# Особые отношения

Арина Роз

Если бы у тебя был шанс изменить прошлое?

Саша всегда верила, что судьба существует. Случайно найденный старый дневник переносит ее в прошлое. Теперь у нее есть шанс сказать главному человеку в своей жизни то, что может изменить все.

Но возможно ли переписать историю, или прошлое неизбежно повторится?

Роман о страхах прошлого, сожалениях, втором шансе и смелости, которая нужна, чтобы изменить свою жизнь.

Какой выбор сделала бы ты?

*Все герои достигли 18-летнего возраста

## Пролог

Коробка нашлась случайно.

Я давно планировала разобрать все это старье: документы, фотоальбомы, стопки книг, но руки не доходили. Может, это было нежелание заглядывать в прошлое, к которому я уже не хотела возвращаться? Или просто лень? Сегодня же, в очередной попытке навести порядок, среди пыльных вещей я наткнулась на одну вещь, которая сразу привлекла внимание — маленькую, потрепанную коробку.

Она лежала в глубине шкафа, словно ждала своего часа. Не знаю, почему я вдруг решила открыть ее именно сейчас. Может, потому что последние дни стали для меня невыносимо однообразными и серыми. Все казалось таким... устаревшим, будто моя жизнь зашла в тупик. Взгляд на коробку вызвал странную смесь любопытства и волнения. Что там? Какие воспоминания могут воскреснуть? Возможно, что-то, о чем я уже давно забыла.

Когда я открыла коробку и увидела дневник, что-то во мне дрогнуло. Его потрепанная обложка выглядела так, словно она знала все мои секреты. Я не видела его годами, а теперь он лежал передо мной, как призрак из прошлого.

«Думаешь, это просто дневник?» — раздался тихий шепот. На миг мне показалось, что кто-то стоит за моей спиной, но, обернувшись, я никого не увидела.

Я тряхнула головой, пытаясь отбросить эти мысли. Это всего лишь старые записи, мои глупые юношеские мысли. Но внутри что-то шевельнулось. В уголке комнаты на мгновение мелькнуло что-то темное, едва заметное.

«Думаешь, сможешь просто прочитать и забыть? Ты не готова к тому, что там скрыто».

Меня накрыло волной страха. Мне нужно было его открыть. Но что-то внутри меня сопротивлялось. Какое-то старое знакомое чувство, с которым я рассталась давным-давно.

— Не может быть... — выдохнула я, почувствовав, как в груди на миг сжалось сердце. Это был тот самый дневник. Мой дневник. Давно забытый, заброшенный, он лежал здесь годами, словно ждал, когда я снова вернусь к нему. Я медленно взяла его в руки дрожащими пальцами.

Я села на пол прямо у шкафа, не в силах удержаться от желания открыть его, заглянуть внутрь, вернуться в те дни. Странно, но мне казалось, что это всего лишь глупая школьная тетрадь, детские записи, которые больше не имеют никакого значения. Но сейчас, держа дневник в руках, я поняла, как сильно заблуждалась.

Первые строки, написанные мной когда-то, встретили меня уже давно знакомыми словами:

«Сегодня Адриан снова не заметил меня».

И это имя... имя, которое я так долго старалась забыть. Адриан. Я не произносила его вслух уже много лет. Когда я увидела его написанным на бумаге, перед глазами мгновенно всплыли образы школьных лет. Как долго я пыталась не думать о нем, о нас. Но дневник буквально затягивал меня назад, к тем дням, когда все эмоции были такими острыми и искренними.

Я перелистывала страницы, и каждое новое слово погружало меня все глубже в прошлое. Здесь были мои мысли, мои чувства, мои сомнения... выведенные рукой подростка, такие болезненно знакомые и сегодня. Я не могла оторваться от этих строк. Почему все это вдруг снова стало таким важным?

«Глупая девчонка, — прошептала я сама себе, прокручивая воспоминания. — Почему ты боялась? Почему так сложно было просто сказать, что чувствуешь?»

На страницах дневника я вновь встретилась с тем, что давно старалась похоронить. Эпизоды моей школьной жизни оживали перед глазами, каждый момент —разочарования, радости или тайного страха — казались такими близкими. Чем больше я читала, тем сильнее чувствовала, что нечто важное ускользнуло от меня в те годы. Мне стало больно за ту девочку, которая сидела одиноко в уголке и записывала свои переживания на бумагу, думая, что однажды это уже не будет иметь значения. Но теперь они вновь наполнили меня.

Я не понимала тогда, как быстро бежит время. Сколько возможностей я упустила, сколько слов не сказала, сколько ошибок сделала, потому что боялась признаться даже самой себе в своих чувствах. Теперь мне все стало очевидным. Эти воспоминания, эти эмоции — они были реальнее, чем я могла себе представить.

Положив дневник на колени, я откинулась назад, уперлась спиной в стену и закрыла глаза. Перед глазами пролетели образы прошлого. Адриан... его взгляд, его тихие насмешки, его отстраненность. Тогда мне казалось, что он был далек от меня, недосягаем. А может, это я сама пряталась за стеной страха?

## Глава 1. Страх быть собой

Когда Адриан появился в нашем классе, я сразу заметила его. Перевели его к нам из другой школы в шестом классе, и, кажется, с самого начала все чувствовали, что он какой-то... другой. Он не был красивым в общепринятом смысле, не был спортивным, как другие мальчишки, и не выделялся каким-то особым талантом. Но его всегда окружала какая-то невидимая стена. Он был нелюдимым, отчужденным. И, честно сказать, я его даже побаивалась.


***


17 сентября, 6 класс

«Что ты на него смотришь? Ты ведь знаешь, что ему до тебя дела нет».

Как будто кто-то нашептывал мне эти слова. Я огляделась, но никого не было.

«Ты всегда была слишком незаметной, слишком простой для таких, как он. Не думай, что что-то изменится».

Мое сердце замерло. Я глубоко вздохнула, стараясь не обращать внимания на странные мысли. Это просто нервозность. Все в порядке. Но тень в углу класса, казалось, стала чуть более отчетливой.

Адриан сел за последнюю парту, и его присутствие стало ощущаться даже на расстоянии. Я почувствовала, как мои руки начали дрожать. Что-то в его образе вызывало у меня странное чувство беспокойства. Может, дело было не в нем, а во мне?


***


Для меня это было странно. Обычно я не робкого десятка. С первого класса могла дать отпор и девчонкам, и мальчишкам. Я не боялась защищать свои интересы. А с Адрианом... что-то было не так. С ним я предпочитала не связываться. Он словно не видел разницы, кому противостоять — девочкам или мальчикам. Мог и толкнуть, и ударить, если что-то пошло не так. Кажется, ему действительно было все равно. Его взгляд часто был холодным, почти пустым. Я никогда не видела, чтобы он улыбался.

До десятого класса мы практически не общались. Может быть, один или два раза обменялись парой слов по необходимости, но не больше. Для меня он оставался «диким» одноклассником, который всегда держался особняком. Удивительно, как я мало внимания обращала на окружающих, особенно на своих ровесников. Мне всегда казалось, что у меня и так достаточно забот: учеба, семейные дела, мои увлечения… Но с Адрианом все было иначе.

Сегодня я снова смотрю на эти старые страницы, и что-то дрожит внутри меня. Я чувствую, как возвращаются эмоции, запахи, голоса… Дневник. Мой старый дневник. Какая же я была тогда глупая и наивная. А может, вовсе не глупая, а просто юная? Чувствовала все слишком остро, каждое слово резало душу, а каждая деталь превращалась в драму. Вот он, шестой класс. Адриан. Он всегда был рядом и в то же время где-то далеко-далеко. Не подходил, не заговаривал... Мы были как два параллельных мира, случайно оказавшихся в одном классе.


16 марта, 6 класс

Он сидел за предпоследней партой, склонив голову над тетрадью. Казалось, Адриан что-то пишет, но со своего места я не могла разглядеть, что именно. Он всегда так: с головой погружен в свои мысли. Как будто ни я, ни другие одноклассники не существуют. Меня это бесит, но я не могу не смотреть. Иногда мне кажется, что в его глазах есть что-то большее, что он не показывает никому. Может быть, я просто фантазирую, а может, правда… К чему эти мысли?


4 апреля, 6 класс

Сижу за последней партой в классе, передо мной Адриан. Сегодня он выглядел особенно задумчивым, словно решал важную задачу внутри себя. Мне хотелось заговорить, спросить что-то, но как только я подумала открыть рот, что-то во мне замерло.

— Са-а-аш, — раздался приглушенный голос с соседней парты. Это была Марго, моя лучшая подруга. — Ты чего, на Адриана пялишься?

Я вздрогнула и отвела взгляд, сделав вид, что что-то поправляю в своей тетради.

— Отстань, ничего я не пялюсь, — пробормотала я, но знаю, что она все равно не поверила.

— Просто скажи ему «привет», — засмеялась Марго. — Ты же не такая зануда, как он!

— И ничего Адриан не зануда! — отмахнулась я, стараясь скрыть смущение.

Марго улыбнулась и вернулась к своим записям, но я краем глаза снова посмотрела на Адриана. Он поднял голову, и на мгновение наши взгляды встретились. Его глаза были полны чего-то, что я не могла сразу определить — вызов? Сердце ускорило ритм, и мне стало тяжело дышать. Внутри меня что-то встрепенулось, но я не знала, было это чувство приятным или пугающим.

Он снова наклонился над тетрадью, а я, притворяясь погруженной в свои записи, попыталась заставить себя сосредоточиться. Но мысли плутали, ускользая в хаосе собственных противоречий. Почему мне так важно, чтобы он заметил меня? Почему каждый раз, когда наши взгляды встречаются, я чувствую себя такой испуганной?

И тут я услышала это шепот. Холодный, язвительный голос, который я уже узнавала сразу — «Тень». Она всегда появлялась, когда я была на грани.

«Боишься? — прошелестел голос, словно ветер, проникая в мои мысли. — Боишься, что он заметит тебя?»

Я замерла, чуть сжав ручку в руке. Знакомое чувство, но по-прежнему крайне неприятное. «Тень» всегда знала, как ударить больнее всего, как заставить сомневаться.

«Ты никогда не будешь достаточно хороша для него», — продолжала она, словно издеваясь.

— Замолчи, — прошептала я себе, стиснув зубы, но ее шепот становился только громче.

«Ты просто боишься, что если он заметит тебя, то увидит, насколько ты слаба, — хихикнула «Тень». — Что ты ничего не стоишь. Ты ведь и сама это знаешь».

Я почувствовала, как внутри начинает закипать гнев, но не на «Тень», а на саму себя. Почему я позволяю этому голосу управлять мной? Почему каждый раз, когда я ощущаю приближение чего-то важного, я снова отступаю? Почему я прячусь, не давая себе шанса?

Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Внутри меня разгорается борьба: с одной стороны, мои страхи, которые «Тень» олицетворяет и подогревает, а с другой — моя собственная воля, та сила, которая заставила меня бросить вызов самой себе.


***


Я слышу тихий шепот:

«И до утра опять не будет спать,

И будет вспоминать, опять не будет спать...»

Чья-то старая песня звучит в моей голове, и я не могу отделаться от ощущения, что эти слова обо мне. Я перелистываю страницы дневника, и передо мной оживают школьные дни. Как много я не понимала тогда! Мне казалось, что Адриан и я никогда не будем вместе, что он слишком далек, слишком холоден. А теперь я понимаю, что тогда просто запуталась в своих выдуманных страхах. Он вполне мог быть совершенно таким же, как я, подростком — столь же растерянным и уязвимым. И, вполне возможно, в его голове звучали свои стихи и своя музыка.

И снова те строки крутятся у меня в голове:

«Была б она рядом — было все по-другому,

А теперь он просто для нее знакомый...»

Как же на самом деле сложно было нам тогда понять друг друга. Мы оба боялись сделать первый шаг, оба прятались за своими стенами. Или, может быть, он не боялся, а я лишь проецировала на него свои страхи, я ведь на самом деле его совсем по-настоящему и не знала...

Но теперь я вижу, что можно было бы поступить иначе. Я просто боялась быть собой, боялась посмотреть ему в глаза и сказать напрямую обо всем, что чувствую.

Теперь, когда я читаю свой дневник, я вижу все иначе. Да, я была всего лишь подростком, но искренней, честной в своих чувствах. И Адриан... Что ж, может, его загадочность была только прикрытием? Кто знает, что бы произошло, если бы я тогда решилась подойти к нему первой...


1 сентября, 10 класс

Первое сентября десятого класса началось для меня с неожиданного стресса: наш классный руководитель, Лидия Петровна, пересадила нас всех по своему усмотрению. Десятый класс, а все как в первом: строгие правила, авторитарный порядок. Лидия Петровна — женщина с железной волей и любит держать все под контролем. Так вот, именно она и распорядилась, что мне теперь сидеть с… Адрианом.

Я даже не сразу поняла, как на это реагировать. Адриан? Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Он единственный мальчик в классе, с которым я предпочитаю не пересекаться, которого сторонюсь и, да, немного побаиваюсь. Остальные уже не лезут ко мне и не связываются лишний раз — те, кто пытался задираться, давно получили отпор. А тут Адриан...

Я села за парту, ощущая, как ладони слегка вспотели от напряжения. Что мне теперь делать? Как себя вести? Я просто молчала, стараясь не смотреть в его сторону. Но он, казалось, и не замечал моего смущения. Сидел, словно это было для него совершенно обычным делом, будто ничего не изменилось.

— Ну, привет, соседка, — вдруг сказал он, повернувшись ко мне с неожиданно мягкой улыбкой. Голос его прозвучал спокойно, без намека на ту нелюдимость, которую я привыкла видеть раньше.

Я кивнула, не зная, что ответить. «Привет?» «Ну, привет?» Почему я так туплю? Ведь он просто сосед по парте!

И вот затем мы так и сидим рядом уже пару-тройку недель — ничего особенного. Но несмотря на это, внутри меня что-то настойчиво замирает, словно напряжение затронуло каждую клеточку тела.

Адриан смотрит на меня с легкой полуулыбкой, и я понимаю, что слишком долго молчу. Это простое приветствие — что в нем такого сложного? Но почему мне сейчас настолько трудно произнести хоть слово?

«Ну что же ты молчишь? — шепчет «Тень», вновь пробираясь в мои мысли. Ее голос, холодный и цепкий, как всегда, проникает глубоко, как будто она знает все мои слабости. — Что сложного ответить? Он подумает, что ты дурочка или просто не хочешь с ним говорить. Ты думаешь, что сможешь заинтересовать его, если будешь продолжать выглядеть идиоткой?»

Я сжимаю ручку в руке, стараясь сосредоточиться на тетради перед собой, но слова «Тени» въедаются в мое сознание.

«Это просто «привет», — повторяю я про себя, словно заклинание. — Это всего лишь сосед по парте».

«О, правда? — Тень вновь смеется, ее голос наполняет меня неуверенностью. — Но ты ведь знаешь, что это не так. Он не просто сосед, не так ли? Ты боишься его, потому что он видит тебя насквозь. Видит ту, кто ты есть на самом деле».

— Прекрати, — шепчу я, чувствуя, как мой пульс учащается.

«Прекрати что? Прятаться? Ты это делаешь всю свою жизнь, — продолжает «Тень». — Ты даже сейчас не можешь выдавить из себя простую фразу. Он смотрит на тебя и видит, как ты вся скукожилась от страха. Ты надеешься, что он не заметит твою слабость, но он уже все понял».

Я чувствую, как внутри меня поднимается волна тревоги. Адриан уже отвел взгляд, снова погрузившись в свои мысли, но это не приносит мне облегчения. Он все еще здесь, рядом, и мое молчание кажется оглушающим. Я смотрю на него, пытаясь найти в себе силы что-то сказать, но страх парализует меня. «Тень» права: я всегда боялась этих моментов. Моментов, когда мне нужно просто быть собой.

День прошел в молчании. Адриан вел себя тихо, но я все время чувствовала его присутствие, его взгляд, который будто видел меня насквозь.


***


Я перелистываю страницы дневника и вспоминаю тот момент, когда он впервые заговорил со мной. Странно, как мне стало неуютно от его слов, от простого приветствия. Адриан... Он не такой, как остальные мальчишки. С ним все сложно, непредсказуемо, и это пугало. Но, с другой стороны, именно это меня и притягивало.


30 сентября, 10 класс

— Почему ты вечно так на него смотришь? — спросила меня Марго, когда мы шли с ней домой. Я лишь пожала плечами, не желая признавать, что эти взгляды Адриана, его странные комментарии начали проникать ко мне под кожу. Я отказываюсь верить, что это как-то меня касается.

Уже несколько недель все кажется странным и непривычным. Я не знаю, как вести себя с Адрианом, и он, похоже, тоже не знает, как вести себя со мной….


14 октября, 10 класс

Я поняла, что Адриан вовсе не такой страшный, каким мне казался. Да, он немного своеобразный, иногда говорит странные вещи, но при этом... он оказался забавным. У него необычное чувство юмора, какое-то детское, светлое. Слово за слово, и вот мы уже общаемся — смеемся, обмениваемся замечаниями, шутим. Он словно сломал стену, которую я тщательно выстраивала между нами все эти годы.


17 октября, 10 класс

— Ты знаешь, Саша, — сегодня сказал Адриан, когда мы остались вдвоем в классе. — Ты совсем не такая, как я думал».

— А какая я? — спросила я, ощущая, как во мне нарастает какое-то странное любопытство.

— Не знаю, — он пожал плечами. — Просто... другая.

Я засмеялась, и он тоже улыбнулся. С каждым днем общаться с ним все проще.


20 ноября, 10 класс

Учителя перестали так строго следить за посадкой, и многие пересаживаются к своим друзьям. Но Адриан часто остается со мной, даже когда мог бы пойти к своему другу Денису.

— Саш, почему он все время с тобой? — спросила меня Марго на перемене. — Может, ты ему нравишься?

Я отмахнулась от нее, стараясь выглядеть как можно спокойнее.

— Да брось, Марго, ничего такого, — пытаюсь убедить ее я, но внутри у меня что-то кольнуло, словно ее слова попали прямо в цель. Вдруг и правда? Почему он не идет к своим друзьям, а остается со мной? Это же странно, не так ли? Адриан всегда был с Денисом, всегда окружен компанией, а теперь... Почему он так часто остается рядом?

Может быть, он просто общительный? Может, это случайность? Но я не могу отделаться от ощущения, что это не так.

И тут, словно услышав мои сомнения, снова появляется «Тень». Ее голос обволакивает меня, холодный и насмешливый, как всегда.

«Ты, правда, веришь, что он здесь ради тебя? — шепчет она, словно проникая прямо в мои мысли. — Или ты все еще не уверена? Может, он просто пользуется ситуацией, чтобы поиграть с твоими чувствами?»

Я чувствую, как внутри меня нарастает тревога. Я ведь и сама не знаю, что думать. Адриан — всегда такой загадочный, такой непредсказуемый. Но если это правда, если он остается рядом потому, что я ему важна? Почему тогда он не скажет ничего? Почему не проявит свои чувства открыто?

«Потому что он не испытывает к тебе того, что ты хочешь, чтобы он испытывал, — продолжает «Тень», словно отвечая на мои невысказанные вопросы. — Он просто играет с тобой, как со всеми остальными девчонками».

— Нет, — шепчу я себе, пытаясь прогнать этот голос. Но «Тень» не уходит, ее слова просачиваются все глубже.

«Ты ведь видишь, как он смотрит на других, — продолжает она, зловеще шипя. — Почему ты думаешь, что ты для него особенная? Ты ведь никогда не давала ему повода думать, что он тебе интересен. Ты всегда так умело отмахивалась от него, как сейчас от Марго. Ты боишься. Боишься, что если проявишь свои чувства, он отвергнет тебя. Боишься, что тогда все рухнет. А так... ты хотя бы можешь продолжать мечтать».

Я чувствую, как в груди все сжимается. Внутри меня словно идет борьба: страх перед возможностью оказаться отвергнутой и желание наконец все прояснить.


19 декабря, 10 класс

Я наблюдаю за Адрианом, слежу за его действиями. Он то строит мне глазки, улыбаясь, то отправляет записочки с туманными фразами. Я прочитала одну из них: «Дай руку — я покажу тебе мир». Что за мир? Какие-то загадочные послания, понятные только ему. Другие девчонки тоже замечают, как Адриан всячески старается привлечь мое внимание, и теперь дразнят меня.

— Саш, не теряйся, — смеется Марго. — Мы на вашей свадьбе салатиков поедим.

Я злюсь. Очень злюсь. Особенно на Лидию Петровну, которая постоянно ставит нас в пару для всех заданий и мероприятий. Ей, видимо, нравится видеть нас вместе. И мои одноклассники не упускают возможности подшутить над нами. Будто это все из-за меня!


22 декабря, 10 класс

Сегодня мы с Марго остались дежурить после уроков, она снова начала подшучивать надо мной:

— Ну, как там твой жених? Опять тебе глазки строит?

Я вспыхнула. Каждое слово — как нож. И этот смех... Мне стало невыносимо.

— Знаешь что, Марго? — воскликнула я. — Ты мне надоела с этими шуточками!

Она замерла, удивленная моей резкой реакцией.

— Саша, я же просто шучу...

— Достала! — сорвалось у меня. — У тебя одни шуточки в голове!

Она отошла от меня, и я сразу почувствовала, как холодок пробежал по спине. Я сижу над дневником и думаю, как же я тогда была глупа. Разве стоило так реагировать? Подруга ведь просто шутила, просто хотела поднять настроение, а я восприняла все слишком серьезно. Наверное, я тогда не понимала, что Адриан просто искал способ подружиться.


***


Мы с Марго не разговаривали до конца учебного года. Я смотрела на нее издалека, не решаясь подойти, не зная, как попросить прощения. Мое упрямство тогда победило. Может, не будь я такой упрямой, все сложилось бы иначе.

Я просто боялась. Боялась открыть сердце, боялась ошибиться. В такие моменты страх настолько захватывал меня, что я терялась, не зная, что делать дальше. Это чувство такое острое, такое всепоглощающее. Я ведь тогда не понимала многого — ни своих эмоций, ни того, как с ними справляться. Мне казалось, что ошибиться — это катастрофа. А уж показать кому-то свою уязвимость? Это просто немыслимо.

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это был не просто страх ошибиться. Это был страх того, что я могу не справиться, что если я открою сердце, то все рухнет, и меня поглотит разочарование. Я боялась самой возможности быть отвергнутой.

«Ты была трусихой», — шепчет «Тень», и я помню эти слова даже спустя столько лет.

Да, я боялась. Но не только того, что меня отвергнут. Я боялась того, что если я покажу свои истинные чувства, то разрушу всю ту защиту, которую строила годами. Мне тогда казалось, что если я буду играть по правилам — держать эмоции под контролем, не давать себе вольности — то ничего плохого не случится.

Но в этом и заключалась моя ошибка. Я думала, что, если буду молчать, все как-то само решится. Что Адриан вдруг возьмет и сам признается, а я смогу остаться в безопасности, не рискуя ничем.

«О, как же ты заблуждалась, — «Тень» смеется, словно подтверждая мое нынешнее осознание. — Ты думала, что будешь в безопасности? Но в итоге только больше загнала себя в ловушку страха».

И каждый раз, когда я пыталась рискнуть, «Тень» была рядом. Она шептала мне на ухо, что я недостаточно хороша, что если я сделаю это, то все разрушится. И я верила ей. Верила, что лучше остаться в своей зоне комфорта, чем попытаться вырваться из нее.

— Ошибаться — это нормально, — говорю я себе сейчас, будучи взрослой. — Но тогда это казалось концом света. Тогда я просто не могла позволить себе совершить ошибку.

Сейчас я с улыбкой вспоминаю, как Адриан ради меня делал вещи, на которые ни за что не пошел бы ради других. В школе я организовывала почти все мероприятия и концерты, мне часто приходилось придумывать что-то необычное. Конечно, ведь хочется сделать выступления более интересными и яркими, и иногда я увлекалась со своими идеями. И вот однажды я предложила Адриану выйти на сцену… в женском платье и парике.


26 декабря, 10 класс

…Он взглянул на меня тем своим взглядом: одновременно удивленным и насмешливым, и долго молчал. Я знаю, что в его семье так было принято — он был восточной национальности, где мужчинам полагалось быть мужчинами, и вообще принято не вести себя «так». Он должен был, наверное, разозлиться или хотя бы отказать, но вместо этого лишь улыбнулся и кивнул:

— Только ради тебя, Саша, — сказал он, с легким смехом в голосе.


***


Я помню, как зал смеялся, когда он вышел на сцену в этом безумном наряде. Я тоже смеялась, но в то же время не могла не заметить, что Адриан казался спокойным и уверенным, словно его вовсе не волновало, что подумают другие. Он делал это для меня. И это ощущение... того, что он был готов на такое ради меня, льстило, конечно. Даже больше, чем я готова была себе признаться.

Его же отношение к другим девчонкам было совсем другим. Он бывал не слишком вежлив и почти холоден. Мог бесцеремонно сбросить руки девиц, если они пытались приблизиться слишком близко или вовсе висли на нем. Он не церемонился и отказывал, когда его просили о чем-то ему неприятном. Но ко мне — всегда улыбка, всегда согласие, всегда готовность сделать то, о чем я просила. Конечно, я этим пользовалась, порой даже слишком, и от этого во мне поднималось странное чувство власти над ним.

Но самая неожиданная ситуация случилась в день, когда нам должны были делать прививку. Он защитил меня от своего друга Дениса. Денис — единственный, кто позволял себе подкалывать меня. И мне всегда казалось, что он делал это не столько ради собственного удовольствия, сколько для того, чтобы разозлить Адриана.

## Глава 2. Игры с чувствами

30 января, 10 класс

Сегодня нам должны были сделать прививку под лопатку. Я всегда боялась прививок: все эти иглы, боль, вонючий спирт… ужас. А Денис заметил мое состояние и начал меня доводить. Он с улыбкой рассказывал мне всякие ужасы про то, как будет больно, какая огромная эта игла... Я пыталась игнорировать его, но он только усиливал свое давление, а я все больше тряслась и почти уже плакала.

И тут я заметила, что Адриан вдруг сжал кулаки. Он встал и подошел к Денису.

— Прекрати! — сказал он тихо, но твердо.

— А что такого? — Денис усмехнулся. — Я просто развлекаюсь. Да и вообще: такая большая, а от иголок трясется!

Я заметила, как глаза Адриана сузились. Он вдруг резко шагнул к Денису, схватил его за воротник и прижал к стене.

— Ты сейчас же извинишься, — сказал Адриан с каким-то странным спокойствием в голосе, которое казалось даже пугающим.

— Совсем спятил? Пусти! — Денис сначала растерялся, а потом нахмурился. — Это из-за нее?

— Да, — ответил Адриан, не отпуская друга. — И не лезь к ней больше.

Денис наконец сдался. Он пробурчал извинение, и Адриан его отпустил. Я стояла в стороне, смотрела на всю эту сцену и не могла поверить, что это происходит из-за меня. Я никогда раньше не видела Адриана таким… таким эмоциональным, что ли. Это был первый раз, когда он готов был за кого-то постоять, и этот кто-то была я.


***


Я перелистываю страницы дневника и улыбаюсь, вспоминая ту сцену с прививкой. Внутри меня переплетаются смех и горечь. Почему я тогда этого не поняла? Почему не увидела, что все это значило? Я была уверена, что для Адриана это все игра, что его это просто забавляло. Его порой прорывавшаяся резкость, которая лишь раззадоривала девчонок вокруг и потому обеспечила ему репутацию едва ли не бабника, — это тоже была игра, маска. Я думала, что он не мог относиться ко мне серьезно.

«Как же я могла так ошибаться?..» — шепчу я себе, ощущая, как воспоминания оживают внутри меня, прокручиваясь перед глазами, будто это было вчера. Адриан... всегда был рядом. Всегда. Стоило мне оказаться в сложной ситуации или почувствовать себя уязвимой, как он оказывался неподалеку, ненавязчиво поддерживая. Но я, погруженная в свои мысли и страхи, даже не замечала этого. Как я могла быть такой слепой?

Теперь, когда я вспоминаю те моменты, понимаю, что он был не просто одноклассником. Не просто мальчишкой, который, как мне казалось, всего лишь ищет внимания. Я считала, что он такой же, как все — поверхностный, беззаботный, занятый своими проблемами.

«Ты ведь думала, что он не замечает тебя, что ты для него — никто, — продолжает «Тень», проникая в мои воспоминания. — Ты считала его безразличным, потому что боялась признаться самой себе в том, что на самом деле он заботится о тебе».

Я снова вижу, как мы пересекаемся взглядами в классе. Как он всегда оказывался рядом, когда кто-то начинал на меня давить. Как он защищал меня, когда Денис или кто-то еще отпускал колкие комментарии. Я ведь не просила его об этом, не давала ему понять, что нуждаюсь в защите. Но он делал это, и я даже не осознавала, что так он показывал свои чувства.

«Если бы кто-то тогда сказал мне, что я буду с ним встречаться, что я буду любить его, что буду терять сон из-за него, думать о нем дни и ночи... — я усмехаюсь своим мыслям, даже осознавая, насколько они правдивы. — Я бы, наверное, рассмеялась ему в лицо».

У судьбы странное чувство юмора, не так ли? Вроде бы все идет по плану, а потом вдруг все меняется. Иногда я думаю, что это было не случайно. Может, так и должно было быть.

Но тогда я не видела всей картины. Мне казалось, что все — игра и шутки. И я… я не хотела верить, что могло быть иначе.

Теперь, когда я читаю свои записи, я чувствую, что стою перед важным выбором. Все могло бы быть по-другому, если бы я тогда осмелилась посмотреть глубже. Может, если бы я это сделала, я бы не потеряла столько времени, не упустила того, что было у меня под носом. И, возможно, я смогу это изменить.

Десятый класс закончился, наступило лето. Мы с Марго, с которой наконец-то помирились, снова гуляли вместе, как раньше. Время от времени мы встречали Адриана и Дениса. Эти двое почти всегда по случайному стечению обстоятельств оказывались рядом. Тогда мне казалось, что это и правда совпадение, но сейчас, анализируя события, я понимаю, что никакой случайности не было. Они прекрасно знали, где и когда мы гуляем, и неизменно появлялись там, как бы между прочим.


15 июля, лето перед 11 классом

Сегодня Марго, заметив, как Адриан и Денис опять появились на нашем пути, усмехнулась:

— Ты правда считаешь, что они тут случайно?

Она фыркнула, скрестив руки на груди.

— Конечно случайно, — ответила я, пытаясь не показывать, что ее слова вызвали у меня странное чувство.

— Ну-ну… — протянула она, усмехнувшись. — Кажется, они прекрасно знают, где нас искать. Денис, конечно, просто за компанию ходит, но Адриан… Тут явно что-то не так. Может, интересуется, как ты проводишь лето?

Я лишь отмахнулась, делая вид, что мне все равно, хотя внутри ощутила легкое беспокойство.

— Да ладно тебе, Марго, — пробормотала я, отвернувшись, будто ее слова меня совсем не касаются. Но на самом деле замечание Марго застряло в моей голове и царапало меня, как кошка. Может ли это быть правдой? Я ведь все это время уверяла себя, что Адриан не замечает никого, кроме себя.

Но ее слова... Они пробудили во мне какое-то неясное беспокойство, которое я пыталась заглушить. Это нелепо. Да, он иногда был рядом, мы иногда пересекались, но это же было случайно... или нет?

«Ты прекрасно знаешь, что это случайность, — шепчет «Тень», появляясь внезапно, как всегда, когда я чувствую сомнения. Ее голос низкий и ядовитый, словно проникает в самое сердце моего беспокойства. — Ты чувствуешь это. Всегда чувствовала».

«Это не так», — пытаюсь возразить я, хотя эти слова звучат неуверенно даже в моей голове. Но «Тень» не уходит.

«Ты ведь знаешь, что он обращает внимание на тебя ровно столько же, сколько и на остальных. Или даже меньше? Можешь продолжать прятаться за своей маской безразличия, — продолжает «Тень». — Ты боишься признаться себе, что тебе нравится его внимание. Больше того — ты боишься, что, если признаешь это, все изменится».

Мои руки дрожат, хотя я пытаюсь сосредоточиться на чем-то другом, чтобы не думать о том, что происходит внутри меня. «Тень» права, и это меня злит. Я действительно боюсь, что если позволю себе поверить в слова Марго, если приму то, что Адриан может проявлять интерес ко мне, это изменит все.

«Ты ведь не хочешь быть уязвимой, — шепчет «Тень», словно чувствуя мое сопротивление. — Лучше притвориться, что тебе все равно. Тогда ты сможешь контролировать ситуацию. Но это всего лишь иллюзия, ты знаешь это, Саша».

Я сжимаю губы, пытаясь не поддаваться ее словам, но внутри все еще чувствую это беспокойство. Что если Марго права? Что если Адриан действительно проявляет интерес? Почему тогда я так упорно отмахиваюсь от этого, как будто это ничего не значит?

«Потому что это слишком страшно, — продолжает «Тень», словно завершая мои мысли. — Ты боишься, что, если он действительно проявляет интерес, тебе придется что-то с этим делать. Тебе придется сделать выбор».


31 июля, лето перед 11 классом

Несколько дней назад мы с Марго познакомились с мальчиками из соседней школы. Данила, любимец всех девчонок, просто настоящий магнит: обаятельный, привлекательный и невероятно общительный. Его легкость и умение быть в центре внимания сразу привлекли меня. Влюбиться в него было просто. Он яркий и уверенный, и к тому же, к моему удовольствию, он выбрал из всех девочек меня.

Да, почему-то я считала, что Даниле было гораздо легче понравиться, чем Адриану. Ну… Наверное, потому, что Адриан был для меня всегда почти загадкой, а Данила — простой, как три рубля. И для остальных девчонок, видимо, тоже. Но на сегодняшний вечер Данила решил выделить из всей толпы именно меня.

— Знаешь, Саша, — сказал он мне вечером на прогулке. — Ты особенная. Редко встречаешь таких девчонок.

Эти его слова вскружили мне голову, я наслаждаюсь вниманием, которым меня осыпал Данила. Мы начали встречаться, и я чувствую себя на седьмом небе, не верю своему счастью.


***


Однако я постепенно начинала терять интерес. С каждой встречей с Данилой все сложнее было поддерживать разговор. Мне казалось, что он совсем не меняется, его шутки становились предсказуемыми, а темы для разговоров иссякали. Но даже это не мешало мне гордиться тем, что такой яркий парень выбрал именно меня.

Тем летом я еще подрабатывала у папы на работе, так что времени на развлечения у меня было не так много, как хотелось бы. Данила понимал это, но казался слегка раздраженным моими «пропусками» наших встреч. Лето пролетело незаметно, и вскоре я уехала с родителями на море. Я вернулась, когда мои одноклассники уже проучились две недели в одиннадцатом классе.


15 сентября, 11 класс

Я только вернулась домой после долгого отсутствия и не успела даже отдохнуть с дороги, как ко мне прибежала Марго с новостями. Весь класс в восторге: к нам пришел новенький. Я даже почувствовала легкую ревность, когда Марго с восторгом начала рассказывать о том, какой он красивый и интересный.

— Саша, ты его должна увидеть! Он учился за границей, его отец — дипломат! Представляешь? — тараторила Марго.

Я скептически фыркнула:

— Посмотрим…


16 сентября, 11 класс

В первый же день после отпуска я увидела его — Кирилла. Его окружили девчонки, и он что-то весело им рассказывал, размахивая руками. Этот парень знает, как привлечь внимание. Но меня он не впечатлил. Несмотря на то, что он высокий, стройный, с самодовольной улыбкой и взглядом, полным уверенности в себе.

— И чего вы все в нем нашли? — тихо прошептала я Марго, усмехнувшись.

— Ой, да ладно тебе, Саш, он ведь такой… необычный! — подмигнула она.

Но я только покачала головой. В Кирилле всегда была какая-то смесь эгоизма и самовлюбленности, которая меня отталкивает. Ну и что, что он учился в Англии, жил в Африке и знает английский в совершенстве? Для меня это пустяк. Просто парень, умеющий красиво говорить.

Но вот кто действительно привлек мое внимание сегодня — это Адриан.

Когда я увидела Адриана в первый день после каникул, у меня все внутри перевернулось. Он выглядел так, словно за лето стал совершенно другим человеком. Он и так за последние пару лет вытянулся, постройнел и возмужал. Но тут всего-навсего за один месяц что-то изменилось в его… Душе? Даже его взгляд стал серьезнее, а улыбка — загадочнее.

«Ты ему все еще не интересна. Может, он и изменился, но точно не для тебя».

Шепот снова появился в моей голове, как холодный ветер. Я оглянулась, и на мгновение мне показалось, что в углу мелькнуло что-то темное. Я почувствовала, как мое сердце замерло.

— Саша, ты заметила, как изменился Адриан? — спросила Марго, поймав мой взгляд.

Я лишь кивнула, стараясь скрыть смущение.

— Ну, все равно, мне до него дела нет, — сказала я, стараясь казаться равнодушной.


***


Я все еще встречалась с Данилой, хотя какое-то однообразие наших отношений начинало меня раздражать. Я чувствовала, что его интерес ко мне больше похож на игру, чем на что-то серьезное. Но внимание такого парня все еще мне льстило.

Школьный год шел своим чередом. Мы с Марго иногда ходили в школу к Даниле на дискотеки, а потом рассказывали девчонкам, как весело было. Конечно, мы часто приукрашивали, чтобы вызвать у остальных одноклассниц зависть.


5 октября, 11 класс

Адриан подружился с новеньким и сильно изменился. Кирилл плохо на него влияет. Под стать новому другу Адриан становится таким же самовлюбленным и эгоистичным.

И кажется, он стал совсем равнодушен ко мне. Смотрит мимо, не замечает, не проявляет никакого интереса. Но я вижу, что он все еще реагирует, когда я начинаю рассказывать о Даниле и наших «подвигах». Иногда его глаза наливаются кровью от злости, и я понимаю, что ему не все равно. И мне хочется подлить масла в огонь…


***


Я видела в этом какую-то странную игру — заставить его злиться, сделать ему побольнее. Это было так... увлекательно. Как будто каждый раз, когда я делала что-то, чтобы вывести Адриана из себя, я чувствовала какую-то странную силу. Мне нравилось видеть его раздраженным, нравилось ощущать эту мимолетную власть над ним. Даже если это было всего лишь иллюзией, я все равно наслаждалась моментом. Такой забавный эксперимент.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, насколько это было неправильно. Я видела его реакции, как он сжимал кулаки или хмурил брови, и все равно продолжала. Тогда я думала, что это просто игра, невинная шутка. Но правда в том, что мне нравилось испытывать его — насколько далеко я могу зайти, прежде чем он взорвется.

«Ты думала, что контролируешь его, — насмешливо шепчет «Тень». — Ты играла в свою маленькую игру, чтобы убедить себя, что ты управляешь ситуацией».

«Да, — признаю я, — это действительно было так. Я думала, что, если смогу вызвать у него хоть какую-то сильную реакцию, значит, я все еще что-то значу для него».

Теперь, будучи взрослой, я понимаю, как наивно это было. Я не осознавала тогда, что ранила не только его, но и себя.

«Ты играла не с ним, — продолжает «Тень», словно подогревая мои мысли. — Ты пыталась играть с собой. Ты думала, что справишься, но твоя игра обернулась против тебя».


16 октября, 11 класс

Вчера был мини-чемпионат по баскетболу среди школ. И наша школа соревновалась со школой Данилы. Адриан обожал этот спорт, и я знала, что он будет участвовать. Наша команда была не такой сильной, как у школы Данилы, но я надеялась, что наши ребята сделают все возможное. Когда они проиграли, я не упустила возможности подколоть Адриана.

— Ну что, проиграли? — усмехнулась я, стоя перед ним после игры. — А я ведь говорила, что у вас шансов нет!

Его взгляд стал мрачным, но он не сказал ничего в ответ. Я продолжала усмехаться, надеясь, что это вызовет в нем хоть какую-то реакцию. Но он просто отвернулся и ушел.


***


Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, как глупо это выглядело. Глупо было пытаться причинить ему боль только потому, что он перестал «бегать» за мной. Я была слишком горда, чтобы признать, что мне важно его внимание, и слишком упряма, чтобы понять, что мои действия только отталкивали его все больше и больше.


5 ноября, 11 класс

Адриан продолжает общаться с Кириллом, и их дружба становится все крепче. Они стали популярными мальчиками в школе, и девчонки буквально виснут у них на шее. Адриан меняет подружек, как перчатки, хотя никто не верит, что он хоть с одной из них всерьез. Видимо, он ведет какую-то свою игру. Или игру Кирилла?

Я чувствую, как ревность подтачивает меня изнутри. Но я все еще не готова признаться себе в том, что Адриан мне действительно небезразличен.


23 декабря, 11 класс

Сегодня мы расстались с Данилой. На новогодней дискотеке. И, честно говоря, я больше удивилась не самому факту расставания, а тому, как спокойно восприняла это. Наши отношения уже давно не приносили мне удовольствия, и я порядком устала от них. Инициатором разрыва, конечно, был он. Мне даже смешно, что он взял на себя эту «смелость», будто сделал одолжение. Сказал что-то про то, что нужно больше времени уделять учебе. Естественно, соврал.

Мы стояли в углу, за колонной, подальше от музыки и танцующих. Он, как всегда, говорил уверенно и будто наигранно, как будто репетировал этот момент заранее. Я слушала, не перебивая, наблюдая за его жестами, за тем, как он старательно избегает встречаться со мной взглядом.

— Понимаешь, Саша, дело не в тебе, просто сейчас не время для отношений. Учеба, экзамены, сама понимаешь, как все это давит, — он выдавил из себя что-то вроде грустной улыбки и посмотрел на меня, ожидая реакции.

Я кивнула, не найдя в себе желания как-то возражать. На самом деле я уже давно понимала, что наши отношения идут к концу. Все это было игрой, короткой интрижкой. Просто надоело и ему, и мне. Сейчас я чувствую только легкое облегчение.

— Да, конечно. Я понимаю, — сказала я, улыбнувшись. — Наверное, это к лучшему.

Данила явно не ожидал такой реакции, он как будто был готов к скандалу с обвинениями, слезами или хотя бы небольшой драме. Но моя спокойная улыбка явно его дезориентировала.

— Ну... рад, что ты понимаешь, — он кивнул, снова глядя в сторону, и тут же зашагал к двери, будто ему стало легче.

Я смотрела, как он исчезает в толпе, и почувствовала что-то вроде облегчения. Он ушел, я осталась на дискотеке, еще немного потанцевала с подругами, но вскоре поняла, что не хочу больше притворяться, что мне весело. Ночь была туманной и прохладной, но свежий воздух только усилил ощущение того, что этот этап жизни завершен.


***


Сегодня, пролистывая страницы дневника, я осознаю, что тот разрыв с Данилой оказался гораздо важнее, чем мне тогда казалось. В те моменты я воспринимала его как что-то незначительное, не придавая этому большого значения. Тогда мне казалось, что расставание — это всего лишь формальность, что это очередной этап, который я должна пройти, чтобы двигаться дальше. Но теперь, глядя на все это с позиции взрослой женщины, я понимаю: тот разрыв стал для меня настоящим уроком, хотя я не осознала его сразу.

Данила... стал зеркалом, в котором отразились все мои страхи, мои неуверенности и стремления. Он был тем, кто заполнил пустоту, тем, кого я использовала, чтобы избежать одиночества и столкновения с самой собой. Но на тот момент я не видела этого.

«Ты получила внимание популярного мальчика, и это тешило твое самолюбие, — шепчет «Тень», появляясь снова, как всегда, когда мои мысли возвращаются к прошлому. — Благодаря ему ты получила признание, ведь сама по себе ничего из себя не представляла».

Тогда я не осознавала, насколько важно мне было чужое мнение. Мне казалось, что если рядом популярный мальчик, то я — важна. В целом, так и было, подростки действительно живут категориями «круто» и «не круто». Поэтому стоило Даниле уйти, и я потеряла уверенность в себе.

Я слишком долго следовала сценарию, который мне диктовала окружающая среда. Сценарию, в котором нужно было угождать ожиданиям, быть «хорошей девочкой», достойной чьего-то внимания. Я хотела быть той, кем меня видели другие: уверенной, независимой, той, за которую все борются. Но на самом деле я была полна неуверенности и страха. Я боялась увидеть себя настоящую.

Дело было не в нашем с ним расставании. Дело было в том, что я рассталась с собственной зависимостью от чужого мнения.


27 декабря, 11 класс

Сегодня у нас был новогодний концерт в местном ДК, а после него — дискотека. Я, как обычно, организовывала выступление, и Адриан, конечно, участвовал — он не отказал мне и в этот раз.

Кто-то притащил алкоголь на дискотеку. Мы немного выпили, и под влиянием алкоголя я решила поиздеваться над ним. Я мстила ему за то, что перестал бегать за мной, играла с ним. Мы отошли за кулисы, там начали танцевать, и я принялась его раздевать. Медленно, пуговица за пуговицей. Скользила руками по его груди, шее, плечам, высвободила его руки из рукавов, соблазнительно улыбаясь, глядя ему прямо в глаза. Он тоже ошарашенно улыбался мне и ждал, что будет дальше, не зная, что я добиваюсь. А я сняла его рубашку, швырнула ее в него, засмеялась и убежала.


***


Это был чистый флирт, который казался мне веселым приколом. Но теперь я понимаю, что играла с его чувствами, не осознавая, что могу сделать ему больно.


14 февраля, 11 класс

Сегодня был очень неприятный день. Адриан получил валентинок больше, чем все мальчики в нашем классе вместе взятые. Девчонки из восьмого, девятого, десятого и из параллели — все прислали ему подарки и открытки. Я смотрела на это с нескрываемым раздражением.

Меня действительно задело его поведение. Он устроил из этого настоящий спектакль. Адриан громко читал вслух признания, распаковывал подарки прямо в классе и раздавал их своим друзьям. То ли он хотел показать, что никто из девчонок для него не важен, то ли это была его попытка продемонстрировать свою независимость от всех этих «детских» признаний. Он смеялся, шутил, бросал взгляды на девчонок, которые сгорали от стыда и обиды.

Я стояла в стороне, наблюдая за этим цирком, и внутри меня разрасталось раздражение.

— Ну и идиот, — пробормотала я себе под нос, когда он развернул очередную открытку с сердечками. Марго, стоявшая рядом, усмехнулась.

— Думаешь, он делает это нарочно? — спросила она.

— Конечно. Ему нравится быть в центре внимания, — с долей горечи ответила я, стараясь выглядеть равнодушной.


***


Я не отправила ему валентинку. Да что там, я никогда бы этого не сделала. Ведь мне казалось, что никаких чувств к нему у меня не было. Его показная холодность, его манера вести себя так, будто он выше всех этих девчоночьих признаний... это было некрасиво. И, как ни странно, мне стало жаль его. Жаль того Адриана, который когда-то был милым, немного стеснительным, который пытался подружиться. Теперь я видела перед собой другого человека — того, кем он стал из-за Кирилла.


14 февраля, 11 класс

— Это Кирилл его меняет, — вдруг сказала Марго, глядя на меня. — Он никогда раньше так не себя не вел. Как думаешь?

Я пожала плечами, не отрывая взгляда от Адриана, который в очередной раз громко читал записку, чем вызывал смех одноклассников.

— Это Кирилл его подначивает. Не удивлюсь, если он специально это делает.


***


Сейчас, когда я оглядываюсь назад, я понимаю, что была права. Кирилл играл свою роль в том, каким стал Адриан. Он сильно на него повлиял, но тогда я не осознавала, насколько. Кирилл был тем парнем, который любил привлекать к себе внимание, быть центром любой компании. Он всегда был в гуще событий, всегда командовал, а его уверенность и бесстрашие были заразительны. Именно поэтому Адриан, с его склонностью скрываться за маской отстраненности, тянулся к Кириллу. Но теперь я вижу, что все это было лишь фасадом. Прикрытием настоящих чувств и страхов.

«Ты думала, что Адриан был таким из-за Кирилла, — шепчет «Тень». — Ты видела в Кирилле источник всех проблем. Но ты не задумывалась, что Адриан сам выбрал этот путь, потому что ему это нравилось?»

Да, я действительно видела в Кирилле главного виновника. Он был ярким, напористым, самоуверенным, и мне казалось, что именно он затянул Адриана в свою игру.

Адриан, возможно, стремился к этому образу, потому что боялся своих чувств. Мне казалось, что за этой бравадой — смехом, шутками, показной надменностью — скрывалось что-то личное.

«Ты ведь не видела его настоящим, — напоминает «Тень» настойчиво, но больше не зловеще. — Ты видела только то, что хотела видеть. А он показывал только то, что хотел показать. Ты считала Кирилла главной проблемой, потому что так было проще. Ты думала, что, если бы не его влияние, Адриан был бы другим».

И это правда. Адриан выбрал быть таким — закрытым, скрытным, прячущимся за шутками и бравадой. Он выбрал этот путь, потому что это давало ему ощущение контроля над ситуацией, защиту от чувств, которые могли бы сделать его уязвимым. И, возможно, это было не только из-за меня. Возможно, он защищался от всего мира, который казался ему слишком опасным.

«Но ты ведь тоже не была готова к этим чувствам, — напомнила «Тень», как будто раскрывая еще одну часть истины. — Ты тоже боялась, что если что-то изменится, то вы оба потеряете контроль».

И снова правда. Мы оба были испуганными подростками, которые прятали свои чувства за масками и играми, боясь открыться по-настоящему. Мы оба думали, что контроль — это сила. Но теперь я понимаю, что именно этот страх контролировать все и каждого, включая свои чувства, стал нашей главной слабостью.

## Глава 3. Упущенные шансы

28 февраля, 11 класс

Сегодня нас снова рассадили по плану Лидии Петровны. Мы с Адрианом неожиданно начали разговор. Я все еще злилась на него за тот день Влюбленных, за его надменность, за то, что он позволял Кириллу подначивать себя.

— Адриан, ты когда-нибудь задумывался, что этот твой «друг» не такой уж и друг? — сказала я, не глядя на него.

Он усмехнулся и откинулся на спинку стула, явно не принимая мои слова всерьез.

— Саша, давай не будем. Я знаю, что делаю, — ответил он, бросив на меня короткий взгляд.

— Знаешь? — я повернулась к нему, чувствуя, как внутри меня закипает раздражение. — Ты уверен? Кирилл просто использует тебя. Однажды он тебя подставит, вот увидишь.

Адриан рассмеялся, но я видела, что мои слова все же задели его. Он быстро отвернулся, снова сосредоточившись на своих записях.

— Саша, ты слишком драматизируешь. Я разберусь, с кем дружить.

Я молчала, но внутри все кипело. Мне хотелось, чтобы он увидел правду, чтобы перестал быть марионеткой в руках Кирилла, чтобы снова стал тем Адрианом, которого я знала раньше. Но, видимо, я не смогла донести до него свои мысли.


***


Теперь, читая эти строки, я думаю, что многое можно было исправить. Возможно, если бы я тогда сказала что-то другое, выбрала другие слова... или если бы он хоть раз действительно меня выслушал, все могло бы пойти иначе. Я прокручиваю в голове эти слова снова и снова, как киноленту, в надежде увидеть другие кадры. Но тогда, в тот момент, Адриан был слишком уверен в себе. Он казался таким самодостаточным, независимым, что мне было трудно представить, что мои слова могли бы хоть как-то его затронуть.

«Ты всегда была слишком мягкой, чтобы он мог тебя услышать, — шепчет «Тень», снова появляясь в моих мыслях, словно туман, обволакивающий мое сознание. — Он не прислушивался к тебе, потому что ты никогда не была для него авторитетом».

И я не могу не признать, что в этих словах есть правда. Адриан, в своей уверенности и независимости, как будто был за гранью того, что я могла ему предложить. Он жил в своем мире, окруженном стеной самоуверенности, а я чувствовала себя маленькой, едва заметной фигурой рядом с ним. Тогда мне казалось, что если я скажу правильные слова, то смогу пробиться сквозь эту стену.

«Он не слушал тебя, потому что был убежден, что уязвимость — это слабость, — продолжает «Тень», ее голос на этот раз полон уверенности, как будто она раскрывает скрытую правду. — Он был так поглощен своим образом «крутого парня», что не позволял себе даже подумать о том, чтобы быть честным с тобой».

Кирилл тоже подогревал в Адриане эту уверенность, эту браваду, которая постепенно разрушала все, что могло быть между нами. Каждый раз, когда Адриан смотрел на меня, я видела лишь маску — маску, которую он носил так долго, что, возможно, начал считать ее частью себя.

Да, я боялась. И каждый раз, когда у меня появлялась возможность сделать шаг к нему, я останавливала себя. Я видела его уверенность, его хладнокровие и убеждала себя, что мои чувства ему не нужны. Я предпочитала думать, что он слишком занят собой, слишком увлечен своими собственными делами. Но теперь я понимаю, что он просто защищался. Защищался от того, что могло бы сломать его образ, разрушить его броню. И я, вместо того чтобы рискнуть и пробиться сквозь эту броню, — отступала.

«Ты могла бы исправить все это, — тихо говорит «Тень», как будто давая мне последний шанс. — Если бы только осмелилась сказать ему то, что действительно думала. Если бы перестала бояться».


***


14 марта, 11 класс

Я начала замечать, что Адриан отдалился от Кирилла. Это неожиданно, ведь раньше они почти неразлучно проводили время вместе, а теперь между ними будто возникла пропасть. Адриан опять много общается с Денисом, и я заметила, что он снова становится самим собой. Одноклассники шепчутся, что произошло что-то серьезное: якобы Адриан и Кирилл попали в неприятную ситуацию. Говорят, что их арестовали в одном из клубов, но Кириллу удалось как-то выкрутиться, а Адриан взял всю ответственность на себя.


***


Тогда я все гадала, что же произошло тогда там на самом деле. Да и до сих пор точно не знаю. Но скорее всего, эта ситуация тогда стала переломной для Адриана — потому он после нее и так он изменился.

Помнится, мы не обсуждали этот инцидент почти до окончания школы, но в конце концов он сам лишь раз кратко упомянул об этом:

— Саша, помнишь, ты говорила, что Кириллу нельзя доверять? Ты была права. Он меня подставил, — Адриан смотрит в сторону, словно не хочет видеть моей реакции. — Я был дураком, что не послушал тебя.

Эти слова застряли у меня в голове. Я вспоминаю, как пыталась его предупредить, как доносила свою мысль, а он просто отмахивался. Тогда я чувствовала себя бессильной, потому что знала, что все идет не так, но ничего не могла изменить.

Ситуация с Кириллом только усилила мой интерес к Адриану. Он опять становился тем Адрианом, которого я когда-то знала. В нем вновь появлялись те черты, которые мне так нравились, — искренность, доброта, умение быть собой. И, конечно, это все повлияло на мои собственные чувства.


***


24 марта, 11 класс

Сегодня нас с Адрианом вместе вызвали к доске. Он стоял рядом со мной, и это было настолько привычно, что я даже не думала, что могу нервничать. Но вдруг голос Кирилла, как всегда с места, пронзил тишину:

— Гляньте, Лиса-Алиса и Кот Базилио сбежали с детского утренника! — его насмешка прозвучала с такой ехидной улыбкой, что я почувствовала, как кровь приливает к моим щекам.

Я крашусь хной с тринадцати лет, и оттенок моих волос явно рыжий. Но дело не в цвете волос — дело в том, как он это сказал, в его тоне. Кирилл порой шутил, как детсадовец, — да, глупо, но колко и едко.

Адриан молчал секунду, потом я увидела, как его лицо стало мрачнее тучи.

— Кирилл, завязывай с этим детсадом. И если ты еще раз рот откроешь, пожалеешь, — его голос был тихим, но от этого становилось только страшнее.

Кирилл усмехнулся, будто его это не задело, но больше он ничего не сказал. Адриан молча стоял рядом со мной, сжав руки в кулаки.

Почему он так отреагировал? Неужели я ему все-таки хоть немного нравлюсь? Или просто мне хочется в это верить?

Сердце ушло в пятки, а по всему телу пробежала толпа мурашек. Да, Кирилл оскорбил Адриана, но это была его обычная манера общения. Кирилла обычно все игнорировали в классе, и Адриан тоже… Значит, он заступился за меня! Ведь если ему все равно, он бы просто проигнорировал Кирилла, как это сделал бы любой другой.


31 марта, 11 класс

Я много думаю о реакции Адриана на реплику Кирилла. О моей реакции на поведение Адриана в День всех влюбленных. Я все еще злюсь на него, вспоминаю, как он читал эти валентинки. Кажется, я ревную.

Я ревную его к тем девчонкам, которые прислали ему валентинки. Да, я ревную, злюсь на него и разочарована. Мне кажется, что он деградировал, стал абсолютно другим. Ревную…

Что? Нет! Я не хочу влюбляться в него! Эта мысль проносится в моей голове, как молния. Я почти слышу ее шепот, который нарастает, заполняя мое сознание страхом и сомнением. Адриан… он не тот, в кого я хочу влюбляться. Я вижу, как девчонки бегают за ним, мечтают о его внимании, словно это какой-то трофей, который можно заполучить, если приложить немного усилий. Но я не хочу быть одной из них. Я не хочу бегать за ним, как остальные. Не хочу оказаться той, кто потом будет страдать от боли и разочарования.

«Ты же знаешь, чем это закончится, — раздается шепот «Тени», ее голос холодный, но такой знакомый. — Хочешь стать одной из них? Хочешь оказаться в этой глупой, унизительной роли?»

— Нет, — шепчу я самой себе, почти неосознанно. — Я не хочу этого. Я не хочу быть как они.

Перед глазами проносятся сцены из школы, где другие девчонки окружают Адриана, пытаются привлечь его внимание, смеются над его шутками, надеются на его взгляд. Я вижу, как он флиртует, как легко улыбается им, как будто это просто игра. И это пугает меня.

«Ты ведь выше этого, — настаивает «Тень», словно стараясь убедить меня в том, что я должна держаться подальше, ее слова обволакивают меня. — Ты не такая, как они. Ты не хочешь оказаться в этом стаде. Ты умнее, чем они. Не позволяй себе влюбляться».

— Да, — убеждаю я себя, — я не позволю себе этого. Я знаю, чем это закончится.

Я бегу от этих чувств. Я не хочу признавать, что меня тянет к Адриану. Я боюсь, что если позволю себе влюбиться, то потеряю себя.

«Ты потеряешь свою гордость, — снова говорит «Тень», как будто пытаясь предупредить меня. — Ты превратишься в одну из тех, кто отдает свое сердце, а потом остается ни с чем».

Я не такая, как они. Нет, это не для меня. И все же... почему тогда я продолжаю о нем думать? Почему мне так важно, чтобы он заметил меня?


***


Прошло еще несколько недель, и мои чувства к Адриану не только не исчезли, но, кажется, лишь усиливались с каждым днем. Тогда я и начала флиртовать с ним.

Моя игра с его чувствами, мои шутки над ним — все это было способом справиться с тем, чего я боялась признать.

Почти два месяца я никому ничего не говорила, надеясь, что это пройдет. Но когда поняла, что становится только хуже, я не выдержала и призналась своим подругам.


***


19 мая, 11 класс

Сегодня я рассказала девчонкам, что влюблена в Адриана. Господи, неужели я сказала это вслух?

Их реакция была такой бурной, что я сначала даже пожалела, что сказала.

— Ну наконец-то! — вскрикнула Марго, когда я наконец сказала ей правду.

— Мы же тебе говорили! Ты сама этого не видела? — добавила Оля, смеясь.

— Саша, ты влюбилась! Поздравляем!

Хотя я и слышала в их словах радость, но ощущала странное смущение. Влюбиться — это ведь не всегда повод для поздравлений, верно? Порой это очень изматывает… Особенно если ты понимаешь, что объект твоих чувств — столь популярный в школе парень.


***


Впереди был последний звонок и экзамены, и в вихре этих событий мои чувства на какое-то время отошли на второй план. Но каждый раз, когда я видела Адриана, когда мы сталкивались в коридоре или пересекались взглядами на уроках, мое сердце начинало биться быстрее.

Я хорошо помню последний звонок. Мы развлекались в школе до поздней ночи всем классом: гуляли по пустым коридорам, дурачились и танцевали, будто время остановилось. В воздухе витало легкое ощущение свободы, смешанное с горечью от того, что школьные дни закончились. Но несмотря на все веселье, внутри меня росла тревога. Неопределенность с Адрианом терзала меня все сильнее. Мы вроде бы были рядом, но между нами оставалась непреодолимая пропасть, которая с каждым днем казалась все глубже.


***


23 мая, последний звонок

Меня пригласил на танец одноклассник Сева. Я согласилась, хоть и больше из вежливости, чем правда хотела с ним потанцевать. Сева полез ко мне целоваться, я отвернулась, не давая это сделать. И теперь все, о чем я могла думать, — что может подумать Адриан, увидев нас.

Внутри меня росло беспокойство: «А вдруг он решит, что я сама этого хотела или дала повод, потому что он мне безразличен? Вдруг он подумает, что я намеренно отталкиваю его?»

Эти мысли не давали мне покоя. Казалось, что вот-вот и возможность будет упущена.

Когда танец закончился, Адриан оказался рядом.

«Он точно видел», — мелькнуло у меня в голове. Адриан предложил потанцевать, я согласилась.

— Как вы потанцевали с Севой? — спросил он с едва заметной улыбкой.

— Нормально, — я пожала плечами, не зная, как реагировать. — А что?

— И как? Хорошо це… танцует? — в его голосе слышалась ирония, а взгляд был прикован ко мне, как будто он ждал чего-то важного.

— Нормально, — я на мгновение задумалась, прежде чем добавить. — Он сам полез ко мне… Но у него щетина.

Адриан тихо усмехнулся.

— Вот оно что? Ну а я побрился сегодня...

Я не смогла удержаться и, как бы между делом, провела тыльной стороной ладони по его щеке. На мгновение наши взгляды встретились, и сердце замерло.

— Да, действительно... — прошептала я, ощущая, как внутри меня все переворачивается. Казалось бы, шутка, касание, но в этот миг что-то изменилось. Тепло его кожи под моей ладонью вызвало ощущение близости, которой мне так давно не хватало…

И словно в унисон моим мыслям, во время очередного танцевального движения ладони Адриана сжали мои чуть сильнее. Не крепко, а осторожно… с заботой.

Да, вот она — возможность пробить лед, который я сама так долго возводила между нами. В этот момент я поняла, что все может стать по-другому.

Сердце отчаяннее застучало, и я почти решаюсь на что-то большее. Его щека притягивает меня к себе, будто магнит. Я готова придвинуться чуть ближе, почувствовать его кожу своими губами. Этот жест мог бы стать началом чего-то нового — чего-то, чего я так жду, но...

«Не глупи, — шепот «Тени» пронзает мои мысли, как холодный ветер. — Не сейчас. Что, если он отвернется? Что, если он посмеется? Ты очень рискуешь».

Страх тут же сковывает меня. Я чувствую, как тепло быстро сменяется холодом неуверенности. Что, если он действительно не ответит? Что, если этот шаг станет последним ударом по моей хрупкой самооценке? Меня охватывает паника, и я отступаю, будто этот шаг назад может защитить меня от возможного разочарования. Ощущение близости резко исчезает, и вместо этого приходит горечь.

Танец заканчивается, но ощущение несбывшегося висит в воздухе. Я снова не решилась.

Я подхожу к подругам, стараясь не показывать своего разочарования. Глубоко внутри меня все еще пульсирует тревога:

«Надо было сделать это. Надо было дать ему понять, как он мне важен». Но этот момент уже ускользнул, а я осталась со своим страхом, как всегда.

Может, стоило просто сказать: «Дело ведь не в щетине, а в человеке».

Но опять же, это бы прозвучало слишком смело... Жаль, что он не умеет читать мои мысли. Хотя, может, и хорошо… я совсем запуталась.

Когда вечер уже подходил к концу, мы небольшой компанией собрались в рекреации школы. Там был и Адриан. Как обычно, его окружали девчонки из нашего класса. Они флиртовали с ним, а он не слишком сопротивлялся их вниманию. Я стояла в стороне, пытаясь сохранять видимость равнодушия, хотя внутри все клокотало. Кира из нашего класса бесцеремонно плюхнулась ему на колени и начала шутливо заигрывать, но Адриан тут же встал, поднимая ее на руках и с серьезностью в голосе сказал:

— Ну хорошо, пошли по-быстрому, раз ты так хочешь.

В его словах было столько решимости, что Кира тут же смутилась и поспешно ретировалась.

— Он слишком остро реагирует, — подумала я, наблюдая за ним. — Что он пытается доказать?

В этот момент один из ребят предложил сыграть в «бутылочку». Я согласилась, от части из— любопытства, от части из-за того, что все еще надеялась на поцелуй с Адрианом. Пусть хотя бы так, играя…

И мне выпал шанс. Мое сердце забилось так быстро, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я вся дрожала от волнения, но в то же время была невероятно счастлива. Это был всего лишь поцелуй в игре, но он значил для меня больше, чем любое другое событие за весь вечер.

Когда наши губы встретились, мир словно перестал существовать. Адриан поцеловал меня сначала нежно, будто опасался, что сделает что-то не так. Его губы были мягкими, и от каждого прикосновения у меня кружилась голова. Внутри все перевернулось, и я не могла поверить, что это действительно происходит. Его поцелуй был полон нежности, как будто он хотел сказать этим что-то, будто для него это была не просто игра. Я чувствовала тепло его дыхания, слышала, как сердце колотится в груди. Было ли это признание, которое я хотела бы услышать, но так и не смогла?..

Я прервала этот невероятный момент сама, отчего-то испугавшись того, что нас начнут дразнить… Да, в поцелуях и была вся суть игры, но я знала, что между нами с Адрианом начинала разгораться искорка, которую хотелось скрыть ото всех…

К счастью, ее, эту «искорку», и вправду никто вокруг словно бы и не заметил.


***


Если бы я только знала тогда, что этот поцелуй станет единственным за долгие годы, я бы никогда не отпустила его так быстро. Я до сих пор помню, как мои губы касались его, как это ощущение проникало глубоко в душу. Все тогда казалось таким естественным, таким правильным. Я чувствовала, как мир вокруг исчезает, словно ничего другого не существовало, кроме нас двоих. В тот момент я не думала ни о чем, кроме того, что я наконец-то почувствовала его близость. Это был не просто поцелуй, время остановилось, и я впервые позволила себе быть искренней.

«Ты же тогда понимала, насколько это важно, — раздается голос «Тени», ее шепот тихий, но острый, как всегда. — Ты же тогда понимала уже, что это не просто игра. Почему ты ничего не сделала?»

Тогда, будучи подростком, мне казалось, что у нас все еще впереди. Что у меня будет еще шансы. Я была уверена, что этот поцелуй — это только начало, что он откроет дверь в новый этап наших отношений, где будет больше близости, больше моментов, когда мы будем вместе. Я думала, что все это неизбежно придет. Но я ошибалась.

«Ты отпустила его слишком быстро», — продолжает «Тень», ее слова впиваются в меня, как иголки.

Я боялась того, что окружающие начнут смеяться, дразнить нас.

«Ты действительно думала, что он вечно будет рядом и никуда не денется? — шепчет «Тень», ее голос обволакивает меня, как облако. — Ты думала, что у вас еще будет время? Но правда в том, что время не ждет. Ты упустила этот момент».

И вот сейчас я осознаю, что тот поцелуй стал единственным за долгие годы. Теперь я понимаю, насколько это было важно. Теперь я знаю, что, если бы могла вернуть туда, я бы никогда не отпустила его так быстро. Я бы задержалась, я бы позволила себе насладиться этим чувством. Я бы показала Адриану, как много он для меня значил, как много значил этот момент. Но тогда я спасовала. Опять позволила страху управлять мной.


***


23 мая, последний звонок

— Все, я больше не хочу играть, — сказала я, когда наши губы разъединились. В этот момент я чувствовала, как внутри меня кипит слишком много эмоций, чтобы продолжать делать вид, что это всего лишь игра.

— Я тоже, — сказал Адриан, глядя на меня с той же нежностью, что я только что почувствовала в его поцелуе.

Мы разошлись. Я поспешила поделиться с подругой своими впечатлениями, ведь мне хотелось выговориться. «Этот поцелуй... его невозможно забыть!» Все, о чем я могла думать, — это Адриан, его губы, его взгляд. Каждый момент, проведенный рядом с ним, обретал новое значение.

В какой-то момент я осталась одна — уставшая порядком Марго пошла домой. Я шла по пустынному коридору, освещенному только тусклым дежурным светом, и вдруг услышала позади шаги. Оглянувшись, я увидела, что за мной идут Адриан и Денис. Мое сердце вновь начало стучать быстрее.

— Что ты здесь делаешь одна? — спросил Адриан с легкой улыбкой, подходя ближе.

— Марго уже ушла, ей до дома далеко, надо на последний автобус, а я… Я устала... и хочу спать, — ответила я. — Ребята, вы могли бы меня проводить домой? Уже поздно, и как-то не по себе...

— Конечно, — не раздумывая серьезно ответил Адриан. — Проводим. Тем более ночью гулять небезопасно.

Он начал шутить, предлагая мне присоединиться к каким-то летним поездкам, но я понимала, что за этими словами скрывается что-то большее. Он хотел, чтобы я согласилась, и на мгновение мне показалось, что, если бы я осмелилась, мы могли бы уйти вдвоем, и наконец провести этот вечер так, как хотелось нам. Но я снова отшутилась, боясь, что кто-то подумает обо мне что-то не так.


***


Вот оно, мое упрямство… Я вижу его так четко сейчас, словно это нечто осязаемое, что всегда было со мной, но я отказывалась его замечать. Оно всегда удерживало меня от того, чтобы быть собой, от того, чтобы открыть свое сердце и показать, что я чувствую на самом деле. И ведь это не просто случайность — это был целый внутренний мир, который я сама для себя создала, словно щит, защищающий меня от боли и осуждения. Но правда была в том, что я скрывалась не только от других, но и от самой себя.

«Ты всегда выбирала безопасность, — шепчет «Тень», ее голос звучит в глубине моего сознания, обволакивая меня туманом воспоминаний. — Ты боялась показать свою слабость, свои настоящие чувства. Ты думала, что, скрываясь, ты защищаешься».

Да, это так. Я боялась быть настоящей. Боялась, что, если я покажу свои чувства, кто-то это заметит, кто-то осудит меня. Или еще хуже: никто не обратит внимания, и тогда я останусь одна, уязвимая, открытая перед миром, который никогда не жалел таких, как я. Я боялась, что мои эмоции окажутся «слишком». Слишком болезненными, слишком страшными, слишком пустыми.

«Все могло быть иначе, — шепчет «Тень», и на этот раз ее слова не звучат как упрек, а как факт, с которым яне могу не согласиться. — Если бы ты только рискнула».

Все могло быть иначе… Я часто думаю об этом. Если бы я тогда позволила себе быть смелее, если бы я открылась, показала Адриану, что он мне важен, что мои чувства не ограничиваются дружеской привязанностью, все могло сложиться по-другому. Но я предпочла молчать. Я решила, что лучше скрыть свои чувства, чем рискнуть и оказаться отвергнутой.

Но это не значит, что я не могу изменить свою жизнь. Я могу перестать бояться. Я могу позволить себе быть собой, без страха, без упрямства, без этих ненужных преград. И, возможно, тогда все будет иначе.


***


23 мая, последний звонок

Когда они провожали меня домой, Адриан шел рядом, но мы оба молчали. Внутри меня бушевал вулкан эмоций, среди которых было… Сожаление. И глубокое разочарование в самой себе. Ведь если бы я только осмелилась сделать еще один шаг — просто высказать залпом все, что меня волновало, и признаться! — то, возможно, все сложилось бы по-другому. Но я снова выбрала молчание, скрывая свои истинные эмоции за маской.

Не будь я такой наивной и самонадеянной, я бы обязательно нашла в себе силы пересилить свои страхи. Может, если бы я была чуть смелее, этот вечер стал бы совершенно другим. Я прокручиваю его снова и снова. Нас ведь было всего трое — я могла аккуратно «удалить» Дениса со сцены на развилке, ведь я знала, что ему оттуда было не по пути. «Денис, уже поздно ведь, не волнуйся, мы с Адрианом дойдем, верно, Адриан?»

Тогда между с Адрианом бы завязался бы легкий разговор, все было бы естественно и непринужденно. Как бы все изменилось, если бы я просто не тормозила...

— Мы бы просто болтали о каких-то глупостях, — шепчу я себе, представляя, как он смеется и шутит. — Может, все перешло бы на другой уровень. И тогда... тогда второй поцелуй, уже не в игре, не заставил бы себя ждать.

Мое воображение рисует картину, где Адриан внезапно склоняется ко мне, и его губы касаются моих. Все выглядит настолько реально, что мне даже кажется, что я ощущаю тепло его дыхания…

И именно в этот момент сладостных фантазий моя «Тень», словно поджидавшая подходящий момент, снова дает о себе знать.

«Это все в твоей голове, Саша, — раздается тихий шепот за спиной. — Ты правда думаешь, что он хотел большего? Что он не сделал бы первый шаг? Глупости. Ты снова строишь воздушные замки. Хотел бы — сам бы сделал первый шаг».

Я останавливаюсь. Образы в голове начинают тускнеть, и я ощущаю, как реальность возвращается. «Тень» продолжает нашептывать:

«Он не сделал этого, потому что ты недостаточно хороша для него. Ты всегда была слишком... осторожной. Он никогда не видел тебя в роли своей девушки, а ты продолжаешь вести себя как ребенок. А что, если бы ты сделала шаг первой? И что тогда? Он бы только посмеялся над тобой».

— Нет, — пытаюсь возразить я, но голос «Тени» становится громче, как будто поглощает меня.

«Ты боишься отказа. Как он обходился с другими девчонками, помнишь? А чем ты лучше их? Ты не дала себе шанс, потому что знаешь, что не выдержала бы этого».

И я снова сдаюсь. Молчу, не находя в себе сил ответить ни «Тени», ни самой себе. В этот момент я ясно осознаю, что это не Адриан является причиной моего страха — это я сама. Я ожидала, что он сделает первый шаг, что он поймет мои мысли, когда даже я не могла разобраться в них до конца…


23 мая, последний звонок

Сегодня я опять сделала все, чтобы уклониться от возможного сближения, даже не замечая этого. Мы разошлись, как будто ничего и не было.

Адриан и Денис проводили нас до дома, и все. Никаких намеков, никаких шансов на что-то большее. Когда я пришла домой, то я снова осталась одна, тихо сгорая от любви и сожаления. Внутри меня пустота, и в этом я виновата. Я просто все время чего-то жду, но ничего не происходит.


***


«Ты могла бы все изменить, — снова шепчет «Тень». — Но ты предпочитаешь прятаться за своими страхами, как всегда. Ты так и будешь прятаться, пока не научишься справляться с ними».

Я вздыхаю. Глубоко внутри я знаю, что «Тень» права. Слишком долго я позволяла страху управлять мной. Даже сейчас, спустя столько лет, я все еще слышу ее голос, когда думаю о том вечере. И самое болезненное — это осознание того, что, стоило мне сказать то, что я хотела, — все могло бы быть иначе.

Но я не сделала этого. И теперь, когда воспоминания о том вечере все еще живы, я понимаю, что упустила не просто момент — я упустила шанс быть с Адрианом.


## Гл