Данил Ивакин
Белая Комната: Всадник

Пролог

В лаборатории чародея кипела работа. Восемь человек сновали из угла в угол, сверяя расчеты, расчерчивая стены магическими символами и бормоча что-то неразборчивое.

В душной комнате без окон стояли алхимические приборы, тигель и роторы. Лежали разновеликими горками, скопившиеся на столе старинные книги, исчерканные свитки и древние записи. Под потолком висела погасшая люстра старинной работы, покачиваясь от ветра, который беспокоил занятых чародеев.

Один из них, периодически раздавая указания другим, чертил белым мелом на каменном полу магические знаки, заключая их в круги и ставя свечи из красного воска.

– Учитель… – обратился к нему один из слуг, – вы уверены, что получиться?

– Конечно! – Стун хлопнул по закрытой книге, – мои расчеты верны! Мы сделаем великие открытия!

– Просто… я не уверен, что это хорошая идея. Да и остальные тоже стали сомневаться.

– Неужели вы не хотите найти ответы? Неужели не хотите взглянуть ему в глаза и заставить вам служить? Вы не хотите исполнения ваших желаний?

– Учитель, мы просто хотели посмотреть на него в живую, не более. Это ведь очень опасно. Кто знает, что с нами может сделать Лорд Разрушения…

– Для этого, мой дорогой ученик, и существует магия! – с усмешкой ответил чародей, – Мы подчиним его себе и заставим служить нам!

– Я не уверен…

– Хватит разговоров! – резко прервал его Стун, – все уже решено! Расчеты верны, а знаки идеальны. Вот-вот пробьет час нашего величия!

Стун встал в центр магического круга и взмахнул рукой. Его ученики стали нараспев проговаривать старинные слова запретного заклинания. Они зажгли алые свечи и встали рядом с учителем. Вдруг их окутало яркое свечение, а перед глазами пробежала молния. Раздался громкий крик, стены зашатались, а пол стал покрываться трещинами. Вновь яркая вспышка и тьма.

Стун очнулся. Голова болела. Он огляделся, не понимая где находится и сколько был в забытьи. Вокруг него высились пепельные горы, над ним устрашающе нависло бордовое небо. Чародей пошевелил рукой, между пальцев хрустнули обглоданные кости. Он огляделся еще раз и заметил своих учеников, те без сознания лежали рядом. Стун хотел встать и растолкать своих подопечных, но вдруг услышал шаги.

Перед ним, выйдя из-за сгоревшего дерева, предстало гуманоидное чудище в черных доспехах. На его голове ветвились рога. Неизвестный схватил несопротивляющегося Стуна за одежду, словно легкую игрушку и сказал: «Тебя желает видеть господин».

Глава 1 – Охотник

Уже давно наступила ночь. Холодная и дождливая, она пропитала сыростью все окрестности. Таких дождей давно не было в этих краях. Крупные капли ливня стучались в окна домов небольшой деревни у подножия холма. Деревни грязной, неуютной и пугающей. Она буквально растворялась среди черных туч и зловонного болота, раскинувшегося неподалеку.

Всадник медленно двигался по дороге. Темнота и скверная погода не позволили ему разобрать название этого милого местечка на покосившимся указателе. Он накинул на себя толстый походный плащ темно-серого цвета. Через спину его коня были перекинуты походные сумки, закрепленные прочными ремнями и набитые разным содержимым. К одному такому был пристегнут легкий двуручный меч.

Всадник осадил коня, спешился с него и поглядел в черное небо. Ничего хорошего оно не предвещало. Не отпуская поводья, путник приблизился к трактиру без названия, наверняка единственному в этом забытом Богами месте. Или он его просто не разглядел, или хозяин просто забыл дать своему детищу имя. Всадник не спешил заходить внутрь, хоть и мерз под непрекращающейся дождевой напастью. Между крышами домов гудел осенний ветер, а на грязных улицах булькали лужи. Путник заглянул в окно трактира и что-то долго там высматривал, пока его руку, держащую поводья, не дернул конь. Жеребец недовольно фыркнул и коротко заржал.

– Да ладно тебе! – голос мужчины был низким и хриплым, – уже сейчас.

Конь снова фыркнул.

– Ты в этом уверен? Я не думаю, что в этом есть необходимость.

Конь не только фыркнул, но и боднул его головой.

– Ладно, Сиф, только не нужно тут… – он, подбирая слово, защелкал пальцами, – обид? Да, обид.

Человек достал из-за голенища маленький прямой кинжал и метнул его на крышу противоположного здания. Лезвие вошло между плиткой черепиц и прочно застряло между ними.

Оставив своего скакуна в стойле и подкинув конюху несколько монет, путник вошел в просторное помещение, где все время шастали пьяные коренные эльфы, едва удерживая пинты пива в своих грубых крестьянских руках.

– О, смотри! – шепнул один старый эльф другому, – кого это занесло в нашу глушь?

– Человек… да, человек! – ответил ему собеседник, ища в своей колоде нужную карту, – как бы ему тут голову свою не оставить.

Незнакомец подошел к хозяину – высокому худощавому эльфу, который что-то все время записывал в потрепанный блокнот.

– Уважаемый! – обратился к нему человек, – не подскажите, где мне найти вот эту особу?

Он вытащил из-под плаща мятый листок бумаги и протянул эльфу. Тот сразу понял, кого ищет незваный гость, но ушел от ответа, пробурчав себе под нос несколько неразборчивых фраз. Хозяин быстро ретировался, направившись к разливному столу, на котором стояли уже опустошенные бокалы.

Но гость оказался более настойчивым, чем ожидал хозяин, и проследовал за ним.

– Не знаю, господин, эта барышня мне, конечно, кого-то напоминает, но я не могу вспомнить… – он открыл краник пивной бочки и стал наполнять стаканы, – быть может, это кто-то из соседней деревни. Златолист. Вы должны были проехать как раз мимо нее.

Эльф незаметно опустил руку под стол, открыл выдвижной ящичек и нащупал маленький белый камушек с зеленой капелькой внутри. Как только хозяин трактира дотронулся до него, то капелька изменила свой цвет на бордовый.

Прежде чем уличить дурного эльфа во лжи, всадник снял капюшон, показав, наконец, свое лицо. Только с жуткой натяжкой это лицо можно было назвать приятным. Его рот и щеки были покрыты сетью глубоких шрамов, а темные кучерявые длинные волосы до плеч закрывали его черные глаза от яркого желтого света настольной лампы. Ко всему прочему кожа путника была землисто-серого цвета с глубокими морщинами.

– Как ваше имя? – спросил тот, и жуткая картина шрамов неприятно задвигалась вслед за губами.

– Лилимот, а ваше? – хозяин уже почувствовал неладное.

– Уважаемый Лилимот, – всадник стал говорить тише, – я знаю, что эта особа здесь не живет, но она владеет вами и вашей деревней. Я уверен деревней милой и процветающей, не смотря на первое впечатление. Я знаю, что она дочь местного графа, и знаю, что его поместье где-то неподалеку. Врать не хорошо, господин Лилимот!

Всадник стал медленно прорезать на столе царапины своей перчаткой, на фалангах которой были установлены тонкие когти. Другой же рукой он протянул две монеты, блеснул ими в свете лампы и закрыл ладонью.

– Ладно… – Лилимот занервничал и оглянулся, – вы ищите графиню Мирабэллу, дочь графа и графини Знатосских. Она из своего поместья практически не выходит, мы её уже несколько лет не видели. На бумаге ей не больше пятнадцати. Юная графиня сидит там с матерью и занимается какой-то магией, ну это… это если верить слухам.

– А если не слухам, а… – всадник снова стал щелкать пальцами, – фактам?

– Фактам… я уже все рассказал, что знаю.

– Где их имение?

– Оно в нескольких лье на восток отсюда. От трактира направо по дороге, а затем увидите указатель.

– Благодарю, господин Лилимот, вот видите, как легко может складываться разговор.

Всадник оставил монеты и направился к выходу.

– Погодите, уважаемый. Куда же вы пойдете в такую погоду? У меня как раз есть свободная комната. Всего за одну монету и только для вас!

Всадник кивнул и направился за хозяином на второй этаж. Лилимот подошел к третьей комнате, долго подбирал ключи и, отварив дверь, спросил:

– Так как же ваше имя?

– Нирш… Нирш Сэну.

Нирш Сэну, дождавшись, пока Лилимот закроет за ним дверь, оглядел свое временное пристанище. Оно было небольшим, в нём едва умещались: одна полуторная кровать, широкий покосившийся шкаф, и маленькая прикроватная тумба с заплесневелой задней стенкой. Два больших створчатых окна сдерживали удары дождя, а кривая люстра на потолке покачивалась от сквозняка, который проникал в комнату через гнилой и дырявый потолок.

Нирш снял с себя походный плащ, повесив его на кривой гвоздь возле входной двери, и нарисовал на замочной скважине магический знак. Такой же он оставил на окнах. Когда же он снял с себя мокрый и уже пропахший запахом этого неприятного места плащ, то можно было разглядеть во что человек был одет. Казалось, что выбирал он себе доспехи по принципу: что-то помрачнее или потемнее. На нем была одета броня из толстой чёрной кожи, она бы без труда выдержала попадание стрелы. Доспех разделялся на несколько элементов: куртку, нагрудные пластины, широкие полоски ткани, спускающиеся от пояса (к которому были прикреплены сумочки и мешочки) до колен. Поверх правого плеча лежал широкий наплечник, а левое пересекала темная цепь, крепящаяся к шипованному нарукавнику. Ноги были обуты в короткие сапоги на тонкой подошве. По всему одеянию были нашиты кармашки для метательных ножей, а под набедренниками скрывались два охотничьих кинжала.

Нирш стал постепенно освобождать свое измученное тело от этих черных оков. Но стоило ему снять нагрудную пластину и рукавицы, как по комнате разлетелись тысячи щепок от выбитой двери. К нему ворвались двое эльфов с тесаками в руках. Один снёс человека плечом в сторону, а второй ударил ногой в живот.

– Чего ты тут забыл, иностранец? – спросил первый, почесывая худой живот, – отвечай, или останешься без головы!

Второй эльф вонзил кончик топора в прикроватную тумбочку.

– Я ищу одну эльфийку… она знаменитость в ваших краях…

– Так ты что… торговец что ли какой-то? – спросил второй эльф, пытаясь вытащить тесак из тумбы.

– Ну ты болван, Сырут, он охотник за головами. Хочет нашу госпожу обезглавить… ну ничего. Ты первый лишишься головы.

Эльф занес оружие над головой Нирша, но что-то вдруг изменилось. Эльфам показалось, что сама комната стала меняться. Исчезли щепки от выбитой двери, след от топора, и сама дверь вновь висела на петлях.

Эльфы переглянулись. Не успел один из них вновь достать топор из-за спины, как его кровь брызнула другому в лицо. Сырут вскрикнул, и в его рот вонзился кинжал, пробив горло насквозь. Нирш стоял в полном обмундировании, и только походный плащ всё висел на своем месте. Вынув кинжал из горла Сырута и протерев его о волосы убитого, Нирш посмотрел в окно. Что-то мелькнуло на крыше другого здания и скрылось. Прежде чем, человек пустился вдогонку за третьим, он успел поймать летящую в него стрелу.

Молодой эльф бежал по скользким крышам своей деревни подальше от страшного места, где только что незнакомец убил его братьев. Перепрыгнув на более плоскую крышу и отдышавшись, эльф решил позвать всех, кто способен держать оружие в руках, и отомстить убийце. Но, как только эта мысль промелькнула у него в голове, беглец почувствовал толчок в спину. Не успев даже крикнуть, эльф почувствовал, что крыша стремительно уходит из-под его ног. Из последних сил парень извернулся и смог зацепиться за скрипящий карниз дома, повиснув на нём, как куль муки. Подняв голову, юный эльф рассмотрел темный силуэт, от которого так и веяло ужасом. Незнакомец наклонился к несчастному, вытащил все стрелы из его колчана, выбросил лук и нож, а лишь после помог ему взобраться обратно.

– Не буду ломать комедию, парень… – хрипло сказал охотник, – Да, я их убил. И, возможно, убью и тебя, если не получу ответы на мои вопросы. Ты меня понял?

Эльф молчал, вытаращив глаза и рассматривая изуродованное лицо.

– А… ну конечно… тебя мучает вопрос: «Кто я, откуда и как смог тебя нагнать?». Отвечу лишь на последний. Когда я прибыл сюда, то оставил на крыше, где ты затаился, свой кинжал, а после просто переместился к нему. Теперь моя… – он стал щелкать пальцами, подбирая слово, – очередь. Кто вас нанял?

– Графиня… Графиня Знатосская. Она сказала, что нужно избавляться ото всех чужаков, которые спрашивают о её дочери.

– И как же вы выяснили, что я чужак?

– Хозяин трактира. Он всех знает. Всех до порта Лонь…

– Лонь?

– Это на севере отсюда. В заливе.

– Так… и как же он натравил вас на меня?

– Он всегда пользуется камнем тревоги. Стоит лишь дотронуться до него, как другой его аналог сообщит нам. Такие камни есть у многих, в том числе и у графа с графиней.

– Полезная информация, но теперь скажи вот еще что… Где обычно гуляет молодая графиня? Чем любит заниматься и где ее можно найти?

– Я не могу сказать… не могу…

Нирш достал кинжал из плечевого кармана и подставил к горлу эльфа.

– Ладно, ладно… Скажу. Только убери эту штуку! – эльф скосил глаза на поблескивающий у его горла кинжал.

Стальное лезвие только сильнее врезалось в горло несчастного.

– Графиня Мирабэлла практически никуда не выходит из семейного поместья. Но часто сидит в саду с матерью. Они обе чародейки. Думаю, что и мать, и дочь занимаются недобрыми делами!

– В вашей деревне презирают магов?

– Нет! Ни в коем случае. Просто поговаривают, что графиня не чурается черной магии, а граф проводит опыты с мертвецами. Только некромантов нам не хватало, спасите нас Боги! – эльф истово поплевал вокруг себя и попытался совершить какое-то движения руками, чтобы отогнать воображаемую нечисть.

– А я думал вы любите своих… – он вновь пытался подобрать слово, – хозяев?

Эльф на это ничего не ответил, задрожав еще больше. Нирш не понял от холодного проливного дождя или от страха смерти.

– Ладно, живи, трусливое и болтливое существо. Таким как ты недолго осталось.

Глава 2 – Сделка

Рассвет. Ещё слишком раннее время для оживлённых улиц и дорог, заполненных телегами с товаром и горожанами. Нирш выехал так рано, как смог. Всё потому, что его верный конь Сиф отказывался выходить из стойла, а предпочитал жевать сладкую морковь, не обращая на человека никакого внимания. Когда конь всё же дал себя уговорить выйти из конюшни и направиться по намеченному пути, то они за несколько минут проскакали всю деревню и выехали на главную дорогу в направлении, которое им указал хозяин трактира. Прошло не менее получаса скачки, когда всадник и его конь заприметили указатель. Одно его плечо указывало куда-то на восточную дорогу к деревне «Большая кукушка», другое же к графскому имению. Нирш остановился у опушки хвойного леса, стащил сумки с коня и стал подготавливаться к делу. Между тем Сиф вновь фыркнул.

– Почему, почему? Хочешь, чтобы я тараном на них пошёл? Разве я так работаю… Ты, кстати, не видел, где та медная лопатка, которую я купил неделю назад?

Конь помотал головой и махнул хвостом.

– Как? Я её забыл два дня назад? Почему ты мне раньше не сказал?

Конь показал жёлтые зубы и будто прорычал.

– Лопата, дружище, мне нужна, чтобы выкопать яму…

Конь перебил его, топнув ногой.

– А вот не перебивай меня, не перебивай! Яма – это план «бэ». План, если всё пойдет не так. И я не буду тебя в него посвящать. Ты мне не сказал про лопату, я тебе не скажу про план. Всё честно?

Сиф громко заржал и несколько раз тряхнул головой.

– Истерики мне тут закатывать не надо! – Нирш даже не повернул в его сторону голову, продолжая искать что-то в сумках, – Будешь и дальше так себя вести… – он стал щёлкать пальцами, – продам!

Сиф вновь фыркнул и успокоился.

– Да знаю я, что ты знаешь, что я блефую! Не продам! А обижусь и не дам тебе завтра свежего сена! Вот так угроза… Яму придётся вон ржавой ложкой копать! – Нирш достал из одной сумки яблоко и надкусил его.

Конь ещё раз фыркнул.

– Надеюсь успею… – он посмотрел на солнце, – знать, знаешь ли, так рано не встает, да и часовые ещё не заступили на смену. Теперь, если хочешь, можешь помочь хотя бы натаскать палок каких-нибудь.

Конь фыркнул, но отправился в лес выполнять поручение хозяина.

Уже потеплело, и серебрящаяся роса, ранее поблескивающая на стебельках и листиках растений, испарилась. Проснулись лесные птицы и звери, а Нирш, закончив последние приготовления, приступил к выполнению свой работы. Работы, которой он жил и кормился.

Человек вышел на зелёный холм, где ветер гладил коротко подстриженные травы и беспокоил пышные кроны одиноко стоявших деревьев. Впереди по дороге, ведущей прямиком к поместью, стояла одна старенькая сторожевая будка и шлагбаум. Возле этого маленького поста стояли двое стражников. Один из них, с пышными рыжими закрученными усами, держал кривую алебарду, лезвие которой давно покрылось ржавой коркой. Другой, гораздо моложе, худой с засаленными волосами, зевал, надеясь на скорую кончину его смены. Оба были эльфами, а на их груди был вышит графский герб – золотой колос вплетенный в венок из виноградной лозы.

– И тут он падает на стол лицом в блюдо, поднимает свою харю, а во рту у него яблоко! Прямо как у того поросёнка! – усатый закончил свой анекдот и залился хохотом, хватаясь за живот.

– Ну и борода у твоей шутки! Её ещё мой дед знал! – грубовато ответил другой.

– Да? А может ты знаешь, чего новенького, а? Молокосос!

– На себя посмотри, усы он себе отрастил! Какой эльф носит усы?

– Ты завидуешь, потому, что у тебя кроме пуха гусиного на заднице ничего не растет! Ну и самомнение. Куда же без него!

– А ты… – молодой эльф хотел продолжить уже ставшую привычной перепалку с сослуживцем, но заприметил идущего к ним Нирша, – гляди! Никак чужеземец…

– Где? – усатый обернулся и прищурил глаза, – а! Диковина этакая! Человек у нас тут… В Кайр’диле!

Нирш Сэну шёл по пыльной дороге, закрываясь плащом от ветра. Правой рукой он размахивал маленькой серебряной цепочкой.

– Доброго вам денёчка… – Нирш вспоминал слово, – господа!

– Ты куда забрёл, а, дурень? – усатый эльф нахмурил брови, – ты хоть знаешь по чьей дороге ты сейчас идешь? Какую землю ты оскверняешь своими сапогами?

– Как раз хотел это у вас узнать… – Нирш не обратил внимания на его оскорбления, ведь такие слова он слышал чаще, чем завтракал.

– Это земли графа Знатосского! Вон там его дом – молодой указал пальцем куда-то в сторону дороги, и человек сумел разглядеть золотую крышу здания, поднимающуюся над туманными облаками, – а теперь скажи-ка нам, человек, какого кхм… ты тут забыл?

– У меня встреча с графом, точнее с его дочерью…

Эльфы переглянулись и поняли друг друга без слов. Усатый взял алебарду обеими руками, сделал шаг назад для удара, но в этот момент сценарий Нирша стал воплощаться в жизнь. Человек сделал рывок и плечом выбил старую алебарду из рук её хозяина. Молодой эльф не успел выхватить булаву, как Нирш ударил его ногой в живот с такой силой, что тот упал и сильно ударился головой. Если бы не шапель, то молодой эльф был бы мертв.

Усатый напарник, растерявшись, хотел броситься в будку и укрыться там за дверью, но его смерть уже почти настигла его. Нирш замахнулся. Его рука описала широкую дугу, и в его пустой ладони возник меч. Тот меч, который он держал в ножнах в сумках Сифа. Клинок свистнул и умертвил усатого соперника.

Молодой эльф, открыв глаза и восстановив плывущую перед глазами картинку, оцепенел. На его животе лежало обезглавленное тело конфликтного друга, с которым он служил в этой маленькой будке уже несколько лет. Эльф посмотрел на убийцу, его зубы застучали, челюсть заныла, а из глаз выкатилась предательская слеза.

– Не… не убивай… не надо… – прошептал он, едва шевеля губами.

– Да? Вы же первыми на меня накинулись, а я всего лишь задал вам пару вопросов…

Нирш подошел к испуганному эльфу, поставил на его плечо сапог и вонзил рядом с ним меч в землю. Острое лезвие было в сантиметре от уха несчастного.

– И задам ещё парочку. Где сейчас сам граф?

– В… В… в поместье у себя в кабинете. У него сейчас работа…

– Да? Графская семья уже не спит. Прокол. А где его кабинет?

– На втором этаже, окно выходит на сад…

– Так, а где графиня?

– Скорее всего в саду вместе с дочерью, они в это время всегда выходили прогуляться к белому фонтану.

– А… Вот и на следующий вопрос ты мне тоже дал ответ. И последний – Нирш вновь защелкал пальцами, – вопрос. Почему каждый хочет отрубить мне голову, когда речь заходит о юной графине?

– Я… я… я не знаю причины. У нас таков приказ.

– Приказ, вон оно как. Что же… – Нирш убрал свой сапог с поверженного, вынул меч из земли, который пропал словно пар от горячего чая.

– Вы… вы не убьете меня? – эльф смог набраться смелости и задать этот вопрос.

– Как бы мне не хотелось, но нет. Тебя просто нет в моем списке, так что живи, трусливое и жалкое создание. А говорят, что коренные эльфы патриоты…

– А… а Малус? Он же… – молодой эльф вдруг заметил, что его одежда чиста, а усатый друг лежит без сознания рядом.

– Я же говорю, жалкие и трусливые создания…

Нирш исчез. Он готовился к самой сложной части плана.

Прошло немало времени, прежде чем: Нирш смог проникнуть за высокую каменную стену графского поместья, посчитать всех стражников, вычислить траекторию их перемещения, подготовиться к необходимому спектаклю и, конечно, найти свою цель. Графиня со своей дочерью проводили время в тихом зелёном саду, окружённом оградой из живой изгороди, которая поднималась на несколько метров вверх. Колючая стена идеально укрывала женщин от чужих глаз и лишних ушей.

Графиня и её дочь сидели на мраморной скамье напротив белого фонтана, простенького и невзрачного. Из него даже не била вода. По периметру их маленькой уединенной тайной обители расположились мраморные статуи рыцарей и еще каких-то персон, которых Нирш не знал. Скульптуры были также стары, как и фонтан, но было видно, что их уже не раз реставрировали и дорожили ими.

Нирш затаился в кроне величавого дуба, что отбрасывал свою тень на белый фонтан, и стал разглядывать беседующих. Ему очень хотелось узнать, правдивы ли слухи о неземной красоте юной графини, ну и, конечно, приступить к выполнению своего плана.

Графиня Знатосская была уже пожилой, но не потерявшей за долгие годы свою красоту, эльфийкой. У неё были поистине благородные черты лица, выступающие скулы и пронзительный взгляд. Морщин практически не было видно. Может она и пользовалась пудрой или иной косметикой, но никто бы не посмел её в этом упрекнуть. На ней было тёмно-зелёное платье до пола, украшенное серебристым шлейфом и мелкими драгоценными камушками. На поясе висела сумочка, в которую она складывала всякие безделушки. Волосы графини были искусно уложены в прическу и прикрыты шляпкой от солнца.

Юная графия Мирабэлла была намного ниже, чем себе представлял Нирш. Одета она была в платье изумрудного цвета, с жёлтыми бантами, носила открытые туфельки и никогда не заплетала свои длинные русые волосы. Лицо её, как показалось Ниршу, ничем не выделялось, а, напротив, было самым обычным и самым типичным для всех эльфов. Только веснушки украшали её нос и придавали своей владелице хоть какую-то изюминку. На безымянном пальце правой руки поблескивал на солнце перстень с инкрустированным белым камнем с зелёной капелькой внутри.

Нирш не спешил выдавать себя, он ждал удобного момента, который должен был вот-вот наступить. До сей секунды он пытался расслышать, о чём же говорит графская семья.

– Мы с тобой это множество раз обсуждали, Мири, и наше решение будет неизменным! – графиня сидела прямо и статно, не удостаивая дочь взглядом, – Столько времени прошло, а ты вновь подняла эту тему.

– Но, матушка, разве так можно? Разве можно жить всё время в страхе, всё время бояться? Разве можно меня держать здесь в этом саду столько времени? – Мирабэлла говорила очень тихо, опустив голову.

– Опять эти вопросы! Ты хоть представляешь, что мы с твоим отцом чувствуем? Как тревога разрывает нас изнутри? Я не сплю по ночам, а у отца кошмары! Каждый раз мы беспокоимся… каждый раз мы боимся не тебя, а тех, кто придёт за тобой!

Мирабэлла ничего не ответила.

– В конце концов ты могла бы заняться семейным делом, продолжить то, чем занималась твоя бабка, дед и я. Может тогда бы мы и смогли что-нибудь придумать.

– Но, матушка…

Нирш перестал их слушать, уже намереваясь начать представление, но как только он сделал первый шаг, то увидел, как несколько стражей перегородили все пути к беседке с фонтаном, а гвардейцы уже расползлись по сети зеленых лабиринтов, как муравьи. Ниршу пришлось прибегнуть к запасному плану, но действовать нужно было незамедлительно.

– Всё, я больше не желаю это слушать, Мири! – графиня встала, одернула руку и остановилась. Прямо перед ней упали замертво несколько стражей, юная графиня встала позади матери и вскрикнула.

Вдруг прямо перед ними в нескольких шагах в землю вонзился стальной кинжал. Через мгновение перед ними возник убийца и подобрал свое оружие.

– Графиня Знатосская, юная графиня Мирабэлла! – Нирш неуклюже поклонился, но нож не убрал, – прежде чем я начну свой… – он пощёлкал пальцами, – монолог, прошу вас, графиня, бросить вашу сумочку мне под ноги, чтобы никто не смел нам мешать.

Хозяйка поместья выполнила его просьбу. Перед Ниршом упала маленькая сумочка, и, открывшись, из её кармашка покатились белые камушки.

– Я выполнила твою просьбу убийца, а теперь ответь, зачем ты здесь?

– Ну почему же сразу убийца? Да, моя репутация не идеальна, да я убивал, но и благородные заказы мне не чужды. Хотя тут можно ещё долго разглагольствовать, что такое благородство…

Юная графиня незаметно дотронулась до своего кольца. И в этот момент граф, что-то очень долго искавший в своих записях в столе из тёмного дуба получил известие. Его перстень загорелся красным, что означало только одно – его семья в беде. Спешно подбежав к окну и бросив взор на фонтан, он удивился. Ведь граф четко видел, как его жена и дочь точно также, как и всегда, разговаривают сидя на скамейке. Однако солдаты уже были в пути.

– Так чего же ты хочешь? Я дам тебе деньги, перекуплю тебя! – графиня знала, что её дочь уже вызвала подмогу, ей стоило лишь тянуть время.

– Я работаю не ради денег, графиня, а ради идеи. Хотя люблю, когда в моём кошеле позвякивают монеты. А теперь к делу… – Нирш неожиданно достал яблоко и надкусил его, – как вы уже поняли, я пришёл за девчонкой и надеюсь, что…

Вдруг его щёку рассекла стрела. Графини увидели, как росчерк крови брызнул на землю, но убийца был в маске, а сама маска не получила урона. Стрела будто бы прошла сквозь неё. Нирш просто не захотел надевать настоящую маску, в ней ему было трудно дышать, а сделал её иллюзорную копию. Многое из того, что видели эльфы было иллюзией и фокусами.

– Чёрт! – человек выронил яблоко и схватился за щеку, – и так рожа в шрамах!

И начался бой, скучный, но быстрый. Из-за зелёной ограды на него шла толпа разъяренных стражников, размахивая топорами и выставляя вперед копья. Одни поднимали щиты, другие стреляли из арбалетов, третьи пытались навалиться на убийцу с булавами. Но сегодня явно был не их день. Нирш стал убивать. Он грациозно уходил от лезвий врагов, вонзая свои им в шеи, животы, руки и ноги. Солдаты падали, пытаясь зажать раны, но все-равно умирали. Человек был блестящим метателем ножей, порой стража только и успевала выйти из своего укрытия, как напарывалась на очередной летящий кинжал.

Нирш, разрезая очередному врагу горло, сумел заметить убегающих графинь. Они бежали куда-то в сторону главной аллеи, ведущей прямо к главным дверям поместья. Но как только графини выбежали на неё, перед ними возник Нирш и схватил обеих за руки. Мири удалось вырваться, но её мать так и осталась в крепкой хватке убийцы. Нирш завел её руку за спину, наклонил ей шею и подставил нож к горлу. В этот момент вся стража поместья взяла их в кольцо и медленно наступала.

– Стоять всем, или я перережу ей глотку! – зарычал Нирш, пустив тонкую струйку крови графине.

– Матушка! – крикнула Мири.

– Выполняйте! – завопила та.

Солдаты остановились. Нирш успел заметить лучников, притаившихся на крыше поместья, и стал обдумывать свои дальнейшие действия. Уйти ни с чем он не мог, но и выпутаться из этой непросто ситуации было практически невозможно.

– О, Боги, что происходит? – граф выбежал из своего дома и замер.

Он был маленького роста, с редеющими седыми волосами. Одет он был в домашний красный халат и старые тапочки. На глазу блеснул пенсне.

– А, вот и граф! – Нирш слегка наклонил голову, не выпуская графиню из смертельной хватки, – какая встреча! А я надеялся, что мы с вами не увидимся.

– Что тебе нужно? – граф хотел спуститься по ступенькам, но крик ужаса графини, остановил его.

– Не нужно, граф, стойте, где стоите! – Нирш на полмиллиметра погрузил боевую иглу в спину графине, – Я пришёл за вашей дочерью. Честно, хотел обойтись без крови, но обстоятельства вынуждают меня… Обычно, граф, заказчик даёт указания к работе. Убрать всех, кто будет стоять на пути или не допускать жертв. В данном случае мой заказчик не обмолвился о таких деталях. И теперь я буду поступать по… – он вновь стал подбирать нужное слово, – совести? Нет… Как же это слово…

– Мерзавец! Ты хочешь убить мою дочь? Зачем? Кто дал тебе заказ? – граф был вне себя от ужаса и гнева.

– Убить? Кто вам сказал такую глупость? – наемник пропустил мимо ушей вопрос о заказчике, – из сложившейся ситуации у вас, граф, есть два выхода: дать умереть своей жене, а после я продырявлю и вам череп, или выслушать мои предложения. Давайте заключим… – он опять защелкал пальцами – Э-э-э…

– Сделку?

– Да! Верно, сделку. Благодарю! – убийца шутовски поклонился несчастному отцу, – Первое, пускай солдаты бросят оружие.

Стража вопросительно посмотрела на хозяина, и, после его одобрительного кивка, оружие с лязгом упало на тропу аллеи.

– Хорошо, граф, хорошо. И так, как вы понимаете, хоть ваша дочь сейчас вне моей власти, но я все равно буду за неё торговаться.

– О чём ты? Я могу дать тебе всё: деньги, много денег!

– Деньги, деньги! Дребедень! Почему сразу все предлагают деньги? У вас очень скудная фантазия, граф. Деньги мне не нужны. Теперь выслушайте меня. Справа от вас растет, как там его… такой странный кустик… самшит. Поищите позади этого куста вонзенный в кирпичную кладку нож.

Граф жестом приказал стоявшему рядом слуге выполнить просьбу, но Нирш вдруг сказал:

– Нет, не слуга! А вы!

Граф нащупал в стене длинный кинжал с примотанным к ручке свертком.

– Прочтите, а затем киньте этот кинжал в сторону вашей дочери.

Граф медленно развернул свиток и стал читать. Сначала на его лице отразился ужас, потом непонимание и смирение. Граф неуклюже бросил длинный кинжал к ногам дочери.

– Что дальше? – спросил он.

– Пускай юная графиня подберёт его!

Мирабэлла посмотрела на отца и, дождавшись его кивка, потянулась к кинжалу. Как только пальцы девушки коснулись рукояти оружия, она исчезла. По всей аллеи прокатились возгласы удивления, смешанного со страхом.

– Что ты с ней сделал, ублюдок? – завопила графиня.

– Зачем вы кричите? Не нужно в таком возрасте нервничать. Это ни к чему. Морщины, все такое…

– Что дальше? Что ты хочешь за жизнь моей супруги?

– Хм… даже не знаю. Деньги сейчас меня не интересуют. Предложите что-нибудь.

– Я могу все. Могу выполнить любое твоё желание…

– Вот оно! Желание. Я слышал, что вы – эльф чести, и, самое граф слова. Я приду за своим желанием, но позже, когда буду нуждаться в его исполнении.

– Хорошо, согласен, а теперь отпусти мою жену.

– Конечно… – Нирш оттолкнул графиню в сторону, щёлкнул пальцами, призвав все свои кинжалы обратно под одежды, и, поклонившись, отсалютовал графу рукой.

– Всего вам хорошего!

И прежде чем стрелы успели пронзить тело незваного гостя, Нирш испарился, как и юная графиня до него.

– Догнать! Найти! Убить! – кричала хозяйка солдатам, потирая горло, – А ты чего молчишь, что там было написано?

– Его заказ…

Глава №3 – Грибной грот

Мири очнулась в сырой яме, по стенам которой ветвились корни, ползали жуки и извивались личинки. Она посмотрела вверх и увидела лишь хвойные ветви, закрывающие облака и солнце. В руках у неё так и остался тот самый кинжал, который она хотела поднять. Не зная где находится, она попыталась выбраться из ловушки. Мири неуклюже хваталась за корни, скользила по сырой земле и будто погружалась в ловушку всё глубже и глубже.

Наконец она закричала и заплакала. Вдруг, вытирая грязным рукавом лицо от слёз, она услышала чей-то топот. Кто-то очень большой направлялся к её яме. Мири подняла голову и увидела вороного жеребца, который что-то очень усердно и сосредоточено жевал.

– О, лошадка, а ну пойди-ка сюда! – Мири попыталась схватиться за поводья, но Сифу это не понравилось. Он дернул головой, пронзительно заржал и, развернувшись, стал задними ногами накидывать в яму опавшую хвою.

– Что ты делаешь, глупое животное! – Мири закрыла руками лицо, – Прекрати!

– Сиф! – вдруг сказал кто-то, – ты чего творишь?

Конь фыркнул и мотнул гривой.

– А! Понял. Юной графине не понравилась наша яма?

Нирш подошёл к грязной ловушке и взглянул на юную графиню.

– Вы зачем обижаете моего друга? Называете его глупым… Не вам, в вашем положении кидаться такими словами.

Нирш с улыбкой смотрел на чумазое чудище с растрепанными волосами и еловыми иголками, которые приклеились к её одежде и застряли в кудрях.

– Вытащите меня из этой ямы! – по щеке девушки вновь покатилась слеза, – Пожалуйста…

Она вновь всхлипнула, но тут же ей на голову упала веревка. Мирабэлла, несколько раз пыталась удержать её в руках, но поскальзывалась и опять плюхалась в холодную грязь. Все же девушка, ценой невероятных усилий, сумела взобраться по корням на край ловушки и упала без сил. Оглядевшись она увидела, как Сиф жуёт пучок сена, а Нирш грызет кусок копченого мяса. Он сидел на импровизированном стуле из палок и камней, рядом громоздились походные сумки, а на ветвях висели какие-то тряпки.

– Добрый день, болотный кругж, не желаете ли вы отведать оленины?

Мири нахмурилась, эти слова явно задели её. Она безумно хотела есть и, самое главное, отмыться от земли и постирать платье.

– Желаю! – громко ответила она.

– Ну так держите… – Нирш протянул ей кусок. Но к его удивлению юная графиня стояла, как вкопанная

– Чего ей надо-то? – он посмотрел на Сифа.

Конь не ответил. Он явно тоже был в замешательстве.

– А где же стол? Стул? Приборы? Где руки помыть…

Сиф не выдержал и первый заржал. Следом хватаясь за живот подхватил и Нирш.

– Какие приборы… Какой стул… руки помыть… – Нирш, едва не подавившись, приправил свой смех нецензурным выражением и затопотал ногами.

– Почему вы смеётесь? Это банальный этикет. Я только что жуков руками давила…

– Что такое этикет, я знаю графиня, но сейчас засуньте его куда поглубже и подальше, и возьмите кусок! – Нирш едва успокоился и стал вытирать слёзы, – Нам предстоит долгая дорога.

Мири взяла мясо кончиками пальцев и села на поваленное бревно рядом с человеком. Она с жадностью откусила первый кусок и почти сразу же проглотила его целиком. Нирш, наблюдая за аппетитом его пленницы, усмехнулся и отрезал ей ещё один.

– А вот теперь то вы забыли об этикете, это хорошо.

Мири вдруг опомнилась и сделала вид, что еда ее мало интересует.

– Можно спросить? – доев и отпив из бурдюка обратилась к Ниршу графиня.

– Спросить? Можно.

– Кто вы?

– Меня зовут Нирш Сэну. Я наёмник – он взял одну из тряпок, висевших на ветках, и стал её смачивать водой из бурдюка.

– И я, вероятно, и есть ваш заказ…

– Верно! – Нирш взглянул на пленницу, – Я должен доставить вас своему нанимателю. Вот и всё. Ни крови, ни убийств, ни насилия. Если вы, графиня, будете благоразумны.

– Никогда не думала, что кому-то я нужна настолько, что ради моего похищения кто-то будет так сильно напрягать свои силы и опустошать кошелёк. Зачем кому-то похищать меня?

– К сожалению, не могу ответить на ваш вопрос, графиня! – он подошёл к ней с мокрой тряпкой и неожиданно стал вытирать ей лицо.

– Что вы делаете? Хам!

– Вы предпочитаете и дальше ходить с такой чумазой физиономией? Зеркала у меня нет, а если я не вытру это, то скоро на вашем лице застынет слепок.

Девушка, спохватившись, дотронулась руками до лица и поняла, что наемник прав, – Ну… ну ладно…– смущенно пробормотала она.

Нирш почти нежно касаясь убрал разводы грязи с её лица, вынул все иглы из волос и даже помог их распутать.

– Спасибо… – покраснев и отвернувшись, поблагодарила она, – а куда вы меня повезёте?

– В Скорчиф.

– Куда? Через море на Мархаэль? Через весь мир?

– Да, и кстати конь у меня один. А до порта добраться надо. Потому зайдём в деревню и купим ещё одну кобылку.

Сиф заржал.

– А, ну да! Никаких больше подружек. Друга поболтать тебе купим.

– Вы понимаете его?

– Да, у него просто никогда не складывались отношения с кобылами. Они разбивали ему сердце.

– А как это возможно? Это же чудо!

– Ничего тут чудесного нет. Мы просто с Сифом давно вместе и просто научились понимать друг друга. А главное слушать.

Нирш стал собирать сумки.

– А и давайте обговорим некоторые правила, графиня. Первое и самое важное – не пытайтесь сбежать. Я вас всё равно найду. Второе – вы должны слушаться меня, делать то, что я вам скажу. Иначе вы просто не дотянете даже до Эльфийской равнины. Третье – не мешать мне, если что-то пойдет не так. И четвертое – не ешьте мои яблоки!

– Яблоки? Хорошо, я согласна. С яблоками проблем у меня не возникнет. Но меня же будут искать! Да и в деревне меня могут узнать.

Нирш почесал бровь. Что-то смущало наемника. Слишком спокойной и смирившейся показалась ему графиня.

– Прокол. Я рад, что вы мне помогаете, графиня…

– Мири.

– Как? Мири. Ладно. Во-первых, в деревне и, я думаю, в остальных населённых пунктах уже давно забыли, как вы выглядите. Немногие жители помнят вас в юном возрасте, и никто не видел вас нынешнюю. Но подстраховаться надо, и я рад, что вы дали подсказку…

Нирш вынул из-за пояса кинжал с сильно изогнутым лезвием и быстро схватил Мири за волосы. Эльфийка закричала, пытаясь вырваться из крепкой хватки похитителя, но тот сам её отпустил, когда обрезанные волосы упали ей на платье.

– Что вы наделали? – она сжимала свои прекрасные локоны и плакала, – Что вы…

– Да ладно, отрастут. Теперь шанс, что вас узнают будет ещё меньше.

Сиф помотал головой и показал зубы.

– Сиф! Молодчина! Мири, снимайте ваше платье!

Эльфийка замерла и резко перестала плакать.

– Как вы будете скакать верхом в этих длинных и неудобных… нарядах. И согласитесь, вы будете привлекать слишком много внимания. Я продам его, а после куплю вам простенькую одёжку. Ещё лучше на вас маску какую-нибудь нацепить, но это после.

– А как я доберусь до деревни…

– Я дам вам мой плащ. Там зайдём к портным и заодно в конюшню. На вырученные деньги с платья я оплачу вам портного, а денежки за коня так уж и быть отдадите позже.

У Мири не было слов. Сердце в её груди стучало так быстро и так громко, что его стук она чувствовала в дёснах. Только сегодня утром она сидела разговаривала с матерью, примерила новый наряд и уже намеривалась идти завтракать, как её жизнь повернулась совсем другой стороной. Она должна была идти через весь её родной край в чужую страну с кровожадным незнакомцем. И неизвестно, что будет с ней дальше. По её щекам вновь покатились слезы.

– Ой, да не ревите вы! Отрастут ваши волосы! Ну хотите я сделаю так…

Нирш вновь взял изогнутый кинжал, собрал свои волосы в пучок и провел по ним лезвием.

Следующие несколько часов прошли для Мири в тумане. Она не понимала, что происходит вокруг, она просто следовала за похитителем, выполняя его указания. Ей казалось, что она спит, и все вокруг лишь туман ее сна, принимающий форму реальности. Девушка шла сквозь этот туман, уже не надеясь когда-нибудь выбраться из его пелены.

Нирш, как и обещал, отдал Мири свой походный плащ, а старое платье попытался выстирать в холодном ручье, журчавшем рядом с тропой, по которой они возвращались в деревню. К сожалению, он сделал только хуже, ведь пятная грязи расплылись отвратительными разводами и впитались в ткань.

Сначала их пути Сиф отказывался везти на себе новую спутницу, а Нирш не хотел садиться в седло и просто шел рядом, держа поводья и руку Мири. Рука эта была холодной и мелко дрожала. Но, видимо, у Сифа проснулась его лошадиная жалость, и он позволил юной графине сесть в седло, попросив Нирша связать ей руки. Наемник отказался.

Так они добрались до деревни Златолист. Возле редкого частокола стояла старенькая конюшня. Нирш, оставив спутников позади, начал торговаться с конюхом, но весьма неумело. Поэтому ему пришлось заплатить совсем не ту цену, на которую он рассчитывал. Нирш прикупил рыжего жеребца с белым пятнышком на шее. Мири даже встрепенулась, когда конь подставил ей ноздри и легонько потерся носом о ее плечо.

После они нашли лавку портного. Ее хозяином был пожилой скрючившийся эльф с редкими седыми волосами на висках. Сама лавка была совсем небольшой. По середине запыленной комнаты стояло несколько манекенов с дешевыми костюмами, множество тумбочек и шкафчиков, набитых портновским материалом, два ткацких станка и веретено.

– Кто-то пришел? Эй, кто там? – эльф скорее услышал гостей, чем смог увидеть. Его глаза состарились гораздо раньше, чем он, – проходите…

– Мне нужна одежда для… – Нирш оглядел спутницу, – этой пожилой дамы.

– Для дамы? Тогда это не мой профиль… – эльф оперся о трость и зашагал куда-то в другую комнату.

– А чей-же это…

– Я не буду носить это! – капризно скривила губки графиня.

– Не перебивай! – шикнул наемник, – А чей же это профиль, милейший?

– Я внучку позову. Она уже давно превзошла своего учителя.

Через несколько громких и требовательных криков пожилого эльфа, в лавку зашла его внучка – молодая эльфийка с темными волосами и глазами цвета болотной воды. Она, как и большинство эльфов, была худа и высока, в ее ушах серебрился пирсинг, а на фартуке блестело несчетное количество иголок, булавок, ножниц и распарывателей.

– Кому нужна одежда? Этой барышне? – эльфийка удостоила графиню презрительным взглядом, – на нее ничего не будет. Только подшивать придется или шить по новой.

– Сколько это будет… – Нирш защелкал пальцами, – стоить?

– Тридцатку минимум. И еще, смотря, что выберите.

– Ладно, вы выбирайте. Полностью доверяю вашему вкусу. Только прошу не нужно платьев или ярких нарядов. У нас недавно родственник умер, мы еще в трауре.

– Родственник? – эльфийка приподняла бровь, – вы же человек.

Нирш звякнул монетой и опустил ее в карман портнихи.

– Да… родственник.

– Поняла, красавчик. Все будет на высшем уровне. Приходите за вашей спутницей через пол часа. Я как раз закончу.

Нирш вышел под лучи жаркого солнца, откусил кусок сладкого яблока и направился на барахолку, чтобы продать платье молодой графини. Нашел он улицу не сразу, указателей и названий улиц в деревне не было, а прохожие, узнав в нём человека, спешили уйти с его пути или прятали глаза, пропуская его мимо.

Найдя же нужное местечко, Нирш стал торговаться, но никто не хотел принимать его предложение и гнал куда подальше. Наконец найдя покупателя, Нирш смог всучить ему платье, но по совсем не выгодной сделке. Полная эльфийка, заинтересовавшаяся платьем, согласилась взять его за двадцать монет, говоря, что грязное тряпьё каждый бездомный может найти на помойке. А о том, что это платье было специально сшито для особы голубых кровей, она и слушать не стала. Эльфийка в какой-то момент стала толкать Нирша, да с такой силой, что тот чуть не сбил прохожего. Нирш не знал причину ненависти эльфийки, но проливать кровь ему не хотелось. Пришлось отдать платье за двадцать монет и возвратиться к портным, ведь прошло уже намного больше часа.

– Любуйтесь! – портниха закончила работу как раз к приходу человека.

На Мири была надета тёмно-синяя просторная блузка, поверх которой красовалась жилетка из темной кожи, просторные льняные брюки и походные сапоги. И, что действительно удивило Нирша, Мири причесали и подправили обрезанные клочья волос. «Симпатичная…» – подумал Нирш.

– Тридцать пять… – портниха закурила.

– Сколько? – Нирш чуть не поперхнулся, – за простую походную одежду?

– Ну, во-первых, материал одежды влагостойкий, во-вторых не порвется через несколько дней, ну и в-третьих – она пустила кольца дыма, – это стильно и ей идёт.

– Вы достали деньги? – робко спросила Мири. Ей явно было некомфортно в этом наряде, но Нирш заметил, что ей он понравился.

– Деньги? Да… как раз тридцать пять. Быстро сторговались…

– Стрижка бесплатно, красавчик, – эльфийка стала пересчитывать монеты.

Нирш тихо выругался, ещё раз осмотрел Мири, улыбнулся и, взяв её за руку, потащил к лошадям.

Солнце уже клонилось к закату и тихий шелест листвы успокаивал Мири, помогая избавиться от тревоги и страха разлуки с родным домом. Раньше она хотела повидать мир, посетить чужие страны, познакомиться с другими эльфами, но только не в компании с наёмным убийцей. Пока эльфийка-портниха заканчивала работу над её одеждой, Мири нафантазировала себе быструю смерть от рук каких-то культистов или в зубах огромного чудища, постоянные засады, безжалостный голод и вечно идущий по их следу злой рок. Теперь ей казалось, что мир за стеной её дома, пускай интересный и загадочный, но это мир убийц и воров. Мир, где с неба капает вязкая кровь, где земля – это мягкая плоть, а воздух – ядовитый газ. Она подумала, что другие эльфы всегда носят с собой оружие и в любой момент захотят её собственной плоти. Эти фантазии напугали девушку настолько, что непослушная слеза всё-таки скатилась по щеке. Это заметила внучка портного, и юной графине не удалось уйти от расспросов. Мири, говорила тихо, думая, что Нирш притаился за каким-нибудь шкафчиком или стал манекеном, смиренно и коварно подслушивая каждое её слово. Эльфийка слушала, кивала, продолжая делать свою работу, а когда спросила, нужна ли помощь, то получила неожиданный отказ.

Наступил вечер, и нужно было где-то переночевать. Нирш не захотел оставаться в деревне, боясь, что графиню всё-таки могут узнать. Путники отъехали на приличное расстояние от Златолиста и Мири помогла им найти исток реки Быстрянка.

Пока Мирабэлла охраняла лошадей, Нирш искал подходящее место для сна, где они могли бы развести огонь, поесть, набрать пресной воды и выспаться без непрошенных и таких нежеланных гостей. Таким местом оказался Грибной грот. Почему он носил такое название, ни Нирш ни Мири не знали, ведь грибов там вовсе не было, не считая слоя плесени на сводчатых стенах.

Ниршу редко везло на подходящее место для сна. Везде его хотели либо убить, либо ограбить. А чаще всего спать в тех местах вовсе было невозможно. Однако это место было (как сказал Нирш, пощелкав пальцами) идеальным. Высокая каменная стена рядом со входом, закрывала их от возможного дождя и ветра. Исток реки возле мягкого песчаного берега служил идеальным местом для ловли знаменитой эльфийской рыбы на ужин, с дальнего каскада камней сбегал тонкий ручеек пресной воды. Даже дым костра уносился легким ветром к истоку реки и рассеивался, либо уходил через щели под потолок, где запах гари перебивался ароматом густо растущей полыни. Входом в грот служил настолько узкий разлом, что даже худенькая Мири с трудом просочилась внутрь. Следом за ней последовал кряхтящий Нирш.

– А как же кони? – спросила Мири, проверяя новую одежду на наличие возможных дырок, – их же увидят.

– Не увидят… – улыбнулся Нирш.

Человек достал два кинжала и метнул их в песок. В ту же секунду перед эльфийкой появились кони, сосредоточенно жующие овес.

– Как вы это…

– Вопросы потом, давай доделаем… – Нирш подобрал кинжалы и защелкал пальцами, – дела.

Сверкнула яростная молния, небо наполнилось страхом неизбежного. На горле грешника сомкнулись острые ядовитые шипы. Несчастный сидел в маленькой узкой клетке, прутья которой были раскалены до бела. Узилище висело на ржавой цепи над пропастью булькающей магмы. Где-то в стенах выли души таких же грешников, как и он сам. Но в отличии от них, узник был еще жив.

Вдруг он услышал тяжелый звук метала. Потом лязг и скрип. Кто-то направлялся к клетке. Направлялся мучительно медленно. Через какое-то время к нему подошло человекоподобное существо в черных шипастых латах. Телом оно напоминало человека, но голова чудовища была отнюдь не человеческая. Его череп был сильно вытянут в затылке, грязная бурая кожа на нём постоянно извивалась, будто под ней копошились личинки. На голове рос рог с вдетым в него черным кольцом. В лапах существа грешник увидел огненный хлыст.

– Прошу вас, не нужно… – взмолился выживший, – смилуйтесь, я больше никогда не…

– Замолчи, смертное существо! – ответил ему демон, – ты нарушил договоренность. Ты нарушил Закон! За нарушением следует наказание.

Демон описал хлыстом огненную дугу.

– Погоди, Гарзак… – вдруг кто-то прервал его, – я сначала хочу с ним побеседовать.

– Слушаюсь, повелитель Азолон… – демон отступил, предоставляя дорогу своему хозяину.

К узнику подошел один из князей бессмертного мира. Царь разрушения и беспорядка слыл грозой всех остальных, ему подобных. Убийца и жесткий безглазый демон – Азолон.

– Как твое имя? – его низкий хриплый голос заставил завибрировать скалы вокруг.

– Стун… Ваше Величество…

– Ты знаешь, почему ты в клетке, Стун?

Стун не ответил, он был закован в кандалы страха.

– Зачем ты явился в мое царство… зачем попытался вызвать меня…

– Я… я хотел…

– Силы? Моей силы? Или мою армию? – пустые четыре глаза демона вдруг вспыхнули, – Или всё сразу…

– Нет, повелитель, я маг, я ученый. Я лишь хотел изучить твои владения… изучить твою бессмертную природу…

– Ты слышал, Гарзак? Смертный муж захотел изучить меня… Посмотреть на мои земли… Ложь!

Крик Азолона сорвал с небес сноп молний.

– Смертные потеряли чутье… потеряли чувство страха… а я потерял терпение…

Азолон удалился от Стуна, приказав своему слуге запытать узника на смерть.

– Давно я не общался со своими почитателями… – сказал владыка, удаляясь от пыточной.

Глава 4 – Голодный волчонок

Мири не спалось. Она долго ворочалась на походных тканях. Ей было то слишком жарко, то слишком холодно, то нога затекала, то рука. Но хуже всего были мысли. Мысли, которые даже не успевали закончиться, а просто смешивались в бессвязные слова, и их объединяло лишь одно – страх будущего. Мири не знала куда её ведет Нирш, ни кто он такой, ни кто его заказчик.

Один раз перевернувшись на другой бок она заметила, что Нирш уже встал и делает зарядку. Хоть снаружи грота и было еще прохладно, и солнце еще не успело согреть эльфийскую землю, но Нирш чувствовал себя бодрым, выспавшимся и самое главное – голодным. Мири же есть вовсе не хотелось. Как не хотелось и вставать. Вдруг она услышала громкий плеск воды. Открыв глаза, Мири не увидела человека, а только его рубашку и кожаные штаны. Ей все-таки пришлось встать с теплого ложа и осмотреться. В первую очередь она заглянула во все уголки грота, потом обшарила сумки, навьюченные на еще спящих лошадей. Когда девушка сумела отыскать бумагу с печатью, ей вновь послышался плеск воды.

– Ух, водичка! Э-э-э-… прелесть! – Нирш вынырнул из реки, удерживая в руках огромного лосося.

– И вам с добрым утром… – эльфийка незамедлительно закрыла сумку, не успев прочитать и слова.

– О, так юная графиня уже встала? Сиф, ты проиграл мне яблоко.

– Яблоко? О чем вы? – Мири обернулась к Ниршу и уставилась на его нагое тело. Покраснев до ушей, девушка поспешно отвернулась.

– Сиф, просыпайся! Ты мне яблоко должен! Мы поспорили, когда же вы проснетесь. Сиф говорил, что вас до полудня не застанешь на ногах. А я то… как это… ну вы поняли.

Казалось, что Нирш совсем не стеснялся ходить перед Мири нагишом. Более того, он не понимал, почему та стесняется и отводит взгляд. В это время Сиф, с великой неохотой, открыл глаза, помотал головой, а после негромко заржал.

– Нет, нет. Мы спорили на целое яблоко! Никаких половин!

Нирш накинул на себя кожаный плащ, достал из кармана кинжал с тонким лезвием и метнул его в песок. Когда же край лезвия погрузился под мокрый берег, на месте кинжала оказалась засохшая ветвь дуба, которая прекрасно пригодилась бы для костра. Следом Нирш достал из сумок котелок, металлические стержни и колья. Колья он воткнул в землю по бокам дубовой ветви, а через них перекинул один стержень, на который повесил котелок, предварительно набрав туда воды. Вторым стержнем он проткнул лосося и также перекинул его через колья. Потом из сумки он достал небольшой камушек с синими письменами на нем. Вдруг сухая ветвь покрылась узорами тлеющего угля, а потом вспыхнула ярким огнем. Нирш вновь пошарил в сумках, раздал лошадям пучки трав, а сам стал жевать большое блестящее яблоко.

– Вода скоро вскипит, минут пять. Сделаю нам чай. Рыбка приготовиться где-то через пол часа. Кости и голову оставим на черный день. Может сделаем уху, нужно только овощей потом прикупить. Никогда такую рыбину не ловил. Прямо… – он защелкал пальцами, – гигант!

– Можно задать вопрос? – спросила Мири, когда Нирш протянул уже заваренный чай.

– Можно, графиня… Мири.

– А как у вас это получается?

– Что? – Нирш завороженно смотрел на танцующий под легким ветром пар.

– Ну… ваша магия. Я не спец по магическим школам, но многое читала. И такого ни в одной книге не было написано.

– Так вас интересуют мои навыки… С чего это?

– Ну мне показалась это интересным… и мне же нужно знать, чего от вас ожидать в критической ситуации.

– Критической? А… ну согласен. Я, как вы заметили, не маг. Я простой воин, владеющий магическими трюками. Метать молнии или замораживать я не умею – он аккуратно отпил из старенькой кружки, – я пользуюсь готовыми руническими глифами.

– Глифами? Это что-то вроде карманной магии?

– Именно! На таких камушках чародеи уже заранее пишут колдовские слова, я лишь привожу их в действие. А за все время глифов создали столько, что ими можно заменить любое повседневное действие.

– А вот эти ножи… это телепортация?

– Одна из её форм. На каждом моём оружии высечен мой родовой символ. Особый знак. И при его активации и происходит телепортация. Правда для этого существует куча условий. Например… – он вновь отхлебнул чая, – она может происходить, если с другой стороны есть такой же знак. Смотри.

Нирш достал один кинжал и пустую чашку. Дотронувшись до ее ручки, он оставил на ней едва видимый символ – круг, опоясывающий четыре точки. Потом он кинул кружку в воду, которая сразу подхватила подношение и понесла куда-то в даль по руслу. Взглянув на пленницу, Нирш улыбнулся, и вместо кинжала в его руке оказалась та самая кружка.

– Невероятно! То есть вы меняете их местами?

– И не только – Нирш показал свою ладонь, на которой темнел едва различимый родовой символ. Мири не успела ойкнуть, как в этой руке оказался мокрый кинжал, ранее поменявшийся с кружкой местами.

– По-моему я поняла принцип действия этой метки. А откуда она у вас?

– Я разве не сказал? Родовой символ.

– Но эти знаки явно не людские. Это письмена эльфов…

– Давай сейчас не будем ворошить мое прошлое и… как там… копаться в моей душе. Не люблю я этого.

– Я поняла, поняла. Кстати, запах от рыбы очень даже вкусный.

– А то! Я лучший повар среди убийц с восточного тракта!

От этих слов Мири стало не по себе.

– Да ладно тебе… выдохни. Не буду я никого убивать! Приказа у меня такого не было! – он помолчал, – как там твои волосы… отрасли?

Мири выпучила глаза и уставилась на Нирша. Сначала ей захотелось снова заплакать, а потом и смеяться.

– Чего? – Нирш огляделся, – у меня что-то между зубов застряло? Сиф, чего она на меня так смотрит?

Прошло несколько часов, и путники вышли на главный тракт Эльфийской равнины. Пейзажи там были скучные и однообразные. Зеленые луга сменялись желто-золотистым полотном полей, по которым тут и там виднелся домашний скот. Лишь один раз Мири увидела вдалеке диких лошадей.

– Как бегут! Как несутся! – Нирш тоже не сводил глаз с чёрной тучи, лавиной несущийся по равнине.

– Красивые…

– Не просто красивые, а великолепные, породистые! Таких жеребцов даже в Скорчифе не сыщешь. А тут…

– Вы оттуда родом… из Скорчифа?

– Прокол… Да.

– И больше ничего не скажете?

– Скажу: к вечеру нужно выйти к реке.

– К реке? Вы имеете ввиду Белую? Но как мы успеем к вечеру? Тут пути больше суток.

– Поэтому нужно торопиться! Ты же не хочешь, чтобы на нас напали?

– Напали… Вы правы. Моя мать уже наверно разослала всем наемникам в этой округе предложение работы… И я уверена, что сумму она пообещала немалую.

– В округе? Что ты про них знаешь? Каковы они в деле, какие слухи про них ходят…

– Ну не так много, как вам, думаю, хотелось бы. У матери, помимо сельских мордоворотов, готовых за сто грамм её дешёвого пойла чужеземцу кровь пустить, есть личная банда головорезов. Убийцы Лэндера. Не знаю сколько их…

– Значит беззубый перебрался в эти края…

– Беззубый? Что вы имеете ввиду?

– Лэндер убийца или Лэндер беззубый. Глава этих наемников, их глупый атаман, шепелявый вояка – Нирш пугающе улыбнулся.

– А почему же он беззубый? Может расскажете мне? Я надеюсь, что за этой кличкой скрывается интересная история, а не банальная пьяная драка

– К сожалению, эта история такова. Своих кусак у него нет, а челюсть вставная, да и ту он частенько терял. Потому и шепелявит…

– И кто же так смог?

Нирш замолчал. Он вспомнил эту историю очень подробно, ведь сам там был и сам видел это побоище. Ведь тогда не только Лэндер лишился своих зубов, а и многие родители своих детей.

– Ты когда-нибудь слышала о наемнике по имени Хвангум Сазза?

– Хвангум… не уверена. Это как-нибудь переводится? Звучит, как староорочий или…

– Хвангум… златогривый лев. Великий и бессмертный… – человек наклонился к голове лошади, – Сиф, кто он?

Но конь лишь помотал головой.

– Он призрак в доспехах. Великан в человечьем теле. Живая смерть в златых латах. Он – негласный король наемников, наш… – Нирш улыбнулся, – крысиный король. Многие думают, что он лишь легенда, которая заставляет наших нанимателей бояться его кары. Но он реален, как моя мигрень.

– И вы видели его? Были знакомы…

– О, да. Я видел. И лучше бы никогда не встречал. У нас была тайная обитель. Негласный дом, о котором было известно только в очень узких кругах наемников. Я там часто появлялся, ведь я был… – Нирш вовремя прикусил язык, – неважно. Однажды в нашу обитель зашли сразу несколько банд, чтобы передохнуть, напиться или залечь на дно. Обычно туда заходили только для этого.

– А где же она теперь? Вы так говорите, будто этой обители больше нет…

– К сожалению, ты опять права. Но не будем об этом. Среди постояльцев и был Лэндер убийца. Он чувствовал себя королём среди крыс, вожаком стаи. Так он думал, но для остальных он оставался такой же помойной крысой и, что немало важно, неудачником. И Хвангум быстро напомнил ему, кому суждено пасти крысу, а кому быть ею. Было пролито много крови, половина шайки Лэндера полегла.

– А как же зубы? Невозможно выбить зубы один ударом в челюсть!

– Да, ты права. Но он и не бил. Хвангум схватил того за горло и стал медленно их вырывать. Зуб за зубом, крик за криком…

Нирш поежился, и Сиф тоже.

– Так вы боитесь, что Лэндер сможет догнать нас? – попыталась рассеять жуткую атмосферу рассказа Мири. Она поняла, что Нирш вовсе не тот всесильный и таинственный человек, каким она представляла его раньше. Ему тоже был ведом страх.

– Лэндера я не боюсь. Я боюсь других чертей, обитающих на этих равнинах.

– Чертей?

– Грифонов.

– А кто это?

– Эти существа – прирожденные убийцы и охотники. Но, как я сказал, тебе со мной нечего бояться. Нападет равнинный грифон или белый – не беда, крылья у них хрупкие, черепа тоже, летают они невысоко, но…

– Но?

– Королевские… надеюсь, что они вымерли.

Время неумолимо бежало вперед. И Мири со спутником пытались нагнать его. Сиф с новым другом, имени которому Мири еще не придумала, гнали во весь опор к низовьям скального перешейка, знаменовавшему конец равнине. Они думали, что совершенно одни, не считая диких лошадей, редких лисов и высоко летающих ястребов. Но, как это обычно бывает, за ними уже шли. Но не Лэндер, ни другая бандитская шайка, а некто иной. Иной учуял их запах еще во время пребывания в деревни и медленно шёл по пятам.

Смеркалось. Тучи заволокли небесную даль и погрузили долину в сон. Запахло сыростью. Наемник всё-таки решил остановиться на ночлег у каменного щита скалистого перешейка, чья верхушка изгибалась навесом и напоминала орлиный клюв. Человек накормил лошадей, расстелил лежанки, достал тёплые шкуры.

– А мы не будем разводить костер? – спросила Мири, потирая руки, – Холодно же…

– Для этого я дам тебе бараний мех, а костер… – он пощелкала пальцами, – Посмотри вокруг! Мы на открытой территории, уже темнеет, и наш огонь будет маяком для всех тех, кому заплатила твоя мамаша.

– А что мы будет есть? А пить?

– Сиф, это она зачем такие странности говорит?

Но Сиф не ответил, он сосредоточенно жевал украденное тайком у Нирша яблоко.

– Вода у меня в бурдюках, не волнуйся прокипячённая, специально для юной графини…

– Прекрати меня так называть! – Мирабэлла грозно топнула ногой и, неожиданно для себя, повысила голос, – Я Мири!

– Хорошо, хорошо, Мири – Нирш неожиданно для себя заметил, что держал руку на эфесе кортика, – Есть мы будем… а что мы есть будем… сушенную оленину…

Только Нирш достал кусок мяса из сумки, как его ладонь пронзил наконечник отравленной стрелы. В ту же секунду послышались выкрики, свисты и вопли. Их маленький лагерь заполонил разбойничий смрад. Вонь пота, крови и торфа. Двое бандитов накинули рыболовную сеть на пытавшуюся укрыться за каменной глыбой Мири. Двое других скрутили оцепеневшего от действия яда Нирша и повалили на землю. Сиф же хвостом ударил своего копытного друга, намекая не вмешиваться и молчать, как рыба.

В лагерь зашло около десятка мордоворотов. Алкаши, наркоманы и, как бы сказал Нирш, пощелкав пальцами, убогие. Четверо держали пленников, один укрылся за скалистым уступом, два огромных старика держали шипованные щиты и стеной выступали вперёд, за ними притаились дряхлые копейщики.

– Ух, собачки Лэндера! – Нирш оглядел шайку, – А почему вы первые нашли нас? Где его… как они… зайцы? Кролики? Моржи…

– Саблезубые, дубина! – сказал кто-то властно и кровожадно.

– А! Муличка-люлечка! – будто обрадовался Нирш, – давненько, давненько…

Двое мужчин убрали щиты, пропустив их командира вперед. К Мири вышла женщина невысокого роста, худая, с кудрявыми, давно не мытыми рыжими волосами. Кожа ее загорела, на носу высыпал целый рой веснушек. Одета бандерша была в старую куртку и дырявые штаны. На поясе воительницы висела шпага.

– Нирш! Ублюдское имя для такого же ублюдка! – она сплюнула себе под ноги. Ее солдаты с радостью повторили за ней этот древний жест, – даже нормальной рифмы не придумаешь…

– Неужто ты не рада меня видеть, Мулька-бабулька! Я то тебя не видел с самого Акларграда! Ух и ночка была…

– А ну заткнись! – она размашисто ударила его по лицу шипованной рукавицей. На землю упали капли крови, – я тебя еще не убила, потому, что ты нужен моей нанимательнице. Ей нужны ответы, которые ты, шрамомордый, унес вместе с девкой!

– Я дал все ответы графу. Больше ничего не выдам. Ни ответов, ни Мири! Ни яблок…

– Надо его здесь кончать, госпожа! – прохрипел один из стариков, – узнайте всё сами, и Лэндер больше над вами не властен.

– Заткнись, Бульрод! Я сама решу, где ему резать горло. Вы вон пакуйте барышню! И чтобы без глупостей, а не как в прошлый раз…

Бандиты связали визжащую Мири, вставили кляп в ее хорошенький ротик и мычащую поволокли куда-то во мрак.

– Скажи мне, Нирш, тебе нужны проблемы? – тихо спросила женщина, приседая на корточки.

– Ты о чём? – Нирш пытался вытереть кровь со щеки о плечо. Он уже понемногу мог двигаться.

– Эта девка и ее родители – фигуры влиятельные. Сам понимаешь, что за вами будут охотиться даже фарпинги и хасиисы, жаждущие получить приличную сумму. И им будет наплевать, что нужно за вами тащиться через пол мира.

– Я бывал в переделках и похуже, чем твоя шайка или те, кто за мной придут. Придурки, машущие мечом…

– Я не их имела ввиду. Наш крысиный король прознал о лакомом куске сыра. И для него, ты вовсе не пугающий заводной механизм мышеловки.

– Хвангум! Он…

– Да, Нирш, он идет. Я бы сказала – летит за тобой. И я по старой дружбе…

– О… это теперь называется дружбой?

– Да заткнись и забудь о том, что было в Акларграде! Так вот, я возьму девку и верну её домой. Ты ушел не так далеко от ее поместья, и я успею опередить других крыс. Тебя не тронут. Накой ты им нужен без товара. Обещаю, что до девки они добраться не успеют.

– Боюсь, Мулька-красотулька, я не могу принять твое предложение, и даже твои прекрасные ножки не смогут меня переубедить!

– Тогда ты глуп, Нирш Сэну, ужасно глуп. После меня придут Львы и Грифоны с Лэндером, а там и Хвангум нагрянет. А он не пощадит ни тебя ни Лэндера. Мои ребята едва сдерживаться от упоительного желания услышать хруст твоей шеи.

В этот момент Нирш скинул с себя двух вояк, достал из-за отворота перчатки две иглы и вонзил их прямо в сонную артерию врагам. Главарь банды отпрыгнула за щиты. Вновь просвистела стрела, но угодила между камней. Лучник был уже мертв.

– Встать в круг! – закричала бандерша, и старики, с усилием подняв выше щиты и пропустив вперед копейщиков, закрыли свою госпожу.

Вдруг кинжал с закругленным лезвием бумерангом прокружил мимо Мульки-красотульки и вошел копьеносцу в шею. Другой же, бросив свое уже ненужное оружие, схватился за голову и понесся прочь быстрее всякой кобылы. Однако быстрый взмах руки Нирша обрубил ему всякую возможность бежать. Буквально. Не стоит говорить, сколько было пролито крови…

– Ну что, Мулька-шпулька… – перед женщиной упал кинжал, и возле него материализовался Нирш, – я даю тебе несколько минут подумать, прежде чем вызволю свой товар. Остаться в живых или пасть от моей руки… – он улыбнулся, – и я не про прошлый раз!

Нирш исчез, оставив командира с двумя пожилыми солдатами.

– А что было в прошлый раз? – спросил один из них.

Остальные солдаты уволокли изо всех сил сопротивлявшуюся Мири за скалистый уступ, закрытый пушистым папоротником и ветвями плакучей ивы. Там стояла их повозка, похрапывали лошади и возничий. Там же в кучу были свалены сумки. Воняло дрянным табаком. Бандиты без всякого стеснения сыпали в адрес бедной Мири жуткими непристойностями. Мало того, ко всем страданиям добавились ссадины и шишки, так как ублюдки волокли ее по земле будто внутри сети была старая промёрзлая картошка.

– Эй, Дротх, а может мы того… – обратился лысый эльф с татуировкой бабочки на затылке к человеку, тягающему за собой сеть с Мири.

– С ума сбрендил? Нам госпожа помимо языков еще кое-что отрежет…

– Да кто ей скажет? – вмешался другой, – этой мы кляп поглубже, и остальные, я думаю, не против.

Остальные закивали головой и, словно звери, облизнулись.

– Ладно, стаскивай с нее сеть и…

Вдруг глаза Мири будто ослепли. На них будто накинули бордовую тягучую мерзкую вуаль. Но пахла она не шелком и сатином, а воняла железом. Заржали лошади, заорал возничий и зазвенели клинки. Мири хотела закричать, заплакать и убежать, но увы. Ее тело было в кандалах страха перед неведомым. Еще не скоро она поняла, что может двигаться, что мерзкая рыболовная сеть ей не мешает. Потом она почувствовала, как на её сухие губы упала капля вода. Кто-то бережно стал омывать её лицо от крови.

– Испугалась? – спросил Нирш, беря оцепеневшую эльфийку на руки. Та закивала и, неожиданно для себя, обняла человека за шею и опустила голову ему на грудь, точно щенок.

– Спа… спасибо… – едва вымолвила она, – я…

– Тихо! – тело Нирша вдруг напряглось. Наемник прислушался.

Где-то по ту сторону каменного перешейка раздался удар. Удар громкий и долгий, будто гром. Потом последовало еще два таких удара, а после они стали приближаться. Что-то очень большое двигалось за дождевыми облаками.

– Нирш! – вдруг сказала Мулька-шпулька, подкравшись к ним, – ты слышал?

– Мы слышали, мы видели! – заскулили оставшиеся в живых ее подопечные.

– Что вы видели? – Нирш заговорил шепотом и стал медленно подбираться к каменной стене перешейка.

– Огромное! Летит сюда! Тигр с орлиной головой! Больше крепости! – завыли бандиты.

– Грифон? Я думала они вымерли…

– Слухи тоже своего рода учителя… – Ниршу пришлось опустить Мири на землю и укрыть ее своим плащом.

Наконец что-то гигантское приземлилось во тьме долины. Что-то гигантское стало медленно приближаться к путникам. Что-то гигантское хотело убить. Нирш бы дал руку на отсечение, но именно в этот момент по небу пробежала молния, и они увидели королевского грифона. Чудище было настолько огромным, что вся долина служила бы ему гнездом. Его черные перья, острыми кинжалами лежали по всему его телу. Клюв мог насытиться только лишь съев стадо быков, а когти на лапах прорыли бы русло для новой реки.

Нирш выругался. Женщина тоже. Ее солдаты следом. Ругались все долго, но тихо.

– Знаешь, Нирш, та ночь в Акларграде… было неплохо.

– Ты решила мне это сказать именно сейчас? Признание перед… как там… кончиной?

Мири тоже хотела что-то сказать, но ее мысли путались. Губы посинели от могильного холода, а руки сдавили и потянули вниз старые оковы страха.

Нирш вновь взял эльфийку на руки и бесшумно двинулся к каменным колоннам. Женщина-командир и ее солдаты последовали за Ниршом. Они укрылись за стенами каменной пещеры, где отчетливо был виден силуэт зверя. Путники прильнули к стенам и затаили дыхание. Нирш краем глаза видел, как грифон приближался все ближе и ближе. К несчастью, человек не успел разбросать по округе свои спасительные ножи, да и те оказались бы бесполезны. Ведь грифон мог учуять добычу даже за сотни миль. И он чувствовал ее сейчас. Запах свежего мяса сводил его с ума, но не позволял нарушить закон охоты. И вот огромный зеленый глаз зверя приблизился к пещере.

Мири ощутила на себе жар смрадного дыхания чудища. Она закрыла рот руками, чтобы не закричать. Однако зрачок монстра вдруг резко уставился куда в сторону. Голова грифона медленно повернулась к мрачной долине. Чудище отступило. Что-то заставило его уйти с охотничьей тропы хищника и повернуть в другую сторону. Казалось, что грифон уже был в мгновении от сытного ужина, но что-то его отвлекло. Что-то спасло жизни Мири и Нирша.

– Так что ты решила? – шепотом спросил Нирш у бандерши, убедившись, что силуэт монстра растворился в долинной тьме.

– О чем ты? Я тут чуть со страху не обделалась!

– О, Мулька-шпулька, в нашей работе обделываться от страха – привычное дело… и все же! Ты собираешься нас и дальше преследовать?

Нирш наконец опустил Мири на ноги, дал ей маленькую фляжку с водой и, на ее удивление, поправил отрастающие волосы.

– Нирш, отказываться от заказа в нашей работе – непривычное дело…

Два старика бросились вперед, но сразу напоролись на острые края лезвий. Командир вынула шпагу, встала в боевую позу и почти сразу лишилась правой руки. Нирш незамедлительно обогнул ее со спины, взял в захват другую руку. Послышался громкий хруст, а потом и вопль. Нирш моментально оказался перед женщиной и ударил ее ногой в грудь. Она упала. Нирш достал охотничий кинжал.

– Стой! – заорала Мири, – прекрати!

– О чем ты? – вопросительно повернулся к ней Нирш, вытирая кровь краем рукава, – она хочет забрать тебя у меня. Отвезти домой.

– Пускай! Пускай думает и делает, что хочет! Но ты будешь делать то, что я попрошу! Хватит! Не тронь ее!

Мири бросилась к скрючившейся женщине и закрыла её своим телом.

– Я не позволю! Не позволю причинять вред тому, кто тебе был когда-то дорог!

– В тебе проснулась жалость к этой женщине? Именно сейчас? Юная графиня, я только что перерезал десяток людей, которые ходили под ее началом. Которые выполняли ее распоряжения и только что хотели стащить с тебя штаны! Я только что спас тебе жизнь, а у тебя проснулась… как там она… Совесть? Жалость? Сострадание?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.