Снеталия Морозова
Ведьмы любят…десерты

1. Вкусные эклеры…

Как в простенькой мелодраме… Милана пришла домой, а там ее благоверный с молодой да пылкой. Милана всегда считала, что только кретины могут привести домой любовницу или любовника – должно же мозгов хватить или еще чего-нибудь, например, денег, чтобы снять номер.

Милане 44 года. Стройная, симпатичная, приятная блондинка. С момента окончания медицинского колледжа и по сей день работает в перинатальном центре акушеркой. Как она со всеми женщинами сидит в предродовой – это отдельная и очень трогательная история. Она чувствует людей, умеет находить нужные слова с каждой роженицей. Если одной надо нежные поглаживания, пожалуйста, если другой надо грубо и матом сказать, то тоже – нате. Милану пациентки любили, одаривали презентами, узнавали и здоровались при встрече в городе.

Милана вышла замуж в 19 лет. Мужу, Игорю, было тогда 23. Влюбилась, через год родился Ярик, любовь всей ее жизни. Вот только с годами с мужем не ближе стали, а наоборот, отдалились. Жили вместе, хозяйство вели – так правильнее будет.

В последнее время голова у Миланы стала часто болеть. В этот день разболелась особенно сильно, и она в кое – то веки решила сесть на больничный. Зашла в аптеку за обезболивающим и домой отлежаться. Игорь до 17.00 на работе.

Открыла дверь. В коридоре обувь женская, красивые лодочки, на вешалке плащ женский бежевый. Милана села на пуфик. Самое интересное, что боли от предательства не ощутила, лишь пустоту и безразличие. А вот глянуть уж очень захотелось, прям извращение какое-то, но захотелось. На диване в гостиной лежала голая девица, а задница Игоря так смачно сжималась и разжималась, насаживая на член свою пассию. Девица стонала, Игорь пыхтел. Игорек, надо сказать, был слегка полноват, а вот девица была красивой.

Милану увидели. Началась возня с одеванием, какие-то слова. Самое интересное и отвратительное то, что Игорь виноватым-то себя не чувствовал, даже начал обвинять жену в холодности, в серости и невзрачности в одежде и прочем. Милана стояла, смотрела на них и думала, где бы ей поспать, мигрень одолела. Она развернулась и пошла на улицу. В подъезде выпила еще одну таблетку и решила подумать на свежем воздухе, как быть дальше.

Была теплая цветущая весна. Милана шла и шла, головная боль утихала. Она дошла до сквера, села на скамейку и заплакала. Тихо слезы лились и лились. Обидно было не от того, что у Игоря любовница, а то, что опустил ее муж ниже плинтуса. Жалко стало себя. Жизнь, как и она сама, какая-то невзрачная что ли получилась у нее в последние годы. Уже пять лет, как сын живет отдельно, сначала в общежитии при медицинской академии, сейчас учится в ординатуре и снимает квартиру, подрабатывает при клинике медбратом. Летом уезжает в Швейцарию на практику. Ярослав – будущий уролог-онколог.

К Милане подсела пожилая женщина. Женщина выглядела очень стильно и женственно: юбка и жакет молочного цвета, прическа аккуратная, макияж, соответствующий возрасту, полоска жемчуга на шее. Милана и правда почувствовала себя серой и невзрачной.

– Милая! Одолжите, пожалуйста, денег. Хочу сходить вот в то кафе, там такие вкусные эклеры, мечтаю о них, – попросила пожилая дама, показывая на кафе неподалеку.

Женщина выглядела далеко не бедной.

Милана достала кошелек и протянула купюру в 500 рублей.

«Пусть хоть кому-то будет хорошо», – подумала она и протянула.

– Хватит на вашу мечту?

– Вполне! – улыбнулась пожилая мадам и взяла деньги.

– У вас потеря? – спросила вежливо Милану женщина.

– Да! Я потеряла несколько лет жизни!

– О! Хотите вернуть?

– Нет, хочу прожить заново, но по-другому!

– А сможете по-другому? Чтобы прожить по-другому, надо быть другой!

– Вы правы! Вот что вы видите, глядя на меня?

Женщина улыбнулась и посмотрела на Милану:

– А ты не такая тихоня, как мне показалось. Что я вижу? Доброту! Это для меня главное! Бесценное! Еще я вижу симпатичную женщину. А еще вижу, что у этой женщины на первом месте всегда есть кто-то, но не она. Почему у тебя хвостик на голове собран так неаккуратно и такой резинкой?

– Я медицинский работник, волосы под шапочкой всегда, так удобнее.

– Оправдания, да и только. Ты уж прости, но ты – никакая. У тебя есть дети?

– Да, сын, я им очень горжусь!

– Не видно, что гордишься. Родители живы? Братья? Сестры?

– Да, мама и папа живут за городом, сестра старшая, а что?

– А выглядишь, будто тянешь семерых детей и беспомощных родителей.

– Мне муж изменил, вернее, изменяет, и, наверное, давно.

– Я бы тебе тоже изменила, уж прости, на тебя не стоит.

– Что?

– Мужа ты не любишь, да и себя не любишь. Жизнь прожить, как хочешь? И что мешает жить так, как хочешь, сейчас!

– Смелости, наверное, проявиться, понять, что на самом деле хочу.

– Подумай, а я пока за эклерами схожу.

Женщина встала и пошла в кафе.

Милана смотрела на походку этой дамы. Легко, неторопливо, улыбаясь прохожим, шла эта женщина.

Через несколько минут из кафе вышла эта женщина, за ней шел официант и нес поднос, на котором были две чашки кофе и два эклера.

– Спасибо, Андрей! Мы насладимся здесь природой и вернем вам чашки и поднос! – сказала дама.

– Наслаждайтесь с удовольствием! – ответил юноша и пошел обратно.

Милана прикинула: два кофе и десерты стоили около полутора тысячи.

– Твои 500 рублей оставим Андрею на чаевые! Попробуй, здесь кофе и эклеры просто божественные!

Милана откусила пирожное, запила кофе:

– Это правда очень вкусно! Вы что читаете мысли?

– Не спеши! Покайфуй!

Милана засмеялась. Эта пожилая дама была очень странной, не похожей на пожилых женщин, да и вообще на женщин: она была свободной, искренней, красивой, раскованной, воспитанной, элегантной, раскрепощенной, и в тоже время приличной что ли. В ней сочетались все возможные прекрасные женские качества.

Женщины ели десерт, наслаждались кофе, подставляя весеннему солнцу лица, и мечтали о своем.

– Милана, а давай на ты? – попросила женщина.

– Давай…те! А откуда вы знаете мое имя?

– Я кое-что тебе расскажу. Поверишь, рискнешь – будешь счастливой. Не поверишь – разойдемся по своим дорогам.

Милана напряглась: «Еще психиатрии мне не хватало!»

Дама рассмеялась.

– Вот скажи мне, Милана, почему ты не окончила медицинский университет?

– Ладно, давайте поговорим. Конечно, вы мне не сказали, как зовут вас и откуда столько обо мне у вас информации?

– Обращайся ко мне Агнесса. Я ведьма, Милана, и я знаю много и много чего умею.

Милана опять напряглась.

Тут Агнесса посмотрела на собеседницу внимательно, достала из кармана какие-то крошки, растерла их пальцами, раскрыла ладонь и подула в сторону Миланы, будто сдувая что-то с ладони.

У Миланы в это мгновение вместо ее хвостика опустились на плечи завитые локоны.

Милана потрогала волосы, встряхнула головой.

– А давайте! Жгите, ведьма Агнесса! Вы мне нравитесь! Рассказывайте!

Ведьма улыбнулась.

– Ты мне тоже нравишься! Думаю, вернее, я уверена, ты согласишься!

Милана рассмеялась. Ей казалось все это каким-то абсурдом. Но домой она не хотела. Игорь ей даже не звонил, не интересовался, где и как она. К подругам тоже не хотелось. К родителям тем более, маму и папу расстраивать. Сестра с семьей в Турции сезон открывает.

Хотелось чего-то другого.

– Милана, так почему ВУЗ медицинский не закончила?

– Так вы все знаете, зачем спрашиваете! Игоря уволили тогда, Ярик был маленький, у меня за плечами колледж был. Я пошла работать. Семью кормить, кто будет? И в беде, как говорится, и в радости – вместе.

– Ну, так-то оно так! Вот только, когда Игорек твой на работу устроился, а ты мечтала быть гинекологом всегда, почему не вернулась.

– Игорь сказал, что….ты права, Агнесса, ты права…я забила на себя! Я послушала мужа, потому что, учись я очно, Ярик на муже был бы. А так я отработала – домой. Сын со мной всегда. Всем удобно.

– Вот! Ты в себе закопала мечту! Закопала эти локоны! Закопала любовь к себе! Сама, заметь. Игорь тут вообще ни при чем.

Слезы-предатели зачем-то сами полились по щекам Миланы.

– Послушай меня, не перебивая, я надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

2. А может попробовать?

Милана замахала головой, соглашаясь на слушание рассказа.

Агнесса отпила кофе, прикрыв глаза от удовольствия, и начала свой рассказ:

– Милана, я очень сильная ведьма, я выгляжу иначе кстати. Этот образ интеллигентной взрослой женщины я специально выбрала, он располагает, не правда ли? Мой дом не здесь. Не в этом мире. Вы, земляне, очень юные, умы у вас молоды, все вы убеждены, что миров больше нет – это заблуждение.

Мой мир – мир магии и разных разумных существ. В моем мире бывало разное, но сейчас все идет к вымиранию некоторых рас. У всех оборотней мира были вторые ипостаси: оборотни – животные: волки, медведи, рыси и еще много кто. Драконы, наги, эльфы, орки. В ипостасях сила существа, его индивидуальность, особенность, красота. Сейчас же ипостаси драконов уснули. Могут обращаться только те драконы, кто нашел истинную пару. Еще есть ведьмы, но нас единицы, элита, можно сказать. Все ведьмы в моем мире ведающие: целители, видящие суть.

Как и во всех мирах жажда власти и господства приводит к безумствам, и мой мир не стал исключением. В мире должен быть баланс: добро – зло, тьма-свет и так далее. Когда чего-то больше, в существах начинается разлад. В моем мире существует понятие истинные связи. Это у вас называется – истинная любовь. Истинность – это когда женщина и мужчина чувствуют друг друга на расстоянии, по запаху, по взгляду, по всем клеточкам тела. В истинности обретается гармония, становится все в мире прекрасным, лучшим, сам становишься добрее, мудрее в таком союзе.

Боги были щедры и одарили всех истинностью в моем мире – возможностью встретиться и быть счастливыми, плодиться и размножатся. Так жили мы много сотен лет, но все хорошее заканчивается, не ценится, не бережется. Женщины начали выбирать: то ее истинный не так хорош, не так силен, не так богат. Мужчины тоже, особенно знатные, стали менять истинных, применяя магию, предавая свою природу. Женщин в моем мире всегда было меньше, так задумано Богами, чтобы мужчины ценили, заботились, любили. В моем мире на одну женщину пять мужчин. Семьи в таких союзах, где одна женщина и двое-трое мужчин считаются крепче. В моем мире стало возможным отказаться от истинности, передать ее желающему или вообще отказаться с помощью магии и ждать встречу еще. Существа стали предавать свою природу, не ценить возможность быть в союзе. Начались разводы, предательства, страдания. Боги разгневались и убрали истинность вообще из моего мира. Условие, при котором истинность встречается в парах – это любовь. Тот, кто способен любить, тот встретит истинную пару. Женщины стали циничны. Мужчины суровы и грубы. Дети в моем мире рождаются только от истинных пар. В моем мире малышей очень мало, союзы истинные остались у волков, орков, эльфов, единицы у драконов. Драконы самыми высокомерными оказались, почти у всех не было потомства уже сто лет. И самое печальное, я уже говорила: многие драконы не могут оборачиваться, их ипостаси спят.

Тут Агнесса замолчала, снова сделала глоток, посмотрела на Милану.

– Со мной заключил сделку Император драконов Арман. Ему нужен наследник, я обещала ему помочь и найти ему истинную пару.

Милана моргнула и начала смеяться.

– Только не говорите, что я та самая жена этого вашего дракона? Нашли тут Дайнерис.

Агнесса ничего не ответила, а продолжила говорить.

– Теперь о тебе, Милана. Твоя головная боль не мигрень. У тебя в голове опухоль. Можешь сделать МРТ, убедиться. Извини, не хотела вот так прямо, но это все дело времени. Тебе предстоит долгое и дорогостоящее лечение. Я предлагаю тебе перенестись в мой мир, начать заново, выйти замуж, родить детей и жить долго и счастливо.

– И что у меня там опухоль исчезнет? Что за бред!

– Ты будешь ведьмой, ведьмы не болеют.

– Как я уеду? У меня сын, родители, что я им скажу, да и вообще, что я говорю? Какой другой мир? Какие драконы?

– Твой Ярослав будет очень известным врачом, они с Лизи родят троих прекрасных детей.

– Какая Лизи? У него есть девушка?

– Он боится тебе рассказать, она его старше на два года, и она латиноамериканка, у тебя будут красивые две мулаточки внучки и внук. Это один вариант событий. Второй – он послушает родителей, «так рано» не женится, через 10 лет начнет принимать алкоголь. Ты позвонишь ему и расскажешь про Лизи, скажешь, что поедешь в другой мир.

– Он меня засмеет или посчитает сумасшедшей! Ярик – прагматик, он врач, он не верит в сказки про динозавров.

– Драконов, Милана!

– Он не поверит!

– Скажи ему про свою болезнь. Благослови их брак и еще: он будет делать десятую операцию, подросток с последней стадией рака, пациент не выживет. Твой сын будет сильно переживать, даже будет думать уйти из профессии. Найди для него слова нужные, скажи, что такие врачи нужны вашему миру, это его призвание, его путь. Родители…да тоже скажи, как есть. Вы, люди, иногда додумываете за других, попробуй сказать, как есть, а там посмотришь.

– А если я соглашусь? Что я должна сделать в твоем мире?

– Полюбить! В моем мире женщин нежных и добрых днем с огнем не сыщешь, а ты добрая, чуткая, умеешь подход найти, ласковая, внимательная.

– Я полюблю, а меня – нет, и что тогда?

– Мужчины соскучились по ласке, растопи их сердца, Милана.

– Что умеют ведьмы?

– Ты ж моя хорошая! Правильные вопросы задаешь. Ведьма – ведает. Ведьма знает, умеет, любит и делает. Ведьма чувствует существо: его помыслы: добрые или злые. Сильные ведьмы управляют силой земли: могут наслать ураган, затопить город, а могут день ясный, могут вылечить, исцелить. Первая Ведьма – дочь Богини Жизни. Ведьмы чувствуют природу, мы дети природы. Чувствуем и слышим растения, животных, птиц. Мы лечим природой. Она нам помогает. Ты будешь сильной ведьмой, Милана, я поделюсь с тобой своей силой. В тебе много света, ты со своей светлой душой будешь примером для других. Соглашайся! Тебе понравится! Будет не просто, мужчины одичали без нежности.

– Опухоль. Откуда? – Милана все это переваривала.

– Милана, я даю тебе день, завтра в это же время встречаемся тут, и ты мне даешь ответ. У меня тоже время ограниченно. Не придешь – буду искать другую.

Агнесса помахала официанту Андрею. Молодой человек подошел, взял поднос, задержал взгляд на Милане:

– Вы очень красивая!

– Спасибо! – опешила Милана.

Агнесса дала Андрею чаевые.

Женщины пошли по своим делам. Милана сняла номер в гостинице. Записалась на утро на МРТ головы. Позвонила сыну и спросила, будет ли у него возможность завтра с 11.00 до 12.00 поговорить по видео связи. Сын дал добро. Родителей пока не планировала для беседы.

3. Выбор.

Спала Милана на удивление крепко. Она поверила Агнессе.

Милана попросила коллег похлопотать, и МРТ описали тут же. Диагноз подтвердили.

С сыном сложился разговор. Милана рассказала все по порядку: весь свой вчерашний день. От порога квартиры и до настоящего момента. Не утаив ни слова, все, что говорила Агнесса – все пересказывала. А еще Милана сказала, что хочет поехать с этой женщиной. Она сто лет не путешествовала. Когда Милана закончила, появилась в камере девушка и заговорила по-русски.

– Я верю в то, что вы сказали! Езжайте! У вас все получится! Я Лизи, я училась в Санкт-Петербурге, я неонатолог, и я люблю Ярослава, очень.

– Мам, а рискни! Что теряешь? И я люблю тоже Лизи. Очень. Я бабушку с дедушкой возьму на себя. Как тебе сказала твоя Агнесса, вы нам дадите весточку, что с тобой все в порядке. Я люблю тебя, мам, и спасибо тебе за все! Ты, я смотрю, очень вдохновилась, давно тебя такой не видел воодушевленной. А если не понравится, вернешься, я постараюсь в Швейцарии поговорить по поводу твоего недуга.

Милана завершила звонок и разрыдалась. Рыдала уже не тихо, а с надрывом, по-бабьи, завывая и причитая. Рыдала за жизнь свою, за сына своего хорошего и любимого, за родителей любящих, за работу и пациенток всех, рыдала и благодарила всевышнего за свою жизнь такую. Даже Игоря благодарила, что глаза открыл ей, и она посмотрела на себя со стороны.

Милана решила довериться Агнессе. Женщина рассуждала, что даже если эта тетка окажется сумасшедшей, и она ее сдаст на органы, то ей с ее диагнозом жизнь счастливая не светит. Она решила рискнуть.

Милана открыла счет на сына и перевела все накопления свои. Он должен их получить через год.

Женщина домой так и не зашла. Надела постиранную с вечера футболку, джинсы и пошла в сквер. Агнесса была уже там и пила кофе.

– Вот что у вас замечательное – так этот божественный напиток. Я рада, что ты решилась. Девочка, тебя ждет удивительная жизнь! И счастливая! Любовь тебя ждет! Полетели?

– Подожди, Агнесса. Да, я согласна. Голова опять заболела. Не хочу терпеть боль. Может, хоть записку оставить Игорю, маме, папе и сестре моей Вике. Ой, волнуюсь я.

Агнесса достала бумагу.

– Говори!

Милана говорила, а на листе появлялись слова, записанные почерком Миланы. Родителям Милана наговорила, что уехала в Швейцарию, где у сына будет практика. Игорю, что просто уехала, сменив место жительства.

– Родители поверят, они заняты племянниками. Вика тоже спокойно отреагирует. А вот Игорь твой через шесть месяцев станет отцом, у Ярослава сестра родится, а через три года еще и брат. Он вообще про тебя не думает.

Милана так горько улыбнулась.

– Агнесса, меня полюбит мужчина?

– Не то спрашиваешь, давай сначала.

Милана посмотрела в небо и выпалила.

– Агнесса! Подари мне силу ведьмы! А я найду любовь в твоем мире, буду ее ценить, беречь, почитать. Подари мне мужчин любящих, друзей преданных! И детей еще хочу! Красоту хочу! Ведьмой быть хочу! Светлой! Доброй! Сильной!

– Умница! Ты уже ведьма!

Агнесса взяла Милану за руки, посмотрела ей в глаза. Зрачки Агнессы стали увеличиваться, начался проливной дождь, сильный, стеной. Все прохожие побежали, и Милана ощутила полет.

4. Новый мир!

Милана глядела по сторонам. Они были в какой-то пещере, посередине стоял камень, как алтарь. С ней была молодая красивая кудрявая брюнетка. Высокая кареглазая красавица в длинном темно-зеленом платье.

–Милана, это я, Агнесса.

– Боже, какая ты красавица.

– Ты сейчас на себя посмотришь. Пока летели, я тебя подправила немного.

У стены стояло огромное зеркало, по бокам горели свечи.

– Раздевайся, времени у нас в обрез.

Милана растерялась.

– Милана, раздевайся полностью и пошли к зеркалу, тут никого нет.

Милана трясущимися руками запихала в свою сумку вещи и голышом пошла к зеркалу. Из зеркала смотрела молодая Милана. Такой она была, когда окончила колледж, 21-летней молодой девушкой.

Агнесса встала сзади и начала что-то говорить и водить руками.

Милана смотрела на себя и видела, как кожа ее разглаживалась, исчезали все растяжки, детские шрамы и волоски. На теле не осталось волос ниже ресниц. Волосы стали длиннее и гуще, русые локоны чувствовались поясницей. Глаза стали ярче, ее родной голубой цвет стал синий, как море. Грудь поднялась и увеличилась на пару размеров. Бедра стали шире, талия уже. Милана даже спину выпрямила. Потом Агнесса стала говорить громче, что-то похожее на заклинание. Милана почувствовала жар в руках, груди, животе, промежности, бедрах – везде. Тело ее горело, а потом резко стало просто тепло.

Агнесса выдохнула и рассмеялась.

– Хороша получилась! В твоем мире это называется фитнесс и косметология, а в моем – магия! Милана, в тебе сила огромная! Вошла природная мощь в тебя с удовольствием, не сопротивляясь, как ждала тебя! Ты прирожденная ведьма, раскрой в себе силы в этом мире!

– Как, Агнесса?

– Ты почувствуешь, ты ведьма.

– Агнесса, я очень красивая стала!

– Ты такой и была! Помни всегда это! Тело лишь оболочка, душа – главное! Милана, через полчаса сюда придут за тобой. Выбирай себе мужей сама, как сердце подскажет. Двое из них братья-драконы, они хотят вернуть себе ипостаси. Один из них император, это он просил найти ему истинную, чтобы родить наследника. Не торопись с выбором, присмотрись. Сейчас мы в Храме Жрецов, он находится в лесу, магическом, по лесу передвигаться можно только своим ходом, вы пойдете до Храма Благословения. Я наложу на тебя морок страшненькой замарашки, это поможет тебе разглядеть суть мужчин, а им даю шанс проявить себя. Надеюсь, император не облажается. В твоей сумке платье, наденешь его, морок спадет. Но! Ты будешь пахнут собой! А пахнешь ты вкусно! Запах не убирается! И, в моем мире многомужество, помни, у тебя будет не один муж, поверь, это прекрасно, ты оценишь.

– А если я платье потеряю, останусь страшненькой замарашкой?

– Ровно через две луны морок спадет. Он тебе поможет увидеть в мужчинах суть. Ну, ладно-ладно, ты сама можешь снять морок, ты же ведьма. Просто доверься мне, побудь страшненькой, дай мужчинам проявиться. С красоткой легче и проще быть галантным, заботливым.

– Агнесса, когда мы увидимся? Я Яру обещала весточку дать.

– Я помню, увидимся. Ну, все, они на подходе. Милана! Да расслабься ты! Кайфуй, как кофе с эклером, помнишь?! Помоги мне, верни истинную любовь в сердца! И сама полюби уже и себя и избранников!

Агнесса растворилась.

Милана сидела у камня в холщовом одеянии, смотрела на свои руки, очень смуглые, с короткими пальцами и ногтями. По бокам лица свисали черные жидкие волосы из-под капюшона.

Милана услышала голоса.

«Прими меня, этот чудесный мир! Помогите силы мои и природы увидеть главное в жителях, принять правильное и верное для меня решение», – говорила про себя Милана.

5. Гаргулья.

В пещеру вошли мужчины. Милана посчитала – восемь. Воины. Двое одеты богато, остальные попроще. Сильные, здоровые все. К Милане направился мужчина. Красивый, одет в кожаный камзол, волосы черные длинные собраны в хвост, высокие кожаные сапоги. Вот эти сапоги остановились напротив Миланы. Мужчина нагнулся и поднял Милану под мышки. Посмотрел на нее, поморщился и швырнул на пол, как куклу.

– Тварь! Ведьма! Сука! Подсунула гаргулью! Мерзкую страшную гаргулью! Издеваться надо мной вздумала! Ведьма! – орал на всю пещеру этот красавчик.

Милана ударилась ногой, больно, слезы стали выступать и побежали по щекам.

К орущему подошел такой же хорошо одетый.

– Арман, прекрати! Девушка-то тут причем?

– Девушка? Где ты девушку увидел? Страшная, тупая гаргулья! АААА! Пройти два дня по магическому лесу, чтобы встретить истинную, какую? Гаргулью? Я ухожу.

«Вот тварь! Император значит! Дракон недоделанный! Девушку так оскорбляет только за то, что она лицом ему не угодила!» – говорила про себя Милана.

– Ты понимаешь меня? – орал на Милану Арман.

Милана сидела и смотрела в одну точку. Она решила подумать, как себя вести и не отвечала этому психу.

«Может тут все неадекваты и проще правда прикинуться тупой гаргульей».

– Тупая гаргулья, – уже перейдя на нормальный, не орущий тон, сказал Арман.

Арман еще раз посмотрел на Милану, брезгливо поморщился.

– Родин, я отрекусь от истинности, верну Вердину и женюсь. Вы пойдете с гаргульей к Храму Багословения. Там встретимся. Вердина сказала, что если я уеду за парой, она соберет отбор и выйдет замуж. Мне надо успеть.

– Арман, не спеши, мы не знаем эту девушку. Она наша пара. Я не люблю Вердину и не хочу жениться на ней, – говорил Родин.

«А вот и братья-драконы, значит», – сопоставляла Милана.

– Хочешь, женись на этой, может родишь задохлика. Думаешь, она выносит дракона? Да у меня никогда не встанет на нее! Лучше дрочить, как Грег, на картинку, чем трахать гаргулью, – не унимался оскорблять Милану Арман.

– Вставай, гаргулья, – прокричал Арман.

Милана сидела, нога ушибленная ныла.

Тут подошел Родин и показал руками, чтобы Милана поднялась.

Милана решила встать. Она поднялась и подняла взгляд на Родина. Милана была ему по грудь. Родин был намного моложе брата. Выглядел лет на двадцать пять – тридцать лет, тоже черноволосый и красивый молодой мужчина.

«Бог мой, я еще и хромая! Ну, Агнесса!»Родин показал Милане на выход. Милана стала передвигать ногами.

– Тупая, хромая гаргулья! – выплюнул Арман и вышел из пещеры.

Брат вышел за ним. За четой монаршей вышли еще шесть воинов, а двое остались.

Милана посмотрела на них.

Красивый крепкий воин. Волосы тоже темные собраны в высокий хвост и заплетены в тугую косу. Одет просто, по-походному и военному. На ногах не сапоги, а кожаная плотная ткань, как портянки, намотана до колена и перевязана веревкой крест на крест и что-то наподобие мужских легких сандалий. Одежда, как у Робин – Гуда, легкая и удобная, за спиной разное оружие, лук и стрелы, на поясе ножи. Лицо красивое волевое, правда один глаз закрыт шрамом, который проходит от лба через глаз и до подбородка.

Второй, здоровый как гора, мужчина. На голове короткий ежик волос, лицо суровое, волевое, губы полные, нос картошкой, челюсть немного выдвинута вперед. Руки здоровые. Огромный.

«Наверное, это орк, и страшный, как я», – усмехнулась сама себе Милана.

За спиной у здоровяка был огромный короб. Похоже, что все вещи нес он.

Мужчины смотрели на Милану.

Милана потихоньку проковыляла к зеркалу.

Из зеркала смотрела мелкая девушка. Очень смуглая, нос широкий, глаза маленькие, ресницы жидкие, рот большой и полные губы. Лицо все рябое какое-то. Милана сняла капюшон. Жидкие черные волосы свисали до плеч.

Тело замарашки было ростом примерно метр пятьдесят, груди не было практически, плоская, еще и одна нога короче другой.

Еще несколько минут назад Милана была красавицей. Ей так стало жалко девушку, которая смотрела из зеркала. Милана знала, что она красива.

«А вот как быть, если ты уродилась такой? Никто не имеет права оскорблять только за то, что ты не красавица!».

К Милане подошел здоровяк. Он шел и тоже хромал.

«Господи, брательник», – подумала Милана.

– Не бойся, тебя никто больше не обидит, мы отведем тебя в Храм, поможем тебе, не плачь только, – сказал спокойно и так по-доброму.

Милана помахала головой.

Милана стала осматривать свои ноги, пробуя разные походки.

– Ты попала в чужое тело? – вдруг спросил одноглазый воин.

Тоже не зло, а сочувственно.

Милана решила говорить с ними.

– Да, и надо к нему привыкнуть!

Мужчины, услышав голос, замерли на мгновение.

В пещеру вошел Родин.

– Выходите на улицу, надо идти!

Милана вышла за мужчинами, взяв с собой сумку.

Арман смотрел, как медленно и хромая идет девушка.

Затем он поднял голову к небу и стал произносить громко и отчетливо, проговаривая каждое слово:

– Я отрекаюсь от истинности! Я отрекаюсь от истинности! Я отрекаюсь от истинности!

В это же мгновение его скрутило, он упал на колени, схватившись за грудь.

– Она наша пара, что ты творишь? Опомнись! Это дар! – кричал Родин.

В это же время Милане будто дали под дых, в солнечное сплетение. Она стала хрипеть и упала без сознания.

Все стояли в шоке.

Арман поднялся, держась за грудь:

– Больно! Скоро пройдет! Я ухожу за Вердиной. Со мной Вал и Дилан, Родин.

Она пролежит долго, часа два, дохлая. Потом вы отведете ее в Храм. А может, кто мою истинность себе заберет, дарю, не жалко. Там встретимся.

– Я останусь тут, – сказал Родин.

– Как хочешь!

Двое мужчин и Арман отправились за невестой императора.

– Надо разжечь костер, в пещере холодно ей будет, – сказал здоровяк и пошел собирать хворост.

Одноглазый воин подошел к Милане, расстелил спальник, поднял ее и положил на него, укрывая. И вот тут воин впервые в жизни почувствовал такой запах от женщины, что чуть не свалился от неожиданности. Девушка пахла полевыми цветами, ягодами, она пахла так вкусно, что воин готов был лечь рядом и вдыхать этот запах вечно.

Он поднялся, встряхнул головой и пошел делать костер.

Милана проснулась от разговоров. Открыла глаза. Вокруг костра сидели пятеро мужчин.

Был еще день. Милана решила, что проспала около часа. В груди было ощущение пустоты, какой-то грусти.

«С такой легкостью Арман отказался от истинности, даже не поговорил со мной. Даже не попытался. Придурок, а не император!» – размышляла Милана и разглядывала мужчин.

– Гаргулья проснулась! Родин, гаргулья проснулась! Можно отправляться в путь! – закричал один воин.

«Да сколько можно меня так называть? Ладно, еще понаблюдаю немного, и скоро моему терпению придет конец!»

– Тил, еще раз ее так назовешь и останешься в этом лесу навечно! – сказал воин со шрамом.

Милана подняла взгляд на своего защитника, они зацепились глазами.

Затем он обратился к здоровяку:

– Грег! Собираемся!

Из леса вышли Родин и еще два воина. Все вещи сложили в короб, его водрузил на спину себе Грег. Затушили костер.

– Пошли! – сказал Родин, махнув Милане головой и рукой.

Девушка поднялась.

«Ой, ты ж черт! Я хожу-то медленно. Шаги мои по сравнению с мужскими. Я сильно отстану».

Милана взяла сумку и пошла позади всех. Мужчины оглянулись и поняли, что так они далеко не уйдут.

Грег подошел, взял у Миланы сумку. А воин со шрамом взял ее на руки.

– Спасибо! – шепотом сказала девушка ему на ухо.

Мужчина махнул головой.

Милана пригрелась в руках.

Воин специально отстал от всех, но шел в видимости. Рядом с ними шел Грег.

Милана поняла, кто ее настоящие защитники.

– Меня зовут Милана, а тебя?

– Видар.

Видар нес девушку и не мог надышаться. Она была, как пушинка, и пахла счастьем. Голос ее не тонкий и звонкий, не писклявый. Она говорила спокойно и с низкими нотками. Видар решил в одну секунду, что не оставит ее, будет ее стражем. Он представил, что она расчешет волосы, наденет платье. Он ей поможет и не даст в обиду.

– Ты из другого мира?

– Да, там я заболела, и мне дали второй шанс, мой мир не магический. В нем живут только люди, нет оборотней.

– Это тело не твое? Ты попала в чужое тело?

– Не мое. А как ты понял?

– Ты разглядывала себя в Храме в зеркало, как в первый раз видишь.

– Но ведь главное не оболочка, главное – душа!

Видар сжал крепче Милану, вдохнул глубже ее божественный аромат, и его волк заурчал.

– Ты рычишь?

Его грудное порыкивание отдавалось девушке в тело.

И Милана начала тихонько смеяться, утыкаясь ему в шею, чтобы никто не слышал.

Видар тоже улыбнулся.

– Я волк, Милана. Ага, он рычит. И это удивительно.

Грег шел рядом, он тоже оборотень и слышал все отлично. Грег тоже улыбался.

Видар понял, что может нести ее хоть всю жизнь. Ну и что, что она не красавица, она будто его душа, так хорошо с ней. Он будет просить ее остаться с ней. Видар принял решение, и ему стало так хорошо и спокойно. Даже волк внутри завилял хвостом.

6. Милана не так проста.

Несколько лет назад в стае, где жил Видар, дочь Альфы Тива решила устроить отбор женихов. Видар отказался. Тива была капризная, избалованная, своенравная волчица. К тому же у нее уже было четверо мужей. Она обиделась, и шантажом заставила шаманку наложить проклятье на Видара. Тива с помощью магии изуродовала красивое лицо волка шрамом, лишив глаза, и лишила оборота. Волк был лишь внутри, Видар его слышал, все волчьи навыки в нем остались: слух, обоняние, ловкость, быстрота реакции. Оборота не было. Проклятие пропадет лишь тогда, когда самая красивая девушка его полюбит. Тива тогда смеялась над своим решением, ведь ей казалось, что это невозможно. Альфа клана тогда обвинил дочь в случившимся, ругал ее, грозился лишить всех привилегий, но дочь есть дочь. Проклятье шаманке снять не удалось.

Видар был лучшим воином стаи: меткий стрелок, ловко владел всеми видами оружия, знал, умел и чувствовал лес, был вынослив, умен.

Видар покинул стаю. Он стал наемником. Нанимался сопровождать знатных персон в походах. За это ему хорошо платили.

Грег. Добрый большой медведь. Оборотней медведей было очень мало, практически не было. Его еще малышом забрали к себе орки, найдя в лесу маленького медвежонка. Вырастили его. Грег хорошо готовил, был вынослив и очень силен. Он с теплотой и любовью вспоминал свою приемную семью всегда, был им благодарен. Грег держал таверну, которая приносила хороший доход. Каждый месяц часть выручки Грег отправлял своей приемной семье.

На него работали орчихи и орки, которые славились аккуратностью и умением вкусно и сытно готовить. Грег скопил себе на большой дом, жил на отшибе, на окраине леса, был богат, но одинок. В этот поход он согласился пойти – обратился сам император драконов. Четыре дня в дороге, да еще и истинная пара из другого мира. Грегу стало любопытно, еще и за щедрое вознаграждение. Грег отвечал за провизию. Он умел разнообразно готовить даже в походных условиях, умел комбинировать продукты, в итоге получались вкусные простые блюда. Взял в поход много из вяленого, сухого. А еще Грег был знаток в специях. Грег – медведь, травы, ягоды знал. Он изобретал из трав и ягод подливы, сушил, миксовал разные травы, делал приправы и специи. По меркам этого мира Грег был некрасивым мужчиной. Огромный, накаченный, крепкий. Лицо с крупными чертами: крупный нос, большие пухлые губы, массивный подбородок. Еще он часто хмурил брови, обдумывая новое блюдо – многим виделось это суровостью. Грег не доказывал обратное. В его жизни были два друга-орка, бала его приемная семья: отец, мать и два приемных брата. Этого ему хватало вполне. С женщинами у Грега не сложилось. Орчихи ему нравились. Они были добрые, веселые и жизнерадостные. Но чтобы создать семью с кем-нибудь из них, пока не хотел. Однажды Грег посетил бордель, где снял красивую оборотницу-волчицу. Она растрезвонила на всю округу, что у Грега член-дубина, такой же огромный как и он, ни одна не выдержит. Несколько раз была связь с орчихой. Но потом Грег признался ей, что хочет быть один. Орчиха поняла, не навязывалась, быстро вышла замуж. Грег понимал, что была она с ним из жалости.

Однажды Арман побывал в таверне, оценил кухню и пригласил медведя во дворец, чтобы Грег дал мастер-класс его поварам. Грег радушно согласился, но за это попросил не плату, а посетить императорскую библиотеку, которая славилась редкими книгами. Грег неделю читал, изучал разные источники. Читал и о кулинарии, и об истории возникновения миров, и о других мирах, о попаданцах, о медведях – словом, все ему было интересно.

В одной из книг про ведьм он увидел картинку с изображением девушки. Она была такой красивой, что Грег вмиг запомнил каждую ее черточку: русые длинные волосы, синие и добрые глаза, мягкие пухлые губки, острый подбородок. Он приходил читать, а после прочтения книг смотрел и смотрел на картинку с девушкой. В последний день посещения он перерисовал девушку, сложил листочек и хранил его. Эта девушка стала его талисманом. Этот образ он хранил в себе всегда, как будто и одиноким перестал себя считать.

Иногда Грег доставал листочек и смотрел на него. Это замечали. Грегу было все равно. Он был уверенный и самодостаточный медведь. Иногда шутили над ним. Однажды один из посетителей таверны сказал, что Грегу баба не нужна, ведь он дрочит на рисунок. Грег это услышал, молча подошел к обидчику, взял его за шею одной рукой и поднял над полом. Тот хрипел, сучил ногами. Грег посмотрел на него хмуро, понес к выходу, открыл дверь и выкинул как тряпку на улицу.

– Еще раз увижу тебя у себя в таверне, вырву язык.

Грега уважали, побаивались, если и шутили, то только за спиной.

В этом походе Грег и Видар познакомились. Оба были немногословны. За два дня Видар себя показал как смелый воин, отбиваясь от магических животных. Лес был непростой, пускал не всех в Храм Жрецов. Видар справлялся лучше всех, Грег ему помогал, они хорошо сработались.

Сейчас отважный суровый Видар нес гаргулью и улыбался, а с ними и Грег чувствовал какую-то приятную непривычную негу.

Милана крутила головой, восхищаясь лесом:

– Как же здесь красиво! Так тихо! Даже птиц не слышно! Какие огромные деревья! Цветы! У вас потрясающая природа!

Видар не мог себе объяснить, почему лес дает им спокойно идти. Путь в Храм Жрецов был тяжелым. Их кусали насекомые, выпрыгивали внезапно звери, а звери были магические, несуществующие в природе, деревья выставляли коренья, все часто спотыкались и падали. Сейчас же дорога была спокойная, умиротворенная. Лес, действительно, будто сам помогает идти, не было бурелома, как на пути в Храм.

Милана вдохнула воздух глубже и выдохнула. Видар ощутил ее запах сильнее, и волк снова заурчал, Видар замер. Эта гаргулья была непростая. Видар захотел ее коснуться, она ему уже и не виделась страшненькой замарашкой.

Он отмечал, что Милана искренне восхищалась природой, была благодарна, спокойна, не капризна, и очень-очень вкусная.

– В вашем мире есть птицы? – с любопытством маленькой девочки спросила Милана.

– Есть! – улыбнулся Видар.

В этот миг вдруг все услышали пение птиц. Птицы так красиво начали петь, заливаясь на разные голоса. Красиво.

Видар остановился. Он уставился на Милану своим одним глазом.

Видар был красивым, Милана это понимала. Даже шрам не портил его, скорее придавал шарм и мужественность.

– Что? Видар! – Милана выпучила свои узкие глазки.

Родин остановился тоже, обернулся и прокричал.

– Вы чего отстали? Птицы! Вы слышите! Лес нас благословляет на дорогу! Такого пения я еще никогда не слышал. Догоняйте! Может, быстрее дойдем!

Видар двинулся. Грег следом за волком.

Один из воинов, Тил, тоже обернулся.

– Видар! Че, может гаргулью замуж возьмешь? Несешь как невесту! – и заржал на весь лес.

– Может и возьму! – крикнул в ответ оборотень.

Видар взял удобнее Милану и возобновил шаг.

Милана посмотрела на этого шутника и любителя обзываться и произнесла про себя:

«Чтоб ты запинался раз десять подряд!»

Через несколько секунд началась комедия. Тил на ровном месте споткнулся и растелился на пузо. Милана хихикнула. Видар снова посмотрел на нее. Тил только вставал, делал несколько шагов и снова спотыкался и падал. Падал он без сильных ушибов, а как-то нелепо. Все это сопровождалась руганью. Падал он смешно: то на пятую точку, то навзничь, то вбок, то носом, то запутается в одежде, наступая на нее и снова падая. Тил рукой вытер под носом, вставая, и замарал лицо землей. Милана уже хохотала в голос.

– Да, сколько можно, Тил?! Иди нормально, под ноги смотри! – говорил Родин, хохоча.

Смеялись все. Грег согнулся и хохотал. Видар тоже смеялся. Он понимал, что это или проказник-лес защищал девушку, или же сама Милана решила проучить Тила.

Грег и Видар вдруг осознали, что они так не веселились уже очень-очень давно.

Отсмеявшись, все двинулись снова.

Видар слышал свое сердце, оно отстукивало галоп. Сердце понимало все, и Видар понял, что этот смех он хочет слышать всю свою жизнь.

– Видар, ты не устал меня тащить? Не тяжело?

– Ты как перышко! Мне не тяжело совсем!

– Спасибо большое, Видар!

Волк снова махнул головой.

Видар понял, он не хочет ее отпускать, никогда. Он нес не ношу, он нес подарок.

Грег шел рядом с Видаром, все слышал. Ему нравилось слушать голос Миланы. «У той девушки на картинке такой же, наверное, голос, как у Миланы», – подумал Грег.

«А если и правда Видар женится на Милане. Я попрошусь к ним поваром. Мы отличаемся от всех. У нас физические дефекты. Я не хочу их терять», – рассуждал про себя медведь.

–Грег, что у тебя с ногой? Тебе не надо отдохнуть?

Грег замер. Никто, кроме семьи приемной, не интересовался его состоянием. Эта же, маленькая хромоножка, справляется о большом хромом медведе. Он моргнул, заговорил:

– Милана! Я медведь!

– О! Ты и выглядишь, как мишка, большой и надежный. В моем мире медведь – король леса, ты похож на него! – ласково сказала Милана.

У Грега защемило сердце. Эти слова: «надежный», «мишка», «король леса» – упали в сердце как бриллианты. «Я не брошу тебя, Милана, я буду защищать тебя, всегда, чтобы хотя бы иногда слышать такое», – сказал сам себе Грег.

– Это случилось в молодости! На нашу семью, в которой я вырос, напали, я защищал. Только в облике медведя удалось сохранить ногу. Спасибо, Милана, за заботу.

Милана чувствовала боль Грега. Нога у него болела постоянно. Милана чувствовала, что в ней проснулась сила, она стала ведьмой. У нее свербило в руках, она ощущала потребность, желание прикоснуться к ноге медведя и попробовать свои силы. Милана решила подождать привала, ей не хотелось, чтобы видели ее способности Родин, Тил и еще один воин.

7. Замарашка – красавица.

Дорога по лесу была комфортной. Тропинки были чистыми, пели птицы. Начало смеркаться.

Милана мысленно благодарила лес. В ней будто появилась такая потребность. А еще ей захотелось понюхать цветы в лесу, прикоснуться к деревьям, просто полежать в траве. Ей захотелось обнять все живое в лесу. На эти мысли лес зашумел, шелестя листьями. Все напряглись. Лишь Милана улыбнулась. Ей было не страшно, она знала, что это ответ на ее мысли. Милане нравилось чувствовать природу.

Видар снова посмотрел на реакцию Миланы. Она улыбалась, любуясь лесом, будто мысленно разговаривала с ним. Он влюблялся в эту девушку. Он влюблялся в ее улыбку, заботу, нежность. В начале пути он хотел спросить, какой она была в прошлом мире, но потом передумал, не хотел, чтобы девушка расстраивалась.

На небольшой поляне решили устроить ночлег. Видар стал опускать Милану с рук, втягивая воздух, будто на прощанье надышаться хотел.

– Спасибо, Видар, за такую комфортную дорогу!

Милана же была не девочка, она понимала и видела, что Видар присматривается к ней. Видар способен, как и Грег, видеть не только внешние данные, а видеть характер, чувства другого. Ей очень понравились эти мужчины. Очень.

Мужчины располагались на ночлег. Грег начал готовить ужин. В магическом лесу нельзя было охотиться, поэтому все припасы нес с собой Грег в коробе. Милана сказала, что ей надо до кустиков и пошла одна в сторону леса.

– Если что, кричи! – сказал Видар.

Видар смотрел ей вслед. Чувствовал, как запах отдаляется, как от этого становится тоскливо. Маленькая хрупкая девушка, часто семеня ножками, сильно хромая, медленно шла к лесу.

Видар вздохнул и стал расстилать мешки для сна.

– Неужели возьмешь в жены гаргулью?

– Я тебя предупреждал! – заревел волк и схватил Тила за грудки.

У Видара стали выступать клыки и появился грозный рык.

– Все, все, больше не буду! Ты же не можешь оборачиваться? Или можешь? – опешил Тил.

Видар толкнул Тила и пошел расстилать место для ночлега дальше, доставая из короба Грега все необходимое.

«Что происходит? Клыки? Я что стал обращаться? Милана? Самая красивая девушка? Бред, ему показалось. Но я чувствовал клыки», – недоумевал Видар.

Грег тоже все это видел.

А еще Грегу хотелось угостить именно Милану чем-то самым изысканным. «По приходе приготовлю ей пирожные, маленькие все любят сладкое», – улыбаясь своим мыслям, готовил походный ужин Грег.

Родин и два воина уселись к деревьям, разминали ноги.

Видар стал беспокоиться.

К волку подошел Грег:

– Миланы нет долго, я схожу.

– Я сам. Готовь, медведь.

Видар пошел за Миланой. Он удивился, он легко шел на ее запах. Волк его стал лучше чувствовать, даже не так, он стал чувствовать Милану.

Милана лежала в траве. Маленькая, хрупкая, как подросток. Милана раскинула в стороны руки и ноги, выставив лицо к небу, и улыбалась. Одна нога была ощутимо длиннее второй, даже ступни были разные по размеру.

Видар подошел с боку к ней. Он смотрел сверху на девушку. Она открыла глаза. Не испугалась, не застеснялась. Продолжала все так же лежать и смотреть на него.

– Ваш мир удивительный, Видар! Прекрасный лес, чистый воздух! Солнце скоро сядет. Наверное, и в моем мире было и есть много красоты, но я ничего не замечала. Я была вечно, как белка в колесе, работа, муж, сын, и все по кругу. Я не замечала красоту.

– У тебя была семья?

– В моем мире мне было 44 года. Не знаю, сколько вы тут живете, но я была взрослой женщиной. Да, я была замужем, выглядела иначе, кстати, я была хорошенькой блондинкой. У меня взрослый и очень хороший сын. Правда, мужа я не любила, да и он меня не любил уже. Я бы умерла в своем мире через год или того меньше, я заболела неизлечимой болезнью. Я согласилась на ваш мир, чтобы прожить жизнь еще одну. И, я не просру этот шанс, уж прости за мой французский, волк. Я буду здесь счастливой!

Видар замер на мгновенье и стал смеяться. Он запрокинул голову и начал смеяться. Ему стало так легко. Бывает в жизни так: ты принимаешь правильное решение и чувствуешь от этого восторг, и тебе так кайфово, ты так рад своему принятию, выбору, что не можешь удержать эмоции.

Милана приподнялась на локти, стала подгибать ноги, они плохо слушались.

– Эти ноги, не могу привыкнуть к ним!

Она вязла их руками и подогнула удобнее.

Видар смотрел на эти ее потуги с ногами, ее высказывание о них, как она их перемещала руками, ворчала и снова засмеялся.

– Что ты ржешь-то?

Он улыбался.

– Я тебя не отпущу! Я влюбляюсь в тебя!

– Я же страшная гаргулья!

– Тело – лишь оболочка, душа – главное! Чьи слова? Я тоже не красавец, заметь. И, ты не страшная, и ты не гаргулья. Не слушай никого.

– А если ты встретишь девушку, влюбишься? Мне будет горько.

– Я никогда не влюблялся еще, только сейчас! Я чувствую тепло здесь – и показал в область сердца, – я чувствую твой запах, хочу быть рядом, я не предам тебя никогда, Милана.

Милану затопило это признание. Слезы стали подступать к горлу. Оборотень влюбился в гаргулью. Маленькую страшненькую хромоножку. За ее характер.

– Я тоже влюбляюсь в тебя, Видар. Влюбляюсь так, как никогда. Я тоже чувствую здесь тепло, и показала на живот.

Вдруг Видар стал расти, потом встал на четвереньки, стал покрываться шерстью. Миг и перед Миланой огромный черный волк.

– Мать, моя женщина. Ебушки-воробушки. Так и кони двинуть можно.

Волк стал нюхать Милану, потом стал ее лизать: лицо, шею, руки, опять лицо.

Милана чуть успокоилась.

– Ты же меня не съешь?

Волк рыкнул и сел около нее, устремив на нее свой взгляд.

– Ты красивый, Видар! Очень! Такой огромный!

Милана осторожно стала гладить зверюгу, а волк зарычал утробно, затарахтел, подставляя уши, морду. Потом он стал весело носиться вокруг нее, радуясь.

Вдруг волк остановился, навострил уши. Миг и перед Миланой мужчина. Одежда на нем висела ободранными тряпками. Видар стал чуть выше, красивее, с лица исчез шрам. На Милану смотрел оборотень здоровыми глазами карего цвета.

– Ты очень красивый, Видар! И у тебя исчез шрам! И глаза здоровые!

– Я знаю!

Видар оторвал от рубахи повязку, завязал глаз, как у пирата.

– Не хочу, чтобы видели изменения, узнают – тебя украдут у меня. Сюда идут. Пошли, Милана.

Видар взял Милану на руки и шепнул ей:

– Долго будешь скрываться, красавица?

Милана чувствовала, как бьется сердце Видара, как он вдыхает ее запах.

– На мне морок, да, чужая личина, Видар! Завтра ты увидишь меня настоящую, так надо, – сказала Милана и коснулась в легком поцелуе его губ.

Видар замычал от такого нежного касания, сжимая свою девушку крепко в объятиях.

– Мы вас потеряли! – к ним навстречу шли Родин и Тил.

– Что с тобой? На вас напали? – спросил Родин.

– Да, пришлось отбиваться! Все позади!

Выглядело все правдоподобно.

8. Ведьма. Исцеление Грега.

Видар переоделся, на пол-лица сделал повязку вроде маски, сказав, что получил травму, отбиваясь от зверя. Ему посочувствовали все.

Ужин был вкусный. Грег умудрился сварить суп, потушить овощи. Еще и горячий напиток из ягод был с печеньем.

– Милана! Завтра мы оставим тебя в Храме, там тебе помогут обжиться в нашем мире. Захочешь – останешься жить при храме. На брата моего зла не держи. Поняла все?

– Поняла.

«Вот говнюк мелкий! Ты же тоже истинный мне! Трус!»

Милану тянуло к нему. Он тоже часто смотрел на девушку. Но старался держаться всегда подальше, сопротивлялся, как мог, своей истинности.

Вокруг костра сделали лежанки, и все улеглись. Получилось, что Родин, Тил и Брен устроились с одной стороны костра, а Милана, Видар и Грег с другой.

Ночь была тихой и теплой. На небе зажигались звезды. Милана смотрела в небо и наслаждалась воздухом, тишиной. Вскоре послышался храп. Милана вспоминала события дня. Разговор с Видаром, его оборот, его признание. Она понимала, что полюбила этого смелого оборотня. Вспоминала его волка, как она не испугалась его. Вспоминала сына и мысленно желала ему счастья, передавая свою безмерную материнскую любовь. Милана уснула.

Видар не спал. Ему хотелось побегать по лесу, размять лапы, вспомнить себя зверем. Он не оборачивался больше десяти лет. Еще он представлял, какая его Милана на самом деле. Он впервые испытывает такие чувства: ему хочется Милану защищать, оберегать, носить на руках, слушать ее голос, говорить с ней. Ему нравилось это чувство, а самое главное – волк был с ним солидарен. Волк выбрал себе ту, кого хочет сделать своей навсегда, поставить метку. Звери умнее, они выбирают по запаху, а не по шерстке.

Грег тоже не спал. Он решил, что не оставит Милану в Храме. Будущее для Миланы в Храме – это служить подданным. Другими словами, быть там служанкой. Грег решил предложить Милане – переехать к нему в дом. Он будет заботиться о ней, научит ее готовить, она сможет ему помогать, если захочет. Узнает, чем она любит заниматься, даст ей возможность заниматься любимым делом. Он придумывал, какое пирожное ей сделает. В голове он смешивал разные ингредиенты. Так создавались произведения его кулинарного искусства. Он улыбался, представляя, как она будет есть и хвалить его.

Милана почувствовала, как ее кто-то укрывает тяжелым одеялом, открыла глаза.

Это был Грег.

Милана улыбнулась.

– Спасибо, Грег.

Грег пошел к костру, подкинуть дров.

– Грег! – шепотом позвала Милана.

Грег остановился.

– Грег, подкинешь дров, подойдешь, пожалуйста, поговорить надо!

Грег махнул.

Видар все слышал, он лежал с закрытыми глазами.

Грег вернулся, Милана села.

– Грег, скажи, все спят?

Грег посмотрел на всех. Медведь встретился взглядом с Видаром. Глаза волка горели желтым в ночи и смотрели прямо в глаза Грегу.

– Все! Все спят, Милана!

– Грег, сядь ко мне, пожалуйста, я с ума сойду, если не вылечу тебе ногу.

Грег опешил.

– Милана, девочка, это невозможно! Я заплатил однажды кучу денег одной ведьме, сильной, еле ее отыскал, она не смогла.

– Значит не сильной.

– Это невозможно. Не переживай за меня. Не надо.

– Грег, я что бегать за тобой должна? Что как маленький медвежонок? Уговаривать его надо. Быстро сел сюда. Проснуться все, ни к чему это видеть всяким драконам.

Видар лежал с закрытыми глазами и улыбался. Он хотел подойти и крепко обнять эту смелую и добрую иномирянку. Свою Милану.

Грег сел на пятую точку, вытягивая ноги.

– Господи! Какая я неуклюжая! Эти ноги!

Милана не могла найти позу.

– Если ты умеешь лечить, вылечи себя, Милана, – говорил Грег, жалея ее, видя ее старания.

– Грег, заткнись! – прошептала Милана.

Видар уже не улыбался, он еле сдерживал смех.

Волк бесшумно встал. Подошел к этой хромоногой парочке, взял Милану на руки и прошептал:

– Давайте отойдем подальше.

Он нес Милану, улыбался, носом провел по волосам, вдохнул глубоко.

Грег шел сзади них, что-то бухтя про бессмысленность, про заботу, про спасибо, конечно.

– Что делать, Милана, говори! – сказал Видар.

– Меня надо как-то разместить, чтобы я вязла ногу Грега.

– Понял! Грег, садись на землю!

Грег сел. Видар тоже сел, вместе с Миланой. Он вытянул ноги, размещая Милану между своих ног. Милана облокотилась о грудь волка. Взяла свою ногу, которая была меньше и уложила на большую. Видар обхватил эту ногу рукой, поддерживая, чтобы не смещалась.

– Удобно?

– Да, спасибо! Отлично!

Грег смотрел на них. Милана и Видар друг другу доверяли.

– Грег! Порви штанину до бедра у больной ноги и положи ее на эту ногу Видара. Мне так удобней будет.

Грег посмотрел на Видара, тот кивнул.

Грег порвал штанину, уложил ногу.

Милана подняла руки, зашевелила пальцами. Ей захотелось захохотать и прокричать: «Ну что, мальчики! Смотрите! Ведьма колдует!»

Она чувствовала себя такой красивой, сильной, влиятельной, смелой.

Ей захотелось сказать: «Не ссы, медведь!». Но она не стала шокировать мужчин. Куда уж больше? На сегодня хватит.

Она положила руки на коленку Грегу. Закрыла глаза, стала водить руками по ноге, опускаясь к икре, поднимаясь выше колена. Она увидела травму, увидела чернь, ткани гнили, кость разрушалась. Милана чувствовала, как лес каждым листочком наполняет ее силой.

Она стала говорить: «Я увечье забираю! Под крыло и свою защиту, лес, миленький, Грега возьми! Забери через руки мои увечье у Грега и развей за ненадобностью! Дарую тебе ноги здоровые и сильные! Ты сильный и здоровый медведь отныне и всегда!». Милана чувствовала, как руки приросли к ноге Грега, как лава горячая пошла по ним в ногу, а потом обратно в руки. Как через нее по лаве чернь эта проходила и уходила в землю, а там растворялась. Грег взял кулак в рот, чтобы терпеть боль и не проронить ни слова. Руки Миланы ходили ходуном.

Видар держал Милану за талию, шепча:

–Тшш, все хорошо, все хорошо! Моя хорошая! Моя милая! Моя умница!

Видар больше сам себя успокаивал. Такое он видел впервые.

Милана откинулась на Видара, опустила руки и заплакала.

Плакала от того, что получилось, что слышала, как называл ее Видар, плакала, что полюбила этих мужчин. Она ревела от счастья. Они сидели сейчас вокруг гаргульи и надышаться на нее не могли.

Видар стал целовать ее щеки, слизывая слезы, целовать глаза, губы.

Милана уткнулась ему в шею, успокаиваясь.

Потом развернулась к Грегу. Он сидел пораженный. Его сложно было удивить. А тут, он был обескуражен и растерян. Он полностью здоров. Нога не болела. Оказывается, не чувствовать боль так непривычно, приятно, просто волшебно.

Он поразился, что Видар любит Милану. Он это понял. А еще он понял, что не отпустит Милану теперь ни за что! Девушка эта маленькая, смелая, невозможно вкусная вылечила его просто так, по зову сердца, по доброте своей душевной.

– Ты ведьма! Сильная, каких я еще не видел!

Милана мотнула головой в знак согласия.

– Тебя надо защищать, позволь быть рядом! У меня есть дом! Большой! Я вас приглашаю жить у меня!

– Я согласна! – просто согласилась Милана.

– Я тоже! – также ответил Видар.

9. Истинная ценность. Маски сняты.

Видар, Грег и Милана вернулись к костру. Все спали. Эта Милана накинула пару словечек, чтобы все спали крепко и ничего не слышали.

Утром все позавтракали и отправились в путь. Так как дорога была без происшествий, к обеду планировалось дойти до Храма.

Грег умело изображал хромого, подмигивал Милане. А она, удобно расположившись в руках Видара, ехала и улыбалась.

К обеду все вышли к Храму. Там уже стояли Арман с сопровождающими его воинами и девушка. Девушка была пышной блондинкой. Яркая, симпатичная. Кудри были собраны в красивую прическу, открытое декольте призывно открывало грудь. Еще чуть-чуть, и все смогли бы лицезреть ее соски. Платье пышное, розовое. На шее массивное ожерелье, на пальцах кольца, браслеты.

Милана про себя назвала ее «зефиром».

Видар опустил Милану, встал рядом.

– Это она? Твоя истинная из другого мира? – визгливо заговорила невеста Армана, Вердина.

– Да, эта гаргулья, а ты не верила!

– Вы что так долго шли? Родин, ты не пошел с братом, решил взять в жены уродину?

Видар стал рычать. Милана взяла его за руку.

Это все увидели.

– Два урода вместе? Вот эта смехота! Эй, гора, дай мне воды! Сегодня так жарко!

Грег стоял неподвижно.

– Ты глухой? – вопила Вердина.

– Арман! Прикажи этому уроду принести мне воды!

Тут Милана не выдержала:

– Вас что не учили вежливо обращаться с просьбой?

Вердина аж подавилась злостью.

– Ты, жалкая гаргулья! Будешь указывать будущей императрице, как мне разговаривать со служками!

– Ты никогда не будешь настоящей императрицей. Настоящий император и императрица всегда с уважением и почитанием относятся к своим подданным. Эти мужчины сопровождают твоего будущего мужа в походах, обслуживают его, защищают. Настоящая императрица при встрече поклонилась бы им в знак уважения и сказала бы: «Спасибо за службу». Возможно, даже сама предложила бы воды. Ты жалкая истеричка!

Вердина открывала рот в безмолвии, а потом, как заорет:

– Убей ее! Арман! Она осквернила мое и твое имя.

Видар заслонил собой Милану. Грег, уже не хромая, встал с ним.

Арман впервые услышал голос Миланы. Она говорила красиво, спокойно, достойно и что самое главное – правильные и такие верные слова. Голос ее был не высокий, а с низкими нотками, нежный, и в то же время уверенный и твердый. Что-то кольнуло его в сердце. Он сжал зубы, снова глядя на нее.

– Идемте в Храм, надо с этим всем уже покончить! – сказал Арман.

В Храме был огромный зал. На пьедестале сидели трое благославителей союзов, седые старички с добрыми и умными глазами. Рядом с помостом были статуи Бога и Богини. Милана засмотрелась на статуи. Такие красивые, как настоящие.

Старички смотрели на Милану и улыбались.

Один встал и пошел не к императору, а к ней.

– Приветствую тебя, дитя из другого мира!

Он улыбался Милане, потом наклонился и шепнул ей на ухо:

– Забавную мордашку Агнесса тебе придумала!

– Это уж точно! Я вас тоже приветствую! Благодарю за шанс быть в вашем мире! Я постараюсь служить ему с любовью и добротой! Дарить свой дар на благо любви, процветания!

Все стояли, как контуженные. Речь Миланы была речью самой настоящей королевы.

– Спасибо, дочка! – сказал старец и обнял ее.

Арман, Вердина, Родин стояли и ничего не понимали.

– Арман! Император Драконов! – начал торжественно старец.

Арман вышел вперед.

– Ты отказался от истинности! Кто из присутствующих готов взять в пару Милану и стать ей истинным в паре?

– Я, Видар Оргих сын Адила и Мэлы, прошу стать истинным для Миланы.

– Милана, ты согласна?

– Да!

– Дарую вам, дети мои, Милана и Видар, великий дар Бога и Богини – дар истинной любви, семейного счастья, детей, почитания и процветания!

В этот момент в тела Миланы и Видара попало тепло, растеклось по венам, затопило все тело.

Видар зарычал, тело стало покрываться шерстью.

Милана, отрыв рот, глубоко дышала.

– Хорошо-то как!!! – засмеялась Милана.

Видар подхваатл Милану на руки и закружил.

– Люблю тебя, Милана!

– Я тоже тебя люблю, Видар!

– Милана, Родин – твоя истинная пара, готова взять его в мужья?

– Нет! Родин сам не готов! Он стесняется меня, не видит сути!

– Принимаю! Истинность будет с вами, возможно, вы передумаете!

– Милана, тебе есть, что еще сказать?

Грег стоял и не дышал.

Милана повернулась к Грегу.

– Грег, прекрасный, сильный, надежный медведь! Я оказалась в этом мире, в чужом теле! Только ты и Видар увидели во мне ту, какой я являюсь на самом деле. Возьми меня в жены, Грег! Я буду любить тебя, почитать, хранить верность, любить наших детей!

– Как бы ты не выглядела, я не смогу уже без тебя, Милана! Возьми меня в мужья!

Грег подошел к Милане и обнял ее.

Милана стояла рядом с мужчинами своими.

– Я не хочу начинать наш союз с неведения, я, Герг, выгляжу не так, как ты видишь. Видар, Грег, я сейчас приму свой настоящий вид. Я слегка выше этой девушки. – Милана показала пальцем себе в грудь. – Оденьте на меня сразу платье, а то я голая буду.

Милана не стеснялась, она была хороша.

– Готовы?

Грег собой заслонил Милану перед присутствующими. Милана встала задом к служителям, они хихикали.

Милана закрыла глаза:

– Я возвращаю себе свое тело!

Мгновение и перед Видаром и Грегом предстала настоящая Милана. Видар несколько секунд не мог отвести глаз: прекрасная голая девушка, красивая, синие глаза, длинные светлые волосы, грудь упругая призывно стоит, гладенькая, кожа чистая и светлая.

– Видар! – сказало это видение голосом Миланы.

Тут Видар трясущимися руками начал одевать ее.

Милана просунула руки, выпустила волосы за спину и улыбнулась:

– Привет, мои мужья! Я настоящая Милана!

Видар взял ее в объятия, поднимая над землей. Видар не выдержал и начал целовать ее. Милана откликнулась, языки коснулись друг друга, их повело. Милана скинула с лица Видара маску. Видар не мог соображать. Волк рвался наружу, тело требовало пару. Член впился в ширинку и стоял колом.

– Так, молодежь! Давайте закончим обряд!

Грег похлопал Видара по плечу. Волк отпустил Милану. Переплел пальцы на руках. Видар уставился на Милану, пребывая за гранью реальности.

– Рад, Видар, за тебя! Ты обрел пару и вернул себе волка.

В зале все смотрели на происходящее, боясь дышать.

Грег наклонился к Милане, потрогал пальцами ее кожу на лице, проводя по щеке, потрогал волосы:

– Ты живая! Ты моя мечта, Милана! Ты ожила!

Грег достал из кармана картинку и протянул Милане.

– Это я! Откуда у тебя мой портрет?

Грег прослезился. Он смотрел на нее, не мигая. Милана обхватила его шею руками, еле доставая. Грег наклонился, приподнял ее. Милана стала сама целовать его губы, проговаривая:

– Я люблю тебя, мой мишка!

Грег заплакал, совсем не стесняясь своих слез.

Служители быстро их благословили и отправили домой.

– Следующий союз Армана и Вердины, прошу, проходите.

Милана, Видар и Грег проходили мимо присутствующих.

– Ты обманула меня, скрыла свою внешность! – стал подходить к Милане Арман.

Грег и Видар встали стеной перед Миланой.

– Грег, Видар! Я его не боюсь! Арман, ты все сделал сам! В моем мире есть поговорка: жить в горе и в радости, в богатстве и бедности! Женись ты на мне красивой, а ведь я могла бы заболеть, получить травму – и что любовь прошла бы? Ты видишь лишь оболочку! Научись видеть в других душу! Прощай, Арман!

– Ведьма!!!

– Только сейчас понял?

Уже на выходе к Милане подошел Родин.

– Милана, прости меня! Я был малодушен. Меня тянуло к тебе, но я не слушал своего сердца. Я буду любить тебя всегда, я это уже понял. Прости меня.

– Я на тебя не в обиде. Истинность между нами есть, но я тебя не воспринимаю, как мужа, даже как мужчину, уж прости. Приходи, когда…короче отрасти яйца, Родин! – и Милана рассмеялась.

Грег и Видар тоже засмеялись. Они отправились домой к Грегу.

10. Милана и Видар.

Дом у Грега был большой и просторный. Грег был богат. В доме у него было все для удобства: большие комнаты, большая ванная, зал с камином. Грег мечтал о хорошей библиотеке, поэтому собирал книги. Милане было комфортно в доме. Грег жил один. Дом держал в чистоте. Мебели было мало: кровать в спальне, стол в столовой, кухня, один шкаф для вещей.

– Милана, Видар, располагайтесь. Я даже представить не мог, что у меня будет семья, поэтому здесь пусто.

– У тебя хороший, добротный дом, Грег, а главное – рядом лес!

– Здесь все твое, Милана. Давайте я вам приготовлю ужин! – сказал Грег.

– Грег, а можно помочь тебе? – спросила Милана.

– Конечно! Мне не верится, что ты реальная! Когда я увидел тебя в книге, я понял, что ничего красивее в жизни нет. Я перерисовывал каждый раз твой портрет, когда листок приходил в негодность.

Милана подошла и обняла Грега за талию. Он был высокий. Она уткнулась ему в грудь. Грег очень трепетно, даже излишне бережно к ней относился.

Грег достал продукты. Милана резала хлеб, Видар овощи, а Грег колдовал над мясом. Видар не мог утихомирить волка. Он рвался к паре. Видар хотел Милану. Ее запах проник к нему в легкие. Член стоял. Видар чувствовал Милану везде, хотел ее до пульсации в пальцах. Нож не слушался, куски получались не пропорциональные. Он механически резал, а сам вдыхал запах и дышал. Грег все это видел. Он тоже оборотень. Но Грег себе вбил в голову, что он может навредить женщине. А секс с Миланой вообще был для него чем-то нереальным, невозможным.

Видару казалось, коснись его сейчас Милана, он тут же ее разложит на столе.

Видар промахнулся ножом, отложил его и прикрыл глаза.

– Мне надо в таверну, тут недалеко, я приду через часа четыре. Милана, я владелец таверны, надо проверить, как там дела. Я принесу нам ужин, а это доделаем завтра.

Грег убрал мясо в холодильный шкаф. Посмотрел на Видара.

– Видар, закрой за мной дверь на засов. Милана, там ванная, располагайся.

Грег навис над Видаром.

– Держи себя в руках, волк. Если Милане навредишь, я тебя убью.

Видар кивнул.

Милана убирала овощи, когда Видар зашел в столовую.

– Милана, если ты не готова быть сейчас со мной, я уйду в комнату, в лес, куда угодно, чтобы тебя не видеть, не чувствовать, я еле сдерживаюсь.

– Грег специально ушел, да?

– Да.

Видар смотрел на Милану, ноздри его раздувались, в паху был приличный бугор. Милана начала возбуждаться. На нее смотрел мужчина, он ее хотел, хотел сильно. Она чувствовала, как потяжелела ее грудь, как стала наливаться промежность.

– Ми-ла-на! Скажи что-нибудь!

Видар чувствовал, как меняется ее запах, он становится концентрированнее, слаще, вкуснее. Видар сглотнул.

Милана пошла на него, прошла мимо. Видар провожал ее взглядом, задыхаясь от похоти и желания. Воздух стал густым от напряжения и возбуждения.

Милана прошла несколько метров от Видара и сказала:

– Догони меня, волк!

Милана сама не поняла, почему ей захотелось этого. Что-то ведьмовское в ней забурлило. Она сама хотела Видара, хотела так, как никогда не хотела мужчину. Она томила себя и его, распаляя еще сильнее. Милана рванула по дому Грега.

Видар от восторга чуть не кончил. Он постоял немного, давая ей фору, и включился в погоню. Милана была в доме. «В следующий раз, – решила она, – он побегает за мной в лесу».

Через несколько секунд Милана была поймана в капкан крепких рук. Видар тут же разорвал ее платье. Почувствовав воздух обнаженным телом, Милана стала возбуждаться еще сильнее. Он впился в ее шею, ставя засосы, затем впился в рот, целуя глубоко, порыкивая, рыча. Она отвечала со всей страстью. Языки сплелись, они задыхались от вожделения и близости. Видар взял ее на руки и понес на кровать. Видара вели инстинкты. Он уложил ее. Смотрел. Милана была красивой. Волосы разметались по кровати, соски призывно стояли, грудь поднималась от дыхания, живот дрожал от возбуждения. Милана чуть раздвинула ноги. Гладкие аккуратные губки блестели.

Видар резко срывал с себя одежду, разглядывая Милану. Когда она раздвинула ноги, Видар рванул к ней, лег между ее ног и стал языком водить во внутренней поверхности бедра. Рычал, постанывая, вдыхая самый вкусный аромат. Он не целовал ее промежность, томил себя. Он облизывал ей ноги, затем лег между ее ног и стал целовать живот, лизнул пупок, стал подниматься выше, чувствуя своим животом ее промежность, ее влагу. Он стал втираться животом ей между ног. Милана чувствовала, как по телу разносятся мурашки блаженства. Живот Видара был мокрым от смазки Миланы. Его вело от этого, он хотел весь вымазаться в ее соках, а ее залить своей спермой. Он дошел до груди. Носом стал водить по ней, по очереди вбирая ртом то один сосок, то второй. Милана стонала каким-то утробным грудным голосом. Видар приподнялся, посмотрел на Милану. Она открыла глаза, влажные, синие и бездонные.

– Любовь моя! Ведьмочка моя!– сказал Видар.

Затем он начал целовать ее лицо, покусывая, порыкивая, потом снова грудь, вбирая не соски, а всю мякоть груди, сколько войдет в рот, затем живот. Наконец впился с рыком в лобок, затем раздвинул языком большие губы половые и проник внутрь языком. Он начал сосать, лизать, задевая клитор. Милана замерла на мгновение, поймала этот момент и отдалась мощнейшему, самому яркому оргазму в ее жизни. Ноги выгнулись струной, тело поднялось на лопатки, она забилась в сладких судорогах, руки неуправляемо колотились по кровати. Милана хрипела и кричала.

Видар держал ее в руках, наслаждаясь самым прекрасным видом в жизни. Его женщина в блаженстве, настоящем, истинном и прекрасном. Судороги от частых и мелких стали переходить на редкие и крупные.

Милана открыла глаза.

– Мой любимый Видар! Я люблю тебя! – хрипло скала она.

Он развел ее ноги широко, она вся сокращалась там. Мышцы промежности пульсировали, влаги было много.

– Ты такая красивая! Можно только ради этого жить!

– Видаррр! – простонала Милана.

И Видар наконец-то вошел в нее. Застонали оба громко и протяжно. Видар запрокинул голову назад, его клыки заострились. Видар взял Милану за основание бедер и начал насаживать ее на свой член. Груди девушки тряслись. Видар сходил с ума от того, как сжимала Милана его член, как он скользил в ней, туго, горячо. Видар начал резко двигаться, подходя к финишу. Милана снова начала ощущать приближение оргазма, она схватила Видара за плечи, сама насаживаясь на его член, и начала кончать, опять мощно, сильно. Видар почувствовал, как мышцы стали сжимать его член. Он запрокинул голову назад и громко закричал в освобождении. Они пульсировали друг в друге. В этот момент Видар припал к шее Миланы и прокусил ее. Милана снова начала кончать, наслаждение смешалось с болью, что придавало оргазму силу и многогранность чувствования. Видара еще трясло, он держал зубы сомкнутыми на шее своей жены. Спустя несколько минут, он стал возвращаться в реальность, зализывая своим языком метку. Из Миланы вытекала сперма. Девушка чувствовала себя самой счастливой, любимой, желанной. Тело пело.

Милана и Видар ласкались, обнимались, целовались и рассказывали друг другу о себе.

– Сколько тебе лет, Видар?

– Сто двадцать.

– Сколько?

– Много? Мало?

– В моем мире живут лет до 80.

– Нет, здесь оборотни живут долго, могут и век. Животное понимает, когда уходить из жизни. Когда все сделано в этом мире, животное устает, умирает внутри, тело быстро тоже умирает вслед.

– А ведьмы?

– Ведьмы, всегда молоды и живут столько, сколько захотят. Это же ведьмы.

– А Грегу сколько, ты знаешь?

– Ему 300, он взрослый медведь.

– Мы будем жить долго! Здорово! И умрем все вместе, когда захотим, вырастим детей, внуков и тогда можно.

Видар стал обнимать ее, целуя везде. Он и мечтать боялся после проклятия, что будет когда-то отцом.

В комнату с окна подул свежий ветерок. Милана встала и пошла к окну.

Видар смотрел на нее. Красивая: упругие ягодицы, широкие бедра, тонкие щиколотки, узкая талия, длинные волосы, струящиеся по спине.

– Мне кажется это сон, Милана. Ты такая красивая, будто снишься. Даже в воображении сложно представить прекраснее, чем ты.

Милана обернулась. Видар лежал и смотрел на нее.

– В моем мире такие мужчины, как ты, редкость: высокий, красивый, спортивный, добрый, чуткий, умный, сильный, еще и романтичный. Я когда тебя впервые увидела, подумала, что ты из сказки. А еще ты мой любимый мужчина. Ты красавчик, Видар.

Видар улыбался. Он был счастлив.

– У Грега хорошо расположен дом, кругом лес, и никого кругом нет.

– Он медведь, сердце мое! Ему нужна свобода, лес. Без леса он пропадет.

– Я тоже! Меня манит лес, зовет. Как же здесь хорошо!

– Меня тоже лес манит, всегда! Значит, ты лесная ведьма, Милана, самая сильная и редкая из всех существующих.

Видар подошел сзади, упираясь руками по бокам жены о подоконник. Спиной Милана почувствовала его горячую грудь. Он носом провел по волосам, руками по-хозяйски сжал грудь, сдвигая вместе полушария. Милана сама прогнулась вперед. Видар с рыком вошел в нее сзади.

– О! – застонали оба.

Милана смотрела в лес, получая удовольствие. Крупный член входил в нее, а она хлюпала, как течная сучка. По комнате разносился звук от их соития. Милана выгнулась, обхватила его шею, грудь подпрыгнула, он сделал несколько сильных толчков, и оба застонали в освобождении и кайфе.

Потом Видар понес ее в ванную. Он мыл ее, разговаривая с каждым сантиметром ее тела, хваля и восхищаясь. Потом Милана мыла Видара. Она добралась до члена, яичек, волк схватил ее, посадил на себя, доводя снова до блаженства. Когда Видар вытирал Милану полотенцем, она смачно зевнула. Он отнес ее в кровать.