова объясняют многое. Общие элементы в древних культурах по всему миру. Загадочные скачки в технологическом развитии человечества. Даже наша биологическая схожесть с Эхо, судя по голограмме К'алара.

– Мы должны получить доступ к архивам корабля, – сказал Алекс. – К'алар упомянул, что там содержится полная история нашего вида и, возможно, информация о технологиях, которые могли бы помочь нам защититься.

– Как скоро, по его словам, прибудет этот флот? – спросил один из китайских руководителей.

– Он не дал точных временных рамок, – ответила Лейла. – Сказал только, что «они уже в пути и мы почувствуем их приближение».

– Что бы это ни значило, – пробормотал Рамирес.

– Я считаю, – сказал генерал Юй после минутного размышления, – что мы должны расширить операцию. Углубить раскопки, чтобы получить доступ к нижним уровням корабля. Усилить исследовательскую группу дополнительными специалистами. И, – он посмотрел прямо на Алекса, – ускорить расшифровку архивов.

– Согласен, – кивнул Рамирес. – Но мы также должны подготовить план действий на случай, если угроза реальна. Мировые правительства должны быть проинформированы, хотя бы на высшем уровне.

– Это вызовет панику, – возразил один из китайских чиновников.

– Не сейчас, – согласился Рамирес. – Но если мы подтвердим информацию о приближающемся флоте, у нас не будет выбора.

Алекс слушал дискуссию, но его мысли были сосредоточены на К'аларе и той странной связи, которую он почувствовал с интерфейсом корабля. Словно они уже встречались раньше. Словно К'алар ждал именно его.

– Есть еще кое-что, – сказал он, прерывая спор. – К'алар упомянул, что существует второй корабль. Меньший, спрятанный где-то в Тибетских горах. Ретранслятор, который может активировать древнюю защитную сеть, оставленную диссидентами Эхо.

Эта информация вызвала новую волну дискуссий. Генерал Юй выглядел особенно заинтересованным, хотя и пытался скрыть это.

– Мы должны найти этот второй корабль, – сказал он наконец. – Но сначала необходимо получить больше информации здесь. Профессор Вайс, доктор Хадид, доктор Бергер и доктор Сунь вернутся на корабль завтра утром для продолжения исследований. Приоритет – доступ к архивам и более детальная информация о второй локации.

Когда собрание закончилось, Алекс задержался в конференц-зале, изучая голографическую модель корабля, созданную на основе их первоначального исследования. Он чувствовал, что упускает что-то важное в символах, которые видел внутри.

– О чем думаете, профессор? – голос Сунь Мэй вывел его из задумчивости.

– О том, что К'алар не сказал нам всей правды, – ответил Алекс, не отрывая взгляда от модели. – Он дал нам только начало истории. Предупреждение. Но я чувствую, что за этим стоит гораздо больше.

Сунь подошла ближе, понизив голос:

– Вы получили мое предупреждение? Фотографию?

Алекс резко повернулся к ней, удивленный.

– Это были вы?

Она кивнула, ее глаза были настороженными.

– Я нашла ее в архивах экспедиции, которая работала в Тибете двадцать лет назад. Экспедиции, все данные о которой были засекречены, – она быстро огляделась, убедившись, что они одни.

– Я думаю, генерал Юй знает о втором корабле гораздо больше, чем говорит, – продолжила Сунь. – И я не уверена, что его цели совпадают с объявленной миссией нашего проекта.

– Почему вы мне это говорите? – спросил Алекс, внимательно изучая ее лицо. – Вы рискуете многим.

– Потому что речь может идти о судьбе всего человечества, – просто ответила она. – И потому что я видела, как вы смотрели на символы. Вы действительно понимаете их, не так ли? Больше, чем говорите остальным.

Алекс помолчал, решая, насколько можно доверять этой женщине.

– Да, – наконец признался он. – Я начинаю понимать больше. И то, что я понимаю, пугает меня.

– Что именно?

– Эхо не просто создали нас как эксперимент. Мы для них… генетический резерв. Биологический ресурс, который они «собирают» периодически. И судя по символам внутри корабля, предыдущие цивилизации на Земле, достигавшие определенного уровня развития, были… «собраны». Уничтожены.

Сунь побледнела.

– Вы говорите о Атлантиде? О других легендарных цивилизациях?

– Возможно, – кивнул Алекс. – Мифы о богах, уничтожающих мир и создающих его заново, присутствуют практически во всех культурах. А что если это не просто мифы?

Они стояли в тишине, осмысливая страшную возможность.

– Нам нужно узнать больше, – наконец сказала Сунь. – И быть осторожными с тем, кому мы доверяем.

Алекс кивнул, чувствуя странное облегчение от того, что нашел союзника в этой запутанной игре.

– Завтра, когда мы вернемся на корабль, мы должны попытаться получить доступ к полным архивам, – сказал он. – К'алар может показать нам больше.

– Будьте осторожны, – Сунь сжала его руку. – Некоторые тайны могут быть опаснее, чем мы думаем.

Комната Алекса, исследовательский комплекс

21 июня 2035 года, 23:30

Ночью Алексу снился сон. Он стоял посреди пустыни, но это была не Гоби – ландшафт был чужим, с двумя лунами, висящими в фиолетовом небе. Перед ним стоял К'алар, но не голограмма, а настоящее существо из плоти и крови.

– Ты начинаешь понимать, – сказал К'алар в его сне. – Но времени мало. Ты должен найти ключ.

– Какой ключ? – спросил Алекс. – Где он?

– В крови создателей, – ответил К'алар. – В твоей крови.

Алекс проснулся в холодном поту, сердце бешено колотилось. Он сел на кровати, пытаясь успокоить дыхание. За окном пустыня Гоби была залита лунным светом, создавая сюрреалистический пейзаж, похожий на тот, что он видел во сне.

«В твоей крови», – эхом отдавались слова К'алара в его голове.

Что они означали? И почему ему казалось, что он всегда знал ответ, просто не мог его вспомнить?

С этими вопросами, кружащимися в голове, Алекс снова лег, но сон не приходил. Завтра они вернутся на корабль. И, возможно, получат ответы, которые изменят судьбу человечества навсегда.

Часть II: Расшифровка

Глава 6: Послание сквозь время

Внутри корабля Эхо, пустыня Гоби

22 июня 2035 года, 07:00 утра

Утренний свет едва начинал просачиваться сквозь прозрачный купол над раскопками, когда исследовательская группа снова вошла в корабль. На этот раз команда была больше – к Алексу, Лейле, доктору Бергеру и Сунь Мэй присоединились инженеры и техники, несущие дополнительное оборудование. Полковник Рамирес лично возглавлял группу безопасности, идущую следом.

– Держитесь вместе, – инструктировал Рамирес, когда они проходили через активированный накануне проход. – Никаких самостоятельных исследований. Мы работаем как команда.

Алекс поймал взгляд Сунь Мэй. После их вечернего разговора между ними возникло молчаливое понимание – они оба осознавали, что некоторые открытия, возможно, придётся держать при себе, по крайней мере, до тех пор, пока не станет ясно, кому можно доверять.

Коридор, освещённый мягким голубоватым светом, привёл их в уже знакомый круглый зал. Всё выглядело так же, как и вчера, за исключением нескольких научных приборов, оставленных первой группой.

– Как мы активируем К'алара снова? – спросил Рамирес, оглядывая консоли по периметру зала.

– Та же последовательность, что и вчера, – ответил Алекс, направляясь к центральной консоли с концентрическими кругами символов.

Он провёл рукой над поверхностью, и символы слабо засветились в ответ, словно реагируя на его присутствие.

– Интересно, – пробормотал он. – Вчера они не реагировали на одно приближение.

– Система, возможно, адаптируется, – предположила Лейла, доставая свои измерительные приборы. – Или распознаёт тех, кто уже был внутри.

Алекс начал активационную последовательность, касаясь символов в том же порядке, что и накануне. При каждом прикосновении он чувствовал более сильную вибрацию, чем раньше, словно корабль с каждым разом реагировал всё более энергично.

Когда он коснулся последнего символа, центральная платформа снова озарилась голубоватым светом, и появилась голографическая фигура К'алара. На этот раз проекция казалась более чёткой, более… присутствующей.

– Приветствую вас вновь, искатели, – произнёс К'алар своим мелодичным голосом. – Вы вернулись, как я и предполагал.

– У нас много вопросов, – сказал Алекс, делая шаг вперёд.

– И я обещал ответы, – кивнул К'алар. – Но сначала должен спросить: вы поняли значение моего предупреждения?

– О возвращении основной фракции Эхо? – уточнил Рамирес. – Мы поняли. Но нам нужны детали. Когда они прибудут? Каковы их намерения? И как мы можем защититься?

К«алар повернул свою голову к полковнику, его большие глаза мерцали, словно звёзды.

– Ваши вопросы логичны, но преждевременны. Прежде чем вы сможете противостоять угрозе, вы должны понять её природу. И свою собственную.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Лейла.

К«алар поднял руку, и над центральной платформой возникло трёхмерное изображение спиральной галактики.

– Мои создатели, диссиденты расы Эхо, оставили полную историю своей цивилизации и её взаимодействия с вашим видом в архивах этого корабля. Я запрограммирован раскрывать эту информацию постепенно, по мере того как вы будете готовы её понять и принять.

– Мы готовы прямо сейчас, – настаивал Рамирес.

– Нет, – мягко возразил К'алар. – Вы думаете, что готовы, но ваши вопросы показывают иное. Вы спрашиваете о тактике, а должны спрашивать об истине.

Алекс внимательно наблюдал за взаимодействием, его лингвистический ум анализировал каждый нюанс речи К'алара.

– Ты прав, – наконец сказал он. – Мы начинаем не с того. Расскажи нам об Эхо. Кто они? Откуда пришли? И каково их отношение к человечеству?

К«алар перевёл свой взгляд на Алекса, и на мгновение лингвисту показалось, что в этих нечеловеческих глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

– Эхо возникли в звёздной системе, которую вы называете HD 283271, более двух миллионов ваших лет назад, – начал К'алар, и изображение галактики сменилось детальной проекцией звёздной системы. – Они эволюционировали от амфибийных форм жизни в существа, способные к абстрактному мышлению и технологическому развитию. Примерно через пятьсот тысяч лет их эволюции они достигли уровня, позволяющего манипулировать своим собственным генетическим кодом.

Голографическое изображение изменилось, показывая эволюцию существ – от похожих на рыб до высоких гуманоидов с шестипалыми конечностями.

– Это стало поворотным моментом. Эхо разделились на касты, каждая с генетическими модификациями, соответствующими их роли в обществе: Архитекторы для руководства, Создатели для науки, Хранители для защиты, Исполнители для физического труда.

– Как в «Дивном новом мире» Хаксли, – пробормотал Бергер. – Социальная инженерия через биологическую модификацию.

– С достижением межзвёздных путешествий примерно миллион лет назад, – продолжал К'алар, – Эхо начали исследовать и колонизировать другие миры. Они обнаружили, что жизнь распространена во Вселенной, но разумная жизнь редка. Это привело их к философии «направленной эволюции» – идее, что они должны помогать потенциально разумным видам развиваться.

– Помогать или вмешиваться? – спросила Сунь.

– Граница тонка, – ответил К'алар. – Изначально Эхо лишь наблюдали и минимально вмешивались. Но со временем большинство пришло к вере в своё превосходство и право формировать эволюцию других видов по своему усмотрению.

Изображение снова сменилось, теперь показывая Землю в различные геологические эпохи.

– Земля привлекла особое внимание Эхо около четырёхсот тысяч лет назад из-за своего биологического разнообразия и эволюционного потенциала. Особенно их заинтересовали примитивные приматы, показывающие признаки социальной организации и использования инструментов.

– Наши предки, – прошептала Лейла.

К«алар кивнул.

– Эхо начали проводить генетические эксперименты, ускоряя эволюцию этих существ. Ваш вид, Homo sapiens, является результатом одного из таких экспериментов, проведённого около трёхсот тысяч лет назад.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже скептически настроенный Рамирес казался потрясённым этим откровением.

– Но это не вся история, – продолжил К'алар. – Примерно шестьдесят тысяч лет назад среди Эхо произошёл раскол. Группа учёных и философов, в основном из касты Создателей, выступила против контроля над эволюцией других видов. Они считали, что каждый вид имеет право на самоопределение, на свой собственный эволюционный путь.

– Диссиденты, – сказал Алекс. – Те, кто построил этот корабль.

– Да, – подтвердил К'алар. – Они были объявлены еретиками и преследовались. Многие были казнены, но некоторым удалось бежать, забрав с собой технологии и знания. Они рассеялись по галактике, скрываясь на малоизвестных планетах и в астероидных поясах.

– И часть из них пришла на Землю, – предположила Сунь.

– Группа диссидентов прибыла на Землю около двадцати тысяч лет назад, – подтвердил К'алар. – Они обнаружили, что человечество уже подвергалось генетической модификации основной фракцией Эхо, но всё ещё сохраняло большой потенциал для независимого развития. Диссиденты решили помочь людям, передавая им знания и технологии, которые могли бы защитить их от будущего вмешательства.

– Помочь нам? – переспросил Рамирес скептически. – Если они были так альтруистичны, почему они не остались?

– Они не могли, – ответил К'алар. – Основная фракция Эхо отслеживала их. Оставаясь на Земле, они привлекли бы внимание к планете и, возможно, ускорили бы её обнаружение. Вместо этого они решили оставить этот корабль как хранилище знаний и систему раннего предупреждения.

– Система предупреждения? – переспросила Лейла. – Ты имеешь в виду себя?

– Я лишь часть системы, – ответил К'алар. – Корабль содержит технологии, способные обнаруживать приближение флота Эхо. И он содержит знания, которые могут помочь вам защититься.

Алекс слушал этот рассказ, и множество вопросов кружилось в его голове. Если диссиденты Эхо действительно хотели помочь человечеству, почему они оставили такое загадочное послание? Почему не сделали свои знания более доступными?

– К'алар, – сказал он, – ты говоришь, что диссиденты Эхо посещали Землю двадцать тысяч лет назад. Но корабль, по геологическим данным, находится здесь не менее двенадцати тысяч лет. Что произошло в этот промежуток? И почему символы Эхо появляются в древних культурах по всему миру?

К«алар повернулся к нему, и его голографическая форма слегка мерцнула.

– Вы задаёте правильные вопросы, Александр Вайс, – сказал он. – Диссиденты провели на Земле почти восемь тысяч лет, в течение которых они взаимодействовали с различными группами людей, обучая их и передавая знания. Они помогли создать первые продвинутые человеческие цивилизации – предшественников тех, что вы называете Шумером, древним Египтом, культурой долины Инда.

– И они использовали свой язык, свои символы, – сказал Алекс. – Которые затем интегрировались в человеческие письменные системы.

– Верно, – кивнул К'алар. – Но около двенадцати тысяч лет назад диссиденты получили сигнал об обнаружении их местоположения. Они решили покинуть Землю, чтобы увести преследователей. Но прежде они оставили этот корабль, погрузив его глубоко в песок, чтобы он мог служить убежищем для их знаний и системой предупреждения для будущих поколений людей.

– И второй корабль, – добавил Алекс. – Ретранслятор в Тибетских горах.

На мгновение К'алар замер, его форма мерцала интенсивнее обычного.

– Вы знаете о втором корабле, – произнёс он наконец. – Интересно.

– Ты сам упомянул его вчера, – напомнил Рамирес.

– Нет, – К'алар покачал головой. – Я не упоминал второй корабль. Эта информация должна была быть раскрыта позже, после того как вы докажете свою готовность.

В комнате повисла напряжённая тишина. Алекс быстро обменялся взглядами с Сунь.

– В таком случае, как мы узнали о нём? – осторожно спросил Алекс.

– Это… проблематичный вопрос, – ответил К'алар. – Возможно, кто-то из вас уже имел доступ к этой информации. Или… – он замолчал, глядя прямо на Алекса, – возможно, связь глубже, чем я предполагал.

– Какая связь? – напряжённо спросил Рамирес.

Вместо ответа К'алар вновь изменил голографический дисплей, теперь показывая сложную структуру ДНК.

– Эта последовательность представляет генетический код Эхо, – сказал он. – А эта, – появилась вторая спираль, – человеческая ДНК.

Изображения наложились друг на друга, и многие сегменты совпали, светясь ярким голубым цветом.

– Как видите, совпадение значительное, что подтверждает генетическое вмешательство Эхо в человеческую эволюцию, – продолжил К'алар. – Но есть нечто большее.

Третья спираль ДНК появилась рядом с первыми двумя.

– Это модифицированная последовательность, созданная диссидентами. Они внедрили её в небольшую группу людей перед своим уходом – своего рода генетический ключ, который позволил бы их потомкам активировать определённые технологии Эхо, включая этот корабль и его системы защиты.

– Ты хочешь сказать, что некоторые современные люди несут в себе этот «ключ»? – спросил Бергер, подаваясь вперёд с профессиональным интересом.

– Да, – ответил К'алар. – Генетический маркер распространился через поколения, хотя и стал менее концентрированным. Сейчас, по моим расчётам, примерно один из десяти тысяч людей несёт достаточно сильный вариант этого маркера, чтобы полностью взаимодействовать с технологиями Эхо.

– И я один из них, – тихо сказал Алекс. – Поэтому я могу читать эти символы. Поэтому корабль… реагирует на меня.

К«алар повернулся к нему.

– Ваша генетическая совместимость исключительно высока, Александр Вайс. Выше, чем у большинства носителей маркера. Это объясняет вашу природную способность к расшифровке языка Эхо и то, как быстро вы активировали вход в корабль.

Алекс почувствовал, как все взгляды обратились к нему. Рамирес смотрел с подозрением, Бергер – с научным любопытством, Лейла – с удивлением, а Сунь – с какой-то странной смесью тревоги и надежды.

– Если это правда, – осторожно сказал Алекс, – то я должен иметь более прямой доступ к архивам корабля. К полной информации о второй локации и о том, как активировать защитную систему.

К«алар склонил голову.

– Это возможно, но требует более глубокого взаимодействия, чем простой диалог. Вы должны подключиться к центральному архиву корабля, – он указал на одну из дальних стен зала. – Там находится интерфейс для прямого доступа к базе данных.

Внутри корабля, секция доступа к архивам

22 июня 2035 года, 10:15 утра

Команда последовала за К'аларом к указанной секции корабля. Стена, казавшаяся сначала сплошной, при их приближении трансформировалась, открывая проход в небольшое овальное помещение. В центре комнаты располагалось кресло странной формы, окруженное полукругом мерцающих панелей.

– Это нейроинтерфейс, – объяснил К'алар. – Он позволяет пользователю напрямую взаимодействовать с архивами, передавая информацию непосредственно в мозг через квантовую связь.

– Звучит опасно, – нахмурился Рамирес. – Откуда нам знать, что это не навредит профессору Вайсу?

– Риск минимален для носителя генетического маркера, – ответил К'алар. – Система была создана специально для взаимодействия с модифицированной ДНК.

Алекс подошёл к креслу, изучая его странную конструкцию.

– Что именно произойдёт? – спросил он. – Что я увижу?

– Вы получите доступ к основным данным о наследии Эхо на Земле, о втором корабле и о защитной системе, – ответил К'алар. – Информация будет передаваться в форме образов, символов и концепций, которые ваш разум сможет интерпретировать. Процесс не будет мгновенным – понадобится время, чтобы ваш мозг адаптировался и обработал данные.

Алекс повернулся к остальным.

– Я должен это сделать, – сказал он. – Если существует угроза возвращения Эхо, нам нужна эта информация.

– Я не уверен, что это хорошая идея, – возразил Рамирес. – Мы не знаем, каковы истинные намерения этого… К'алара.

– Полковник, – вмешалась Лейла, – с научной точки зрения, нейроинтерфейс похож на продвинутую версию технологий, над которыми мы уже работаем на Земле. Квантовое поле здесь стабильно, без агрессивных флуктуаций. Я считаю, риск приемлем, учитывая потенциальную ценность информации.

– Я согласен с доктором Хадид, – кивнул Бергер. – Более того, если профессор Вайс действительно генетически совместим с этой технологией, то шансы на успешный контакт значительно повышаются.

Рамирес выглядел неубеждённым, но в конце концов кивнул.

– Хорошо. Но при первых признаках опасности мы прерываем контакт. И я хочу, чтобы доктор Хадид постоянно мониторила жизненные показатели профессора.

Лейла кивнула и быстро настроила мониторинговое оборудование, присоединив несколько неинвазивных датчиков к Алексу.

– Всё готово, – сказала она. – Я буду отслеживать мозговую активность, сердечный ритм и другие показатели.

Алекс сел в кресло, которое немедленно адаптировалось под его тело, принимая наиболее комфортную форму. Поверхность кресла была тёплой и странно пульсирующей, словно живая.

– Расслабьтесь и позвольте своему разуму открыться, – инструктировал К'алар. – Не сопротивляйтесь потоку информации. Позвольте ей течь естественно.

Алекс глубоко вдохнул и откинулся на спинку кресла. Как только его голова коснулась подголовника, он почувствовал странное тепло, распространяющееся от затылка по всему телу. Перед глазами начали мелькать яркие образы – слишком быстро, чтобы их можно было разобрать.

– Показатели в пределах нормы, – доносился откуда-то издалека голос Лейлы. – Мозговая активность повышена, но стабильна.

Алекс больше не слышал их. Он погрузился в поток информации, захватывающий и ошеломляющий одновременно. Образы сменяли друг друга – высокие корабли Эхо, спускающиеся на примитивную Землю; существа с шестипалыми руками, работающие с группами ранних людей; величественные структуры, возводимые под руководством Эхо; тайные встречи диссидентов, планирующих свой побег.

Затем пришла информация о Пангейском Конфликте – войне между основной фракцией Эхо и первой продвинутой человеческой цивилизацией, которая привела к катастрофическому извержению супервулкана около 74 тысяч лет назад. Алекс увидел, как значительная часть человечества была уничтожена, а выжившие отброшены назад в развитии.

Далее последовали образы диссидентов, возвращающихся на Землю и пытающихся исправить ущерб: передача знаний уцелевшим группам людей, ускорение их развития, создание тайных убежищ с технологиями.

И наконец, Алекс увидел второй корабль – меньший, но более совершенный, скрытый глубоко в горах Тибета. Он увидел его точные координаты, систему активации и то, что находилось внутри: ключ к древней защитной сети, способной отразить атаку флота Эхо.

Неожиданно поток информации прервался, и Алекс почувствовал резкую боль, словно что-то или кто-то насильно вырвал его из соединения.

– Профессор Вайс! Алекс! – голос Лейлы звучал встревоженно. – Ваши показатели резко скакнули. Вы меня слышите?

Алекс с трудом открыл глаза. Он всё ещё сидел в кресле, но теперь его окружали встревоженные лица членов команды. К'алар стоял в стороне, его голографическая форма мерцала сильнее обычного.

– Я… в порядке, – выдавил Алекс, хотя его голова раскалывалась от боли. – Я видел… так много.

– Произошёл внешний сбой питания, – сказал К'алар. – Соединение было прервано преждевременно. Это могло вызвать дискомфорт.

– Сбой питания? – переспросил Рамирес, подозрительно глядя на голограмму. – Как такое возможно в корабле, который работает автономно тысячи лет?

– Системы корабля не идеальны, – ответил К'алар. – Некоторые компоненты деградировали за время бездействия. Но главное, что профессор Вайс получил критически важную информацию.

Сунь помогла Алексу встать с кресла. Его ноги были нетвёрдыми, и перед глазами всё ещё мелькали остаточные образы.

– Что вы видели? – тихо спросила она.

– Второй корабль, – ответил Алекс, с трудом фокусируя взгляд. – Я знаю, где он. И знаю, что внутри него – устройство, способное активировать защитную сеть, оставленную диссидентами по всей Земле.

– Защитную сеть? – переспросил Бергер. – Какого рода?

Алекс потёр виски, пытаясь упорядочить поток информации в своей голове.

– Диссиденты оставили специальные структуры по всему миру – некоторые из них мы знаем как древние мегалитические сооружения. Пирамиды, зиккураты, монолиты. Они содержат технологии Эхо, способные генерировать квантовый щит вокруг планеты. Но для их активации нужен ключ, который находится во втором корабле.

– И где именно этот корабль? – спросил Рамирес.

Алекс посмотрел на него, затем на К'алара, оценивая, сколько информации можно безопасно раскрыть.

– В горах Тибета, – ответил он. – Я видел точные координаты. Корабль скрыт в пещере под древним монастырём. – Он повернулся к К'алару. – Но я не понимаю. Если диссиденты оставили такую защиту, почему они не активировали её сами?

– Защитная сеть требовала времени для настройки, – ответил К'алар. – Кроме того, её активация создала бы энергетическую сигнатуру, которую основная фракция Эхо могла бы обнаружить. Диссиденты предпочли оставить систему в состоянии готовности, чтобы она могла быть активирована, когда возникнет реальная угроза.

– И когда возникнет эта угроза? – спросил Рамирес.

– Она уже возникла, – тихо ответил Алекс. – В архиве я видел… флот Эхо уже в пути. Они будут здесь через несколько месяцев.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже скептически настроенный Рамирес выглядел потрясённым.

– Я должен немедленно связаться с командованием, – наконец сказал он. – Мы должны организовать экспедицию в Тибет как можно скорее.

Он быстро вышел из комнаты, на ходу активируя свою радиосвязь.

Алекс посмотрел на К'алара, который стоял неподвижно, наблюдая за происходящим.

– В архиве была еще информация, – сказал он. – О связи между Эхо и человеческой ДНК. Насколько глубоко они изменили нас?

К«алар приблизился, его голографическая форма двигалась плавно, почти как живое существо.

– Очень глубоко, Александр Вайс. Эхо не просто ускорили вашу эволюцию – они принципиально изменили направление развития вашего вида. Человеческий мозг, способность к абстрактному мышлению, использованию языка – все это результаты их вмешательства.

– Они создали нас по своему образу и подобию, – пробормотал Бергер. – Как в библейском мифе.

– Многие ваши религиозные тексты содержат отголоски реальных событий, – подтвердил К'алар. – Истории о богах, создающих людей, спускающихся с небес, даже истории о Потопе – все они отражают взаимодействие с Эхо и катастрофические события, вызванные их конфликтами.

– А что насчет диссидентов? – спросила Лейла. – Ты сказал, что они внедрили свой генетический маркер в небольшую группу людей. Зачем?

– Диссиденты верили в свободу выбора и самоопределение, – ответил К'алар. – Они хотели дать человечеству шанс защитить себя, когда придет время. Генетический маркер был их способом создать связь между их технологиями и людьми, которых они считали своими… детьми.

– Детьми, – повторил Алекс. – Вот почему в архиве я видел термин «дети звезд».

– Да, – кивнул К'алар. – Для диссидентов люди были не просто экспериментом или ресурсом. Они видели в вас продолжение себя, новую ветвь эволюции, которая могла бы пойти своим путем, избежав ошибок Эхо.

– А основная фракция? – спросил Бергер. – Чего они хотят от нас сейчас?

Голографическая форма К'алара мерцнула, словно в замешательстве.

– Это… сложно. Основная фракция Эхо рассматривает все модифицированные виды как свою собственность, генетический резерв. Они возвращаются периодически, чтобы «собирать урожай» – забирать генетический материал, оценивать результаты своих экспериментов и… перезапускать их при необходимости.

– Перезапускать? – тихо спросила Сунь. – Ты имеешь в виду…

– Уничтожать достигшие определенного уровня цивилизации и начинать заново с избранными образцами, – закончил за нее К'алар. – Это произошло несколько раз в истории Земли. Последний раз – примерно двенадцать тысяч лет назад, что привело к тому, что вы называете окончанием последнего ледникового периода.

Алекс вспомнил видения из архива – могущественные цивилизации, стертые катаклизмами, оставившие лишь смутные воспоминания в мифах и легендах.

– Потоп, – прошептал он. – Атлантида. Они были реальны.

– В той или иной форме, – кивнул К'алар. – Ваши мифы сохранили отголоски истинных событий, хотя и искаженные временем и пересказами.

Лейла, все еще держа в руках измерительные приборы, внимательно смотрела на К'алара.

– Ты сказал, что флот Эхо прибудет через несколько месяцев. Как ты можешь это знать?

– Корабль содержит квантовую коммуникационную систему, способную обнаруживать определенные сигнатуры технологий Эхо на огромных расстояниях, – ответил К'алар. – Система зафиксировала активацию множества двигателей направленного пространства примерно год назад, движущихся в направлении Солнечной системы. Расчетное время прибытия – через четыре месяца и семнадцать дней.

– Это… очень конкретно, – заметил Бергер.

– И очень мало времени, – добавила Сунь. – Мы должны найти второй корабль и активировать защитную сеть до их прибытия.

К«алар кивнул.

– Времени действительно мало. Но есть еще один аспект, который вы должны понять. – Он повернулся к Алексу. – В архиве вы видели не все. Связь была прервана до того, как вы получили полную информацию.

– О чем ты говоришь? – напряженно спросил Алекс.

– О том, что защитная сеть имеет свою цену, – ответил К'алар. – Она требует… жертвы. Носитель генетического маркера должен физически соединиться с ключом, чтобы активировать сеть. Это… необратимый процесс.

– Необратимый, – повторил Алекс. – Ты имеешь в виду смертельный.

К«алар не ответил, но его молчание было достаточно красноречивым.

– Должен быть другой способ, – вмешалась Лейла, ее голос дрожал от эмоций. – Цивилизация, способная путешествовать между звездами, не могла создать защитную систему, требующую человеческой жертвы.

– Не человеческой жертвы, – поправил К'алар. – Жертвы носителя генетического маркера. Это не ритуал, а технологическая необходимость. Сеть требует живого нейронного паттерна для своей настройки. И этот паттерн должен соответствовать определенным параметрам, которые присутствуют только у носителей маркера.

Алекс почувствовал странное спокойствие, словно часть его всегда знала, что к этому идет. С момента обнаружения корабля, с момента его первого контакта с символами Эхо, он чувствовал, что его жизнь ведет к какой-то критической точке. Теперь он понимал, какой.

– Сколько носителей маркера существует сейчас на Земле? – спросил он.

– Учитывая текущую популяцию, примерно семьсот-восемьсот тысяч, – ответил К'алар. – Но лишь немногие из них имеют достаточно сильный вариант для полного взаимодействия с технологиями Эхо. Возможно, несколько сотен.

– И мы не можем их всех найти и проверить за оставшееся время, – сказал Бергер. – Даже с современными генетическими технологиями это заняло бы годы.

Сунь внимательно смотрела на Алекса, явно понимая направление его мыслей.

– Не делайте поспешных выводов, профессор Вайс, – тихо сказала она. – Мы еще не знаем всех деталей. Возможно, есть альтернативы.

– Мы должны сначала найти второй корабль, – согласился Алекс. – Все остальное решим, когда будем иметь полную информацию.

В этот момент в комнату вернулся полковник Рамирес, его лицо было мрачным.

– Я получил предварительное одобрение на экспедицию в Тибет, – сказал он. – Но есть проблема. Регион находится под строгим контролем китайских властей. Нам понадобится их официальное разрешение.

– Которое они не дадут, если узнают истинную цель, – сказала Сунь, не скрывая беспокойства.

– Почему вы так думаете, доктор Сунь? – спросил Рамирес, внимательно глядя на нее.

Сунь выдержала его взгляд.

– Потому что я знаю свое правительство. Если они поверят, что второй корабль содержит технологию, способную защитить Землю, они захотят контролировать ее сами. Это вопрос национальной безопасности.

– Как и для нас, – заметил Рамирес.

– Разница в том, – тихо сказала Сунь, – что ваше правительство, возможно, будет действовать в интересах всего человечества. Мое… я не уверена.

Это признание явно стоило ей больших усилий. Алекс видел внутреннюю борьбу на ее лице – конфликт между патриотизмом и осознанием глобальной угрозы.

– Предлагаю компромисс, – сказал он. – Мы информируем китайское правительство о необходимости экспедиции в Тибет, но не раскрываем полную информацию о втором корабле. Скажем, что необходимо найти дополнительные данные для расшифровки архивов здесь, в Гоби.

Рамирес задумчиво кивнул.

– Это может сработать. Но если там действительно находится ключ к защитной системе…

– Мы решим эту проблему, когда дойдем до нее, – твердо сказал Алекс. – Сейчас главное – получить доступ к локации.

Он повернулся к К'алару.

– Есть ли еще что-то, что мы должны знать о втором корабле? Защитные системы? Механизмы открытия?

– Второй корабль охраняется, – ответил К'алар. – Не только технологически, но и… человеческими хранителями.

– Хранителями? – переспросил Бергер.

– Когда диссиденты покидали Землю, они оставили группу людей, обученных защищать местоположение ретранслятора. Эти знания передавались из поколения в поколение. Возможно, их потомки до сих пор выполняют эту функцию, хотя я не могу быть в этом уверен.

– Монахи, – сказал Алекс, внезапно вспомнив часть видения из архива. – В архиве я видел тибетских монахов, хранящих какие-то древние знания. Возможно, монастырь, под которым скрыт корабль, является прикрытием для этих хранителей.

– Это имеет смысл, – кивнула Сунь. – Буддийские монастыри в Тибете часто располагаются в изолированных местах и имеют многовековые традиции сохранения знаний.

– Тогда наш план действий ясен, – сказал Рамирес. – Мы организуем экспедицию в Тибет, находим монастырь и второй корабль. А затем… – он посмотрел на К'алара, – … мы узнаем больше о том, как активировать защитную сеть.

Алекс проследил за его взглядом. К'алар стоял неподвижно, его голографическая форма мерцала в странном ритме. На мгновение Алексу показалось, что он видит какую-то другую фигуру, накладывающуюся на изображение интерфейса – более человеческую, с почти знакомыми чертами. Но видение исчезло так же быстро, как появилось.

– Мы должны подготовиться к отъезду как можно скорее, – сказал Алекс, отбрасывая странное впечатление. – Времени действительно мало.

Лаборатория, исследовательский комплекс

22 июня 2035 года, 15:30

После возвращения из корабля команда разделилась для подготовки к предстоящей экспедиции. Лейла обосновалась в лаборатории, анализируя данные, полученные во время соединения Алекса с архивом. Ее беспокоило резкое прерывание контакта и возможные последствия для его мозга.

Когда Алекс вошел в лабораторию, она быстро убрала с экрана результаты его сканирования, но не достаточно быстро.

– Что-то не так с моим мозгом? – спросил он, заметив ее реакцию.

Лейла вздохнула и вернула изображение на экран.

– Я не уверена, – честно ответила она. – Во время соединения твоя мозговая активность показывала паттерны, которых я никогда раньше не видела. Некоторые участки мозга, обычно неактивные у человека, показывали интенсивную активность.

Алекс подошел ближе, разглядывая трехмерную модель своего мозга на экране. Определенные области светились ярко-красным цветом.

– Это изменения из-за соединения? – спросил он. – Или они были всегда?

– Вот в чем проблема, – Лейла указала на серию изображений. – У меня нет данных «до». Но судя по тому, что я вижу сейчас, эти нейронные структуры… они не совсем человеческие, Алекс. Они напоминают образцы, которые К'алар показывал нам при сравнении ДНК Эхо и людей.

Алекс почувствовал странную смесь страха и волнения.

– Генетический маркер, – тихо сказал он. – К'алар сказал, что он позволяет некоторым людям взаимодействовать с технологиями Эхо. Но похоже, это гораздо глубже. Он не просто меняет ДНК, он меняет саму структуру мозга.

Лейла кивнула, ее глаза были полны беспокойства.

– И после соединения с архивом эти изменения, похоже, усилились. Словно контакт активировал что-то, что было спящим в твоем мозгу.

– Я чувствую это, – признался Алекс. – С тех пор, как мы открыли корабль, я… вижу вещи иначе. Символы, которые раньше казались загадочными, теперь читаются почти естественно. И мне снятся странные сны. О мирах, которых я никогда не видел.

Лейла подошла ближе, ее научное любопытство боролось с человеческим беспокойством.

– Алекс, все это звучит… пугающе. Мы не знаем, каковы будут долгосрочные последствия. Возможно, тебе не стоит больше подключаться к системам корабля.

– У нас нет выбора, Лейла, – Алекс покачал головой. – Я, возможно, единственный, кто может полностью расшифровать архивы и активировать второй корабль. Если флот Эхо действительно прибывает, у нас остается меньше пяти месяцев, чтобы подготовить защиту.

– Но какой ценой? – тихо спросила она. – К'алар уже намекнул, что активация защитной сети требует жертвы. Что если с каждым взаимодействием с технологией Эхо ты… становишься меньше человеком?

Алекс долго смотрел на изображение своего измененного мозга, размышляя над ее словами.

– Может быть, это и есть цена, – наконец сказал он. – Может быть, для того чтобы спасти человечество, я должен перестать быть полностью человеком.

Лейла положила руку на его плечо, ее глаза встретились с его.

– Обещай мне одну вещь, – сказала она. – Что бы ни случилось, помни, кто ты и откуда пришел. Не позволяй технологии Эхо забрать то, что делает тебя… тобой.

Их момент был прерван появлением Рамиреса.

– Приготовления к экспедиции завершены, – сказал он. – Вылет завтра в 06:00. Профессор Вайс, вы, доктор Хадид и я представляем американскую сторону. Доктор Сунь и еще несколько ученых – китайскую. Доктор Бергер останется здесь для продолжения исследования основного корабля.

– Так быстро? – удивилась Лейла.

– Времени мало, – напомнил Рамирес. – И генерал Юй, похоже, очень заинтересован в быстром обследовании тибетской локации. Настолько, что уже получил все необходимые разрешения от китайских властей.

Алекс и Лейла обменялись взглядами. Скорость, с которой действовал генерал Юй, вызывала подозрения.

– Он что-то знает, – тихо сказал Алекс. – Возможно, китайцы уже обнаружили второй корабль раньше.

– Мы узнаем это завтра, – сказал Рамирес. – А сейчас советую вам обоим отдохнуть. Путешествие будет долгим и, возможно, опасным.

Когда полковник ушел, Алекс еще раз взглянул на изображение своего мозга.

– Что бы ни случилось, – сказал он, – мы должны найти этот второй корабль. Прежде чем это сделает кто-то другой.

Лейла кивнула, но беспокойство не покидало ее глаза. Она видела, как меняется Алекс, как технология Эхо постепенно трансформирует его.

Глава 7: Хранилище знаний

Глубокие уровни корабля, пустыня Гоби

23 июня 2035 года, 05:30 утра

Первые лучи солнца еще не коснулись песков Гоби, когда Алекс Вайс и доктор Итан Бергер возвращались в корабль. Экспедиция в Тибет должна была отправиться через несколько часов, но Алекс настоял на том, чтобы исследовать более глубокие уровни корабля перед отъездом. Его интуиция, усиленная недавним контактом с архивом, подсказывала, что там скрыты критически важные данные.

– Вы уверены, что чувствуете себя достаточно хорошо для этого? – спросил Бергер, когда они проходили через основной шлюз корабля. – Доктор Хадид упоминала о возможных нейрологических последствиях вашего подключения к архиву.

Алекс провел рукой по стене корабля, ощущая легкую вибрацию, которая, казалось, резонировала с чем-то внутри него.

– Я в порядке, – ответил он. – На самом деле, я никогда не чувствовал себя яснее. Словно туман, который всегда был перед моими глазами, наконец начал рассеиваться.

Бергер бросил на него обеспокоенный взгляд, но промолчал. Они прошли через уже знакомый круглый зал с центральной платформой и направились к дальнему коридору, который, согласно данным сканирования, вел в глубину корабля.

– К'алар, – позвал Алекс, когда они достигли незнакомого перекрестка коридоров.

Голографическая фигура интерфейса корабля появилась перед ними, мерцая в полутьме.

– Я здесь, Александр Вайс, – мелодичный голос К'алара эхом разнесся по коридору. – Вы ищете лаборатории и хранилища данных.

– Да, – кивнул Алекс. – Ты упоминал, что корабль содержит биологические образцы и базы данных. Мы хотим их изучить.

К«алар указал на левый коридор.

– Следуйте этим путем. Он приведет вас к центральному хранилищу. Но должен предупредить – некоторые системы были в режиме стазиса тысячи лет. Их активация может быть… непредсказуемой.

– Мы будем осторожны, – заверил Бергер, проверяя работу своего научного оборудования.

Они двинулись по указанному коридору, который постепенно расширялся и наконец привел их к массивной овальной двери. В отличие от других частей корабля, эта дверь была непрозрачной и имела более сложную систему символов на поверхности.

– Что здесь написано? – спросил Бергер, разглядывая символы.

Алекс медленно провел пальцами по поверхности, его разум автоматически интерпретировал узоры и формы.

– «Хранилище семян и память крови», – перевел он. – И предупреждение о том, что доступ разрешен только Создателям высшего ранга.

– Звучит зловеще, – заметил Бергер. – Как мы его откроем?

Вместо ответа Алекс положил ладонь на центральный символ двери. Поверхность под его рукой нагрелась, и по двери пробежала рябь голубоватого света, распространяясь от его ладони во все стороны. Спустя мгновение массивная дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая путь в просторный зал.

– Как ты… – начал было Бергер, но осекся, когда они шагнули внутрь.

Зал был огромен, с высоким куполообразным потолком, усеянным теми же звездоподобными источниками света, что и в главном помещении. Но самым впечатляющим были сотни прозрачных цилиндров, расположенных концентрическими кругами, занимавших почти все пространство. Каждый цилиндр содержал какой-то образец – одни были заполнены жидкостью с плавающими в ней организмами, другие содержали кристаллические структуры, третьи – странные светящиеся субстанции.

– Невероятно, – выдохнул Бергер, приближаясь к ближайшему цилиндру. – Это… биологический музей? Или хранилище образцов?

– И то, и другое, – ответил К'алар, появляясь рядом с ними. – Это генетический архив – хранилище биологических образцов со всей галактики, собранных Эхо за сотни тысяч лет их исследований.

Алекс медленно шел между рядами цилиндров, ощущая странную связь с этим местом. Словно что-то глубоко внутри него резонировало с содержимым хранилища.

– А это что? – спросил он, останавливаясь перед центральным кругом цилиндров, которые, в отличие от остальных, светились слабым голубым светом.

– Образцы с Земли, – ответил К'алар. – История эволюции жизни на вашей планете, сохраненная моими создателями.

Бергер быстро подошел, его научное любопытство полностью взяло верх над осторожностью. Он начал сканировать ближайшие цилиндры своим оборудованием.

– Эти данные… они бесценны! Здесь образцы видов, которые, должно быть, вымерли миллионы лет назад. И… – он резко остановился, глядя на показания своих приборов. – Это невозможно.

– Что такое? – спросил Алекс, подходя ближе.

– Этот образец, – Бергер указал на цилиндр, содержащий нечто похожее на миниатюрную модель ДНК, светящуюся изнутри. – Согласно моим данным, это человеческая ДНК, но… модифицированная. С дополнительными последовательностями, которые никогда не были задокументированы в научной литературе.

– Потому что они не человеческого происхождения, – пояснил К'алар. – Эти последовательности были добавлены Эхо во время их экспериментов. Они содержат… потенциал, который еще не полностью реализован в вашем виде.

– Потенциал для чего? – напряженно спросил Алекс.

К«алар смотрел на него своими большими, лишенными зрачков глазами.

– Для эволюции за пределы ваших текущих ограничений. Для развития способностей, которые сейчас кажутся вам невозможными. Телепатия. Психокинез. Квантовая коммуникация. Всё это заложено в модифицированной ДНК, но требует активации.

– И ты говоришь, что эти последовательности присутствуют во всех людях? – Бергер не скрывал своего изумления.

– В различной степени, – кивнул К'алар. – У некоторых, как у Александра Вайса, они более выражены. У других – едва заметны. Но они есть у всех вас, как наследие ваших создателей.

Алекс пытался осмыслить услышанное. Если К'алар говорил правду, то человечество было не просто направлено по определенному эволюционному пути – оно было фундаментально изменено, создано как нечто большее, чем просто продукт естественной эволюции.

– К'алар, – медленно сказал он. – Если Эхо вложили эти способности в нашу ДНК, почему они не активны? Почему мы не можем использовать эти… возможности?

– Потому что основная фракция Эхо не хотела этого, – ответил К'алар. – Они создали вас как эксперимент, как потенциальный ресурс. Полное раскрытие ваших способностей сделало бы вас… опасными. Равными им.

– А диссиденты? – спросил Бергер. – Они имели другое мнение?

– Да, – кивнул К'алар. – Они верили, что все разумные виды имеют право на полную самореализацию. Именно поэтому они внедрили активационные последовательности в генетический код группы людей перед своим уходом. Чтобы однажды, когда время придет, человечество могло раскрыть свой истинный потенциал.

Алекс отвернулся от цилиндров, чувствуя, как в его голове кружатся мысли. Все его исследования, вся его жизнь, посвященная расшифровке древних символов, привели его к этому моменту. К осознанию, что человечество было создано как нечто большее, чем оно знало о себе.

– Идемте дальше, – сказал он, направляясь к дальней части зала. – Мы должны увидеть все, что здесь есть, прежде чем я отправлюсь в Тибет.

Они прошли через центр хранилища и подошли к другой двери, меньшей по размеру, но не менее впечатляющей по дизайну.

– Что за этой дверью? – спросил Бергер.

– Архив знаний, – ответил К'алар. – База данных, содержащая научные, исторические и философские знания Эхо.

Алекс снова положил ладонь на центральный символ, и дверь открылась, позволяя им войти в комнату меньшего размера, но не менее удивительную. В отличие от биологического хранилища, эта комната была заполнена кристаллическими структурами, подвешенными в воздухе, каждая из которых пульсировала собственным внутренним светом.

– Это… компьютеры? – предположил Бергер, разглядывая парящие кристаллы.

– Квантовые хранилища данных, – поправил К'алар. – Каждый кристалл содержит эквивалент всех знаний, накопленных человечеством за его историю. И еще больше.

Алекс подошел к центральному кристаллу, почти инстинктивно протягивая руку. Кристалл реагировал на его приближение, пульсируя более интенсивно.

– Осторожно, – предупредил К'алар. – Прямой контакт может быть подавляющим для человеческого разума. Даже с вашими генетическими особенностями.

Алекс остановился, хотя что-то внутри него страстно желало прикоснуться к кристаллу, слиться с содержащимися в нем знаниями.

– Как мы можем получить доступ к этой информации? – спросил он. – Без риска для нашего разума?

К«алар указал на серию консолей вдоль стен комнаты.

– Эти интерфейсы позволяют получать данные в… форме дайджеста. Они переводят квантовую информацию в формат, который ваш мозг способен обработать.

Бергер немедленно направился к ближайшей консоли, активируя ее прикосновением.

– Невероятно, – пробормотал он, когда над консолью появилось голографическое изображение. – Это… это генетическая карта всех форм жизни на Земле! С аннотациями о каждом изменении, внесенном Эхо.

Алекс подошел к другой консоли, и система мгновенно отреагировала на его присутствие, проецируя серию изображений и символов.

– Это история контактов Эхо с Землей, – сказал он, просматривая данные. – Здесь указаны все их посещения, все взаимодействия с разными человеческими цивилизациями.

Они провели несколько часов, изучая информацию из различных консолей. Чем больше они узнавали, тем яснее становилась картина: Эхо не просто влияли на человеческую эволюцию – они были архитекторами человеческой истории, направляя ее через тысячелетия к неизвестной цели.

– Смотрите, – Бергер указал на серию изображений, появившихся на его консоли. – Согласно этим данным, Эхо посещали Землю регулярно, примерно каждые 12 000 лет. И каждое посещение совпадало с крупным изменением в человеческой цивилизации. Последнее было…

– Около 12 000 лет назад, – закончил за него Алекс. – Конец последнего ледникового периода. Начало неолитической революции. Появление сельского хозяйства.

– И если шаблон сохраняется… – Бергер не закончил фразу, но его импликация была ясна.

– Они возвращаются, – тихо сказал Алекс. – Как предупреждал К'алар.

В этот момент их внимание привлек странный звук – низкий гул, исходящий из дальнего угла комнаты. Они повернулись и увидели, что один из кристаллов, расположенный отдельно от остальных, начал пульсировать красным светом.

– Что происходит? – спросил Алекс, обращаясь к К'алару.

Голографический интерфейс мерцал, словно испытывая помехи.

– Система… обнаружила аномалию, – ответил К'алар, его голос звучал менее плавно, чем обычно. – Несанкционированный доступ к внешним коммуникационным каналам корабля.

– Что это значит? – настороженно спросил Бергер.

– Кто-то пытается… перехватить контроль над системами связи, – объяснил К'алар. – Из вашего лагеря.

Алекс и Бергер обменялись тревожными взглядами.

– Китайцы, – тихо сказал Алекс. – Они, должно быть, пытаются получить данные, не информируя нас.

– Или наши, – возразил Бергер. – Давайте не будем делать поспешных выводов.

Алекс приблизился к пульсирующему кристаллу.

– К'алар, можешь блокировать этот доступ?

– Уже сделано, – ответил интерфейс. – Но попытка тревожная. Она указывает на то, что среди вас есть те, кто преследует… отдельные цели.

– Мы должны вернуться, – решительно сказал Алекс. – Экспедиция в Тибет отправляется через час, и я должен быть уверен, что наши китайские коллеги не получили доступ к информации о втором корабле.

Они начали быстро двигаться к выходу из архива, но Алекс внезапно остановился у одной из консолей, заметив что-то знакомое на экране.

– Подождите, – сказал он, активируя консоль. – Я должен проверить это.

На экране появилось изображение странного устройства, похожего на кристаллический диск с концентрическими кругами символов.

– Что это? – спросил Бергер, глядя через плечо Алекса.

– Ключ, – ответил Алекс, быстро просматривая сопровождающие данные. – Устройство, которое, согласно архиву, находится во втором корабле. То, что необходимо для активации защитной сети.

Он быстро изучал информацию, его глаза расширились от удивления.

– Здесь говорится, что устройство имеет собственное сознание. Форму искусственного интеллекта, созданного диссидентами Эхо как «хранителя» защитной системы.

– Сознание? – переспросил Бергер. – Ты имеешь в виду, что оно… разумно?

– В определенном смысле, – кивнул Алекс. – И согласно этим данным, оно может взаимодействовать только с носителем генетического маркера высокой чистоты. С кем-то вроде меня.

Он отошел от консоли, чувствуя, как растет его решимость.

– Теперь я понимаю, почему К'алар сказал, что активация защитной сети требует… жертвы. Устройство не просто инструмент – оно нуждается в носителе, в физическом вместилище.

– В человеческом теле, – тихо закончил Бергер. – Боже мой.

– Идемте, – Алекс решительно направился к выходу. – Я должен найти это устройство до того, как это сделают другие. И решить, что с ним делать.

Командный центр, исследовательский комплекс

23 июня 2035 года, 08:15 утра

Когда они вернулись в командный центр лагеря, там царило необычное напряжение. Китайские и американские специалисты были разделены на группы, обмениваясь настороженными взглядами через комнату. В центре стоял генерал Юй, разговаривающий с одним из своих офицеров, а недалеко от него – полковник Рамирес, внимательно наблюдающий за происходящим.

– Что случилось? – спросил Алекс, подходя к Рамиресу.

– Небольшая… дипломатическая напряженность, – ответил полковник. – Китайская сторона утверждает, что мы скрываем данные, полученные из корабля. Мы утверждаем то же самое о них.

– Они пытались получить доступ к коммуникационным системам корабля, – тихо сказал Алекс. – К'алар обнаружил попытку взлома.

Рамирес бросил быстрый взгляд на китайскую сторону комнаты.

– Не удивлен. Но меня беспокоит другое – генерал Юй внезапно изменил планы экспедиции. Теперь он настаивает, чтобы его специалисты имели приоритетный доступ к любым находкам в Тибете.

– Это не совпадение, – заметил Бергер. – Они, должно быть, получили какую-то информацию о втором корабле.

Их разговор прервало появление Лейлы и Сунь Мэй, которые вошли в командный центр с противоположных сторон.

– Экспедиция готова к отправлению, – сообщила Лейла, подходя к ним. – Вертолеты ждут.

– Что-то не так? – спросила Сунь, замечая напряженность в их позах.

Алекс внимательно посмотрел на нее, пытаясь определить, можно ли ей доверять. После короткого колебания он решил рискнуть.

– Кто-то пытался получить несанкционированный доступ к системам корабля, – тихо сказал он. – И, похоже, ваш генерал Юй внезапно очень заинтересовался экспедицией в Тибет.

Сунь выглядела искренне обеспокоенной.

– Я заметила странную активность среди нашей технической команды этой ночью, – призналась она. – Но мне не сообщают всех деталей операции. Я лишь археолог, не военный.

– Но вы китайский гражданин, – заметил Рамирес. – Ваша лояльность…

– Моя лояльность принадлежит истине и науке, полковник, – твердо ответила Сунь. – И сейчас речь идет о судьбе всего человечества, не только моей страны.

Алекс оценил ее откровенность.

– Мы должны быть готовы к тому, что экспедиция в Тибет может оказаться не совсем научной миссией, – сказал он. – Судя по данным, которые мы нашли в архиве, второй корабль содержит устройство критической важности.

– И обе стороны хотят контролировать его, – добавил Бергер.

Лейла нахмурилась.

– Что нам делать?

Алекс задумался, взвешивая варианты.

– Мы продолжаем по плану, – наконец решил он. – Присоединяемся к экспедиции и находим второй корабль. Но будем осторожны с тем, что и кому раскрываем.

Сунь кивнула, соглашаясь.

– Я буду вашими глазами в китайской команде. Если замечу что-то подозрительное, дам знать.

– Это очень рискованно для вас, – заметил Алекс.

– Как я сказала, речь идет о судьбе всего человечества, – повторила Сунь. – Некоторые риски стоят того.

Их разговор прервался, когда генерал Юй подошел к их группе.

– Профессор Вайс, – сказал он с вежливой улыбкой. – Рад видеть, что вы вернулись из корабля. Нашли что-нибудь интересное?

– Только подтверждение того, что мы уже знали, – ответил Алекс, стараясь звучать непринужденно. – Корабль содержит обширные биологические образцы и исторические данные. Потребуются месяцы, чтобы полностью их проанализировать.

Генерал Юй кивнул, хотя в его глазах читалось подозрение.

– Конечно. Между тем, наша экспедиция в Тибет готова к отправлению. Я надеюсь, что ваши… особые навыки помогут нам найти то, что мы ищем.

– Я сделаю все возможное, – заверил Алекс.

– Отлично, – генерал повернулся к остальным. – Вертолеты ждут. Полагаю, все необходимое оборудование уже погружено?

– Да, генерал, – подтвердила Сунь.

– Тогда не будем терять времени, – он сделал жест в сторону выхода.

Когда они направились к вертолетной площадке, Бергер тихо сказал Алексу:

– Будьте осторожны. И помните, что вы узнали о ключе. Это не просто устройство – это сознание, ищущее носителя.

– Я помню, – кивнул Алекс. – И буду готов к тому, что может произойти.

Он поймал взгляд Лейлы, в котором читалось беспокойство, смешанное с чем-то еще – чем-то, что он не мог или не был готов интерпретировать. Между ними за последние дни возникла странная связь, углубленная совместным исследованием невероятных тайн корабля.

– Увидимся через несколько дней, доктор Бергер, – сказал Алекс, протягивая руку для пожатия. – Продолжайте исследовать архивы. И… будьте осторожны с К'аларом. В нем больше, чем кажется на первый взгляд.

– Что вы имеете в виду? – нахмурился Бергер.

– Просто интуиция, – ответил Алекс. – Но она меня редко подводит.

Они вышли на яркий утренний свет пустыни Гоби, где их ждали два военных вертолета – один с китайскими опознавательными знаками, другой с американскими. Над ними простиралось бескрайнее голубое небо, словно безмолвный свидетель драмы, разворачивающейся внизу – драмы, которая могла определить будущее всего человечества.

Прежде чем подняться на борт американского вертолета, Алекс бросил последний взгляд на купол, скрывающий древний корабль. Несмотря на все открытия последних дней, он чувствовал, что они только поверхностно коснулись тайн, хранимых этим инопланетным артефактом. И где-то глубоко внутри него крепла уверенность, что их путешествие в Тибет приведет к еще более поразительным откровениям.

Лейла тронула его за плечо.

– Пора, – сказала она. – Нас ждет долгий путь.

Алекс кивнул и поднялся на борт вертолета, готовясь к следующей главе в этой невероятной одиссее.

Глава 8: Шепот звезд

Командный центр корабля, пустыня Гоби

23 июня 2035 года, 16:30

Доктор Итан Бергер провел несколько часов в глубокой задумчивости после отлета экспедиции в Тибет. Слова Алекса о К'аларе не давали ему покоя. «В нем больше, чем кажется на первый взгляд» – эта фраза крутилась в его голове, пока он бродил по лабиринту коридоров древнего корабля.

Теперь, оставшись главным исследователем американской стороны, он чувствовал особую ответственность. В центральном зале корабля Бергер собрал небольшую команду ученых, которые не отправились в Тибет – преимущественно биологов и физиков.

– Доктор Бергер, мы завершили сканирование нижних уровней, как вы просили, – сообщила молодая женщина в белом лабораторном халате, передавая ему планшет с данными. – Обнаружили еще несколько запечатанных секций, но без профессора Вайса мы не можем их открыть.

Бергер задумчиво кивнул, изучая трехмерную карту корабля на экране планшета.

– А что с центральным командным модулем? – спросил он. – Профессор Вайс упоминал, что там могут находиться системы дальней связи.

– Мы начали его исследование, – ответил один из техников. – Но большинство консолей неактивны. Возможно, они реагируют только на генетический маркер, как и другие системы корабля.

Бергер подошел к центральной платформе, где обычно материализовалась голограмма К'алара.

– К'алар, – позвал он. – Нам нужна твоя помощь.

Голографическая фигура появилась почти мгновенно, словно интерфейс только и ждал обращения.

– Я слушаю, доктор Бергер, – мелодичный голос К'алара звучал как всегда спокойно и отстраненно.

– Мы хотим получить доступ к коммуникационным системам корабля, – сказал Бергер. – Александр… профессор Вайс считал, что корабль может обладать способностью обнаруживать приближение флота Эхо.

К«алар склонил голову, его большие глаза мерцали странным светом.

– Верно. Корабль оснащен квантовой коммуникационной системой, способной обнаруживать определенные энергетические сигнатуры на огромных расстояниях.

– Можешь показать нам эту систему? – спросил Бергер. – Активировать ее?

– Могу, – ответил К'алар. – Но должен предупредить: активация системы связи может сделать корабль… заметным для тех, кто знает, что искать.

Бергер обменялся взглядами с другими учеными. Риск был очевиден, но необходимость получить больше информации о приближающемся флоте перевешивала.

– Мы должны рискнуть, – решил он. – Если флот действительно приближается, нам нужно знать точно, сколько времени у нас осталось.

К«алар кивнул и повел руку в воздухе. Стена в дальнем конце зала начала трансформироваться, открывая ранее невидимую секцию. За ней оказалось небольшое круглое помещение с куполообразным потолком, на котором была изображена детальная звездная карта.

– Вот, – сказал К'алар, указывая на центральную консоль в этой комнате. – Это квантовый коммуникатор, сердце системы дальней связи корабля.

Консоль представляла собой сложную конструкцию из кристаллоподобного материала, окруженную парящими в воздухе мелкими частицами, которые двигались подобно миниатюрным планетам вокруг звезды.

– Как оно работает? – спросил один из физиков, с благоговением разглядывая устройство.

– Система использует квантовую запутанность для мгновенной связи через любые расстояния, – объяснил К'алар. – Частицы, которые вы видите, запутаны с другими частицами на других кораблях Эхо, включая те, что находятся во флоте.

– Квантовая запутанность? – в голосе физика звучало недоверие. – Но для поддержания запутанности на таких расстояниях и в течение тысяч лет…

– Технологии Эхо далеко опережают ваши, – просто сказал К'алар. – Запутанность поддерживается через субпространственные поля, которые не подвержены обычным ограничениям пространства-времени.

Бергер приблизился к консоли, не решаясь коснуться ее.

– Как мы можем активировать ее?

К«алар указал на центральный элемент консоли – углубление, похожее на отпечаток руки с шестью пальцами.

– Обычно требуется генетический маркер высокой чистоты, – сказал он. – Но я могу временно перенастроить систему для ограниченного доступа.

Голографическая фигура К'алара подошла к консоли и словно погрузила руку в ее поверхность. Кристаллическая структура засветилась интенсивным голубым светом, а парящие частицы начали двигаться быстрее, сливаясь в размытые полосы света.

– Система активирована в режиме только для восприятия, – сообщил К'алар. – Вы сможете получать сигналы, но не отправлять.

Внезапно купол над их головами преобразился. Звездная карта стала трехмерной, заполнив все пространство комнаты. Они словно оказались в центре миниатюрной галактики, где каждая звезда, каждая планета были видны с потрясающей детализацией.

– Это… потрясающе, – выдохнул один из ученых.

– Это текущая карта сектора галактики, включающего вашу Солнечную систему, – пояснил К'алар. – Красные точки представляют корабли Эхо.

Бергер с тревогой заметил группу красных точек, медленно двигающихся к голубой звезде, обозначающей Солнце.

– Это флот?

– Да, – подтвердил К'алар. – Тринадцать кораблей класса «Архитектор» и сорок семь кораблей поддержки. Армада внушительного размера.

– Когда они прибудут? – голос Бергера дрогнул.

– При их текущей скорости – через четыре месяца и двенадцать дней, – ответил К'алар.

Бергер почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Времени оставалось катастрофически мало.

– Мы можем как-то связаться с ними? Попытаться объяснить, что мы не угроза?

К«алар покачал головой.

– Флот не заинтересован в переговорах. Для основной фракции Эхо человечество – это ресурс, эксперимент, который должен быть собран и оценен. Они не рассматривают вас как равных.

– А в чем конкретно заключается этот «сбор»? – спросил один из биологов. – Вы имеете в виду… образцы нашей ДНК?

– И больше, – ответил К'алар. – Они забирают избранных представителей вида для дальнейшего экспериментирования. Остальных… считают излишними.

Ужасающее значение этих слов повисло в воздухе. Никто не решался произнести очевидное вслух.

– Сколько людей они планируют… сохранить? – наконец спросил Бергер.

– Судя по предыдущим циклам сбора, около одного процента популяции, – спокойно ответил К'алар. – Тех, кого они считают генетически ценными.

– Восемьдесят миллионов, – прошептал кто-то. – А остальные восемь миллиардов?

К«алар не ответил, но его молчание было красноречивее любых слов.

Бергер отвернулся от карты, пытаясь собраться с мыслями. Ситуация была еще хуже, чем они предполагали. Это не просто вторжение – это экзистенциальная угроза всему человечеству.

– Есть ли у флота какие-то коммуникации, которые мы можем перехватить? – спросил он, возвращаясь к консоли. – Что-то, что поможет нам лучше понять их намерения или планы?

К«алар снова погрузил руку в консоль, и карта изменилась. Теперь они видели не только движение флота, но и странные пульсирующие линии, соединяющие корабли.

– Это визуализация их квантовой связи, – объяснил К'алар. – Система может частично декодировать коммуникации, но без полного доступа расшифровка будет неполной.

– Покажи нам, что можешь, – настаивал Бергер.

Вокруг них начали возникать странные символы, похожие на те, что покрывали стены корабля, но движущиеся, трансформирующиеся. Символы сопровождались низкими, почти на грани слышимости звуками – мелодичными, но чуждыми человеческому уху.

– Это их язык? – спросил один из лингвистов, пытаясь записать символы.

– Да, – кивнул К'алар. – Они обсуждают подготовку к «сбору». Судя по коммуникациям, это не обычный сбор. Они проявляют… особый интерес к текущему состоянию человечества.

– Почему? – нахмурился Бергер.

– Потому что ваш вид достиг технологического уровня, который они считают критическим порогом, – ответил К'алар. – Вы начали исследовать космос, разрабатывать квантовые технологии, манипулировать генетическим кодом. Это делает вас… потенциально опасными.

Внезапно символы изменились, становясь более интенсивными и частыми.

– Что происходит? – спросил Бергер.

– Тревожный сигнал, – напряженно ответил К'алар. – Они… они обнаружили активацию нашей коммуникационной системы.

В комнате воцарилась мертвая тишина.

– Ты говорил, что это может произойти, – тихо сказал Бергер. – Что теперь?

– Они изменят маршрут, – ответил К'алар. – Возможно, ускорят прибытие.

– Насколько ускорят?

К«алар не ответил сразу, наблюдая за изменениями в движении красных точек на карте.

– Они перекалибруют двигатели для максимальной скорости, – наконец сказал он. – При таких параметрах… они могут достичь Земли через два месяца и три недели.

– Мы потеряли почти два месяца, – в ужасе прошептал один из ученых.

– Мне нужно немедленно связаться с полковником Рамиресом, – решительно сказал Бергер. – И с командованием. Они должны знать, что сроки изменились.

Он повернулся к К'алару.

– Можешь показать нам больше их коммуникаций? Нам нужно знать все, что они планируют.

К«алар кивнул, и символы снова начали появляться вокруг них, более многочисленные и быстрые, чем раньше.

– Они обсуждают протоколы сбора, – переводил К'алар. – Основной флот останется на орбите, в то время как меньшие корабли будут отправлены на поверхность для сбора образцов и… избранных индивидуумов.

– Где они планируют приземлиться? – спросил Бергер.

– Координаты указывают на несколько крупных городов: Нью-Йорк, Пекин, Москва, Лондон, Токио, – ответил К'алар. – Но они также проявляют особый интерес к… – он замолчал, словно удивленный обнаруженной информацией.

– К чему? – настойчиво спросил Бергер.

– К пустыне Гоби, – закончил К'алар. – Они знают о корабле. И они… разгневаны.

– Разгневаны? – переспросил один из ученых. – Я думал, ты говорил, что они не испытывают человеческих эмоций.

– Это неточный перевод, – пояснил К'алар. – Но смысл близкий. Обнаружение корабля диссидентов меняет их планы. Они теперь считают это не просто сбором, а… подавлением потенциального восстания.

Бергер почувствовал, как его сердце сжимается от страха. Ситуация становилась все хуже с каждой минутой.

– Мы должны найти второй корабль, – сказал он. – Активировать защитную сеть до их прибытия.

– Согласен, – кивнул К'алар. – Но есть еще одна проблема. – Он указал на новую группу символов, появившихся на краю карты. – Передовой разведывательный корабль. Он прибудет через две недели.

– Две недели?! – воскликнул Бергер. – Но это значит…

– Что времени для подготовки почти не осталось, – закончил К'алар. – Этот корабль меньше основного флота, но все равно превосходит все, что может противопоставить ему ваша технология.

Бергер решительно направился к выходу из коммуникационного центра.

– Нужно немедленно сообщить об этом мировым правительствам. И связаться с экспедицией в Тибете. Они должны ускорить поиски.

Когда они вернулись в главный зал корабля, Бергер заметил странную активность среди китайских ученых, оставшихся в лагере. Они собирались вокруг одного из своих руководителей, который что-то интенсивно объяснял.

– Что там происходит? – спросил Бергер одного из американских техников.

– Не уверен, сэр, но похоже, они получили какие-то новости из Пекина, – ответил тот. – Они ведут себя странно с тех пор, как пришло зашифрованное сообщение час назад.

Бергер нахмурился. Это совпадение казалось слишком подозрительным.

– Продолжайте мониторить коммуникации, – приказал он технику. – И подготовьте защищенную линию связи с Вашингтоном. Код приоритета Альфа.

Когда техник ушел, Бергер тихо обратился к К'алару:

– Есть ли способ мгновенно связаться с профессором Вайсом в Тибете? Что-то, что не может быть перехвачено?

К«алар поколебался, прежде чем ответить.

– Есть определенная возможность, – осторожно сказал он. – Благодаря его генетическому маркеру и предыдущему подключению к архиву, существует… ментальная связь. Я мог бы попытаться установить контакт во время его сна.

– Ментальная связь? – удивился Бергер. – Ты имеешь в виду что-то вроде… телепатии?

– Не совсем, – ответил К'алар. – Скорее, форма квантовой связи на нейронном уровне. Но это рискованно и требует значительного энергопотребления.

– Сделай это, – решительно сказал Бергер. – Он должен знать, что у нас меньше времени, чем мы думали. И что мы не одни, кто получает информацию.

Он бросил еще один встревоженный взгляд на группу китайских ученых. Один из них заметил его наблюдение и что-то быстро сказал своим коллегам. Группа мгновенно рассеялась, делая вид, что все занимаются обычной работой.

Бергер почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Что-то происходило – что-то, что могло поставить под угрозу не только миссию, но и будущее человечества.

Лаборатория, исследовательский комплекс

23 июня 2035 года, 22:15

Ночь опустилась на пустыню Гоби, но в исследовательском комплексе активность не прекращалась. После обнаружения приближающегося разведывательного корабля Эхо американская команда работала в ускоренном режиме, пытаясь извлечь как можно больше информации из систем инопланетного корабля.

Бергер сидел в своей импровизированной лаборатории, окруженный голографическими проекциями данных, полученных из архива. Он пытался систематизировать информацию о технологических возможностях Эхо, ища хоть какую-то слабость, которую можно было бы использовать.

Звук открывающейся двери заставил его поднять голову. В лабораторию вошел молодой лейтенант из службы безопасности.

– Доктор Бергер, – сказал он тихо, – у нас проблема. Мы засекли несанкционированную передачу данных из китайского сектора. Мощный зашифрованный сигнал, направленный прямо в Пекин.

– Вы можете определить, что именно они передают? – спросил Бергер, мгновенно насторожившись.

– Нет, сэр. Шифрование очень сложное. Но объем данных огромен – как будто они копируют целые секции архива.

Бергер снял очки и устало потер переносицу.

– Я подозревал что-то подобное. Они, должно быть, нашли способ обойти ограничения доступа к архиву.

– Что нам делать, сэр? Конфронтировать их?

– Нет, – покачал головой Бергер. – Это только усилит напряжение. Продолжайте наблюдение. И усильте наши собственные системы безопасности. Я не хочу, чтобы они получили доступ к нашим данным о втором корабле.

Когда лейтенант ушел, Бергер вернулся к своим исследованиям, но не мог сосредоточиться. Мысли о предательстве со стороны китайских коллег и о приближающемся флоте Эхо не давали ему покоя.

– Кажется, доверие становится дефицитным ресурсом, – произнес он вслух.

– Доверие всегда было сложной концепцией для разумных существ, – неожиданно ответил голос К'алара, и его голографическая фигура материализовалась рядом с Бергером.

– Ты следишь за мной? – спросил Бергер, не выказывая удивления.

– Я мониторю весь комплекс, – ответил К'алар. – И я заметил возросшую активность в системах корабля. Кто-то пытается получить доступ к защищенным секциям архива.

– Китайцы, – кивнул Бергер. – Но как им это удается без генетического маркера?

К«алар помолчал, словно обдумывая ответ.

– Возможно, среди них есть носитель маркера, – наконец сказал он. – Не такой сильный, как у профессора Вайса, но достаточный для базового доступа.

– Или, – Бергер внимательно посмотрел на голографическую фигуру, – у них есть другой способ. Что-то, что они уже знали до обнаружения корабля.

К«алар не ответил, но его форма слегка мерцнула, что Бергер научился интерпретировать как признак беспокойства или замешательства.

– Я установил контакт с профессором Вайсом, – сменил тему К'алар. – Через ментальную связь, как мы обсуждали. Он получил информацию о приближающемся разведывательном корабле.

– Хорошо, – кивнул Бергер. – Как он отреагировал?

– С тревогой, но и с пониманием, – ответил К'алар. – Он и его группа уже в горах Тибета, приближаются к координатам второго корабля. Но за ними следят китайские военные, не входящие в официальную экспедицию.

– Значит, генерал Юй действительно имеет свои планы, – пробормотал Бергер. – Я должен попытаться предупредить полковника Рамиреса.

– Коммуникации в том регионе ограничены, – заметил К'алар. – И китайцы, вероятно, мониторят все стандартные каналы связи.

Бергер задумался, барабаня пальцами по столу.

– Есть ли в архиве информация о защитных возможностях этого корабля? – спросил он. – Если разведывательный корабль Эхо прибудет через две недели, мы должны быть готовы.

– Системы защиты существуют, – кивнул К'алар. – Но они давно неактивны. И даже в полную силу они не смогут противостоять технологиям современного корабля Эхо.

– Тогда наша единственная надежда – найти второй корабль и активировать защитную сеть, – заключил Бергер. – Все зависит от Алекса и остальных.

Внезапно в лабораторию ворвался тот же лейтенант, его лицо выражало тревогу.

– Доктор Бергер, китайская команда вызывает свои вертолеты. Они эвакуируются.

– Что? – Бергер вскочил на ноги. – Когда?

– Прямо сейчас. Они уже собирают оборудование.

Бергер поспешил за лейтенантом в центральный командный пункт лагеря. Через мониторы наблюдения они видели, как китайские ученые и военные быстро грузили ящики с оборудованием в транспортные машины.

– Они получили приказ из Пекина десять минут назад, – сообщил дежурный офицер. – Полная эвакуация. Никаких объяснений.

– Они что-то знают, – тихо сказал Бергер. – Что-то, что заставляет их действовать немедленно.

Он повернулся к К'алару, который материализовался рядом с ним.

– Ты можешь определить, что именно они скопировали из архива?

– Анализирую доступ к системам, – ответил К'алар. Через несколько секунд его голографическое лицо отразило что-то похожее на тревогу. – Они получили доступ к детальной информации о втором корабле. И о местонахождении нескольких других объектов Эхо, скрытых на Земле.

– Других объектов? – переспросил Бергер. – Каких объектов?

– Меньших баз и исследовательских станций, оставленных диссидентами, – пояснил К'алар. – Одна из них находится… – он замолчал на мгновение, – … под Великой Китайской стеной.

– Они нашли что-то на своей территории, – догадался Бергер. – Что-то, что может дать им преимущество.

– Или подвергнуть всех еще большей опасности, – добавил К'алар. – Технологии Эхо в неподготовленных руках могут привлечь внимание флота даже раньше, чем мы ожидаем.

Бергер повернулся к офицерам.

– Подготовьте защищенный канал связи с Пентагоном. Код Омега. Мне нужно говорить непосредственно с Объединенным комитетом начальников штабов. И усильте безопасность корабля. Никто не входит без моего прямого разрешения.

Пока офицеры выполняли его приказы, Бергер снова обратился к К'алару:

– Есть ли способ заблокировать данные, которые они уже получили? Или предотвратить использование этой информации?

– Информация уже передана, – ответил К'алар. – Но есть определенные… протоколы безопасности, встроенные в данные. Любая попытка ненадлежащим образом активировать технологии Эхо может привести к… неприятным последствиям.

– Каким последствиям?

– Самоуничтожению, – просто сказал К'алар. – Диссиденты предвидели возможность того, что их технологии могут попасть в неподходящие руки.

Бергер почувствовал странное облегчение, смешанное с новой тревогой. Если китайские власти попытаются активировать найденные технологии без правильного понимания последствий, это могло привести к катастрофе.

За окнами командного центра они видели, как два тяжелых транспортных вертолета приземляются на площадке китайского сектора. Эвакуация началась всерьез.

– Обеспечьте постоянную связь с экспедицией в Тибете, любыми доступными средствами, – приказал Бергер. – Они должны знать, что здесь происходит.

Он снова посмотрел на К'алара, который наблюдал за происходящим с нечитаемым выражением.

– И подготовь полный доступ к системам защиты корабля, – добавил он. – Даже если они не могут противостоять современным технологиям Эхо, это лучше, чем ничего.

К«алар кивнул и исчез, отправившись выполнять поручение.

Бергер остался стоять у окна, наблюдая за спешной эвакуацией китайской команды. Его мысли обратились к Алексу и экспедиции в Тибете. Он надеялся, что они найдут второй корабль прежде, чем ситуация окончательно выйдет из-под контроля.

В небе над Тибетом

23 июня 2035 года, 23:45

В то же самое время, когда в пустыне Гоби разворачивалась драма с эвакуацией китайской команды, Алекс Вайс сидел у иллюминатора вертолета, летящего над ночными горами Тибета. Несмотря на усталость после долгого дня путешествия, сон не шел к нему. Ментальный контакт с К'аларом оставил его в состоянии нервного возбуждения.

Лейла Хадид дремала на соседнем сиденье, ее голова иногда склонялась к его плечу, когда вертолет попадал в зону турбулентности. Полковник Рамирес сидел напротив, просматривая какие-то документы при тусклом свете персонального планшета.

– Не спится, профессор? – спросил Рамирес, заметив, что Алекс не сомкнул глаз.

– Слишком много мыслей, – ответил Алекс. – И информации.

Он колебался, решая, стоит ли делиться с Рамиресом тем, что узнал через ментальную связь с К'аларом. Решение приняло за него подсознание – он начал говорить прежде, чем осознал это:

– Флот Эхо прибудет раньше, чем мы думали. И они отправили вперед разведывательный корабль.

Рамирес медленно опустил планшет, его глаза сузились.

– Откуда вы это знаете?

– К'алар… связался со мной, – ответил Алекс, стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить Лейлу. – Через что-то вроде ментальной связи. Доктор Бергер активировал коммуникационную систему корабля и обнаружил, что основной флот прибудет через два с половиной месяца, а разведывательный корабль – через две недели.

– Ментальная связь, – повторил Рамирес с явным скептицизмом. – Вы уверены, что это не просто сон или галлюцинация, вызванная стрессом?

– Совершенно уверен, – твердо ответил Алекс. – Детали были слишком конкретными, слишком… реальными. И К'алар предупредил, что китайская команда что-то замышляет. Они получили доступ к информации о других объектах Эхо на Земле, включая один под Великой Китайской стеной.

Это привлекло полное внимание Рамиреса.

– Другие объекты? – он понизил голос. – Почему К'алар не упоминал о них раньше?

– Видимо, эта информация предназначалась для более позднего раскрытия, – ответил Алекс. – Но китайцы каким-то образом получили к ней доступ.

Рамирес задумчиво потер подбородок.

– Это объясняет странное поведение генерала Юя. Он настоял на отдельных вертолетах для своей команды и изменил маршрут в последнюю минуту. Мне сказали, что это из-за погодных условий, но небо было чистым.

– Он знает что-то, чего не знаем мы, – согласился Алекс. – И, возможно, планирует добраться до второго корабля первым.

– Это проблематично, – Рамирес нахмурился. – Наша целевая точка была согласована заранее – древний монастырь Дрепунг, в нескольких часах езды от Лхасы. Но если генерал Юй изменил маршрут…

– Он может направляться к истинному местоположению второго корабля, о котором не сказал нам, – закончил Алекс.

Лейла пошевелилась и открыла глаза, пробужденная их тихим, но напряженным разговором.

– Что происходит? – спросила она сонным голосом.

Алекс кратко пересказал ей новую информацию. По мере его объяснений сон окончательно покинул Лейлу, и ее лицо становилось все более встревоженным.

– Два с половиной месяца, – пробормотала она. – И разведывательный корабль через две недели. Это меняет все наши планы.

– Именно, – кивнул Рамирес. – Нам нужно найти этот второй корабль как можно скорее, независимо от того, что замышляет генерал Юй.

Он достал защищенный спутниковый телефон.

– Попробую связаться с базой в Гоби, получить обновленную информацию.

Алекс вернулся к созерцанию ночного пейзажа за окном. Внизу под ними простирались величественные горы Тибета, их заснеженные вершины серебрились в лунном свете. Где-то там, спрятанный в этих древних горах, находился ключ к спасению человечества. И гонка за его обнаружением становилась все более напряженной.

Лейла тихо коснулась его руки.

– Как ты себя чувствуешь после этого… ментального контакта? – спросила она с профессиональным и личным беспокойством.

– Странно, – признался Алекс. – Словно часть К'алара осталась в моей голове. Я вижу символы Эхо даже с закрытыми глазами. И иногда… слышу шепот на языке, которого не должен понимать, но понимаю.

Лейла сжала его руку крепче.

– Это связано с генетическим маркером? С тем, что происходит в твоем мозгу?

– Вероятно, – кивнул Алекс. – И я думаю, это будет усиливаться, чем ближе мы подойдем ко второму кораблю. Словно что-то внутри меня… просыпается.

Прежде чем Лейла успела ответить, в кабину вернулся Рамирес, его лицо было мрачным.

– Связь с базой нестабильна, но я получил частичное сообщение от доктора Бергера. Китайская команда эвакуируется из Гоби. Полностью сворачивают операцию и забирают все оборудование и данные.

– Почему? – удивилась Лейла. – Что заставило их так внезапно уйти?

– Возможно, та же информация, которую они получили из архива, – предположил Алекс. – Если они нашли другой объект Эхо на своей территории, это могло стать для них приоритетом.

– В любом случае, – сказал Рамирес, – это лишь подтверждает, что мы действуем в условиях дефицита времени и информации. Я запросил дополнительную поддержку – специальную группу, которая встретит нас в Лхасе. Если генерал Юй решил играть по своим правилам, нам нужно быть готовыми.

Вертолет начал снижаться, приближаясь к огням небольшого аэропорта среди гор.

– Лхаса, – сказал Рамирес. – Отсюда нам предстоит наземное путешествие к монастырю Дрепунг. Если, конечно, это настоящая цель нашей экспедиции, а не отвлекающий маневр генерала Юя.

Когда они приземлились и покинули вертолет, холодный горный воздух обжег легкие Алекса. Он остановился на мгновение, глядя на величественные горы вокруг, залитые лунным светом. Где-то там, среди этих пиков, лежал ключ к будущему человечества. И он чувствовал странную, необъяснимую связь с этим местом, словно часть его всегда знала, что однажды он окажется здесь.

– Идем, профессор, – Рамирес легко коснулся его плеча. – Нас ждет транспорт.

Алекс кивнул и последовал за ним, но не мог избавиться от чувства, что невидимые часы отсчитывают время человечества. И песок в этих часах стремительно иссякал.

Глава 9: Разделенные лояльности

Исследовательский комплекс, пустыня Гоби

24 июня 2035 года, 07:30 утра

Утреннее солнце безжалостно освещало пустынный пейзаж вокруг исследовательского комплекса. После ночной эвакуации китайской команды территория выглядела как наполовину заброшенный город – пустые модульные здания, отключенное оборудование и полное отсутствие активности в восточном секторе базы.

Генерал Юй стоял у командного пункта, наблюдая за последними приготовлениями своих людей. Несколько техников демонтировали спутниковые антенны, в то время как военные грузили запечатанные контейнеры в последний транспортный вертолет.

– Всё готово, товарищ генерал, – доложил один из офицеров. – Мы можем отправляться через десять минут.

Юй кивнул, не отрывая взгляда от купола, под которым находился древний корабль Эхо. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась смесь амбиций и беспокойства.

– Передайте Пекину, что мы выполнили задачу по извлечению данных, – сказал он. – И что я буду отчитываться лично перед Политбюро по прибытии.

– Слушаюсь, товарищ генерал, – офицер отдал честь и отошел, чтобы выполнить приказ.

Юй продолжал смотреть на купол, словно прощаясь с чем-то, что становилось для него почти личным. Возможно, так оно и было – за эти дни он провел внутри корабля больше времени, чем кто-либо мог предположить.

– Генерал, – позвал другой офицер, подходя к нему. – Доктор Сунь Мэй не отвечает на вызовы. Мы не можем найти её для эвакуации.

Юй нахмурился, в его глазах мелькнула тревога, быстро сменившаяся холодным расчетом.

– Где её видели в последний раз?

– В американском секторе, восемь часов назад, – ответил офицер. – После этого она не выходила на связь.

Генерал задумался, постукивая пальцами по кобуре своего пистолета.

– Начинайте погрузку без неё, – наконец решил он. – Я сам проверю американский сектор.

Он направился к центральной части комплекса, где находились объекты общего пользования для обеих команд. Утренняя смена американских ученых и техников только начинала работу, многие из них с недоумением и подозрением наблюдали за массовой эвакуацией китайской стороны.

Юй прошел мимо них, игнорируя вопросительные взгляды. Он точно знал, куда идет. Информация, полученная его агентами за последние дни, дала четкое представление о расположении всех помещений в комплексе.

Он остановился перед лабораторией с маркировкой «Лингвистический анализ» и без стука открыл дверь. Внутри, склонившись над компьютером, сидела Сунь Мэй. Рядом с ней стоял доктор Бергер, оба напряженно изучали какие-то данные на экране.

– Доктор Сунь, – холодно произнес Юй. – Вертолет ждет. Мы эвакуируемся.

Сунь вздрогнула и повернулась к нему. На её лице читалась смесь страха и решимости.

– Генерал Юй, я… я как раз заканчивала передачу исследовательских данных американским коллегам. Для поддержания научного сотрудничества.

– Сотрудничество окончено, – отрезал Юй. – По приказу Пекина, вся китайская команда возвращается на родину. Немедленно.

Бергер выпрямился, встречая пристальный взгляд генерала.

– Генерал Юй, – сказал он спокойно, но твердо. – Доктор Сунь работала над критически важным переводом символов, который может помочь нам всем понять природу приближающейся угрозы. Вы уверены, что эвакуация необходима именно сейчас?

– Абсолютно уверен, доктор Бергер, – голос Юя звучал как сталь. – И я бы посоветовал вашей стороне также рассмотреть возможность эвакуации. Полученные нами данные свидетельствуют о… нарастающей угрозе.

– Вы имеете в виду разведывательный корабль Эхо, который прибудет через две недели? – спросил Бергер, внимательно наблюдая за реакцией генерала.

Юй не смог скрыть мимолетное удивление в глазах.

– Я вижу, вы хорошо информированы, – сказал он после небольшой паузы. – Тем более вы должны понимать необходимость наших действий. Китай должен подготовиться к защите.

– За счет оставления международного научного проекта? – Бергер покачал головой. – Или за счет попытки получить технологическое преимущество, найдя другие объекты Эхо на китайской территории?

Теперь Юй уже не скрывал своего удивления.

– Вы знаете больше, чем следовало бы, доктор Бергер, – сказал он тихо. – Это… небезопасно.

Он перевел взгляд на Сунь Мэй.

– Доктор Сунь, это последнее предупреждение. Следуйте за мной к вертолету. Сейчас же.

Сунь выпрямилась, впервые за всё время прямо встречая взгляд генерала.

– Я отказываюсь, генерал, – сказала она. – Моя работа здесь не закончена. И я верю, что международное сотрудничество – единственный путь для человечества, если мы хотим выжить перед лицом этой угрозы.

Лицо Юя окаменело.

– Значит, вы выбрали сторону, доктор Сунь, – произнес он. – Очень жаль. Ваша семья будет… разочарована.

– Не смейте угрожать моей семье, – Сунь подалась вперед, её глаза вспыхнули гневом. – Они не имеют отношения к моему решению.

– Всё и все имеют отношение к национальной безопасности Китая, – ответил Юй. – Но я дам вам ещё один шанс. Подумайте о своих родителях в Шанхае, о своем брате в университете. О своём будущем в китайской науке.

Бергер сделал шаг вперед, становясь между Сунь и генералом.

– Генерал Юй, – сказал он твердо. – Доктор Сунь ясно выразила свое решение. И позвольте напомнить, что вы находитесь на территории международного исследовательского комплекса, где угрозы личной безопасности ученых неприемлемы.

Рука Юя дернулась к кобуре, но он сдержался, понимая, что находится под наблюдением камер безопасности.

– Очень хорошо, – сказал он, овладев собой. – Доктор Сунь, вы официально отстранены от должности и лишены всех прав и привилегий как представитель Китайской Народной Республики. Ваш паспорт аннулирован. Вы больше не являетесь гражданкой Китая.

Сунь побледнела, но её голос оставался твердым:

– Я гражданка Земли, генерал. И моя лояльность принадлежит всему человечеству.

– Красивые слова, – презрительно бросил Юй. – Посмотрим, насколько они утешат вас, когда придет флот Эхо.

Он резко развернулся и вышел из лаборатории. Через несколько минут рев вертолетных двигателей возвестил об окончательной эвакуации китайской команды.

Сунь опустилась на стул, её плечи слегка дрожали от напряжения.

– Я только что совершила, возможно, самую большую ошибку в своей жизни, – тихо сказала она.

Бергер мягко положил руку ей на плечо.

– Или самый мужественный поступок, – сказал он. – Время покажет. А пока нам нужно связаться с экспедицией в Тибете. Они должны знать, что происходит.

Интерьер корабля Эхо, пустыня Гоби

24 июня 2035 года, 10:15 утра

После отлета китайской команды Бергер решил вернуться в корабль вместе с Сунь. Он чувствовал, что им нужно получить как можно больше информации, пока это возможно, особенно теперь, когда стало ясно, что генерал Юй преследует собственные цели.

– К'алар, – позвал Бергер, когда они вошли в центральный зал корабля.

Голографическая фигура интерфейса материализовалась перед ними, но что-то в ней было иначе – более четко, более… присутственно.

– Доктор Бергер, – поприветствовал К'алар. Затем его взгляд переместился на Сунь Мэй. – Доктор Сунь. Я вижу, вы решили остаться, несмотря на давление со стороны генерала Юя.

– Ты знаешь об этом? – удивился Бергер.

– Я мониторю весь комплекс, – спокойно ответил К'алар. – И события, происходящие в нем, имеют прямое отношение к моей миссии.

Сунь сделала шаг вперед, изучая голограмму с научным интересом.

– К'алар, мне нужно знать – что именно генерал Юй и его команда скопировали из архивов? Что заставило их так внезапно эвакуироваться?

К«алар помолчал, словно обдумывая ответ.

– Они получили доступ к информации о местонахождении нескольких объектов Эхо на территории современного Китая, – наконец сказал он. – В частности, о исследовательской станции под участком Великой Китайской стены и подземной базе в горах Куньлунь.

– Что содержат эти объекты? – спросил Бергер.

– Исследовательская станция была лабораторией биологических наук, где диссиденты Эхо изучали эволюцию земных видов и проводили эксперименты по генетической модификации, – ответил К'алар. – База в Куньлунь содержит технологии квантовой связи и оборонительные системы малого радиуса действия.

– Оборонительные системы, – повторила Сунь. – Вот что их заинтересовало. Они ищут способ защитить Китай от приближающегося флота.

– Но эти системы не предназначены для использования без активации общей защитной сети, – добавил К'алар. – Попытка изолированного запуска может привести к катастрофическим последствиям.

– Они это знают? – спросил Бергер.

– Информация была включена в загруженные данные, – ответил К'алар. – Но нет гарантии, что они правильно ее интерпретируют. Особенно с учетом языкового барьера и технологической сложности.

Бергер покачал головой.

– Они могут случайно вызвать еще большую катастрофу, пытаясь защититься.

– Особенно если они попытаются активировать системы без носителя генетического маркера высокой чистоты, – добавил К'алар.

– Как профессор Вайс, – тихо сказала Сунь.

– Да, – кивнул К'алар. – Но у генерала Юя может быть свой план и на этот счет.

Бергер и Сунь обменялись встревоженными взглядами.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Бергер.

– Перед эвакуацией китайская команда загрузила все доступные данные о генетическом маркере, включая его структуру и функции, – сказал К'алар. – Теоретически, с достаточно продвинутыми биотехнологиями, маркер можно синтезировать или модифицировать существующую ДНК для приближения к нужным параметрам.

– Они собираются создать искусственного носителя маркера, – догадалась Сунь. – Или модифицировать кого-то, у кого уже есть слабая версия маркера.

– Это безумие, – возмутился Бергер. – Такие генетические манипуляции крайне опасны, особенно с технологией, которую мы едва понимаем!

– Согласно моим расчетам, вероятность успеха таких манипуляций менее 12%, – спокойно сообщил К'алар. – Но генерал Юй не из тех, кого останавливают неблагоприятные шансы.

Сунь отвернулась, её лицо отражало внутреннюю борьбу.

– Я должна была предвидеть это, – тихо сказала она. – Знаки были повсюду. Секретные разговоры, дополнительные ученые, прибывшие без объяснений, сосредоточенность на биологических образцах…

– Вы не могли знать, – попытался утешить её Бергер.

– Я знала достаточно, – возразила Сунь. – Но закрывала глаза, потому что верила, что служу своей стране. – Она повернулась к ним, её глаза горели решимостью. – Больше не буду. Мы должны предупредить профессора Вайса и остальных. Генерал Юй наверняка направляется в Тибет, к второму кораблю.

– Мы должны попытаться опередить его, – согласился Бергер. – К'алар, у тебя есть какая-нибудь информация о планах экспедиции в Тибете?

– Последние данные, полученные через ментальную связь с Александром Вайсом, указывают, что они приземлились в Лхасе и готовятся к наземному путешествию к монастырю Дрепунг, – ответил К'алар. – Однако генерал Юй, вероятно, направляется к истинным координатам второго корабля, которые он извлек из архива.

– А где именно находится второй корабль? – спросила Сунь.

К«алар колебался.

– Я… не уполномочен раскрывать эту информацию без присутствия носителя маркера высокой чистоты.

– К'алар, это критически важно, – настаивал Бергер. – Если генерал Юй доберется до корабля первым…

– Я понимаю, доктор Бергер, – прервал его К'алар. – Но это ограничение встроено в мои базовые протоколы. Я физически не могу обойти его.

Сунь задумалась.

– Но ты можешь связаться с профессором Вайсом через ментальную связь, верно? – спросила она. – Предупредить его о том, что генерал Юй знает истинное местоположение корабля?

– Да, – кивнул К'алар. – Это в пределах моих возможностей. Однако такая связь требует значительного энергопотребления и может быть установлена только во время фаз глубокого сна профессора Вайса.

– Сделай это, – решительно сказал Бергер. – И передай ему как можно больше информации о том, что мы узнали здесь.

К«алар кивнул, его голографическая форма слегка помутнела.

– Я сделаю это сегодня ночью, когда Александр Вайс будет спать. А пока, я могу показать вам дополнительные данные из архива, которые помогут понять природу приближающейся угрозы и возможные стратегии защиты.

– Покажи, – согласился Бергер.

К«алар повел их глубже в корабль, к секции, которую они с Алексом изучали ранее. Но теперь интерфейс направил их к новой двери, скрытой в стене.

– Эта секция содержит тактические данные о флоте Эхо, – объяснил К'алар. – Включая их технологические возможности, структуру командования и потенциальные слабости.

Дверь открылась, и они вошли в помещение, похожее на военный командный центр, с голографическими дисплеями и консолями управления.

– Диссиденты Эхо оставили эту информацию специально для того момента, когда основная фракция вернется, – продолжил К'алар. – Они надеялись, что человечество будет готово.

– Но мы не готовы, – тихо сказала Сунь.

– Ещё нет, – согласился К'алар. – Но у вас есть то, чего не было у предыдущих цивилизаций, столкнувшихся с Эхо: предупреждение и информация. А знание, как говорили мои создатели, – величайшее оружие во вселенной.

Бергер подошел к центральной консоли и осторожно коснулся её поверхности. К его удивлению, система отреагировала, активируя голографический дисплей.

– Странно, – пробормотал он. – Я думал, что только носитель маркера может активировать системы корабля.

– Эта секция была специально настроена для доступа всех разумных существ, – объяснил К'алар. – Диссиденты считали, что информация о защите не должна быть ограничена генетическими параметрами.

Над консолью возникла трехмерная модель корабля Эхо – массивного, с обтекаемой формой и множеством странных выступов и впадин.

– Это боевой корабль класса «Архитектор», – пояснил К'алар. – Флагман приближающегося флота. Его длина около восьми километров, экипаж состоит из приблизительно пяти тысяч Эхо различных каст.

– Восемь километров? – в шоке переспросил Бергер. – Это… немыслимо.

– Для технологий Эхо это средний размер, – невозмутимо ответил К'алар. – Их строительные методы основаны на манипуляциях квантовыми полями, позволяющих создавать структуры, невозможные при использовании обычных материалов.

Сунь внимательно изучала голограмму.

– Каковы их оборонительные и наступательные возможности?

– Корабли Эхо защищены многослойными квантовыми щитами, непроницаемыми для любого известного вам оружия, – сказал К'алар. – Их наступательные системы включают направленное энергетическое оружие, способное уничтожать целые города одним выстрелом, и технологии биологического сбора, позволяющие телепортировать живые организмы с поверхности планеты на борт корабля.

– Звучит… без обнадеживающе, – мрачно заметил Бергер.

– Однако у них есть уязвимости, – продолжил К'алар. – Именно для эксплуатации этих уязвимостей и была создана защитная сеть диссидентов. Она использует резонансные частоты, на которых функционируют технологии Эхо, создавая разрушительную интерференцию в их системах.

– И для активации этой сети нам нужен второй корабль, – сказала Сунь.

– Точнее, устройство внутри него, – уточнил К'алар. – Ключ, содержащий коды активации и координаты всех узлов защитной сети.

Бергер задумчиво потер подбородок.

– А что если… что если генерал Юй доберется до ключа первым?

– Он не сможет активировать его без носителя маркера высокой чистоты, – ответил К'алар. – Но может попытаться извлечь ключ и доставить его в Китай для изучения и возможной модификации. Это… проблематично.

– Потому что времени на исследования практически нет, – догадалась Сунь. – И потому что защитная сеть должна быть активирована как единое целое, а не по частям.

– Верно, – кивнул К'алар. – Частичная активация может вызвать резонансные колебания, которые дестабилизируют тектонические плиты Земли. Результатом будут катастрофические землетрясения, извержения вулканов и цунами по всей планете.

Бергер и Сунь обменялись ошеломленными взглядами.

– И эта информация была в данных, скопированных китайской командой? – спросил Бергер.

– Она была, но зашифрована на более глубоком уровне, – ответил К'алар. – Нет гарантии, что они смогут расшифровать эту часть без прямого доступа к архиву.

– Тогда нам нужно действовать еще быстрее, – решительно сказала Сунь. – Доктор Бергер, мы должны немедленно информировать американское командование о ситуации и запросить транспорт в Тибет. Я могу предоставить предполагаемый маршрут генерала Юя, основываясь на том, что я знаю о китайских военных протоколах.

– Согласен, – кивнул Бергер. – К'алар, продолжай собирать информацию из архива о флоте Эхо и возможных стратегиях защиты. И будь готов установить ментальный контакт с профессором Вайсом сегодня ночью.

– Я буду готов, – подтвердил К'алар.

Они покинули секцию тактических данных и направились к выходу из корабля. На полпути Сунь внезапно остановилась.

– Доктор Бергер, – тихо сказала она. – Если генерал Юй применит силу, чтобы получить ключ… если он будет угрожать жизни профессора Вайса или других членов экспедиции…

Бергер положил руку на её плечо.

– Будем надеяться, что до этого не дойдет, – сказал он. – Но если дойдет, мы будем готовы. В конце концов, мы защищаем не просто научное открытие – мы защищаем будущее всего человечества.

Они вышли из корабля на палящее солнце пустыни Гоби. Небо над ними было чистым и безмятежным, давая обманчивое ощущение безопасности. Но где-то там, в глубинах космоса, приближался флот, способный положить конец человеческой цивилизации. И их единственная надежда на спасение теперь оказалась в центре опасной игры между сверхдержавами, преследующими свои собственные интересы.

Наземный транспорт, дорога к монастырю Дрепунг, Тибет

24 июня 2035 года, 14:30

На извилистой горной дороге, ведущей к древнему тибетскому монастырю Дрепунг, небольшая колонна внедорожников медленно продвигалась вперед. В первой машине находились Алекс, Лейла и полковник Рамирес, вместе с местным проводником, тихим тибетцем по имени Таши.

Алекс смотрел в окно на величественные горы, ощущая странное чувство дежавю, словно он уже был здесь раньше. После ментального контакта с К'аларом его восприятие изменилось – он начал замечать детали ландшафта, которые казались знакомыми, хотя он никогда прежде не посещал Тибет.

– Вы выглядите обеспокоенным, профессор, – заметил Рамирес, наблюдая за ним. – Что-то не так?

– Не уверен, – честно ответил Алекс. – Но у меня странное ощущение, что монастырь Дрепунг – не конечная цель нашего путешествия. Что настоящий второй корабль находится где-то… в другом месте.

Рамирес нахмурился.

– У вас есть основания для таких предположений?

– Только интуиция, – сказал Алекс. – И то, что я видел в архиве. Изображения места не совсем соответствуют тому, что я знаю о Дрепунге.

Лейла, сидевшая рядом с ним, тихо спросила:

– Думаешь, генерал Юй намеренно направил нас по ложному следу?

– Возможно, – кивнул Алекс. – Если он нашел в архиве истинные координаты второго корабля, это объяснило бы его внезапное решение разделить экспедицию.

Таши, до этого момента молчавший, неожиданно заговорил на хорошем английском:

– В наших горах много святых мест, профессор. Не все из них известны внешнему миру.

Алекс внимательно посмотрел на проводника.

– Вы знаете что-то о таких местах, Таши?

Тибетец слегка улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги.

– Я знаю много историй. Одна из них – о скрытом монастыре в горах Кайлас, где хранители тысячелетиями оберегают «сердце небесных богов».

– Кайлас, – тихо повторил Алекс, чувствуя, как что-то откликается в его памяти. – Священная гора… Я видел её в архиве, в видениях!

Рамирес скептически посмотрел на тибетца.

– Таши, что вы на самом деле знаете? Вы были представлены нам китайскими властями как проводник. Но кажется, вы знаете больше, чем просто дороги в этих горах.

Таши некоторое время молчал, его выражение лица оставалось непроницаемым. Наконец, он заговорил, понизив голос:

– Я не тот, кем кажусь, полковник. Но и вы не туда направляетесь. Дрепунг – отвлекающий маневр. Генерал Юй уже движется к истинной цели – скрытому монастырю Кора Ринпоче в горах Кайлас.

– Откуда вы знаете? – напряженно спросил Алекс.

– Потому что я один из Хранителей, – просто ответил Таши. – Наше братство тысячелетиями охраняет место, которое вы ищете. Мы ждали прихода Носителя Маркера, когда звезды предвестят возвращение Создателей.

В машине воцарилась тишина. Алекс и Лейла обменялись взглядами, а Рамирес положил руку на кобуру своего пистолета.

– Если вы Хранитель, – осторожно сказал Алекс, – то почему сотрудничаете с китайскими властями?

– Я не сотрудничаю, – ответил Таши. – Я проник в их экспедицию, чтобы найти Носителя. – Он бросил быстрый взгляд на Алекса. – Вас, профессор Вайс. Ваша аура… она отмечена Эхо. Я почувствовал это, как только увидел вас в Лхасе.

– Моя аура? – переспросил Алекс.

– Простите мою терминологию, – слегка улыбнулся Таши. – Ваша генетическая структура излучает квантовую сигнатуру, которую мы, Хранители, обучены распознавать. Это было частью нашей подготовки с самого раннего детства.

– И сколько вас, этих Хранителей? – спросил Рамирес, всё ещё настороженный.

– Немного, – ответил Таши. – Меньше сотни во всем мире. Мы разбросаны по разным странам, культурам и религиям. Некоторые из нас – монахи, некоторые – ученые, некоторые – обычные люди. Но все мы несем одно знание, переданное от диссидентов Эхо.

– Куда мы должны на самом деле направляться? – спросила Лейла.

– В горы Кайлас, – сказал Таши. – К скрытому монастырю Кора Ринпоче. Это трехдневный путь отсюда, если ехать без остановок.

– Три дня? – нахмурился Рамирес. – У нас нет столько времени. Если генерал Юй уже направляется туда…

– У него преимущество, – кивнул Таши. – Но есть более быстрый путь, известный только Хранителям. Древний туннель, построенный диссидентами, ведущий прямо к монастырю. Мы можем добраться за день.

– Почему мы должны вам доверять? – прямо спросил Рамирес.

Таши посмотрел на него спокойным, уверенным взглядом.

– Потому что у вас нет выбора, полковник. И потому что я уже рискую своей жизнью, рассказывая вам об этом. Если генерал Юй узнает о моей истинной роли, я буду немедленно ликвидирован.

Алекс внимательно изучал лицо тибетца, пытаясь найти признаки лжи или двуличия. Но всё, что он видел, – это спокойная решимость человека, преданного своей миссии.

– Я верю ему, – наконец сказал Алекс. – И думаю, нам стоит изменить маршрут.

Рамирес колебался, взвешивая риски.

– Если это ловушка…

– Тогда мы все уже в ней, – закончил за него Алекс. – Но мои инстинкты, усиленные контактом с архивом, говорят мне, что Таши говорит правду.

После нескольких напряженных секунд Рамирес кивнул.

– Хорошо. Меняем курс. Но я предупрежу остальные машины, чтобы они были готовы ко всему.

– Нет, – быстро сказал Таши. – Только ваша машина. Остальные должны продолжать путь к Дрепунгу, как планировалось.

– Почему? – спросила Лейла.

– Потому что среди вашей команды есть шпион генерала Юя, – ответил Таши. – Кто-то, кто докладывает ему о каждом вашем шаге.

– Откуда вы знаете? – требовательно спросил Рамирес.

– Потому что я следил за всеми коммуникациями с момента вашего прибытия в Лхасу, – сказал Таши. – И засек зашифрованную передачу из второго внедорожника прошлой ночью.

Рамирес проверил свое оружие, словно готовясь к немедленной конфронтации.

– Кто это?

– Технический специалист Чен, – ответил Таши. – Он был внедрен в вашу команду в последний момент, по настоянию китайской стороны.

– Я знал, что с ним что-то не так, – пробормотал Рамирес. – Слишком много вопросов задавал о наших планах.

– Что нам делать? – спросила Лейла. – Если мы просто исчезнем, это вызовет подозрения.

– Нам нужно инсценировать аварию, – решительно сказал Таши, сворачивая на малозаметную боковую дорогу. – На этом участке горной дороги часты камнепады. Мы оставим машину в ущелье, создав впечатление, что она сорвалась с дороги. А сами продолжим путь пешком до входа в туннель.

– А остальные? – спросил Алекс. – Они будут искать нас.

– Они получат координаты места «аварии» и прибудут туда, – сказал Таши. – К тому времени мы будем далеко. А когда они обнаружат, что в машине никого нет, начнутся поиски, которые займут время. Это даст нам необходимую фору.

Рамирес неохотно кивнул.

– План рискованный, но может сработать. Хотя я не в восторге от идеи оставить мою команду в неведении.

– Это необходимая жертва, – твердо сказал Таши. – На кону стоит гораздо больше, чем вы можете представить.

Они ехали еще около часа по все более узкой и опасной дороге, углубляясь в горы. Наконец, Таши остановил машину возле отвесного склона, где узкая тропа исчезала среди камней.

– Здесь, – сказал он. – Инсценируем аварию и продолжим путь пешком.

Они быстро собрали самое необходимое из своего снаряжения – рации, GPS-навигаторы, запас воды и пищи, теплую одежду. Затем, следуя инструкциям Таши, столкнули внедорожник в ущелье, где он остался видимым с основной дороги, но недостаточно доступным для немедленного обследования.

– Теперь быстро, – сказал Таши, указывая на едва заметную тропу. – У нас около четырех часов ходьбы до входа в туннель.

Они начали трудный подъем по горной тропе. Алекс чувствовал странное возбуждение, смешанное с тревогой. Каждый шаг приближал их к ответам, которые он искал всю свою жизнь. Но также приближал их к потенциальной конфронтации с генералом Юем и его людьми.

Через два часа изнурительного подъема Рамирес получил сообщение по рации – остальная команда заметила их отсутствие и обнаружила «разбившийся» внедорожник. Начались поиски.

– Хорошо, – кивнул Таши. – Это займет их надолго. А теперь нам нужно ускориться. Вход в туннель находится за следующим перевалом.

Когда они достигли вершины перевала, перед ними открылся захватывающий вид на величественную гору Кайлас – почти идеальную пирамидальную форму, увенчанную снежной шапкой, сияющей в лучах послеполуденного солнца.

– Священная гора, – благоговейно произнес Таши. – Место, где небо встречается с землей. Где диссиденты Эхо оставили свой величайший дар и величайшее предупреждение.

Алекс застыл, глядя на гору. Внезапно его захлестнули образы из архива – те же очертания, тот же величественный пик, но с космическим кораблем, приземляющимся у его подножия. Образы были настолько яркими, что на мгновение он потерял связь с реальностью.

– Алекс! – Лейла схватила его за руку, возвращая в настоящее. – Что с тобой?

– Воспоминания, – пробормотал он. – Но не мои. Из архива. Я видел, как они прибыли сюда, диссиденты Эхо. Как они строили туннель и скрывали второй корабль.

Таши смотрел на него с новым интересом.

– Маркер активируется, – тихо сказал он. – Чем ближе вы к Кора Ринпоче, тем сильнее связь.

– Что это за место, этот Кора Ринпоче? – спросил Рамирес, неотрывно глядя на гору Кайлас.

– Древнейший монастырь на Земле, – ответил Таши. – Основанный первыми Хранителями более десяти тысяч лет назад. Большую часть своей истории он был скрыт от мира, известен лишь как легенда даже среди тибетцев. Монахи, живущие там, являются прямыми потомками тех, кто был избран диссидентами Эхо для хранения второго корабля и ключа.

– И вы один из них? – спросила Лейла.

Таши кивнул.

– Я был послан в мир, чтобы найти Носителя Маркера, когда звезды предвестили возвращение Создателей. Наши астрономы заметили приближающийся флот Эхо три года назад, хотя тогда мы еще не знали, что это такое. Но древние пророчества говорили о «возвращении небесных лодок» в это время.

– И вы ждали все это время? – удивился Рамирес.

– Тысячелетиями, – просто ответил Таши. – Это наша святая миссия. Именно для этого мы существуем.

Алекс пристально посмотрел на тибетца.

– Есть что-то, чего вы не говорите нам, Таши. Что-то о ключе и о… цене его активации.

Таши замер, его лицо стало абсолютно непроницаемым.

– Вы уже знаете, – тихо сказал он. – Вы видели это в архиве.

– Знаю что? – встревоженно спросила Лейла, переводя взгляд с Таши на Алекса.

Алекс глубоко вздохнул, не отводя взгляда от тибетца.

– Что активация ключа требует… интеграции с носителем маркера. Полной интеграции.

– Что это значит, «полной интеграции»? – нахмурился Рамирес.

– Это значит, что носитель должен физически соединиться с устройством, – ответил Таши. – Стать его частью. Его сознание, его… сущность переходит в ключ, становясь его управляющим элементом.

– А тело? – тихо спросила Лейла, хотя, казалось, она уже знала ответ.

– Тело перестает функционировать, – ответил Таши. – Это необратимый процесс.

В наступившей тишине был слышен только вой горного ветра и отдаленный крик орла.

– Жертва, – наконец произнес Алекс. – К'алар говорил об этом. «Цена защиты».

Лейла схватила его за руку, её глаза широко раскрылись от шока и отрицания.

– Нет. Должен быть другой способ!

– Нет другого способа, – мягко сказал Таши. – Таков был замысел диссидентов. Ключ требует живого разума, несущего маркер, для управления всей защитной сетью. Это не просто технологический процесс – это… симбиоз.

– И вы ожидаете, что Алекс просто согласится на самоубийство? – в голосе Лейлы звучал гнев, смешанный со страхом.

– Я не ожидаю ничего, – спокойно ответил Таши. – Выбор всегда остается за носителем. Но без активации ключа защитная сеть не заработает. А без защитной сети… человечество обречено.

Рамирес молчал, его взгляд метался между Алексом и Таши, словно он пытался найти третий вариант развития событий.

– Идемте, – наконец сказал Алекс, его голос был неожиданно твердым. – Мы должны добраться до монастыря прежде генерала Юя. Потом будем решать.

Они спустились с перевала и продолжили путь в тени величественного Кайласа. Лейла держалась рядом с Алексом, словно физическое присутствие могло защитить его от грядущего выбора. Рамирес шел замыкающим, постоянно проверяя окрестности на признаки преследования. Таши уверенно вел их вперед, к судьбе, которая ждала в древнем монастыре Кора Ринпоче.

После еще двух часов пути они достигли небольшой каменной платформы, искусно скрытой среди скал. Таши произнес несколько слов на древнем языке, которого Алекс никогда раньше не слышал, но каким-то образом понимал.

– «Открой путь для детей звезд, ибо время пришло», – перевел Алекс, удивляясь собственному пониманию.

Таши бросил на него одобрительный взгляд.

– Маркер раскрывает знания, заложенные в вашей ДНК, профессор. Язык Эхо становится для вас родным.

Каменная платформа дрогнула и бесшумно отодвинулась в сторону, открывая темный проход, уходящий вглубь горы.

– Туннель диссидентов, – сказал Таши. – Он приведет нас прямо к Кора Ринпоче. Но будьте осторожны – система защиты древняя и может реагировать на непредвиденные ситуации.

Они включили фонари и начали спуск в темную глубину горы Кайлас. Туннель был идеально ровным, стены словно отполированы до зеркального блеска. Странные символы – те же, что покрывали корабль в Гоби – тускло светились в темноте, реагируя на их присутствие.

– Как давно вы здесь были в последний раз? – спросил Рамирес, с подозрением оглядывая туннель.

– Три года назад, когда пришел сигнал, – ответил Таши. – Когда стало ясно, что пророчество начинает сбываться, и мы должны быть готовы.

– Какой сигнал? – заинтересовался Алекс.

– Квантовый импульс от границ Солнечной системы, – сказал Таши. – Наши инструменты в монастыре зафиксировали его. Древние приборы, оставленные диссидентами, предназначенные именно для этой цели – раннего обнаружения флота Эхо.

– И вы сразу поняли, что это значит, – это не был вопрос.

– Да, – кивнул Таши. – Мы готовились к этому тысячелетиями. Каждый Хранитель с рождения знает свою роль в грядущих событиях.

Туннель постепенно расширялся, и вскоре они вышли в огромный подземный зал, вырубленный в сердце горы. Свет их фонарей не мог полностью осветить его – казалось, что потолок уходит ввысь на сотни метров. И в центре зала…

– Второй корабль, – выдохнул Алекс.

Он был меньше первого, более изящной формы, похожий на огромную каплю из того же странного серебристо-черного металла. Но в отличие от корабля в Гоби, этот светился изнутри мягким голубоватым светом, словно был живым существом, дышащим в своем каменном убежище.

Вокруг корабля располагался древний монастырь – каменные здания, построенные вплотную к скальным стенам, соединенные мостиками и лестницами. И повсюду были монахи в традиционных бордовых одеяниях, замершие в молчаливом созерцании при виде новоприбывших.

– Добро пожаловать в Кора Ринпоче, – сказал Таши. – Древнейшее святилище Земли и последняя надежда человечества.

Один из монахов, явно старший среди них, с длинной седой бородой и глубокими морщинами на лице, подошел к ним и поклонился.

– Приветствую тебя, Носитель Маркера, – сказал он на безупречном английском. – Я Ринчен, настоятель Кора Ринпоче. Мы ждали тебя долгие тысячелетия.

Алекс неуверенно ответил на поклон.

– Я… не уверен, что я тот, кого вы ждали.

– О, ты именно тот, – уверенно сказал Ринчен. – Твоя аура светится силой Эхо ярче, чем у любого другого человека, которого я видел за свою долгую жизнь. Ты – Избранный, который активирует ключ.

– Если он согласится, – быстро вмешалась Лейла. – Это его выбор.

Ринчен посмотрел на нее с мягкой улыбкой.

– Конечно, дитя. Всегда есть выбор. Но иногда все варианты равно тяжелы.

Он повернулся и указал на корабль.

– Внутри находится ключ, ожидающий пробуждения. Но прежде чем вы решите что-либо, я должен предупредить вас – генерал Юй и его люди уже здесь.

– Что?! – воскликнул Рамирес, хватаясь за оружие. – Где?

– В другой части монастыря, – спокойно ответил Ринчен. – Они прибыли два часа назад, через основной вход. Сейчас они пытаются получить доступ к кораблю, но безуспешно. Без носителя маркера корабль для них просто неприступная крепость.

– Они знают, что мы здесь? – спросил Алекс.

– Нет, – покачал головой Ринчен. – Мы не сообщили им. Но они ждут вас. Генерал уверен, что вы придете, рано или поздно.

– У нас мало времени, – сказал Таши. – Если мы хотим опередить генерала Юя, нужно действовать сейчас.

Ринчен кивнул и повернулся к Алексу.

– Следуй за мной, Носитель. Я покажу тебе ключ и объясню, что он значит. А затем ты сделаешь свой выбор.

Алекс посмотрел на Лейлу, чьи глаза были полны страха и беспокойства, затем на Рамиреса, чье лицо выражало напряженную решимость.

– Мы идем вместе, – сказал он.

– Конечно, – кивнул Ринчен. – Ваши друзья могут сопровождать вас. Но войти в корабль сможете только вы, профессор. Таков закон диссидентов.

Они начали путь через древний монастырь к кораблю, сияющему в центре огромного подземного зала. С каждым шагом Алекс все сильнее ощущал странное притяжение, словно что-то внутри корабля звало его, резонируя с его измененной ДНК на квантовом уровне.

Выбор, который ему предстояло сделать, был невыносимо тяжелым. Но с каждым шагом к кораблю Алекс все яснее понимал, что этот момент был предопределен задолго до его рождения. Что вся его жизнь, его исследования древних символов, даже трагическая потеря семьи – все вело к этой точке, к этому выбору между личным существованием и спасением человечества.

И где-то в другой части монастыря генерал Юй ждал своего шанса изменить этот путь, перехватить контроль над древней технологией и использовать ее в своих целях. Гонка за судьбу человечества вступала в решающую фазу.

Глава 10: Шокирующая правда

Улан-Батор, Монголия

25 июня 2035 года, 06:30 утра

Серые предрассветные сумерки окутывали Улан-Батор, когда военный вертолет с американскими опознавательными знаками приземлился на крыше неприметного здания в дипломатическом квартале. Доктор Бергер и Сунь Мэй, измученные многочасовым перелетом из пустыни Гоби, быстро спустились по трапу в сопровождении двух американских офицеров.

– Добро пожаловать в посольство США, – сказал один из встречающих их сотрудников. – Этаж полностью изолирован, как вы и запрашивали, доктор Бергер.

– Спасибо, – кивнул Бергер. – Мы получили какие-либо новости от экспедиции в Тибете?

– Ничего конкретного, сэр. Последний сеанс связи был двенадцать часов назад. Они сообщили об инсценированной аварии и изменении маршрута. С тех пор никаких контактов.

Бергер обменялся встревоженными взглядами с Сунь. Отсутствие связи могло означать что угодно – от простых технических проблем до прямой конфронтации с силами генерала Юя.

Их проводили в просторный конференц-зал, оборудованный самыми современными системами безопасности и коммуникаций. На длинном столе уже были разложены карты Тибета и распечатки последних спутниковых снимков района горы Кайлас.

– Мы подготовили всё необходимое для вашей работы, – сказал офицер. – Защищенная линия связи с Вашингтоном готова, когда потребуется.

Когда они остались одни, Сунь опустилась в кресло, наконец позволяя себе проявить усталость.

– Вы думаете, они уже добрались до монастыря? – тихо спросила она.

– Если Таши действительно Хранитель и знал короткий путь, то вполне возможно, – ответил Бергер, раскладывая на столе переданные им К'аларом данные о втором корабле и защитной сети. – Вопрос в том, опередили ли они генерала Юя.

Сунь задумчиво изучала спутниковые снимки горы Кайлас.

– Знаете, ещё два дня назад я бы никогда не поверила, что буду работать против собственной страны, – сказала она после долгой паузы. – Но теперь… теперь я даже не уверена, что понимаю, кто я такая.

Бергер оторвался от своих заметок и внимательно посмотрел на неё.

– Вы сделали выбор в пользу человечества, доктор Сунь. Это не предательство – это высший уровень лояльности.

– Мои родители так не подумают, – горько усмехнулась она. – Ни генерал Юй, ни китайское правительство. Для них я теперь предательница.

– Мы все делаем выбор, руководствуясь своей совестью, – мягко сказал Бергер. – И иногда самые тяжёлые решения – самые правильные.

Их разговор прервал звук открывающейся двери. В конференц-зал вошёл седовласый мужчина в строгом костюме, сопровождаемый несколькими помощниками с ноутбуками и папками.

– Доктор Бергер, доктор Сунь, – поприветствовал он их с лёгким кивком. – Я Джеймс Хоторн, специальный советник президента по вопросам национальной безопасности. Прилетел, как только получил ваши данные о ситуации.

– Благодарю за оперативность, мистер Хоторн, – ответил Бергер. – Ситуация развивается быстрее, чем мы предполагали.

– Я ознакомился с вашим отчётом во время полёта, – сказал Хоторн, занимая место во главе стола. – Должен признать, даже с моим уровнем допуска к секретной информации, всё это звучит… невероятно.

– Поверьте, мы и сами до сих пор иногда сомневаемся в реальности происходящего, – заметил Бергер. – Но доказательства неопровержимы.

Хоторн кивнул своим помощникам, и те быстро раздали всем присутствующим планшеты с загруженными файлами.

– Это последние данные спутниковой разведки и перехваченные коммуникации китайских военных, – пояснил он. – Судя по всему, генерал Юй развернул серьёзную операцию в районе горы Кайлас. В последние 24 часа туда были переброшены дополнительные силы, включая элитные подразделения. Официально это объявлено антитеррористическими учениями.

– Значит, они действительно нашли монастырь, – напряжённо сказала Сунь.

– Не только это, – Хоторн перелистнул страницу на своём планшете. – Есть данные о необычной активности в районе Великой Китайской стены и гор Куньлунь. Точно в тех местах, которые вы указали как возможные локации других объектов Эхо.

– Они работают сразу по всем направлениям, – пробормотал Бергер. – Ищут любую технологию, которую можно использовать.

– Но самое тревожное – это, – Хоторн вывел на центральный экран новое изображение. – Наш разведывательный спутник зафиксировал странную энергетическую аномалию в горах Куньлунь пять часов назад. Анализ показывает сходство с энергетической сигнатурой корабля в Гоби.

– Они активировали что-то, – выпрямилась Сунь. – Но это безумие! К'алар предупреждал, что изолированная активация компонентов защитной сети без ключа может привести к катастрофе.

– Ещё один аргумент в пользу того, что нам нужно как можно скорее связаться с нашей экспедицией в Тибете, – сказал Бергер. – Если профессор Вайс нашёл второй корабль и ключ, он должен знать, что происходит.

Хоторн задумчиво постучал пальцами по столу.

– Проблема в том, что стандартные каналы связи в том регионе сейчас полностью блокируются китайскими системами РЭБ. Мы можем попытаться использовать специальные спутниковые каналы, но гарантии нет.

– Есть ещё один способ, – тихо сказал Бергер. – К'алар упоминал о возможности ментальной связи с профессором Вайсом через квантовую запутанность. Но для этого мне нужно вернуться к кораблю в Гоби.

– Слишком рискованно, – покачал головой Хоторн. – Китайцы наверняка держат объект под наблюдением. К тому же… – он замолчал, явно колеблясь.

– Что? – нахмурился Бергер.

Хоторн переглянулся со своими помощниками, затем глубоко вздохнул.

– По последним данным, китайские военные перебрасывают в пустыню Гоби дополнительные силы, включая средства ПВО и мобильные ракетные комплексы. Они готовятся к чему-то серьёзному.

– К прибытию разведывательного корабля Эхо, – догадался Бергер. – Он появится через двенадцать дней. Они хотят быть готовыми.

– И захватить его технологии, если представится возможность, – добавила Сунь. – Я знаю методы работы генерала Юя. Он видит в этой ситуации не только угрозу, но и беспрецедентную возможность для технологического прорыва.

Хоторн кивнул.

– В любом случае, возвращение в Гоби сейчас слишком опасно. Мы должны работать с тем, что имеем, и искать другие способы связи с экспедицией.

Бергер разложил на столе распечатки данных, полученных от К'алара – схемы защитной сети, расположение узловых точек по всему миру, принцип работы ключа.

– Тогда нам нужно сосредоточиться на полной расшифровке этих данных, – сказал он. – Здесь содержится вся информация о том, как активировать защитную сеть, как только ключ будет найден.

Они погрузились в работу, изучая сложные схемы и символы Эхо, пытаясь понять технологию, опережающую человеческую на многие тысячелетия. Сунь, со своими знаниями археологии и древних культур, помогала интерпретировать символы, в то время как Бергер с его биологическим образованием фокусировался на аспектах, связанных с генетическим маркером и его ролью в активации ключа.

Монастырь Кора Ринпоче, гора Кайлас, Тибет

25 июня 2035 года, 08:15 утра

Алекс Вайс стоял перед входом во второй корабль Эхо, чувствуя, как пульсирует воздух вокруг него от невидимой энергии. Световые панели на поверхности корабля реагировали на его присутствие, меняя цвет с мягкого голубого на более интенсивный фиолетовый.

– Корабль узнаёт вас, – тихо сказал Ринчен, стоявший рядом с ним. – Он чувствует маркер в вашей крови.

Лейла и Рамирес держались чуть позади, настороженно оглядываясь. Где-то в другой части огромного подземного комплекса находился генерал Юй со своими людьми, и встреча с ними казалась неизбежной.

– Как мы войдём внутрь? – спросил Алекс, изучая гладкую поверхность корабля, на которой не было видно никаких признаков двери или люка.

– Так же, как и в первом корабле, – ответил Ринчен. – Активируйте последовательность символов. Но здесь они реагируют только на носителя маркера.

Алекс внимательно осмотрел поверхность и заметил едва различимые контуры символов, похожие на те, что были на корабле в Гоби. Он инстинктивно понял последовательность и коснулся семи символов в определённом порядке.

Реакция была мгновенной. Часть обшивки словно растворилась, образуя идеально овальный вход. Изнутри лился мягкий свет, приглашая войти.

– Я должен идти один? – спросил Алекс, оглядываясь на Лейлу.

– Таков закон диссидентов, – кивнул Ринчен. – Только носитель маркера может войти и соединиться с ключом.

Лейла шагнула вперёд и крепко обняла Алекса.

– Будь осторожен, – тихо сказала она. – И помни… что бы ты ни увидел там, внутри, выбор всё равно за тобой.

Алекс кивнул, сжал её руку и решительно шагнул внутрь корабля. Овальный проход закрылся за ним так же быстро, как и открылся, оставив Лейлу, Рамиреса и Ринчена снаружи.

Внутри корабль был удивительно просторным, с высокими сводчатыми потолками и стенами, покрытыми светящимися символами. В отличие от первого корабля, здесь всё было активно, жило, пульсировало энергией. Алекс чувствовал, как каждая клетка его тела резонирует с окружающей технологией, словно возвращаясь к чему-то глубоко знакомому.

Он шёл по изогнутому коридору, который постепенно спускался вниз, к центру корабля. С каждым шагом воспоминания из архива становились всё ярче и отчётливее – не просто образы, а целые блоки информации, словно загружаемые прямо в его мозг.

Он увидел историю Эхо – их эволюцию от примитивных амфибийных существ до могущественной межзвёздной цивилизации. Их первые контакты с другими разумными видами, их философию «направленной эволюции». Раскол между основной фракцией, считавшей своим правом манипулировать развитием «младших рас», и диссидентами, верившими в естественную эволюцию и самоопределение всех разумных существ.

И он увидел Землю – сначала как просто перспективную планету с разнообразной биосферой, затем как один из главных «экспериментальных полигонов» Эхо. Он увидел, как они модифицировали раннего человека, ускоряя развитие мозга и воздействуя на генетический код. Как периодически возвращались, чтобы «собирать урожай» – извлекать генетический материал и забирать избранных особей для дальнейших экспериментов.

Алекс вздрогнул, когда перед его мысленным взором развернулась картина последнего «сбора» – 12 000 лет назад, когда высокоразвитая цивилизация, предшествовавшая всем известным историческим культурам, была практически уничтожена. Выжившие были отброшены в каменный век, лишь с туманными воспоминаниями о «богах, спустившихся с небес» и «великом потопе».

Коридор привёл его в круглый зал в самом центре корабля. Здесь, на возвышении, располагался объект, ради которого он проделал весь этот путь – ключ. Он выглядел как кристаллический диск около метра в диаметре, с концентрическими кругами символов на поверхности, мерцающий изнутри пульсирующим голубоватым светом.

– Приветствую тебя, Носитель Маркера, – голос, прозвучавший в голове Алекса, был мелодичным и странно знакомым. – Я Хранитель Ключа, последний дар диссидентов Эхо человечеству.

– Кто ты? – спросил Алекс вслух, оглядываясь в поисках источника голоса.

– Я – квантовая матрица сознания, созданная на основе личности лидера диссидентов, – ответил голос. – Мой создатель интегрировал часть своего сознания в это устройство, чтобы оно могло взаимодействовать с носителем маркера, когда придёт время.

Алекс медленно подошёл к ключу, ощущая странное притяжение.

– Ты – сознание одного из Эхо?

– Частица сознания, – уточнил голос. – Достаточная, чтобы сохранить знания и цель, но не полноценная личность. Я существую только для одной задачи – помочь человечеству защититься от основной фракции Эхо.

– Расскажи мне о защитной сети, – попросил Алекс. – Как она работает? И… какова цена её активации?

Голос в его голове звучал с ноткой одобрения:

– Ты задаёшь правильные вопросы, Александр Вайс. Защитная сеть – это система квантово-связанных узлов, расположенных по всей планете. Многие из них скрыты в структурах, которые люди считают древними памятниками – пирамидах, зиккуратах, монолитах Стоунхенджа, статуях острова Пасхи. Эти узлы, будучи активированными синхронно, создают резонансное поле, которое дестабилизирует технологии Эхо на квантовом уровне.

– Отключает их оружие и защиту, – догадался Алекс.

– И системы жизнеобеспечения, – подтвердил голос. – Это не просто щит – это оружие против флота. Единственное, способное остановить их.

– А цена? – настойчиво спросил Алекс. – Таши и Ринчен говорили о «полной интеграции» с носителем маркера.

Пауза перед ответом была почти осязаемой.

– Да, таково условие активации. Ключ должен быть связан с живым разумом, несущим маркер. Это не просто технический процесс – это симбиоз. Твоё сознание должно слиться с квантовой матрицей ключа, чтобы управлять всей сетью.

– А моё тело? Моя… физическая сущность? – тихо спросил Алекс, хотя уже знал ответ.

– Физическая оболочка перестанет функционировать, – подтвердил голос. – Но твоё сознание, твоя личность продолжит существование в новой форме, как часть защитной сети. Ты станешь её хранителем, как я стал хранителем ключа.

Алекс глубоко вздохнул, пытаясь осмыслить эту информацию. Цена была именно такой, как он и боялся, – его жизнь. Но взамен – шанс на спасение всего человечества.

– Почему именно так? – спросил он. – Почему нельзя было создать систему, которая не требует такой… жертвы?

– Это было решение моего создателя, – ответил голос. – Он считал, что только живой разум, способный к состраданию и моральному выбору, должен контролировать такое мощное оружие. Только так можно избежать злоупотреблений. К тому же, квантовая связь с носителем маркера обеспечивает стабильность всей сети на уровне, недостижимом для простой машины.

Алекс медленно обошёл вокруг ключа, наблюдая, как свет внутри кристаллического диска следует за его движениями.

– А если основная фракция Эхо узнает о существовании защитной сети? Если они найдут способ нейтрализовать её?

– Это маловероятно, – ответил голос. – Технология сети основана на принципах, которые основная фракция считает еретическими и никогда не исследовала. Это была главная причина раскола – диссиденты развивали направления науки, которые большинство Эхо отвергало. И именно поэтому сеть должна быть активирована до их прибытия – они не ожидают такой защиты.

– И как именно… происходит активация? – Алекс сглотнул. – Как я должен «интегрироваться» с ключом?

– Ты просто должен коснуться его обеими руками и принять связь, – объяснил голос. – Маркер в твоей ДНК служит проводником. Остальное произойдёт автоматически. Твоё сознание будет постепенно перенесено в квантовую матрицу, а затем распределено по всей сети.

– Это… больно? – почти шёпотом спросил Алекс.

– Нет, – мягко ответил голос. – Скорее похоже на погружение в сон, после которого ты проснёшься уже в новой форме существования. Более обширной, более… всеобъемлющей.

Алекс отступил на шаг назад, его мысли были в смятении. Он пришёл за ответами, но каждый ответ лишь порождал новые вопросы и делал выбор ещё более мучительным.

– Я нуждаюсь во времени, чтобы подумать, – сказал он. – Это не то решение, которое можно принять за минуту.

– Конечно, – согласился голос. – Но помни, что время ограничено. Флот уже в пути, и разведывательный корабль прибудет через двенадцать дней. А ещё… есть другие, кто стремится контролировать ключ.

– Генерал Юй, – кивнул Алекс. – Он здесь, в монастыре.

– Да, и его намерения… проблематичны. Он не понимает истинной природы технологии Эхо и рисков, связанных с ней. Его попытки изолированно активировать части защитной сети уже создают опасные резонансные колебания.

Алекс напрягся.

– Что ты имеешь в виду? Что он сделал?

– Его команда активировала древний объект Эхо в горах Куньлунь, – объяснил голос. – Это один из узлов защитной сети, но без синхронизации с ключом его энергия нестабильна. Уже начались сейсмические возмущения в регионе. Если они продолжат эксперименты, результатом могут быть катастрофические землетрясения.

– Боже мой, – выдохнул Алекс. – Мне нужно предупредить остальных. Они должны знать, что происходит.

– Иди, – согласился голос. – Но помни, что теперь, когда ты нашёл ключ и установил с ним первичный контакт, связь между нами будет сохраняться. Я буду ждать твоего решения.

Алекс кивнул и направился к выходу из центрального зала. По пути обратно к поверхности корабля он продолжал обдумывать все полученные знания, взвешивая свой выбор. Часть его понимала, что жертва одной жизни ради спасения миллиардов – логичное решение. Но другая часть сопротивлялась, цеплялась за собственное существование, за недавно возникшую связь с Лейлой, за возможность будущего.

Когда он достиг поверхности корабля, овальный проход снова открылся, выпуская его наружу. Лейла, Рамирес и Ринчен всё ещё ждали его там, их лица выражали напряжённое ожидание.

– Что ты узнал? – сразу спросила Лейла, подходя к нему.

Алекс открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент в дальнем конце огромного подземного зала раздался громкий шум. В монастырь вошла группа вооружённых китайских солдат во главе с генералом Юем. Они быстро рассредоточились, занимая стратегические позиции.

– Кажется, наше время истекло, – тихо сказал Рамирес, инстинктивно кладя руку на кобуру своего пистолета.

Генерал Юй, заметив их группу у корабля, направился прямиком к ним, его лицо выражало смесь триумфа и напряжения.

– Профессор Вайс, – поприветствовал он Алекса с холодной улыбкой. – Рад, что вы всё-таки нашли дорогу к истинной цели нашей экспедиции. Хотя ваши методы путешествия оставляют желать лучшего. Инсценировать собственную гибель? Довольно драматично.

– Мы действовали в интересах всего человечества, генерал, – спокойно ответил Алекс. – Чего нельзя сказать о ваших попытках активировать узлы защитной сети в Куньлуне.

Юй слегка приподнял брови, явно удивлённый осведомлённостью Алекса.

– Значит, вы всё-таки получили доступ к кораблю, – сказал он. – И что же вы узнали, профессор?

– Достаточно, чтобы понять, насколько опасны ваши эксперименты, – ответил Алекс. – Вы рискуете вызвать катастрофу, которая может унести миллионы жизней ещё до прибытия флота Эхо.

– Риск всегда сопутствует великим открытиям, – пожал плечами Юй. – Но теперь, когда мы нашли ключ, всё изменится. С вашей помощью, разумеется.

– Моей помощью? – переспросил Алекс, хотя уже понимал, к чему клонит генерал.

– Не притворяйтесь наивным, профессор, – усмехнулся Юй. – Мы знаем о вашем генетическом маркере и его роли в активации ключа. Мы знаем, что только вы можете управлять защитной сетью. И вы сделаете это… под нашим руководством.

Рамирес шагнул вперёд, загораживая собой Алекса.

– Вы не понимаете, с чем имеете дело, генерал. Это не технология, которую можно просто присвоить или контролировать.

– О, я прекрасно понимаю, полковник, – голос Юя стал жёстче. – Я понимаю, что на кону стоит будущее не только человечества, но и баланс сил на Земле. И Китай не позволит Соединённым Штатам монополизировать такую мощь.

– Дело не в политике или национальных интересах! – воскликнула Лейла. – Речь идёт о выживании всего нашего вида!

– Именно поэтому все решения должны быть рациональными, а не эмоциональными, доктор Хадид, – ответил Юй. – И моё правительство считает, что контроль над защитной сетью должен принадлежать Китаю для обеспечения глобальной безопасности.

Алекс внимательно наблюдал за генералом, пытаясь понять, насколько тот действительно осведомлён о природе ключа и цене его активации.

– Вы ведь не знаете всей правды, генерал, – наконец сказал он. – О том, что требуется для активации ключа.

– Я знаю достаточно, – уверенно ответил Юй. – Носитель маркера должен инициировать квантовую синхронизацию с устройством. И вы сделаете это под нашим контролем.

– Это не так просто, – покачал головой Алекс. – Активация требует полной интеграции носителя маркера с ключом. Не временного контакта, а полного слияния сознания с квантовой матрицей. Это… необратимый процесс.

Лицо генерала Юя осталось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

– Вы говорите о жертве, – сказал он после паузы. – О том, что носитель должен пожертвовать своей жизнью для активации.

– Да, – просто ответил Алекс. – Физическое тело перестаёт функционировать, а сознание сливается с защитной сетью.

Юй задумчиво кивнул, словно этот факт лишь подтверждал его собственные теории.

– Что ж, это лишь подчёркивает важность правильного выбора того, кто будет контролировать этот процесс. И на кого в конечном итоге ляжет ответственность за принятие решений для всего человечества.

– Вы не понимаете, – с нарастающим раздражением сказал Алекс. – Это не вопрос политического контроля. Это личный выбор, который могу сделать только я.

– Профессор Вайс, – терпеливо, словно объясняя простую истину ребёнку, сказал Юй, – никакое личное решение не существует в вакууме. Особенно когда речь идёт о судьбе всей планеты. Ваше… самопожертвование, если оно действительно необходимо, должно служить интересам человечества. А эти интересы лучше всего представляет правительство с чётким видением будущего.

– Правительство Китая, вы имеете в виду, – скептически заметил Рамирес.

– В отличие от вашей хаотичной демократии, полковник, мы мыслим веками, а не избирательными циклами, – холодно парировал Юй. – Мы готовы принимать трудные решения для долгосрочного выживания.

Алекс вдруг почувствовал странное спокойствие посреди этого политического противостояния. Всё это казалось таким мелким, таким… человеческим перед лицом открывшейся ему истины о происхождении их вида и грядущей угрозе.

– Знаете, что самое ироничное, генерал? – сказал он с горькой усмешкой. – Все наши национальные границы, политические системы, соперничество за власть – всё это ничего не значит для Эхо. Для них мы все просто… эксперимент. Генетический ресурс, который нужно собрать и оценить.

Юй внимательно посмотрел на него.

– Тем более важно, чтобы после активации защитной сети баланс сил на Земле остался… правильным.

– Если вы продолжите свои эксперименты с узлами в Куньлуне, может не остаться никакого баланса сил, – резко сказал Алекс. – Вы рискуете вызвать глобальную катастрофу.

– Наши учёные контролируют ситуацию, – уверенно ответил Юй, хотя в его голосе промелькнула нотка сомнения.

– Неправда, – вмешался Ринчен, до этого молча наблюдавший за разговором. – Наши сенсоры уже фиксируют нарастающие сейсмические возмущения. Узлы должны быть активированы синхронно, через ключ. Любая попытка обойти этот порядок приведёт к дестабилизации тектонических плит.

Юй бросил холодный взгляд на старого монаха.

– Меня не интересует мнение религиозных фанатиков, у которых даже нет базового научного образования.

– У нас есть знания, передававшиеся тысячелетиями от самих диссидентов Эхо, – с достоинством ответил Ринчен. – Мы были подготовлены именно для этого момента – когда человечество столкнётся с возвращением Создателей.

Юй отмахнулся и снова обратился к Алексу:

– Профессор Вайс, я предлагаю вам сделку. Вы активируете ключ под нашим контролем, а мы гарантируем, что защитная сеть будет использована для блага всего человечества, а не только западных интересов.

– А если я откажусь? – спросил Алекс, уже зная ответ.

– Тогда я буду вынужден использовать более… прямые методы убеждения, – Юй сделал едва заметный жест, и несколько солдат взяли группу Алекса на прицел. – Мы не можем позволить себе роскошь дискуссий, когда на кону стоит судьба человечества.

Неожиданно из динамика на поясе одного из офицеров Юя раздался взволнованный голос на китайском. Генерал нахмурился, выслушивая сообщение, затем резко ответил и повернулся к своим подчинённым.

– Эвакуация комплекса в Куньлуне, немедленно! – приказал он. – Активируйте протокол безопасности «Нефритовый щит».

Он снова обратился к Алексу, его лицо потемнело от напряжения.

– Похоже, ваши предостережения были не совсем безосновательны, профессор. Наша исследовательская база в Куньлуне сообщает о критической нестабильности активированного узла.

– Что именно происходит? – настороженно спросил Алекс.

– Энергетические выбросы превышают все прогнозы, начались локальные землетрясения, – неохотно ответил Юй. – Но это лишь подчёркивает необходимость быстрых и решительных действий. Мы должны активировать ключ немедленно, пока ситуация не вышла полностью из-под контроля.

– Всё не так просто, генерал, – покачал головой Алекс. – Даже если я соглашусь на интеграцию с ключом, процесс требует подготовки. И я ещё не принял окончательного решения.

– У вас больше нет этой роскоши, – резко сказал Юй. – Либо вы активируете ключ добровольно, либо мы найдём способ… стимулировать ваше сотрудничество.

Он многозначительно посмотрел на Лейлу, и Алекс почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Генерал недвусмысленно угрожал жизни его друзей.

Внезапно помещение монастыря слегка затряслось, с потолка посыпалась пыль.

– Сейсмическая активность усиливается, – тревожно сказал Ринчен. – Эффект распространяется.

– Сколько у нас времени? – спросил Алекс.

– Если узел в Куньлуне продолжит работать в нестабильном режиме, у нас может быть меньше суток до начала масштабных землетрясений по всему региону, – ответил старый монах.

Юй активировал коммуникатор и быстро отдал приказ на китайском.

– Я распорядился отключить систему в Куньлуне, – сказал он, обращаясь к Алексу. – Но процесс уже запущен, и простое отключение питания может не остановить реакцию. Нам нужен ключ, профессор. Сейчас.

Алекс посмотрел на Лейлу, ища поддержки. Её глаза были полны страха, но в них читалась и решимость.

– Что бы ты ни решил, я с тобой, – тихо сказала она.

Рамирес напряженно переглядывался с китайскими солдатами, его рука по-прежнему лежала на рукоятке пистолета.

– Нам нужно время, – сказал он. – Хотя бы чтобы связаться с нашим командованием.

– Времени нет, – отрезал Юй. – Решение должно быть принято здесь и сейчас.

Алекс сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями среди нарастающего хаоса. Он был не готов к такому выбору, не сейчас. Он хотел ещё времени, чтобы осмыслить всё, что узнал, чтобы попрощаться, чтобы… жить.

Но выбора не было. Землетрясения, вызванные нестабильностью активированного узла, могли унести тысячи жизней ещё до прибытия флота Эхо. А под угрозой оружия генерала Юя находились люди, которые стали ему близки.

– Дайте мне поговорить с моими друзьями, – наконец сказал он. – Наедине. Пять минут. А затем я дам вам ответ.

Юй нахмурился, явно не желая уступать.

– Три минуты, – наконец сказал он. – И мои люди будут наблюдать за вами. Никаких трюков, профессор.

Он отошёл на несколько шагов, позволяя Алексу, Лейле, Рамиресу и Ринчену образовать тесный круг.

– У нас мало времени, – тихо сказал Алекс. – Я должен вам сказать, что узнал внутри корабля.

Он быстро изложил им информацию, полученную от Хранителя Ключа – о природе защитной сети, о её активации и о цене, которую придётся заплатить.

– Нет, – Лейла покачала головой, её глаза наполнились слезами. – Должен быть другой способ.

– Его нет, – мягко сказал Алекс. – Диссиденты создали систему именно так, чтобы предотвратить злоупотребление такой силой. Только сознание носителя маркера, интегрированное с ключом, может управлять всей сетью.

– Но если ты согласишься сейчас, под давлением Юя, – тихо сказал Рамирес, – он получит контроль над процессом. И неизвестно, как он использует эту силу после победы над флотом Эхо.

– У меня есть идея, – сказал Ринчен, его глаза блеснули. – Генерал не знает всех секретов монастыря. Есть древний путь эвакуации, ведущий через систему пещер к другой стороне горы. Если мы сможем отвлечь внимание, вы могли бы бежать.

– А землетрясения? Нестабильность узла? – спросил Алекс.

– Я могу провести ритуал временной стабилизации, – ответил Ринчен. – Это древняя практика Хранителей, использующая квантовую связь между всеми узлами. Она не решит проблему полностью, но может выиграть нам день или два.

– Достаточно, чтобы связаться с командованием и найти другое решение, – кивнул Рамирес.

– Или чтобы я мог принять решение без давления оружия, – тихо добавил Алекс.

– Время истекло, – голос Юя прервал их совещание. – Ваше решение, профессор Вайс?

Алекс вздохнул и повернулся к генералу.

– Я активирую ключ, – сказал он. – Но на моих условиях. Я должен подготовиться к процессу, и мне нужна помощь Ринчена. Это древний ритуал, и он должен быть выполнен правильно.

Юй пристально посмотрел на него, затем кивнул.

– Приемлемо. Но мои люди будут наблюдать за каждым вашим шагом.

– Конечно, – согласился Алекс. – Но они должны соблюдать тишину во время ритуала. Любое вмешательство может нарушить процесс и сделать активацию невозможной.

После короткого колебания Юй снова кивнул.

– Начинайте, – приказал он. – У нас мало времени.

Ринчен повёл Алекса к небольшому алтарю перед кораблём, где были разложены ритуальные предметы – поющие чаши, благовония, странные кристаллы.

– Делайте в точности, как я говорю, – тихим голосом сказал монах, начиная зажигать благовония. – И будьте готовы бежать, когда настанет момент.

Алекс едва заметно кивнул, искоса наблюдая за китайскими солдатами, окружившими их полукругом. Рамирес и Лейла стояли чуть в стороне, напряжённо следя за происходящим.

Ринчен начал монотонно читать древние тексты на языке, который Алекс, к своему удивлению, частично понимал – это был диалект языка Эхо, адаптированный для человеческой речи. Слова вибрировали в воздухе, словно резонируя с самим кораблём, который начал светиться более интенсивно.

– Я зажгу священный порошок, – громко сказал Ринчен. – Он создаст дым, необходимый для ритуала. Предупредите своих людей, генерал, чтобы они не реагировали. Это часть церемонии.

Юй нахмурился, но жестом приказал своим солдатам оставаться на местах. Ринчен бросил в огонь горсть странного порошка, и почти мгновенно помещение начало заполняться густым дымом с сильным, пряным ароматом.

– Сейчас, – шепнул Ринчен, пока дым сгущался вокруг них. – К восточной стене, за колонну. Там скрытый проход.

Алекс незаметно кивнул Рамиресу и Лейле, которые начали медленно смещаться в указанном направлении. Дым становился всё гуще, затрудняя видимость.