Варвара Магазова
Мой дракон

Посвящается в память о моей бабушке,

Магазовой Лидии Флоровны (1926-2015гг)

***

Дождь лил как из ведра. Заброшенный сад стоял мокрый и безжизненный.

–Пойдем,– тихо промолвил он.

Девушка безропотно встала с колен, пошла вперед. Капли дождя сбегали по ее волосам и одежде. От легкого дуновения ветра по телу бежали мурашки. Она всхлипывала, спотыкалась о скользкие камни и размокшие комья земли, но не пыталась сопротивляться или сбежать. Она шла вперед, не ведая куда. Он медленно двигался за ней.

Впереди из-за дождевой дымки показался неглубокий обрыв. Девушка встала как вкопанная у самого его края, не смея оглядываться. Вниз с обрыва полетели мокрые комья грязи. Молодое красивое тело сотрясалось мелкой дрожью. Белоснежные зубы стучали друг от друга, словно дождевые капли о металл.

Тот, кто стоял позади, глубоко вздохнул.

«Вот и все. Сейчас все закончится и начнется снова. А может, и нет. Может ты та самая, которую я ищу вот уже несколько месяцев? Что ж сейчас все выяснится. Достаточно убрать волосы, оголить спину, и посмотреть, есть ли под правой лопаткой небольшой шрам в виде полумесяца. Особая примета».

Рука в черной перчатке застыла в воздухе. Он медлил. Он прекрасно осознавал последствия своей ошибки. А может он не ошибся? Может судьба наконец-то встала на его сторону? И его ждет счастливый конец…

Он откинул мокрые волосы с дрожащей спины. Расстегнул пуговицу на сорочке. Убрал мокрую полупрозрачную ткань с плеч. Спина была девственно чистой. Ни единой родинки, ни веснушки, ни шрама. Судьба снова сыграла с ним злую шутку. Он стоял и смотрел на дрожащую под дождем испуганную девушку, и ему самому хотелось разрыдаться. Какая несправедливость!

Но он не проронил ни звука, ни крика отчаяния, ни единой слезы. Повернулся и пошел прочь, оставив бедняжку мокнуть под дождем. Она сама сообразит, что свободна и может идти на все четыре стороны. А остальное знать ей не обязательно. Счастливое создание…

Выйдя из сада, он быстро зашагал по направлению к реке. Он не мог медлить. Он обязан доложить о своей ошибке, получить выговор и наказание и снова приступить к поискам. Он шел, не оглядываясь по сторонам. Зачем? Ведь оглядывается тот, кто не знает своей цели. А у него была одна цель – спасти свою возлюбленную, свою жену из плена злого колдуна. И спасти он ее может только ценой жизни, не своей жизни, а чужой.

Дождь неумолимо заливал город. Он шел мимо людей и машин, не обращая никакого внимания на дождь и на мир вокруг. А мир не удостаивал своего внимания неприметного мужчину, одетого во все черное с угрюмым лицом и с черными, как смола глазами, полными отчаяния и безысходности.

Через некоторое время мужчина вышел из шумного мокрого города на равнину. Вокруг насколько хватало взгляда, простиралось устье реки, которая обычно разливалась по весне. Сейчас же река тонкой ниточкой виднелась на горизонте. Предстояло еще долго идти без отдыха. Его господин – колдун не любил, когда его раб медлил с докладом. В конце концов, промедление может плохо закончится для его бедной жены. Поэтому он шел, не сбивая шаг и не обращая внимания на дождь и холодный ветер, пронизывающий его насквозь. Он надеялся добраться до замка колдуна к закату. Прошло, наверное, часа два, когда он подошел к реке. У берега стоял паром. Паромщик был единственным человеком в этом глухом, заброшенном месте. Он уже привык к своему частому и, пожалуй, единственному за многие годы пассажиру. Пожилой, но с виду крепкий, мужичок никогда не задавал лишних вопросов и исправно выполнял свое дело. Кроме того он еще приторговывал некоторыми необходимыми для жизни вещами. Впрочем, единственным его покупателем был все тот же мрачный и угрюмый мужчина.

Однажды, еще вначале этой истории, он хотел заговорить с паромщиком и попросить у него помощи, но быстро передумал. Зачем втягивать невинного человека в свои проблемы. Пусть живет и радуется своей простой и спокойной жизни…

Паром приблизился к противоположному берегу и со скрипом остановился. Мужчина сошел на берег. Огляделся. Вокруг простиралась пустынная каменистая местность без единой травинки или деревца. Вдаль уходила извилистая дорога, теряющаяся в густом тумане. На берегу валялись в беспорядке скудные пожитки паромщика. Мужчина кивнул на прощанье старику и быстро зашагал прочь по дороге. Чем ближе он подходил к замку, тем сильнее сгущался туман. Этот неестественного происхождения туман висел над замком круглый год. Люди боялись переплывать на этот берег реки. Считалось, что над всей этой местностью висело древнее проклятие. И каждый, кто сюда попадал, становился проклятым. Вдоль немощёной дороги, ведущей к замку, лежали лишь песок и камни. Здесь ничего не росло, не было слышно ни птиц, ни насекомых. И даже ветер как будто бы застыл и погрузился в густой туман. Вскоре сквозь туман стали проступать башни замка. Камень, из которого были сложены древние, высоки стены, был покрыт мхом и лишайником и кое-где крошился и разваливался. Дубовые ворота, обитые медными платинами, были опущены через неглубокий ров. Когда-то этот ров видимо заполнялся водой, и может быть, в нем плавали разные, жутки твари для устрашения врагов. Но сейчас он зарос травой, мхом и можжевельником, и не представлял никакой угрозы.

Пройдя внутрь, мужчина оказался на широком пустом дворе. Пахло сыростью и плесенью. У стен лежали груды древесного мусора, листья и ветки, в которых копошились мыши. Внутренние ворота, ведущие в сам замок были приоткрыты, приглашая в теплое и уютное жилище. Но мужчина предпочел бы остаться во дворе, чем заходить внутрь. Там внутри вроде бы и тепло и уютно и даже есть зеленый зимний сад, но нет свободы, нет справедливости, нет радости и счастья, просто человеческого счастья.

Он поежился от непонятно откуда взявшегося сквозняка и направился к входу в замок. У него не было выбора. Он потерял его, как только женился и перед Богом и людьми поклялся заботиться о своей жене до самой смерти. И теперь он защищал ее и заботился о ней как мог. Вот только он никогда не думал, что его любовь потребует принести в жертву чужую жизнь…

Он шел темным лабиринтом коридоров, освещая себе дорогу тусклым факелом. В замке не было электричества, точнее не везде оно было проведено. Коридоры петляли, разветвляясь в разные стороны, словно корни огромного древа. Незнающий человек, оказавшись здесь впервые, давно бы сбился с пути. Но мужчина точно знал, в каком направлении ему идти и где сворачивать. И сердце его с каждым шагом все проваливалось и проваливалось куда-то глубоко-глубоко, так что казалось, что оно совсем остановилось и никогда больше не застучит…

Впереди показался тускло освященный просвет. Это выход. Он остановился посреди небольшого, но весьма величественного зала с колоннами, теряющимися где-то вверху в темноте. Он ждал. Зал тускло освещался свечами, оставлявшими на стенах черные горелые полосы. Чья-то тень пробежала по каменному полу, и из-за колонны вышел сгорбленный карлик, местный служка. Он подошел к мужчине и окинул его ничего, не выражающим взглядом. Шмыгнув кривым носом, карлик заковылял к кованым дверям. Двери на удивление открылись бесшумно. Все-таки хозяин следил за состоянием своего жилища. Карлик засунул свою голову в щель между массивными дверными створами и что-то тихо пробормотал. Из-за дверей послышался громкий шипящий голос:

–Пусть войдет!

Карлик повернулся и небрежным жестом пригласил мужчину войти.

«Вот и все. Это конец и снова начало. Начало бесконечных мучительных пыток, унизительных оскорблений, невыполнимых заданий и неизбежных провалов».

***

Он стоял посреди зала, уткнувшись взглядом в каменный пол. Его хозяин нервно расхаживал туда-сюда, заведя руки за спину.

– Значит ты снова ее не нашел- злобно прошипел колдун.

От его резкого холодного шипящего голоса по телу побежали мурашки. В горле застрял комок обиды и страха.

– Уже прошел месяц. И никаких результатов. Что мне еще сделать, чтобы ты выполнил такое простое задание? Или может ты меня плохо понял? Так, я могу тебе еще раз все объяснить.

–Нет!

Он все хорошо понял еще в первый раз. Тогда он был еще очень наивен и беспечен. Он думал, что колдун просто его пугает и не выполнит своих угроз. Ох, как он жестоко ошибался!

Он помнил, как кричала его жена, беспомощно болтаясь между небом и землей. Ее хрупкое тело, стянутое коконом из паутины, раскачивалось в такт ее судорожным движениям. И с каждой секундой кокон все сильнее и сильнее сжимался вокруг нее. Ломал ее тонкие кости, сдавливал ее руки, ноги, грудь, горло… В конце концов, она уже не могла кричать, лишь тихо хрипела. Ее белоснежное лицо стало багровым и покрылось тонкой сеточкой капилляров. Это было так страшно! Но, еще страшнее была его беспомощность. Он был в таком же положении. Висел вниз головой, роняя кровавую слюну на белые лилии, источающие приторно сладкий запах. Запах смерти. В этот момент он был готов молить хоть Бога, хоть Дьявола и с легкостью отдал бы свою душу любому, кто избавит его жену от страшной мучительной смерти.

В последний момент, когда они оба были на грани жизни и смерти, колдун ослабил кокон. Паутина растаяла прямо в воздухе и их безжизненные тела упали на землю.

Он все хорошо помнил. Помнил, как его тело отказывалось подчиняться. Как он пытался растирать онемевшие ноги, а руки отказывались слушаться его. Он помнил, как он полз к своей жене, лежавшей неподвижно, словно кукла. И черный ботинок хозяина, преградившего ему путь, ударил ему прямо по лицу:

– Ну, теперь-то ты понял? Будешь делать то, что я тебе приказал?

– Понял! Понял!– из носа хлынула кровь, обагрив зеленую траву. Он зажал нос руками, скорчился на земле.– Я все сделаю. Я найду ее, из-под земли достану. Только оставьте Веренику в покое, не трогайте ее, пожалуйста!

Этот первый и, к сожалению не последний раз теперь снился ему каждую ночь. Он никогда не простит себе свою самоуверенность. Он недооценил колдуна и посмел ему противиться. А его возлюбленная поплатилась за эту ошибку и продолжает расплачиваться каждый раз, как он терпит неудачу.

С тех пор прошло несколько месяцев. И эти месяцы длились словно год, словно сотню лет. За это время многое произошло. Он был лишен имени, надежды и свободы. Он уже не принадлежал самому себе. Все его существо теперь подчинялось колдуну. Еще немного и, наверное, он окончательно забудет, что он человек. Он лишь оружие, действующее по чужой воле. Единственное, что еще осталось в нем человеческого – это любовь. И он хватается за нее, как за спасительную соломинку, которую вот-вот оборвет холодный северный ветер…

***

–Нет. Пожалуй на этот раз я поступлю с тобой иначе.

Хозяин подошел к своему слуге вплотную. Его костлявые пальцы крепко схватили подбородок раба и подняли его вверх. Колдун повертел его голову в разные стороны и впился жестким взглядом в испуганные черные глаза. Раб судорожно сглотнул. Колдун резко отпустил его подбородок и деловито произнес, потирая руки:

– Что ж, думаю, из тебя получится отличный экземпляр.

Затем колдун подошел к небольшому круглому столику на длинной металлической ножке в виде извивающихся змей, схватил связку ключей, лежащих на нем, и зашагал в глубину зала, где была спрятана потаенная дверь.

–Иди за мной! – бросил он своему перепуганному слуге.

Длинные, извилистые коридоры пересекали замок вдоль и поперек. Это был бесконечный лабиринт, в котором, не знающий ориентиров, мог затеряться навеки и умереть. За несколько месяцев он уже начал немного ориентироваться в многочисленных переходах, потаённых дверях и проходах. Но до хозяина ему было еще далеко. Поэтому он старался не отставать от своего господина, который легко и быстро выбирал нужное направление и шел без остановки. Раб еле поспевал за ним.

Наконец они подошли к маленькой деревянной двери обитой железом. Хозяин загремел ключами, открывая замок. Дверь открылась без особых усилий. Вход был настолько низким, что разве, что карлик мог свободно пройти через него. Хозяину и его слуге пришлось согнуться, чтобы зайти внутрь.

За маленькой дверью скрывалась, в общем-то, небольшая комната. Посередине стоял металлический стол, тускло освещаемый электрической лампочкой, пожалуй, единственной во всем замке. С правой стороны возвышалась до самого потолка огромная конструкция, похожая на железную клетку. Между ее прутьями мог спокойно пройти один человек в полный рост. Более нелепого сооружения и представить себе невозможно. Но что особенно поражало в этой комнате, так это отсутствие окон и вообще каких-либо отверстий наружу. Стены были сплошь выложены древним гранитом. Единственным выходам во внешний мир была маленькая дверь запирающаяся снаружи и изнутри.

Раб стоял на пороге, недоуменно озираясь вокруг. Вся обстановка комнаты напоминала ему пыточную. Хозяин запер дверь на ключ, подошел к столу и коротко приказал:

–Раздевайся и ложись.

От этого приказа раб вздрогнул, но, не посмев ничего возразить, повиновался. Свет лампочки больно ударил в глаза. Он зажмурился. Хозяин тем временем чем-то гремел в дальнем темном углу комнаты. По всему телу выступил холодный пот. Страх овладел его сознанием и мешал думать.

«Что он будет делать со мной?»

Этот вопрос сводил его с ума. Он шумно и прерывисто дышал, сжимал и разжимал пальцы рук, пытаясь разглядеть в полумраке, что делает колдун.

Наконец хозяин вышел на свет, таща за собой металлический столик на колесиках. Когда перепуганный раб посмотрел, что лежит на столе, у него перехватило дыхание. Под тусклым светом там блестели разные хирургические инструменты: скальпели, ножи, шприцы, ножницы, иглы, щипцы. С краю стояла горелка, над которой размещалась чаша. Трудно было определить, что находится в чаше, но оттуда струился таинственный зеленоватый дымок.

Он не успел опомниться, как колдун уже затянул железные обручи на его запястьях и лодыжках, намертво приковав свою жертву к столу. Его охватил панический страх. Он дернулся, пытаясь освободиться, хотел закричать, но горло перехватило.

– Тише, тише. Не дергайся,– зловеще произнес колдун. – Все пройдет, как по маслу, если ты не будешь сопротивляться. На вот, выпей,– хозяин снял чашу с огня и поднес ее прямо ко рту своей жертвы.

– Что это?– выкрикнул он, пытаясь держать себя в руках. Но крик получился каким-то тихим и жалким.– Я не хочу. Пожалуйста, не надо!

– Тише, тише. Я еще ничего не начал делать. Это зелье немного успокоит тебя. И заодно не даст тебе потерять сознание. Твой разум должен оставаться ясным во время всего этого действа.

– Какого действа? Что вы будете делать со мной?– голос совсем не слушался его и срывался на тонкий хрип.

– Заткнись! Делай, что я тебе сказал, если хочешь остаться в живых. Или мне жену твою сюда привести? А что, это хорошая идея. Пусть посмотрит, насколько ее муж никчемен.

– Нет! Прошу вас, оставьте ее в покое. Я все сделаю…– он не успел договорить, как колдун влил ему в рот горячее зелье. Раб закашлялся. Горькая и вяжущая жидкость обожгла ему язык и гортань. Все его горло онемело, и он не мог произнести ни слова.

Колдун отвернулся к столу и начал греметь инструментами. Раб извивался, безуспешно пытаясь освободиться. Колдун повернулся к своей жертве. В его костлявой руке блестел скальпель. По лицу расплылась злорадная улыбка, открывая два ряда белоснежных зубов. Его взгляд был безумен.

– Теперь я разрежу твою грудную клетку и доберусь до сердца.

По телу раба прошла судорога.

– Тише, тише. Я не собираюсь убивать тебя. Ты мне нужен живым. Я лишь кое- что волью в твое сердце. – С этими словами колдун начал разрезать кожу на груди своей жертвы. Густая кровь разлилась по всей груди и животу, стекая на каменный пол. Раб оставался в сознании. То ли дикий ужас парализовал его, то ли выпитое зелье, но он не мог никак сопротивляться или закричать. И в тоже время он не чувствовал боли. А колдун продолжал говорить:

– Сейчас я объясню тебе смысл всего этого. Есть одна древняя легенда. Когда-то в стародавние времена на свете жили крылатые чудовища – драконы. И эти древние ящуры, как ни странно имели много общего с людьми. Их характер, повадки, строение некоторых органов были странным образом схожи с человеческими. Так вот…– колдун раздвинул ребра и обнажил бьющееся сердце. Несколько минут полюбовался своей работой, затем отошел вглубь комнаты. Оттуда раздался плеск воду. Видимо колдун мыл окровавленные руки под умывальником. Его жертва беспомощно лежала на столе вся в крови. Слабость и безысходность затопили сознание, как кровь каменный пол. Казалось вот-вот и смерть накроит своим черным саваном изуродованное тело, но она, похоже, не шибко торопилась.

Через несколько минут колдун вернулся к столу и продолжил свой рассказ:

– Есть мнение авторитетного ученого-алхимика, что если влить в сердце человека, находящегося в полном сознании, кровь дракона, то этот человек может приобрести облик дракона и вместе с ним силу и мощь этого чудовища. Мне давно уже хотелось проверить эту теорию. А ты отличный экземпляр для этого.

Хозяин ударил раба по щеке, чтобы тот не терял сознание и оставался в реальности. Затем взял со стола шприц с чем-то черным, как смола. Раб прикрыл глаза, чтобы ничего не видеть. Но новый удар по лицу привел его в чувства.

– Эй! Не смей терять сознание. Это для твоего же блага.– Слова из уст мучителя звучали по-издевательски.

Колдун поднял шприц, внимательно разглядывая драконью кровь внутри. И в следующую секунду воткнул иглу прямо в артерию у самого сердца. В тоже мгновение по всему телу разлилось что-то настолько жгучее, что казалось, оно сейчас сгорит заживо. Страшный душераздирающий крик разнесся по всему замку и его окрестностям. Это был не человеческий крик, а звериный рев, от которого содрогнулись древние стены, камни раскрошились в песок, а песок остекленел.

Колдун наспех зашивал рану на груди. Тем временем тело раба начало содрогаться. Оно менялось и увеличивалось в размерах так стремительно, что казалось, сейчас взорвётся. Руки, прикованные к столу, приобрели абсолютно нечеловеческий вид. Они превратились в огромные перепончатые крылья с острым когтем вместо пальцев. Вместо ног появились уродливые чешуйчатые лапы с черными когтями. Тело выгнулось, как бы пронзённое с сзади копьем. Откуда-то со спины вынырнул чешуйчатый черный хвост. Все туловище вытянулось, приобретая чудовищное обличие. Из ноздрей повалил дым, а из гортани вышел огненный столб, опалив каменный потолок и часть стены. Железные оковы со свистом разлетелись по разным углам комнаты, чудом не задев колдуна. А то чудовище, которое с легкость сорвало их с себя, теперь металось не в силах найти выход.

Колдун выхватил из-за пояса кожаный кнут с металлическим наконечником и острыми шипами. Несколькими точными ударами невероятной силы он загнал дракона в дальний угол железной клетки. Чудовище металось и ревело все сильнее и сильнее, пуская клубы дыма и огня в разные стороны. Колдун замахнулся и закинул плеть на шею дракона. Затем резко дернул, затянув петлю и притянул уродливую звериную морду с огненно-желтыми глазами к своему лицу.

– Ты принадлежишь мне на веки и будешь подчиняться только мне, – злобно прошипел он.

Затем вытащил из кармана своего плаща серебряный обруч, подержал его некоторое время над горелкой и надел его на шею сопротивляющегося дракона. Дракон зашипел от раскаленного серебра, прожигающего его кожу и плоть. В комнате до тошноты запахло паленой кожей. Обруч туго сжал шею дракона и замкнулся.

–Теперь ты мой навеки!– воскликнул колдун, отпуская кнут.

Дракон отпрянул и уперся могучей спиной в прутья. Колдун закрыл железную дверь клетки, задвинул засов и замкнул замок. Погремел ключами и злорадно захохотал.

– Когда вернешься в человеческое обличие, постучишь три раза в дверь, и я приду за тобой,– громко произнес колдун и вышел прочь из комнаты, заперев маленькую дверь.

***

Он очнулся на холодном каменном полу. Попробовал подняться, но продрогшее тело не желало двигаться. В голове стоял гул, перед глазами то возникали, то исчезали вспышки света. Руки и ноги сводило судорогой, по телу бегали мурашки. Его кидало то в жар, то в холод. Что же с ним случилось? Этот вопрос не давал ему покоя. А ответ крутился где-то на задворках сознания.

Неимоверным усилием он поднялся на локти, затем встал на четвереньки. Все тело затряслось мелкой дрожью. Он изогнулся словно кошка при виде собаки. В следующий момент его вырвало желчью. Он откатился в сторону и остался лежать на спине. Слабость овладело всем его телом. Глаза сильно слезились, а горло саднило так, что невозможно было сглотнуть без боли.

«Что же делать? Что делать?»

Им стала овладевать паника.

«Что, если он не сможет встать или хотя бы доползти до двери? Как он позовет хозяина? Выживет ли он вообще после случившегося? А что если хозяин уже забыл о нем, и бросил его здесь умирать?»

По лицу полились ручейки слез.

«НЕТ! Не надо паниковать. Надо успокоиться и собраться с силами»

Он глубоко вздохнул, закашлялся. Кашель заставил его непослушное тело перевернуться на живот. Переборов новый приступ тошноты он пополз. Через несколько метров он уперся головой в металлические прутья клетки. Нелепое сооружение как, оказалось, выполняло важную функцию: сдерживало тварь, которую создал колдун.

Еще несколько метров невероятных усилий и он дотянулся до двери. Стук оказался глухим и слабым. Он лежал обессиленный, вслушивался в тишину за дверью и был уверен, что никто за ним не придет. Он умрет прямо здесь, у выхода наружу. Впрочем, это не самый плохой вариант. Так он, по крайней мере, освободится, а снаружи его ждет все та же клетка.

«Вереника.» В сознании возникло имя, заставившее его очнуться от страшных мыслей о смерти.

«Вереника…»

Где-то по ту сторону двери послышались глухие шаги, зазвенели ключи в замочной скважине, проход открылся, и оттуда повеяло бодрящим сквозняком. У самых его глаз возникли кожаные сапоги его хозяина. Не в силах подняться, он продолжал лежать, распластавшись на полу, словно рыба, выброшенная на берег.

– Наконец-то ты очнулся!– прошипел колдун. – Вставай!

Голос был властным и нетерпящим возражения.

Тем не менее, он даже не пошевельнулся. Не было сил. Хотелось просто закрыть глаза и тихо умереть.

–Вставай! Если хочешь видеть свою жену в живых.– Колдун резким движением ноги, ударил своего раба в бок. Тот тихо застонал и начал медленно подниматься. После нескольких жалких попыток, ему все-таки удалось приподняться и сеть, облокотившись о каменную стену. Острый камень впился ему между лопаток, причиняя тупую боль. На лицо упало что-то мягкое и теплое.

– На, вот, оденься и иди за мной.

Он еле натянул на себя рубаху и штаны. Обессиленный остался сидеть. Больше всего на свете ему хотелось заползти в самый дальний угол и провалиться в глубокий беспробудный сон. Он уже начал терять сознание, как новый удар хозяйского сапога привел его в чувства.

– Вставай! Чего расселся?!

Он снова застонал и, корчась от боли, начал подниматься, цепляясь за острые камни. Наконец поднявшись на трясущиеся ноги, он посмотрел в лицо своего мучителя.

–Чего уставился?! Иди за мной.

Хозяин вышел за порог, взял горящий факел со стены и широким быстрым шагом пошел по коридору, не оглядываясь назад. Его раб еле поспевал за ним. Шатаясь из стороны в сторону, он цеплялся за каменные стены, падал и снова вставал. Он безнадежно отставал от своего господина, который шел, не останавливаясь и не замедляя шаг. Наконец они вышли из темного коридора, миновали зал с колоннами и, пройдя через кованые двери, очутились в покоях колдуна. Хозяин, не обращая никакого внимания на своего полуживого раба, последовал к дубовому столу и взял инкрустированный драгоценными камнями кубок. Отпив немного вина, подошел к окну во всю стену, обрамленному тяжелыми бархатными шторами. Через мутное стекло слабо проступал солнечный свет. В зале не было электричества, и лишь огромная люстра из сотни свечей освещала это унылое место. Сделав несколько глотков, колдун поставил кубок на стол и проследовал к своему трону, стоящему на возвышенности. Усевшись на свалявшуюся шкуру бурого медведя, колдун взглянул на несчастного, забившегося в угол человека. Его небритое злобное лицо выражало неприязнь и отвращение. Некоторое время колдун внимательно рассматривал своего раба, не произнося ни слова. В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием и кашлем несчастного. Раб медленно осел на пол. Кажется, он снова терял сознание. Колдун встал с трона. Взяв кубок со стола, он подошел к рабу и плеснул вино прямо ему в лицо. Тот вскрикнул и очнулся, вытирая винные капли с лица.

– Хватит корчить из себя слабого! Ты долен понимать, чем ты теперь стал. Поверь, я сделал это с тобой не со зла, а лишь ради достижения своих целей. И не скрою, еще ради забавы и любопытства. Интересно посмотреть, что из тебя выйдет, – колдун хмыкнул и злорадно улыбнулся.

– Ну, хватит пустых разговоров. Перейдем к делу. Теперь с твоими новыми способностями, ты выполнишь мое указание в два счета. У тебя должен быть чуткое обоняние, слух и зрение. Ты найдешь ту, которая мне нужна по запаху.

Колдун подошел к своему рабу в плотную, вынул из кармана руку и поднес ее к его носу. На раскрытой ладони лежало несколько миндальных орешков.

– Запомни этот запах. От нее пахнет миндалем и лесными травами,– произнес колдун. Его лицо стало каким-то отрешенным, как будто он углубился в воспоминания.

– Да, от нее всегда так пахло,– добавил он задумчиво.

Но в следующее мгновение он вернулся в реальность и его лицо приняло прежнее грозное выражение.

– Даю тебе три недели      . И если ты не уложишься в срок, то пеняй на себя. Когда обнаружишь ее, сразу же превращайся в дракона, хватай ее и неси в замок. Вот тебе деньги на расходы,– колдун снял с пояса два мешочка с золотыми монетами и кинул их под ноги своему рабу.

–Теперь ты обречен на успех!– злобно захохотал колдун, и его хохот эхом пронёсся по залу.

– Ну что застыл, убирайся с глаз моих!

Раб незамедлительно подобрал мешочки с золотом и вихрем скрылся за дверью.

***

Он шел по бескрайней речной долине, не разбирая дороги. Вокруг сплошной стеной стоял туман. Туман настолько был густой, что человеку казалось, что он слился с ним и стал его частью. В голове не было ни одной мысли. Он брел, не думая ни о направлении, ни о цели. Наконец туман стал рассеиваться, и он оказался на берегу реки. Неподалеку стоял пришвартованный паром. Старичок-паромщик, завидев завсегдатая, встрепенулся и уже приготовился исполнять свои обязанности. Человек, вышедший из тумана, не видя ничего вокруг, подошел к самому краю берега. В следующее мгновение его тело наклонилось вперед и рухнуло в холодную темную воду. Старик охнул и кинулся спасать утопленника, но было уже поздно. Человек моментально скрылся в глубоких бурных водах реки. Оказавшись в ледяной воде, он почувствовал, как все его тело пронзают тысячи острых ледяных шипов. Кровь отлила от кожи. И сердце забилось с бешеной скоростью, цепляясь за жизнь. Сознание же было спокойным, готовое умереть. Что-то сжалось в груди, забилось, пытаясь вырваться наружу. Это невозможно было удержать. В следующее мгновение все тело изогнулось, по венам и сосудам побежали огненные ручейки, словно потоки лавы, изрыгаемой вулканом. Из-за рта пошел пар, окутав все тело множеством жемчужных пузырьков. Все тело моментально согрелось и начало рваться наверх, к солнцу, к воздуху, к жизни. Человек шел ко дну, он хотел умереть. Но тварь, которая жила теперь в нем желала жить. Животный инстинкт самосохранения взял вверх. Он вынырнул, жадно глотая воздух. Капли воды на его разгоряченном теле испарялись, превращаясь в пар. В изнеможении он выбрался на берег реки. Изумленный паромщик подбежал к нему, и хотел было выразить свое беспокойство и оказать помощь, но сразу же в страхе отпрянул. Глаза человека горели огнем, из ноздрей валил пар. Паромщик чуть было не бросился наутек, но вовремя остановился. Еще никогда на своем веку он не видел таких странностей. Немного совладав с собой, он отправился к своему скромному жилищу, шалашу из веток ивы и камыша, и через пять минут вернулся со стопкой новой сухой одежды. Положил вещи возле странного, хоть и знакомого человека и отошел в сторону. Мужчина медленно переоделся и пошел к парому. Старичок услужливо проводил его взглядом и приступил к своим обязанностям. Плыли молча. Паромщик не решался задавать вопросов из робости и страха. У человека же, напугавшего его, не было сил, что-либо говорить и объяснять. Сойдя с парома, он уже точно знал, что будет делать.

***

Он шел быстрым широким шагом по городской улице по направлению к центральному рынку. По пути ему попадалось множество всевозможных лавок и магазинчиков, продающих товар на любой вкус. Торговцы не скупились на рекламу своего товара и щедро обставляли витрины всевозможными плакатами с изображениями вкусной и полезной еды, косметики и прочих продуктов. Манекены, одетые по последнему писку моды, завлекали покупателей в кулуары модных салонов. Мясные лавки сплошь были увешаны тушами свиней, молодых бычков и овец. Тут же продавали оружие, и всевозможные изделия из стекла, фарфора, стали, железа…

Он шел, не обращая внимания на шум и галдеж, исходящий от зазывал, на музыку бродячих музыкантов и крики сварливых торговок. У него была цель, и чтобы достичь ее он придумал нехитрый план. Он решил обойти все лавки, парфюмерные, магазинчики травников, где продавали миндаль. Торговцы – народ щепетильный. Наверняка большинство из них ведут списки постоянных клиентов. И нужно только добыть эти списки любым способом, просмотреть их и найти ту, чье имя не выходило из его головы с тех самых пор, как он вышел из замка.

«Тая!»

Не исключено, что женщин с таким именем будет несколько. Тогда придется потрудиться. Но главное сейчас списки и адреса. У него было очень мало времени, и надо было действовать незамедлительно. За две недели ему удалось обойти практически все места, где продавался или мог продаваться миндаль. Торговцы пряностями, парфюмеры, травники были людьми простыми и по своей натуре сребролюбивыми. Им достаточно было предложить пару золотых монет, и они выкладывали всю необходимую для него информацию. Правда иногда попадались и такие, кто свято чтил закон о конфиденциальности клиента. Тогда приходилось убеждать угрозами и даже кулаками. И все же, к концу второй неделе у него на руках был список из пяти адресов. И возможно по одному из них живет та самая, которую он ищет вот уже второй месяц и от которой зависит жизнь его жены. Собственная жизнь его теперь уже не интересовала. После чудовищного обряда, который совершил над ним колдун, он уже не мог думать о нормальной жизни. Он чувствовал себя уже не совсем человеком. В нем поселилось нечто ужасное, звериное, нечеловеческое. И это нечто меняло его изнутри и рвалось наружу. У него стали появляться странные повадки. Он стал больше и острее ощущать запахи, так что прежде чем куда-то идти он принюхивался словно пес, идущий по следу. Звуки стали громче и чётче. Приходилось порой закрывать уши руками. А зрение так обострилось, что время от времени он останавливался, закрывал глаза и стоял так несколько минут, чтобы глаза отдохнули от ярких вспышек. Зато ночью он стал видеть, как кошка. И это ему очень помогало в его поисках. Тем более что ночью он все равно не мог спать. Колдун наложил на него заклятие от сна. Голода он тоже не чувствовал. Видимо его хозяин решил сэкономить на ночлеге и еде для своего раба. Все было сделано, чтобы он безотрывно круглые сутки искал женщину, так необходимую колдуну. Но куда более тяжело было переносить внезапные приступы жара возникающего у него в груди. В эти минуты ему казалось, что он вулкан, готовый вот-вот взорваться и излить из себя потоки лавы, сжигающей все на своем пути. И чем дальше он продвигался в своих поисках, тем сложнее ему было сдерживать огненного зверя, поселившегося у него внутри.

Пять адресов в разных концах города за семь дней. Нереальная задача!

С первыми лучами солнца он отправился по первому адресу. Решил идти пешком, так как запасы золотых монет значительно оскудели. И было совершенно неизвестно, сколько еще придется потратиться, чтобы найти ту самую Таю. А если он ее не найдет? О последствиях своего провала он старался не думать. Главное сейчас успеть обойти все адреса.

Он прошел сквозь толпу студентов, устроивших забастовку на рыночной площади у храма святых Петра и Павла, завернул в узкий переулок и через несколько минут очутился на широкой мостовой. По обеим сторонам мощенной серым камнем улицы располагались богатые дома зажиточных купцов, банкиров, маклеров и других успешных и счастливых людей. Каждый дом представлял собой маленькую крепость, огороженную непроницаемым для чужих взглядов забором, за которым наверняка находилась целая свора сторожевых собак. Богатые люди окружали себя невероятной роскошью и шиком. И, конечно же, все это добро необходимо было хорошенько охранять. В общем-то, он и сам когда-то в прошлой жизни был одним из тех, кто не думает о хлебе насущном на каждый день. Родители оставили ему хорошее наследство, титул и поместье, которые, к сожалению, пришлось в скорости распродать. Он так и не успел пожить нормальной человеческой жизнью со своей женой. Все пошло прахом, как только он повстречал колдуна и поддался на его уловки…

Как бы там ни было, теперь он находился среди роскошных вилл и особняков, среди которых ему предстояло найти нужный дом, с проживающей в нем госпожой Таей.

Дом стоял почти на окраине богатого района. Он отличался достаточной скромностью в убранстве фасада по сравнению с домами, выходящими на центральную улицу. Стены его были покрыты белоснежной штукатуркой, а крыша выложена красной черепицей. Забор, как полагается, скрывал, все, что находилось внутри.

Проникнуть в дом с таким забором и охраной было сложным делом. Он думал об этом всю дорогу. Но подходя к воротам, он понял, что проблема может решиться сама собой. У входа толпились люди. Их было много, и лица их были печальны. Многие плакали, утираясь шелковыми платками. Кто-то удрученно вздыхал, кто-то заговорщически шептался. Подойдя ближе, он сразу же почувствовал, как в нос ударил запах смерти. Он отпрянул, но вовремя взял себя в руки. Оглядевшись, он заметил, что калитка была открыта. По возможности не обращая внимания на людей вокруг, он прошел внутрь и оказался на просторном ухоженном дворе. У самого дома стояло несколько мужчин и две плачущие женщины. Может одна из них и есть та самая Тая? Он присмотрелся, вдохнул запах. Нет, среди присутствующих дам не было той, которая ему нужна. Но, возможно она находится в доме. Он встал в сторонке, обдумывая свои дальнейшие действия. Может ему проникнуть в дом через черный ход? Или дождаться ночи и под покровом темноты выкрасть ту, которая зовётся Таей, утащить ее подальше, а потом уже разбираться, та это женщина или нет?

Но опять все решилось просто. Ему определенно сегодня везло. Пока он пытался наскоро придумать план проникновения в дом, центральная дверь распахнулась, и на порог вышел высокий мужчина в белом халате со скорбным выражением на лице. Он подошел к одному из мужчин и что-то тихо произнес. В следующую секунду две женщины громко заплакали и обняли друг друга. Мужчина, по-видимому, хозяин дома, к которому обращался врач медленно прошел к калитке и что-то тихо сообщил толпе. После этого за воротами раздались скорбные вздохи и плачь. Затем хозяин дома вернулся на прежнее место и печальным, уставшим голосом произнес:

–Наша баба Тая умерла. Кто хочет и может помочь подготовить тело к похоронам, пойдемте за мной.

После этих слов он повернулся и также медленно пошел в дом. За ним последовало несколько мужчин и две женщины. И в самом конце этой печальной процессии пристроился еще один незнакомец, на которого в прочем никто не обратил никакого внимания.

Пройдя по деревянной лестнице на второй этаж, все они вошли в светлую комнату, большая часть которой была занята роскошной кроватью с балдахинами. На кровати покоилась пожилая женщина. Ее лицо и тело еще хранили признаки жизни, которая завершилась, по-видимому, совсем недавно. Женщина болела и очень сильно. Это было видно по ее впавшим щекам и исхудавшему телу, прикрытому тонкой сорочкой. И запах, запах долгой неизлечимой болезни, заполнял все вокруг. Но когда незнакомец посмотрел на лицо несчастной умершей, то поразился. В нем не было горести и страха, разочарования или мольбы о пощаде. Лишь полное спокойствие и умиротворение. Ему даже показалось, что она улыбается, но как-то робко и застенчиво, как – будто извиняясь за причинённые неудобства в связи со своей кончиной.

Глаза старушки были закрыты и седые волосы были аккуратно заплетены. Он не мог определить та ли эта Тая, которую он ищет. Но если эта старушка та самая, которую так жаждет заполучить колдун, то его жену и его самого ждет печальный конец. Он огляделся. На столике возле кровати стояло фарфоровое блюдце с несколькими миндальными орешками.

Нужно было проверить все наверняка. Нужно как-то выяснить, есть ли у старушки шрам в виде полумесяца под правой лопаткой.

Он прислушался к разговорам в комнате. Две женщины сидели у кровати и шептали молитвы. Хозяин давал распоряжения.

– Давайте поднимем ее аккуратно и перенесем на простынь, а затем спустим вниз. Вы вдвоем беритесь за ноги, а я за плечи.

Мужчины начали переносить тело умершей. Но что-то пошло не так. В какой-то момент старушка накренилась в правую сторону и стала выскальзывать из рук хозяина. И если бы не поспевший вовремя незнакомец, все могло бы окончиться печально. Хозяин кивком поблагодарил незнакомого человека, вовремя оказавшего помощь, и отдал распоряжение положить тело на простынь, заранее расстеленную на полу. После чего вся процессия снова отправилась вниз по лестнице.

Незнакомец опять достиг своей цели легким способом. При падении сорочка умершей отвисла, так что можно было легко увидеть и даже потрогать спину. Вся спина была покрыта родинками и родимыми пятнами, но шрама не было. Когда он помогал нести тело вниз, его охватили смешанные чувства радости и разочарования, сменившиеся тоской и печалью. Эта женщина была ему не нужна. Но когда-то она была чьей-то любящей матерью, бабушкой, женой, подругой. А теперь ее не стало. Жизнь простых людей так коротка. Интересно, а он? Может ли он умереть, после того, что с ним сделал колдун? Навряд ли. По крайней мере, пока он нужен хозяину, он не умрет. Колдун не позволит этому случиться и вытащит его хоть из могилы.

Выразив свои соболезнования хозяину дома, незнакомец быстро и незаметно ушел прочь.

Первый адрес оказался пустышкой. Но время еще есть.

До второго места он шел весь оставшийся день. Уже смеркалось, когда он подошел к четырехэтажному кирпичному дому. Здесь люди жили беднее и скромнее. В доме было несколько подъездов, ведущих к нескольким двух-, трех-комнатным квартирам. Здесь проживали семьи разнорабочих, строителей, мелких лавочников. Люди ютились друг над другом, пытались создать хотя бы видимость изолированности от соседей и от внешнего мира. На многих окнах стояли решетки, висели плотные шторы или жалюзи. Наверняка во многих квартирах стены были покрыты толстыми обоями и старыми пыльными коврами для создания иллюзии безопасности, тепла и уюта. Ночь быстро спустилась на город. В окнах дома зажглись тусклые огоньки электрических ламп. Люди ужинали и готовились ко сну. Сегодня он уже не сможет выяснить, где в этом доме живет женщина по имени Тая. А может это снова старуха? Или ему все же повезет? Он не стал больше гадать. Эти бесполезные вопросы, не имеющие ответа, сбивали его с толку. Он сел у забора прямо на теплый асфальт и прикрыл глаза. В голове крутились разные мысли. Он думал о прошлом и о будущем, о своей жене и ее судьбе. И в этих раздумьях он провел всю ночь.

Он очнулся от детского смеха. Открыл воспаленные красные от бессонницы глаза и повернул голову в сторону дома. Там у крыльца второго подъезда бегала, как заведенная маленькая девочка. Утренний ветерок развевал ее белые кудрявые волосы. Девчонка весело бегала по двору и хватала все, что попадалось ей под руку. На скамейке у дома сидела ее мать и с улыбкой смотрела на свое чадо. Наблюдая за этой идеалистической картиной через тонкие прутья забора, он на миг вспомнил свое беззаботное детство, которого уже не вернуть. Его сердце сжалось в тоске по невозвратному.

Завидев незнакомца за забором, мать забеспокоилась и позвала свою дочь:

–Тая! Таюшка! Солнышко иди скорее сюда.

От этих слов он встрепенулся.

«Не та. Какое счастье! Какая жалость!»

Девочка продолжала носиться по двору, не обращая внимания на призыв матери. Женщина подошла и, взяв ребенка за руку, повела к подъезду, обеспокоенно поглядывая в сторону незнакомца.

«Она слишком молода, чтобы быть той»

Он не стал дожидаться, когда на него обратят особое внимание и быстро пошел прочь.

Второй день начался с неудачи. Впереди еще три адреса и всего пять дней, из которых большая часть времени уходит на поиски верного направления. Он чувствовал неимоверную усталость, но заклятия держали его тело в тонусе и не давали расслабляться. Иногда ему казалось, что даже если он умрет в этих поисках, то заклятия колдуна все равно будут таскать его труп по городу до тех пор, пока он не достигнет цели.

Третий адрес найти было не просто. Пришлось оббегать весь город, расспрашивать людей и даже изучить карту города. Наконец он нашел нужное место, спрятавшееся от суеты города, за индустриальной зоной и небольшим перелеском. Это была почти окраина города. Здесь было тихо и спокойно. Там и тут стояли здания различных университетов и школ, огороженные высокими кирпичными стенами, тянувшимися вдоль тротуаров. В этом месте стояла особенная тишина и покой. Был конец августа, и занятия еще не начались. Студенты еще отдыхали последние деньки перед началом нелегкого и долгого обучения. Среди учебных зданий, побеленных и покрашенных в пастельные цвета, стоял огромный неуклюжий дом, построенный в замковом стиле с башнями и витражными окнами. Выцветший красный кирпич местами крошился и обваливался. Замок был окружен кирпичной стеной в двухметровую высоту с железными воротами. Сверху стены была протянута железная проволока. На окнах висели чугунные решетки и мелкая металлическая сетка. Здание чем-то напоминало ему замок колдуна. От него веяло холодом, плесенью и лекарствами.

«Больница. Неужели опять придется иметь дело с дряхлой старухой, доживающей свою жизнь в больничной палате?»

Он подошел к воротам и прочитал выцветшую надпись на металлической табличке: «Дом для Умалишенных и Клиника профессора психиатрии …» Имя профессора не возможно было разобрать. Буквы потемнели и стерлись. Куда только его не заносило в этих поисках. Но он никак не мог подумать, что окажется в психушке. Глубоко вздохнув, он постучал в железные ворота кулаком. Ворота долго не открывались. За ними стояла гробовая тишина. Он уже хотел уходить и искать другой проход в здание, но тут послышался скрип и неприступные двери медленно стали открываться. Он быстро прошел в образовавшийся проход и оказался на широком и совершенно безлюдном дворе. Ворота за ним начали автоматически закрываться. Дистанционное управление. Да, в серьезное заведение он попал. Как бы ему здесь не застрять. При его нынешнем состоянии, каждый нормальный человек может счесть его чуточку сумасшедшим. А для врачей это уже отличный повод надеть на него смирительную рубашку. Оглядевшись, он подошел к входу в здание и зашел внутрь через скрипучую деревянную дверь. Оказавшись в просторном коридоре, освещенным тусклым светом электрических ламп, он после некоторого замешательства подошел к стойке регистратуры, представлявшей собой стол с сидящей за ним немолодой женщиной в белом халате. Женщина склонилась над книгой. Похоже книга была очень интересной, так что женщина не обратила никакого внимания на стоящего перед ней человека. Он некоторое время постоял перед столом, переминаясь с ноги на ногу. Он ждал, что медсестра сама обратится к нему. Но она полностью была поглощена чтением. Зеленоватый свет настольной лампы освещал ее бледное лицо. Не дождавшись внимания, он обратился к женщине хриплым голосом:

–Мне бы Таю увидеть. Есть ли у вас кто-то с таким именем?

Женщина подняла на него глаза. По выражению ее лица трудно было понять, что она собирается делать – поможет или прогонит. Она смотрела на него несколько минут внимательным, изучающим взглядом. Затем взяла белый журнал, лежащий на краю стола, положила его поверх своей книги и, открыв его, начала быстро перелистывать страницы. Остановившись на нужной странице, медсестра начала водить указательным пальцем, читая строки. Он как бы невзначай заглянул в журнал. Там был алфавитный список имен пациентов. И среди прочих имен на букву «Т» он без труда нашел имя Тая. К счастью, пациентка с таким именем была одна единственная. Подождав несколько минут, пока медсестра тоже найдет нужную строку, он с надеждой посмотрел на нее. Женщина вздохнула и встала из-за стола.

– Пойдемте, я провожу вас,– произнесла она уставшим слегка простуженным голосом и пошла по коридору, шоркая тапочками.

Он последовал за ней.

Они шли по длинному коридору, освещенному круглыми лампами. Ему казалось, что этот коридор никогда не закончится, и он вечно будет слушать шоркающие шаги медсестры, эхом раздающиеся по всему зданию. Наконец, они подошли к двери, покрытой стальным полотном. Медсестра открыла маленькое зарешеченное окошко в двери и заглянула внутрь. Затем взглядом пригласила мужчину тоже посмотреть. Он прильнул к решетке. Его взгляду предстала очень маленькая комната: угол стола, окно с металлической сеткой и чугунными прутьями решетки, кресло-качалка у окна. В кресле кто-то сидел и мерно раскачивался.

Он оторвался от решетки и недоуменно посмотрел на медсестру. Та невозмутимо достала ключи и начала открывать дверь.

–Вы можете пройти и поговорить с ней недолго, произнесла она, пропуская его внутрь,– Как закончите, постучите в дверь, я открою.

Он встал посреди комнаты, как вкопанный. Комната оказалась не такой уж маленькой. У стола находилась кровать, прикрытая белым одеялом. На столе стоял светильник и тарелочка с миндальными печеньями, зеркальце и гребень. Все это он уловил боковым зрением. Его взгляд был прикован к креслу, где мерно раскачивалась женщина. Каштановые волосы полностью скрывали лицо. И как он не старался, но не мог разглядеть цвет ее глаз, не говоря уже о шраме на спине. Она была одета в длинное белое платье из плотной ткани.

Его одолевали тяжелые мысли.

«Что если эта не та, которую он ищет? Не может же женщина, так необходимая колдуну, быть сумасшедшей? А если это все-таки та, то позволит ли ему совесть принести ее в жертву, ради спасения любимой жены? Нет, его совесть не позволит этого сделать. Но зверь, посилившийся в нем, без колебаний исполнит приказ хозяина.

Он тяжело вздохнул.

–Кто здесь?– испуганный дрожащий голос вывел его из оцепенения.

– Кто? Кто ты?– женщина встала и повернулась лицом к нему и свету от светильника на столе.

Ее бледное испуганное лицо с большими зелеными глазами было совсем кукольным, словно она была нарисована для японских комиксов.

«Боже! Она ведь совсем ребенок!»

Он инстинктивно сделал шаг назад. Девушка осталась на месте и внимательно разглядывала незнакомца.

–Это ты!– вскрикнула она то ли испуганно, то ли радостно. И от ее крика он слегка вздрогнул.

–Ты, ты пришел!– юное создание кинулась к нему и обняла.

Он даже опешил от этого безумия и молниеносности. Так и стоял, разведя руки в стороны и не зная, что делать. Девушка, по-видимому, не собиралась его отпускать из своих объятий. Она все что-то говорила и говорила, уткнувшись ему в плечо. Его рубашка становилась мокрой от ее слез. А он как в тумане медленно расстёгивал пуговицы на ее платье, обнажая белую худую спину. Не глядя он дотронулся до правой лопатки. И ничего! Рука бессильно сползла по спине. И в тот же момент девушка отшатнулась, оттолкнув его к двери. Она вытянула дрожащие руки вперед. Ее лицо перекосилось, утратив детские черты. И крик пронзительный крик, как водопад обрушился на него, сбивая с ног, оглушая и полностью обезоруживая. Перед ним стояло маленькое растрепанное чудище и кричало, кричало, кричало. Он закрыл уши руками и кинулся к двери, единственному спасительному выходу. В следующее мгновение обезумевшая девушка начала бросать в него все, что попадалось ей под руку. Он забился в угол, пытаясь увертываться от летящих в него миндальных печений, тарелки, светильника, кресла. Последнее он использовал как щит, чтобы подобраться к уже открывшейся двери.

Он выскочил наружу словно ошпаренный. Его било мелкой дрожью, бросало то в жар, то в холод. Но не от страха перед беснующейся девчонкой. Его собственный зверь был разбужен дикими криками, и теперь он еле сдерживался, чтобы не выпустить его наружу. Он глубоко и тяжело дышал, шум стоял в ушах. И он практически не слышал, что говорила ему раздраженная и испуганная медсестра. Через несколько минут, когда он все же овладел собой, медсестра уже тащила его за рукав к выходу.

– Ах, что же вы натворили?– сокрушалась она.– Если бы я только знала, то не пустила бы вас ни за что! Вы только все усугубили!..

Она буквально вытолкнула его за дверь.

–Больше сюда никогда не приходите!– крикнула она напоследок и захлопнула скрипучие дверные створки.

Он оказался один на улице в полной темноте. Холодный ветер охватил его и остудил огонь, разгорающийся в его груди. Постояв некоторое время без движения, он прислушивался к тишине, царящей вокруг. Его дыхание постепенно успокаивалось, биение сердца приходило в обычный ритм. Он глубоко вдохнул, пропуская через себя холодный освежающий воздух.

«Пора в путь. Осталось чуть меньше двух дней и два адреса: один на окраине, а другой за городом. Нужно торопиться, иначе…»

***

К полуночи он стоял в тусклом свете фонаря и внимательно разглядывал яркую неоновую вывеску, сообщающую всем и каждому проходящему мимо, что здесь находится увеселительное учреждение: пиво, коктейли, стриптиз и многие другие развлечения на любой вкус. От яркого света у него слезились глаза. Он потер их кулаками и двинулся к белой пластиковой двери стриптиз-бара. Это был еще один адрес, где находилась очередная Тая. И как бы ему не хотелось идти в это злачное заведение, он все равно должен был проверить и уверится, тали это женщина или нет. Обойдя стороной группу мужчин в капюшонах, стоящих возле бара и пьющих пиво, громко переговаривающихся грубым матом, он как можно незаметно проник внутрь.

Там внутри был совсем другой мир. И он с головой окунулся в него. Темноту, царящую вокруг, разрывали вспышки света, исходящего из сотни прожекторов, ламп и светильников разнообразной формы и конструкции. Громко играла монотонная музыка, заставляющая всех двигаться в такт. Оглядевшись и немного приспособившись к шуму и вспышкам света, он заметил барную стойку в самом конце зала и начал продвигаться туда. Ему пришлось идти сквозь танцующие потные тела, снующих туда-сюда официантов, проституток, смотрящих на него томными взглядами и манящих к себе в объятья. За столами на кожаных красных диванах лежали в вповалку пьяные, под кайфом, окруженные обнаженными девицами. Он задержался у одного из столов. Сам не зная, почему уставился на голую проститутку, сидящую на коленях у толстого потного мужика. Она облизывала его волосатую грудь, а он щипал ее за голые ягодицы в такт музыки. Это было настолько омерзительно, что он не в силах был пошевелиться. Его лоб покрылся испариной и по спине пробежали мурашки. Внутри начал разгораться огонь. Проститутка на миг оторвалась от своего занятия и посмотрела на застывшего незнакомца. Ее взгляд выражал недовольство и презрение. Толстяк, почувствовав, что его любовница отвлеклась от важного дела, тоже повернул свою большую волосатую голову и рявкнул на любопытствующего гостя. От его громкого и достаточно красноречивого ругательства, он вздрогнул и сразу же зашагал прочь. Любовники продолжили свое постыдное увеселение.

Когда он добрался до барной стойки, то на нем не было лица. Он весь взмок от напряжения и душного прокуренного воздуха. Черные волосы растрепались и липли к бледным впавшим щекам. Все его чувства говорили ему бежать из этого развратного места как можно быстрее. Но разум останавливал его, повторяя одно и то же:

«Надо остаться и все проверить. Это шанс найти ее».

Он взгромоздился на высокий барный стул и пальцем поманил к себе бармена. Тот услужливо подошел к посетителю и широко улыбнувшись, произнес:

–Чего желаете?

В ответ он раскрыл ладонь, и на барную стойку упала золотая монета.

– Тая. Мне нужна Тая,– хриплым голосом произнес странный посетитель.

Бармен немного обиженно шмыгнул носом.

– А может, сначала выпьете чего-нибудь?

Гость немного помедлил и коротко заказал водку.

Выпив две стопки подряд залпом, он воззрел на бармена в ожидании.

Бармен без лишнего удивления кивнул в сторону.

–Вон она. Танцует у шеста. Хочешь, иди, плати и смотри.

Он посмотрел в сторону, куда указал ему бармен. Там на маленькой круглой сцене, словно змея, на шесте извивалась девушка. Ее танец вовсе не соответствовал музыке, по крайней мере, так ему показалось с первого взгляда. Вокруг сцены сидело несколько мужчин, выкрикивающих слова поощрения и удовлетворения вперемешку с матом. Они кидали ей под ноги монеты, а особо возбужденные забирались на сцену и засовывали купюры в лифчик и трусики, еле прикрывающие все прелести стриптизерши.

–Мне бы приватный танец с ней,– он сам не заметил, как произнес эти слова вслух.

– Неее. Она приват не делает. Разве только для особых гостей,– деловито произнес бармен и ожидающе уставился на гостя.

Без лишних слов тот выложил на стойку мешочек с золотыми монетами.

Бармен взял мешочек, профессионально взвесил его в руке, довольно улыбнулся.

– Для дорогого гостя все что угодно. Подождите минутку, я все устрою.

Вскоре он уже шел по длинному светлому коридору за барменом. Тот все время оглядывался и с противной улыбкой на лице обращался к щедрому гостю, упрашивая его идти побыстрее.

Он бы и рад бы идти быстрее, чтобы закончить это дело, но не мог. Его ноги были словно ватные, все тело дрожало мелкой дрожью. Ему хотелось на свежий воздух подальше от этого места разврата и похоти. Но он шел вперед, и его обостренное зрение то и дело выхватывало сцены разврата за стеклянными дверьми, расположенными вдоль стен. Запахи обнаженных тел, сигарет, наркотиков и алкоголя, стоны и крики, монотонный звук музыки, яркие вспышки – все это пробуждало дракона, готового вырваться из его груди. Он держался из последних сил. Он ненавидел самого себя за любопытство и стыд, которые испытывал сейчас. Сама мысль, что он вот так низко может опуститься, повергала его в отчаяние.

Наконец они добрались до нужной комнаты. Бармен услужливо распахнул стеклянную дверь, заискивающе приглашая гостя войти.

Он зашел внутрь. Первое, что попало в поле его зрения, была люстра в виде шара, ярко освещающая все вокруг. Полкомнаты занимал подиум с шестом, перед которым стояло красное кожаное кресло и журнальный столик. Вот и все, что нужно для провидения оргии.

–Ну, что же ты стоишь, садись. Не стесняйся.

Из-за яркого света, слегка ослепившего его, он не сразу заметил пышногрудую проститутку с каштановыми волосами до плеч. Она стояла перед ним, держась за шест. Ее белоснежное обнаженное тело было прикрыто полупрозрачной накидкой. И запах дешёвых миндальных духов окутывал ее и все вокруг. Он не решился сесть, лишь подошел ближе к сцене и остался стоять.

Стриптизерша сладко улыбнулась.

–Я начну?– спросила она и, не дожидаясь ответа, крутанулась вокруг шеста. Он молниеносно вскочил на сцену, и его взгляд встретился с удивленным и испуганным взглядом танцовщицы.

Она уже было раскрыла рот, чтобы выразить свое возмущение, но он приложил свой указательный палец к ее губам и произнес:

–Тсссс. Не надо лишнего шума. Я лишь задам пару вопросов и уйду. Тебя как зовут?

Стриптизерша немного замялась. Потом пришла в себя и, сглотнув, произнесла:

–Тая. Все так меня зовут.

Он пристально посмотрел на нее и в следующую секунду резко развернул женщину к себе спиной, сорвал накидку и стал ощупывать спину. Стриптизерша рванулась вперед, пытаясь вырваться из его крепких рук.

–Эй, мы так не договаривались. Я только танцую и больше ничего, – она дернулась, вырываясь из сильных объятий.

– Ты что с ума сошел. Отпусти меня критин. Сволочь похабная. Блядь! – она вырвалась и, отскочив к стене, повернулась к своему насильнику. В ее глазах стоял ужас и гнев. Она вся ощетинилась, готовясь к драке.

Но мужчина и не думал нападать. Он как-то сразу сник и обмяк. Медленно повернулся и пошел к выходу, бормоча себе под нос:

– Ты не она, ты не она, ты не…

Он вышел в светлый коридор и как можно быстрее отправился к выходу. Проститутка выскочила за ним, обливая его отборнейшим матом и всевозможными проклятиями. Ее остановил бармен и резким приказом отправил прочь. Догнав гостя у самого выхода, бармен с нескрываемым разочарованием протянул ему мешочек с золотом. Мужчина брезгливо отмахнулся от денег и вышел вон.

***

На улице его обдало сильным холодным ветром. Лето шло к концу и ночи становились прохладнее. Он глубоко вдохнул свежий воздух, пропуская через себя все запахи ночного города. Густая темнота поглощала все вокруг. И он был совсем один в этой темноте. Несчастный, потерпевший неудачу не человек и не зверь, он шел по неосвещенной опустевшей улице. По краям тротуара стелился туман, и лежали горы неубранной гниющей листвы. Было сыро и промозгло. Но он как будто не обращал внимания на погодные неудобства, шел с опущенной головой без цели и направления. Его мысли текли по сознанию словно туман.

«Это не она… Неудача… Последний адрес.… Это конец…»

Сам не зная как, он вышел на железнодорожную станцию. Станция была погружена в полумрак. Лишь одинокий фонарь освещал щит с расписанием поездов. Кассы были закрыты. Кругом царила пустота. Лишь ветер нес ворох листьев и мусора куда-то в темноту. Он мельком глянул на металлический щит с расписание. Последняя электричка уехала уже давно, а следующая будет лишь завтра утром. Он бы мог подождать до утра, но мысль, что его снова может постичь неудача и совсем не останется времени для принятия экстренного решения, заставляла его торопиться. Если последний адрес окажется пустышкой, то придется начинать все сначала. А времени осталось менее суток. Он весь продрог, но из-за сильного волнения не замечал этого. Дрожащими от холода руками он вытащил из кармана брюк измятый листок с адресами. Если бы он понял, в какую сторону ему двигаться, то смог бы превратиться в дракона и полететь. Но в кромешной темноте он, не зная направления, он, скорее всего, будет плутать до самого утра. Отчаявшись найти выход из сложившегося положения, он уже было решил заночевать на станции.

И тут послышался тихий гудок где-то вдали. Он резко повернулся. Уставился в темноту, глубоко вдохнул воздух и прислушался к шуму ветра.

Его лицо прояснилось. Он весь ожил и встрепенулся. Во взгляде появилась надежда.

Да, без всякого сомнения, это был поезд. Последняя, контрольная электричка, которая по приказу мэра города, подбирала всех запоздавших пассажиров и бесплатно развозила их по домам. Через несколько минут поезд с шумом въехал на станцию. Яркие огни ослепили его на миг, заскрипели тормоза, с грохотом открылись раздвижные двери. Поезд остановился. Он немедля зашел в пустой вагон, сел у окна, напротив экрана, на котором красными буквами высвечивались названия остановок.

Через секунду поезд качнулся и тронулся, набирая скорость.

***

Электричка неслась, разрывая темноту длинными лучами света своих желтых фар. За окном сплошной стеной проносился лес, переживающийся спящими деревнями и поселками. Иногда в домах загорался свет. И тогда он представлял, как сейчас в тепле и уюте уставшие люди собирались за большим столом, на котором был накрыт ужин. Они о чем-то беседовали и делились своими маленькими радостями и горестями, пережитыми за день. А потом они расходятся по своим комнатам, ложатся в теплую мягкую постель и засыпают крепким безмятежным сном. Они даже и не подозревают, что кто-то живет совсем другой жизнью, полной ужасов и страданий.

Электричка в очередной раз остановилась. Он очнулся от временного забытья и посмотрел на табло. «Станция Удельная» гласила надпись на экране. Он вскочил и ринулся к выходу. Это была его остановка. Еле успев протиснуться в уже закрывающиеся двери, он выскочил на пустынный перрон и, остановившись, замер. Позади него со свистом пронесся поезд, торопясь скрыться в ночи. Он глянул на небо. Здесь за городом оно было особенно прекрасным. Луна невероятных размеров и звезды, создающие причудливый рисунок млечного пути. Но долго любоваться небом он не мог. Его обостренные чувства не давали ему покоя. Слух ловил звуки спящего поселка на другой стороне железнодорожного пути. Он вдохнул воздух. Пахло лесными травами, хвоей, дымом из печей, псиной и какой-то снедью. Пахло человеческим жильем.

Он все вдыхал и вдыхал этот воздух, пытаясь выделить нужный ему запах. Перебравшись через рельсы, он шел между домов, принюхиваясь словно пес, ищущий след. Он старался двигаться бесшумно, и лишь собаки глухо лаяли, заслышав его шаги. Вскоре он вышел на окраину поселка. Перед ним показался маленький одноэтажный дом, утопающий в листве садовых деревьев и зарослях дикого винограда. И если его чутье не подвело, это был тот самый дом, в котором должна была проживать последняя из его списка Тая. Из всех запахов исходящих от туда, чётко прослеживался запах миндального ореха. В маленьком окошке горел тусклый свет. Кто бы ни жил в этом доме, он еще не спал. Последняя его надежда на спасение была совсем рядом.

Он двинулся к дому, открыл калитку, взошел на крыльцо, постучал в дверь. И лишь тогда задумался:

«А что он скажет? Как объяснит свое странное появление? И что он будет делать, если…»

Ему не дали додумать. За дверью послышались глухие шаги, скрип половиц. Уставший женский голос тихо спросил:

– Кого там принесло ночью?

От неожиданности он не сразу нашелся, что ответить.

–Ну же отвечай, коль пришел. Или я наряд вызову,– произнес все тоже женский голос, но уже с ноткой раздражения.

– Нет, не надо никого вызывать. Я, я просто… Вы меня извините за поздний визит. Я заблудился,– он ляпнул первое, что ему пришло в голову. Перевел дыхание и продолжил.

– Не могу найти дороги. Позвольте мне зайти.

Его слова звучали нелепо и смешно, словно он маленький ребенок, потерявшийся в ночи. Но странным образом это сработало.

Вначале за дверью установилась тишина, но через минуту послышался скрип открывающегося засова. Дверь распахнулась. Но никто не вышел к нему. Лишь женский голос из темного проема произнес твердо:

– Заходи.

Он робко прошел и оказался в узком коридоре, заставленном разными вещами. Вдоль стен на полках стояли пыльные банки и склянки с жидкостями и порошками, с потолка свешивались пучки лесных трав и кореньев. Он попытался пройти вперед и споткнулся обо что-то металлическое, что-то звякнуло и с грохотом покатилось по деревянному полу.

– Стой, где стоишь,– произнесла женщина, которую он теперь мог видеть воочию. Она стояла в свете керосиновой лампы и нескольких свечей. При таком освещении трудно было разобрать цвет ее глаз и волос. Но ему на миг показалось, что волосы ее медно рыжие, а в глазах бегают зеленоватые огоньки.

–Тая.

Он и не думал произносить это имя вслух. Но видимо накопившаяся усталость, и волнение выдали его мысли.

Услышав это имя, женщина схватила ружье, стоявшее у стены, и наставила дуло на растерявшегося мужчину.

– Откуда знаешь мое имя? Кто ты? Ну же отвечай, или убирайся отсюда!

–Я, я,я… Наверное ошибся, извините. Он попятился назад. Чудом не напоролся на металлическую штуковину, торчащую из стены, вышел на крыльцо. Не видя ничего в темноте, он оступился и, не удержавшись на ногах, упал со ступенек спиной на землю. Женщина вышла за ним, держа его на мушке.

–Убирайся отсюда! И чтобы я тебя больше здесь не видела!– гневно выкрикнула она, повернулась к нему спиной и, уже было зашла в дом. В этот самый миг он накинулся сзади и повалил ее на землю. Она даже крикнуть не успела. Зажав ее рот рукой, он сорвал с ее спины одежду. Она отчаянно сопротивлялась, но он держал ее мертвой хваткой. В свете луны и звезд он увидел заветный опознавательный знак – под правой лопаткой виднелся еле заметный шрам в виде полумесяца. Он провел по нему дрожащими пальцами.

–Тая. Та самая…– прошептал он.

В этот момент женщина дернулась из-за всех сил и откинула его в сторону. Повернулась к своему насильнику. Ужас и страх овладели всем ее существом, но не парализовали ее. Наоборот она как будто обрела больше сил. Она в панике начала отползать к калитке, в надежде спастись. Но то, что предстало перед ее глазами в следующий момент, повергло несчастную в полное оцепенение.

Мужчина стоял перед ней в полный рост. Одежда на нем истлевала и опадала на землю, словно листва с дерева. Из его груди вырывался огонь, разливаясь по венам и сосудам, словно молнии по грозовому небу. В следующую секунду его тело стало стремительно изменяться, увеличиваться в размерах. Кожа превратилась в черную жесткую чешую, вместо ног появились чудовищной величины лапы с острыми когтями. Шея вытянулась, голова превратилась в устрашающую клыкастую морду с огромными огненными глазами. Вместо рук раскрылись перепончатые крылья, срезав верхушки близстоящих деревьев, словно секира срезает головы врагов. Дракон вытянулся во весь рост, встряхнул своим могучим хвостом. Из ноздрей чудовища повалил пар. Дракон нагнул голову к своей оцепеневшей жертве, рыкнул и замахал крыльями. Его тяжелое тело слегка приподнялось над землей. Он как бы проверял свою способность летать. В этот момент женщина вышла из оцепенения и кинулась к калитке. Но было уже поздно. Она была обречена. Могучие когтистые лапы схватили ее под плечи и стали медленно и неуклюже поднимать над землей. Все выше и выше поднимал дракон свою жертву. И никакие крики и мольбы не могли его остановить. И лишь когда земля совсем скрылась из виду, дракон развернулся и полетел в сторону города.

***

Он никак не мог привыкнуть к полету. Хозяин дал ему способность летать, но не научил, как это делать. Ветреные потоки бросали его могучее тело из стороны в сторону. Он летел достаточно низко, так что приходилось уврачеваться от шпилей и башен высоких зданий. А в голове была лишь одна мысль: «Только бы не упустить ее»…

Наконец ему удалось подняться на достаточно безопасную для полета высоту. И тут он увидел то, что обычному человеку не дано видеть. Он увидел ветер. Воздушные потоки прозрачными нитями пересекали небосвод, протянувшись до самого горизонта. Их пересечения создавали большие и малые вихри различных форм и необычайной красоты. На солнце ветра переливались всеми цветами радуги. Холодные, теплые, несущие дождь, снег или жар и зной, он чувствовал их всех. Чувствовал, как ветра гладят его могучее тело, как крылья ложатся на упругий воздух и скользят вдоль прозрачных магистралей, ощущаю невероятное чувство полной свободы. Возникло совершенно безумное желание ринуться высоко в небо, а потом камнем падать вниз, бесконечно приближаясь к твердой земле, пока ветер не подхватит его и не понесет еще куда-нибудь…

Но он вовремя спохватился. В его лапах болтался ценный груз, который нужно срочно доставить колдуну в целости и сохранности. Он обуздал свои дикие желания, поймал крыльями нужный ветер и полетел по направлению к замку. Внизу пролетала обычная жизнь обычных людей: окрестности города, город, речная долина и река с переправой. Паромщик, глазеющий по сторонам, увидев дивное существо, парящее в небе, крякнул и присел от удивления. Он много чего видел в своей жизни, но с таким столкнулся впервые.

Дракон все-таки не решался долго лететь над облаками и периодически снижался, боясь, что его жертва может задохнуться от разряженного воздуха. Он и сам с трудом мирился с недостатком кислорода, со свистом и шумом вдыхал и выдыхал холодный воздух. Колючий ветер раздражал его глаза, срывая с огромных ресниц слезы. Ему было невероятно тяжело управлять своим новым телом. Он с нетерпением ждал того момента, когда сможет приземлиться на твердую землю и скинуть драконью личину.

Наконец он подлетел к стенам замка и закружил над ним в поисках места для посадки. Зорким взглядом дракон увидел каменную площадку, выступающую из северной стены и начал снижаться. На площадке его уже поджидал колдун. Его черный плащ развивался на ветру. В руках колдун держал горящий факел в качестве сигнального огня. Северная стена замка почти вплотную прилегала к горам. Огромные гранитные скалы обрамляли замок сзади, образуя что-то вроде бездонного котлована. Дракон завис над площадкой. За ним возвышались заснеженные скалы, а внизу простиралась пропасть, уходящая в никуда.

Положив свою полуживую ношу на холодный гранит, дракон в безумном порыве ринулся ввысь. Как же ему хотелось почувствовать всю сладость свободного полета и падения…

Что- то жесткое и упругое охватило его шею и с силой потянуло вниз. Это колдун набросил на него свой кожаный хлыст, отрезая ему путь к свободе. Дракон рвался и метался в разные стороны. Но его жалкие попытки освободиться доставляли ему только боль.

– Иди сюда, тварь!– взревел колдун и дернул за хлыст.

От отчаяния и бессилия дракон издал громкий пронзительный стон и рухнул на площадку. Изморось поднялась в воздух от удара могучего тела о камень. А когда снежная пыль осела, на голом камне лежал, беспомощно распластавшись, человек. Колдун убрал кожаный кнут за пояс и довольно усмехнулся.

– Ты все- таки создал это чудовище. Вот только он тебя плохо подчиняется,– это говорила женщина, сидящая у самого края площадки. Одежда ее была вся порвана, а волосы растрепаны. Она дрожала, как осиновый лист на ветру.

– Это не столь важно и поправимо. Главное, что он все-таки нашел и вернул тебя ко мне- произнес колдун, помогая ей встать,– Надеюсь он не напугал тебя и не навредил тебе? Он снял свой плащ и надел на плечи женщины.

– Со мной все в порядки,– сквозь зубы произнесла Тая,– А вот твоему дракону нужна помощь.

– Не беспокойся. Он сам справится.

Колдун подошел к неподвижно лежащему мужчине и пнул его в бок своим кожаным сапогом.

–Вставай и одевайся! Неприлично в таком виде валяться перед дамой.

Раб слегка пошевелился, попытался привстать, но не смог. Только с третьей попытки он смог встать на четвереньки. Все его тело дрожало то ли от холодного северного ветра, то ли от напряжения. Покрасневшие раздраженные глаза слезились, не давая увидеть, что происходит вокруг. Ему пришлось прищуриться, чтобы хоть что-то разглядеть пред собой. Дрожащей рукой он нащупал одежду и начал медленно одеваться.

– Поживе! Долго мы будем тебя ждать?!– колдун в нетерпении ходил из стороны в сторону, заведя руки за спину.

Раб хотел было что-то сказать в ответ. Но вместо слов из его гортани вырвался хриплый кашель. Все горло саднило, обожжённое ледяным воздухом. Он даже не мог попросить воды, чтобы смягчить раздражение. Корчась от приступов кашля и боли, он был не в состоянии встать и идти.

Хозяину видимо надоело ждать своего несчастного раба.

Он плюнул в его сторону и коротко ругнувшись, пошел к темному проему, ведущему в замок.

У самого входа он повернулся и обращаясь к женщине крикнул:

–Ну, ты идешь?! Или остаешься с этим слабаком?

– Остаюсь,– твердо ответила женщина, – Ему нужна моя помощь.

–Тогда через полчаса оба чтобы были у меня!– приказал напоследок колдун и скрылся в темном тоннеле.

***

В темных коридорах замка было холодно и сыро. Он еле дышал, пытаясь удержаться от нового приступа кашля. Женщина, которую он, по сути, обрек на гибель, шла с ним рядом и поддерживала его под руку. Периодически он останавливался, пытаясь совладать с дыханием и бешеным стуком своего сердца. Из короткого разговора его хозяина с Таей, он понял, что они знакомы. Что же он выполнил все, что от него требовалось. И теперь его жена может быть свободно. А остальное его мало волновало. Только бы еще раз ее увидеть напоследок, прикоснуться к ее нежной коже, вдохнуть запах ее волос…

От мыслей о Вереники его отвлек громкий голос колдуна. Он вздрогнул и поднял глаза от пола. Он не помнил, как оказался в покоях своего хозяина, но теперь он стоял, облокотившись о каменную стену, а колдун бодро расхаживал по залу, держа в руках кубок с вином.

– Признаться, я уже и не надеялся найти тебя, Тая,– колдун обращался к женщине, стоящей посреди зала с гордо поднятой головой. У нее был полностью непроницаемый взгляд. Колдун подошел к столу, налил из графина вино в кубок и сделал несколько глотков.

–Ну, вот ты и дома. Теперь ты поможешь мне в осуществлении моих грандиозных планов,– колдун злобно улыбнулся.

– Думаю, твои бредовые планы обойдутся без моей помощи. А вот кому бы я хотела бы помочь, так это ему,– Тая резко повернулась в сторону стоящего в углу.

–Что ты ему пообещал, что он согласился стать чудовищем и найти меня?,– поинтересовалась женщина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.