Виктория Линарова
Сосед, который смотрит вниз

Цветы на окне

Лера проснулась за минуту до будильника. Сквозь штору тянулся тонкий луч света – серый, еще не совсем утренний. Воздух в комнате пах срезанной зеленью, водой и чем-то терпким, как после дождя.

Она села, провела ладонью по лицу и волосам. Кровать стояла в углу мастерской – так было проще, чем снимать отдельное жилье. Между полками с вазами и бумагой для упаковки едва оставалось место для маленького столика и электрочайника. Но Лера любила это пространство. Оно жило с ней на одном дыхании.

Букет на балконе – васильки, мелисса, две неяркие розы, статица, похожая на замерзший сиреневый туман. Лера подняла его, слегка тряхнула, чтобы стебли ровно легли друг к другу.

Окно скрипнуло, когда она его открыла. Холодный воздух коснулся запястий, пробежался по шее. Лера вытянулась, поставила вазу на подоконник и замерла – секунду, не больше. Где-то сверху скользнул взгляд.

Он уже там…На балконе третьего этажа стоял сосед. Серый худи, слипшиеся волосы, в руках – большая кружка с чем-то черным, скорее всего, кофе. Он часто стоит, прислонившись к перилам и смотрит вниз. Они никогда не здороваются, не машут друг другу руками, просто обмениваются коротким взглядом. Как будто передают утренний привет без слов.

Лера опустила руки, поправила вазу. Сквозь стекло отражались её пальцы – чуть красные от воды, ноготь на большом пальце с крошечной трещиной. Сосед наверху сделал глоток из кружки и так же молча вернулся в квартиру.

Это длилось уже несколько месяцев. Почти каждый день – окно, букет, балкон, кофе, взгляд. Лера не знала его имени. Он не знал её. И странным образом это было даже лучше.

Первые клиенты появились рано – зашел кто-то за небольшим букетом для коллеги. Лера заворачивала цветы в бумагу, отрывала клейкую ленту зубами, одновременно наливая себе чай. Обычный день.

Только через пару часов, вынося мусор к подъезду, она снова подняла голову. Окно на третьем этаже было открыто, но самого соседа не видно. На подоконнике у него стоял маленький, уже слегка подсохший букет – тот, что Лера оставила вчера, просто для себя, для красоты. Он поднял его к себе.

Она улыбнулась сама себе. Сказала вслух, хоть и тихо:

– Ну, пожалуйста. Так и продолжай.

Букет по ошибке

Лера выскочила из мастерской на ходу, даже не надев пальто. В руках – небольшой букет в бумажной обертке. Заказ для соседки из второго подъезда, кто-то вспомнил о дне рождения в последний момент.

Возле калитки её окликнули.

– Лер, привет!

Света из соседней кофейни махала рукой, держа в другой чашку с кремовым кофе.

– Ты слышала? У нас сегодня…

Лера остановилась на секунду, ответила парой фраз, улыбнулась, кивнула и снова побежала. Лестница в подъезде пахла сыростью и старой краской. Лера быстро нашла нужную дверь, поставила букет и побежала обратно.

Звонок раздался через полчаса, когда она уже чистила розы для нового заказа.

– Лер, ты, кажется, перепутала.

– В смысле?

– Я ничего не заказывала. И букет какой-то… не праздничный. Просто полевые цветы.

Лера замерла. Полевые? Сердце ударило сильнее. Она всё поняла, даже не заглядывая в журнал заказов. Этот букет не для соседки. Это тот самый, её личный, утренний букет. Она поставила его под чью-то дверь, не глядя.

– Извини! Перепутала. Сейчас заберу.

– Уже не надо. Его забрали.

Лера положила телефон, прикусила губу, вытерла руки о фартук и пошла к окну. Она медленно подняла голову.

На третьем этаже, у соседа, окно было приоткрыто. На подоконнике – её букет. Стоит в банке, в той самой бумаге, даже не развернутый до конца. Лера прислонилась лбом к стеклу.

Вечером, когда Лера убирала мастерскую, дверь скрипнула. Она обернулась – на пороге стоял сосед.

Без кружки, но все в том же сером худи.

– Добрый вечер, – сказал он. Голос чуть хрипловатый, будто он редко говорит вслух.

– Добрый, – ответила Лера, стряхивая с рук капли воды.

Он кивнул на стол, где лежали свежие розы и ветки эвкалипта.

– Можно… букет? Но не такой, как обычно. А… как тот, что сегодня был у двери.

– Полевые?

– Да.

– Для кого?

Он задумался.

– Для себя.

Лера кивнула.

– Хорошо.

Она выбрала васильки, добавила парочку ромашек, чуть мяты – для запаха. Он взял его осторожно, как берут что-то живое. Помолчал, а потом добавил:

– Красиво у вас. И пахнет замечательно.

– Спасибо.

– Я Артем.

– Лера.

Он ушел, а Лера долго стояла, глядя на дверь.

В этот вечер она собрала себе новый букет на окно. И в этот раз поставила его так, чтобы с третьего этажа было видно лучше.

Первый букет для себя

На следующее утро Лера опять проснулась раньше будильника. Она пошла на кухонный уголок, включила чайник и по привычке выглянула на балкон.

На третьем этаже балкон был пуст.

Лера задержала взгляд чуть дольше, чем обычно, а потом отвела глаза.

– Ну и что? Он же не обязан.

Мастерская оживала медленно. Лера расставляла свежие цветы в ведрах, вытирала стекла, проверяла записанные заказы.

Она вздрагивала при каждом скрипе двери, резко поднимая голову, и всякий раз её улыбка исчезала.

Дверь очередной раз скрипнула.

– Добрый день! Чем могу Вам помочь, – машинально произнесла Лера, не поднимая головы.

– Привет, – тихо сказал Артем.

На нем была та же серая толстовка, но теперь с рукавами, закатанными до локтей. Лера заметила, что на одной руке у него маленькая татуировка – линия с несколькими точками, вероятно схема созвездия.

– Привет, – ответила она с легкой улыбкой. – Уже за новым букетом?

– Да. И… Можно спросить? – он замялся, почесал затылок, продбирая слова. – Ты можешь собрать мне букет, который ты бы себе сделала?

Лера приподняла бровь.

– Мне?

– Да. Если бы ты собирала букет просто для себя – без повода, без смысла. Просто… потому что тебе так хочется сегодня.

Лера улыбнулась и засмущалась.

– Такой просьбы никогда не было.

Она протянула руку к ближайшему ведру, выбрала несколько цветов почти интуитивно. Зелень с мелкими листьями, пару скромных ромашек, одну розу – не открытую, а ту, которая только начинает раскрываться. Добавила чуть-чуть синего оксипеталума – ее тайная слабость. Лера любила, как эти цветы выглядят на солнце: словно прозрачные.

– Вот. Это – я, – сказала Лера и протянула ему букет.

Артем взял его с той же осторожностью, как и вчера. Лера поймала себя на мысли, что он вообще все делает так – будто боится случайно сломать или сделать неловко. Не потому что неуклюжий, а потому что относится бережно ко всему, что попадает в его руки.

– Спасибо, – тихо сказал он. – Сколько с меня?

Лера махнула рукой:

– Это подарок.

– Почему?

– Потому что я впервые собирала букет для себя, который кому-то еще нужен.

Он не стал спорить. Только кивнул, чуть смущенно улыбнулся и вышел.

Когда Лера подошла к окну через пару минут, Артем уже стоял на своем балконе. В руках держал этот самый букет, не ставил его в вазу, просто держал – как будто ему важно было подольше почувствовать его в руках.

Лера улыбнулась.

Цветы как предлог

Весь день Лера ждала, что Артем снова зайдет. Теперь, когда они познакомились по-настоящему, тишина в мастерской стала казаться странной.

Но Артем не приходил.

К вечеру Лера уже почти уговорила себя, что ей все это просто показалось. Внимательный сосед, случайные букеты, неловкие улыбки – кому какое дело? Но когда она собиралась закрывать мастерскую, дверь снова скрипнула.

Артем стоял на пороге.

– Привет.

– Привет, – Лера сделала вид, что совершенно не удивлена. – Успел до закрытия.

– Успел, – он кивнул. – А еще я подумал… Если тебе вдруг когда-нибудь понадобится сайт для мастерской… Я умею делать такие штуки.

Он говорил неровно, будто сам не знал, зачем это предлагает. Лера оперлась на стол, скрестила руки на груди.

– И почему вдруг такая щедрость?

– Ну, просто… мне нравится тут. И я видел, как ты работаешь. Твои букеты – они как… я не знаю. Как музыка. И мне кажется, тебе нужен красивый сайт, чтобы все это показывать.

Лера улыбнулась.

– Договорились. Только с одним условием.

– С каким?

– Ты тоже должен научиться собирать букеты. Раз уж лезешь в цветочный бизнес – почувствуй его изнутри.

Артем засмеялся – открыто и легко.

– Ладно. Только сразу предупреждаю, я не умею обращаться с цветами.

– Тем интереснее, – Лера протянула ему ножницы. – Давай, попробуем.

Они вместе выбрали основу для букета. Лера показала, как чувствовать плотность стебля, ощущать, насколько он «дружит» с соседями в букете. Артем пробовал, ошибался, снова пробовал.

– Вот, видишь? Если взять две розы и одну ромашку, розы сразу задавят. А если наоборот – больше мелкого, меньше крупного – тогда они как будто сами ищут баланс.

Артем кивал, старался, а Лера восхищенно смотрела на него.

– Мне давно не было так спокойно рядом с кем-то, – прошептала она.

– Что?

– Не надо объяснять, оправдываться, не надо играть «профессионала» или «милую флористку».

– Просто ты и я, цветы и вечер, – сказал Артем, улыбаясь. Он посмотрел на часы. – Уже поздно.

Они сложили инструменты, Артем помог вынести мусор, а потом Лера заварила чай – тот самый, травяной, который всегда стоял на ее полке.

– А ты давно этим занимаешься? – спросил он, облокотившись на стол.

– Цветами? С детства. Бабушка работала садоводом. Я все каникулы у нее проводила – сначала полола грядки, потом училась разбирать сорта. А потом поняла, что это не просто «работа руками». Это язык. Цветы умеют говорить.

– А ты? – спросила Лера в ответ. – Почему дизайнер?

– Я всегда любил порядок. Когда вещи встают ровно на свои места – в интерфейсе, в жизни.

– Да уж.

Они выпили чай, не торопясь. Лера зажгла маленькую свечку на подоконнике, Артем помог занавесить окно – так, будто он тут не впервые, будто они уже давно так живут.

– Завтра приду за новым букетом, – сказал он на пороге.

– Только если сам соберешь.

– Договорились.

Он ушел, а Лера еще долго стояла у двери с легкой улыбкой.

Букет с характером

Утром Лера снова проснулась за несколько минут до будильника. Ей уже почти не нужны часы – мастерская задавала свой собственный ритм. И теперь в этом ритме появилось новое звено.

Она знала, что Артем придет.

Когда дверь скрипнула, она подняла голову и приветственно улыбнулась.

– Доброе утро, – Артем заглянул внутрь, прижимая к себе блокнот.

– Доброе. Готов к работе?

– Вполне, – он вошел и огляделся. – Я тут подумал… А если букет – это как интерфейс? Ну, где каждая деталь должна быть на своём месте. Ты меня научишь так смотреть на цветы?

Лера рассмеялась.

– Вот что значит человек с профессиональной деформацией. Ладно, давай попробуем.

Она достала ведра с цветами и поставила их ближе к окну. Утренний свет ложился на лепестки, превращая простые ромашки в почти акварельные пятна. Артем присел на корточки, рассматривая их с серьезностью.

– У цветов нет «места», – сказала Лера, присаживаясь рядом. – Они не кнопки, не иконки. Они как люди – у каждого свой характер, свои капризы. Тюльпаны больше тянутся к свету, пионы раскрываются только в теплой воде. С ними нельзя выстроить схему. Можно только почувствовать, где им будет хорошо.

Артем кивнул, запоминая. Пальцы коснулись стебля, замерли, а потом осторожно потянули цветок вверх. Лера смотрела – как он выбирает, как прислушивается.

– Этот, – он показал ей лаванду. – Мне кажется, он знает, куда хочет встать.

Лера улыбнулась.

– Отличный выбор.

Они собирали букет вместе – в мягком утреннем свете, под шелест воды и бумаги. Лера показывала, как подрезать под углом, чтобы цветы дольше пили воду, как не бояться оставлять пустоты – воздух тоже часть букета.

Артем слушал, но больше смотрел на неё. На пальцы, тонкие, чуть покрасневшие от воды. На челку, сбившуюся набок. На плечо, к которому прилипли два крошечных лепестка.

Когда букет был готов, Лера взяла бечевку, перевязала стебли и подала Артему.

– Вот. Букет с твоим характером.

– И каким же он получился?

– Чуть упрямый. Чуть нерешительный. И самый красивый.