Мария Эльф
Они следят за нами

Избранные творить. Медея

Nomen est omen

Имя есть предназначение

Яркий красный свет освещал всё живое и неживое. Люди, дома, деревья и бескрайнее небо – всё было «прошито» странным, пугающим светом. Казалось, Творец всемогущей рукой осветил Землю красным факелом, чтобы в последний раз осмотреть то, прекрасное, что осталось на ней, а затем уничтожить.

– Наверное, будет гроза, – тихо произнесла рыжеволосая девушка, задумчиво глядя в окно.

– Ну, вот! А я зонтик не взяла! – весело ответила ей подружка из кассы. – Почему дождь всегда начинается к вечеру, когда надо идти домой?

В обувном магазине «Камилла», что на центральной улице Белогорска, сегодня был короткий рабочий день, и девушки с утра ждали, когда можно будет выйти на улицу. В помещении было душно, а за окном лёгкий ветер без устали играл с листьями деревьев и одеждами прохожих.

– А я девочки, если честно, боюсь выходить сейчас на улицу. Пусть лучше дождь пойдет. Мне на всё это красное даже смотреть жутко, – сказала полненькая симпатичная блондинка, примеряющая красивые лакированные туфельки, которые чем-то не понравились последней покупательнице.

– А мне, наоборот, этот цвет нравится, – задумчиво произнесла рыжая Кристина. – Я пойду – растворюсь в нём. Всё равно покупателей нет.

Кристина быстро пошла к выходу и скрылась за дверью.

– Странная она, – блондинка решительно сняла туфельки, – такая худенькая слабенькая, а иногда так посмотрит – испугаешься!

– А ты скажи мне, чего ты не пугаешься. Светочка, ну ты же всего боишься, – ласково ответила ей Оксана, выходя из кассы.

– Да ведь таким взглядом сглазить можно!

На самом деле, Кристина не поражала людей какой-то особой странностью внешности или характера. Она не была особенной: худое тельце, бледная кожа, безжизненные тёмно-рыжие волосы. Лишь большие задумчивые серо-зелёные глаза могли привлечь к себе мимолетное внимание, но, в общем, девушка была скорее бесцветной, незаметной.

Она работала в обувном магазине менеджером уже три года и в настоящее время искала работу более высокооплачиваемую, делая упор на то, что успела набраться опыта в этой области. Жить на ту зарплату, что платили здесь, становилось всё сложнее, а рассчитывать было не на кого.

Вот уже полтора года Кристина жила совершенно одна. Родители погибли, когда девочке не было и пяти лет. Сироту воспитывала тётка, старшая сестра отца. Тётя Лида была вдовой, кроме племянницы у неё никого не было. Но, несмотря на любовь к девочке, она, имея чёткий свой взгляд на формирование личности, воспитывала ребенка в строгости и порядке, будучи уверенной, что этим сможет привить ей те, черты характера, которые так нужны, чтобы достойно прожить в этом мире.

Строгая, серьёзная, рассудительная властная женщина, казалось, не способная на какое бы то ни было проявление чувств, находясь наедине с подопечной, порой забывала о собственных правилах: смеялась, играла с Кристиной в куклы, строила на детской головке немыслимые прически и рассказывала девочке о погибших родителях, своём муже, бабушке…

Но больше всего Кристине нравились рассказы о далёкой родственнице, баронессе Высоковой. У баронессы было очень редкое имя Медея. Тётя Лида часто говорила, что это, наверное, самое красивое имя на свете.

Но не имя было самым примечательным в рассказах о баронессе, жившей в конце 18 века. Дело в том, что, по тёткиным словам, Медея Высокова обладала невероятной сверхъестественной силой. Современники поговаривали, что она – ведьма, и что именно она губила тех несчастных, которых сводила с ней судьба. Хотя доктора констатировали, что умерших постигла остановка сердца, всё же молва твердила своё. Также рассказывали, что в полнолуние она превращалась в чёрную кошку, и что в ночь на Ивана Купалу летала на шабаш и ещё многое, многое, многое…

«Как жаль, – иногда думала Кристина, сталкиваясь с многочисленными жизненными неприятностями, – что я не унаследовала от баронессы, ну хотя бы чуточку способностей! Конечно, превращаться в кошку мне ни к чему, но воздействовать на умы людей, заставляя их поступать так, как мне нужно, было бы очень кстати».

В тот вечер девушка пришла домой довольно поздно. Отметив с подружками начало своего отпуска, она неосмотрительно потратила почти все отпускные и до ниточки промокла под холодным колючим дождем. Приподнятое настроение быстро сменилось подавленностью и осознанием собственной бесполезности, ничтожности.

«Да что же это такое?! – плакала Кристина в подушку, – Неужели я так всю жизнь протяну?! Ничего собой не представляю! Живу кое-как! Дом – работа, работа – дом, денег не хватает, одеваюсь как старуха… А мужчины… они меня просто не видят! Мне двадцать пять лет, а у меня еще не было ничего, даже похожего на любовь! И не предвидится! Я не красивая, неудачница, и к тому же одна на всем белом свете!»

Задыхаясь в отчаянных рыданиях, она провела почти всю ночь и заснула лишь под утро.

Во сне Кристине привиделось, будто она случайно порезала руку и чувствовала жгучую боль, кровь текла ручьём и никак не останавливалась.

– Медея! – вдруг послышался нежный женский голос.

– Мама, это ты? – обернулась девушка, обнаружив, что сидит на залитой солнцем поляне у лужи собственной крови.

– Мама больше не придет, Медея, – ответила красивая статная женщина в длинном шикарном платье невероятного синего цвета. Женщина подошла ближе и взяла Кристину за окровавленную руку, – Тебе нужно чужой крови, Медея. Пойдем!

Тут вдруг Кристина неожиданно вспомнила, что она вовсе не Медея, а просто заморыш, не достойный носить это роскошное имя.

– Баронесса, я не… не…

– Ты сама виновата в этом, – властно произнесла баронесса, – Нельзя быть такой беспомощной! Порезалась – и плачешь. Идем!

Сон оборвался. Проснувшись, испуганная Кристина подняла к глазам свои руки – они, к счастью, не были повреждены.

– Фу! Это был только сон… Страшный – кровь, баронесса, Медея… Но почему Медея?… Может, я чего-то не знаю?

Вскоре мысли о сне уступили место повседневным заботам: как сэкономить на продуктах, где найти другую работу, как побороть постоянное душевное одиночество.

Однако следующей ночью кошмар повторился. Это уже настораживало.

– Не сошла ли я с ума? – думала Кристина, – Или, может быть, этот сон несет в себе какую-то важную информацию. Но какую? Я сама виновата в том, что я не Медея, сказала мне баронесса. Но как это может быть? Родители дали мне имя – меня не спрашивали. Конечно, я могла бы поменять его… Странно, эта мысль никогда не приходила мне в голову! А было бы не плохо – Медея Волкова! Да, но какая из меня Медея! Баронесса была красавицей, а я – одно недоразумение…

С такими мыслями девушка шла на собеседование в крупную фирму, где требовался администратор торгового зала.

– Понимаете, кроме опыта работы в аналогичной должности, необходимо, чтобы у соискателя присутствовали приятные внешние данные и знание английского… Вы же не говорите на английском? – спросила загорелая девушка-кадровик.

– Всё понятно.

Кристина шла домой, чуть не плача: «Приятные внешние данные, которых у меня нет!»

Этой ночью её вновь посетило то же видение.

Проснувшись усталой, девушка долго лежала неподвижно, не думая ни о чем, глядя в никуда. Это состояние прервала неожиданная, как крик совы, мысль: «Срочно нужно менять паспорт! В мае мне исполнилось двадцать пять, уже месяц прошел – оштрафуют».

По пути на очередное собеседование Кристина зашла в гос. учреждение. Заполнив анкету, она вдруг увидела, что в строке «имя» написала «Медея».

«Как так вышло? Ну что же, пусть так и останется».

– Меняете имя? – безразлично спросила служащая.

– Да.

– Срок исполнения – месяц.

«Глупо как-то получилось, – подумала Кристина, – А может и не глупо».

Через несколько недель Кристина пришла за новым паспортом.

– Волкова Медея Вадимовна?

– Да. – еле выдавила из себя девушка, вдруг почувствовав себя плохо.

– Распишитесь.

«Боже, как душно!» – думала она, выходя из кабинета.

– Медея Вадимовна! Паспорт-то забыли.

– Ссспасибо…

На улице, казалось, было еще жарче.

Забыв про собеседование, не помня, как добралась домой, девушка упала на кровать и потеряла сознание.

Когда она приходила в себя, то лежала в каком-то забытьи, не понимая, что происходит и где она находится.

***

За окном вечерело, когда девушка, наконец, сознание почти полностью вернулось к ней. Заходящее солнце пронизывало воздух золотом света, свежий ветер игриво шелестел листьями деревьев, ласточки летали высоко и беззаботно посвистывали.

«Мне нужно выйти», – мелькнуло в голове Медеи, она быстро приняла душ и, ещё в забытьи, не вытираясь, с мокрыми волосами, надев короткое чёрное платьице, выбежала на улицу.

Она долго шла, куда глаза глядели.

Очнувшись, девушка увидела, что стоит на Белогорской набережной и смотрит вдаль. Там вдали виднелся другой берег реки, он казался тихим зелёным островом, на котором жизнь течёт совсем иначе, чем здесь. Казалось, что там никогда не бывает дождей, грязи, холода – всегда тепло и солнечно.

Сердце Медеи наполнилось каким-то новым неизвестным ранее чувством свободы и радости, это чувство грело изнутри, щекотало, наполняло жизненной силой.

– Любите смотреть на воду? – спросил приятный мужской голос.

– На другой берег.

Обернувшись, она увидела высокого загорелого молодого человека с широкими плечами и красивым мужественным лицом.

– Мне тоже нравится, особенно после дождя – там бывает радуга… Как вас зовут?

– Медея.

– Какое красивое имя у красивой девушки!

Медея грустно улыбнулась.

– А меня – Игорь. Ты часто бываешь здесь?

– Иногда.

Поговорив о природе, о погоде, Игорь пригласил её в ресторан.

Интимная обстановка, приглушенный свет, тихая музыка приятно поразили девушку, никогда ранее не бывавшую в таких шикарных местах. Молодой человек заказал какое-то дорогое вино и что-то необычайно вкусное, чего Медея также никогда раньше не пробовала.

Игорь Васнецов оказался очень интересным собеседником. Их разговор непринуждённо шёл обо всём: о жизни, погоде, работе, музыке, кино…

– Знаешь? – неожиданно спросил он, – Я никогда раньше не встречал такой красивой и интересной девушки. Ты необыкновенная, будто сошла с картины средневекового художника. Такие густые каштановые волосы! А твои глаза…

– Ну и какие же у меня глаза? – перебив собеседника, ядовито спросила Медея.

– Я никогда не видел таких синих глаз…

– Синих?! Ну, это уж слишком! – «Он издевается надо мной!»

– Почему?

– Да потому! Потому, что у меня серо-зеленые глаза!

– Как?

– А волосы рыжие, и никто бы не назвал их каштановыми и уж тем более густыми!

На этом Медея резко встала из-за стола и решительно направилась к выходу, распаленная обидой, досадой и разочарованием.

У двери стоял полный мужчина, поправлял галстук, глядя в зеркальную стену.

Девушка мельком бросила злобный взгляд в зеркало и – остановилась… В отражении на неё смотрела роскошная красавица: густые каштановые волосы крупными кольцами ниспадали на гладкие смуглые плечи, идеальные формы тела обращали на себя внимание даже под покровом той грубой одежды, что была на них; длинные, будто выточенные из слоновой кости ноги, поражали своей безупречностью. Но тем, что сильнее всего приковывало внимание, были необыкновенные большие сапфирово-синие глаза. Бархатная нежная кожа, густые чёрные ресницы, длинные приподнятые брови, яркие чувственные губы – всё это подчеркивало великолепие огромных проникновенных глаз, в которых светилась какая-то таинственная тёмная сила.

– Кто?… Кто это?! – только и смогла произнести вчерашняя замухрышка.

– Вы что-то спросили? – приветливо улыбнулся посетитель с галстуком и невольно залюбовался красавицей.

Девушка посмотрела на него так, будто только что увидела привидение:

– Вы видите это?

– Что это? Испачкались? Ну не расстраивайтесь, вы такая… такая красивая! Вам нельзя расстраиваться. Улыбнитесь!

Красавица еще раз посмотрела в зеркало. Подошла ближе и дотронулась рукой. Затем потрогала свои волосы, грудь, губы – отражение делало тоже самое.

– Что же это? Как?! Не может быть!

Мужчина не отрывал глаз от незнакомки, блаженная улыбка не сходила с его лица.

– А глаза у меня синие? – вдруг спросила она.

– Очень!

Из зала вышел Игорь. Вид у него был чрезвычайно расстроенный и огорошенный. Увидев девушку, он радостно улыбнулся:

– Медея! Прости меня, пожалуйста, если я что-то не то сказал! Я и не думал, что могу тебя чем-то обидеть…

– Да нет, это ты меня извини. На меня что-то нашло. Я просто не правильно поняла твои слова, – ласково ответила красавица и взяла его за руку, – Пойдём!

Затем они поехали на Заливные луга и гуляли там всю ночь: разговаривали, смеялись, бегали, как дети, купались прямо в одежде. Когда они вышли из воды, Медее стало холодно, она сжалась комочком и задрожала. Игорь подошел к ней, обнял и нежно поцеловал шею, волосы, плечи. Губы к губам – и они слились в поцелуе, плавно перерастающем в танец страсти, любви, блаженства.

Квартира возлюбленного показалась Медее довольно уютной и аккуратной, хотя в ней явно ощущалось «всякое отсутствие женского присутствия».

– Ты знаешь, – сказал гостеприимный хозяин за обедом, – мне всегда везет по девятым числам, но так, как вчера повезло впервые. Я встретил самую соблазнительную девушку в мире, о которой мог только мечтать!

– Да. Мне тоже очень повезло вчера. Но, как ты сказал? Девятого?

– Ну, да, вчера была суббота – 9 июля. А у тебя другое мнение?

– Черт возьми, я провалялась почти неделю! Но как же! Ха! А работа? Меня уволили за прогул –это точно, у нас с этим строго. Что же делать? – девушка отодвинула тарелку и погрузилась в размышления.

– Ты болела? Но у тебя такой цветущий вид… А может быть… В общем, я хотел спросить, то есть предложить, то есть пригласить тебя остаться со мной. Только не пойми это превратно – мы могли бы расписаться через месяц-другой. – Игорь как-то умоляюще посмотрел на неё.

– Вот так сразу? Хотя… – Медея вдруг вспомнила, что она больше уже не замухрышка Кристина, а красавица, для которой, ну просто нет ограничений в жизни, и весело ответила, – я согласна!

С этих слов столь неожиданно пришедшее счастье беспрепятственно последовало дальше, всё расширяясь и балуя свою новую любимицу, шикарную девушку с большими синими, как море, глазами.

Игорь оказался на редкость заботливым и понимающим человеком. Медея купалась в его любви, внимании и ласке, позабыв начисто о своей прошлой жизни, горестях, печалях, разочарованиях. Она очень скоро вычеркнула из памяти, как это – быть некрасивой, одинокой, беспомощной, тянуть жизнь от зарплаты до зарплаты. Любимый человек позволял ей всё и угождал во всём взамен лишь на ответное чувство. И Медее было это совсем не трудно, она привязалась к своему новому другу всем сердцем. Полюбила его, человека, который весь мир сложил к её ногам.

Но счастью не суждено было длиться долго.

Однажды, за неделю до свадьбы, Медея зашла за своим будущим мужем на работу, чтобы вдвоем поехать в свадебный салон.

– Игорь Максимович подъедет с минуты на минуту. Подождите, пожалуйста, на диване, – быстро проговорила секретарша и продолжила что-то печатать.

Красавица села на диван и стала терпеливо ждать. Неожиданно дверь кабинета с табличкой «Генеральный директор» распахнулась, и оттуда вышел разгневанный крупный толстяк с неприятным злобным лицом.

– Наталья! Сколько можно говорить тебе? – закричал он на секретаршу, но, увидев Медею, осёкся, остолбенел и странно зашевелил губами.

– А… Вы ко мне?

– Нет, я жду Игоря Максимовича, – спокойно ответила роскошная девушка, уже привыкшая к восхищенным мужским взглядам.

– Зайдите, – скомандовал директор.

– Зачем? Я не ваш работник, – удивилась Медея.

– Ну, я прошу вас, – его голос резко смягчился.

Закрыв за красавицей дверь, толстяк подошёл к своему столу, потом к окну, потом к Медее и, неожиданно взяв её за руку, быстро умоляюще заговорил:

– Девушка, милая девушка, вы должны стать моей. Я очень богатый и влиятельный человек – у вас будет всё, о чём можно только мечтать! Я никогда не встречал подобной красоты, но всегда желал ею обладать, и вы, вы не можете отказать мне!

– Да вы в своём уме?! – крикнула Медея, освобождая руку.

– Если ты откажешься, всё равно будет по-моему, – грозно произнес толстяк.

– Нам не о чем говорить!

Медея открыла дверь и выбежала на улицу. На лестнице ей встретился Игорь.

– Что случилось? Ты чем-то обеспокоена?

– Нет, ничего. Расстроилась, что тебя нет в офисе. Дай мне ключи, я подожду в машине.

«Да, красота – страшная сила! – думала девушка, – А этот старый кобель – раб своих слабостей, аж затрясся весь. Не видать тебе меня, как своих ушей!»

– Шеф сегодня сам не свой, – сказал Игорь, садясь за руль, и поцеловав невесту, а затем весело спросил, – Куда едем?

– В «Венецию».

Через три дня Игорь пришел с работы печальный, молчаливый.

– Ну что случилось? – допытывалась Медея, – Ты все равно расскажешь мне. Я смогу тебя успокоить.

– В общем-то, ничего страшного, – наконец, ответил он и снова замолчал. Наконец, собравшись с силами, продолжил, – Сегодня вечером мне нужно будет уехать в Москву – служебная командировка. Как будто, кроме меня некому поехать! Так распорядился шеф.

– Я больше никогда тебя не увижу, – обреченно произнесла Медея, у неё защемило сердце.

– Ну что ты, милая, – ободряюще заговорил Игорь, – это всего на два дня. В пятницу утром буду уже дома, а в субботу – наша свадьба.

– Да-да, конечно…

– Не расстраивайся, котёнок. Мне не хочется оставлять тебя, но ведь не надолго.

– Конечно, ты прав, – улыбнулась красавица, – ты скоро приедешь, мы поженимся, и всё будет лучше прежнего.

Она прощалась с любимым так, словно видит его в последний раз. что-то в глубине души упорно твердило, что он больше не вернется, но в это не хотелось верить.

– А ведь мы были в месте так не долго, – тихо проговорила девушка, когда автомобиль Игоря скрылся за соседним домом.

Целый час она простояла у окна, глядя вслед, навек уходящему счастью.

Ровно в одиннадцать вечера раздался звонок в дверь.

– Кто это может быть так поздно? Игорь?

И в надежде на невозможное она быстро открыла дверь.

Через порог по-хозяйски перешагнул шеф командированного Виктор Михайлович.

– Закрой дверь, – спокойно скомандовал он.

Неожиданно Медея почувствовала мощный прилив энергии и силы духа. Приход этого человека нисколько не напугал её, а в голове мелькнула странная мысль: «Что же, ты сам напросился!»

Закрыв дверь на ключ, хозяйка последовала в большую комнату, где уже успел расположиться гость. Он вальяжно сидел в кресле, положив одну ногу на другую, держа в руке красивую бутылку дорогого вина.

– Давай договоримся так, киска, или ты принимаешь мои условия – и мы очень приятно проводим ночь, или я приятно провожу ночь, а ты уж, как получится.

– Виктор Михайлович…

– Можно просто Виктор.

– Хорошо, Виктор, – мягко улыбнулась Медея, поняв, что отказом навредит сама себе.

Глаза мужчины блеснули бешеной страстью, и в одно мгновение он уже стоял рядом с ней, сильно сжимал ее талию своими огромными руками и неистово целовал гадкими липкими губами.

«Какая мерзость!» – подумала Медея, но ласково произнесла:

– Виктор, вы, кажется, предлагали выпить.

Он остановился, посмотрел на неё безумными глазами и, пытаясь успокоиться, ответил:

– Ладно, давай выпьем. Шикарная женщина! Шикарная!

Шикарная женщина с покорной улыбкой на устах и жгучей ненавистью в душе медленно и грациозно достала из серванта два длинных узких бокала и поставила их на журнальный столик.

Незваный гость торопливо откупорил бутылку.

«Надо же, и штопор прихватил», – с презрением подумала красавица.

Подняв бокал, Виктор торжественно произнёс:

– За нашу первую и, надеюсь, не последнюю встречу! Ну, и за любовь.

«Да, как ты смеешь говорить о любви?» – с горечью подумала Медея, фальшиво улыбаясь. Красное вино было лёгким и необычайно ароматным и в то же время терпким и пьянящим. Оно, обжигая горло магическим теплом, нежно обволакивало всё тело и сознание легкой дымкой забвения, неги, покоя. Тело становилось всё легче, сознание – всё туманнее…

И вмиг покой сменился напряжением, как только Виктор снова набросился на манящее женское тело и сжал его в своих железных объятиях. Покрывая шею и грудь девушки липкими поцелуями, он громко сопел, а его руки грубо лезли в самые интимные места. Что было сил, Медея оттолкнула его:

– Пошел вон! – лицо ее выражало высшую степень омерзения.

– Ах ты, стерва, – прошипел он, сдёргивая с себя рубашку.

– Не подходи, – тихо проговорила красавица, пытаясь нащупать рукой штопор, но попался бокал с вином.

Не отдавая себе отчета, она швырнула фужер в голову полураздетого животного и – промахнулась. Бокал ударился о противоположную стену, разбился, вино, словно кровь потекло по стене множеством тонких ручейков, стремящихся из большого алого пятна.

Вдруг огромная фигура «хищника», собирающегося напасть на свою жертву, замерла и покачнулась. Ярость медленно сползла с его лица, уступив место страху. Все черты приняли жалкое умоляющее выражение, рот начал жадно глотать воздух, пальцы на руках задрожали. Наконец, тело громко рухнуло на пол и затихло.

– Похотливое животное! – презрительно произнесла Медея, словно ожидавшая подобного исхода, и, облегченно вздохнув, обессиленная опустилась в кресло. Просидев без движений и мыслей, несколько минут, она решила проверить пульс лежащего. Пульса не было.

– Какая нелепая смерть! – иронически улыбнулась шикарная женщина и, озабоченно вздохнув, добавила, – Но что мне делать с телом?

На ремне покойного крепился мобильник. Красавица нашла в нём записную книжку. Первым значился некий Андрей Водитель.

«То, что нужно!» – подумала Медея и позвонила.

– Андрей, вы ведь водитель Виктора Михайловича? – заговорила она взволнованным дрожащим голосом, – приезжайте, пожалуйста, как можно скорее! Боже мой, Виктору Михайловичу плохо – он упал, пожалуйста, приезжайте!

– Выезжаю! Вызови скорую! – крикнул в трубку ошеломленный Андрей.

– Мы танцевали, – нервно рассказывала красавица доктору, полицейскому и побледневшему водителю, – и вдруг он остановился, задрожал, упал…

– Пульса нет, – констатировал врач, – Будем составлять протокол.

Девушка в испуге вскрикнула.

Когда все формальности были выполнены, водитель увёз тело.

– Что-то, – облегчённо произнесла Медея, закрывая дверь.

На утро красавица проснулась в прекрасном расположении духа. Воспоминания о погибшем на глазах мужчине нисколько не тревожили её.

За окном весело и ярко сияло солнце, играло лучами с окнами домов и витринами магазинов. Чистое голубое небо простиралось над раскалённой землей и обещало хороший день, лишь вдалеке у горизонта чернелась широкая злая туча.

Вкусно позавтракав, Медея решила пойти искупаться в ближайшем озере, что находилось в 5-6 километрах от дома. И взяв всё необходимое, она беззаботно вышла на улицу.

Оставив вещи на берегу, красивая женщина, привлекая внимание своей грацией, медленно вошла в воду и поплыла к другому берегу. Прохлада нежно ласкала тело, разгоряченное под солнцем.

– Девушка, а где я мог вас видеть? – заигрывающим тоном спросил подплывший молодой человек.

– В гробу в белых тапках, – грубо ответила Медея и подумала: «Какой уродец, и туда же! Не по Сеньке шапка!»

Бросив гневный взгляд на парня, красавица хлопнула ногой по воде и отплыла в сторону.

Она вышла на противоположном берегу и стала отжимать мокрые густые волосы. Неожиданно почувствовала сильный удар изнутри – в глазах потемнело. Девушка медленно опустилась на траву. Недомогание скоро прошло, лишь на сердце осталось какое-то недоброе предчувствие.

Ветер усиливался, черная туча подходила всё ближе.

Вернувшись домой, Медея устало опустилась в кресло. Сердце разрывалось от тоски и тревоги. Включился телевизор – диктор взволнованно сообщала: «Два часа назад ужасная трагедия в центре Москвы унесла жизни…»

Истошный крик вырвался из груди красавицы, и сознание оставило её.

Когда она пришла в себя, телевизор по-прежнему работал, шли новости. Медея стеклянными глазами смотрела в экран. Он показывал именно то здание, где и должен был в эти минуты находиться Игорь.

«По первоначальным подсчетам взрыв унёс более ста жизней…» – слышался голос диктора.

«Одна из этих жизней принадлежала мне! Мне!» – Медея громко заплакала.

– Ведь я знала, что это случится! Как я буду жить без него?! Одна! Опять одна! Снова одинокое жалкое существование!

В этот момент взгляд её остановился на зеркальном отражении. Плачущая женщина, по-прежнему оставалась необычайно красивой и яркой, слёзы не портили её, а лишь открывали слабость характера.

– Я должна справиться с этим! – решительно сказала себе Медея. Она вытерла слёзы и, покопавшись в гардеробе, нашла короткое чёрное платье. Пытаясь справиться с душившим горем, красавица выбежала из дома и направилась, куда глаза глядят.

Темнело. Погруженная в мрачные мысли, она не видела ничего вокруг, лишь различала шум улиц, голоса людей. Откуда-то доносились звуки старинного романса:

О чем, скажи, твое стенанье

И безутешная печаль?

Твой умер друг или изгнанье

Его умчало в синю даль?

Когда б он был в стране далекой,

Я друга бы назад ждала,

И в скорбях жизни одинокой

Надежда бы еще цвела…

Громкий сигнал автомобиля и визг тормозов заглушили музыку, и пробудили Медею. В стороне от неё, на проезжей части, стоял чёрный легковой автомобиль с распахнутой дверцей. На дороге недвижно лежала сбитая насмерть женщина. Ошеломленный водитель сидел около её головы и дрожащими руками набирал на телефоне номер скорой, губы его нервно дёргались.

Сердце Медеи больно сжалось в комок. Неожиданно для себя она рванула на другую сторону улицы и побежала дворами, точно спасаясь от собственной души.

Остановиться её заставила только ритмичная танцевальная музыка, доносящаяся из подвала.

«Ночной клуб «Бизон». – прочитала красавица.

Всю ночь она неистово предавалась громким ритмичным звукам, пытаясь с помощью энергичного танца освободиться от горя, страданий и черноты, густо заполнивших всё её существо. Часто моргающий свет отключал сознание, туманил разум.

Ранним утром что-то мужчина повез её к себе «на чашечку кофе».

Когда они вошли в квартиру, он крепко обнял девушку и больно поцеловал шею.

– Я не хочу, – безразлично сказала она.

Он не стал с ней спорить – уронив красавицу на постель, грубо овладел ею.

Медея, словно попав в круговорот что-то неуправляемой высшей силы, с наслаждением отдалась этой грубой любви двух тел и холодной битве безразличных озлобленных сердец.

Когда хмель сладострастия сошел, Медея с интересом осмотрела своего противника. Это был молодой симпатичный мужчина с чёткими чертами лица. Он спал.

Его случайная любовница тихо поднялась с постели и достала из бара открытую бутылку красного вина.

–какое противное! – поморщилась красавица, пригубив из низкого хрустального бокала. Затем, смерив спящего презрительным царственным взглядом, выпустила бокал из рук. Хрусталь звонко разбился об пол, вино растеклось, окрасив осколки кроваво-красным цветом. Мужчина вздрогнул и затих.

Спокойно одевшись, роковая женщина проверила отсутствие пульса у своей жертвы и, беззаботно выдохнув, отправилась домой.

Дома её радостно встречало солнце, протягивая в окна утренние лучи. Медея резко задернула шторы и упала на постель.

Когда она проснулась, был уже вечер. Вечернее светило, нисколько не обидевшись на красавицу, радовало своим чистым закатом.

Жутко хотелось есть. Открыв холодильник, Медея поняла, что поживиться нечем. Заглянув в кошелек, вспомнилось, что деньги кончились ещё вчера. Открыв шкатулку в дальнем углу серванта, она увидела тысячу долларов одной бумажкой, которые в это время уже не обменяешь на рубли.

«Не сидеть же мне голодной!» – твёрдо произнесла девушка и, надев своё любимое синее платье с чарующим декольте, отправилась в ближайший ресторан.

Увидев в дверях столь шикарную женщину, молодой официант подбежал к ней и услужливо усадил за столик близ аквариума с большими серебристо— серыми рыбами. Медея, нисколько не заботясь отсутствием денег, заказала самые дорогие блюда с экзотическими названиями.

Она ела медленно, тщательно смакуя каждый кусочек, запивая великолепным вином. На душе было легко и спокойно.

– Разрешите присесть? – учтиво спросил, подошедший к её столику, приятный представительный мужчина.

«Вот и кошелёк,» – подумала Медея и улыбнулась, – Пожалуйста.

Виталий, мужчина тридцати восьми лет, оказался очень галантным и внимательным, а кроме того, образованным и эрудированным. Занимался он тем, что возглавлял Департамент культуры Белогорской области.

В этот вечер мужчина был покорен величественной красотой и бесконечным обаянием Медеи. Он проводил её до дома и попросил о следующем свидании.

– Настоящий полковник! – весело промурлыкала красавица, закрыв за кавалером дверь.

Ночь окутала город синей прохладой, и всё словно растворилось в её темноте – на улицах, на дорогах, в переулках не было ни души, ни звука.

Однако этой ночью Медее не суждено было выспаться. До самого утра она ворочалась с боку на бок, пытаясь избавиться от навязчивого странного полусна.

Ей виделись чьи-то руки, тянущиеся, указывающие, грозящие, какие-то непонятные иероглифы, толстые книги. Голоса откуда-то неустанно шептали:

– Открой её! Прочти! Прочти! Открой!

Чуть только за окном забрезжил солнечный свет, красавица нетерпеливо вскочила с постели, измученно произнесла:

– Теперь книга! Какая книга? – и, устало опустив голову, добавила -как хочется спать. Как я устала!

Поняв, что этот сон будет терроризировать до тех пор, пока она не выполнит его требований, Медея стала судорожно соображать, какую именно книгу нужно прочитать. И сообразила.

В квартире, где она жила с тёткой, на самой верхней полке старого шкафа стояли три огромных книги. Им было не менее сотни лет, может даже и больше, были написаны они на древнеславянском языке. Однажды, будучи еще школьницей, Кристина еле— еле достала одну из этих громадин и попыталась прочесть её. Но это оказалось невозможным не только потому, что девочка не знала древнеславянского, но и потому, что текст был написан такими вензелями, которые трудно было разобрать.

Не долго думая, Медея отправилась за книгами.

На пороге старой квартиры, её одолели унылые воспоминания:

«Боже, как же несчастлива я была здесь долгие годы!»

Внезапная мысль молнией сверкнула в голове: « А что, если тут я опять стану некрасивой и ничтожной?!»

И, боясь, что это действительно может произойти, Медея поспешно открыла

стеклянную дверцу старого книжного шкафа. Огромные тёмно-зелёные книги, точно три исполина, величественно стояли на прежнем месте, гордо возвышаясь над своими новейшими собратьями.

Достав эту тяжесть с полки, чудо красоты, какого никогда раньше не было в этой небольшой, убого обставленной квартирке, торопливо уложила добычу в принесённую с собой сумку и выбежала из дома.

Около обворожительной женщины, несущей явно непосильную ношу, остановилась красивая иномарка, и, вышедший из неё мужчина, скромно улыбаясь, предложил свою помощь. Обессиленная бессонной ночью и тяжестью книг Медея с радостью согласилась.

Приехав домой, красавица, торопясь побыстрее лечь в постель, достала из сумки первый том и с легкостью прочитала заглавие книги: «Стенания».

– Не так уж и сложно. Неужели придётся прочитать всю книгу?

Но опасения оказались напрасными. Перевернув твёрдую обложку, Медея увидела всё те же иероглифы и вензели, которые не представлялось возможным разобрать. Клонило ко сну. Девушка решительно отодвинула древнее наследие и ушла в спальню.

Когда она проснулась, день уже клонился к вечеру. Красавица вспомнила, что через несколько минут у неё встреча с Виталием и блаженно потянулась. Хотелось есть. Она торопливо приняла душ, оделась и выбежала на улицу. Виталий уже ждал её в машине с шикарным букетом алых, точно пламенеющих, роз.

– Роскошный букет для роскошной женщины, – улыбаясь, он протянул ей цветы и учтиво открыл дверь машины, – Может, поедем перекусим – я только что с работы?

Они провели замечательный вечер. Медея вернулась домой в романтичном расположении духа, снова и снова вызывая в сознании картины проведенных часов: как они разговаривали, как танцевали, как он нежно обнимал её, словно боялся, что она может растаять, его горячие слова, знойный взгляд…

Поместив роскошный букет в вазу на журнальный столик, красавица вновь обратила внимание на лежавшие на полу огромные книги.

– Да, не место им здесь. Но надо полистать – ещё одной бессонной ночи я не хочу!

Медея без интереса листала нескончаемые страницы, наконец, они закончились. Она принялась за второй том. Затем взяла третий, но… он не открывался. Перевернув книгу переплетом вниз, Медея с удивлением обнаружила, что это вовсе не книга, а ларец. Среди сильно сжатых страниц виднелось маленькое отверстие для ключа.

– Ключа у меня нет… но есть булавка!

Покрутив в отверстии булавку, девушка услышала характерный щелчок. Пришлось все-таки потрудиться, чтобы отпереть деревянный короб, плотно закрытый ещё несколько сотен лет назад и уже деформированный временем.

Лишь только крышка поддалась, из таинственного ларца пахнуло нежным розовым запахом. В нём лежал сверток грубой пожелтевшей бумаги. Развернув его, Медея обнаружила необыкновенное женское платье серебристо-синего цвета из незнакомой лёгкой, как облако, ткани. Оно было почти прозрачным. Сильно декольтированное, платье имело необычные длинные уширенные книзу рукава и роскошный шлейф. А запах! Этот розовый аромат, который источало платье, был настолько пьянящим, что появилось желание летать. Платье благоухало гораздо сильнее живого букета рядом. Великолепный аромат был чуть кисловатым с нежной горчинкой и это делало его ещё более таинственным и нежным.

Вдоволь налюбовавшись на своё зеркальное отражение, роскошная женщина снова подошла к ларцу и обнаружила на дне небольшой листок шероховатой бумаги, сложенный пополам. Медея громко прочитала, не разворачивая: «К Асмадею взываю!»

В тот же момент раздался звонок в дверь.

– Войдите! – крикнула хозяйка, совсем позабыв, что дверь заперта на ключ, а сама она стоит посреди комнаты в прозрачном платье на обнажённом теле.

Однако же в комнату гордо вошел невысокий мужчина лет тридцати пяти – сорока, одетый в лакейскую одежду, с услужливой улыбкой на приятном лице. Лакей поклонился и произнес:

– Доброй ночи. К Вашим услугам, сударыня.

– Кто вы? – спросила удивлённая Медея.

– Называйте меня Вуллой, сударыня. Я пришел, чтобы объяснить Вам цель Вашего существования и ответить на Ваши вопросы, если таковые возникнут.

Пьянящий розовый запах, не позволял сосредотачиваться на эмоциях, и красавице стали вспоминаться все те чрезвычайно странные события, которыми были так насыщены последние месяцы её жизни. Пришло время пролить свет на произошедшее.

– Скажи-ка мне, Вулла, – уверенно начала она, – Что это со мной такое произошло? И почему так случилось? И правда ли, что я могу уб…

Язык не поворачивался произнести слово «убивать». Но лакей всё понял.

– Вы имеете в виду, лишать жизни, сударыня? О, да! Это Ваше право и не только право, но и Высший долг.

– Что? Убивать – высший долг?! – с негодованием воскликнула Медея.

– Не стоит пугаться этого, сударыня, – всё тем же спокойным вкрадчивым тоном проговорил Вулла, – Вам теперь нельзя бояться. Ведь вы ведьма.

– Что?!

– Да, сударыня, Ваша душа принадлежит Князю Тьмы и Ваше высшее предназначение – служить Ему.

– Князю тьмы?

– Люди по-разному называют Его: Вельзевул, Мефистофель, Воланд, Люцифер, но ни одно из этих имен и на половину не характеризует его и не передает всей силы Его могущества. Истинное Его имя непроизносимо в человеческом обличии, поэтому позвольте мне величать Его Князем Тьмы.

– Но почему именно я?

– О, сударыня, Вашей души мы ждали несколько сотен лет. Лишь через три поколения мы обрели её. И лишь, когда душа Ваша достигла необходимого уровня развития, мы позволили ей перевоплотиться. Теперь Вы – Избранница.

– Избранница? Так значит, красота, моё тело…

– Тело Ваше, сударыня, даровано Вам, равно как и способности Ваши, с целью исполнения Высшего предназначения – служения Злу.

– Злу… Но я не хочу служить злу.

– Нужно понимать это правильно, сударыня. Зло и Добро – понятия относительные и неразделимые. То, что Вы порой считаете Злом, есть Добро в чистом виде. Добрыми же намерениями, как Вы, вероятно, слышали, вымощена дорога в ад. Отсутствие Зла порождает Зло. Не стоит мыслить поверхностно, считая, что Зло – это плохо, а Добро непременно – хорошо. Необходимо мировое равновесие этих начал, что, согласитесь, невозможно, если одно из них отсутствует. Невозможно посеять семя добра, не вспахав безжалостно землю бороною зла. Зло делает лишь грязную работу ради воцарения Высшей Справедливости.

– Что такое Высшая Справедливость?

– Зло ради Добра и Добро ради Зла. Не нам судить, что есть низко, а что высоко. Приговоры уже вынесены. Вам дано привести их в исполнение. Вы прекрасно справились со своими первыми задачами.

– Первыми задачами? Но ведь, когда я впервые разбила бокал, я лишь защищалась от этого похотливого самца! А если бы… если бы я тогда не … лишила его жизни, ведь силы тьмы вступились бы за меня?

– Нет, сударыня. Силы Тьмы лишь с упоением понаблюдали бы за тем, что сталось бы с Вами, как это было с Вашей второй жертвой.

– Что?! Пошел вон! Лакей! – гневно закричала Медея.

– Сударыня, Вы должны рассчитывать только на себя и на свои силы, щедро предоставленные Вам Мессиром во имя Великой цели, – ничуть не смутившись, почтительно ответил тот.

– Вон!

Лакей поклонился и вышел.

«Значит, я принадлежу Князю Тьмы и предназначена творить Зло».

Взгляд Медеи снова упал на открытый ларец, в котором лежала не дочитанная записка. Избранница развернула её. Красивыми буквами было выведено:

Зло и Добро – нет абсолютных истин.

Все туго сплетено. Не нам о них судить.

Не допускай сомненья слабых мыслей,

Тебе дано Великому Творцу служить.

Ключ Зла Высокому дорогу пробивает,

Живого не жалея, бьёт из под земли.

Приговоренных смерти предавая,

Ты Правосудие Великое твори!

Прочитав таинственное послание из далёких веков, Медея, ещё полнее осознала, в какую большую опасную и в то же время упоительную игру она вовлечена.

Утром Избранница проснулась в прекрасном настроении, полная новых сил. Солнце лезло своими лучами сквозь зашторенные окна, точно, желая утопить всю комнату в ослепительном свете.

Всё произошедшее ночью казалось сном.

Встав с постели, Медея первым делом отключила телефон, ей не хотелось ни с кем разговаривать сегодня. Затем она приняла прохладный душ, прихватив с собой денежную купюру и паспорт, отправилась в банк.

На полученные деньги девушка купила себе всё, чего ей хотелось сегодня, отшивая попутно целые толпы покорённых кавалеров.

При выходе из очередного магазина к Медее подошла цыганка:

– Ай, красавица! Дай 100 рублей – погадаю. Всю правду скажу! Удача тебя ждёт… Ай, проклятие над тобой, красивая!

Услышав о проклятии, красивая остановилась и, протянув женщине деньги, открыла ладонь.

– Проклятие на тебе, над всем родом твоим. Со смертью вместе ходишь, везде…

Неожиданно цыганка замолчала, быстро перевела испуганный взгляд с ладони на глаза красавицы, сунула полученную купюру обратно в руку Медеи и, бормоча что-то, быстро зашагала прочь, часто оглядываясь назад.

Поздно вечером девушка снова надела эффектное платье из ларца и, громко произнесла: «К Асмадею взываю!»

Послышался звонок в дверь.

Приказав войти, Избранница величаво уселась в кресло.

– Послушай, Вулла, а как это ты проходишь сквозь двери?

– Я не прохожу сквозь двери, сударыня. Я – галлюцинация, которую Вы можете видеть, слышать и даже осязать, если Вам будет угодно, надев это платье.

– Вот как?! Почему только в платье?

– Платье пропитано сильнейшим зельем, сударыня, которое посредством соприкосновения с Вашей кожей, а так же источая чарующий аромат, воздействует на Ваш мозг и сознание, позволяя установить астральную связь с Высшими Силами.

– Значит, я всего лишь галлюцинирую…

– Не всего лишь, сударыня. Посредством общения со мной Вы познаете смысл своего предназначения, что является для Вас сейчас необходимостью.

– Скажи-ка, а что это так напугало цыганку, читающую мою руку – так страшна моя судьба?

– Она всего лишь увидела на ней, так называемую, печать ведьмы, сударыня. Судьба же Ваша на данный момент никому не известна. Всё зависит от того, пойдёте ли вы верным путем – путем Зла, или предпочтёте ошибиться.

– Ошибиться ли?

– Поверьте, для Вас это будет роковой ошибкой, сударыня. Могущество и власть над человеческими жизнями не даются просто так душе, посылаемой на Землю. Вам придётся дорого заплатить.

– Я буду вечно гореть в огне? – игриво спросила Медея, нарочно похлопав длинными ресницами.

– Вечность – это размытое человеческое понятие, – серьезно ответил Вулла, – Разумеется, Ваша душа не будет страдать вечно – всё имеет своё завершение. Однако уверяю, Вам будет невыносимо. Но если, Вы предпочтёте пойти дорогой Зла, то добьётесь всего, о чём лишь помыслите, сударыня, Вы достигнете полнейшего человеческого счастья. Кроме того, душа Ваша будет вкушать Высшее блаженство по оставлении земной жизни.

– А не слишком ли радужная перспектива?

– Сейчас, Вы ещё сомневаетесь, сударыня, но, привыкнув к красоте и могуществу, поймёте, как приятно активно использовать их, Вы осознаете, как упоительно быть Избранной.

– Что ж ты свободен, Вулла.

С неизменной улыбкой на лице лакей поклонился и вышел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.