Сентябрь со вкусом счастья
Вера Чеканина

© Вера Чеканина, 2025

ISBN 978-5-0065-6533-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Поэзия Веры и счастья

«Я сбежала из осени в лето!
Так случилось. Взяла и сбежала…»

Этими словами из стихотворения Веры Чеканиной я начну рассказ о ней и её творчестве.

Впервые прочитав ее стихи в 2021 году на писательском марафоне, я удивилась, какие они были живые, полновесные, цельные и очень искренние. Я не большой знаток поэзии, но Верины строки трогают до глубины души своим изяществом, лёгкостью, теплотой и откровенностью.

В 2023 году Вера приезжала ко мне в Беларусь, а в 2024 – я к ней в Екатеринбург. Ниточка дружбы протянулась через две страны – Беларусь и Россию, через города, где мы вместе побывали. С каждой встречей я всё больше восхищаюсь этой маленькой сильной женщиной, доброй и верной, преданной, отзывчивой, мудрой, тактичной и невероятно чувствительной. Каждое стихотворение ее – из души, от избытка чувств и щедрости сердца. Каждое стихотворение – лекарство и витамин для тех, кто откроет эту книгу.

Этот сборник родился накануне юбилея Веры. В нём стихи разных лет, но объединяет их любовь к жизни, к людям, к природе и Родине. Оптимизм, чувство юмора, целеустремленность зовут нашу Веру на покорение новых творческих вершин, а также в дальние дали новых путешествий.

Прочитав эту книгу, вы поймёте, почему и куда сбежала наша юная, неугомонная и прекрасная Вера!

«Я сбежала из осени в лето!

Так случилось. Взяла и сбежала…»

С любовью, благодарностью и уважением Лилия Тумар.

Предчувствие весны

«Какая хрупкая и легкая фигура…»

Какая хрупкая и легкая фигура
У этой дамы с редким именем Весна!
И шаг стремительный, и нежная натура,
Неповторимая в любые времена!

Вот снова небо бирюзою голубеет,
И одуванчик скоро выйдет молодой,
Стволы березы так пронзительно белеют,
Всё то же самое, а день совсем другой.

И по-другому солнце в лужах завтра брызнет,
Другое небо и особая весна,
И год другой, совсем другое Время Жизни,
И улыбнется ли, не знаю, мне она.

«Стоит на Масленице звон…»

Стоит на Масленице звон
От песен, троек, каруселей,
Кипит народное веселье,
Капели звонок ксилофон.

Замаслился на тропах снег,
Темнеют вдоль дороги горки.
Звенит ледок на лужах тонкий.
Скрипят качели, слышен смех.

Синеет снег под фонарём,
Поэт глядит на нас с портрета,
И солнцем юности согреты
Весну встречаем мы втроём.

«И небо стало голубее…»

И небо стало голубее,
И марта запахи ясней.
Еловой сумрачной аллеей
Я выхожу из зимних дней.

Там, возле одинокой ели,
Сияет позолотой храм,
И звоны чистою капелью
Волнуют душу по утрам…

«Без строчки пуст благословенный день…»

Без строчки пуст благословенный день,
Хоть вьет весна заманчивую сень,
Звенит капель пленительно и властно,
Но март перерастет потом в апрель.
Наступит день – беретик набекрень! —
Что станет праздником среди недели праздной,
Чарующим, веселым, громогласным.
И быстрых слов медлительная тень
Завьет опять скучающий плетень,
И станет жизнь мила и не напрасна.

«Двадцать пятый день, идет апрель…»

Двадцать пятый день, идет апрель,
Кружатся веселые снежинки…
До весны осталось, ты поверь,
Нам всего четыре хрупких льдинки.

Весь апрель не верь и не грусти,
Пробегись по белизне тропинки.
Зимушку – проказницу прости
За её грустинки и смешинки!

«Вот он и закончился, апрель!..»

Вот он и закончился, апрель!
В яблонево-розовом рассвете
Распахнул сиреневую дверь
Май! На все вопросы он ответит!

«Май, говорят, билет наш в объятия лета…»

Май, говорят, билет наш в объятия лета,
Только он ничего не знает совсем про это!
Снег к нам летит, летит, поёт, заметает,
И хорошо еще, если он днём растает!

«Гадать о лете, нам предстоящем…»

Гадать о лете, нам предстоящем,
это как наблюдать за младенцем спящим,
думая, как судьба его сложится
и как изменится милая рожица.
Проснутся ли в нем таланты,
министром станет иль музыкантом…
Не угадаем ни рок его, ни судьбу поэта…
Загадка это.
Так и лето.
Но всё же надеемся, что счастливыми будут и сын, и дочка.
А лето – БЛАГОПРИЯТНЫМ.
Точка.

«Вот на полянке кружится лето…»

Вот на полянке кружится лето.
Лето бывает разного цвета:
Красного, желтого или лилового,
Цвета зари, сарафанчика нового,
Цвета черничного, цвета клубничного,
Цвета дельфиньего и земляничного,
Цвета черешни, цвета морского,
Цвета вишнёвого и полевого…

Лето звучит нам ночными цикадами,
Рокотом волн, говорящими взглядами
Шумом берез, и дубов, и осин,
Чистящих неба полдневную синь…
Пением звезд, пароходным гудком
Тихим жужжанием пчёл над летком…

Пахнет оно васильками и розами
Сеном, ромашкой, пыльцою берёзовой.
Пахнет арбузами и земляникой,
Соснами, морем, свежей аджикой…

Много про лето можно сказать,
Долго приходится лета нам ждать.
Быстро оно пролетает у нас —
Не пропустите!
ЛЕТО – СЕЙЧАС!

«Осталась лета только треть…»

Осталась лета только треть.
Один, последний месяц лета!
И надо срочно нам успеть
Сорвать все летние букеты!
Допить всё летнее вино,
Сварить всё летнее варенье,
Закат увидеть не в окно,
И дописать стихотворенье!
И миг блаженства, час и день
Испить до капельки последней,
Забыть усталость, сплин и лень
И жить – мгновеньем ночи летней…
Жить утром, днём, в закат, в рассвет,
Ежеминутно и всечасно,
Любить, блаженствовать, лететь,
Прожить весь август не напрасно!

«Золотой звездопад алычи…»

Золотой звездопад алычи
Устилает дорожки к рассвету.
Тихо падают с веток в ночи
Круглобокие звёзды лета.
Золотые цветы горят
В темной зелени вольной воли,
И рядами ровно стоят
Золотые подсолнухи в поле.
Золотисто-медовых дынь
Истекает сок на ладони,
А над золотом неба синь —
Да такая, что сразу – тонешь!
Пестротканый осень наряд
Потихоньку себе готовит,
Молодые берёзки в ряд
Примеряют свои обновы.
Золотая осень грядет
Ярко – желтая, после лета.
Королевский наряд ее
Расшивают наяды где-то.
Убегает август от нас,
Золотой мальчишка весёлый!
Золотой звездопадный час
Листопадом сменится скоро…

«В звенящей синеве зеленые листочки…»

В звенящей синеве зеленые листочки,
Росинки на траве, космические почки,
Пространства переход, неведомые чары,
Пронзающие мглу полночные муары.
Мерцание в ночи, таинственные блики,
И тенью в облаках, неразличимо, лики.
Неведомый цветок – текучий космос сада…
Ночная тишина. Осенняя прохлада.

«Под сенью лесов зауральских…»

Под сенью лесов зауральских
На синей планете моей
Особое, тихое счастье,
Как в храме, где льётся елей.

Средь сосен, берёз и осинок
Глядят свысока тополя,
Им пёстрое пламя косынок
Осенняя дарит земля.

«Здравствуй, осень…»

Здравствуй, осень,
Здравствуй, дорогая!
Лето только проводили в путь…
И тебя встречать не выбегали,
Ты входи, входи, не обессудь!
Золотая, красная, цветная,
Как же ты прекрасна, заходи!
Ты непредсказуема, мы знаем,
И с тобой идут твои дожди.
Только всё равно тебя мы любим,
Только всё равно тебя мы ждем.
А за грусть прости, мы только люди,
Мы с тобой к зиме ещё придем…

«А у меня сентябрь со вкусом счастья…»

А у меня сентябрь со вкусом счастья,
Шелка закатов в кружеве рябин,
Берёзок юных – в золоте запястья,
В лазури неба журавлиный клин.
В монистах листьев перезвоны лета,
Тягуч и сладок воздух, словно мёд,
И в Болдино опального поэта
Карета листопадная везет.
Морские волны плещут янтарями,
Кораллы клёна в золотом огне,
Полны рассветы яблочными снами…
Такой сентябрь счастливый выпал мне!

«Пусть осень начнется красиво…»

Пусть осень начнется красиво,
На лодке ко мне приплывет,
И скажет с улыбкой счастливой,
Что нежности время грядет.
В градациях охряных красок
Закружит ее хоровод,
Осенних волнующих сказок
Таинственен круговорот…

«Осенние сени сродни перелескам весенним…»

Осенние сени сродни перелескам весенним,
Светло-переливчаты, словно проснувшийся лес,
Как будто одним мановеньем разбужены тени,
И неба лазурь заливает тот день, что исчез.
Как будто бы всё впереди – и счастливое лето,
И встречи, и песни, что скрыл золотой листопад.
Как хочется верить, что солнцем я буду согрета…
Но осень пришла. С каждым днём увядает мой сад.

«Начинает природа готовиться к сну после бодрого лета…»

Начинает природа готовиться к сну после бодрого лета
И поляна лесная в бельё кружевное одета.
На травинках кристаллы холодной и ясной росы.
Есть в природе свои торжества золотые часы.

«Тускнеет золотой наряд берёз…»

Тускнеет золотой наряд берёз,
Но зеленеют тополя и ёлки.
На вираже, хранящем эхо слёз,
Теряет осень времени осколки.
Еще синеют сонно небеса,
Поутру солнце розовеет скромно.
Но по ночам в бессонные глаза
Глядит зима. Уверенно. Упорно.

«А на дворе уже октябрь…»

А на дворе уже октябрь,
И грусти больше, чем уюта.
Как быстро пролетел сентябрь,
Одним крылом взмахнув, как будто.

И золотой октябрьский свет
Еще туманит нас и манит,
Лазурный в золоте просвет
Взглянуть на лес осенний тянет.

И чувства юности былой
Тихонько в сердце шевельнутся,
Последней розе золотой
Невольно тянет улыбнуться.

«В лесу из осин листопадный паркет…»

В лесу из осин листопадный паркет
И шорох летящей листвы.
Там кроны прозрачны уже на просвет,
Невидимы, бродят волхвы.
Олень, замерев, созерцает лучи
Последних сияющих дней.
Послушай.
Вдохни.
Посмотри.
Помолчи.
Испить эту осень успей!

«Ноябрь – месяц одиночества…»

Ноябрь – месяц одиночества.
Свободы. Смыслов. Их потери.
Он не навяжет, что не хочется,
Того, во что ты сам не веришь…

Ноябрь – месяц вечных данностей.
Уходов. Смерти. Неизбежности.
Снегов. Вопросов. Непонятностей.
Ненужной и забытой нежности…

Ноябрь – месяц перехода.
Он честен, не играет в прятки,
Вне времени его природа,
Незыблемы его порядки…

«Белое утро. Белые крыши…»

Белое утро. Белые крыши.
Мир монохромней. Отзвуки тише.
Белые мухи. Белая нежность,
Легкая радость, сон, безмятежность.
Видно и правда – осень уходит.
С белой зимой хороводы заводит.

«Берёзовая тишина…»

Берёзовая тишина,
Верхами – сосновый ветер.
Родная моя сторона,
Милей её нет на свете!

Мороз слегка серебрит
Рябины алые гроздья,
Сидят на них снегири,
Они на зимовку, в гости.

Короткими стали дни,
Белеют цветы и ветки,
Снега на Урал легли —
Зима на всем белом свете…

«Уральского озера белая чаша…»

Уральского озера белая чаша
Укрыта лесов зеленеющей чащей,
Горами, века неподвижно стоящими,
Вороной, на дереве прочно сидящей,
Снегами, всю зиму неслышно летящими,
Тенями, по льду невесомо скользящими,
И облаком, тихо на склоне лежащим,
И островом, тайны и веру хранящим.

«Снежинок за окном армада целая…»

Снежинок за окном армада целая,
Они порхают возле синих елей.
Притихшую природу онемелую
Чаруют пасадоблями метели.

А вдоль пути блестят осколки белые,
Искрясь, переливаясь и сверкая,
Рассыпаные хрустали Офелии
Слезами на морозе застывают.

На белом свете белое кружение
И белые поля в сияньи белом.
Такая белизна – зимы скольжение
По синеве в подлунном мире целом.

«Если снег под ногами скрипит…»

Если снег под ногами скрипит,
За окном снегопадная хмарь,
Если ель в уголочке звенит,
Это значит, вернулся декабрь.

Это значит, что будет каток,
И запахнет свежо мандарин,
На стекле наколдован цветок,
Белый-белый, как иней и дым…

Это значит, пора подводить
Году целому снова итог,
Перестать себя в бедах винить,
Если что-то не сделал, не смог.

А ведь просто – случится январь,
Чудо дней и ночей волшебство.
Всё сначала – живи – поживай,
Празднуй жизнь и её торжество!

«Время волшебных ночей впереди…»

Время волшебных ночей впереди
И на окошке узоров,
Время Рождественской ясной звезды
И о душе разговоров.

Время подарков и время чудес,
Горок, ледянок и ёлок,
Время прогулок в заснеженный лес
Через притихший просёлок.

Время звенящей в полях тишины,
Снега под лыжами скрипов.
Время стихов. Чистоты. Глубины.
Вальса, виолы и скрипок…

«Мороз крепчает, снег скрипит…»

Мороз крепчает, снег скрипит,
Дыхание перехватило.
Зимы таинственная сила
И белизна её бодрит!
И сразу деревенский двор,
И утро, и под снегом сани,
Сияние небесной длани,
И легким кружевом забор.

«Солнце зимнее яркой свечою…»

Солнце зимнее яркой свечою
встаёт над домами,

Самоцветами жарко
сверкают снега над холмами.

Рождество пролетело
и близится праздник Крещенья.

Солнце мира сияет.
Встречаем мы Богоявление.

Воздух синь и прозрачен.
Морозом и радостью дышит.

Может быть, в небесах
наши просьбы сегодня услышат?

Дай нам, Господи, мира,
Даруй, наконец, вразумленье!

Снеговою святою водой
окропи нас во имя прозренья!

«В последний день январский падал снег…»

В последний день январский падал снег
Легчайший, редкий, нежный и пушистый,
Как новый невесомый оберег,
Спасительный, надежный, серебристый.

«Как будто белоснежная вуаль…»

Как будто белоснежная вуаль
Легла на лапы елей и дорожки.
В заснеженную облачную даль
Январь уходит по глубокой стёжке.
***
Просыпается малиновое солнце
За заснеженными ёлками большими,
Улыбаются снежинки на оконце,
Разлетаются лучами голубыми.

С кухни пахнет вкусной сдобой ранним утром,
И корицей, и ванилью с мандарином.
За окном сияет чистым перламутром
Двор с заснеженною красною рябиной.

«Сегодня на завтрак оладьи…»

Сегодня на завтрак оладьи
И стрёкот сорок за окном,
Сугробов седых неоглядье
И облако белым мазком.
Февраль. Не зима – полузимье,
Снегов и стихов глубина.
С утра за небесною синью
Во сне улыбнулась весна.

«Февральский теплый вечер. Чай и мёд…»

Февральский теплый вечер. Чай и мёд.
А ночью снег пластом съезжает с крыши.
Зима кончается. Закончится. Пройдет.
Уходит время быстро и неслышно…

Без сна лежу. Смотрю на лунный свет,
Моя зима снежинкой на ладони
Свернулась капелькой. Была – и больше нет,
Она в потоке памяти потонет.

Утонет день прозрачно-голубой,
Утонет этот синий-синий вечер.
Прощаюсь я с очередной зимой,
И жду тепла весны и новой встречи…

«Февральской ночью поворот к весне…»

Февральской ночью поворот к весне
В дремоте сладкой делает Земля,
Когда еще в перинах в полусне
Лежат под покрывалами поля.

Но где-то там, в холодной глубине,
Проклюнулся зеленый лепесток,
И скоро к золотой голубизне
Потянется подснежника цветок.

«Последний зимушки наряд…»

Последний зимушки наряд
Средь дней весны первоначальной.
Хрустальный звон. Печальный взгляд.
Прощальный.

«В феврале рождается предчувствие весны…»

В феврале рождается предчувствие весны
Тонкое, сияющее, нежное,
Тайною вплетается в ликующие сны,
В щебетанье птичье безмятежное.

Шелохнется в памяти сиреневая тишь,
Ветер затаившегося вечера.
Ты еще вздыхаешь и по-зимнему грустишь,
Но уже светло тебе и весело.

Вдоль забора школьного вприпрыжку пробежишь,
С тяжестью портфеля невесомого.
В феврале над улицей не хочешь, а взлетишь,
Спорь-не спорь с весенней аксиомою!

«Налью себе чая в турецкую чашку…»

Налью себе чая в турецкую чашку
И выпью его. За окном кутерьма.
Пусть серо и хмуро, а все-таки счастье,
Уходит, уходит, уходит зима!
Ведь капли дождя – это вам не снежинки,
Апрель – это точно весна за окном.
И снова веселые чудо – смешинки
Влетают, влетают, влетают в мой дом.
И кружатся рядом, грустинки сметая,
Как бабочки, золотом крыльев звеня,
И в ритме дождя за окном молодая
Танцует, танцует, танцует Весна!

Напитываюсь светом, добром и красотой

«Напитываюсь цветом, добром и красотой…»

Напитываюсь цветом, добром и красотой,
Напитываюсь духа чужого высотой.
Напитываюсь тишью и благостью искусств,
Чтоб собственную строчку снять с молчаливых уст…

«Я выдыхал стихи» Марк Шагал

Я выдыхал стихи, словно морозный воздух,
Легок полёт стихий – в нём высоко и просто
С крыши шагнуть – и ввысь, в облаке очутиться!
Только б – рука в руке! – вместе нам пробудиться!
Я выдыхал стихи так, как писал картины,
В городе всех стихий лишь небеса глубинны!
Парою мы парим – спорить ли нам с судьбою?
Витебск – душою всей! – выдохну над тобою…

«Боль уйдет, а красота останется!» (Огюст Ренуар)

Боль уйдет, а красота останется,
Розы и пионы на столе.
Чувственность, задор и радость танца,
Сена в предрассветном серебре.
Страсть и нежность, волны вдохновения,
А художник – пробкой по волнам!
Ренуар в своих произведениях
Радость, смех и негу дарит нам.
Альфонсина и Алин Шариго,
Жанна и Камилла, две сестры.
Жар желаний, стук сердец, интрига,
И румянец молодой поры.
Розовая матовая кожа,
Сочные и тонкие мазки.
Нега даже в воздухе, похоже,
Страсть стучит сквозь тонкие виски.
Вот пейзажи, женщины, бульвары,
Променад, поля и скалы, сад.
Инженю, Мане, деревня, пары,
Красота притягивает взгляд!
Теплое купальщиц нежных тело,
Дети, гуси, море и цветы.

Боль прошла. Осталось вечным дело —
Зажигать сердца для красоты.

Огюсту Ренуару

Подарить наслаждение, передать наслаждение
Может тот, кто умеет наслаждаться с рождения.
Удовольствие, радость, восторг и веселье —
Вот они, основные киты настроения.

Развлеченье, отрада, блаженство и нега —
Ведь без них Ренуар не творил бы и не был.
Смех, услада, экстаз, упоение, счастье —
Вот лекарство от бурь и душевных ненастий.

Наслаждение жизнью как сладостный дар
Воспевает в картинах Огюст Ренуар.

Лорану Парселье

Кружево солнца, лазурное небо,
Мрамор высоких колонн,
Воздух пропитан покоем и негой,
Катится день под уклон.

Дети сидят на горячих ступенях,
Солнце играет в цветах,
Волны шумят, разливаются пеньем
Птицы в тенистых кустах.

День разукрашен мозаикой света,
Теплый и радостный час.
Запах лаванды и празднество лета,
Солнечных зайчиков вальс.

Пабло Пикассо «Любительница абсента»

Эта женщина в тесном кафе
Средь веселия, зла и обмана,
Облегчения ищет себе
В завитках голубого дурмана.

Взгляд в прищуре в себя обращен,
Ограждает рука и сжимает.
В мир фантазий, мелодий и сон
Вожделенный абсент погружает.

Боль душевная, видно, сильна,
С ней борьба, напряжение нервов,
А душа от контрастов больна,
В тупике… И, похоже, не первом…

Безысходность, безвыходность, боль,
Безразличие, опустошенье,
Одиночества страшная роль…
И на ночь, но не больше – забвение…

В мире синих фантазий её
Всё совсем по-другому, наверное,
Да не лечит её забытьё,
Ведь наутро по-прежнему скверно.

И давно растворилась в вине
одиночества боль, как во сне..

Сонет по картине Эдмунда Блэра Лейтона

Ах, дева милая, печали ты полна,
Скажи, кого, кого ты ждешь на море?
Кого так ищут пламенные взоры,
И чем душа твоя озарена?

Кого несёт к тебе твоя волна,
Кому расскажешь ты о тайном горе,
Ведь не увидишь парусника вскоре,
Как не была б к волне устремлена.

Душа так переполнена надеждой,
Так страхом и тоскою сожжена,
Молчать уже не может так, как прежде,
Когда она волнения полна.

Но умоляю, будь поосторожней,
Словами погубить себя несложно!

Памяти Бориса Рыжего

В России расстаются навсегда.
И уезжают плохоньким трамваем.
А после в небо синее взлетают,
Чтоб не вернуться больше никогда.

Летят над снегом в стынущую синь
Над стежками, тропинками, проселком.
В России всюду, взгляд куда ни кинь,
От росстаней и расставаний горько.

Сгорел быстрее, чем в ночи звезда,
Стремительней и горше, чем Есенин.
Слова твои над нами – синей сенью…
В России расстаются навсегда.

Владимиру Высоцкому и Марине Влади

У тебя жена была Колдунья!
Ты поля влюбленным расстилал…
Стала декабристкой! – ты подумай! —
Никогда тебя не предала!

Через все морозы и метели
Понесла по льду свою судьбу.
Птицами печали не взлетели,
Пролегли морщинками на лбу.

После той любви, живи, попробуй!
Век жесток и тяжелы года —
Без тебя легли судьбой сугробы.
Декабристка – это навсегда.

Владимиру Высоцкому

Есть в этом сожаленье об ушедшем,
О невозвратном гулкая печаль,
Когда любимым вслед кричим и шепчем:
– Прости меня, любимая, прощай! —
Вдруг на крутом дороги повороте,
И на судьбы внезапном вираже,
Не можете расстаться, но уйдете,
Еще не время, но, увы, уже…

Есть в этом сожаленье об ушедшем
И об ушедших лютая тоска.
Тем, кто остался, жить, поверь, не легче,
У жизни привкус мокрого песка.
– Прости меня, любимая, – мы шепчем.
– Прости меня, любимая, прощай!
И даже в сожаленье о прошедшем
Мне верности хранить не обещай!

Ты дни смакуй, любимая, как сладость,
А я тебя, поверь, теперь дождусь.
Недолгая нам вместе жизнь досталась,
Но все же в радость,
В радость, а не в грусть!

Анне Ахматовой

Невозможно тяжелой дорога была,
Но шаги мои были легки.
На дороге была только тень от крыла
И летели за мной голубки.
Солнце жаркое жгло, пыль стояла столбом,
Город милый остался вдали.
Мне нельзя оглянуться, не стать бы столпом,
Скоро море, и там корабли.
Я из города снова тайком ухожу,
Ухожу в неизвестность и тьму.
Только жизнь и надежду свою уношу,
Больше я ничего не возьму.
Собирают на площади завтра костер,
Хворост добрые люди несут,
На помосте стучат молоток и топор,
Только дома меня не найдут.
Я успела. Я стражу в ночи обошла,
Ведь шаги мои были легки.
На дорогу легла только тень от крыла
И летели над ней голубки…

Памяти Анны Ахматовой

Жду письма твоего в понедельник
И гадаю по дальней звезде.
Сочинил же какой-то бездельник,
Что бывает любовь на земле!

Сочинил и забыл. Посмеялся.
И ушел в непроглядную тьму.
Не до смеха тому, кто остался,
Этот труд остается ему.

Петь и плакать… Грустя, улыбаться,
И на тонущем плыть корабле.
Среди горя и войн оставаться,
Утверждая любовь на Земле.

В музее Анны Ахматовой

А зеркало это хранит отражение
Еще не рожденного стихотворения.
На темных листах
пожелтевшей бумаги
Слова доблокадной
Крестовской отваги,
И матери слёзы,
и горе вдовы,
И память о тех,
кто не снёс головы.
А та, что жила здесь
в метаниях тела
Давно умерла,
и кровать опустела,
Но что-то осталось,
и дальше живет,
Как прерванный,
горький
последний полет:
Стихи на бумаге,
портрет на стене,
Любовь к погибающей
в муках стране,
И это, заблудшее здесь отражение
Её не рожденного стихотворения…

Борису Пастернаку

Сухую грусть на дно очей
Совсем нетрудно спрятать.
По саду в холоде ночей
Кружить и в дождь, и в слякоть.
На свет мерцающей звезды,
– Вверх по канату, прямо! —
Войти в пространство немоты,
Двух лун слугой упрямым.
И чередою февралей
Свечой в окне светиться,
Упрятать грусть на дно очей,
С тобою – мне – проститься.

Осипу Мандельштаму

Художник нам изобразил
Глубокий обморок сирени,
От всех цветочных тонких жил
Легчайшие ложатся тени.

Цветок сирени в полутьме
Едва заметно, робко дышит,
Как женщина, что в полусне,
Не знаешь – слышит ли, не слышит.

И больше нет цветочных сил
Сиять среди живых растений.
Художник нам изобразил
Глубокий обморок сирени…

Осипу Мандельштаму

Может быть, это точка безумия,
Может быть, это точка спасения,
Забери меня, помести меня
В небо, в море, в закаты, в растения.

Я скажу это начерно, шепотом,
Ну а ты позабудь это нацело.
Темной полночью, с конским топотом,
Я умчусь в свободу цыганскую.

Навсегда останусь я в рокотах
Ветров ночи, в трепетах сумерков.
В моря синего волнах и ропотах,
В дальних далях граней безумия…

Андрею Вознесенскому

Жить – упоительно!
Да, для кого-то…
А для кого-то —
Серость, дремота.
Жизнь для кого-то —
Дебри густые,
Ранят кого-то
Речи пустые.
Кто-то вином уливается,
Кто-то виной упивается,
Кто-то в деньгах купается,
Кто-то в работе скрывается,
А жизнью, до первой горечи,
Лишь молодость наслаждается.
И часто лишь на подходе
К финишу – удивительно! —
Снова постигнут немногие —
Жизнь – упоительна!

Герману Гессе (впечатления о повести «Кнульп»)

А ты живёшь себе же вопреки,
А ты идёшь по выжженой дороге.
И дни длинны, и ночи коротки,
И сбиты в кровь твои босые ноги.
.
Да ладно, ноги! Ведь в крови – душа…
И сердце… Господи! – совсем уж в клочья! —
Но ты идёшь, так тяжело дыша,
И все-таки всё в силах превозмочь ты.
.
А впереди бескрайние пути,
Разбитые и грязные дороги.
И кто ж благословил тебя идти?
Куда же смотрят праведные Боги?
.
Ну что ж, когда так требует душа,
Иди! Не останавливайся только.
Твоя дорога так же хороша
Как все, смотри, над нею неба сколько!
.
Иди вперёд! И ты придёшь к себе.
И приведёт тебя дорога к Храму.
Скажи спасибо жизни и судьбе.
Ты так хотел, всем вопреки, упрямо…

«Рассветное золото в косы вплетая» (Эдуард Асадов)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.