Социализм 2.0
Как неизбежность
Владимир Николаевич Сафончик

© Владимир Николаевич Сафончик, 2025

ISBN 978-5-0065-6647-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Известнейший русский писатель Лев Николаевич Толстой, которого и В. И. Ленин называл в позитивном смысле слова «глыбой» и «матерым человечищем», и который признан всем культурным человечеством великим писателем и мудрым человеком, начал один из самых популярнейших своих романов следующими словами:

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему» (Л. Н. Толстой. Анна Каренина. 1969. Фрунзе: «МЕКТЕП», – 887 с., с. 3).

Так и социализм. Каждый отдельный человек может иметь свое индивидуальное, более или менее глубокое и адекватное отношение к социализму, обусловленное, в первую очередь, конкретными последствиями своего специфического вовлечения в социалистическую и постсоциалистическую жизнь. При этом все образованное человечество сходится на том, что социализм есть посткапиталистическое мироустройство общества, посткапиталистическая социально-экономическая система, формация, которая замысливалась ее теоретиками и создавалась практиками, как, образно говоря, «библейский рай на Земле».

И, может быть, именно потому, что никакого «рая» в религиозном смысле слова нет и не может быть ни на Земле, ни на Небесах, реальный социализм в СССР и других странах, так называемой, социалистической ориентации, имел недостатки и проблемы такого характера и масштаба, которые, в конечном счете, и обусловили крах его практики и теории на всей планете. А вследствие этого краха в обществе стали господствовать представления о том, что социализм ни в каком виде не должен впредь воспроизводиться нигде в мире и никогда.

Хорошая же новость состоит в том, что в обществе, пусть и многосложном, и противоречивом, всегда находятся люди, которые утверждают иное: «никогда не говори «никогда»!

В данном скромном по размерам сочинении автор не ставит своей задачей дать самое полное и подробнейшее изложение подлинной социалистической социально-экономической теории. Здесь предполагается лишь еще раз (как автор делал это неоднократно и раннее), теперь уже в более целостной и системной форме, высветить и сделать неоспоримыми ключевые ошибки марксистской политэкономии и показать, что их устранение лежит на путях, во многом, прямо противоположных направлениям, декларированным основоположниками марксизма и их недавними и современными апологетами. И сделать это представляется возможным в форме изложения начал истинной теории подлинно социалистического общества (социализма 2.0) в сопоставлении с базовыми положениями марксизма.

Безошибочное решение этой задачи представляется чрезвычайно важным и актуальным этапом движения по выходу современного человечества из глубочайшего мировоззренческого кризиса, кризиса теории и практики частнособственнической капиталистической социально-экономической формации. Кризиса, угрожающего существованию самой человеческой цивилизации.

Человечество не в первый раз сталкивается с такой угрозой. В начале ХХ-го века объективно закономерные противоречия между ведущими капиталистическими империями тогда достигли такого масштаба и характера, что единственным способом их разрешения стала Первая мировая война 1914 – 1918 г.г., переросшая с течением времени в войну Вторую мировую 1941—1945 г.г.

Но мировое сообщество уже в те времена породило принципиально иной, мирный способ разрешения конфликтов такого катастрофического характера. Основоположниками марксизма миру была предложена концепция создания бесклассового и социально справедливого социалистического общества, теория социализма 1.0. И эту теорию взялись воплотить в практику российские социал-демократы, большевики и коммунисты. А позднее к ним присоединились сторонники социализма в десятках странах на всех континентах Земли. Этот опыт включал многие грандиозные успехи и достижения, которых ранее не знало человечество. Но неумолимая правда состоит и в том, что они всегда давались неимоверным напряжением сил десятков и сотен миллионов граждан этих стран. И они всегда имели высочайшую человеческую цену. А главная правда состоит в том, что более чем 70—летний опыт построения социализма 1.0 в СССР и других странах социалистической ориентации закончился крахом. Крахом социалистической практики и нынешним кризисом социалистической теории. А практика, как известно, есть критерий истины.

Человеку свойственно ошибаться. Ошибаются и научные коллективы. Ошибаются и целые народы. Человечество вообще развивается, используя, в том числе, и метод проб и ошибок. Оно выдвигает одну теорию своего развития за другой и проверяет их практикой. Главная причина развала СЭВ и СССР, краха социализма 1.0 заключается в наличии в марксистской политэкономии капитализма и социализма существенной неполноты и значительной, критически важной ошибочности. Именно эти неполнота и ошибочность и обусловили, в конечном счете, итоговую неконкурентоспособность псевдосоциалистического общества в глобальном соревновании с частнособственническим капиталистическим!

Еще одна хорошая, но часто забываемая, истина состоит в том, что материальный мир, человек, общество, принципиально, познаваемы. Познаваемы последовательно и неуклонно. Познаваемы и во множестве деталей, и в их системном единстве. Познаваемы год от года все полнее и точнее. Уже сегодня автором познаны все ошибки в ортодоксальном марксистском понимании фундаментальных категорий политэкономии и отношений между ними. Уже сегодня автором разработаны начала и основные начала и направления развития марксистко-ленинской теории социализма 1.0 в истинную теорию подлинно социалистического общества, теорию социализма 2.0. А это означает, что в новых теоретических основах своего дальнейшего развития человечество сможет избежать прежних ошибок и достигнуть новых невиданных ранее позитивных результатов.

Цивилизационный прогресс человечества возможен только на пути построения социализма, социализма 2.0.

Кризис социализма 1.0

Кризис социализма 1.0

Прошло уже более 70 лет с тех пор, как, после одержания Советским народом, строившим социалистическое общество, исторической победы над гитлеровским нацизмом и фашизмом в Великой Отечественной войне и рекордного по срокам восстановления послевоенного народного хозяйства, руководитель СССР И. В. Сталин потребовал от отечественных экономистов создания теории социалистического общества, без наличия которой, по его словам, «нам смерть».

Да, уже более 30 лет на карте мира нет содружества стран СЭВ и Союза Советский Социалистических Республик.

Да, и сегодня те немногие страны мира, которые сохранили приверженность ортодоксальным догмам марксистской политэкономии (КНДР, Куба, Никарагуа, Венесуэла), значительно уступают развитым странам мира в уровне жизни своего населения.

Да, в других странах мира, ранее называвших себя социалистическими (Китай, Вьетнам), при сохранении в них руководящей роли коммунистических партий, господствуют такие общественные отношения (экономическое расслоение и социальная несправедливость), которые не совместимы с идеалами социализма.

Сказанного вполне достаточно, для того чтобы констатировать наличие в практике социализма глубочайшего кризиса. А запредельный масштаб и характер этих кризисных явлений не может не приводить к убеждению, что в мире развивается катастрофический кризис социалистической теории.

В 2021 году автором настоящего материала была опубликована книга «Анти – «Капитал», в которой главной, фундаментальной причиной кризиса теории и практики социализма 1.0 было названо наличие в экономической теории Карла Маркса существенной неполноты и частичной, но критически значимой ошибочности (рис. 1).

Рис. 1. Книга «Анти – «Капитал»

В книге были названы и доказаны 10 примеров этой неполноты и ошибочности:

– противоречие в названии категории «потребительная стоимость»;

– противоречие в содержании категории «потребительная стоимость»;

– противоречие в определении стоимости общественно необходимым рабочим временем;

– противоречия относительной и эквивалентной форм стоимости;

– противоречия издержек обращения;

– неполнота вещественного определения производительности труда;

– противоречие в главной цели капиталиста;

– неполнота межклассовых отношений эксплуатации;

– противоречие первичности распределения над обменом;

– противоречие в эквивалентности обмена.

Позднее автор писал и об ошибочности «демонического» определения Карлом Марксом категории «капитал», как самовозрастающей стоимости. Притом, что стоимость он определял, как общественно необходимые затраты труда. По Марксу парадоксально получалось, что чем больше труда и затрат труда и рабочей силы осуществляется на предприятии и в обществе, тем больше производственный и общественный капитал. Тогда как, на самом деле, капитал в вещественном отношении есть накопленный продукт труда (продукт труда длящегося использования), а в стоимостном отношении капитал есть накопленная ценность, преумножаемая производительным трудом.

В других своих материалах я называл совершенно недиалектическими и глубоко ошибочными представления Карла Маркса и ортодоксальных адептов, так называемого, научного коммунизма о государственной и колхозно-кооперативной форме, как высших формах социалистической общественной собственности на средства производства. Тогда как, на самом деле, высшей формой социалистической общенародной собственности на средства производства общества является ее индивидуально-коллективная форма.

Наконец, я называю совершенно недиалектическими и глубоко ошибочными представления Карла Маркса и ортодоксальных адептов, так называемого, научного коммунизма о централизованном государственном планировании, как высшей форме плановости в социалистическом обществе. Тогда как, на самом деле, на начальной стадии строительства социализма при наличии существенных технических ограничений в обработке колоссальных массивов экономической информации, централизованное планирование возможно и целесообразно для управления самыми важными экономическими целями и задачами государства, выполняемыми в рамках государственного сектора экономики. В подавляющей же части производственного комплекса общества высшей формой его плановости может и должен быть всеобщий рынок обмена частичными продуктами частичного труда, распространенный в своих существенных отношениях и внутрь предприятий, организаций и учреждений.

В связи со всем вышесказанным необходимо привести несколько перефразированные слова В. И. Ленина. Все социалисты мира всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в своей социально-экономической жизни, пока они не познают истинные закономерности создания подлинно социалистического общества.

Кризис экономикс

Кризис экономикс

Разговоры о кризисе современной мейнстримовой экономикс ведутся уже десятки лет, в том числе и в западной экономической литературе. А в России еще в 1995 году с докладом «Кризис экономической теории» на научном семинаре «Неизвестная экономика» выступил академик В. М. Полтерович, в котором он подтвердил тот факт, что современная экономическая наука (экономикс) находится в глубоком кризисе, так как она не может решить ни одной ключевой научной экономической проблемы. В частности, он заявил:

«Состояние теории я называю кризисным, если доказано или весьма правдоподобно, что поставленные ею основные задачи не могут быть решены принятыми в теории методами. В настоящей работе приводятся аргументы, демонстрирующие, что современная экономическая теория, несмотря на впечатляющий прогресс, находится в глубоком кризисе, который, видимо, должен привести к переформулировке ее основных целей и изменению стиля исследований. Кризис обнаруживает себя не только в том, что теоретическая экономика не сумела найти эффективные решения насущных проблем экономической политики, в частности, в реформирующихся странах, но и глубинным внутренним для теории образом: происходит накопление теоретических фактов, свидетельствующих о принципиальной ограниченности ее методов» (В. М. Полтерович. Кризис экономической теории. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/krizis-ekonomicheskoy-teorii-1/viewer).

В этом докладе академии Полтерович назвал пять примеров неспособности экономикс дать убедительные ответы по важнейшим вопросам экономической теории (рис. 2).

Рис. 2. В. М. Полтерович. Кризис экономической теории

В 2021 году автором настоящего материала была опубликована книга «Анти-экономикс», в которой современный кризис буржуазной экономической теории объяснялся глубочайшей ошибочностью ее базовых субъективистско-маржиналистских начал (рис. 3).

В книге было доказано, что:

– теория субъективной ценности Карла Менгера и других представителей австрийской школы экономики является ошибочной потому, что в ней ценность, как значение блага для благополучия субъекта, не находила представления и выражения в затратах труда, рабочей силы, рабочей энергии, которые потребитель был готов понести для обретения блага в свое потребление;

– теория факторов производства Жана-Батиста Сея и теория предельной производительности Джона Бейтса Кларка являются ошибочными, поскольку в них фактор «труд», как фактический единственный активный фактор производства, образующий и стоимость, и ценность продукта, приравнивался к всегда пассивным вещественным факторам производства (земле и капиталу);

Рис. 3. Книга «Анти-экономикс»

– теория потребительского поведения Джона Ричарда Хикса является ошибочной, поскольку она опирается на фальсифицированный этим нобелевским лауреатом трехмерный график кривой безразличия. Именно поэтому Профессор В. И. Лоскутов справедливо называл карты безразличия Хикса «краплеными картами маржинализма»;

– теория предпринимателя Йозефа Шумпетера является ошибочной, поскольку она выводит организаторскую деятельность руководителей производства из числа многих и многих разновидностей форм конкретного всеобщечеловеческого труда и обосновывает присвоение предпринимателями помимо прибыли своего организаторского труда, еще и прибыли, фактически образованной трудовой деятельностью их наемных работников.

Ниже, на примере трехмерного графика кривой безразличия Д. Р. Хикса, представлено наглядное превосходство графического аппарата теории объективной и субъективной полезности, как основы наноэкономики и подлинной политэкономии общества, над теорией карт безразличия, как основы теории потребительского поведения (рис. 4).

Рис. 4. Анти-Хикс

Социализм 2.0, как неизбежность

Экономическая теория, как наука

В настоящее время в научном сообществе сложилось и господствует представление о том, что экономическая наука есть настолько особенная и специфическая область человеческого знания, что наукой в полном смысле этого слова (как, например, физика или химия) она и считаться не может. Мол, ее теории даже экспериментами проверяться не могут. И, видимо, поэтому высшая награда за достижения в области экономической теории называется не полноценной Нобелевской премией, а премией «Памяти Альфреда Нобеля».

Истина же состоит в том, что Вселенная, Солнечная система, Земля и ее природа, человек и человеческое общество материальны, что они саморазвиваются в соответствии с объективными законами своего развития и, принципиально, познаваемы во все более полном объеме, во все большем количестве и качестве знания. Как к науке это в полной мере относится и к экономической теории.

Экономический человек, как система и пирамида

Общеизвестно, что важнейшим методом и инструментом познания человеком окружающего мира является системный подход к объекту исследования и системный метод его проведения.

Рис. 5. Биологическая системность человека (URL: https://www.grandars.ru/images/1/review/id/2818/8c238340ac.jpg)

Все в мире, бесконечном и внутри себя, и вне всякой его части, может быть рассмотрено, как системный объект. Таковым, например, представляется Солнечная планетная система и транспортная система большого мегаполиса. Биологи и физиологи рассматривают организм человека, как сложную совокупность его жизненный систем и подсистем (рис. 5).

Обществоведы давно используют системный подход к изучению общества в целом (рис. 6).

Рис. 6. Системность общества

(URL: https://fsd.multiurok.ru/html/2018/12/13/s_5c12b07994c48/img9.jpg)

Важнейшая же экономическая истина состоит в том, что человек экономический (homo economicus), как мельчайший и более не делимый субъект труда, производственных и общественных отношений так же должен рассматриваться, как экономическая система, в частности, как пирамида экономических подсистем (рис. 7).

Рис. 7. Системность человека. Пирамида Сафончика

Для большей наглядности пирамида экономических систем человека может быть представлена в виде популярной русской игрушки – матрешки (рис. 8)

Самая целостная и содержательная экономическая система человека это система «жизнь» (самая крупная матрешка). Она включает в себя всю совокупность различных человеческих подсистем, как биологических, так и духовных, экономических и социальных, все проявления человеческой жизни.

Рис. 8. Матрешка – система

(URL: https://ridero.ru/books/ponyatie_o_logistike/image/64a7c01c93cec80007a8e87e)

В систему «жизнь» непосредственно входит подсистема «тело» человека. Она аккумулирует в себе всю природную материальную его сущность, все биологические элементы и системы его организма.

В подсистему «тело» непосредственно входит подсистема «рабочая сила» человека, которая аккумулирует в себе ту часть подсистемы «тело», которая обеспечивает работоспособность человека, воспроизводство и расходование его рабочей силы и энергии, и обеспечивает психофизиологическую двигательную активность человека, движение его рабочих органов в процессе выполнения им труда.

Наконец, в подсистему «рабочая сила» непосредственно входит подсистема «продукт труда» человека (как самая маленькая матрешка), которая воплощает в себе цель и результат его трудовой деятельности, объект его последующего потребления или обмена на другие продукты.

Парадокс ситуации с экономической теорией состоит в том, что это, на первый взгляд кажущее несерьезным, манипулирование «детскими игрушками» (пирамидой и матрешкой), и только оно, позволит получить истинные ответы на сложнейшие вопросы и проблемы многовековой экономической науки: решение вопроса о трансформации частной собственности на средства производства в истинную общенародную собственность подлинно социалистического общества и рыночного обмена в высшую форму плановости общества.

Всемирно-историческая тенденция по гуманизации отношений собственности и по увеличению числа собственников средств производства в обществе

Карл Маркс писал когда-то:

«Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его» (Маркс К. Тезисы о Фейербахе / К. Маркс, Ф, Энгельс // Соч. – Т.3. – С. 1—4. 1 URL: https://phil.ulstu.ru/files/studentam/4.1_tezis.pdf).

С учетом вновь открывшихся обстоятельств Маркса можно и поправить. Прежде чем в мире что-то изменять и даже только объяснять, необходимо понять его самым доскональным образом. Хозяйственный, экономический мир в том числе.

На протяжении многотысячелетней истории развития человеческой цивилизации в хозяйственной деятельности человечества действует всемирно-историческая тенденция (тренд, закономерность) по неуклонному увеличению числа собственников средств производства в обществе.

И речь здесь идет не только об очевидном громадном росте количества разнообразных материальных объектов, оборачивающихся в хозяйственной системе общества, обусловливающих соответственный рост их частных собственников. Например, деревянных сох и гончарных кругов, гаечных ключей, шуруповертов, ткацких и металлорежущих станков, автомобилей, железнодорожных вагонов и так далее. И речь здесь идет даже не о том, что последовательно развиваются различные агрегированные формы частной собственности, такие как кооперативная, акционерная и муниципальная. Главное, что обусловливает эту тенденцию, состоит в том, что после вырождения патриархального способа производства на всем протяжении человеческой истории неуклонно растет число экономических подсистем человека («жизнь», «тело», «рабочая сила»), собственниками которых становятся каждый из жителей планеты.

Во времена рабовладельческой формации рабовладельцы были полноправными и законными собственниками всех экономических подсистем своих рабов во всей их совокупности. Включая и саму систему «жизнь» раба. Рабовладельцы не только полностью владели, распоряжались и пользовались продуктом труда своих рабов, не только владели, пользовались и распоряжались их рабочей силой и их телом (телесные наказания), но и полноправно управляли всеми проявлениями жизни своих рабов, вплоть до собственно, безнаказанного лишения их самой этой жизни (рис. 9).

Рис. 9. Рабовладельческая формация

В этом отношении рабовладельческая формация характеризуется как максимальной анти-гуманностью по отношению к правам большой части населения, так и предельной минимальностью числа частных собственников человеческих жизненных подсистем.

Во времена феодальной формации право собственности на подсистему «жизнь» части людей было выведено из состава прав феодалов на жизненные подсистемы своих крепостных (рис. 10).

Рис. 10. Феодальная формация

Таким образом, во-первых, отношения собственности были значительно гуманизированы. Хотя сохранялись телесные наказания, нанесение безнаказанных увечий телу (и духу), право «первой ночи», право на разделение семей, но безнаказанно лишать жизни крепостного было уже нельзя. И, во-вторых, к числу прежних собственников человеческих жизненных подсистем (бывших рабовладельцев, ставших феодалами) добавилось и значительное число самих крепостных, как новых субъектов права собственности на свою подсистему «жизнь».

Во времена капиталистической формации у капиталистов было изъято теперь уже и право собственности на тело своих наемных работников и право владения их рабочей силой. За капиталистами сохранялось право распоряжения и пользования рабочей силой наемных работников после ее покупки и право собственности на продукт их труда (рис. 11).

Рис. 11. Капиталистическая формация

При этом отношения собственности на жизненные подсистемы громадного числа наемных работников были гуманизированы в еще большей степени. Теперь уже капиталист не мог безнаказанно причинять вред телу наемных работников (были отменены телесные наказания, введены компенсации за потерю трудоспособности и здоровья). Теперь уже сами наемные работники самостоятельно выбирали место своего жительства и работы, свою трудовую профессию, капиталиста, которому продавали свою рабочую силу. Таким образом, они становились собственниками большей части своих жизненных подсистем, а общее число их собственников в обществе еще более возросло.

Нужно быть или безгранично циничными лжецами, или бесконечно глупенькими жертвами обмана и самообмана, чтобы не видеть и не понимать того непреложного факта, что все эти изменения в отношениях частичных прав собственности на жизненные экономические подсистемы людей выстраиваются в закономерность и тенденцию, название которой вынесено мною в заглавие этого параграфа.

И нужно быть или безгранично циничными лжецами, или бесконечно глупенькими наблюдателями саморазрушения нынешнего капиталистического общества, чтобы не понять, что эта всемирно-историческая закономерность и тенденция может и должна быть продолжена посредством наделения всех нынешних наемных работников еще и правом собственности на свою подсистему «продукт труда».

При этом бывшие капиталисты останутся равными со всеми другими членами общества собственниками исключительно своих экономических подсистем. Своей и только своей жизни, своего и только своего тела, своей и только своей рабочей силы (как конкретной организаторской и управленческой разновидности всеобщечеловеческого труда), своего и только своего продукта труда. А степень гуманности в системе отношений собственности на экономические подсистемы людей и количество их собственников в обществе достигнет предельного цивилизационного максимума. Что и будет означать начало становления на Земле подлинных социалистических производственных и общественных отношений (рис. 12).

И вот такая наблюдается картина. Карл Маркс и его ортодоксальные сторонники видели перспективы коммунистического развития человечества в ликвидации частной собственности на средства производства, в превращении государства в «единую фабрику» на основе государственной формы собственности. И эта ликвидация, одномоментная или пролонгированная, не могла не приводить к сокращению субъектов собственности в обществе (собственники ликвидировались не только как класс, но даже и физически). И это огосударствление не могло не осуществляться в форме создания все более многочисленных бюрократических структур (министерств и ведомств) и в форме монополизации управления собственностью государства, в конечном итоге, Генеральным Секретарем ЦК КПСС или Председателем Президиума Верховного Совета. А выявленная нами тенденция диктует нам прямо противоположное движение.

Рис. 12. Социалистическая формация

Дадим точное определение частной собственности.

Частная собственность на средства производства общества есть такой процесс-состояние распределения собственности всего общества между его членами, при котором собственниками средств производства всего общества являются только часть его членов.

Чем больше в обществе частных собственников средств производства, тем менее частной становится сама эта частная собственность! В полном соответствии с материалистической диалектикой целого и части. И, наоборот, Чем меньше в обществе количество частных собственников (короли, императоры, монополисты), тем жестче, антидемократичнее становится социальный характер частной собственности. Поэтому и в соответствии с показанной выше тенденцией, ликвидация или марксово снятие частной собственности на средства производства должна осуществляться только путем доведения числа собственников до всего числа работающих членов общества. Только путем наделения всех работающих членов общества их полными правами на все свои жизненные подсистемы. В том числе и правом полного распоряжения своей подсистемой «рабочая сила» (должна быть исключена идеология и практика продажи рабочей силы частному или государственному «работодателю». В том числе и правом собственности на продукт своего труда.

Но материальный продукт в материалистическом (вещественном, телесном) смысле есть «дитя», есть порождение материальных факторов производства: материалов и орудий труда, средств труда. Поэтому собственниками продукта своего труда могут стать только собственники средств производства. Поэтому снятие частной формы собственности на средства производства общества должно осуществляться только путем развития социалистической общенародной собственности не в государственной, а в индивидуально-коллективной форме.

Нужно быть самыми гнусными предателями тысячелетнего стремления человечества к подлинной свободе и справедливости, не инициируя и не поддерживая такую социальную трансформацию общества. Конкретные формы этой трансформации рассмотрены в упомянутых ранее книгах и будут в кратком виде приведены ниже.

Всемирно-историческая тенденция по увеличению числа объектов и субъектов обменных рыночных отношений в обществе

Друг и соратник Карла Маркса Фридрих Энгельс дал такое определение жизни:

«Жизнь есть способ существования белковых тел, существенным моментом которого является постоянный обмен веществ с окружающей их внешней природой, причем с прекращением этого обмена веществ прекращается и жизнь, что приводит к разложению белка. И у неорганических тел может происходить подобный обмен веществ, который и происходит с течением времени повсюду, так как повсюду происходят, хотя бы и очень медленно, химические действия. Но разница заключается в том, что в случае неорганических тел обмен веществ разрушает их, в случае же органических тел он является необходимым условием их существования». (Энгельс Ф. Диалектика природы. М., из-во Политической литературы, 1975.)

Карл Маркс же отнесся к роли обмена веществом в жизни общества несколько своеобразным образом.

С одной стороны, в первых строках «Капитала» он писал:

«Но является ли труд действительно полезным для других, удовлетворяет ли его продукт какой-либо чужой потребности, – это может доказать лишь обмен». (Маркс К., Энгельс Ф. Избранные сочинения. В 9-ти т. Т. 7. – М.: Политиздат, 1987. – ХХ, 811 с.., с. 83).

Тем самым Маркс констатировал в категорической форме, что, поскольку труд есть деятельность, направленная на удовлетворение потребностей человека, на потребление полезностей различных объектов потребления, постольку главнейшим способом установления полезностей продуктов труда изготовителей для потребителей является взаимный лишь обмен продуктами труда. С другой стороны, в своей известнейшей тетрахотомии фаз общественного воспроизводства Маркс поставил (практически, задвинул) фазу «обмен» после фазы «распределение»: «производство – распределение – обмен – потребление». В наиболее концентрированном виде взгляды К. Маркса на эту диалектику сформулированы им во введении к «Экономическим рукописям 1857—1859г.». Приведем здесь краткую, но ключевую фразу Маркса из этой работы:

«Производство, распределение, обмен, потребление образуют, таким образом, правильный силлогизм: производство составляет в нем всеобщность, распределение и обмен – особенность, а потребление – единичность, замыкающую собой целое» (Маркс К. Из экономических рукописей 1857—1858 годов. URL: http://www.esperanto.mv.ru/Marksismo/Vved/vved.html)

Вследствие этой, казалось бы, «безобидной» перестановки его последователи, социал-демократы, большевики, социалисты и коммунисты всего мира практически реализовывали это первенство распределения в социально-экономическом устройстве своих стран. Совокупный продукт общества, изначально и преимущественно, концентрировался в руках государства (обобществлялся и огосударствлялся), а затем, более или менее рационально, распределялся в обществе с помощью командно-административных методов и органов и с помощью общественных фондов потребления. Противоречивый и катастрофический результат такой «перестановки» всем хорошо известен.

На самом деле обмен в хозяйственной деятельности людей и появился раньше распределения и осуществлялся изначально между равноправными людьми, а распределение и появилось позже обмена, и предполагает и воспроизводит их неравноправие. Обмен деятельностями, например, в семье всегда осуществляется с момента ее образования и между, относительно, равными супругами (и на заре человеческой цивилизации, и в наше время). А распределение появляется в ней после появления потомства, длительно время остающееся неравноправным по отношению к взрослым ее членам.

Та же очередность проявляется и в отношениях внутри первобытной общины. Изначально партнеры по обмену совершенно равноправны и только значительно позже, в силу неэквивалентности обмена и господства частной собственности на средства производства, происходит деформация их прав. А еще позднее значительная часть общинного продукта распределяется имущественными и финансовыми доминаторами общины.

На самом деле, обменные отношения в обществе по отношению к распределению всегда были и будут оставаться на первом месте. Поэтому и рынок, рыночные отношения в обществе были и будут оставаться важнейшей частью процесса общественного воспроизводства. Поэтому и рынок будет вечным. Ибо рынок есть пространственно-временное поле реализации обменных отношений в обществе.

При этом, на протяжении истории человечества в развитии рынка в обществе реализуются системные изменения и развивается всемирно-историческая закономерность, тенденция по увеличению числа объектов и субъектов обменных рыночных отношений (рис. 13).

На рабовладельческом рынке помимо вещественных объектов на рынке обращаются еще и рабы. И рыбы обращаются на нем во всей целостности их жизненных подсистем. И не одна их жизненная подсистема в отдельности на рынке не обращается. А единственными системными субъектами рабовладельческого рынка живого фактора производства (человека) являются рабовладельцы. И число рабовладельцев и рабов на этом рынке вполне ограничено.

На феодальном рынке к числу прежних вещественных и человеческих системных объектов рынка прибавляются еще и системы «жизнь» рабов. На нем феодалы уже не могут самовластно удалять своих крепостных из пространственно-временного поля пребывания и обмена (безнаказанно убивать своих крепостных). Соответственно, в этой части отношений, на феодальном рынке увеличивается и число его субъектов. Ведь теперь крепостные, что совершенно естественно, самостоятельно делают все для них возможное (хотя и их возможности существенно ограничены), чтобы сохранять свою жизнь и чтобы в различных проявлениях воспроизводить ее в своем потомстве.

Рис. 13. Диалектика рыночных отношений

На капиталистическом рынке к числу прежних объектов рынка добавляются еще и, обращающиеся в известной степени самостоятельно, подсистемы «тело» и «рабочая сила» наемных работников. А сами наемные работники становятся самостоятельными субъектами обращения на рынке еще и этих человеческих экономических подсистем. Наемные работники самостоятельно решают вопросы своего места проживания, состава семьи, обретения профессии и квалификации, самостоятельно ищут место своей. И только подсистема «продукт труда» каждого наемного работника, являющаяся результатом функционирования купленной капиталистом рабочей силы, не является отдельным и самостоятельным объектом рынка, а обращается на нем, как совокупный продукт деятельности совокупного капиталистического предприятия. И субъектом права собственности на продукт труда всех и каждого наемного работника, субъектом права распоряжения их рабочей силы является капиталист.

Нужно оставаться «глупенькими жертвами обмана и самообмана», чтобы не видеть за этим исторически непреложными количественными изменениями, количественным ростом числа объектов и субъектов рынка всемирно-исторической закономерности, всемирно-исторического тренда. И этот тренд означает еще и последовательную системную (от одной формации к другой) демонополизацию отношений производства и обмена в обществе. А как, не выявив этой объективной закономерности, поступили с нею теоретики и практики социализма 1.0? Они рассуждали и действовали в прямо противоположном направлении!

Карл Маркс и Фридрих Энгельс своими рассуждениями о государстве (как единой фабрике с соответствующим технологическому разделению труда на ней аппаратом управления) с его администрацией в форме бюрократической командно-административной системы нацелили социалистов на максимальное сокращение числа самостоятельных объектов и субъектов обменных отношений, на предельную монополизацию обменный процессов в обществе. А социалисты-практики, большевики и коммунисты созданием ГосПлана, ГосСнаба, ГосКомЦен, ГосКомитета по труду и прочими институтами огосударствления экономики реализовывали эту монополизация на практике. А в результате самостоятельные решения по важнейшим вопросам своих должностных обязанностей даже руководители этих высших органов управления принимали, в лучшем случае, с оглядкой на мнение вышестоящих начальников, вплоть до двух главных «решал» страны: руководителя партии и государства. А в результате, как в одном известном советском фильме, ответственная работница органа снабжения отправляла груз вместо Харькова в Хабаровск только потому, что у нее там живут родственники и она думала о них во время оформления документов.

Наноэкономика и новая политэкономия

Отрицание отрицания

Таким образом, можно и нужно прийти к чрезвычайно важному выводу. Марксизм и марксистско-ленинская политэкономия нацеливали практиков строительства социалистического общества на развитие производственных отношений, существенно не совпадающих и прямо противоположных самым важным закономерностям и трендам развития человеческой цивилизации – отношений собственности на средства производства и обмена продуктами труда в обществе. И происходило это по причине ошибочного понимания основоположниками марксизма самых фундаментальных экономических категорий и отношений между ними.

Принципиальная и истинная познаваемость мира предопределяет возможность устранения этих ошибок и успешное строительство подлинно социалистического общества, социализма 2.0. Механизмом такой трансформации теории и практики послужит развитие наноэкономики и новой политэкономии (политической экономики).

Место наноэкономики в экономической науке

В современной экономической теории, в известной мере, самостоятельно существуют два ее основных раздела: микроэкономика, которая изучает закономерности функционирования домохозяйств и фирм (предприятий) и макроэкономика, изучающая функционирование всего общества в целом, государства и их институтов.

Но, ни для кого не должно быть секретом, что мельчайшим, в смысле, более не делимым на какие-либо мелкие части, субъектом общественных, производственных, трудовых и потребительских отношений является каждый живущий на Земле и, действительно, действующий в ставе различных общностей, но индивидуальный человек. Каждый такой человек является нанопотребителем и нанопроизводителем продуктов и объектов потребления. Каждый такой трудящийся человек является нанопредприятием.

Отчасти, активность человека, как потребителя, изучает буржуазная теория потребительского полведения. Активность человека, как субъекта процесса труда в рамках теории труда и теории трудовой стоимости серьезно изучали классики и последователи марксизма. Но обе эти науки являются односторонними (или, преимущественно, потребительской, или, преимущественно, трудовой), а потому и глубоко ошибочными. Поэтому в системе экономической науки, безусловно, необходимо наличие нового, базового и фундаментального раздела, изучающего всестороннюю и целостную хозяйственную жизнь и деятельность индивидуального человека. Таковой должна стать наноэкономика. А на ее фундамента будут развиты и политэкономия, как экономическая теория смены социально-экономических формаций и подлинные микро и макроэкономики.

Буржуазная теория факторов производства

Человечество в целом давно соглашается с русской народной мудростью о том, и что «без труда не вытащишь и рыбку из пруда» и что «труд всему голова». Но, опять же, в обществе всегда найдутся, например, люди-инвалиды, полностью лишенные трудоспособности, которые за всю жизнь не проработали ни секунды своего жизненного времени и не создали ни грамма продукта. И, скажет кто-то, не может же общество полагаться на пресловутую народную мудрость. А некоторые ученые и политики добавят, что и на мнение «скомпрометировавших» себя современным кризисом социализма Карла Маркса и Фридриха Энгельса полагаться недопустимо. Даже на такое их представление:

«Процесс труда… есть… вечное естественное условие человеческой жизни, и потому он не зависим от какой бы то ни было формы этой жизни, а, напротив, одинаково общ всем её общественным формам» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 23, с. 195).

Мол, для развития общества нужно использовать «работоспособные» теории. Поэтому одной из базовых и ключевых теорий и классической экономической теории, и современной экономикс была и остается буржуазная теория факторов производства Жана-Батиста Сея. В самом упрощенном виде эта теория может быть представлена так (рис. 14).

Рис. 14. Факторы производства по Ж. Б. Сею

(URL: https://avatars.mds.yandex.net/i?id=e59164b6a6e2dd019a8146847454c457_l-6966967-images-thumbs&n=13)

В марксистской политэкономии факторы производства структурировались несколько иным образом (рис. 15).

Рис. 15. Факторы производства в марксизме

(URL: https://cf2.ppt-online.org/files2/slide/g/gwmGBpY7H42bfLtVXIvqduWy1TjsARhkxnCKicNEe/slide-4.jpg)

Здесь фактор производства труд конкретизирован в личностную компоненту производительных сил – рабочую силу.

В течение последующих 200-т лет наука экономика, что называется, «не стояла на месте». И современная теория факторов производства была дополнена новыми факторами (рис. 16).

Рис. 16. Современная теория 5 факторов производства

(URL: https://avatars.mds.yandex.net/i?id=37bfea1443796fe06653c0826ce91653_l-4576362-images-thumbs&n=13)

Каждый может сделать запрос «теория факторов производства» – «картинки» в любом компьютерном поисковике и «насладиться» великим множеством интерпретаций и развитий этой теории из ее первозданного представления Сеем. И по своему разумению самостоятельно добавлять в нее все новые и новые факторы. Я бы добавил, например, фактор ИИ (искусственный интеллект). Но дело не в их количестве и качестве. Главное достижение этой теории состоит в том, что во всех ее различных изложениях и представлениях непременно присутствует фактор «труд» (рис. 17).

Рис. 17. Развитие теории факторов производства в экономикс

(URL: https://avatars.mds.yandex.net/i?id=51c75715c6846611744462a6fa3b2b2c_l-8425915-images-thumbs&n=13)

Из этого последнего утверждения может сложиться представление о том, что и среди трудящихся-обывателей, и среди ученых-экономистов во всем обществе имеет место единое понимание места и роли труда в производственной и социальной жизни общества. Но, как говорится, не тут-то было.

Противоречия теорий фактора «труд»

Благодаря бесчисленным обоснованиям и указаниям Карла Маркса в марксистской политэкономии считается непререкаемым представление о том, что в обществе существуют люди, занимающиеся трудом (промышленные и сельскохозяйственные рабочие) и люди, не занимающиеся трудом (капиталисты). Считается также, что совокупный труд членов общества разделяется на труд, образующий стоимость (труд пролетариата, труд промышленных и сельскохозяйственных рабочих) и труд, не образующий стоимость (труд деятелей сферы обмена и услуг, представителей власти). Исходя из этих представлений, одни члены общества и социальные слои населения объявляются людьми, занимающимися производительным трудом, создающими прибавочный продукт и прибавочную стоимость, а другие – лишь присваивающими чужую прибавочную стоимость и живущими, исключительно, за счет экономической эксплуатации трудящегося населения.

А чем отвечают обиженные таким отношением капиталисты и их «научная» экономическая прислуга? Они отвечают своим встречным социальным расслоением общества. Они соглашаются с тем, что не занимаются трудом – этой самой не престижной и малозначимой, по их мнению, человеческой двигательной активностью, а занимаются предпринимательской деятельностью, исключительной, магической и полезной в такой степени, что именно и только она, якобы, достойна исключительной же формы вознаграждения – предпринимательской прибыли. Мол, вы пролетарии и другие наемные работники в процессе своего труда только и делаете, что воспроизводите свою рабочую силу. И за это получаете от нас вашу полную заработную плату. Мол, вы не создаете ни грамма продукта, сверх необходимого для вашего существования, и, поэтому, не можете претендовать ни на один рубль из прибыли, образованной нами и получаемой нами в соответствии с самыми непреложными экономическими основаниями.

И вот я, как независимый судья обеих точек зрения, хотел бы обратиться с вопросом к Карлу Марксу, который является глубокоуважаемым материалистом и диалектиком, который писал в первых строчках «Капитала»:

«Процесс труда, как мы изобразили его в простых и абстрактных его моментах, есть целесообразная деятельность для созидания потребительных стоимостей, присвоение данного природой для человеческих потребностей, всеобщее условие обмена веществ между человеком и природой, вечное естественное условие человеческой жизни, и потому он не зависим от какой бы то ни было формы этой жизни, а, напротив, одинаково общ всем ее общественным формам» (Маркс К., Энгельс Ф. Избранные сочинения. В 9-ти т. Т. 7. – М.: Политиздат, 1987. – ХХ, 811 с.., с. 175).

Разве это писали не Вы? А какие простые моменты труда Вы изобразили ранее? Вы писали несколькими страницами выше:

«Простые моменты процесса труда следующие: целесообразная деятельность, или самый труд, предмет труда и средства труда» (Маркс К., Энгельс Ф. Избранные сочинения. В 9-ти т. Т. 7. – М.: Политиздат, 1987. – ХХ, 811 с.., с. 170).

По-вашему получается, что грузчик, выгружающий мешки с сахаром-песком из автомобиля на складе в магазине (в процессе обмена сахара на другой товар или на деньги), именно потому не образует стоимость, что его деятельность менее целесообразна (или совсем не целесообразна), чем деятельность такого же грузчика, загружавшего этот же автомобиль этими же мешками на складе сахарного завода? Вы считаете, далее, что деятельность капиталиста менее целесообразна деятельности всякого его наемного работника? Что она не направлена на многократно большее им «присвоение», «обмен веществом с природой» и удовлетворение его «человеческих потребностей»? Но считать так значит категорически противоречить Вашему же фундаментальному открытию двойственного характера труда.

Вы же сами писали о двойственном характере труда (рис. 18).

Рис. 18. Двойственный характер труда

(Маркс К., Энгельс Ф. Избранные сочинения. В 9-ти т. Т. 7. – М.: Политиздат, 1987. – ХХ, 811 с.., с. 75. URL: https://yandex.ru/search/?text=search_source=dzen_desktop_safe&src=suggest_B&lr=15).

А представление о труде, как о деятельности в конкретной форме, не может означать ничего другого, как признание трудовой деятельностью любой комбинации человеческой двигательной и мыслительной активности, не направленной против других людей и имеющей характер, направленный на удовлетворение своих потребностей. Именно в полном соответствии с этой максимой земледельцы в свое время, все-таки, признавали трудом не только свою земледельческую деятельность, но и занятие скотоводством. Именно поэтому классическая политэкономия на голову превзошла концепцию физиократов, считавших производительным только труд по производству продуктов непосредственного потребления (пищевых продуктов). Именно поэтому Адам Смит назвал главным источником возрастания общественного богатства углубляющееся разделение общественного труда. Углубление и разделение, а не исключение тех или иных видов человеческой деятельности из состава конкретных разновидностей труда!

И еще один вопрос. Кто-нибудь, будучи, как у нас говорится, в здравом уме и трезвой памяти, может считать, что бухгалтер, конструктор, продавец магазина, начальник цеха, актриса театра, предприниматель Королев их кинофильма «Минута тишины», министр правительства РФ и кто угодно другой в процессе своей целесообразной деятельности не затрачивают человеческую жизненную силу, человеческую жизненную энергию? И разве эта энергия и сила может считаться не рабочей силой на том лишь основании, что она расходуется в иной специфической конкретной форме, отличающейся от конкретной формы труда шахтера? Ведь и конкретные формы деятельности токаря отличаются от конкретных форм деятельности шахтера не в меньшей степени.

А теперь я хочу спросить капиталистов, предпринимателей и их научных «агентов». Почему вы «стесняетесь» называть свою предпринимательскую деятельность деятельностью трудовой, особой конкретной разновидностью всеобщечеловеческого труда? Боитесь оказаться в положении кошки, которая «чует, чье мясо съела»? Разве вы в процессе своей пресловутой предпринимательской деятельности не затрачиваете свою жизненную силу, жизненную энергию? Разве вы являетесь нетрудоспособными и нежизнеспособными инвалидами? Разве во время вашей предпринимательской мыслительной и двигательной активности в ваших организмах не происходят процессы преобразования форм энергии, физически и химически абсолютно идентичные процессам, происходящим в организме каждого работающего наемного работника, занимающегося пусть даже грубым физическим трудом? Или вы не биологические организмы, а киборги, питающиеся «темной энергией вселенной»? Тогда почему и зачем вы вообще что-то земное, пищевое потребляете? Разве все конкретные элементы вашей предпринимательской двигательной активности (движения рук, ног, глаз, вообще всего тела, напряжения извилин мозга), например, при разработке вами проекта расширения производства или зарубежных инвестиций не воспроизводят, пусть и с некоторыми незначительными отличиями, аналогичные движения тела конструктора при разработке аванпроекта сложного изделия, или при составлении им руководства по эксплуатации шагающего экскаватора или другой машины?

Разве разработчик двигателя самолета не комбинирует существующие и новые материалы, узлы и агрегаты, технологии их производства, возможно, в еще большей степени, чем это делает предприниматель при комбинировании факторов производства?

Разве мостостроитель рискует в меньшей степени, чем рискует в своей деятельности предприниматель, когда во время испытаний становится под спроектированный им мост? И разве не рискует монтажник-высотник в еще большей степени, когда лазает по высоковольтным мачтам и проводам, реализуя ваши «высоко рисковые» коммерческие проекты? И рискуют эти люди не деньгами, как вы, а своими жизнями, важнее чего в мире, как известно, не существует ничего.

Вот и получается до сих пор в человеческой цивилизации, что присутствие труда в числе факторов производства признают все, якобы, грамотные, члены общества, а в понимании значения и роли труда в создании всех богатств общества все его члены поделились на две принципиально непримиримые части. Вот нам всем, соответственно этим теориям, и практика: теория существования непримиримых классов. Вот нам всем и классовая борьба, социальные революции и гражданские войны.

Я позволю себе далее напомнить следующие известные слова В. И. Ленина:

«Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов» (Ленин В. И. Три источника и три составных части марксизма (март 1913 г.). – ПСС, 5-е изд., т. 23, с. 47).

И я позволю себе развить эту ленинскую мысль: люди всегда были и будут оставаться жертвами обмана и самообмана в своей социально-экономической жизни, пока они не познают истинные законы создания бесклассового общества.

Тупик теории трудовой стоимости

Самая катастрофическая ошибка марксистской теории трудовой стоимости и марксистско-ленинской политэкономии социалистического общества состоит в том, что Карл Маркс определил категорию «стоимость» продукта труда, продукта производства, товара, как количество затрат труда, затрат рабочей силы, рабочего времени, общественно необходимое для изготовления продукта при общественно нормальных условиях производства, при общественно средней производительности и интенсивности труда.

Карл Маркс писал в «Капитале»:

«Общественно необходимое рабочее время есть то рабочее время, которое требуется для изготовления какой-либо потребительной стоимости при наличных общественно нормальных условиях производства и при среднем в данном обществе уровне умелости и интенсивности труда» (Маркс К., Энгельс Ф. Избранные сочинения. В 9-ти т. Т. 7. – М.: Политиздат, 1987. – ХХ, 811 с., с. 70).

.При этом Маркс «деликатно» умолчал о том, как именно он предлагал вычислять эти самые общественно нормальные и нормально необходимые затраты на практике. Ведь, если в обществе, например и условно, есть только два работника (два предприятия), выпускающие равное количество какого-то продукта, но с разными затратами труда (издержками производства), то какие затраты при этих условиях нужно считать общественно нормальными? Может быть средние? Но царица всех наук – математика – знает средние величины и как средние медианные, и как средние арифметические, и как средневзвешенные (рис. 19, рис. 20, рис. 21).

Рис. 19. Медианная средняя величина

(URL:https://avatars.mds.yandex.net/get-entity_search/4740766/930890482/S600xU_2x)

Рис. 20. Средняя арифметическая и средневзвешенная величины

(URL: https://fsd.multiurok.ru/html/2023/10/24/s_6537c9a242434/img3.jpg)

Рис. 21. Средневзвешенная величина

(URL: https://avatars.mds.yandex.net/i?id=d5f934b2a887f21a21123cc8c30814a3_l-5234796-images-thumbs&n=13)

Как говорится, почувствуйте разницу. И даже три большие разницы. Но дело даже не в ней. Тупиковость ситуации состоит в том, что для расчета общественно нормальной, по Марксу, (или средней) величины по любой из этих методик неизбежно необходимо знание всех конкретных значений индивидуальных затрат труда. Вот ведь и сам Маркс вынужден был, правда, не часто, писать об этих индивидуальных величинах, как об индивидуальных стоимостях. Например, сразу же после своего «общественно необходимого» и среднего определения стоимости в 1-м томе «Капитала» он писал о количественном различии стоимости продукта ручного ткача и ткача, работающего на паровом ткацком станке.

«Индивидуальная стоимость этого товара теперь ниже его общественной стоимости, т. е. товар стоит меньше рабочего времени, чем огромная масса продуктов того же рода, произведённых при средних общественных условиях» (Маркс К., Энгельс Ф. Избранные сочинения. В 9-ти т. Т. 7. – М.: Политиздат, 1987. – ХХ, 811 с., c. 296).

Еще чаще Маркс употреблял выражение «индивидуальная стоимость» в 3-м томе «Капитала», в главе 10 «Выравнивание общей нормы прибыли посредством конкуренции. Рыночные цены и рыночные стоимости. Добавочная прибыль». Но как Маркс определил эту индивидуальную категорию? А никак!

Оставаясь в логике Маркса, попробуем сделать это за него, используя еще и правило подстановки из математики. По Марксу получается, что индивидуальная стоимость есть индивидуальные общественно необходимые затраты труда, рабочей силы, рабочего времени. Но как могут быть индивидуальными затраты общественно необходимые, общественно средние? Да никак!

Великий экономист и философ Карл Маркс нарушил элементарную диалектику индивидуального и общественного. Он сначала определил стоимость, как категорию с общественным содержанием, а позднее употреблял словосочетание «индивидуальная стоимость», как категорию с индивидуальным содержанием. Это все равно, как если бы кто-то сначала определил лес, как системную совокупность почвы, растительности и животного мира, а затем стал объяснять, что дерево есть лес (!), не имеющий ни почвы, ни животного мира, и сведенный к индивидуальной единице всей его растительности.

Нормальная же диалектика в вопросе о содержании категории «стоимость» выглядит так. Сначала мы должны определить эту категорию, как категорию индивидуальную, с индивидуальным содержанием. А уже затем из множества разнообразных индивидуальных стоимостей агрегировать любые общностные стоимостные категории: парную стоимость, коллективную стоимость, отраслевую стоимость, региональную стоимость, общественную стоимость и так далее.

Для истинного понимания стоимостных отношений в общественном производстве полезно пояснить причину этого «парадокса Маркса». Его совершенно обоснованно интересовали, главным образом, не конкретные фактические затраты труда каждого индивидуального работника, индивидуального предприятия или их совокупности, обеспечивающие конкретное фактическое общественное производство конкретного продукта. Его, безусловно, и в первую очередь интересовали совокупные общественные затраты труда, обеспечивающие выпуск идеального и оптимального (необходимого и достаточного) количества продукта для удовлетворения всей общественной потребности в этом продукте.

Кроме того, Маркс подстраивал свою теорию под исходную концепцию эквивалентного обмена товаров по их равной стоимости, по равным затратам общественного труда. А регулирующее значение потребностей и спроса на колебание цен товаров относительно издержек их производства он рассматривал значительно позже и в ограниченной степени. Маркс затвердил важнейшее значение для экономической теории трудового содержания основной ее экономической категории, но не разделил это значение на две диалектически единые и противоположные стороны: фактическое трудозатратное и потребностное трудозатратное, трудорезультативное. Маркс вынужден был соединять в одной трудосодержащей категории (стоимость) эти две противоположности процесса и результата труда. Отсюда и печальный результат.

Теория трудовой ценности

В разделе «Труд, как важнейший и единственный активный фактор производства» данной работы будет показано, что труд является не только важнейшим, но и единственным активным фактором производства, образующим стоимость продукта. В разделе «Затраты предпотребления» будет показано, что только труд образует «ценность» продукта, как важнейшую категорию наноэкономики и подлинной политэкономии. Именно эти положения и обусловливают формулирование основной теории наноэкономики, как «теории трудовой ценности».

Труд, как важнейший и единственный активный фактор производства

Из трех традиционных факторов производства (труд, земля и капитал) капитал рассматривался классическими экономистами, как материальные орудия труда и средства производства длительного использования. А земля – как территория, участок суши или водной поверхности, на котором осуществляется хозяйственная деятельность, а не как материал, из которого производятся продукты производства. Ведь, землевладельцы получали земельную ренту, прежде всего, в зависимости от площади их владений, а дифференциальную ренту – не все и не в равном размере, в зависимости от ее плодородия и ископаемых богатств (будущего фактора производства «материал»).

Про фактор же «труд» Карл Маркс писал:

«Процесс труда, как мы изобразили его в простых и абстрактных его моментах, есть целесообразная деятельность для созидания потребительных стоимостей, присвоение данного природой для человеческих потребностей, всеобщее условие обмена веществ между человеком и природой, вечное естественное условие человеческой жизни, и потому он не зависим от какой бы то ни было формы этой жизни, а, напротив, одинаково общ всем ее общественным формам» (Маркс К., Энгельс Ф. Избранные сочинения. В 9-ти т. Т. 7. – М.: Политиздат, 1987. – ХХ, 811 с.., с. 175).

Труд, в форме собирательной психофизиологической двигательной активности даров природы существовал раньше возникновения всякого производства, а потому существовал до появления у человека и в обществе всякого капитала. Кроме того, даже во время потребления таких даровых продуктов фактора «земля», как, например, потребление кислорода воздуха, каждый человек всегда затрачивал и будет затрачивать свою индивидуальную жизненную (рабочую) силу и энергию для функционирования легких и мышц системы дыхания. Одни только эти обстоятельства человеческой жизни доказывают тот факт, что труд является важнейшим фактором жизни человека и общества.

В разделах «Стоимость продукта труда, товара» и «Затраты предпотребления» будет показано, что труд является единственным фактором производства, образующим новую и добавленную стоимость продукта, новую и добавленную его ценность. Материальные же, вещественные факторы производства (земля, материалы, орудия труда, капитал) имеют стоимость и ценность только постольку, поскольку к их бытию в хозяйственной жизни человека причастен труд. Вещественные факторы производства (земля, материалы, орудия труда, капитал) обладают объективной и субъективной полезностью для человека и общества, являются пассивными носителями стоимости и ценности, но не являются активными образователями своей стоимости и ценности.

Единственным активным образователем стоимости и ценности всех объектов хозяйственной деятельности человека является труд.

Тройственный характер труда

Категорически верным является представление Карла Маркса о двойственном характере труда, как труда в конкретной форме и труда в абстрактной форме. Но оно является не полным и недостаточным, обусловливающим общую ошибочность трудовой теории стоимости.

Труд в конкретной форме есть та сторона процесса трудовой деятельности, которая аккумулирует и представляет весь множественный набор и все безграничные комбинации элементарных внешних и внутренних физиологических актов психофизической двигательной активности человека, сопровождающих его трудовую деятельность. Набор и комбинаторику элементарных и совокупных процессов функционирования жизненных систем человека, движения рабочих органов его тела, реализующих его работоспособность. Конкретный труд отражает его целенаправленный характер. Конкретный труд визуализируется в форме выполнения человеком работы по конкретной специальности и квалификации, с конкретными предметами и орудиями труда в пространстве конкретных, организованных специальным и специфическим образом рабочих мест и в производстве продукта труда в его конкретной форме.

Труд в абстрактной форме есть та сторона процесса трудовой деятельности, которая аккумулирует и представляет всю совокупность энергетических химических процессов, протекающих в организме человека при выполнении всякого конкретного труда и обеспечивающих энергетические предпосылки всеобщей и универсальной работоспособности человека. Абстрактный труд проявляется в преодолении работниками различных сил природы и выполнении физической (механической) и мыслительной работы. Осуществление работником труда в абстрактной форме визуализируется также и через накопление работником разной степени усталости и возникновение потребности в отдыхе и воспроизводстве своей рабочей силы и энергии.

Но эти два противоположных характера труда, две его противоположные диалектические формы, в соответствии с положением философии о единстве формы и содержания, представляют собой и два противоположных содержания единого процесса труда, две его диалектически противоположные сущности. И в сознании трудящегося человека эти сущности постоянно находятся в определенных отношениях. Всякий работающий человек постоянно соотносит свои текущие и суммарные затраты труда в абстрактной форме с текущими и суммарными результатами этих затрат, с приближением предмета труда к его целевому состоянию, как продукта труда. И в этом непрерывном соотнесении затрат и результата проявляется двойственность теперь уже самого абстрактного характера труда.

Всякий работающий человек для достижения обычного типового результата своего конкретного труда стремится минимизировать затраты своего абстрактного труда, минимизировать затраты своей рабочей силы и энергии. Налицо, таким образом, абстрактно-затратное отношение работника к труду, позволяющее говорить об абстрактно-затратной стороне абстрактного труда, об абстрактно-затратном отношении человека к труду, об абстрактно-затратном характере труда.

С другой стороны, всякий работающий человек при понесении обычных, традиционных затрат своего абстрактного труда стремится получить наибольший (наилучший) его результат. Налицо, таким образом, абстрактно-результативное отношение работника к труду, позволяющее говорить об абстрактно-результативной стороне абстрактного труда, об абстрактно-результативном отношении человека к труду, об абстрактно-результативном характере труда.

Именно таким образом марксов двойственный характер процесса труда модифицируется в тройственный его характер в составе конкретного характера труда, абстрактно-затратного характера труда (абстрактно-затратного отношения к труду) и абстрактно-результативного характера труда (абстрактно-результативного отношения к труду).

Стоимость продукта труда, товара

Карл Маркс был категорически прав, когда утверждал, что продукт труда, продукт производства, товар имеет двойственное строение в составе вещественной потребительной стоимости и трудовой стоимости. Добавим, с одной небольшой оговоркой. Как минимум, двойственное строение.

Вещественная, а правильнее говорить шире, материалистическая марксова потребительная стоимость есть вся материальная сущность продукта, весь материалистический, вещественный его состав, структура и форма. Вещественный состав потребительной стоимости полностью определяется составом материалов, образующих продукт. Вещественная структура и форма потребительной стоимости продукта определяется конкретным характером труда, конкретным характером воздействия на предмет труда рабочих органов человека и орудий его труда.

Самым существенным моментом материалистической, вещественной марксовой потребительной стоимости является бесконечное количественное и качественное разнообразие всей этой конкретики, бесконечное разнообразие продуктов труда, бесконечное число отдельных и комплексных свойств и характеристик продуктов труда, удовлетворяющих неограниченно разнообразные человеческих потребности.

Напротив, противоположное разнообразию, всеобщее единство всех потребительных стоимостей состоит в том, что все они являются результатом всеобщечеловеческого труда в абстрактной форме, в форме затраты всеобщечеловеческой трудоспособности, всеобщечеловеческой рабочей силы, рабочей энергии. Ничего другого, более общего, все эти разнообразные материальные потребительные стоимости содержать не могут и не содержат.

Чрезвычайно важно при этом понимать, что всякий работающий сам по себе, в общине или в обществе человек, именно постольку, поскольку он является индивидуальным биологическим организмом, а потому, прежде всего, индивидуальным субъектом труда любой общности людей, постольку он всегда и везде осуществляет затраты своей индивидуальной рабочей силы и рабочей энергии, затраты труда в индивидуальной форме. Он осуществляет индивидуальные затраты своей индивидуальной рабочей силы, индивидуальной рабочей энергии. И никаких общественно необходимых затрат он фактически, биологически и энергетически осуществлять не может и не осуществляет. И эту объективную данность прекрасно осознает, например, каждый отдельный человек из группы людей, переносящих длинную трубу по неровной местности [каждому кажется, что именно он воспринимает основную долю тяжести и старается расслабиться при любой возможности (рис. 22)].

Рис. 22. В. И. Ленин несет бревно на первом субботнике (URL: https://pic.rutubelist.ru/video/0f/e6/0fe6c2ee86cf50bb372040419975e525.jpg)

Как видно на рисунке, и Ильич, и молодой красноармеец в гимнастерке напрягаются в полной мере – поддерживают бревно и плечом, и двумя руками. А вот средний богатырь – только рукой, да и то, только одной, а его плечо, вообще, находится не под бревном, а в стороне от него.

Именно поэтому, и прежде всего в силу индивидуальных особенностей своего организма, своей конкретной работоспособности, при производстве одного и того же продукта все разные люди затрачивают различное количество индивидуальной затраты труда в абстрактной форме, различное количество индивидуальной рабочей энергии. И если мы, соглашаясь с Марксом, признали субстанцией стоимости продукта труда (его потребительной стоимости) затраты рабочей силы, рабочей энергии, то мы должны категорически признать подлинной субстанцией стоимости продукта затраты труда, индивидуальные и фактически понесенные каждым его конкретным изготовителем (производителем), каждым индивидуальным производителем каждой конкретной единицы этого продукта. При том, что при массовом специализированном производстве, затраты на изготовление множества одинаковых продуктов одним и тем же изготовителем, как правило, оказываются равными. Поэтому, стоимость продукта труда есть, прежде всего, его индивидуальная стоимость. А всякие количественные вариации стоимостей разных количеств продуктов, в том числе, произведенных различными производителями, должны исчисляться математическим агрегированием (суммированием) всех индивидуальных стоимостей.

Стоимость, как индивидуальные и фактические затраты рабочей силы и энергии, наличествует всегда и везде, во всех социально-экономических формациях. И во всех социально-экономических формациях есть, прежде всего, индивидуальная себестоимость! Никаких иных стоимостей, кроме фактических себестоимостей, никакой труд никогда и нигде не образует!

Затраты предпотребления

Карл Маркс начал свое экономическое исследование в «Капитале» с анализа товара, как продукта труда, предназначенного не для непосредственного потребления изготовителем, а для обмена на другие продукты. Но он не начал исследование в этом месте именно с анализа вопроса о том, а для чего вообще человек что-либо изготавливает и что-либо на что-то иное обменивает. Но из других его работ и работ Фридриха Энгельса мы знаем, что человек делает это для того, чтобы жить. А существенным (я бы добавил, самым существенным) моментом жизни, как способа существования белковых тел, является обмен белкового тела (и человека) веществом с окружающей природой (рис. 23).

Рис. 23. Ф. Энгельс. Определение жизни

(URL: https://shareslide.ru/img/thumbs/e2efa6f08c891242f0bc62774553343f-800x.jpg)

А обмен веществом, как известно любому школьнику, состоит из двух противоположных, но опять-таки, диалектически связанных процессов: процесса потребления и процесса выделения. Но для того, чтобы человек мог что-то потреблять, он должен это что-то иметь в возможности потребления, он должен обрести это что-то в свое потребление. Понятно, что все это материальное «что-то», подчиняясь законам своего собственного бытия, стремясь сохранять свою целостность и длящуюся сущность своего уникального состояния, всеми возможными физическими и химическими силами природы (физическими, химическими, атомарными и т.д.) сопротивляется этому принудительному превращению их в объекты потребления человека (выделению, дроблению, смешиванию, сжатию и т.д.). Поэтому человек вынужден преодолевать эти всевозможные силы сопротивления природы. А сделать это он может лишь единственным способом – затрачивая свою жизненную силу и жизненную энергию для обретения объектов обмена веществом в свое потребление. Человек вынужден осуществлять затраты (силы и энергии) предпотребления объектов своего потребления, затраты предпотребления. Короче говоря, человек вынужден трудиться.

Живя в своем первородном зверином состоянии сотни и тысячи лет, дикий предок человека все свои затраты предпотребления всех объектов своего потребления и обмена веществом с природой осуществлял в форме затрат собирательства и охоты, что называется голыми руками. И уже тогда он осуществлял эту деятельность и в конкретной, и в абстрактной форме. И уже тогда он образовывал стоимость объектов своего потребления (хотя и не писал о ней экономических трактатов).

Позднее, зверочеловек стал изготавливать и использовать для собирательства и охоты сначала примитивные, а затем все более сложные орудия. А давние и нынешние ученые стали называть такую его предпотребительную деятельность трудом, процессом труда. Оружие и орудия собирательства и охоты – орудиями труда. Объекты потребления – продуктами труда. Затраты труда предпотребления стали называться затратами изготовления, затратами самостоятельного производства продукта. А истинные материалисты и диалектики должны теперь называть эту форму затрат предпотребления объектов потребления индивидуальной стоимостью и себестоимостью изготовления продуктов потребления.

Не следует забывать и то, что в те давние времена существовали и иные формы затрат предпотребления: воровство чужих объектов потребления и ограбление. И для их осуществления ворами и грабителями тоже затрачивалась жизненная сила и энергия, только воровская и грабительская. И эта затрата воровской и грабительской «рабочей» силы становилась субстанцией воровской и грабительской стоимости-себестоимости наворованного и награбленного имущества (и почему об этом форме затрат у Карла Маркса нет ни слова?).

Из всех этих простейших рассуждений можно и нужно сделать очень важный вывод. Карл Маркс ошибочно отождествлял наличие категории «стоимость» только с капиталистической социально-экономической формацией. И именно потому, что ошибочно наделял стоимость пресловутым общественно необходимым содержанием. Истинное понимание стоимости, как индивидуальной стоимости, как себестоимости, принципиально возвышает все прошлое понимание роли труда в жизни общества. Стоимость у продуктов труда, как индивидуальная себестоимость, возникла на заре человеческой цивилизации уже с первых актов их трудовой деятельности. И стоимость, как индивидуальная стоимость, как себестоимость существовала и будет существовать во всех социально-экономических формациях (но, увы, и до поры, не в мозгу многих ортодоксальных экономистов). И во всех формациях будут существовать различные групповые, отраслевые, региональные и общественные стоимости, как совокупные (суммарные, образованные простым математическим сложением, себестоимости производства продуктов).

Тем не менее. В эпоху разложения патриархального способа производства и потребления (когда каждый член общины и общества самостоятельно изготавливал все объекты своего потребления) и возникновения зачатков специализации, разделения труда и обмена у людей появился новый способ удовлетворения своих потребностей – обменный.