Анна Ленина
Там, где молчат камни: Сердце Полоцкой Софии

“Случайными кажутся события,

причину которых мы не знаем”

ДЕМОКРИТ

Глава 1.

«Сны – это царство, где время течет иначе,

а реальность становится иллюзией»

– Карл Юнг

Я резко проснулся, весь в холодном поту. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Где я? Сознание возвращалось медленно, как сквозь густой туман. Я судорожно глотнул воздух, но он словно не доходил до легких. Адреналин бил в виски, заставляя меня окончательно проснуться.

Оглядевшись, я понял: это моя квартира. Холостяцкая, уютная, знакомая до боли. Но почему тогда я чувствовал себя так, будто только что вырвался из ловушки? Сон. Опять этот чертов сон. Он преследовал меня уже не первый месяц, и последние ночи превратились в настоящую пытку.

Я сел на кровати, пытаясь успокоить дыхание. Руки дрожали, как после марафона. До работы оставалось полтора часа и мысль о том, чтобы остаться на удаленке, манила, как теплая постель зимним утром. Но я знал, мою гору дел в офисе никто не разгребет. Да и встреча сегодня была важной. Переносить – не вариант.

Лето выдалось адски жарким. Уже которую неделю столбик термометра застыл на отметке +35. Для Беларуси, наших болот и влажных лесов, это было пыткой. Воздух стал густым, как в хамаме, и дышалось так, будто легкие наполнялись горячим паром. Душ приносил облегчение лишь на пару минут, но без него было совсем невыносимо.

Я обернулся полотенцем и вышел из ванной. Кофе! Мне срочно нужен был кофе! Сделав себе американо покрепче, я вышел на балкон. Это был мой ритуал – кофе с сигаретой на рассвете, когда мир еще только просыпался. Время, чтобы собрать мысли, настроиться на день и побыть наедине с собой.

Но сегодня мысли не давали покоя. Эти сны… Они сводили меня с ума.

Каждую ночь я видел ее. Молодую, невероятно красивую женщину в странном храме. Запах ладана витал в воздухе, смешиваясь с холодным дыханием камня. Она смотрела на меня с мольбой, словно я мог ей помочь. Мы говорили, но я никак не мог понять, чего она хочет. Потом она вела меня в подвал, и мы блуждали по темным коридорам. Звук ее шагов эхом разносился по каменным стенам, а мои собственные шаги казались чужими. Я терял ее из виду, отчаянно пытаясь найти, пока вдали не появлялся яркий свет. Я шел к нему и оказывался перед огромным особняком с колоннами. На крыше стояла она. Звала меня по имени, махала рукой… А потом падала вниз.

И я просыпался.

Сны начались пару лет назад, но тогда они были редкими, почти безобидными. Сейчас же они стали навязчивыми, как наваждение. Они выбивали меня из колеи, лишали сна и покоя.

Я затянулся сигаретой, чувствуя, как дым заполняет легкие. Мысли о психотерапевте, которые раньше казались абсурдными, теперь звучали все громче. Может, пора? Может, стоит кому-то рассказать? Хотя бы ради рецепта на снотворное.

Не выпуская сигарету изо рта, я вернулся на кухню за телефоном. Дым тянулся за мной, оставляя в квартире едкий запах. Я ненавидел курить в помещении.

На балконе я открыл телефонную книжку. Павел. Приятель юности, правда он не психолог, а психиатр. Может, он сможет помочь? Или хотя бы объяснит, что со мной происходит.

Я набрал номер.

Глава 2.

«Человек – это тайна, которую нужно разгадать,

и если ты будешь разгадывать ее всю жизнь, не говори, что потерял время»

– Фёдор Достоевский

Кабинет Паши выглядел солидно, особенно для государственного учреждения. Кожаное кресло, массивный дубовый стол, дипломы в строгих рамках – все говорило о его статусе. Он занимал должность главного нарколога в клинике и был уважаемым профессионалом.

Мы познакомились лет пятнадцать назад. Где именно – уже не вспомню. То ли на вечеринке, то ли в университетской библиотеке. Время стерло детали, но не чувства. Вроде бы он был другом моего одногруппника на журфаке БГУ. Хотя, учитывая нашу бурную студенческую юность, это не удивительно. Мы тогда умудрялись знакомиться даже в самых неожиданных местах – от подвальных рок-клубов до ночных посиделок в общаге.

О, Боги, что мы вытворяли в свои двадцать! Если бы кто-то рассказал это нашим детям, нас бы лишили родительских прав. Но годы сделали свое дело: Пашка стал образцовым семьянином, а я… Ну, я хотя бы не спился. Каждый выбрал свой путь. Он – стабильность, я – вечную гонку за дедлайнами. Но связь мы поддерживали, пусть и редко встречались.

Пашка женился еще на третьем курсе. Его избранницей стала Света – красавица с их потока, с глазами как у диснеевской принцессы. Через год у них родилась первая дочка, потом вторая. Сейчас Света работала в этой же клинике – его заместителем. Ну, прям идеальная пара. Словно готовый сюжет для рекламы майонеза. Я даже предлагал им съездить на кастинг – отказались, но их это позабавило.

– Лех, – Паша отложил стопку бумаг и посмотрел на меня с укором, – что я могу тебе сказать? С твоей работой и нагрузкой… Ты вообще помнишь, когда в последний раз был в отпуске?

– А при чем тут мой отпуск? – я нарочито хмыкнул, но внутри уже съежился. Он попал в точку.

– При том, что тебе давно пора отдыхать и жить, а не выгорать как спичка. – Он жестко ткнул пальцем в стол, словно ставя точку в споре. – Ну-ка, вспоминай! Когда был?

– Ну… Года три назад. Или четыре… – я потупил взгляд, словно провинившийся школьник. Мне не нравилась эта игра, но я понимал: Паша не зря «копал» в эту сторону. Он видел то, что я старательно прятал.

– Вот что, дорогой друг. – Он взял рецептурный блокнот и начал что-то быстро писать. – Снотворное выпишу. Таблетки хорошие, кошмары должны уйти. Но не злоупотребляй – максимум неделя. Привыкание срьезное у них. – Он сорвал листок и протянул мне вместе с визиткой. – А это – контакты психолога. Сходи, хоть онлайн. И… возьми отпуск. Серьезно, Лех. Тебе надо выдохнуть.

– Хорошо, – я машинально сунул бумажки в карман, хотя мысленно уже составлял список дел на завтра. Отпуск? Сейчас? Это же катастрофа. Проекты, встречи, контракты…

– Спасибо, Паш. Очень выручил. – Я встал, стараясь не встретиться с ним взглядом. – Полечу тогда на работу. Давай, не провожай! Увидимся на ДР у Светы!

– Отпуск, Лех! – крикнул он мне вдогонку. – Иначе приду и сам тебя выпишу!

Я поспешно закрыл дверь, будто убегая от собственных мыслей. Его слова крутились в голове: «Выдохни». А что, если он прав?

Глава 3.

«Мы все – свидетели прошлого, но лишь немногие становятся творцами будущего»

– Альберт Эйнштейн

Я, Алексей Ковалев, человек с острым умом и далеко неформальным подходом к жизни. Мне 35 и я холост. Это не принципиальная позиция – просто после долгих отношений я еще не встретил ту самую… А “не самых” хватало, но я не любитель случайных связей. Беспорядочный секс, наркотики и рок-н-ролл – это этап, который остался в прошлом. Сейчас в приоритете у меня карьера.

День уже был в разгаре, часы показывали 11:11, когда я подъехал к работе. На мне все еще лежала тяжесть бессонных ночей, полных мучительных кошмаров. Меня не отпускала таинственная женщина из снов – ее глаза, полные страха, и голос, который до сих пор звенел в ушах.

Припарковав свой брутальный Ford Bronco на паркинге, я вышел из машины и закурил, чтобы собраться с мыслями. Офис компании, где я работаю, располагался в современном бизнес-центре, окруженном такими же стеклянными бездушными зданиями. Внутри же царила атмосфера творчества и динамики. И я отправился в эту творческую обитель.

На лифте я поднялся на 13 этаж и взял на ресепшене крепкий американо.

В моей редакции кипела работа. Я занимаю должность креативного директора и главного редактора телеканала “НОВЫЙ ВЗГЛЯД”. В моем подчинении – команда из пятнадцати человек, каждый из которых отвечает за свои уникальные аспекты: от графического дизайна до маркетинга.

Моя команда – это не просто коллеги, это единый механизм. Графические дизайнеры, которые превращают наши идеи в визуальные шедевры. Журналисты, которые роются в фактах, как археологи в поисках истины. Маркетологи, которые знают, как донести наш контент до зрителя. И продюсеры, которые держат все это в узде. Каждый из них – часть большого пазла, который мы собираем вместе.

Наш "Новый Взгляд" – телеканал с тремя YouTube-каналами, который фокусируется на актуальных событиях, анализе и современных трендах. Мы стараемся предоставлять максимально правдивую и интересную информацию, несмотря на сотрудничество и контроль государства. Да, определенные рамки и цензура существуют, но мы не боимся задавать трудные вопросы и поднимать важные темы.

И я до сих пор верю, что журналистика – это не просто работа, это миссия. И я горжусь тем, что могу быть частью такой команды, которая стремится к открытости и правде даже в условиях… разных условиях.

– Привет, команда! Как оно? – с задором ввалился я в офис. Это было формальное приветствие, своего рода ритуал.

Я проследовал в свой кабинет, который кабинетом был весьма формально. Все четыре перегородки были из стекла, одна из них – панорамное окно с видом на город. С 13-го этажа открывался впечатляющий вид.

Это была моя территория. Мое рабочее место. Моя святыня. Я провел пальцем по корешкам книг на полке – старые издания Кафки и Хемингуэя, пластинки Queen и The Beatles напоминали, что даже в хаосе есть место классике. Запах старой бумаги смешивался с ароматом свежесваренного кофе, создавая уютный коктейль, который всегда помогал мне сосредоточиться. На одной из перегородок распласталась маркерная доска, на которой я всегда писал заметки, мысли и идеи.

Сегодня должна наконец состояться важная встреча с Леонидом Соловьёвым, известным продюсером. Он хотел обсудить возможность сотрудничества по нескольким новым документальным проектам. Эта встреча обещала быть не только интересной, но и потенциально прибыльной для компании.

Я начал подготавливать материал для встречи, пересматривая заметки и идеи. Я открыл ноутбук и с особым наслаждением потягивал крепкий кофе. На экране уже ждали новости, которые требовали моего внимания. Я быстро просматривал заголовки, замечая, что важные события стремительно развиваются даже в мое отсутствие.

Мой взгляд остановился на материале Юры Гончарова о предстоящих “Дажынках” в Полоцке. Это наш республиканский ежегодный фестиваль-ярмарка в честь сбора урожая. Юра готовил репортажи об областных фестивалях, в городах проведения которых к “Дажынкам” строятся новые и реконструируются существующие объекты.

Он прислал мне материал про Полоцк. Мое внимание привлекла не столько текстовая часть, сколько фотоподборка. Очень… Очень знакомые интерьеры церкви. Я бывал в Полоцке пару раз проездом, но точно не посещал местные храмы. Однако сейчас у меня случилось настоящее дежавю.

Это был тот самый храм, который я видел в своих снах. Я вспомнил женщину с длинными волосами, словно вырванную из другого времени. Ее глаза, полные страха, ее голос, который звучал как эхо в каменных сводах. Она была чем-то важна. Теперь, глядя на эти фотографии, я понимал, что собор стал связующим звеном между моими снами и реальностью.

Я увеличил изображение на экране. Каждый кадр будто оживал передо мной: высокие своды, покрытые древними фресками, узкие окна, через которые пробивался тусклый свет, каменные ступени, ведущие в подземелье. То самое подземелье, где я терял ее из виду.

Мои пальцы дрожали, когда я прокручивал фотографии. Вот она – дверь, за которой начинался лабиринт. Вот коридор, где я слышал ее шаги, но не мог догнать…

Я почувствовал, как мурашки побежали по спине. Это не могло быть совпадением. Слишком много деталей совпадало.

– Юра, зайди ко мне, – отчеканил я по телефону.

Юра работал на канале еще до моего появления. Его репортажи всегда были сочными и занимательными, независимо от темы.

– Да, Алексей, звал? – Юра зашел в кабинет.

– Да, Юр, присядь. Расскажи, когда вы стартуете в Полоцк снимать материал?

– Через пару дней. Двадцать шестого, в понедельник. Что-то не так? – Юра приподнял бровь.

– Да нет, все отлично, расслабься, – успокоил я его. – Дело в том, что я тоже хочу прокатиться с вами. Есть у меня личный журналистский интерес, скажем так.

Я улыбнулся, понимая, что интерес мой сугубо личный. И, возможно, даже нездоровый.

– На съемку в соборе разрешение уже получили? Хотелось бы иметь доступ ко всем потаенным уголкам, особенно к подвалам. Говорят, там занимательное подземелье.

О подземелье в Софийском соборе я не знал ничего, это была чистой воды импровизация, основанная на моих снах. Но если оно там есть – я непременно хочу там побывать.

– Организуешь?

– Да, не вопрос, Леш, все уже согласовано, но попробую договориться на all inclusive по максимуму, – Юра улыбнулся.

– Окей, тогда скажи девчонкам, чтобы и мне номер вместе с вами забронировали. В понедельник поедем вместе.

– Будет сделано, шеф, – Юра отправился к выходу. – А ты поедешь с нами? Мы на Саньке едем.

– Нет, я лучше на своей.

Юра вышел из кабинета, а я откинулся в кресло и, сделав полуоборот, обернулся к окну. За стеклом раскинулся центр Минска, живущий своей динамичной жизнью. С высоты 13-го этажа я видел, как улицы, покрытые асфальтом, переплетались, создавая свою сеть, по которой спешили люди. Из моих окон простиралась вся Немига как на ладони.

Высокие здания с отражающими окнами, сверкающими на солнце, казались гигантами, охраняющими старый город. Жизнь кипела. Учитывая температуру, и в прямом, и в переносном смыслах.

Вдали, среди бетонных джунглей, зеленел сквер, который разрезала, как блестящая на солнце бритва, река Немига. Лавочки манили к отдыху, а солнечные лучи играли на листве, создавая узоры.

Я люблю свой город. Он невероятно красив и атмосферен.

Погруженный в эту картину, я вдруг ощутил, как мои мысли уносятся в другую реальность.

– Что я делаю? Эта поездка… Зачем? Это же всего лишь сны.

Но нет. Я все делаю правильно. Мне просто надо разобраться с этим, как бы странно это ни выглядело для взрослого мужчины, у которого и так хватает забот.

Сейчас я просто доверился интуиции. Сказать, что я ожидал во всей этой ситуации какого-то мистического или эзотерического контекста – нет. Но объяснений происходящему у меня тоже не было.

Решил ехать – значит, поеду. Вот тебе и рекомендуемая смена обстановки.

Глава 4.

«Путешествие – это не просто движение вперед,

это поиск себя в каждом новом повороте»

– Джек Керуак

Все выходные я провел дома в приятной компании кондиционера, ноутбука и увлекательного сериала на фоне. Старался закрыть по максимуму рабочие вопросы перед поездкой. А еще, конечно, прогуглил основательно Софийский собор в Полоцке, который так навязчиво мне хотелось посетить.

Едем уже сегодня. Мое утро началось как всегда шаблонно – душ, кофе, сигарета. Позавтракать решил в «Маке» на выезде из города, так как стартовали мы вместе с ребятами прямо оттуда в 7 утра.

Несмотря на раннее утро, воздух уже был жарким. Я бросил дорожную сумку на заднее сиденье, включил кондиционер, Яндекс.Музыку, навигатор и тронул из города прочь по еще более-менее свободным дорогам в сторону Витебской трассы.

Я мчался по М3 со скоростью 150 км/ч под “Muse”, “Агату Кристи”, “Пилота”… Местами подпевал и искренне наслаждался видами, разбросанными на обочинах трассы. Высокие изумрудные густые леса, поля, переливающиеся кислотной зеленью, и небо, лазурное и яркое до боли в глазах. Беларусь действительно прекрасна своими пейзажами и природой. Аккуратно причесанные гектары лесов и полей. Невероятно красиво.

Я люблю дорогу. Когда ты наедине с собой, можешь вести настоящий диалог и наслаждаться скоростью. Есть в этом что-то медитативное. И честное.

Какие бы пункты назначения мы ни выбирали, какие бы амбициозные цели перед собой ни ставили, на самом деле истина в том, что сам путь делает нас в итоге счастливыми, а не цель. И истина эта прозвучала задолго до моего появления, но по-прежнему оставалась истиной.

Три часа, пара остановок на перекур и кофе – и мы ворвались в летний жаркий июльский Полоцк. Я не хотел терять ни минуты, и мы отправились сразу в собор. Утреннее солнце разливалось по куполам храма, создавая игру света и теней, которая завораживала с первого взгляда.

Полоцкая София поражала своей величественностью, словно страж времени, охраняющий историю и культуру. Ее белоснежные стены, украшенные яркими фресками, притягивали взгляд. Я почувствовал, как сердце забилось быстрее от ощущения величия, которое исходило от этого древнего сооружения.

Внутри собора пахло ладаном и старым деревом. Высокие своды, уходящие ввысь, словно пытались достать до самого неба, а массивные колонны, обвитые резьбой, напоминали древних стражей. Я оглянулся и замер: древние иконы, написанные с такой тщательностью, будто их создавали не руки человека, а сама вечность, смотрели на меня. Их яркие краски, казалось, оживали в лучах света, пробивающихся через витражи. Каждый элемент, каждая деталь шептали истории о прошлом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.