# Заметки контртрезвенника

Андрей Кучум

Трезвость сильно запропагандирована и полна мифов.

Эта книга моя попытка реабилитировать трезвость естественную и без неработающих надстроек, сделать её такой, какая живет в обычных людях не агитаторах.

## Глава 1 Приветствие. Классификации. Шаги

Приветствие


Здравствуйте, мои товарищи трезвенники и питейцы.


С Вами контртрезвенник.

Какая практическая польза от этого сайта (видео или книги) для вас?

Здесь я расскажу почему алкоголь нельзя назвать ядом и почему алкогольного опьянения не существует. Вы поймете причину, по которой люди пьют.

Здесь я расскажу, как самостоятельно стать трезвенником и как нам отрезвить Россию.


Вообще, я очень долго считал, что нельзя снять такое видео или написать такую книгу, прочитав которую, человек, даже без желания, кардинально изменит свое отношение к питию алкоголя. Но почему бы не попробовать. И вот я решил попробовать. Можно считать все мною сказанное моими фантазиями, и они не являются призывом к действию. Если вдруг у вас изменится отношение к питию, ответственность только ваша.  Вы предупреждены.


Я обычный трезвенник со стажем трезвости к 30ти годам (с 1996года). Не состою и не состоял ни в каких объединениях, ни у кого не учился и никому ничем не обязан, поэтому могу говорить действительно то, что знаю, или думаю, что знаю. Большинство раскрытых здесь тайн трезвости можно легко проверить в интернете, если умеешь пользоваться поиском.


Т Р О П А – классификация питейцев.


Эта информация (видео, книга) будет полезна людям, желающим понять своё место на этой шкале с двумя полюсами –  Т трезвость и А алкопотребление. Эту классификацию я узнал от Александра Николаевича Маюрова. Он первый трезвенник, встретившийся мне в жизни. На моём канале в рутуб есть видео с нашей первой встречи, где он её вкратце нам рассказывает.


Трезвенник    – трезвенник


Ритуальщик     – питейца


Обожатель      – питейца


Пьяница        – питейца


Алкоголик      – питейца


«Т», итак, начальная точка этого отрезка, это рождение в естественной трезвости. И многие считают эту трезвость самой настоящей, которую у нас отнимают и которую надо защищать и утверждать. Я категорически не согласен с таким подходом и напомню, что люди в такой естественной трезвости, то есть младенцы, не разумны и не могут ни видеть, ни ходить, ни говорить, ни пользоваться горшком. Все это человек должен будет приобрести в обществе окружающих его людей. Так и настоящую трезвость сначала надо приобрести, чтоб ее кто-то мог отнимать.


«Р» Человек потерявший, данную при рождении трезвость, называется питейцем.  Приобщение к питию алкоголя обычно происходит во время какого-то ритуала или случая, свойственного культуре данной местности. И если употребление алкоголя продолжается от случая к случаю, под давлением ритуала или обстоятельств, входит в привычку, например, выпивающие единственный бокал шампанского на новый год, называются ритуальщиками, или случайниками, или принуждинниками. По понятным причинам в «тропе» прописан питейца-ритуальщик, а в смысле отношения к алкоголю больше подходит питейца – принужденник.


«О» Обожатель, вместе с принужденником – ритуальщиком относится к малопьющим или культурнопитейщикам.  Но он, или она обожают культуру пития алкоголя и все ритуалы, связанные с этим, не упустят случая собрать и накрыть алкогольно – закусочный стол или просто к вечеру прикупить бутылочку хорошего вина или пару полтарашек пива. Обожатель – питейца осуждает многопьющих пьяниц и алкоголиков. Именно с этих позиций велась борьба с пьянством и алкоголизмом раньше и ведется сейчас, мерами ограничения доступа к алкоголю в розничной сети. Была идея чтоб люди пили меньше и более слабый алкоголь, чтоб пьяницы и алкоголики стали культурнопитейщиками.


«П» Пьяница и Алкоголик, это люди, перешедшие в категорию многопьющих, тех кого осуждают и порицают малопьющие. У них привычка заменилась потребностью. Пьяница ещё имеет не затронутые этой алкогольной потребностью интересы, дела или хобби.


«А» Алкоголик имеет одну потребность – питиё. Он может не пить только вынужденно, чтоб заработать денег на жизнь. В эти периоды трезвости он трезвенник принужденник. Алкоголиком, в принципе можно назвать любого человека, употребляющего алкоголь, и питейцу -принужденника, и питейцу -обожателя, и питейцу -пьяницу, как курильщиком всех сколько-либо курящих.  Чтоб никого не обижать и не вносить ещё большей путаницы, я всех пьющих алкоголь называю питейцами.


Классификация трезвенников


Питейцев посчитали и рассортировали и чтоб им было не обидно давайте рассортируем трезвенников – непитейцев по их отношению к алкоголю.


Надо сказать, что и питейцы периодически становятся воздержанниками, то есть имеют жизненные периоды неупотребления, воздержания от употребления алкоголя по мотивам сохранения жизнедеятельности. Порою у Пьяниц и Алкоголиков эти периоды по продолжительности могут значительно превышать такие периоды у Ритуальщиков и Обожателей. К ним же относятся воздерживающиеся из-за болезни, религии или убеждения, что всем можно пить, а вот именно тебе нет, потому что не умеешь. Назовем их питейцы мотивационные воздержанники.


Следующая древняя категория состоит из тех питейцев, которые пошли подшиваться или кодироваться. Это питейцы воздержанники из-за страха смерти при употреблении.


Далее следуют воздержанники Анонимные Алкоголики. К мотивационным воздержанникам их уже нельзя отнести, так как они организованны на определенной философии 12ти шагов, где первым шагом надо признать своё бессилие перед алкоголем.


Трезвенники, прочитавшие книгу А.Карра или другую трезвенническую пропаганду, в результате чтения, меняют свое отношение к алкоголю и свои убеждения под впечатлением от книги на какое-то время.


Трезвенники после прохождение наркологических или реабилитационных центров. Центров много, и они разные. О работе можно судить спустя время по возвращении их пациента или воспитанника на место жительства.


Трезвенники осознанные – прошедшие метод Шичко, а также Учителя трезвости. На разных курсах, у разных преподавателей, с разной силой проходит убеждение слушателей, что алкоголь – это яд. Но везде используется метод сонного самовнушения с помощью письма перед сном. Геннадий Шичко начинал лечить алкозависимых погружая их в гипноз и наговаривая им установки, внушения на отказ от употребления алкоголя. Эффективность такого воздействия была неудовлетворительной, так как пациенты приходили с более сильной верой в нужность употребления алкоголя. Так Геннадий Шичко сделал вывод, что все питейцы алкоголя запрограммированы на ритуал пития, как будто в них уже вставлена перфокарта с этой программой. И с этой программой более эффективно бороться внушением в бодрствовании, в группе. Своей идеей он делился на лекциях в организованном им клубе трезвости. Изначально его беседы о вреде алкоголя не предполагали ведения дневников с письменными самовнушениями, но возможно узнав, что многие из его слушателей, успешно живущих трезво, ведут дневники, он стал предлагать всем вести дневники. А затем их ведение стало правилом и послужило основой его научных работ по Гортоновике.

Грубо говоря Шичко начинал свою антиалкогольную работу с кодирования гипнозом так же, как и Довженко, давая установки, что алкоголь – это яд. Перейдя на внушение в бодрствовании, установка, что алкоголь это яд осталась. Осталась она и при использовании инструмента самокоррекции – дневников перед сном. Конечно, присутствует и позитивный настрой на жизнь и счастье, но по отношению к алкоголю – он яд. Уже много десятилетий придерживаются этой философии и последователи Г.Шичко ведущие курсы, но уже не из научного, исследовательского интереса, а зарабатывая этим себе на жизнь.  Поэтому слушатели таких курсов, как и сами учителя, воздерживаются от употребления алкоголя потому, что не хотят употребить яд, техническую жидкость, почти ацетон. Как возможно выпить яду, это же смерть. Задача учителя, чтоб слушатель тоже это осознал, поэтому такие трезвенники называют себя осознанные.


Неотрезвенники или Контртрезвенники, к коим я себя хотел бы относить, не считают алкоголь ядом, отрицают опьянение алкоголем, не считают себя биороботами, у которых можно менять программу. Теорию запрограммированности, с практически всей её терминологией и понятиями не признают единственно верной информацией о трезвости. Для них трезвость это нулевое отношение к алкоголю (этанолу спиртовому). Ни положительное, как у питейцев воздержанников ни отрицательное, как у осознанных трезвенников.

Трезвость с положительным отношением создает так называемую «тягу» к употреблению и вечную борьбу с ней. Трезвость с отрицательным отношением создает желание распространить своё мнимое превосходство, всех вылечить, всех спасти, всем сделать добро, бороться за народную трезвость (с кем?) или утверждать её на времена вечные (в мечтах), а иногда и заработать на этом процессе.


Натуральные трезвенники. Состоявшиеся в жизни люди, не употреблявшие алкоголь ни разу (или раз) и имеющие лишь теоретические познания на эту тему. Можно сказать, что это абсолютный ноль в отношении к алкоголю.


В завершение этой классификации, хочу заметить, что нет какой-то неправильной или недостойной трезвости. Если малопьющий не употреблял алкоголь пол месяца, то можно уже отсчитывать дни трезвости, независимо какие мотивы им движут, какими знаниями о трезвости он обладает и какими убеждениями руководствуется. У многопьющих через полмесяца трезвость не наступает и возможно нужна помощь нарколога с назначением корректирующих синдром отмены лекарств. А то он будет думать, через пару месяцев воздержания, что вот она какая говённая трезвость, а его организму еще год восстанавливаться под чутким контролем грамотного врача психиатра-нарколога.


Трезвость – сильный выбор!


Посмотрев на классификацию трезвенников, можно понять, что трезвость у всех разная и большое значение имеет как к ней человек пришел. Лучшая трезвость та, которая основана на собственном выборе. Но питийца живущий в российском обществе не имеет такого выбора, наша культура ему его не предлагает. Альтернатива питию, только кодировка. Все готовы к питию....   Почему?   Просто с детства наполнены конкретной информацией несомой родной культурой семьи, двора, общества, народа.

Чтоб изменить "подход" необходимо изменить целую культуру конкретного человека.

Надеюсь, что, прочитав эту книгу такой выбор появится у многих.

Хочу рассказать об этапах, которые проходят в сознании человека, освобождающегося от зависимости.  Сознание человека имеет много охранительных механизмов именно поэтому оно устойчиво у здорового человека.  А чтоб его изменить нужно накопить множество незаметных ежедневных изменений сознания, с помощью новой верной информации, тогда сработает закон перехода количественных изменений в качественные. Он сопровождается некоторым хаосом в голове и мировоззрении. Момент этого перехода и есть выбор нужного решения.


Если вкратце, то нужно сделать такие шаги -


1. Увидеть проблему в общем.


2. Увидеть проблему у себя, признать своей.


3. Принять решение избавиться от неё.


4. Предпринять необходимые меры, поработать над ней.


1. Надо увидеть проблему в общем, обобщив ее. В целом, взглянуть на нее со стороны других людей, живущих по-другому, в других культурах, а в своей – в исторической перспективе. На фоне страны, в которой ты живешь и общества, в котором ее приобрел. То есть история алкоголизации и параллельно борьбы общества за трезвость (до появления СБНТ ).


2. А теперь посмотреть на нее как на свою частную. Признать ее своей и у себя. Не все готовы это сделать искренне, для себя, это в медицине называется анозогнозия. И это не 1 й шаг АА, нет необходимости считать её сильнее тебя. А у Шичко ее вообще обошли теорией запрограммированности.

Вот тут могут появится и мотивации, и выбор, а могут и нет, значит не произошло на данном материале актуализации, система мировоззрения не вышла из равновесия и не перешла в "хаос". Нужен новый цикл прохождения от общего к частному.


3. Если человек оказывается перед выбором, то он принимает Решение. Какое, это зависит от его выбора, осмысления.

Принятое Решение, будет являться приказом к деятельности по дальнейшему освобождению своего сознания и подсознания от недостоверной информации.


4. Сама Работа по дальнейшему сбору информации осмыслению с помощью письменной работы с подсознанием. Это могут быть обычные (без схем) письма самому себе завтрашнему. Есть и по схеме Г.А.Шичко, вопрос – ответ. Сочинения на тему. Но самое главное, нужно поработать над этой проблемой.  Есть метод самореализующихся пророчеств, нужно будет каждый вечер перед сном писать ответы на вопросы и настрои пророчества.

Работа – это постоянно в уме получать информацию и подтверждать решение.


Вот так все просто, вот весь механизм действий по самоосвобождению от любой личностной проблемы с помощью воли (способность к действиям).


Кто-то может сказать – я бросил в один день.

Не говоря, что месяцами осмысливал питие и мысли – суждения накопились и обрушили "привычку".

Или человек, например, хоронит друга, с которым вместе пьяными разбились в дтп и на поминках уже не может выпить эту рюмку с пойлом.

Ты становишься человеком, сделавшим сильный выбор в своей жизни – выбрав трезвость.

Ты стал полноценным членом этой питейной культуры только к совершеннолетию и почему ты думаешь, что, покидая ее тебе не потребуются годы, чтоб создать себе новую.

Снова нужно будет учиться ходить, говорить, получать новую информацию и принимать новые решения.


Про Трезвей

(опубликовано на проза.ру 29.11.2006)


Введение

или о том, кто такие "Трезви".


Может быть, вы подумаете, что это одна из книг о наркологии, которая занимается лечением алкоголиков или очередная книжка, пропагандирующая ЗОЖ – здоровый образ жизни? Пожалуй, я не стану спорить с тем, кто будет утверждать, что это так. А вот пообщаться хотелось бы, с тем человеком, который найдёт в этой книжке несколько другие взгляды на трезвость!

Ведь самое распространенное представление о трезвеннике, как о человеке больном. В лучшем случае язвеннике, сердечнике или аллергике, но даже в этом случае остаются подозрения на более тяжёлый случай – болезнь алкогольную: выпить нельзя нисколько, иначе будет запой. Если не то и не другое, если здоров и не выпивает ни с кем и никогда, даже на халяву – то сектант!

Надо отдать должное народной молве, она кодированных, трезвенниками, не называет, понимая, что это не временное "звание", что оно должно стать сутью человека и всех сторон его жизни. А период воздержания от употребления алкоголя – "физиологическая трезвость", может служить лишь для запуска работы над своими понятиями, представлениями и убеждениями.

Религиозные трезвенники, конечно же, существуют. Более того, абсолютное не употребление одурманивающих сознание веществ, является необходимым условием и первым шагом на пути духовного развития. Но часто случается, для отдельного человека, что религия не способствует духовному развитию, даже если этот человек физиологически трезв. Просто, он опьянён религиозностью. Можно найти непьющего наркомана и с таким же успехом утверждать, что он трезвенник.

В 24 летнем возрасте я впервые в жизни, встретил трезвенника, а до этого, так же как и все в российской глубинке думал, что можно выбирать только из двух зол: или «надо меньше пить» или надо кодироваться от пьянства. И вот в 1996 году, мне «повезло» и такая встреча произошла. Потом я встречал и других людей, живущих трезвее окружающих, и первое время мне даже хотелось их потрогать – до такой степени было невероятно их существование, существование такого, иного образа мышления. Все они, были разными, но особо на виду были ярые пропагандисты и ораторы. Это ещё один тип трезвенников, для которых трезвость стала религией и фетишем, самодостаточной ценностью, средством для достижения совсем не трезвых целей! Каких? А, к примеру, вспомните известного трезвенника и вегетарианца, фюрера нацисткой Германии – Адольфа Гитлера, он тоже хотел сделать свою страну и нацию великой…

Такие трезвенники называют себя «убеждёнными». Их убедил пример «ораторов», они как бы поняли, что трезвость – самое главное в жизни и они, следуя увиденному и услышанному примеру, рьяно берутся ему следовать и изо всех сил распространять эти убеждения. Но это чужие убеждения, чтоб они стали своими нужно время для их осознания. Бывает, что, так и не убедившись в собственной трезвости, миновав период эйфории от неё, они возвращаются к старому мировоззрению и соответствующему стилю жизни пьяни. Но чаще всего они так и остаются ораторами-плагиаторами чужих мыслей. Хотя в их числе уже не встретишь «трезвенников пьющих за чужой счёт», культивируемых в советские времена, административно-партийными методами во Всесоюзных Добровольных Обществах Трезвости (ВДОБТ), но и настоящими «трезвеями» их не назовёшь.

Так кого же тогда ими назовёшь? Боюсь, чтоб понять все различия нужно прочесть книгу до конца, а начать мне её необходимо с того какой я был пьянью и как я ей стал.


Глава 1

или о том, какой я был пьянью.


Пол больно бил по лицу. Я пытался подняться, но получалось, что разбегался и бросался на стену, лбом, руками или, что хуже всего – носом, и, сползал по ней. Наконец нащупав твёрдую поверхность, вертикальную или горизонтальную – мне было всё равно, я добрался до знакомой двери, провалился во внутрь и нащупав мягкое вырубился.

Утром проснулся от невозможной вони. Мои новые брюки были рваны, а рубашка в жёлто-серых пятнах и остатках вчерашней закуски. Волосы слиплись, это мой товарищь, ночью, пристроившись вторым на рядом стоящую кровать, извёрг на меня, лежащего на полу, на матрасе, свою блевотину.

Так я знакомился с алкоголем и учился устанавливать с ним взаимоотношения. Пора студентчества. Вырвавшись из под крылышек родителей и впервые почувствовав себя взрослыми, предоставленными самим себе, мы старались скорее вкусить всё от чего нас до этого ограждали. Все "символы" Свободы и Независимости! Перестройка, давшая нам понять, что не верной дорогой идут товарищи, предложила алкоголь по талонам и тем самым оценила его таким же важным для жизни, простого, ещё советского человека, как хлеб и мыло! Пришли к тебе гости – если уважаешь, обязан угостить не только хлебом с солью, но и водкой, ведь талоны положены каждому, значит и водка должна быть на столе. Что уж тут говорить про отношения между пацанами? Когда водка в таком дефиците и достаётся втридорога у таксистов и бабуль, садиться за стол без своего пузыря водяры не только неловко, это означает, что ты маменькин сынок, нищета, одним словом – "хвост" и не достоин уважения и равного отношения. Пара таких присаживаний на хвост к старым друзьям или новым студенческим приятелям пострашнее учебных хвостов и влечёт потерю дружбы с компанией, что для молодого неокрепшего самолюбия равносильно смерти. Своё самолюбие я успокаивал четырьмя полулитрами "Русской" в месяц, по одной в неделю, как раз на это мне гарантированно хватало стипендии – сорока рублей. На пропитание выдавали родители, примерно столько же. На рубль можно было наесться пельменями, но я экономил, питался в студенческой столовой, чтобы была возможность съездить домой за три рубля, сходить посмотреть видик за рубль и самое главное купить вожделенный пузырь за девять двадцать или за десять рэ, если он "Пшеничный" или хоть противной "Зубровки". Я с лёгкостью переводил всю свою стипендию в жидкую валюту, казалось, что она может наладить любые отношения. По первости, приноравливаясь к своей норме, вырабатывая толерантность взамен рвотного рефлекса на алкоголь, бывали и такие случаи, с описания которого я начал главу. Но на втором году "учёбы" уже выработалась какая-то зависимость, иначе зачем бы я "на картошке" стал пить одеколон? Подобная ситуация была и с курением. Не отказавшись от протянутой сигареты, при знакомстве с соседом по комнате, я закурил так, что на той же "картошке" вместе со всеми саботировал выход на работу до тех пот пока нас не обеспечат куревом, а в общаге мы вытряхнули парту, стоявшую у нас в комнате, с целью достать из её труб сигаретные окурки, оставшиеся с лучших времён и покурить как старые дедки, по самокрутке. А каким значительным студентом себя чувствуешь, когда достаёшь, при людях, из пачки целую сигарету и небрежно прикуриваешь! Многие из моих товарищей, отчасти и из за дефицита доступности алкоголя и табака, попробывали нажираться таблетками, а некоторые впоследствии подсели на эти маленькие колёсики и их засосало эта чёрная дыра – тяжёлая наркомания. Вот такую роль имел в моей жизни и этой истории, перевод Лигачёвско-Горбачёвским умом (Партия- наш Ум, Честь и Совесть) главного алкогольного рубильник страны в возможно крайнее запретительное положение.

Благополучно загремев зимой 1990 года, из студентов в солдаты, я отслужил 25 месяцев, из которых 654 дня я провёл на о. Куба, в легендарной части "Пальма", бывшей нашем ухом, приставленным к дверям и окнам Соединённых Штатов. Тем самым я сполна отдал долг Родине, наверное за бесплатное школьное образование и зимой 1993 года вернулся в перестроенную страну.


Шёл двадцать первый год, моей, самой обычной жизни. Вернувшись из армии, и окончив курсы сварщиков, я стал работать и заочно учиться в техникуме, на юриста. Получив корочки юриста, из сварщика переквалифицировался в инспектора по охране земель, а через некоторое время был переведён в замы главы поселковой администрации и уже начал строить дальнейшие карьерные планы. Которым, не суждено было сбыться.

Большинство моих друзей-одноклассников женились, но мы продолжали встречаться компанией, и часто, отмечая чей-нибудь день рождения или праздники – выпивали. За застольями, особое внимание имели мои тосты: ведь я старался внести в них какую то изюминку, загадку – и это мне льстило. Такая уж у нас, советских людей, культура и такие традиции. Какой праздник без брызг шампанского и отдых без бутылочки водки, под закуску и в хорошей компании? А на работе? Тоже, надо отметить праздники, выпить магарыч за день рождения коллеги, его устройство на работу или увольнение, рождение ребёнка или смерть родственника, крупную покупку, окончание какой-нибудь работы, обмыть зарплату и аванс, да просто «с устатку». Ведь так? Конечно, в каждой организации своя специфика общения, но не везде предложение коллег обмыть событие можно превратить в шутку. Когда мне, мои сварщики-сантехники стали предлагать похмельный стакан… и когда меня шедшего по улице, однажды забрали в милицию, за мой подозрительный пьяно-чумазый, небритый вид, но там, сразу опознав, отпустили – я первый раз задумался.

Додумался только до того, что надо сменить работу и сменил её, уйдя на меньший оклад, в земельные инспектора. В комитете работали три интеллигентные женщины, но праздники и магарычи там никто не отменял. До сих пор не забуду, своё состояние после испития двух бутылок шампанского под конфеты с ромом, когда стоять не в состоянии, и лечь тоже не можешь. Трудно забыть и восьмое марта: я начал отмечать его в тесном кругу сослуживцев, закусывая, по-настоящему сделанными мантами. Продолжил, с соседями по администрации, потом с замами главы района, а закончил празднество, в каком-то подвале, где на моём, уже еле передвигающемся теле, какой-то малолетка, тренировал мастерство своего удара. Вот в таком виде, весь залитый кровью, глубокой ночью, я заявился «поздравить» свою пассию. Это был уже второй случай, когда на утро меня не узнала моя мама. Первый раз был года за полтора-два до этого, когда я шёл с дискотеки, с подружкой, честнее сказать, когда она меня вела с неё, и я неаккуратно попросил закурить у кучки молодых людей и тоже дал им повод потренироваться.

Опять, наверное, был очередной праздник. Хотя и без праздников я находил повод – раз в неделю выпивал, водки, раз в месяц напивался до амнезии, но домой всегда доходил сам; от пол-литра, принятого на грудь, память не терял и вёл себя адекватно, а когда получалось больше, по рассказам и смутным воспоминаниям, уж очень активно приставал к девочкам и девушкам, везде – они от меня шарахались, а я не понимал, почему они не хотят со мной поговорить! Пару раз мои более трезвые друзья-собутыльники, вытаскивали меня из разборок с их кавалерами и верняком спасали от очередного ЧП.

Это только запомнившиеся случаи, сыгравшие свою роль в моём выборе дальнейшей жизни. Остальные праздники были не так успешны и им видимо, не чем было запомниться, даже их однообразие стирается в памяти алкогольной амнезией. Лишь последствия, которые от неё не зависят, могут дать реальную картину жизни.

А реально, меня лишали прав, за вождение в состоянии опьянения, я попался опять, уже без прав, могли статью дать – еле откупился обильным магарычом с закуской. Но всё равно ездил: как-то, ночью, в умат, поехал в соседний район, к женщине – помню: газ до пола (а выдавала она 120), сижу, за руль держусь, покачиваюсь, вижу только свет фар перед носом – хорошо, что с горок хватило ума ногу ослаблять, иначе точно б разбился. А один раз, ночью, пьяный, улетел вместе с мотоциклом «Восход» в кювет, с большой горы, видимо не сбавил газ – шлемак вдребезги, у мото дуги отлетели, сам еле уковылял. В другой раз, 1го Мая, упросил прокатиться на «Иже», разогнался и в пашню – грудью бьюсь об руль, лечу, забралом шлёма и пастью, загребаю землю. Друг один, выгреб землю изо рта и сделал искусственное дыхание, плюс неделя в больнице, на горячих уколах, от сотрясения мозгов – тех, что были.

Отдельно можно сказать про пьянство во время учёбы.

Именно в студенчестве началось моё употребление алкоголя. Став студентом и попав на вольные хлеба, стипендию пускал на водку(4 бутылки), а питался на те же 40рублей, даваемые мне родителями. 89-90 годы, время горбачёвского «сухого закона», тогда пить на халяву было стыдно, угостили тебя надо угощать и самому. Так вот, раз в неделю, гарантированно была попойка, бывало, приходилось поблевать и пол бил в лицо. Два раза поступал на первый курс, но строитель-дорожник из меня так и не получился, я загремел в армию. Можно сказать там был перерыв. Но вернувшись на гражданку быстро навёрстываешь недопитое: встречи, дни рождений, просто "по бабам" – везде приходится пить. Опять стал учиться, заочные сессии – через день пьянка. Идёшь на неё, тянешь с собой пузырь и бывает непонятно – где потом ночуешь.

Решающим для меня был случай не связанный с моим пьянством, но связанный с моим алкоголем. Именно он заставил меня уже тогда посмотреть иначе на алкоголепитие, хотя и не смог меня совсем от него отвернуть. Однажды, с попутным автобусом, я поехал в город, на рынок, за брюками. После покупки случайно встретил знакомого земляка и не смог отказать ему в обмытии моей обновы. Я не стал пить в незнакомом городе, он и не настаивал. После первого выпитого им полстакана водки я уже автоматически не мог отказать ему во втором полстакане и в третьем. А потом он у меня "взял в долг" на пузырь, а на предложение автобусника отвести его домой, он ответил, что всё нормально, доберётся сам – не в первый раз! Я уже с самого начала этой встречи сожалел о том, что не смог отказать ему и напоил, а теперь и не мог ничего исправить. В тот раз его нашли дома мёртвым.

Хоронили его на родине, я был на кладбище. Мою голову не покидала мысль, что этому стала причиной моя водка. И эта мысль не укладывалась в моей голове – проставив магарыч, я поступил, как принято у нас, не желая ничего плохого, а вышло вот что!

Итогом таких моих нелёгких размышлений возникли вопросы.

Возможно ли жить, вопреки традициям, без алкоголя? Есть ли

у нас в стране люди, живущие без алкоголя и каково это? Как так получилось, что он так проник в мою жизнь?


## Глава 2 Алкоголь яд или лекарство. Пропаганда. Парадигма.


Трезвость, это нулевое отношение к алкоголю.


Как человек научается ходить, стоять поддерживая баланс, так он способен научиться поддерживать равновесие в воззрениях на алкоголь. Не считать его ни лекарством, ни ядом.

Можно опять представить шкалу с двумя полюсами. На одном полюсе крайние взгляды, что алкоголь яд. На другом, крайние взгляды, что алкоголь лекарство.  Раз мы говорим о балансе, давайте немножко усложним наш образ. Представьте, что вы сооружаете крест, из двух досочек. Досочку подлиннее вы закрепите в землю, а у досочки покороче найдете центр равновесия и гвоздем прибьете к опорной доске.  Получится устойчивый крест. Даже бабочка, севшая на одну сторону, нарушит это равновесие. Эту бабочку, мешающую человеку быть ровным и гармоничным называют пропаганда. Она используется с обеих сторон. Она может состоять из откровенного вранья и подтасовки фактов и доказательств, а может показывать только часть правды. А часть правды скрывать, чтоб ей не могли воспользоваться оппоненты-враги.


Алкоголь лекарство.


Якобы изречение Парацельса, что «Всё – яд, всё – лекарство; то и другое определяет доза», оправдывает, так называемое, умеренное, контролируемое употребление алкоголя. В оригинальном переводе нет слова лекарство – «Все вещи есть яд, и нет ничего без яда, только доза делает вещь неядовитой».  Неядовитым, не значит автоматически лечебным. Например, мы не замечаем алкоголь в кефире, квасе и не рассматриваем эти напитки как лечебные. Они даже не алкогольные и уж тем более не ядовитые. Но на младенца они окажут иное действие, чем на взрослого. Сейчас в различных настойках на спирту, таких как валерьянка, корвалол и другие, спирт не рассматривается как лекарственное вещество, а лишь как консервант и универсальный переносчик используемого лекарства. А в средневековье первые фанфурики с крепким алкоголем продавались в аптеках, как чудодейственное лекарство. Оно делало старого – молодым, утомленного – бодрым, тоскующего – весёлым. Многие наши современники до сих пор руководствуются убеждениями схожими со средневековыми представлениями.

Более того некоторые современные врачи могут рекомендовать умеренное употребление алкоголя в лечебных целях.  Довольно часто такие рекомендации «от врачей» покупаются, заказываются торгашами вина, чтоб продать свою залежавшуюся кислятину и увеличить прибыль.  Кислятина не успела перейти в уксус и была давно продана, а сформированное убеждение, что «сухое вино полезно» продолжает продавать и в этот момент.

Маркетинг использует алкогольную пропаганду, то есть обман, в своих корыстных целях. Личная денежная выгода от продажи алкоголя, усиливает алкоголизацию общества.  Подобные маркетинговые ходы – это мелочь по сравнению с тем, что было раньше. История распространения вина показывает, что, насытив определённую местность вином, его производители придумывают способ продвижения его продаж на другие общества и культуры.  Здесь алкогольная пропаганда выглядит как представление вина божественным даром, а потом и самой кровью бога.  Любая религия и секты используют угнетенное сознание человека. Иудейская религия еще и вызывает угнетение сознания народных масс употреблением алкоголя в вине, используемом при религиозных таинствах.  Вино, из-за крепости оказывало в два-три раза более сильное воздействие на сознание, чем употребляемые тогда, на Руси мёд, пиво, кумыс.


Возникает логичный вопрос о изначальной пропаганде заставлявшей пить «мёд, да пиво»?  Ведь, по сути, это испорченный продукт питания. Принятый внутрь, он обманывает восприятие и путает мышление любого человека, но подталкивает его к деятельности. Он сам пропаганда самого себя. Он обман, представляемый правдой.


Бражные напитки мог себе позволить только зажиточный земледелец в урожайный год.  Так же из-за ограниченности и недоступности они сами по себе становились символом праздника, сытости, запасов, достатка, а значит радости, здоровья и процветания рода. Празднество раньше – это было веселье, шуты и скоморохи. Не зря было сказано «веселье пити». Пиры, это больше про еду, а не пьянку –«и я там был, мёд, пиво пил – по усам текло, а в рот не попало». Эта прибаутка отчасти показывает, что сколько не пей таких алкогольных напитков – сильно не напьёшься.  Но первые ритуалы готовили культурную почву для других, а те для следующих.

Самый древний ритуал наших предков – братина. Сферический сосуд пускался по кругу, кону своих людей и каждый отпивал из него подтверждая общее единство. Затем появились небольшие ковшики, которыми черпали из братины. Потом были кубки, которыми чокались так сильно, чтоб содержимое переплёскивалось из кубка в кубок.  Современная братина – это стеклянный сосуд в центре стола, а ковшики – рюмки. Только вот содержимое стало на порядок крепче, а высокий градус полностью изничтожил суть ритуала.


Алкоголь – яд. Культурнопитейская модель.


Антиалкогольная пропаганда, наверное, появилась с первым злоупотреблением алкоголя, потому что осуждать пороки других – один из самых распространённых пороков.


Конечно, алкоголь яд в переносном смысле. Его употребление, по современным ритуалам, сильно влияет на разрушение личности, семьи, общества, культуры.  С таким же успехом его можно назвать средством массового поражения, радиоактивным элементом и ядерной бомбой. Ах если бы увеличение градуса пафоса увеличивало пользу в отрезвлении….


Антиалкогольная пропаганда ведется не одну сотню лет, и каждый пропагандист считает своим долгом заявить, что алкоголь – яд и наркотик. Он не считает, что как только он это скажет, все питейцы одумаются и станут трезвенниками. Это попытка противопоставить мощной алкогольной культуре ритуалов и привычек, в противовес тоже что-то мощное и эффектное. Но эффектное не означает эффективное.

Религиозные проповеди пугали пьяниц карой божьей, что пьяницы царства божия не наследуют и призывали пить мало. Тех, кто пил больше, чем предписывалось, наказывали. Сознательные врачи научно обосновывали, что алкоголь – яд, демонстрацией парных картинок человеческих органов. Там обязательно, один хороший орган непьющего и один орган пьющего, естественно в ужасном состоянии. Конечно, если вскрыть труп алкоголика, какой-то орган станет причиной его смерти. Но статистика не выявила один орган мишень для этого «яда», кроме сморщенного мозга и альвеол лёгких у всех питейцев.

Сознательные врачи тоже призывали пить меньше. Руководствовались утверждение Парацельса, что ядовитость зависит от дозировки. Весь советский период велась борьба малопьющих с многопьющими.  Понятно, что это не трезвость, не нулевое отношение к алкоголю, а смещение в сторону положительного отношения к употреблению. Когда борцы с пьянством переквалифицировались в борцов за трезвость, они сохранили убеждение, что алкоголь – яд. Достаточно логично выглядело это убеждение малопьющих культурнопитейщиков, по отношению к многопьющим пьяницам и «алкоголикам». Что для них алкоголь – «яд», из-за большого употребляемого количества. А если пить мало, культурно и контролируемо, то алкоголь вовсе и не «яд».

Только с каждым, буквально с каждым приёмом алкоголя повышается толерантность, приспособляемость, адаптивность организма культурнопитейщика к этому веществу. Как накачиваются мышцы тренировками, так накачивается и печень в отношении к алкоголю. Такая тренированность означает, что каждый раз надо больше для получения прежнего эффекта и весь внутренний алкоголь (эндогенный этанол) быстренько расщепляется. Отсутствие эндогенного этанола – это большая проблема, но о ней позже.


Парадигма трезвости – «Алкоголь – яд!».


В классификации осознанных трезвенников, я упоминал, что именно они живут с философией «Алкоголь – яд», а алкогольные напитки содержат разную концентрацию этого яда. Но ей может быть поражён любой трезвенник, не только последователи Шичко.

Дело в том, что многие приходят к трезвости пройдя всю «тропу» от трезвенника до алкоголика. Как говорится, оттолкнувшись от дна, они бросают пить, потому что дальше просто смерть. Естественный вывод в данной ситуации, что алкоголь для них – яд. И это верное решение, именно решение с осмыслением, потому что дальнейшее, даже разовое употребление это запой и смерть от опоя. Да, да, откажет какой-то из органов с фотографий пропагандистов, а скажут инфаркт или тромб.  И вот такой новоявленный трезвенник со своей спасительной философией начинает её пропагандировать.


Часто многопитейцы очень деятельные люди, потому что алкоголь притупляя разум возбуждает волю – способность действовать. И вся эта воля идет на нахождение и употребление новых доз алкоголя. Именно они требуют продолжения банкета и не дают компании расходится, а уговаривают сходить куда-нибудь ещё. Причем мнение приятелей -собутыльников не имеет никакого значения. И наконец то, освободившись от зависимого поведения, они твердо знают, что даже чуть-чуть культурно «принятого на грудь» сорвут с тормозов этот механизм возбуждения воли.

Поэтому став трезвенниками, они всякое культурно обусловленное употребление алкоголя, воспринимают как употребление яда.  Они видят это чуть-чуть как часть чего-то большого, как часть большого количества выпитых бутылок, а может быть и вёдер. А может быть и последних. Поэтому для таких трезвенников алкоголь буквально является ядом, как вещество. Некоторые даже абсолютизируют это отношение к веществу и исключают его употребление даже как обычное, бытовое. Например, не пьют кефир или квас живого брожения.


Но для большинства трезвенников, всё же, алкоголь не «яд» в квасе, кефире, кумысе. Потому-что бутылка кефира, кваса, выставленная на праздничный стол, в качестве алкоголя, это смешно. С таким же успехом можно выставить и разлить по рюмкам морс или лимонад. И чокаться им. А ещё смешнее бороться с кефиром и квасом. Они как бы не замечают этот алкоголь, тем самым подтверждая, что дело не в веществе, а в личных отношениях с ним. В зависимом поведении.


В народных массах, веками удавалось культурно регламентировать, ритуализировать употребление алкоголя потому, что был сельский уклад жизни и отчасти потому, что он был малоградусным.  Крещение, урбанизация, индустриализация, капитализм и социализм, изменили всё. Градус употребляемого алкоголя поднялся на порядок, а ритуалы размылись и размножились.

Но неизменно остаётся то, что люди собираются за одним столом. И трезвенники с отношением к алкоголю, как к яду, начинают свою пропаганду. Говорят – мы против, чтоб присутствовал алкоголь. «Потому, что мы за трезвость и заботимся о вас, чтоб и вы не пили. Мы лучше знаем как вам надо. Мы уже знаем, что алкоголь -яд, а вы еще не прозреете никак.»  Не напоминает ли это вам, того волевого питейцу, которому нет дела до мнения своих друзей.  Так проблема своего зависимого поведения решается не внутри человека, а снаружи – обвинением в адрес алкоголя, как вещества. Такие трезвенники не могут понять, что питие алкоголя не вызывает автоматически у всех зависимое поведение. Человек может всю жизнь выпивать только по случаю пару рюмочек или бокалов. Всю жизнь просидеть в ритуальщиках- питейцах, всё же принося определённую пользу обществу.

Бесспорно, многопьющие начинают с малого употребления, как бесспорно, что чемпион появляется из тех, кто хотя бы раз посетил спортивную секцию. Часто зависть к чемпионскому титулу рождает новых чемпионов. Но зависть некоторых трезвенников, ранее приобрётших зависимое поведение, к тем, кто его не приобрёл, преобразуется в назначение питейцев -ритуальщиков, так называемых, культурнопитейщиков, виновниками всеобщей алкоголизации. Потому, что если б не было приобщения, то и не было б дальнейшего пути по этой тропе и не терялась бы младенческая трезвость, не заменялась бы питиём. Значит нужно осуждать любое распитие алкоголя, поэтому не бывает злоупотребления и значит нужно требовать, чтоб убирали алкоголь со стола или не садится за такой стол.  А если это семейный стол, где собираются близкие люди?

Может кто-то не знает, а я скажу, что против семьи в первую очередь настраивают в деструктивных сектах. Трезвенники не религиозные сектанты, но в первую очередь им рекомендуется отрезвить свою семью, друзей, чтоб вокруг вас расширялось зона трезвости и так отрезвится всё общество. Этому даже учат на уроках трезвости в школах. «Вот пуп земли нарисовался» – скажет родитель, и будет прав, потому что это чистый эгоцентризм. Так может родиться вечная проблема противостояния поколений, возраста, отцов и детей. И возможно ребёнок противостоит приобщению к алкоголю у семейного стола, но не факт, что это не произойдет в «подворотне» с друзьями. А в народе давно замечено, чем бескультурнее, нецивилизованно происходит «знакомство» со спиртным, тем резче и грубее протекает алкоголизация человека.

И не надо уповать на свой трезвый пример – мы не пьём, и дети наши не будут. Только этого недостаточно. Человек живет в обществе, растет и развивается в массе информации под влиянием различных субкультур, в том числе и мировой алкогольной. Много сейчас молодых людей ходят с татуировками, и я не думаю, что это родители приобщали их к ним, а некоторые имеют даже крайне отрицательное отношение к ним.  Так и такое крайне отрицательное отношение к алкоголю не приносит успеха. Осуждение чего-то или кого-то подразумевает позу – мы трезвенники хорошие, ангелочки, а питейцы плохие, прям черти.

Можно, даже дать такое красивое определение трезвости – «Трезвость – нормальная, неотравляемая алкогольными напитками жизнь отдельного человека, группы людей, общества или народа» ("Г.Ш. и его М".стр.132) Или еще короче лозунгом времён перестройки и полусухого закона – «Трезвость – норма жизни!». Но, сколько не говори «халва», во рту слаще не будет. Трезвость никогда не была нормой и скорей всего не будет.  Жить в фантазиях и мечтах можно, но это уже не трезвость. Можно одно зависимое поведение заменить на другое, например, на обжорство за трезвым столом. Только неизвестно, что вреднее лишний вес и другой вред, полученный от токсикации, травли лишней пищей или зож включающий в себя и спирт, и спорт, и секс.

Только нулевое отношение к алкоголю даёт трезвое мышление и сознание, а значит и верные действия – это трезвость и реализм. Можно пытаться отрицать вековые традиции, а можно менять их. Для этого нужно всего лишь чокаться любым безалкогольным напитком и радоваться моменту, что вы все вместе. Суть традиции в единении и радости, а не в том, чтоб возбудить поглуплённый мозг. Любому человеку из категории малопьющих, особенно, тем кто причислил себя к ритуальщикам- принужденникам, еще говорят случайникам, можно легко заменить алкоголь в своём бокале на лимонад, морс, сок.

И не надо ничего никому заявлять громогласно, что вы отныне и вовеки веков трезвенник. А на любой вопрос "разнобутыльников" отвечать односложно и одинаково – или "не хочу", хоть сто раз, или "нельзя", хоть двести раз или "воздержусь" триста раз. Вы никому не давали обязательства пить алкоголь, не обязаны объяснять отказ от его пития. Примите решение на сегодняшний день, сегодняшний праздник.

Поставьте алкоголю ноль – ноль градусов, ноль отношения, ноль внимания и фунт презрения. Вот так легко, с помощью решения, некоторым людям можно стать настоящими трезвенниками, хотя, до поры до времени тайными.

## Глава 3 Алкоголь не яд! Алкоголи.

Алкоголь – не яд.


Первые преследователи алкоголя использовали метафору, что алкоголь – яд, но она давно не оказывает никакого эффекта на слушателей. Чтоб какого-то эффекта все-таки добиться, их последователи, пропагандисты трезвости стали утверждать, что алкоголь как вещество буквально яд и поэтому его не нужно пить.

Даже у зверей в лесу есть механизмы передачи нажитого опыта своим детенышам. Люди тоже знают, какой гриб можно приготовить в пищу, а какой только похож на съедобный. Какую ягоду нельзя есть, потому что она станет причиной смерти.  И какую змею надо обходить стороной, даже в сапогах и с палкой, потому что, если она укусит из леса можно не вернуться. Вполне можно умереть из-за капельки яда из её пасти.

Хотя сейчас люди не живут в природе и по незнанию могут наделать беду – отравить жареной картошечкой с собственноручно собранными грибочками своих же деток. Могут расчленить лопатой, думая, что гадюка, безобидного ужа или ещё пуще безногую ящерицу. Но всё же привычный быт и нравы не дают человеку представить, что на столе стоит полбутылки яда, даже 40 градусной.

В понимании обычного человека яд это что-то маленькое могущее убить большое. Эта способность яда заключается в чужеродных организму веществах, которые он не способен правильно метаболизировать или к которым не готов его иммунитет. Всех с детства приучают мыть руки с мылом, чтоб из-за невидимой грязи не подцепить столбняк.