Юлия Рагоза
Английская история

Часть первая.

Я сижу на скамейке на берегу Темзы. Ее темные, едва заметные волны, слегка покачиваются, превращая их гребни в белых неторопливых барашков. Меня всегда привлекала вода. Здесь на берегу я могла сидеть часами, пытаясь разглядеть нечто, непонятное для меня самой. Вода всегда насыщала меня энергией, чувством невероятного умиротворения. В такие минуты вокруг все становилось неважным…любая проблема уходила на второй план, куда-то очень далеко. И именно в этот момент совершенно не имела надо мной силы.

И вот, я сижу на берегу реки. Мое воображение рисует сцену из популярного сериала. Ту самую, где героиня сидела на берегу реки в Париже. Она переехала в другую страну вслед за своим любовником. Некоторые назовут его иначе, сказав, что у них были серьезные отношения, но знаете…любовник он и есть любовник.

И вот теперь в полном одиночестве она ела багет и махала рукой незнакомцу на проплывающем мимо катере.

Это эпизод сериала «Секс в большом городе». Помните, был такой? Именно эта сцена из популярного когда-то тв-шоу запала мне в душу. В ней я увидела особенный контекст, очень глубокий.

Мне всегда хотелось повторить эту сцену в своей жизни. И вот именно в эту минуту, здесь и сейчас, на моих коленях лежит багет в коричневой бумажной обертке из соседней булочной. Прохладный воздух, правда, воздух Лондона, а не Парижа, раздувает мои волосы. Мне приходится заправлять их за высокое горло свитера, чтобы они не закрывали мне обзор. Мимо проплывает небольшой катер. Невероятно!

Какая ирония судьбы… Люди! бойтесь своих желаний, они имеют свойства сбываться. Я отламываю ломоть еще теплого багета и отправляю его в рот, медленно пережевывая хрустящую корочку.

Нужно ли говорить о том, что сижу я в полном одиночестве? Думаю, это и так понятно. Я одна. Мое сердце вроде бы разбито. Я говорю «вроде бы», потому что внутри теплится еще слабый огонек надежды. Такой появляется всегда, когда ваша история закончена. Но уходя он смотрит на тебя так, словно ты видишь его далеко не в последний раз.

Я смотрю на темные воды реки, а внутри меня начинает разъедать пустота. Она будто бы пытается заполнить все мое тело своим присутствием. Ненавижу это ощущение. Мне 29, и вот снова здравствуйте, последствия любви, давно не виделись. Не то, чтобы я вам не рада, но, знаете ли, нет, я вам не рада.

Гудок катера резко отвлекает меня от душевных терзаний, заставляя вздрогнуть. Я оглядываюсь по сторонам в надежде увидеть хоть одну птицу, из тех что я намеревалась покормить булкой, но ни одного пернатого даже и близко нет. Жаль. Я обожаю кормить птиц, а делать это сидя у воды я обожаю вдвойне, но кажется не сегодня…не сегодня.

Мысли о главной героине сериала начинают понемногу улетучиваться. Происходящее перестает выглядеть романтично. Сцена из тв-шоу уже не кажется значимой глубокой. Зато я начинаю казаться себе чрезвычайно нелепой. Стоило ли надевать этот свитер и накладывать столько косметики? Да и стоило ли выпрямить волосы и усмирять мои небрежные кудряшки? Чтобы теперь сидеть в полном одиночестве, когда даже чайки не желают пролетать мимо меня. Внутри начинает закипать взрыв негодования.

Я резко встаю, и все, что мне хочется в эту минуту – это быстрее добраться до квартиры. Нет, не до своей. До той, что снимает моя подруга, у которой я как раз недавно и остановилась. До той, недалеко от которой, так как город я знаю плохо, мне назначил встречу мой… эмм… возлюбленный? Ой да ладно! Мой любовник. Встретиться с которым мы решили (опять поправочка! Он решил) где-то рядом, чтобы я случайно не заблудилась. Ведь у меня настоящий топографический кретинизм, так я это называю.

Пройдя пару кварталов, я уже вижу ее дом. Я поднимаюсь в ее маленькую квартирку. Здесь наливаю себе кружку чая и забираюсь с ногами на не особо удобный зелёный диван. Похоже, провести в одиночестве мне предстоит весь сегодняшний день. Подруга – на работе, вернётся только вечером.

Что ж, значит мне предстоит провести время в компании зеленого дивна. Именно на нем я провела сегодняшнюю ночь, и скажу я вам, это было чудовищно. Его явно сломанные пружины периодически впивались мне в бока, поэтому назвать время, проведенное с ним ночью, сном – довольно сложно. Кажется, сегодня мне придётся пренебречь своей нелюбовью спать с кем-то в одной постели и плюхнуться в ложе подруги. Возможно, будет вполне комфортно, если мы завернемся в отдельные одеяла и положим между нами подушку. Так что ты, зеленый пружинистый друг, ночью меня на себе не увидишь.

Горячая жидкость приятно разливается внутри. Покрутив кружку в руке, ставлю ее на кофейный столик рядом. На айфоне появляется одно сообщение от Леры. Так, кстати, зовут подругу.

«Ну как все прошло? Что было?»

Я вздыхаю, медленно выдыхаю и начинаю быстро набирать ответ.

«Мы, кажется, окончательно расстались. Он практически на меня не смотрел. Разговор ни о чем, и дальше он ушел. Может придешь пораньше домой?»

Конечно, она отвечает, что постарается, а я, конечно же, залезаю в соцсети. Делаю красивое селфи с кружкой, загружаю в инстаграм, зная, что он обязательно его увидит.

Пару слов о нем. Его зовут Эдвард Хариед, и он известный и невероятно популярный английский актер, который не ведет свою страницу сам, но периодически следит за мной оттуда. По крайней мере, так он мне сказал.

При мысли об этом, одиночество стало наваливаться на меня с новой силой. Казалось бы, я знала, на что иду. Но сейчас это знание мне никак не помогало.

Телефон вновь зазвонил. Это Дилан. Высокий, стройный красивый брюнет красуется на заставке звонка.

– Да, – отвечаю я.

– Ты еще в городе? – его мягкий бархатистый голос звучит достаточно взволнован.

– Ага.

– Слушай, Джил, ты уверена, что ты улетишь? Ты не передумала?

Вообще, меня зовут Юлия, но это имя, как оказалось, очень сложно выговаривается в Англии, и поэтому все вокруг стали называть меня Джулия, а затем это перешло в более сокращённый вариант как Джил. Я и не сопротивляюсь.

– Знаешь, еще совершенно не поздно передумать и вернуться домой. Детка, ну же! У меня тур, но я, черт возьми, вообще не могу ни о чем думать. Если бы не этот концерт, то уже летел к тебе.

Его голос кажется немного умоляющим, сзади слышится огромное количество голосов, из-за которых ему приходится кричать. Ах да, стоит добавить, что он певец. Ну, как певец. Он читает рэп и погружен в свою карьеру, которая только-только выстрелила, и его даже стали узнавать на улице.

– Я думаю, мне это необходимо, правда… Мы все уже обсудили…

– Мы ни черта не обсудили! Обсудила все только ты одна. Слушай, я позвоню тебе позже, мне надо идти. Но знай, что если ты передумаешь, то сделаешь меня самым счастливым! – его голос перешел на шепот – Я не готов, я просто не готов к этому сейчас. Не уезжай, не бросай меня.

– Я обещаю, что подумаю над этим еще раз.

Я слышу в трубке звук поцелуев и отключаю вызов. Не могу назвать нас с ним парой. Это очень непонятная история, и я пока даже и не понимаю, что чувствую по этому поводу.

Немного поясню. Завтра я должна улетать домой в Россию. Вернее, в тот дом откуда я родом. Билеты куплены, все необходимые вещи собраны. К подруге я перебралась для компании и ради ее поддержки, находясь в замешательстве по поводу моей дальнейшей жизни. Необходимо лишь до конца понять, стоит ли мне возвращаться домой. Или же я остаюсь здесь и пытаюсь строить карьеру.

В итоге, вот уже целый день я слоняюсь по квартире, пытаясь чем-нибудь себя занять. Я уже посмотрела пару эпизодов сериала, перемыла посуду, даже пыталась почитать книгу в ожидании Леры. Наконец, наступил он… долгожданный вечер. Еще чуть-чуть и мое одиночество будет скрашено. И тут раздаётся новый звонок. Я замираю. Сердце бешено колотится. На экране – Эдвард.

– Алло, – я начинаю тянуть буквы, как будто это может спасти меня от волнения и придать голосу более спокойный тон.

– Ты еще там? – раздаётся на другом конце.

– Да, я все еще здесь. А почему ты спрашиваешь?

– Через минут 10 я буду у ее дома. Выйди ко мне.

– Но…

– Мне кажется, мы не договорили утром, – его голос звучит жестко, впрочем, как всегда, поэтому я даже не удивляюсь.

– Ладно, – я вешаю трубку.

Бегом бросаюсь к своим вещам и начинаю рыться в поиске чего-то неимоверно сексуального, чего-то, в чем я буду сногсшибательна, а не уютной, как сегодня утром.

В голове снова всплывают мысли о нашей встрече за завтраком в кафе: его взгляд, движения, нелепый разговор. В быстром темпе я смываю макияж, наношу новый, делая акцент на губах. Внутри меня всю колотит, я слишком хорошо его знаю. Сейчас что-то будет. Я натягиваю брюки, которые подчеркивают мою талию и скрывают все, как мне кажется, лишнее. Ведь у девушек всегда есть что-то лишнее. Так уж мы устроены, стоит просто смириться. Сверху —прозрачная блузка, конечно, специально. Если бы у меня была маленькая грудь, я все время ходила без лифчика. Но при моей хорошей двойке, которая, пожалуй, все же тройка, без белья я буду выглядеть слишком откровенно, даже вульгарно. На плечи – жакет.

Интересно, я успею выпрямить волосы? Конечно успею, к этому образу подойдут только прямые. И я тут же кидаюсь в спальню за утюжком.

Со стороны я наверняка выгляжу странно, но все девушки выглядят так, когда им нужно быстро собраться на свидание к мужчине, от которого внутри все замирает.

Снова телефон: его «Я приехал, выходи». С еще большим усердием я заканчиваю выпрямлять последние пряди и, на ходу запрыгивая в узкие туфли на каблуке, просто лечу вниз по лестнице. Перед самой дверью делаю паузу. На секунду замираю и выхожу на улицу.

Его красная ауди стоит у фонаря и магически красиво переливается на свету.

Я элегантно сажусь на пассажирское кресло и томно произношу «Привет». Он бросает на меня взгляд, и машина резко даёт ход. В скором времени мы уже оказываемся в маленькой гостинице и практически молча, не разговаривая ни о чем, занимаемся любовью. Я засыпаю в его крепких широких руках, а в моей голове проносится – «Вот черт!».

А теперь немного предыстории. Я объясню, как я оказалась здесь и сейчас.

Начнем с того, что родилась я в Санкт- Петербурге, который является второй и культурной столицей России. И собственно все это время я жила там. Не стану описывать всю свою жизнь, для этого потребуется ни одна книга. Перейду сразу к тому этапу, который привел меня к той самой скамейке на берегу Темзы. И, конечно, к Эдварду.

В то время работала я психологом, снимала маленький кабинет, не имела особо большого количества клиентов и, как следствие, достаточно денег. Жила с молодым человеком в съёмной небольшой квартирке. И так день за днем: работа, встречи с друзьями, домашний быт…все как у всех, и практически ничего не менялось.

Отношения с Антоном у нас не складывались. Вернее, у него со мной не складывались. Мне же казалось, что я живу просто по привычке с человеком, который уже давно кажется невероятно скучным и неинтересным. И вот в один миг внутри меня произошел взрыв. Я так больше не могу и не хочу! Этот взрыв вышел наружу в виде настоящей истерики, и даже истерии.

А потом я влюбилась. Да, как бы глупо это ни звучало, но я действительно почувствовала себя влюбленной. Только было одно большое и жирное «но». Предмет моей влюбленности оказался английским актером. Да-да…вот такая чушь.

Все произошло очень глупо. Однажды вечером я села смотреть фильм, в котором он играл главную роль. А потом всю неделю я смотрела только фильмы и сериалы с участием Эдварда Хариеда, и в какой-то момент поняла, что бесконечно думаю только о нем.

Я достаточно взрослый и уравновешенный человек, чтобы осознавать, что это все просто не нормально. Но это чувство принесло мне столько светлых эмоций, что я не стала ему сопротивляться и просто пустила все на самотек. Ведь рано или поздно, разум восторжествует, и я закончу предаваться фантазийным чувствам и вернусь в свою обыденную жизнь.

Но мой психоз, который совершенно логично начался на фоне неудовлетворенности своей жизнью, прогрессировал. Я не придумала ничего умнее, как открыть инстаграм, залезть к нему на страницу и написать сообщение в директ. Естественно, воспользовавшись помощью гугл-переводчика. А теперь скажите мне, какова была вероятность, что он мне ответит? Нулевая?…а знаете, что произошло?

Он ответил. Через три часа. Ровно тогда, когда я забыла о том, что совершила этот дурацкий поступок.

Я не стану описывать свою реакцию, потому что кроме как про визг и бешено стучащее сердце, мне рассказать не о чем. У нас завязалась переписка. Так как английский я знала на уровне ниже среднего, все сообщения копировались и отправлялись моей лучшей подруге Лере, которая владела этим языком в совершенстве. В общем, вместе с ней мы и придумывали ответы.

Я написала письмо о том, как восхищаюсь его актерским талантом и, тем не менее, в каждой его роли вижу его как человека. Он ответил что-то в стиле «вау, большое спасибо, от русских людей это слышать еще приятнее, так как он очень любит эту страну». В общем, пошло-поехало. Где-то он написал, что я красивая, где-то я ответила, что он тоже. В итоге этой переписки, которая длилась дня три, он предложил созвониться.

До этого, конечно, у меня были мысли, что я общаюсь вообще не с ним, потому что так ну просто не бывает. Но когда он предложил созвониться, все должно было встать на свои места.

Как я готовилась к этому звонку! Макияж, одежда, ноут с переводчиком под рукой. Я была во все оружие. Если встречать свою судьбу, то только так!

Наконец, на экране своего телефона я увидела его. Что я чувствовала в тот момент! Я видела его! Его самого! И он, между прочим, мне улыбался. А я, как полная дура, таращилась и хихикала. Весь разговор занял у нас минут десять, не больше. И пусть ради этих нескольких минут я наряжалась три часа, он того стоил. Эдвард рассказал мне какую-то шутку, мы посмеялись, я рассказала ему что-то в ответ. Получилось не совсем верно, и он назвал меня забавной. О, этот чертов английский, который оказался для меня пропастью!

В течение недели мы редко переписывались, затем еще пару раз созвонились, и Эдвард предложил мне приехать к нему в гости. Я сказала да, с удовольствием.

Естественно, я очень переживала. Потому что непонятно, что с тобой может произойти. Особенно, когда ты там с человеком, которого знаешь по сериалам и фильмам, таким как «Чак», «Два брата» и прочее. Меня поддержала подруга и даже согласилась слетать вместе со мной. В Лондоне она бывала уже много раз в командировках и знала этот город. Было решено, что она арендует апартаменты рядом.

Антону я сказала абсолютную правду, он конечно был в шоке. Забавно, но ему тоже нравился этот актер. Напоследок он лишь сказал, что прекрасно меня понимает и на моем месте поступил бы так же. Слышать это от уже бывшего молодого человека было странно. Но я благодарна ему за эти слова. И за то, что мы обошлись без скандала и выяснения отношений. Он даже предложил оставить мои вещи у себя, до моего возвращения обратно. В этот момент я поняла – с ним я уже точно не буду никогда. Ну разве может так вести себя мужчина?! Нет, хотя меня такой финал вполне устраивал.

Я сделала визу, Эдвард купил мне билеты в Лондон на три дня и обратно, и мы с Лерой полетели. Я сразу предупредила его, что прилечу с подругой.

В аэропорту нас встретил водитель, который сначала отвез Леру в арендованные апартаменты, а затем меня к Эдварду. Он жил в небольшом двухэтажном особняке на окраине Лондона. Да, я представляла себе что-то более масштабное. Но все это не имело значения. Меня встретил Эдвард! Он был мил и дружелюбен. Приглашённый повар приготовил нам обед. И пока мы наслаждались трапезой, его сумасшедшая улыбка просто сводила меня с ума.

При первой же встрече я сказала ему:

– Не улыбайся, это не честно.

А он расхохотался.

Он был невысокого роста, где-то 1,78, коренастый, с бородой и потрясающей морщиной между бровей. Она появлялась сразу же, стоило ему немного нахмуриться. Его взгляд постоянно бегал по мне, знаете такой дерзкий и очень внимательный, как будто он пытался запомнить каждую деталь. Иногда мне становилось очень неловко.

Вечером, мы отправились на прогулку по Лондону, он показывал свои любимые улочки, и мы очень много разговаривали…ну вернее я пыталась разговаривать, а он постоянно смеялся над моим английским. Уже к ночи, как мне показалось, мы стали понимать друг друга лучше. Спать мы разошлись по разным комнатам, и после такого насыщенного дня я очень быстро уснула.

Следующий мой день начался с завтрака от него, и это было невероятно очаровательно. Он оооочень старался.

Я флиртовала с ним как могла, но так и не могла понять, нравлюсь ли я ему или нет. Мы практически не касались друг друга и очень быстро наши легкие разговоры о его фильмах или жизни в Англии перешли на серьезные темы о том, как он снимал документалку в Сибири и был шокирован бытом людей. Его вообще очень волновали эти темы. Мы много говорили про экологические кризисы и о многом другом в этом духе.

Он не разрешал мне фотографировать, но обыгрывал это все тем, что не нужно тратить свое время на телефон и наша память гораздо лучше, и он бы хотел, чтобы я запомнила запахи и ассоциации, а не мир через экран.

Конечно, я поняла, что это не главная причина. Скорее всего, он опасался, что все это окажется где-то в интернете, поэтому, мой телефон был только для общения с Лерой, которой я писала, что все хорошо.

Во второй день я даже встретилась с ней за обедом, куда меня отвез его водитель, а затем ждал все два часа, чтобы привезти обратно.

В тот вечер произошло что-то очень странное. Когда я вернулась к нему домой, он был немного взвинчен. Ушёл в кабинет и громко там ругался с кем-то о съемках. Это все, что я поняла и даже решила, что у него какие-то проблемы. Но после узнала, что причина была далеко не в этом. Но об этом после.

Я честно очень старалась ему понравится, выпрямляла свои кудрявые волосы, не позволяла видеть меня без макияжа, и вообще всегда была при параде. Но я ни разу не видела, чтобы он меня разглядывал, знаете, как многие мужчины. Эдвард всегда смотрел только в глаза. И поэтому, чтобы уже убедиться, что я ему не интересна как женщина, в тот вечер не стала ему докучать своим вниманием и вышла из комнаты только часов в 10, выпить чаю. И вышла я в пижамных шортах и майке под которой не было ничего. Конечно специально, ну ведь надо было уже точно его понять. Просидев на кухне в одиночестве, я уже решила отбросить все свои идеи и вернуться к себе, как вдруг он зашел в дом с улицы. Именно тогда все стало ясно.

Он застыл в главных дверях. И не просто смотрел на мою грудь открыто, а разглядывал меня всю. Его взгляд бродил, по моему телу, а лицо исказилось. Я застыла у лестницы, не понимая, как вести себя дальше.

Казалось, он за секунду преодолел все расстояние между нами и невероятно сильно прижал меня к стене, впиваясь в губы. Его борода немного щекотала мой подбородок и макушка слегка поднывала от небольшого удара, но в теле разгорался огонь. Ничего кроме этого больше не имело значения. Его рука ласкала меня уже под майкой, и мы не могли остановиться в поцелуе. Я начала постанывать, и, кажется, его это заводило еще сильнее. Оторвавшись от губ, он зарылся мне в шею и стал спускаться к груди. Все его движения были четкими, объятия крепкими, а тело натянуто как струна. Резким движением он повернул меня к себе спиной и прихлопнул по ягодице, поднимая вверх по лестнице, я повиновалась.

Поднявшись, он взял меня за руку и повел в свою комнату. Мы не проронили ни одного слова, тишину между нами нарушало только его громкое дыхание. Мы начали целоваться опять, и он, легонько толкнув на кровать, лег на меня сверху.

Между моих ног, которые обтягивали тонкие шорты, уперся крепкий холм его джинс. Он немного отстранился, одним движением снял белое препятствие на лямочках, внимательно смотря на грудь, а затем снял шорты. Какое-то время он просто меня рассматривал, а затем начал снимать с себя рубашку. На его груди и животе было несколько небольших татуировок, с плеч до локтей так же спускались черные картинки. Я приподнялась и провела по ним пальцем. Он вновь яростно впился в мой рот и начал стягивать с себя ремень. Затем, нагнувшись к прикроватной тумбочке, достал презерватив и, надевая его, высвободился из штанов. Я целовала его грудь, а он собирал рукой мои волосы и тянул вниз. Прижимая меня своим телом сверху и пристально глядя мне в глаза, вошел в меня. Его серьезное, нахмуренное лицо стало мягче, прикусив мою нижнюю губу, он начал качать меня резкими и сильными толчками. Между нашими телами теперь были только его многочисленные бусы и цепочки, висевшие на шее. Я застонала.

– Громче, – выкрикнул Эдвард, и мой голос стал еще громче. Он сгреб меня в охапку под собой, и я практически не могла шевелиться под ним, темп задавал он один. Я цеплялась ему в плечи, он периодически меня целовал в губы, ни на минуту не останавливаясь у меня внутри, пока там я не почувствовала, как у него все набухло. Прижавшись ко мне сильнее и издав тихий рык, он кончил. Какое-то время Эд просто лежал на мне сверху, а я гладила его спину, потом он перекатился и, стянув презерватив, лег рядом.

Мы отдышались, спустились вниз выпить воды и вышли во двор покурить сигареты. Он был очень расслаблен, посадил меня на колени, и мы, сидя в кресле, разговаривали о звездах, вдыхая и выдыхая дым.

Вот именно с того момента все полетело в тартарары. Именно тогда мы словно слились в одно целое. Уснули мы вместе у него, а весь следующий день мы постоянно занимались сексом. В душевой комнате, на лестнице, в постели, даже на кухонном столе. Его водитель привез нам пакеты с готовой едой, так что мы ели, курили и трахались как кролики.

Я не скажу точно, сколько раз мы с ним кончили в тот день. Я постоянно чувствовала влажность между ног, а у него постоянно стоял. Даже во дворе, выкуривая очередную сигарету, он мог прижать к себе и войти в меня. Это был самый сексуально сумасшедший день, за все мои 29 лет.

А рано утром приехал водитель, и Эд сел со мной на заднее сидение, чтобы проводить до аэропорта. Мы держались за руки всю дорогу.

Я не хотела улетать.

Я не то, чтобы была влюблена. Но голова на моих плечах отсутствовала совершенно. Махнув волосами, она испарилась в воздухе, вместе с моим разумом. Остались только чувства.

В самолете я переживала, что больше мы не увидимся. Но совершенно точно я ни о чем не жалела. Правда, и не понимала, как я буду жить дальше без него. Лера летела вместе со мной, и можно догадаться, что тема для разговоров у нас была одна.

Сразу по прилету я включила телефон, от него пришло сообщение с вопросом, как я долетела. Сказать, что я была счастлива – не сказать ничего. Это такая мелочь, которая моментально окутывает ощущением блаженства.

Все последующее время мы постоянно переписывались и созванивались. А я временно переехала к подруге, пока искала новое жилье. Или, если быть точнее, деньги на новое жилье.

В то время я совершенно откровенно жила нашими смсками, и на этом все. Я просмотрела все возможные паблики в инстаграм, которые были созданы его фанатами, просмотрела огромное количество роликов с ним и, кажется, жила на его странице. Из всего этого потока я узнала, что он женат, и у них есть сын.

Женат.

На актрисе. Но как тогда было возможно то, что за все эти дни я не слышала о ней ничего, и более того, в доме не было никаких женских вещей. В любом случае, эта мысль сводила меня с ума, и меня распирало от любопытства. Но открыто этот вопрос я ему не задавала. Решила дождаться удачного случая. Интернет постоянно пестрил его фотками и статьями, стоило мне только открыть рекомендованные мне фото. Чистое безумие.

Кажется, я была невыносимо влюблена.

Вскоре Эдвард предложил мне прилететь снова, только не к нему, а в Гонконг. Он снимался в фильме, и у него была пара свободных дней, но уезжать он не хотел. Так что, я была приглашена в снятые для него на время работы апартаменты.

С визой заморачиваться не пришлось, и я вылетела сразу же.

Встретил меня как всегда водитель. Гонконг слепил яркими красками, подсветками и большим количеством людей. Мысль, что мы с Эдвардом проведём здесь пять дней вместе, будоражила не хуже любого энергетика. Его квартира была огромна, с просторной гостиной, двумя спальнями и кухней. Все было оформлено в красиво подобранном современном стиле. Впечатление усиливали широкие панорамные окна – вид на город с 30 этажа.

Эдвард меня встретил в дверях, обнял и сразу отнес мой чемодан во вторую спальню. Не было никаких представленных мной поцелуев и нежности, только сухое:

– Малышка, я сейчас немного занят, надо решить кое-какие вопросы, ты пока осматривайся и отдохни с дороги.

И он ушел в свою спальню.

Злость? Нет это не то чувство, которое я тогда испытала…скорее, разочарование. Я, вся такая влюбленная, прилетела к нему, вообще плохо отдавая себе отчёт в том, что я делаю. А вместо опьяняющих объятий меня встречают сухие шаблонные фразы. Вида досады подавать я не собиралась. Я в Гонконге, с моей любовью, и плевать на все. Не получится у нас – и ладно. Именно в этом я себя и убеждала, пока стояла под сильной струей душа.

Вот я, сильная самодостаточная женщина, которой совершенно все равно на его холодность, с мокрыми волосами и в летнем легком платьице, выплыла, по-другому и не сказать, в гостиную. В этот момент он открывал доставленную еду и расставлял ее на стол. Мое появление заставило его обернуться, и легкая ухмылка окрасило его лицо.

– Детка, – произнес он и осмотрел меня с ног до головы – ты очень сексуальна.

Именно в тот момент я решила взять все в свои руки. Улыбнулась, подошла к нему и начала его целовать, его руки заскользили по моим бедрам под платьем, и он вошел в меня без защиты на кухонном столе. Секс не совсем получился, от качающегося стола начала съезжать еда и некоторые коробки упали на пол. От этого мы начали смеяться и решили не продолжать, а пообедать. Закончили нашу «встречу» мы после ужина в его кровати и, оставив мокрые, скомканные простыни, вышли прогуляться по ночному городу.

Вечерний Гонконг был прекрасен. Миллионы огней повсюду, все везде звучащая музыка. Вокруг нас смеялись люди, а мы держались, держались, держались за руки. Даже засыпая в его спальне, он не отпускал меня из своих объятий.

На следующее утро я проснулась от невероятного запаха свежих роз, огромная охапка цветов лежала около меня. Это было потрясающе, ОН был потрясающим. В такой романтике пролетело еще два дня, а затем ему нужно было возвращаться на съемки. С этого момента я видела его только по ночам. Но мы ни разу не засыпали без интима, а он ни разу не разрешал мне спать не в его комнате.

Помню, как в один поздний вечер, он начал расспрашивать про мою жизнь, чем я занимаюсь и как живу. Я честно рассказала все.

А затем спросила я, про его жену.

– Да, у меня есть жена и есть сын, но мы не живем больше вместе и расстались полгода назад. Я не из тех, кто делится своей частной жизнью и стараюсь делать все, чтобы в прессе обо мне и моей жизни знали как можно меньше. Для окружающих у нас нет никаких изменений, и я хочу, чтобы все так и оставалось. Ты не можешь этого понять, но жить под камерами очень тяжело, знать, что в любой момент, из любого угла может выбежать человек и сделать множество снимков, когда ты прогуливаешься и хочешь побыть в одиночестве или же устал и плохо выглядишь. Да и вообще, меня это дико злит, и я никак не могу привыкнуть к подобным вещам. Потому я тщательно оберегаю свою жизнь от папарацци, их камер и новостей. Я люблю своего сына, и мы часто видимся. Он живет с Чарли, и мы с ней в хороших отношениях, но для меня она перестала быть той единственной, и мы расстались. Надеюсь, я смог это понятно объяснить…

– Да, просто пойми, для меня очень важна эта тема, я не хочу становится разлучницей или любовницей для мужчины на стороне. Я не хочу никому причинять боль. Женщины сложно переживают измены своих мужей, и я не хочу быть той, из-за которой появляется эта боль.

– В таких ситуациях не всегда виноват один человек.

– Да. Ты совершенно прав. Очень часто жена обвиняет девушку в том, что это она разрушила ее семью, но так ли это? Виновата ли эта девушка в том, что ее муж сам захотел и более того, что он пошел на это зная, что у него есть семья. Может, в этой ситуации виноваты все? Жена и муж, у которых разрушаются отношения, но они мало стараются, чтобы вернуть и страсть, и романтику. Мужчина, который решается на отношения с любовницей, и любовница, что соглашается на это. Но сколько раз женщины оказывались на месте этих самых любовниц, даже не зная, что их мужчина женат. Так что, не стоит винить всех вокруг в своем неудачном браке, а стоит шире смотреть на эту ситуацию и делать выводы.

– Знаешь, малыш…ты очень умная девушка и от этого становишься еще сексуальнее. Ты опасна для мужчин.

– А я хочу быть опасной только для тебя.

– Ммм…говори мне это чаще.

– Можно еще один вопрос? – ехидно улыбнулась я

– Да?

– Зачем ты сказал, что та спальня моя, если я в ней бываю только, чтобы переодеться?

– Я думал, что нам так будет комфортнее, если у тебя будет своя кровать. Но теперь я понимаю, что это не комфортно для меня. Я хочу чувствовать твою кожу и запах рядом.

Наступил наш последний совместный день, и случился первый скандал.

Я паковала свой чемодан и собирала вещи из разных частей апартаментов, как обычно все тщательно проверяла, чтобы ничего после меня не осталось. Я очень не хотела, чтобы он подумала, что я что-то оставляю специально или таким образом пытаюсь напомнить о себе и т.д. А он положил на кровать рядом со мной стопку денег. Этот жест возмутил меня до ужаса. Я начала кричать, я не проститутка и не ожидаю платы за проведенное вместе время. Если он такого обо мне мнения, больше нам не о чем разговаривать и не надо вызывать мне водителя. Проститутки добираются домой сами… Я наговорила еще много всего, того что кричат женщины в порыве сумасшествия. Я видела, как он начинает закипать, его глаза сощурились, он с силой схватил меня за подбородок, так, чтобы я не могла шевелить губами. Я была в шоке…Его пальцы так крепко сжали мне лицо, что стало больно. Он резко притянул к себе и начал целовать.

– Эти деньги не за твое время со мной. Я хочу, чтобы ты взяла на свои нужды, глупое ты существо.

И так же резко, развернувшись он вышел из комнаты. Скорчив виноватое лицо, я вышла к нему и, извинившись, обняла. Я была не права, но скулы и челюсть поднывали.

Сказать честно, эти деньги были очень кстати. По возвращении домой, я сняла новую квартиру и съехала от подруги, накупила кучу шмоток и косметики, в общем, с большим удовольствием начала тратить все на себя. Эд как обычно часто звонил, писал, показывал забавные моменты со сьемок по видеосвязи и все шло как нельзя лучше. Пока не наступила, как я ее называю, черная полоса.

Его сообщения вдруг резко стали редкостью, звонки практически прекратились. На мои вопросы, что случилось он вообще не отвечал, игнорируя их, а в течение дня мог просто один раз спросить, как дела. На этом все. Еще через некоторое время он прекратил общаться совершенно. Все мои звонки сбрасывались или вообще оставались без ответа.

Я не находила себе места, прокручивала вновь и вновь все наши последние разговоры, пыталась понять, что я могла ему такого сказать, из-за чего он решил прекратить отношения. Потом я начала думать, что с ним что-то произошло. В общем, вела себя как полная дура. Правильнее всего в такие моменты, абстрагироваться совершенно и заняться собой, работой, делами. Быть максимально загруженной, чтобы под вечер сил оставалось только на душ. Но какая разница, что правильно, когда изнутри тебя разрывает, верно?

Нет, не верно, нужно всегда иметь самоуважение. Но в тот момент, меня хватило только на то, чтобы просто прекратить ему писать, а уничтожающие меня мысли продолжали бесконечно бегать в голове.

Через две недели молчания он прислал мне сообщение.

«Я не хочу ничего слушать и знать, я просто прошу тебя сесть в самолет и прилететь ко мне». Ниже был прикреплен файл с билетом. Я ответила «ок», сдерживая порыв швырнуть телефон об стенку, просто слегка кинула его на диван. Айфон как никак.

Все повторилось вновь. Перелет. Водитель. Его дом в Лондоне. Он на лужайке забирает мой чемодан. Полторы недели вместе впереди.

Радостной встречи не было. Он угрюм, я зла. Но что-то было общее между нами…по нам читалось то, что мы рады друг друга видеть.

В доме я повысила тон:

– Может, ты объяснишь, какого хера происходит? Почему ты не отвечаешь? Почему ты просто пропал? Я не находила себе места…какого хрена, Эд. Что вообще у тебя творится? Если тебе больше ничего не нужно, то можно хотя бы об этом сообщить!

– Чай?

– Какой чай, ты издеваешься? В жопу можешь себе его засунуть! Я не девочка по вызову, ясно!

– Я не отношусь к тебе так, – вздохнул он.

– Отлично! Спасибо! Вот это праздник!

Эдвард сел на стул передо мной.

– Слушай, мне надо было подумать.

Я обошла стол и села с другой стороны, мои чемоданы продолжали стоять в коридоре.

– Когда ты приехала в первый раз, ты мне очень понравилась…меня тогда вызвали на встречу, и я немного повздорил с одним человеком, просто потому что не хотел уезжать. Мне хотелось остаться с тобой и узнавать тебя больше, и вся эта ситуация конкретно вывела меня. Я много думал о тебе потом, когда ты улетела, и действительно скучал. Сейчас я осознал, что просто влюбляюсь в тебя. Я не хотел с тобой общаться, чтобы понять, что это? Чувство или банальное влечение. Могу ли я забыть тебя и закончить эти отношения. Я постарался отдалиться, но мне было тяжело. Тогда я точно понял, что влюблен. Прости, что так поступил и ничего не сказал, но это время мне было нужно.

– Так ты сообщаешь о своей влюбленности?

– Верно.

С этого момента начались наши отношения.

Далее они только набирали обороты. Я без конца моталась в Лондон, и в какой-то момент мне казалось, что живу в небе. На два дома я уже жила совершенно точно. Пару раз даже я оставалась у него, пока он улетал и просто жила в его доме без него же. Наши отношения были потрясающими.

Эдвард оказался очень нежным мужчиной, внимательным, ему всегда был важен телесный контакт, будь то прогулка за ручку, или секс. И в этом плане мы идеально подошли друг к другу. Все же знают эту теорию про пять языков любви? Когда они сходятся, происходит магия между партнерами. Вы их помните?

– Похвала

– Подарки

– Помощь

– Прикосновения

– И время, которое на вас тратит субъект.

Стоит лишь понять, на каком языке разговариваете вы, когда влюбляетесь и как вы понимаете, что вас любят тоже. Наш язык любви совпал, у обоих это были прикосновения. Думаю, именно поэтому мы так сильно балдели друг от друга.

И вот в один прекрасный день… Звучит, и совершенно не случайно, как начало сказки, не правда ли? В один прекрасный день он приносит мне маленькую подарочную коробочку. А в ней – ключи! Девочки, ключи! Но нет, не от его дома, как вы могли бы сейчас себе нафантазировать. Ключи от квартиры.

Он снял для меня двухэтажную просторную квартиру у парка. Увидев ее впервые, я вообще не могла поверить, что именно здесь я теперь буду жить. Белоснежный коридор с зеркалом в пол, который ведет в зону кухни и гостиной. Белая кухня, которая наполнялась ярким солнечным светом каждое утро, голубой и белый диваны напротив камина, большие панорамные окна и небольшая терраса, где можно уютно сесть на плетеный диванчик и выкурить сигаретку, глядя на закат. И, конечно, светлая душевая, возле нее лестница на второй этаж, в спальню с просторным гардеробом и еще одну небольшую ванную комнату. Выглядело это все потрясающе, и для меня это была просто мечта.

Вскоре меня ждал второй сюрприз. В один из дней, когда я обустраивала теперь свою уже квартирку, он предложил мне остаться на совсем. В Питере меня ничего не держало, и над его заманчивым предложением об Англии и жизни в этих апартаментах мне не пришлось долго ломать голову. Дальше – больше. В тот самый период он приступал к съемкам второго сезона своего сериала, где он являлся продюсером и исполнителем главной роли, и предложил мне роль.

Моя героиня – русская, как ни удивительно, была влюблена в него, но была женщиной не его романа. Кажется, куртизанка 17 или 18 века. Сценарий предполагал множество постельных сцен между ними. А после, по всем законам жанра, он должен ее бросить и уехать, чтобы понять, что ее сомнительное прошлое – не помеха чувствам, которые, как оказывается, у него к ней зародились. Безусловно, это не главная сюжетная линия, у героя еще множество проблем, враги желают заточить его в тюрьму, а то и вовсе повесить, ну и бла-бла-бла…но он-то герой.

Я, без актерского образования, имея невысокий рост, но симпатичную мордашку, визжала от восторга, стоя на диване и прыгая в его объятья после этого предложения. А теперь скажите мне, что это все не сон, и такие вещи происходят на самом деле. Поверите? Вот и я бы не поверила, но они и правда происходят. Как только плохие мысли покидают вашу голову, и вы заполняетесь светом внутри, мир вокруг вас начинает подстраивать этот свет под вашу жизнь, и вуаля! Вы уже актриса сериала с неплохим после первого сезона рейтингом.

Что было дальше? Если кратко, он устроил меня в сериал, и я получила британскую работу. Прошла всю волокиту с документами, и вот я уже с двумя огромными чемоданами лечу жить в Англию.

А почему он не предложил тебе переехать жить к нему? Резонно спросите вы. Однако я ему таких вопросов не задавала по какому-то стечению обстоятельств, которое называется любовная любовь. В тот миг ни на секунду я не задумалась о том, что это странно. Мельком у меня проскочила мысль, что просто рано нам съезжаться, и такой формат общения будет более удобным для него, да и я просто не чувствовала себя обделенной вниманием. Вы забыли? Я же теперь актриса! Играю в сериале самого Эдварда Хариеда, трахаюсь с ним, и вдобавок он в меня влюблен! Еще немного, и мы поженимся, у нас родится первенец…ну как первенец, у меня…Но мы будем супер милой голливудской парой и таблоиды, и желтая пресса не смогут на нас наглядеться от умиления.

Па-рам-пам-пам.

Я прошла кастинг. Да, даже если тебя безоговорочно берут сниматься, по странной логике ты все равно проходишь кастинг, где на тебя смотрит режиссер, сценарист, специалист по актерам, и кто-то там еще. Немного ломаного английского, улыбка, нежный милый взгляд, рекомендации от не последнего человека в этой картине, виртуозный русский язык. Вы не забыли? Моя героиня русская. Вот ты и утверждена. Съемки на окраине Лондона, иногда для некоторых сцен выезд, но в основном вся работа в Англии.

Вот тут и начались странности. Мы с ним делали вид, что друг друга не знаем, а за меня попросил какой-то очень хороший его знакомый. Которому он не смог отказать. Не знаю точно, что он там наплел. На съемочной площадке мы практически не общались, только в кадре, и вообще вели себя так, словно даже избегаем друг друга. Если день был не сильно загруженный, он оставался ночевать у меня, приезжать к нему в дом я практически перестала. Он объяснил это тем, что не хочет путать личную жизнь и работу. И знаете, я приняла его желание. Тем более это было так интересно. Практически незаметные взгляды, смешки и быстрый секс в его трейлере, туалете или вообще каких-то кустах, чтобы никто не видел. Эти моменты добавляли пикантности и страсти, как ни странно.

Так началась моя новая жизнь.

***

Все сказки всегда заканчиваются на том, что жили они долго и счастливо. Но никто никогда не знает, а насколько долго и насколько счастливо-то? И что это вообще за долгосчастливо? А счастливо друг с другом или уже по отдельности? И еще много разных вопросов.

Мы хотим увидеть продолжение сказки про золушку и принца! Мы хотим знать, что там было дальше? Куда делся король, нашли ли они с Золушкой общий язык? Справился ли принц с соблазном девиц королевства, родились ли у них дети, не было ли у золушки постродовой депрессии, сколько она еще детей родила, не случались ли замершие беременности и, наконец, делали ли они своим чадам прививки или нет?

А хорошо ли сам принц справлялся со своими обязанностями, стал ли он королем в итоге, чем все закончилось? Ау! Где продолжение сказки? Мы выросли и ждем правдивого и жизненного пост хэппи энда.

***

Вначале сцен со мной было не очень много, и я редко появлялась на площадке. В один из вечеров Эдвард заехал ко мне с бутылкой вина. Он был уже немного «навеселе», но при этом было заметно, что чем-то очень сильно раздражен.

– Знаешь, сегодня, кое-кто тобой интересовался.

– Да? И кто? – я прошла на кухню, чтобы открыть бутылку, его красный презент сегодня был как раз кстати, чего не сказать о его настроении.

– Колин (наш режиссер, высокий тучный мужчина за 40, в больших гламурных очках) спросил, кто ты и откуда, – его слова прозвучали так, как будто он издевается.

Эд прошел в гостиную и, откровенно разглядывая меня, продолжил.

– Он сказал, что ты довольно хорошенькая, по возможности он постарается обратить твое внимание на себя, и, скорее всего, это у него получится, если конечно ты не спишь с кем-то важным.

– Да? И ты считаешь, он может увести меня у тебя? – игриво улыбнувшись в ответ я начала разливать вино по бокалам.

Эдвард подошел вплотную, запах алкоголя, доносившийся от него ударил в нос. С силой он схватил меня за волосы, немного оттянул назад так, что мне стало больно, и, заглядывая в глаза, очень зло прошипел.

– Никто……………никогда…………. не уведет тебя у меня.

После, он начал меня целовать, страстно, с каким-то надрывом, затем резко повернул к себе спиной, и одной рукой продолжая удерживать волосы, а второй совсем не мягко стянул трусики и без прелюдий грубо вошел в меня, нагибая над кухонным островком. Это был быстрый и очень нервный с его стороны секс.

Закончив, Эд быстро натянул свои джинсы и молча вышел на террасу курить. Мой локоть предательски заныл от сильного удара о столешницу. Я дошла до душа и, смыв сперму с ноги, уставилась на свое отражение в зеркале.

– Это что вообще сейчас было?

У меня было странное нервное состояние, я даже не поняла, как относиться к этой ситуации, поэтому поспешила к нему с вопросами какого черта он себя так ведет. Красивый он стоял облокотившись о прозрачную стенку и смотрел на звезды:

– Извини, – тихо произнес мой мужчина – я выпил, и мне не понравилось отношение к тебе, я просто не смог себя контролировать.

– Но при чем тут я? Я же ничего не сделала плохого…

– Я знаю, детка, я знаю. Что-то сорвало.

Он обнял очень мягко, зарылся мне в шею и теперь вновь стал нежным. То, что случилось десять минут назад, казалось просто каким-то недоразумением.

Все последующее время мы пролежали на диване в обнимку, глядя на огонь в камине, попивая вино. Столько ласки, как в тот день, я от него еще не получала.

Теперь я стала замечать, как Колин частенько проходил мимо, предлагал внезапно напитки и действительно уделял внимание больше, чем остальным. Когда это видел Эд, то совершенно никак не реагировал, а мои съемки стали еще больше урезаться.

Наступила осень, и я все больше времени проводила в парке. Разглядывала дорожки, которые немного начали покрываться желтыми листьями, наблюдала за пароходами и гуляла, гуляла, гуляла. Было бы неплохо выходить на утренние пробежки здесь. Но бег не для меня. Ведь при неправильном приземлении на стопу или что-то там еще, ты можешь сильно навредить коленям, поэтому лучше я обойдусь и буду просто быстро ходить. Можно было бы конечно и не нагружать себя физическими упражнениями, но рядом с моим домом была булочная и, что самое ужасное, с невероятно вкусной выпечкой. Божественные круассаны и самые лучшие в мире булочки со сливочным кремом внутри, которые просто взрывали мой рот блаженством. Ну и как вы понимаете, мне пришлось больше двигаться, иного выхода я не видела. А хорошо выглядеть, особенно рядом с этим мужчиной, хотелось.

Кстати о нем. Его стало катастрофически мало в моей жизни. Он постоянно пропадал на съемках. Ко всему прочему, начал работу над еще одной полнометражной картиной.

Мои сигареты на террасе становились все более одинокими, сообщения в телефоне – однотипными, а постель – холодной.

Но каждое его появление было подобно свету и сопровождалось охапками цветов, дорогими украшениями и множеством оргазмов. Эд словно издевался над моим телом измеряя до какого состояния я могу дойти…а его любимая поза стала головой вниз между моих бедер. Честно, я не возражала…наши постельные сцены стали интересны даже мне, я от себя не ожидала таких пируэтов, он откровенно хорошо делал кунилингус. Поэтому, время от времени, квартира наполнялась цветочными ароматами, бриллиантами и громкими криками «Да! Да-да!».

Я никогда не забуду наше мини путешествие в Майами бич, где четыре дня мы наслаждались солнцем, морем и друг другом на потрясающей вилле. Там впервые, стоя у бассейна внизу, под чистым небом из ярких звезд, я прокричала Эду, наблюдавшему за мной с балкона, что люблю его. В тот момент мои внутренности разрывались от чувств, а добротное количество вина заставило выплеснуть их наружу.

Хотите расскажу его реакцию? Он засмеялся!

Я прыгнула в бассейн и сделала вид, что ничего не говорила. Кажется, в тот момент мое дыхание перехватило…я сразу протрезвела. Но он спустился, присоединился ко мне, и я утонула в его поцелуях часа на два, не вру…никогда не думала, что можно целоваться тааак долго, но теперь я знаю и запомню на всю жизнь, что можно. Но ответных слов не последовало.

Я сошла с ума, первой призналась мужчине в любви и не получила ничего в ответ. Это съедало меня, но не вытаскивать же его признание? Вот еще чего…моя гордость раздулась до космических размеров и просто не могла поместиться ни в одном из кратеров луны.

Съемки временно были приостановлены, мой прекрасный мужчина улетел в Америку. Мне стало дичайше скучно.

А что делает женщина, когда ей становится скучно? Все верно…она делает мозг мужчине. А мне для этого даже не пришлось придумывать ничего этакого…недовольство вокруг моего признания росло как снежный ком. Сначала я намекала издалека…затем намеки стали тоньше, после последовали скандалы на пустом месте, типа не позвонил, когда договаривались или не написал спокойной ночи, ну вот весь этот женский бред. Девочки, давайте согласимся, что это все-таки бред. А после был грандиозный скандал.

Я орала как бешенная в трубку, даже не вспомню из-за чего, бросала тарелки об стену, пока общались по видеосвязи, Эдвард был явно напуган таким моим поведением и просто повторял, как заезженная пластинка: пожалуйста, успокойся. От этих слов я вскипала еще больше.

– Успокойся??? Ты говоришь мне успокойся?? Да что ты милый, я даже не злюсь! Я просто в бешенстве! Пошел ты на хер, Эдвард!! Пошел ты! Я улетаю. Улетаю домой и нихуя больше не буду с тобой общаться! Удалю и заблокирую везде, лишь бы больше не видеть твою мерзкую рожу!!

– Детка, успокойся, малышка.

– Нахуй тебя и всю мою любовь к тебе!! Забудь вообще, что когда-то тебе это сказала!!! Заааааабудь сукин ты сын!

Ну а дальше вопль, еще одна тарелка об стену, слезы градом из глаз, и я выключила телефон.

Трясясь от своего бешенства, дебильного поведения, своей, как оказывается, невероятной слабости к нему, я выползла на балкон и, выкурив сигареты четыре так, что мне аж стало плохо, приняла душ и легла спать. Глаза щипало от слез, от плотного дыма в большом количестве меня немного мутило и поэтому подумав о том, что утром стоит купить билет в Россию, я быстро уснула.

В дверь бешено колотили. Не понимая, что вообще происходит, я выползла из постели и поспешила вниз, на часах 6 утра, мысленно повторяя какого черта, я щелкнула выключателем, в мои глаза ударил свет и, прикрывая их, я открыла дверь в одной ночной сорочке.

Меня словно сбили с ног. Слегка пошатнувшись, я оперлась на стену. Эдвард влетел в квартиру как ураган, осмотрелся и, сказав охраннику дома, спасибо, закрыл дверь.

Мужчину трясло. На лице была его самая злая гримаса, которая всегда, по правде говоря, сводила меня с ума, но вместе с тем приводила в дикий ужас. По некоторым мужчинам легко понять, когда ты переходишь черту и пора бы уже заткнуться…их лицо, знаете, немного искажается. Вот и у Эда была такая же фишка. Его карие глаза прищуривались и становились маленькими, крошечными, упирались в тебя и казалось выворачивали душу наизнанку, челюсть его в такие минуты немного подавалась вперед, и весь внешний вид напоминал дикого хищника на охоте.

Я виновато смотрела на него и не знала, что сейчас произойдет.

– Зачем ты приехал? – выдавила я – ты же должен быть в Нью Йорке?

– Ты была неадекватна и выключила телефон. – я видела, как каждое слово, которое он произносил вызывало у него дискомфорт.

– Да, я не хотела с тобой разговаривать больше и хотела сегодня купить билеты в Россию. – промямлила я.

– Куда?

Он слегка наклонился корпусом в мою сторону, словно подставляя ухо, чтобы лучше слышать. Такой абсолютнейший пацанский жест. Его лицо напряглось и лоб покрылся горизонтальными глубокими морщинами.

– Повтори?

Я сделала шаг назад и вдавилась во входную дверь.

Он начал подходить.

– Что ты хотела сделать? – Эдвард слегка коснулся указательным пальцем своего уха – Мм?

В следующий момент его кулак отпечатался в двери около моего лица.

Его тело полностью меня прижало, он смотрел на меня сверху вниз уничтожающим взглядом. Я чувствовала себя крошечным созданием.

– Ты чего от меня хочешь, сука? – сквозь зубы прорычал он мне на ухо. -Ты что меня доводишь? Тебе нравится? Нравится, что ради тебя, тварь, я бросил все и стою тут, хотя мог спокойно спать перед тяжелым днем? Нравится?

Его лоб упирался в мой. Эдвард был в ярости.

– Сука – еще больше он качнулся вперед, делая этим мне больно, а затем развернулся и прошел в кухню.

Я выдохнула, именно сейчас мне действительно стало страшно. Я медленно пошла за ним.

– Прости…

Мои слова словно растворились в заряженном воздухе.

Он налил себе воды и увидел кучу осколков на полу от нашего последнего разговора. Осушив бокал и встав на корточки, мужчина стал убирать их.

Я села на барный стул и просто наблюдала.

– Твоя домработница должна прийти сегодня?

– Нет, в пятницу.

– Тогда давай, помоги мне.

Когда следы нашего скандала были убраны, мы пошли курить. Утренний свежий воздух, сигареты, кофе и он, который крепко прижимал меня к себе.

– Я знаю на что ты злишься, малыш. Я хотел, чтобы это все было не так и был не готов признаться самому себе в этом…но я люблю тебя, Джил. Я люблю тебя.

Последнюю фразу он произнес четко по слогам.

Я начала его целовать, его мягкий язык обволакивал мой. Руки нежно скользили по лямкам, заставляя спуститься шелковую ткань и обнажить грудь. Он посадил меня на себя покусывая соски, оголил бедра и запустил руку мне между ног. Это было совершенно не обязательно, я уже была готова и начала стаскивать его ремень, слегка приподнимаясь, давая возможность спустить джинсы. А затем я почувствовала, как его плоть проскользнула в меня. Стон вырвался словно из груди. Эдвард покрывал поцелуями мою шею, его толчки были мягкими, спокойными. Я так хорошо его чувствовала там, глубоко внутри. Он приятно разрезал мои внутренности, и я тонула в блаженстве, пока мое тело не начало напрягаться и колкое ощущение не разлилось повсюду.

– Сильнее – я чуть вскрикнула, и он словно только этого и ждал. Эд начал более резко насаживать меня и забывая обо всем на свете, не ощущая ничего и никого кроме его члена внутри, я кончила и обмякла сверху.

– Детка-его голос словно доносился откуда-то издалека – я люблю тебя.

– Я очень сильно люблю тебя, спасибо, что приехал.

Он улыбался.

Я слезла и сделала минет.

Через пару часов он улетел на съемки.

Да, признаюсь, мы были странной парочкой, оба взрывались за секунду, бурно выясняли отношения, я могла кидаться в него различными предметами, он орал, хватал, сжимал, прижимал, но никогда не переходил грань. Как-то раз я прочитала в интернете, что за ним закрепилась слава, в том, что он бьет своих женщин и я, вот я – его женщина, не знаю даже как реагировать на это. Бить – это когда тебя избивают, когда ты прикрываешь синяки под очками, когда можешь попасть в больницу…можно ли назвать бить, когда таких последствий нет? Или наши скандалы все же можно было отнести к пометке «поднимал руку»?

Сейчас, вспоминая все это я бы сказала: да.

Тогда это казалось мне проявлением его чувств и эмоций. Просто взрывным и властным характером.

Тем более, после той ситуации у него словно упал какой-то барьер. Он все время говорил о своей любви, о том, как я свожу его с ума и как он думает обо мне постоянно. Что не представляет других женщин рядом с собой и как он спал рядом со своим свитером только лишь потому, что там остался мой запах. Он целовал мои руки, а его глаза…они никогда не могут врать…

Всегда бывают такие моменты, когда мужчина смотрит на тебя, и у него соловеет взгляд. Он ведет себя как баран и ничего не может с этим сделать. Приезжает по среди ночи из другой страны, чтобы немного побыть вдвоем, присылает цветы со словами «скучаю, моя любовь», лежит рядом и вдыхает запах твоей кожи. Если ваши чувства взаимны, поздравляю…вы в раю.

Мы

Были

В раю.

Одним поздним вечером, мое одиночество разрядил звонок по телефону от Колина. Он был дико пьян и что-то нес про отснятый материал, и какие хорошие у него актеры, и как сильно он дорожит каждым из нас. Сказал, что ему очень нужно со мной поговорить, и попросил назвать адрес. Я сомневалась, стоит ли ему сообщать, где живу. Но он был так жалок, и казалось, вот-вот расплачется на том конце «провода», что я решила, хуже не будет.

Он приехал через час, с половиной выпитой бутылки виски, шатающийся в разные стороны. В дверях попытался меня обнять, но я юрко вывернулась из его рук. Первый раз я видела этого мужчину в таком состоянии.

– У тебя что-то случилось?

– Да. Случилось, охрененно крутая тусовка у Денни Макрома, вот что случилась. Он засунул помятую сигарету в рот, а я вытолкнула его на террасу.

– В квартире не курят.

– А почему ты не ходишь с нами на тусовки?

– А я и не знаю о них.

Колин начал рассказывать, как он популярен, и что с удовольствием отведет меня на любую, и о том, что нам надо с ним выпить. Далее бред усиливался. В ход пошли душевные изливания про его одиночество, про то, как им и его добротой пользуются разные девушки, а дальше начал приставать открытым текстом.

Он не был героем любовником или мальчишом плохишом, поэтому все его подобные поползновения в мою сторону, вызывали у меня скорее смех. Но через какое-то время это начало уже раздражать, и я с силой толкнула его на диван со словами

– Так хватит. Я хочу спать, а тебе стоит немного протрезветь, сварю-ка я кофе, от которого у тебя глаза вылезут из орбит.

Его туша распласталась на белой обивке, и от удовольствия он даже хрюкнул. Но замолчал. Когда я вернулась, этот здоровенный мужчина спал как младенец.

Буркнув себе под нос, я ушла спать.

На утро он дико извинялся и умолял меня простить за такое хамское поведение, я же приготовила нам завтрак и все перевела в шутку. В благодарность он постарался быстрее покинуть мой дом, но минут через десять, позвонил Эдвард, уже зная о случившимся, и орал в телефон.

Как оказалось, выйдя от меня, мой режиссер позвонил Эду и рассказал, как приперся пьяный. Ему нужно было узнать, что я думаю о нем после подобной выходки, потому что кажется, он влюбился. Они были приятелями, и по сути единственным человеком, который хоть как-то меня знал, был Хариед.

После того как я поделилась своей историей о случившемся, мы стали смеяться и удивительно, что он не злился, а всего лишь попросил больше Колина не приглашать. Именно в этот момент я задумалась о том, что о наших отношениях по сути и не знает никто. Мы тайно встречаемся уже месяцев восемь и мало где вообще бываем вместе. И пора бы выводить все это на новый уровень, а настырность и симпатия другого мужчины, мне может быть только на руку. Сыграть на ревности и чувстве собственности, которого у Эдварда было хоть отбавляй.

***

Я очень любила этого мужчину.

Его хриплый голос.

Запах кожи с немного цитрусовым оттенком.

Магнетический взгляд.

Крепкие и сильные руки с мягкими пальцами, прикасающимися к моему телу и водившими по нему.

Он не был красив эстетически. Невысокий, коренастый, с кривыми зубами, растущими в разные стороны волосами. Еще и с бесконечной любовью к спортивной одежде, когда костюмы и прочее только на выход.

Любитель понежиться в постели, из которой его не вытолкнешь, смакуя на одеяле мороженое и печенье. Он не любил готовить.

Терпеть не мог и бриться, поэтому жесткая щетина всегда была его спутником. Говорил, что борода – это признак мужчины.

Совершенно творческий, с часто меняющимся настроением, глубоко переживающий, тонко чувствующий. Он верил в эзотерику, носил на шее кучу амулетов, подаренных разными шаманами, тонны кожаных браслетов на руках…он считал, что это все защищает его от энергетики чужих людей. Любил побыть один, но после всегда прижимался ко мне как собака, требующая ласки и любви своего хозяина.

Для меня он был потрясающий, идеальный.

Я готова была прожить с ним всю жизнь и любоваться издалека на его хмурый взгляд, когда он читал. Целовать морщины, которые неимоверно ему шли. Сидеть на нем сверху и крепко обнимать, пока он решал вопросы по телефону. И всегда, каждый день слушать его такой смешной смех, от которого начинаешь смеяться сам и смотреть на улыбку.

Ни одному человеку на свете не шла улыбка так, как ему.

Я так тебя любила.

***

Мы улетели в Атланту, там заканчивались съемки над художественным фильмом с его участием. Мы жили вместе в снятой для него квартире. Я никогда не приходила на площадку, и мы никуда не выходили вдвоем. Зачем я вообще туда прилетела?! Я не знаю, но Эдвард меня просил быть с ним рядом. И мне этого было достаточно.

Сказал, что это очень для него сейчас важно. Одна мысль, что утром он будет просыпаться без меня, была для него невыносима. Физически это был очень сложный период для Эдварда, и его внешний вид буквально кричал об этом. Он сильно похудел, ходил с дикими синяками под глазами, постоянно был нервным. Он нудно и неустанно жаловался на усталость и без конца повторял, что ему хотелось одного – спать со мной в обнимку. В ответ я всеми силами самоотверженно старалась создать вокруг него атмосферу заботы и душевного тепла. Вечерами перед сном я гладила его по голове, постоянно подбадривала, и бесконечно повторяла, какой он замечательный, как он со всем справится. В тот момент ни на секунду я не могла усомниться в том, что он все преодолеет. Ведь он мой Эд – идеальный, сильный, талантливый, самый лучший мужчина на свете.

Я так переживала, что как мать-наседка просто не могла оставить его одного наедине с его тревогами. Мысленно я радовалась, что этот проект, который высасывал из него столько сил, наконец заканчивается. По утрам я пекла ему блинчики, варила любимый кофе – такой как любит только он, в пропорциях, идеальных только для него. И с каждым глотком согревающего напитка старалась согреть его и своими словами. И, конечно, постоянно обнимала. Так странно было наблюдать, как взрослый крепкий мужчина нуждается в таких ежедневных мелочах, но он постоянно говорил, что моя забота придает ему сил. И я старалась. Старалась быть тем самым ходячим зарядом энергии, который будет его питать всякий раз, как только возникнет необходимость.

Однажды я сидела на скамейке на заднем дворе нашего временного пристанища в Атланте. Я наслаждалась теплым солнцем, щебетом птиц где-то поблизости и листала свои соц сети. Казалось, ничто не смогло бы нарушить мое состояние умиротворения в тот момент. Как вдруг … совершенно случайно на экране телефона открылась страница с рекомендованными для меня новостями. Так просто и так неожиданного, как принято говорить в таких случаях, соскользнул палец. Обычно я старалась не листать ничего лишнего, но в этот раз мой взгляд сразу же упал на одну из первых фотографий. Во весь экран мой Эд красовался вместе со своей бывшей женой! Да, это было старое фото, и я его уже как-то видела, но решила все же посмотреть, что написано под ним.

Тот момент я запомнила на всю жизнь. Мои руки дико затряслись, сердце заколотилось бешено, перед глазами все резко почернело. Я вновь и вновь перечитывала эти строки, прежде чем поняла, что именно сейчас увидела. Затем сделала скриншот и отправила ему со словами «что это такое?».

Я просто не знала, что мне делать.

Вскочив со скамейки, я начала нарезать круги. Бесконечно пялясь в телефон, проверяла, увидел ли он мое послание. Клялась себе, что не буду ему звонить, что не буду на него кричать, не буду выяснять отношения, но уже через 10 минут набирала его номер. Трубку никто не брал. Теперь меня просто разрывало! Я готова была метать молнии и испепелять все вокруг, и плакать, плакать, плакать. Ярость бежала по венам, и вместе с этим чувство обмана окутало меня как теплый длинный шарф.

«Знаменитый актер Эдвард Хариед и его жена Чарли Грейс ждут пополнение в семье. Поздравляем счастливую пару и ждем подтверждение этих новостей».

О, боже! Читая эти строки, я старалась не терять сознание. Все плыло перед глазами, но я говорила себе: «дыши, дыши». Выходило это у меня объективно плохо. Я медленно побрела к дому. Мир вокруг пульсировал, а мое сердце разрывалось. Как бешенная я схватил телефон, услышав, что он наконец звонит.

– Что это, что это?? Что это такое?? – Мой голос сорвался на крик.

– Так, детка, спокойно, это не правда. Слышишь? Ты слышишь меня?

Я кивала.

– Смотри, это же пресса, желтая плебейская пресса. Они просто выдумали очередные новости. Мой фильм скоро выходит, его ждут. Вот и вспомнили про меня и напечатали какой-то бред. Малыш, не верь, я люблю тебя. У нас с ней ничего нет, запомни это. Ты знаешь, ты самое лучшее, что у меня есть. Не делай мозги. Слышишь?