Анна Ледова
Уж замуж невтерпёж

Глава 1. Интересное кино

– М-мати-и-ильда!.. – взвыла я, заслышав характерный треск. Потому что настоящий кошатник по малейшим оттенкам звука – даже сквозь сон в пять утра! – поймёт, дерёт кисанька свою когтеточку или хозяйский диван.

Подушка, отправленная в полёт в направлении звука, угодила в ни в чём не повинную Мегеру, мирно спящую на том же диване. Мегера подняла голову и еле слышно выдавила обиженное «мя» – крайнюю степень негодования. Природа щедро отсыпала Мегере и ума, и кротости, и кошачьей красоты, а вот на голосе сэкономила. За семь лет это тихое «мя» я слышала не чаще одного раза в год, а в остальное время Мегера хранила обет молчания.

Чего не скажешь о Матильде-незатыкашечке – с ней природа обошлась ровно наоборот.

Занимался рассвет, но я, хоть и привыкла вставать рано, всё же откинулась обратно на кровать в надежде подремать ещё часок. Очень уж волнующий сон снился, хотелось досмотреть.

Спустя какое-то время из сна меня всё-таки вырвал мокрый язычок Мегеры, мягко вылизывающий мою руку. И если Матильда вылизывала хозяйку во всю длину своей розовой наждачки, сдирая кожу, то деликатная Мегера только самым кончиком. Я улыбнулась и открыла глаза: пора вставать.

Однако вместо кошки рядом со мной сидела незнакомая барышня и аккуратно протирала мне руки мокрой тряпочкой.

– А-а-а-а-а-а! – только и смогла хрипло пробулькать я.

– А-А-А-А-А-А-А!!! – заорала девица, подпрыгнув на месте. Она опрокинула тазик с водой, бросила тряпку и выбежала из комнаты, продолжая орать как резаная.

Это что сейчас такое было? Откуда она взялась? Я окончательно продрала глаза и поняла, что всё ещё страннее. Во-первых, я была не у себя. Да, в новой съёмной квартире я жила всего месяц, но не могла же забыть, как она выглядит!

И ладно ещё шелковистые обои в нежный розовый цветочек – с ними я смогла бы смириться, в моей квартире было что-то похожее наклеено, – но не четырёхметровые потолки же! И не витражные окна в пол, прикрытые тончайшими занавесками.

И ведь не пила накануне – как меня тогда в такие приключения угораздило попасть? Ор уже стих, зато совсем рядом захлопали двери, начали доноситься взволнованные возгласы, всё пришло в какое-то хаотичное движение. Вот той самой пятой точкой, которая меня сюда занесла, чувствовала, что я тому виной.

Прежде чем вернётся напуганная девица, надо хоть одеться. Мало ли, вдруг за охраной побежала. Я перекатилась на край кровати, чудовищно широкой – куда там до неё моей «полуторке»! – но вместо того, чтобы встать на ноги, кулём свалилась на пол. Ноги держать отказывались. «Опоили, гады», – мелькнула мысль. Похитили, увезли к чёрту на кулички. А судя по отсутствию на мне одежды и даже белья, ещё и воспользовались в гнусных целях.

За дверью послышались шаги, голоса, и я поспешила стянуть с кровати тонкое одеяло. Внезапно ослабевшим рукам даже оно показалось тяжеленным. Только и успела прикрыть тело, как дверь распахнулась.

– Девочка моя! – всплеснула руками стройная милая дама в пышном длинном платье.

«Середина-конец девятнадцатого века, не позднее», – оценила я наряд. Что даём? «Анну Каренину» или «Женитьбу Бальзаминова»? Потому что, судя по одежде столпившегося у двери народа, очутилась я не где-нибудь, а в театре. Ой, надеюсь, не на сцене же… Я обернулась, но обнаружила позади себя глухую стену, тем и успокоилась.

– Отвернитесь! Всем выйти! – скомандовала дама, заметив мои метания. – Мариса, да помоги ты уже, не стой столбом!

Девица, выбежавшая отсюда с криками пять минут назад, теперь была подозрительно спокойна и только восторженно улыбалась, хлопая глазами. Тем не менее она ловко подхватила меня на руки и бережно опустила обратно на кровать, разгладив одеяло.

Милая дама с заметным волнением присела на краешек, осторожно взяла меня за руку.

– Девочка моя… вернулась… услышала Сагарта Милостивая…

Больше она ничего сказать не успела, потому что из её умело подведённых глаз хлынул поток слёз. Спустя несколько секунд и крепкая девица Мариса вторила ей вполне искренним рёвом, всхлипывая и шмыгая носом.

От растерянности я и сама чуть не захлюпала – и было отчего! Лежу голая, в незнакомом месте, а вокруг разыгрывается какой-то спектакль, к которому мне не дали прочитать сценарий. Или это такое шоу? Делают же так, что человек попадает в пикантную ситуацию, как-то выкручивается, а ему потом – оп! Вас снимала скрытая камера…

– Милые дамы, – начала я осторожно. – А вы не соблаговолите объяснить…

Голос мой тоже ослабел и казался чужим, но и этого писка хватило, чтобы прервать наводнение.

– Дитя моё, – всё повторяла дама, не отрывая от меня нежного взгляда, словно никак не могла насмотреться. – Вернулась… Как я ждала… Верила, что настанет этот чудесный день…

Играла она очень убедительно, но немного перегибала, как мне показалось. Ну, хотя бы без патетического заламывания рук обошлось. О, вспомнила!.. «Слава богу, ты пришёл!» – кажется, так эта передача называлась. Ладно, подыграем.

– Эхения, доченька…

– Ну, какая ещё Евгения, маменька, раз мы родные люди, – улыбнулась я. – Можно просто Женя.

Сама я пока крутила головой вокруг в поисках камер. Что-то во рту пересохло, аж голос сам не свой. Я выразительно откашлялась.

– Мариса, воды, бегом! – Дама хлопнула в ладони, и девица Мариса просто сделала полшага и исчезла в…

Я даже не знаю, как это назвать, но таких спецэффектов я точно не ожидала. В воздухе будто расстегнули молнию, открыв дополнительное пространство. В нём-то она и исчезла. А через пару секунд вынырнула обратно со стаканом воды. Затем немыслимое пространство схлопнулось обратно, как ничего и не было.

– Попей, дорогая, это была такая длинная дорога…

– Э-э-эа-аэ-э… – только и смогла выдавить я, вытаращившись во все глаза на то место, где только что порвалось не только пространство, но, кажется, и весь мой здравый смысл. – Что это было?

– Где?.. Ах, портал. Сама бы она минут десять бегала до кухни и обратно.

– Портал?.. – Уверена, я сейчас выглядела умственно отсталой.

– Ну а как ещё… Ох, девочка ты моя бедная! – вдруг снова разволновалась дама. – Тебя же, наверное, с этой самой… как её… Земли? Да, с Земли вынесло! Но не переживай, доченька, теперь ты, наконец, дома!

– К-куда вынесло? – подозрительно спросила я.

– В свой единственно родной мир. Арсандис, лучший из магических миров Конгломерата, – с гордостью и нежностью ответила она.

Нет, по отдельности эти слова мне были понятны. А вот все вместе не укладывались в голове. Особенно сочетание «родной» и «магический». Потому что появилась я на свет в роддоме номер семь нашей славной северной столицы. Никакой санта-барбары с подменой младенцев быть не могло: по факту рождения отец первым делом гордо зафиксировал на фото родимое пятно на пухлой младенческой ручке. Такое же красовалось и у него на том же месте, с этой меткой я и прожила тридцать три года вполне себе приземлённой жизни. Ай, да сейчас сами всё увидите…

Пусть всё тело налилось свинцовой тяжестью, но я выпростала руку из-под одеяла, продемонстрировав странным дамам запястье.

– Боюсь, вы меня с кем-то путаете… Вот, родимое пятно, как у моего отца. Паспорт, боюсь, не покажу, но что есть – усы, лапы и хвост… Я Женя Кирсанова. Не знаю, за кого вы меня приняли, но мой дом точно не здесь!

Дамы переглянулись. Я и сама скосила глаза к руке. Кожа белая, нежная, чуть не просвечивает. И девственно чистая, ни пятнышка. Да это же не моя рука!

– Эхения, милая, ты только не волнуйся. Лорд Велленс сейчас всё тебе объяснит, вряд ли я смогу лучше…

– Женя, – автоматически поправила я даму. Ну не люблю я своё полное имя, хотя в её устах оно звучало очень мягко и необычно. – Да уж, было бы неплохо…

Названный лорд не заставил себя ждать. В ту же минуту вновь разорвалось пространство, и в комнате появились ещё двое. Первым из портала вышел высокий крепкий мужчина с аккуратно постриженной бородой, чуть тронутой сединой. На вид – уверенный, властный, умный. Но едва его взгляд остановился на мне, как и в нём что-то сломалось.

– Эхения, дочь моя… – застыл он.

Похоже, вот и папенька нашлись. Прямо счастливое воссоединение семьи, только я одна ни в зуб ногой, что происходит. Так, пора заканчивать это представление. Если меня угораздило проснуться в чужом, непослушном теле, да ещё и в чужом мире, где люди так запросто порталами шастают, то лучше будет в этом сразу признаться. А то случалось мне читать про попаданок. Пусть по закону жанра их не особо в других мирах жалуют, но притворяться чужой дочерью я не собиралась. Скажу всё как есть, а дальше пусть сами разбираются.

– Э-эм, господа. Боюсь, произошла ошибка. Видите ли, я не ваша дочь. Ну, тело-то вашей дочери, наверное, уж точно не моё, а вот внутри совсем другая девочка…

– Ошибка исключена. – Родители загадочной Эхении прямо-таки светились от счастья.

– Нет, вы не понимаете! Я из другого мира! С Земли! Вы же сами сказали, что меня оттуда вынесло, – обратилась я к даме.

– С Земли? Как интересно, – встрепенулся второй мужчина – низенький, тоже немолодой, в очках и с чемоданчиком. – Очень забавный мир.

– С Земли! – подтвердила я. – Меня Женя зовут! А ваша Евхения сейчас, наверное, в моём теле… Так что вертайте всё взад, если у вас тут магия и все дела. Мне чужого не надо, честно! Вот прямо сейчас и согласна меняться!

– Милая моя. – Высокий мужчина тоже присел на краешек кровати и взял меня за руку. – Нет никакой другой Эхении. Ты и есть наша девочка, и ты наконец вернулась.

Нет, это сумасшедший дом какой-то. По-русски объясняю, что я не от мира сего, а они соглашаются и только умиляются. Или плохо объясняю? Ой, а по-русски ли? А то общаемся без заминки, а что-то чужеродное в построении фраз есть. Я чуть напряглась и выдала несколько слов из великого и могучего. Нет, вполне цензурных, просто стихи припомнила.

– Какой мелодичный язык, дочь, – вдруг похвалил меня «папенька». – Говорят, на Земле их много.

Они действительно понимают, что я из другого мира! Но упорно продолжают называть своей дочерью. В изнеможении я откинулась на подушки.

– Эхения, дорогая, это лорд Велленс, целитель душ. Он объяснит тебе всё сам, я, увы, не силён в этих тонких материях…

Низенький человек в очках с готовностью подошёл к кровати. Целитель душ? Это что… психиатр по-нашему? Что ж, тогда даже порталы объяснимы: я брежу. Хотя бы смирительную рубашку не надели, и на том спасибо. Хотя я и так телом еле владею – о чём и спросила присутствующих первым делом:

– Извините, а почему мне так тяжело двигаться?

Ответил этот самый целитель душ, лорд Велленс.

– Ваше тело, Эхения, очень долго находилось без души. Ваш покорный слуга в моём лице сумел изыскать способ сохранить его в целости и даже продолжить естественные физические процессы, такие как рост и развитие. Вам каждый день разминали мышцы, но, видимо, недостаточно усердствовали. – Он слегка покосился на девицу Марису. Та аж рот раскрыла от возмущения. – Не волнуйтесь, пара дней, и всё восстановится.

– И… долго оно так лежало?

– Тридцать три года, ангел мой, – вновь всплакнула дама.

Какое-то чересчур подозрительное совпадение. Потому что мне как раз тридцать три года и есть. Вот только прожила я их вполне себе насыщенной жизнью, а не видя сны в недвижном теле. Видимо, сложный мыслительный процесс очень явно отразился на моём лице, потому что местный этот психиатр… целитель душ безапелляционно заявил:

– Думаю, на сегодня достаточно. Эхении ещё многое предстоит узнать, но как бы излишек информации не обернулся ей во вред.

Пусть я по природе своей и была любопытна, но сейчас с доктором согласилась. Переварить бы для начала сам факт существования других миров и то, что я очутилась в одном из них, да ещё в чужом теле…

– Этот отвар быстро восстановит ваш организм. Больше двигайтесь, пусть даже через силу. Прогуляйтесь по саду, Мариса вам поможет. А вас, дорогие мои лорд и леди Каас-Ортанс, я прошу набраться терпения ещё на пару дней. Впрочем, вам и не привыкать.

Мои новые «родители» беспрекословно вняли рекомендациям, нежно со мной распрощались, причём милая дама снова расплакалась. Большой же авторитет у этого целителя душ!

Лорд Велленс вытащил из саквояжика целую батарею склянок и подробно объяснил Марисе, что и когда давать своей подопечной, то есть мне. Две он попросил выпить сразу. Видя сомнение на моём лице, он вздохнул и сам отпил по чуть-чуть из обеих.

– Восстанавливающие настойки. Выжимка из корня левзеи, экстракт гинсенга, масло гресса пятнистого. Все с заговором на Эрбу-травницу.

Ботаник из меня так себе, да и какие-то заговоры прозвучали неубедительно, но настойки я приняла. И действительно, приятные на вкус зелья неожиданно взбодрили, прогнав усталость и укрепив бессильные мышцы. Целитель церемонно поклонился, пообещав навестить ещё вечером, и оставил меня наедине с крепкой девицей Марисой.

Я уже поняла, что та здесь была кем-то вроде моей сиделки. Мариса уходить не собиралась, лишь восторженно хлопала глазами, прижав руки к груди.

– Мисса Эхения, счастье-то какое…

И она туда же. Хоть не орёт больше, а то и так знакомство не задалось.

– Э-э-э… Вы Мариса же, да? У вас не найдётся для меня какой-нибудь одежды лишней?

Та от удивления разинула рот и замахала руками:

– Госпожа моя, не обращайтесь ко мне так! Ваша матушка услышит – в свинарник меня сошлёт!

– Как? – не поняла я. – Вас разве не Мариса зовут?

– Мариса, да только не на «вы» же! Так ведь только господам говорят да боженькам-многим…

– Ну, мы же ещё не знакомы… Я – Женя, вот теперь можно и на «ты».

– Да как же не знакомы, госпожа моя, – улыбнулась девица. – Я же, почитай, последние двадцать лет за вами ухаживаю, ни на шаг не отхожу.

– С самого рождения, что ли? – усомнилась я.

Потому что именно на двадцать Мариса и тянула. Крепкая, круглощёкая, румяная, а глаза-то совсем детские и наивные, голубые-голубые, и толстая русая коса. Прямо настоящая деревенская красавица.

– Почему же с рождения? Как двадцать исполнилось, так господа и взяли в услужение. Я ведь с детства у батюшки своего, знахаря, на подхвате была, обращение знаю…

Что-то не срасталось. Будто я девушку от сорокалетней дамы не отличу! Или сиделкам уметь считать не обязательно, вот она и напутала что-то?

– Мариса, – вкрадчиво спросила я. – А сколько тебе лет?

– Так сорок же и есть, госпожа. Вот, в прошлом году в «девицы» выросла, теперь, может, и замуж кто возьмёт, коли Витарии-своднице угодно будет, – мечтательно улыбнулась она, но тут же спохватилась: – А в вашем мире числа складывать не учат, мисса Эхения? Так я вам это скоренько, даже на пальцах покажу.

Мне. На пальцах покажут. Пять лет на физмате, диплом с отличием. Впрочем, тут, похоже, какая-то своя арифметика…

– А мне тридцать три, значит, да? – всё пыталась понять я.

– Тридцать восемь, госпожа. Вам же пять лет было, когда душа ваша в другой мир выпорхнула. Ох, счастье-то какое, вернулись наконец! – завела она вновь ту же песню.

Тридцать восемь?! Сюрприз за сюрпризом. В книжках вроде попаданки обязательно в молодое красивое тело вселяются. Со своими двумя тройками я вполне мирилась, но ещё плюс пять?!

– Мариса, – что-то голос дрогнул, – а зеркало у тебя найдётся?

– Ох, госпожа, заболтала я вас совсем! Пойдёмте, выкупаю вас, одену, причешу… Сколько вам нарядов-то за это время перешили! Каждый год обновляли, вот и дождались наконец… Там и полюбуетесь, в какую красавицу выросли!

– Да помыться и я сама смогу, ты мне только полотенце да одежду какую-нибудь выдай. И хватит меня госпожой называть, ладно? Договорились же на «ты».

У бедной Марисы аж лицо вытянулось. То ли от обиды, то ли от негодования.

– Как «сама»? Да я же вас с детства, почитай, выхаживаю, каждую родинку знаю… Да и как так можно, госпожа, чтоб я вам тыкала? Вы ведь мисса, благородная Каас-Ортанс… Да ваша матушка если услышит…

– Да-да, в свинарник сошлёт, слышала уже… Так, Мариса. – Я поняла, что стоит занять позицию пожёстче. – Отныне называешь меня на «ты» и по имени. И никаких Эхений, просто Женя. Со своей… хм… матушкой я потом сама объяснюсь, чтобы тебе не прилетело. И тогда делай со мной всё, что хочешь: купай, одевай и прочее, что там миссам положено, – тебе всё равно виднее.

– Мисса Эхения, родненькая! – запричитала она.

– Женя. – Я упёрла руки в боки, хотя в лежачем положении вряд ли это смотрелось убедительно.

– Ш-шеня… – неуверенно повторила она.

– Вот и славно! А теперь веди, куда нужно, отдаюсь тебе со всеми потрохами.

Помощь Марисы пришлась весьма кстати. Настойки взбодрили, я даже смогла сама встать на ноги, но без поддержки до ванной комнаты не дошла бы. Ловко выпростав меня из тонкого одеяла, Мариса помогла забраться в небольшой бассейн, уже наполненный ароматной водой. Туда же вылила ещё пару склянок от целителя.

А я будто в спа попала! Иначе это царство чистоты и гигиены было не назвать. Мраморный бассейн на небольшом возвышении, того же камня тёплая плита на манер турецкого хамама, пушистые белоснежные полотенца аккуратными стопками, свечи, какие-то душистые связки цветов и трав… Ну нет, за кого бы меня тут ни принимали, а от такого удовольствия я отказываться не собиралась!

Мариса своё дело знала. После всех омовений размяла мне каждую мышцу, уложив на тёплую мраморную плиту, и от запахов масел и притираний я почувствовала себя на седьмом небе. Не знаю, как у неё это вышло, но после массажа я не размякла, а, наоборот, почувствовала ещё больший прилив сил. Сиделка – служанкой её язык не поворачивался назвать, хотя, судя по всему, именно ею Мариса и являлась, – беспрестанно ворковала, что-то ласково напевала и выглядела очень довольной.

И я махнула рукой на всё происходящее – тайны тайнами, а побаловать себя после некоторых событий, вымотавших меня за последние месяцы, определённо стоило.

После всех процедур Мариса завернула меня в мягкий халат и повела одеваться. Гардеробная оказалась не меньше спальни, а уж от обилия тряпья глаза на лоб полезли. Да тут же целый магазин!

– Это ваша матушка распорядилась каждый год платья обновлять. А я-то как мечтала, что наряжать вас стану! И ведь всё по меркам да по последней моде!

Я укоризненно посмотрела на забывшуюся Марису.

– Ой, тебя… Шеня.

Так-то лучше. Ну-с, посмотрим, что тут носят. Цветовая гамма порадовала – выбирай не хочу. Ткани все явно очень дорогие, качественные. Одна беда: сплошные платья с юбками, и все исключительно до пят. Хотя бы без корсетов и кринолинов обошлось. Впрочем, последние и так с успехом заменяли многочисленные нижние юбки. Ай, ладно, поиграем в принцессу…

Мариса облачила меня в шёлковое бельё: непривычно свободное, без облегания. Затем в тонкую сорочку и ворох нижних юбок. А сверху опустила на меня нежное бело-зелёное платье в цветочек, с коротким рукавом и скромным треугольным вырезом. Поколдовала над волосами, присобрав часть наверху, а остальные пряди уложив мягкими волнами. И наконец подвела к напольному зеркалу.

А там… Нет, как-то так я и выглядела в свои семнадцать-восемнадцать лет. Тонкая, звонкая, невысокая. Разве что в этом отражении грудь оказалась побольше, да талия поуже. Свои русые волосы я и так осветляла с давних пор, только никогда мне не удавалось добиться такого благородного платинового оттенка, какой отражался сейчас. А уж до попы такую гриву отрастить…

Я подошла ближе. Кожа белая-белая и ровная, словно фарфоровая. Мой же немного вздёрнутый нос, те же губы, но чуть пухлее… А вот глаза пронзительно синие, не мои серо-зелёные. И перещипанные когда-то по глупости брови вновь густые, вразлёт. Ямочка на подбородке на месте, а вот овал лица смягчился. Вроде я, а вроде и нет… Как будто через несколько фильтров фото прогнали, превратив просто милую девчушку в яркую красавицу с обложки журнала.

– Ах, какая же вы у меня! – светилась искренним счастьем Мариса. Ладно, привыкнет ещё по имени обращаться, не до того сейчас.

– Тридцать восемь, говоришь? Отлично сохранилась, спасибо. – У меня вдруг промелькнула одна мысль. – Мариса, а сколько у вас люди живут вообще?

– Так кто как, госпо… Шеня. Маги и по пятьсот лет, а простые люди по двести, и то если богам-многим угодно будет.

– А-а-а… Вот оно как. А ты сказала, что сама только недавно до «девиц» доросла?

– Ну да, в тридцать восемь же совершеннолетие отмечают. Ох ты ж, божечки-многие, и у вас же через неделю уже! Вот счастье-то, вот праздник-то будет!

Теперь всё встало на свои места. То ли время здесь по-особому шло, то ли года по-другому считали, но если делить страшные цифры на два, то очень даже натурально всё выходило. Марисе по земным меркам двадцать лет, и десять из них она за моим бесчувственным телом ухаживала. А мне, стало быть, на днях девятнадцать стукнет, чему как раз отражение в зеркале и соответствовало.

А что, такой расклад мне даже нравится!

Ну, такую красоту неописуемую сам бог велел выгулять.

– Веди меня, добрая Мариса, знакомиться с вашими расчудесными краями будем. – Я решительно подцепила румяную сиделку под локоть.

– Желаете в сад прогуляться, Жш-шеня? Ай, и славно же там сейчас, вот воздухом и подышите!

– Желаю!

Можно подумать, тут в комнате сплошь выхлопные газы. Окна высоченные, все нараспашку, лёгкий тёплый ветерок чуть тревожит занавески. Это здесь лето сейчас, наверное? Я-то не сразу сообразила, что засыпала в сыром питерском декабре.

Из моих покоев – а как иначе назвать спальню с отдельной гардеробной и даже бассейном? – наружу вёл широкий светлый коридор с множеством дверей. Запоминая на всякий случай путь, я неторопливо спустилась по парадной лестнице. Дом оказался очень большой, прямо дворец какой-то. Да и интерьер соответствующий: вазы, портреты в золочёных рамах, причудливая резная мебель. Но, к чести хозяев, надо отметить, что всё подобрано со вкусом, выдержано в едином стиле.

Периодически мне встречались люди в униформе, и все как один вели себя одинаково: застывали столбами, затем слегка кланялись, прижав руки к сердцу. Особо впечатлительные шмыгали носом. Нет, завтра разберусь, за кого это меня тут принимают. А пока буду наслаждаться летом.

Только выйдя в сад, я поняла, что имела в виду Мариса под «подышать воздухом». Запахи и звуки опьянили меня с первой секунды – зелень, цветы, а ещё тихое журчание воды, лёгкий перезвон насекомых. И солнце! Солнце!

Я зажмурилась от счастья и открыла глаза, лишь когда живительные лучи закрыла тень. Это Мариса распахнула надо мной кружевной зонтик. Ну да, с такой фарфоровой кожей, как у меня, и обгореть недолго. Шутка ли, тридцать три года лежал Илья Муромец на печи… Ну, это если всем этим товарищам верить. Хотя Мариса мне кажется очень искренней, и ведь как радуется буквально каждому моему шагу!

В саду я окончательно убедилась, что мир совсем чужой. Ладно растения – мало ли в каких уголках Земли растут такой причудливой формы цветы или деревья, даже не касающиеся почвы. Может, и вода где-то сиреневая течёт, как в этих фонтанах. Но четыре луны на небе? Но мелкие крылатые феечки с совочками, порхающие от цветка к цветку?

– Это фарфальи, – объяснила Мариса, заметив, как я разглядываю крошек. – За садом следят. У вас там таких не водилось?

Я осторожно дотронулась до крылышка одной, копошащейся в тычинках. Крошечное создание в розовом платьице обернулось и тут же ощерилось двумя рядами мелких зубов, злобно зашипев. Вот тебе и прелестная феечка…

– Они злые, Мариса?

– Нет, дикие просто. Неразумные. Но работу свою знают.

– А драконов у вас тут случайно не водится? – с надеждой спросила я. А что, вполне было бы по жанру. – Таких, чтобы разумные, гордые и любвеобильные?

– Не-е-ет, – засмеялась моя спутница. – Это же сказки всё. Ну, чтобы разумные… А вот диких за горами полным-полно, но к нам они не суются, отвадили. Этакую тварь ещё поди приручи, а уж прокормить его совсем невозможно.

Снаружи дом выглядел не просто дворцом – величественным замком в пять этажей, с множеством флигелей и башенок. И территория вокруг была просто необозримая. Богато живут, ничего не скажешь.

– Мариса, а ты ведь тоже так запросто мой прежний мир упоминаешь. Как будто это нормально, что в эту вашу Евхению, что последние тридцать три года бревном лежала, уж прости, вселилась чужая дамочка неведомо откуда.

– Да как же чужая вселится? – не поняла Мариса. – Вы ведь мисса Эхения и есть. Ну, загуляла душа немножко, случается. Вернулись же.

Нет, с ними всеми решительно невозможно об этом разговаривать.

– Мариса, а давай поедим чего-нибудь, можно тут такой пикник устроить? А после, наверное, зови обратно этого вашего целителя душ. Чувствую, не дотерплю я до вечера.

Клянусь, я с таким обожанием на своих кисанек не смотрела, как Мариса на меня сейчас!

Глава 2. Знакомство с замком и его обитателями

И стоило ей только свистнуть… Нет, конечно же, никто не свистел. Но один незаметный жест, и вот уже в беседке накрыли завтрак или даже, скорее, ланч.

Нет, мне тут определённо нравится. Только когда уже все эти милые люди прозреют? Эй, я не ваша Эхения, я Женя Кирсанова! Коренная петербурженка, у меня и котики тому в подтверждение есть.

Мариса к еде не притронулась, как я её ни уговаривала. Делала испуганные глаза и всё лепетала, что не по чину. Ладно, за утро мы почти сговорились на «Шеню», и то хлеб. Сама же я с удовольствием набросилась на разные закуски, ароматные ломтики мяса и вполне себе земные овощи. Вкусно!

Безропотно выпила ещё пару эликсиров – настойки действительно работали. Ко второй чашке освежающего холодного чая присоединился и местный «главврач».

– Господин?.. Простите, кажется, мы толком не познакомились.

– Лорд Эдвин Велленс, госпожа Эхения. Я вижу, вам уже гораздо лучше.

– Так и есть, спасибо вашим зельям. Женя. Без «госпожи», ладно? Мне немного сложно привыкнуть к этим вашим обращениям.

– Этикет требует, госпожа…

– Ну а я не требую. Давайте на том и сойдёмся. В общем, так… – Буду как с Марисой, напрямик. – Лорд Велленс, я взрослая адекватная дама. Всякой дичи повидала немало, пусть и без порталов и зубастых феечек. Вы мне кажетесь умным и прямолинейным человеком. Давайте уже, режьте, к чёртовой матери, всё как есть.

– Госпо… Ш-шеня… Резать?!.

– Простите. Рубите. Правду-матку. Обещаю стойко воспринять любую информацию и не сломаться духом.

Лорд Велленс с достоинством выдержал и этот натиск.

– Понимаете, Шшеня… Вы мыслите на своём языке, но порой магический синхрон не всегда точен. Наверное, это какие-то земные идиомы, переведённые на наш язык буквально, но правильно ли я понял, что вы просите резать и рубить э-э… чьи-то определённые женские органы?

– Понятно, отставить… Лорд Велленс. Я всего лишь хотела сказать, что готова вас выслушать, пусть вы и настояли на том, что всему своё время. Заверяю вас, всю информацию я восприму спокойно и даже попытаюсь осмыслить. Погодите… Какой ещё синхрон? Это что, серьёзно другой язык?..

– Конечно, мисса. Перенос дал вам знание арсандского, но наши культуры настолько разнятся, что порой мозгу проще перевести буквально, чем подобрать какой-то аналог в нашем языке. Однако я вас понял.

– Подождите, вот я как раз об этом! Вы понимаете, что я из другого мира… Что даже мыслю на другом языке… Так какого же чёрта меня тут принимают за другого человека?..

– «Щъорта»? Это ругательство? Простите, Шеня, всегда увлекался чужими культурами, это так познавательно! Я бы хотел записать, если не возражаете.

Ещё один восторженный идиот. Нет, не идиот. Глаза умные, цепкие.

– Возражаю! Я вам собственноручно словарик земной обсценной лексики составлю, если вы наконец объясните мне, что происходит.

– Всё просто: вы вернулись.

– Это я уже слышала… У вас пятилетний ребёнок куда-то погулять ушлёпал, а вернулась я. И вы тут все от счастья кипятком пи… радуетесь, в общем. Вы мне вот сейчас, пожалуйста, как тому ребёнку, лорд Велленс, объясните. Медленно, на пальцах и с самого начала.

– Характер весь в герцога, – умилился вновь целитель.

Под моим тяжёлым взглядом – уж не знаю, достаточно ли грозно он с кукольного личика смотрелся, – лорд Велленс всё же посерьёзнел.

– Мисса Шеня, я действительно хотел отложить разговор, пока вы не окрепнете, но уже вижу, что стойкости духа и рассудительности вам не занимать. Видите ли, мне по роду занятий иногда приходится встречаться с иномирцами, и обычно их реакция такова, что я давно взял за правило действовать как можно деликатнее…

Я выразительно постучала по блюдцу чайной ложечкой, поджав губы и прищурившись.

– Давайте уже к сути, лорд Велленс.

– Эхения, вы, главное, для начала примите как данность тот факт, что здесь ваш дом. Вас здесь действительно любят и очень давно ждут.

– Не спорю, люди здесь очень милые, и гостить приятно, но вот дом у меня и свой есть. Так как мне попасть обратно? А то у меня кошки с утра не кормленные.

Мужчина вздохнул.

– Я отвечу на ваш вопрос. Но начну с самого начала, как вы и просили. С герцогом Каас-Ортансом и его прекрасной супругой мы дружны более пятидесяти лет. Чудесные люди. А уж как они радовались появлению своего первенца! Вас, я имею в виду. Прекрасная девочка, такая живая, любознательная… И сущее наказание для нянек с того дня, как вы начали ходить. Они чуть замешкаются, а вас уж и след простыл. Очень беспокойная душа… А с трёх лет она вообще вылетать начала.

– Кто, девочка летать начала? – не поняла я.

– Душа ваша. То на минутку, а то целый день где-то порхает. Сам сколько раз видел: играете себе с куклами, лопочете что-то – и вдруг застынете в одной позе, а глаза пустые-пустые… Я даже рискнул связать ритуалами душу с плотью, но всё только хуже стало. Душа за собой тело тянуть начала: то на крышу заберётесь, то в дикий лес ночью прогуляться вздумаете – добро, если у изгороди кто перехватит… Не на цепь же было сажать наследницу! Да и чахнуть душа начала от несвободы.

– Слушайте, а вы того ребёнка другим врачам не показывали? – прервав этот эзотерический поток, осторожно спросила я. – Ну, аутизм там, синдром дефицита внимания, гиповитаминоз. Не всё же на одержимость бесами списывать, хотя и у нас так лет двести назад лечили…

Ох, поймёт ли. И как ещё оно на местный язык переведётся…

Целитель укоризненно взглянул на меня из-под очков. Затем ловко подцепил с куста яростно брыкающуюся феечку-фарфалью двумя пальцами, рассмотрел сам и показал мне.

– Вот это, Шеня, нехватка нужных веществ, в данном случае кальция и феррума. Гиповитаминоз, по-вашему. Видите, у неё язык бледный, а второй ряд зубов еле прорезался.

И как только их крошечный ротик в такую жуткую пасть разевался. Бр-р!

– А вот это… – Он подул каким-то белым искристым дыханием на зубастую красавицу. – Это душа.

От дуновения крошечное тельце обмякло, и из него вылетела точно такая же брыкающаяся фарфалья. Только какая-то призрачная, белёсая. Впрочем, ненадолго. Фантом тут же ринулся обратно, тельце встрепенулось и было отпущено с миром.

– И вот когда такая душа неприкаянная по всей округе разгуливает без тела, сложно предполагать какую-то другую болезнь, кроме как по моей части.

Пристыдил, чего уж там… Я-то думала, что здесь вся медицина на уровне травок и заговоров. И крыть оказалось нечем, когда логические доводы разбились о простое волшебство. Нет, надо же, как он… Дунул, и вылетела. Хотя там и сама эта фарфалья – еле-еле душа в теле… Воспользовавшись моей растерянностью, целитель поспешил продолжить:

– Такого быть не должно, Шеня. Нормальная душа обратно в тело стремится, сами сейчас видели. Но есть души беспокойные, неугомонные, как у вас. Когда она уже вселилась в новую жизнь, но сама ещё не нагулялась, рвётся наружу. Леди тогда все глаза выплакала, да и герцог ходил мрачнее тучи, но со мной согласились.

– В чём?

– Не удерживать силой. Пусть душа себе резвится, сколько понадобится. Родственные узы всё равно своё возьмут, вернётся. А о теле мы сумеем позаботиться, пусть ждёт, сколько нужно. Боги-многие, кто бы только знал тогда, что вы так надолго упорхнёте…

– А на сколько вы рассчитывали?

– На пару месяцев. Полгода от силы, – вздохнул он. – Недооценил родовое упрямство Ортансов. Самостоятельная вы, вся в отца. А как год прошёл, так я и понял, что вы в каком-то немагическом мире застряли. Новую оболочку нашли, другими связями обрастать стали, а пока они ещё разрушатся… Но дождались же!

– Ну, допустим, – осторожно согласилась я, пытаясь не упустить логическую цепочку. – А с чего я тогда так резко к вам вернулась?

– Думаю, вы и сами почувствовали, как становитесь не нужны тому миру. Вы уж, мисса Шеня, не обижайтесь, но смею предположить, что те ваши другие родители уже покинули мир, сестёр-братьев нет, своих детей тоже. Вас там больше ничего не держало.

Я помрачнела. Как в душу залез. Хотя он целитель душ и есть, про неё и говорим. Но лорд Велленс был прав. Меня в последнее время не покидало чувство, будто всё вокруг исчезает, растворяется. Родители разбились ещё восемь лет назад, других каких-то важных родственников не водилось. Как-то враз за последнюю пару лет пропали друзья и подруги. Единственно близкие мне троюродные братцы вообще переехали с концами куда-то на край света, оборвав все контакты. Любимую работу пришлось сменить на другую, совсем неинтересную, но приносящую больший доход. Из любовно обставленной квартиры, где прожила последние семь лет, я съехала месяц назад. Детьми не обзавелась, какой-то неземной любви тоже не случилось. Буквально вчера ещё за одной бумажкой со штампом сходила – и как последний мост сожгла. Действительно, на Земле и зацепиться больше не за что было…

Стоп, а кисаньки-то?! Мегера-красавица и Матильда-косоглазая. Как это «больше ничего не держало»? Как же я тут буду без своих любимиц?

– Лорд Велленс, так это получается, что моё прежнее тело на Земле сейчас в такой же коме лежит? То есть стоит мне только сильно-сильно пожелать…

– Вот я к тому потихоньку и веду, Шеня, – осторожно сказал целитель. – Видите ли, в нашем мире это нормально, что тело без души тридцать с лишним лет хранит врождённая магия. А в мирах немагических тело и душа неразделимы. Точнее, разделимы, но лишь в одном случае…

Вот только не говорите, что…

– Вам просто некуда больше возвращаться, Шеня. Мне очень жаль.

Чай был допит, закуски я под странный разговор тоже незаметно подъела. Осмысление пришло как-то неожиданно легко. Ну что ж, померла так померла. Сегодня хозяйка квартиры за деньгами должна прийти, там дама бойкая, разберётся, что к чему. Кошки вот только… Аж сердце сжалось. Как они теперь без меня будут?

Пусть и дурындолы, но почти восемь лет со мной. Сёстры; внешне почти не различить – обе чёрные, гладкошёрстные, зато характеры у них очень разные. Мегера спокойная и величавая, с ясным умным взглядом – английская королева, не меньше. Матильда с умишком котёнка – шебутная, разговорчивая, ещё и косоглазая. Но обе добрые, ласковые, а уж как ко мне привязаны…

Да и провались Земля эта пропадом, но из-за кошек я действительно расстроилась.

– Так как вы всё-таки можете быть уверены, что это именно вашей Евхении душа вернулась? А не чужая залётная?

– Так печать же родовая… Ауру Каас-Ортансов ни с какой другой не перепутаешь.

Я срочно себя осмотрела. Но нет, никаких инвентарных номеров на мне выбито не было. Или он каким-то особым зрением видит?

– К вам это ещё придёт, Шеня. Ваша семейная магия очень сильна, и у вас проявится со временем.

– Хотите сказать, я тоже смогу порталы создавать и эту… ауру видеть? – не поверила я.

– Намного больше. Вы скоро привыкнете. Дома и стены помогают.

Дом. Теперь единственный. В голове пока не укладывалось. Но если отбросить сомнения, то вот что имеем в сухом остатке: новое молодое и красивое тело, вроде бы неплохие люди вокруг, необычный мир… А главное, волшебный. И раз уж пути назад нет…

– Ладно. Думаю, свыкнусь как-нибудь с этим вашим средневековьем.

– Почему средневековьем? – обиделся целитель душ. – Арсандис – очень развитый цивилизованный мир.

– Ну, у вас тут за́мки, усадьбы…

– Замки крепки и защищают как от непогоды, так и от врагов. Разве в вашем мире не строят замки и крепкие дома?

– Нет, строят, конечно… Но обычно люди очень обеспеченные, которые могут себе это позволить, – сказала я и почему-то припомнила пресловутую Рублёвку.

– Так и ваши родители не бедствуют. В городах люди попроще живут, часто один дом на несколько семей делят.

А теперь я вспомнила свою однокомнатную съёмную клетушку в высоченном доме-«человейнике» и прикусила язык.

– Но платья эти длиннющие… Как-то несовременно.

– Красиво же! – слегка удивился маг. – Вам, например, очень идёт, Шеня.

И был прав: пусть все эти камзолы до колен и пышные юбки выглядели диковато, на мой взгляд, но в шёлковом нежном платье было удобно, да и чувствовала я себя в нём иначе. Почти принцессой.

– Да здесь же совершенно другой уровень развития! – Я заметила вдали повозку, запряжённую парой лошадей. – А в моём мире полно техники…

– Слышал. У нас её с успехом заменяет магия. Скажите, чего вам не хватает?

– Э-ээ… Самолётов! – брякнула я первое, что пришло в голову. Надеюсь, магический синхрон сам подберёт слово под нужный смысл.

– Левитация.

– Автомобили?

– Это что-то для быстрого передвижения? Порталы.

– Телефон! Интернет! Видео! Мгновенная связь!

– Артефакты, Эхения. Один человек, с этой вашей Земли как раз, даже подкинул довольно интересную идею нашим магам: чтобы движущиеся картинки с разными выдуманными сюжетами показывать. Очень пользуется успехом.

– Но… вы же тут богов каких-то постоянно поминаете. Если вы человек разумный и учёный, как вы можете верить в то, чего нет?!

– А вы в Гагарина верите. И в ядерный реактор. Как вы мне докажете, что они есть?

Я с беспокойством ощупала голову на предмет лишних дырок – прямо из моей головы, что ли, мысли берёт?

– Вы не первая иномирянка здесь, Шеня. – Он скромно приосанился, поправив очки. – Тоже кое-что знаем.

– Так, и что мне теперь тогда тут делать? Чем заниматься?

Целитель душ развёл руками.

– Просто живите. Отдыхайте, наслаждайтесь. У вас прекрасный дом и любящая семья. Девушка вы бойкая, уверен, найдёте себе занятие по душе.

– А в чём подвох? – прищурилась я. А то слишком уж шоколадно всё выходило.

– Никакого подвоха, – растерялся лорд. – Всё так и есть. С вашего позволения, я ещё понаблюдаю какое-то время за вашим состоянием, но почти уверен, что всё будет хорошо.

Я уши и развесила. Наверное, за это «почти» стоило зацепиться, но от разговоров я устала, да и все эти журчания и перезвоны в удивительно красивом саду действовали самым успокаивающим образом.

Ну, жить так жить. Не помешает для начала познакомиться с замком и его обитателями. Я всегда в незнакомых местах стараюсь сначала отыскать две вещи: как отсюда выбраться и где поесть. Уж прошу извинить, что такие низменные потребности в приоритете, но завтрак-ланч так незаметно провалился в желудок, что не до размышлений об уровне развития этого мира. Да, еда сейчас будет актуальнее всего прочего.

Конечно, стоит только намекнуть доброй Марисе на обед, и всё сразу будет, но нужно и самой на разведку сходить. А после и границы свободы с путями отхода прощупаем.

– Проведёшь мне экскурсию по замку, Мариса?

Та не отходила от меня ни на шаг, будто других дел не было. И ведь не по принуждению ходила, хоть и работает тут, а как старая нянюшка, что с детства пестовала, – исключительно по собственному желанию. Каждому моему шагу радовалась и чуть сама не пританцовывала. А за завтраком вообще глаз не сводила, с восторгом наблюдая, как я опустошаю тарелки.

Если это тело так активно восстанавливается, снова требуя еды, то я только рада. Той тростиночке, что я в зеркале увидела, о лишних килограммах можно ещё пару десятков лет не думать. А ведь какие Мариса и этот целитель всё же молодцы! Встала и пошла, и это после тридцати трёх лет в коме! И никаких там пролежней и прочих неприятностей, как это у лежачих больных обычно бывает.

Мы вернулись к замку, и тот теперь напоминал встревоженный улей. Окна нараспашку, вокруг сновали люди, все взбудораженные донельзя. Мариса не успела даже дотронуться до тяжёлых дубовых створок главного входа, как они распахнулись сами. Строгий вышколенный мужчина с прилизанными волосами и в безупречно выглаженном костюме церемонно поклонился мне. Внутри гудело так же, как и снаружи, – шум, беготня. У мужчины чуть дёрнулся тонкий ус. Изящным жестом он будто схватил воздух, зажимая его в кулак, и всё стихло. Замерли многочисленные слуги, повисла тишина. Ого!

– Госпожа Эхения. – Вот видно же, что волнуется, а как себя держит! – От лица всего штата замка позвольте выразить нашу безмерную радость. Мы так счастливы, что вы снова с нами.

– Здравствуйте! – вежливо поздоровалась я.

Потому что я вообще довольно вежливая барышня.

– Слушайте, а как вы это сделали? Вж-жух – и тишина сразу? – тут же спросила я.

Потому что я ещё и ужасно любопытная барышня.

И бровью не повёл, вот это школа!

– Я – смотритель этого замка, госпожа. – Он ещё раз вежливо поклонился. – Тирс Лендалл, к вашим услугам.

Будто это должно было всё объяснить. А! Видимо, это такой управляющий, но при этом ещё и маг, раз так ловко всех утихомирил.

– Будем знакомы, господин Лендалл. Я Женя. Только вы продолжайте, пожалуйста, не стоило всех останавливать. Генеральная уборка?

– Да, распоряжение леди Карины, госпожа Эхения. Велено прекратить, как только вы закончите прогулку, чтобы не потревожить ваш отдых. Прошу простить за этот хаос…

– Пфф, ничуть вы меня не потревожите, наотдыхалась уже. Помочь, может, чем? С уборкой в смысле.

В глазах управляющего, кажется, мелькнул ужас. Исполненный достоинства истукан аж замешкался на пару секунд.

– У вас отменное чувство юмора, госпожа Эхения. Это у вас семейное, – наконец выдавил он.

Я хотела было ответить, что не шучу, но Мариса вдруг так жалобно заглянула мне в глаза, чуть не заскулив, что я промолчала. Ну да, в чужой монастырь со своим уставом…

И всё равно, заверив вышколенного дяденьку, что никто мне не помешает, отправилась исследовать замок.

С первого этажа и начнём, тем более именно здесь, из какого-то дальнего коридора, доносились соблазнительные вкусные запахи.

– Мисса Шеня, – Мариса мягко направила меня к центральной лестнице, – тут только хозяйственные комнаты, вам сюда не надо. Пойдёмте, наверху есть и галереи, и зимний сад…

– Нет уж, – решительно тряхнула я головой. – Если экскурсия, то по полному тарифу. Ты мне лучше вот что скажи, Мариса: я правильно понимаю, что магия у вас тут – нечто настолько само собой разумеющееся, что даже ты через порталы ходить умеешь?

– Ой, ну что вы, мисса Шеня, – засмеялась Мариса. – На мага долго учиться надо, и то если способности есть. Я сама не умею, это же смотритель всё.

– Поясни?

– Господин Лендалл – смотритель замка. Вот он маг. Без него ничего работать не будет, не леди Карине же самой за всем смотреть. В смотрители обычно бытовые маги идут. Он же за всем-всем следит: чтобы разный огонь в печах горел, чтобы светильники все исправно работали, чтобы бальтры на крыше не гнездились – кто ещё такое сможет?

– Ну, огонь разжечь, лампочки поменять да голубей прогнать – невелик труд, у вас вон слуг сколько…

– Нет, мисса Шеня, огонь-то особый. На одной только кухне восемь печей, да на каждую свой жар нужен. По зиме нужно камины топить, и все же по разному любят: кому пожарче, кому нет. Коли дровами замок отапливать – так это за год весь лес вокруг вырубят… А тут огонь магический. Каждый светильник магией напитать надо, свечи зачаровать – а их тут сотни. Внутренние порталы надо поддерживать, у вас ведь в комнате как раз такой. Да ещё всех слуг в узде держать, за каждым уголком следить – как у него только в голове всё помещается…

Я невольно прониклась уважением к вышколенному дяденьке. Действительно, большая работа, хоть и пальцами только щёлкает.

– Так леди Карина, значит, тоже маг?

– И леди, и лорд герцог. Лорд Велленс, конечно, тоже. И смотритель. А больше магов тут нет, нечастое это дело.

Намотала на ус. Надеюсь, в местной библиотеке найдётся какой-то аналог детских книжек «Мир, в котором я живу». Книги-то хоть здесь в ходу?

Нюх не подвёл, и вскоре я воочию убедилась в удивительных способностях церемонного смотрителя. На кухне – да разве это кухня? целый поварской цех! – в печах весело горел голубой огонь, в огромных раковинах плескались среди грязной посуды какие-то бесенята, навроде садовых фарфалий. Холодильниками служили особые безвременные шкафы, а разнообразная утварь жила своей собственной жизнью, что-то взбивая, замешивая, перекручивая… Среди этой круговерти сновала дородная румяная женщина в белоснежном фартуке, с закатанными по локоть рукавами, покрикивая на двух хохотушек-помощниц. Судя по их неугасаемым улыбкам, угрозы в тех окриках не было никакой, да и я сразу прониклась симпатией к поварихе – ругаться ругается, а у самой смешинки в глазах и уголки губ всё норовят разъехаться.

– Это Фаяра, она на кухне главная, – шепнула Мариса. – А девчонки – племянницы её.

Пока мы стояли в дверях незамеченными, я успела осмотреться. Кухня была огромная, но уютная. По стенам сияли медью кастрюли и сковородки, свисали пахучие связки лука, чеснока, перца, а в отдельном углу – ароматные колбасы с вялеными окороками. На огромном дубовом столе пыхал жаром свежеиспеченный хлеб, на одной печи медленно томились в тазу ягоды в сахарном сиропе, на другой весело потрескивали орехи на сковороде. А уж когда хозяйка этого кулинарного рая достала из духового шкафа остро пахнущие рёбрышки в мёду, я невольно и очень громко сглотнула.

– Мариска, пришла – так помогай! – не глядя, окликнула Фаяра мою спутницу. – Чай, не каждый день такой праздник, я уж с ног сбилась… Кого ты там с собой привела? Вот орехами и займитесь: шелуху снять да перемельчить нужно… Ох ты ж, матушки великие!..

Фаяра наконец бросила на нас быстрый взгляд и прижала руку к сердцу.

– Эрба, Сагарта да царица Лесная… Госпожа Эхения, радость-то какая!

Да на лице у меня, что ли, родовая принадлежность написана? Или на меня, как в мавзолей, приходили полюбоваться все кому не лень, потому и в лицо знают? Я вежливо поздоровалась с взволнованной Фаярой, выразив полную готовность помочь с орехами, но её намётанный глаз сразу выявил мои истинные намерения: рёбрышки меня просто загипнотизировали.

– Дорка! Нарка! А ну бегом, балбески! Обед вообще через час, госпожа, – извиняющимся тоном произнесла она. – Но леди Карина велела по первому же требованию… Девочки сейчас же вам в обеденной зале накроют, даже дойти не успеете…

– Да я бы тут… Если не возражаете.

Мариса беспомощно развела руками, сорвавшиеся было с места девчонки-хохотушки тоже застыли столбами, растерянно хлопая глазами. Ох уж эти церемонии опять… Прежде чем они все снова начнут причитать и гнать в столовую, я уселась за широченный стол поближе к заветному противню.

– Госпожа Фаяра, а можно?..

Стряпуха только ошарашенно кивнула, ну а мне большего и не надо. О-о-о, что это была за вкуснотища! Мясо нежное-нежное, само с костей сходит, а под медовой глазурью пикантные специи… Я не сдержалась и даже застонала от удовольствия.

– Хлебушка, госпожа? – участливо спросила Фаяра.

– Ум-ном, – согласилась я. – И можно ещё вот тех огурчиков, пожалуйста?

Огурчики были крепкие, хрусткие, а хлебом я сначала вволю надышалась, прежде чем отправить нежнейшую тающую выпечку в рот. Никогда ничего вкуснее не ела! Вот что значит натуральные продукты. Да за такой праздник живота никаких утраченных технологий не жалко!

Главную стряпуху я сразу покорила аппетитом, а уж после того, как мы с Марисой после громких протестов очистили жареный фундук от шелухи, измельчили его в гигантской ступке, перемешали с сахаром и корицей и начинили орехами половинки печёных карамельных яблок, Фаяра совсем растрогалась.

– Леди Карина-то девочкой тоже всё у меня на кухне крутилась: то ягод принесёт, то хлеба для лошадей утащит. Вот ведь настоящая родная кровь, – смахнула она слезинку. – Не то что…

Дора и Нара, две девчушки-помощницы, поначалу робели, но потихоньку оттаяли. Совсем ещё молоденькие, лет по четырнадцать по земным меркам, а проворные и вполне себе рукастые, зря их Фаяра балбесками величала.

Ну что ж, полдела сделано – в куске хлеба мне теперь точно не откажут. Планов была громада – и остальной замок осмотреть, и окрестности, и в библиотеку заглянуть, и наконец с гостеприимными хозяевами поближе познакомиться. Родителями их язык не поворачивался назвать. И непременно бы всему этому случиться, если бы залежавшийся на тридцать три года организм вдруг не потребовал немедленного отдыха и сна. Пусть зелья взбодрили, как смогли, но последний час я держалась исключительно на собственной силе воли. А уж после сытного обеда веки сами налились свинцом.

Благо внимательная Мариса сама всё поняла и через несколько минут уже укрывала одеялом, ловко сняв с меня платье. Мне аж обидно стало – Фаяра так суетилась, готовя торжественный ужин.

– Мариса, ты только вечером меня обязательно разбуди, – прозевала я с закрытыми глазами. – А то некрасиво получается: леди Карина ради меня расстаралась, а я тут шастаю с утра, а к ней так и не зашла…

Ответ я уже не услышала, так как провалилась в самый сладкий и глубокий усталый сон.

Глава 3. Мансы

Разбудили меня на этот раз не кошки и не Мариса, а первые розовые лучи солнца. Вихрем пронеслись в голове вчерашние события. Вот правильно говорят – любую информацию надо «переспать». Сейчас всё улеглось на свои места в голове: и новый мир, и новые знакомства.

В большой спальне обнаружилась ещё одна дверца, прежде неприметная. Сейчас она была открыта, а за ней виднелась небольшая комнатка с кроватью, там-то и расположилась Мариса. Бедняжка, так она действительно от меня ни на шаг! И так двадцать лет… Вот же радость была молодой здоровой девке всё это время тут проводить.

Во что бы то ни стало сегодня поговорю с леди Кариной – ну не дело это! Тем более и подопечная Марисы наконец в себя пришла. Уж на приданое верной работнице не должны пожалеть, а там пусть и замуж выходит, раз у неё это предел мечтаний.

Только пусть ещё немного со мной побудет, такой преданной и искренней девушки мне раньше никогда не встречалось.

Я тихонько выскользнула из комнаты, чтобы не разбудить сиделку, накинула первое попавшееся платье в гардеробной и на цыпочках пробралась на первый этаж. Чувствовала я себя не в пример бодрее вчерашнего состояния, но подкрепиться не помешало бы. Надеюсь, Фаяра не обидится на меня из-за пропажи пары бутербродов и чашки чая.

Кухня на рассвете сияла, безмолвная, залитая солнцем из широких окон. Весь замок ещё спал, а если какие-то слуги и проснулись, то ни малейшим звуком не выдавали своего присутствия. Хлеб обнаружился в «безвременном» шкафу – такой же свежий, как вчера, словно только из печи. Там же – нарезанное запечённое мясо, колбаса и сыр, а вот с чаем вышла заминка. Это у себя на Земле кнопку нажал – и кипяти себе воду в чайнике. А тут я растерялась.

Ладно, обычную печку я ещё разведу, дайте только спички. Но здесь-то ни спичек, ни зажигалки, ни даже огнива! Дров и тех не наблюдалось. Огонь-то только магический! Но хотя бы кувшин с водой есть, не всухомятку же жевать. Вода здесь была удивительно вкусная, освежающая.

– Госпожа Эхения?!

Ох, похоже, меня застукали в самый неподходящий момент. Или подождите… Кто кого ещё застукал? Фаяра-кухарка и смотритель Лендалл оба стремительно залились краской, торопливо разорвав нежное рукосплетение.

– Доброе утро! Фаяра, милая, вы уж не сердитесь, я тут похозяйничала немного. Марису будить не хотелось, а колбаски ваши мне аж во сне снились…

– Да… э-э-э… так я чайку вам сейчас… Вот и господин Лендалл пришёл печи зажигать.

– Да-да, печи! Это же первым делом, госпожа Эхения, всегда с того день и начинается. – Смотритель хоть и взял себя в руки, а слишком уж стремительно прошёлся по кухне, зарождая в ней магическую жизнь, и поспешил выйти.

Вспыхнули печи, завертелись взбивалки, выбрались из глубокой кадки водные бесенята-судомойки.

Расспрашивать Фаяру я, конечно, ни о чём не стала, да и Дора с Нарой не замедлили явиться. За чашкой ароматного чая осмелевшие девочки поведали свои самые страшные тайны: что Дорка храпит, а Нарка ноги через день моет. Но как тут не храпеть от Наркиных ароматов? И как Нарке ноги чаще мыть, если близняшка-сестра по часу в лохани плещется…

Наконец Фаяра прикрикнула на обеих, чтобы брались за работу, да я и сама не хотела больше мешать. Лишь сказала Фаяре, что прогуляюсь, пусть Мариса не волнуется.

– Госпожа Шеня! – Хотя бы мелкие согласились меня так называть, и то каждый раз под негодующим взглядом Фаяры. – Вы только в сторону леса не ходите, там, говорят, с вечера мансы сидят. Через изгородь не пролезут, нельзя им, но и не уходят, твари этакие.

– Мансы? – повторила я незнакомое слово. – Это звери какие-то?

– Звери! Дикие! Страшные! – наперебой заверещали подростки. – Один такой стадо коз за пять минут выгрызет, да не от голода, для забавы!

– Но господин Лендалл накрепко изгородь зачаровал! Ни одна тварь не пролезет, правда же, тётя Фая? Он хоть и сухарь бездушный, а ведь сильный какой маг!

Фаяра вновь немедленно покраснела.

Сад, раскинувшийся перед замком, утром был особенно прекрасен. Ещё сонный, головки цветов только-только поднимались навстречу солнцу, выползали из своих неведомых укрытий фарфальи, зевая во все свои хищные рты. А нет, не только зевали, а ещё и завтракать успевали! Меня аж передёрнуло, когда одна фарфалья на лету клацнула зубами и захрустела сочной мухой. Вот же природа… А ведь сзади самые настоящие феечки – платьица, разноцветные крылышки, нежные кудряшки.

Но заново любоваться чудесным парком я не стала, успею ещё всё тут рассмотреть. Пока гораздо интереснее, что за ним. Куда, например, ведёт эта широкая подъездная дорога, усыпанная мелким щебнем? И что за ограда такая волшебная, про которую девочки упомянули?

Неспешным прогулочным шагом, чтобы не вызвать подозрений, пошла вглубь ландшафтного чуда, не выпуская из поля зрения широкую главную дорогу. Ох и большой был сад, а всё же закончился. Я вышла из последней тенистой арки, в которую сплелись густые кроны, и передо мной раскинулись бескрайние луга и поля. Кое-где виднелись домики, слева поблёскивала река, справа темнел непроглядный лес. Тонкой ниточкой были очерчены границы владений – видимо, это та самая изгородь и была.

Напустив на себя самый беззаботный прогулочный вид, двинулась по широкой главной дороге, та проходила чуть левее леса. Пути отхода, помним же. По дороге мне встретилась телега с возницей и пара женщин следом. Селянок, судя по их совсем простым одеждам: полотняным рубахам с закатанными рукавами да широким юбкам с плетёной обувкой.

Те назвали госпожой и тоже предупредили насчёт мансов, но этим лишь раззадорили моё любопытство.

– Вы бы, госпожа, обратно в замок шли. Маг ваш хоть и силён рубежи держать, да только где ж это видано, чтоб мансы средь бела дня вокруг людей ошивались. Вон Стасько сейчас тюки сгрузит, да и займётся ими, у него и ружжо с собой…

– Отстреливать будет? – ужаснулась я. Неведомых мансов стало жалко, пусть они хоть трижды кровожадные хищники.

– Да боги-многие с вами, госпожа! – перепугались селянки. – Кто ж лесную тварь за просто так убивать станет, Скогена-хозяина гневить? В воздух шмальнёт пару раз, попугает, авось и уберутся… С вечера ведь сидят, бестии, да только вечером шуметь всем настрого запретили. Огнём их пугали, да те только воют, а в лес обратно не идут. Ну дела нынче творятся… А в замке-то! Слыхали уже, небось, что дочка герцогская наконец очнулась?

Я быстренько ретировалась, пока во мне эту самую дочку не признали. Платье на мне было довольно простое, волосы я заплела в косу – какая-нибудь бедная родственница на прогулке, но никак не наследница роскошного замка.

Минут через пятнадцать дошла и до ближайшей границы. И вот это и есть хвалёная магическая преграда? Я думала, изгородью девчонки её так назвали, по-свойски. А тут действительно пара длинных горизонтальных жердей на уровне пояса да редкий частокол. Дунь посильнее – сама развалится. Да я запросто через такую перемахну, да и снизу без труда пролезу! Тоже мне, нерушимые рубежи…

Лес начинался метров через двести, и невдалеке у самой изгороди я всё же углядела чужеродные тёмные пятна. В тени леса особо не было видно, но одно из них вроде лежало спокойно, а второе мельтешило вокруг. Я похолодела. Толком рассмотреть этих тварей я не смогла, но размеры их показались весьма внушительными.

Наконец одно пятно яростно бросилось на изгородь и было сметено обратно невидимой волной. Ого, вот тебе и палочки-прутики! Крепкую же защиту смотритель сделал. Отброшенная тварь взвыла утробным воем, перекатилась со спины на лапы и вновь стала ходить вокруг второй. Но недолго – штурм повторился через несколько секунд с тем же результатом.

Надеясь, что смотритель Лендалл нигде не схалтурил, я подошла ближе к лесным монстрам. Шерсть у них была чёрная, как сама ночь, даже свет не отражала, оттого издалека они и казались сплошным пятном. Всклокоченные, огромные, под шкурой перекатывались крепкие мышцы. Чем-то мордой и телосложением они напомнили мне пантер, но на том сходство и закончилось. Потому что были они больше земных пантер раза в три, уши оказались непропорционально длинными и острыми, а на холках воинственно топорщились чёрные же костяные гребни.

– Мисса Шеня!..

Сзади истошно завопила Мариса – всё-таки обнаружила пропажу. Твари синхронно повернули морды на звук, в мою сторону. Беспокойная снова бросилась на изгородь, словно закон условных рефлексов Павлова ей не писан. И опять завыла – страшно, да, но теперь ещё и как-то жалобно.

И что-то такое смутно знакомое было в её несмышлёном взгляде… Я подошла ещё ближе, теперь меня от тварей отделяло метров десять.

– Мисса Шеня! – надрывалась Мариса. – Назад! Не подходите! Лорд Велленс сейчас будет!

А взгляд у страшной твари не то чтобы несмышлёный, просто какой-то расфокусированный, как будто косит одним глазом… Да ещё и память как у золотой рыбки; другая-то, видимо, с первого раза поняла, что преграду не одолеть. Лежит теперь поникшая, шипастую голову опустила на мощные лапы, а жёлтые глаза цепкие, ясные, бдят. И поза прям один в один как у…

Меня вдруг пронзила безумная догадка.

– Мегера? – не веря себе, тихо позвала я.

Чудище навострило уши и недоверчиво подняло тяжёлую голову.

– Мр-ря? – тихо пророкотала тварь.

– Матильда? – повернулась я ко второй.

Вторая жалобно взвыла и заметалась на месте, не отрывая от меня косящего взгляда. И снова полезла на изгородь, подтвердив мои домыслы – умишко-то у Матильды с горошину.

Сзади доносились крики, к Марисе присоединились и лорд Велленс, и смотритель Лендалл, и ещё несколько мужчин неслись к изгороди с вилами наперерез. Мансы попятились, зашипев и обнажив немалые клыки.

– Стоять! – заорала я во всю глотку доброхотам и нырнула под изгородь.

Оклемавшись после очередного броска, Мотя совсем уж по родному взвизгнула и по неискоренимой своей привычке полезла на ручки. Вот только в «кисаньке» теперь было килограмм двести, не меньше! Встав на задние лапы, она ухватилась передними за мои плечи, оказавшись выше меня на голову, и начала было карабкаться по мне. Естественно, рухнули обе.

Тут же горячий шершавый язык бесцеремонно прошёлся по лицу, волосам, рукам, и я, не выдержав, расхохоталась от счастья. Матильда, ну какие ещё могут быть сомнения! Вопли Марисы резанули уши. Представляю, как это выглядело со стороны: дикий огромный манс повалил её госпожу на землю и уже лицо обгрызает, а госпожа бьётся в агонии… Надо срочно успокоить людей, пока не натворили чего. Еле спихнув с себя тарахтящую Матильду, повернулась к бегущей толпе. А в нашу сторону уже нёсся навстречу ослепительно белый поток магии.

А дальше произошло нечто совсем удивительное. Мегера, моя невозмутимая и молчаливая Мегера, метнулась ко мне, закрывая обзор своей огромной тушей, угрожающе присела, встопорщив гребень, и зарычала. Нет, не так – взревела. От рыка заложило уши, зашелестели деревья, и магический поток развеялся на полпути, словно его и не было. Толпа остановилась как вкопанная. Довольная же Мегера повалилась на спину, подставив мне чёрное мягкое брюхо – мол, чеши давай, чего смотришь.

Я с радостью зарылась лицом и руками в густую шерсть.

– Стойте, где стоите! Это не мансы, это кошки мои, они мухи не обидят! – крикнула я перепуганной толпе. – И снимите наконец эту защиту, пока Матильда себе последние мозги не отшибла…

Участок изгороди по взмаху руки господина Лендалла вспыхнул магическим сиянием, и я перелезла обратно, ухватив за костяную холку сопротивляющуюся Матильду. Надо же, всего-то после сотой попытки у неё отложилось в памяти, что изгородь «дерётся». Исполненная достоинства Мегера грациозно перепрыгнула через жерди сама. Хм, похоже, киса понимает в магии побольше моего.

Кошки, хоть и вселились неведомым образом в могучих страшных чудищ, сами своих размеров пока не осознали, а потому жались ко мне с двух сторон – чужих людей они всегда боялись. Толпа благоговейно отступила, с ужасом и восторгом наблюдая, как льнут ко мне два диких зверя, а я запросто их чешу за длинными ушами.

– Лорд Велленс, может, у вас найдётся объяснение, как тут мои кошки оказались? Вы ведь по душам специалист?

Целитель только развёл руками.

– Впервые о подобном слышу. Чтобы душа за собой ещё одну вытянула, а уж тем более две… Видимо, очень уж крепко вы связаны были.

– Вот и я удивилась, когда вы сказали, что меня на Земле больше ничего не держит. Вот же, перед вами якоря! И одна, и вторая.

– Значит, ваша душа намного сильнее, раз и ваших мансов вытянула. Мисса Шеня… Так на Земле мансов приручают? Это поразительно…

– Не приручают, они сами заводятся, – буркнула я, но всё же пояснила: – Домашние питомцы это у нас. Корми и чеши – вот и вся дрессировка.

– Домашние? – ужаснулся смотритель Лендалл. Ну да, представил, наверное, такую «кисаньку», мирно дремлющую на кресле.

– Ну, кошки, собаки, черепахи… Бесполезные любимцы, члены семьи. У вас разве таких нет?

– Собаки есть. Певчих птиц ещё некоторые заводят, – с сомнением протянул смотритель. – Но чтобы мансов в доме держать…

– Так это у вас они тут размером со слона! А у нас маленькие, меньше собак, кошками называются. – Я сложила руки и показала примерный размер. Матильда встрепенулась было снова «на ручки», но получила шлепок по мохнатой попе.

– То есть только молочными держите? – встряла Мариса. – А когда вырастают, куда деваете?

– Да не вырастают они! Такие мелкие и есть всю жизнь. И шипов этих жутких у них нет, и вообще они очень добрые и ласковые… Ну, через раз.

Кажется, местных я не особо убедила. Ну как так можно, чтобы в этом мире кошек не было? Оттого и смотрели на меня как на бесстрашную укротительницу чудовищ. Я махнула рукой.

Если бедные девочки появились в этом мире одновременно со мной, то за сутки наверняка натерпелись ужасов. Ещё бы: оказаться в мрачном незнакомом лесу, когда они на улицу-то у меня гулять ни разу не выходили! Но как-то же учуяли, вышли к границе с замком. А ведь их ещё огнём ночью пугали… Так, накормить, напоить, приласкать. В таких громадных тушах очутились, а внутри-то те же маленькие кошки! Матильда вон как затравленно озирается.

А как же здорово всё вышло. С такой группой поддержки теперь вообще ничего не страшно. Решено, остаёмся! Теперь-то душенька моя гулящая довольна? Я нежно потрепала по шипастым загривкам своих любимых монстров и зажмурилась под нежными лучами солнца. Хорошо-то как!

Открыв глаза, я обнаружила себя на том же месте, только почему-то лежащей в меховом гнезде. Мансы устроились на земле валетом, крепко зажав меня между шерстяными боками. Странно, вот только же шли обратно к замку, разговаривали… Я приподнялась на локтях и осмотрелась – все сопровождающие стояли на приличном отдалении.

Оба мага, целитель и смотритель, бледные; Мариса снова в слезах. Ого, и леди Карина с мужем-герцогом уже здесь, когда только успели подойти незамеченными? Причина, по которой они держались подальше, прояснилась сразу, как только зарёванная Мариса рванула ко мне, но застыла как вкопанная через пару шагов. Матильда с Мегерой синхронно зашипели на неё, вздыбив шипастые загривки. Они и в кошачьем обличье порой напугать могли, а уж в таком и вовсе выглядело страшно. Как обычно, за хозяйку и друг за дружку горой. Успокоив телохранительниц, я помахала целителю душ.

– Лорд Велленс? Я что-то не припомню, чтобы спать ложилась… Это не из-за ваших зелий случайно?

Уставшей я себя совсем не чувствовала, да и заметила бы, если бы в сон начало клонить. Может, намеренно усыпили магией? Но по нахмуренному и растерянному лицу поняла – не его работа. Зато вперёд вышел сам герцог и приблизился – медленно, но без страха, с уважением поглядывая на мансов. Чёрт, я ведь даже имя герцога не удосужилась узнать. В этом мире – отец, как-никак.

– Эхения, дочь. Пойдём в замок, за обедом и поговорим, пора уже. Лорд Велленс говорит, ты прекрасно освоилась, да я и сам это вижу. И для мансов твоих место найдётся. Три часа никого к тебе на шаг не подпускали, такая дружба дорогого стоит…

Я взглянула на небо: и действительно, солнце-то уже в зените. Как это я так три часа пролежала? Вроде и сознание не теряла, просто закрыла глаза – и тут на тебе. Я вдруг вспомнила вчерашний разговор с целителем душ и это его «почти уверен, что всё будет хорошо». Вот тебе и «почти»…

Ну, нет, сейчас-то я сама ему душу вытряхну, а заставлю рассказать всё до конца!

Пусть смотритель Лендалл убежал далеко вперёд, чтобы предупредить обитателей замка о новых постояльцах, это не особо помогло. Появление мансов сопровождалось визгами и воплями, словно я крокодилов каких приволокла.

Пять варёных куриц лесные чудища проглотили вместе с костями, даже не особо разжёвывая. У Фаяры дёрнулся глаз. Сырая полутуша барана заняла их минут на семь. Фаяра занервничала, обводя взглядом запасы. Матильда выразительно облизнулась и уставилась немигающим косым глазом на кухарку. Тогда в мансов полетело всё, что было в зоне доступа: колбасы, хлеб, овощи, пучки зелени. Даже Мегера выказала удивительную всеядность, схрумкав на лету ярко-оранжевую тыковку. М-да, вот и прокорми их таких теперь… А угоди я в тело крестьянки, так бы всю жизнь и пахала на еду для кисанек?

На моей широченной кровати кошки окончательно освоились, заняв почти всю её немалую поверхность, да и сомлели после всех своих кошачьих переживаний и сытного обеда. Пора и хозяйке кое с чем разобраться.

Мариса хоть и тряслась при виде двух монстров в покоях, но заставила переодеться к обеду, обрядив в пышные шелка и самые скромные – по её разумению! – драгоценности.

В дверях столовой я чуть не столкнулась с хорошенькой девушкой лет двадцати. Та проскользнула первой и уселась по левую руку от герцога, нахально рассматривая меня во все глаза, пока я прикидывала, куда лучше усесться за большим столом.

– Фелисберта, – мягко взглянула на девушку леди Карина, сидевшая по правую руку от герцога. – Пересядь, пожалуйста, ко мне.

Девица – яркая брюнетка с золотисто-карими глазами, тщательно завитыми прядями до пояса, гордая, красивая – с недовольным видом поднялась, уступая мне место. А это ещё что за птица? Сестра? На остальных она не похожа, герцог и леди светловолосые, да и на вид она чуть постарше меня, а ведь я вроде как первенец.

– Эхения, милая, – пригласил меня глава семейства на освободившееся место. С другой стороны от меня оказался лорд Велленс, а больше никого за огромным столом и не было.

Нахальную девицу мне представили как дальнюю родственницу семьи, волею судьбы лишившуюся родителей и родового замка лет пять назад. Герцог с супругой взяли бедняжку под свою опеку и приняли как родную. Леди Карина выразила искреннюю радость по поводу того, что теперь у неё словно две дочери, и пожелала нам стать верными подругами. Ну, не знаю, кажется, «бедняжка» Фелисберта особой радости от моего внезапного воскрешения не испытывает, вон как таращится с приклеенной улыбкой.

Леди Карина хлопнула в ладони, и замелькали слуги с подносами. Приборов, на мой взгляд, на одного человека было многовато, да и определить назначение многих не удалось, но раз тут все свои… Я молча сгребла лишние вилки и ножи, оставив себе один комплект, и ссыпала серебро в услужливо подставленные руки. Бокалы, так и быть, пусть стоят. Вдруг помимо воды и чая тут чего покрепче за обедом наливают? Мне бы сейчас не помешало.

– Милая, ты сама непосредственность, – улыбнулась леди. – Определённо, в обществе ты будешь иметь успех.

Названая сестрица чуть фыркнула и продолжила элегантно орудовать всем набором, отъев от каждого поданного блюда лишь по крохотному кусочку. Тоже мне, птичка колибри. Ползёрнышка в день, принцессы не какают… Знаю я таких барышень, они потом по ночам холодильник потрошат в несколько подходов. А как по мне, здоровый аппетит у девушки ещё ни одного мужчину не отпугнул.

Так что я в полной мере оценила старания Фаяры, вот и «папенька» смотрит с одобрением. Наконец все насытились и враз посерьёзнели. Фелисберту отослали, чему я только обрадовалась.

– Эдвин? – обратился к лорду Велленсу герцог. Тот понятливо кивнул.

– Мисса Эхения, – осторожно начал целитель. Я чуть кашлянула, и целитель душ мигом поправился. – Шеня. Боюсь, я был преждевременно оптимистичен, когда уверил вас в том, что ваши страдания окончены…

Ага, вот и то самое «почти уверен, что всё будет хорошо».

– Да-да, мне вот тоже интересно, с чего это я на ровном месте в обмороки падаю. Джетлаг такой? Ну, адаптация после перехода в другой мир…

– Видите ли, Шеня, сегодня утром на той полянке у леса вы не просто упали в обморок… У вас снова отлетела душа. Но, слава богам, ненадолго.

– Э-э-э?.. А сейчас-то с какого перепуга? Вы же сами сказали – нагулялась, вернулась. Мне что, снова чемоданы паковать? Ну, это я образно…

– Я вас понял, – вздохнул целитель. – Знаю, вы сейчас хотите услышать стройное и логичное объяснение случившемуся. Но я буду с вами откровенен: я понятия не имею, что ещё вашей душе нужно. И как часто это будет повторяться.

Ну, дела…

– Не-не-не, я так не согласна! Раз уж нашла свой настоящий мир, так я на полную жить хочу! Мне здесь нравится! И вы мне все уже понравились! У меня и кисаньки тут, теперь я их ни за что не брошу! А вот с такими постоянными отключками, а то и новым переездом, мне совсем не весело будет… Вы же целитель, так проводите заново эти свои ритуалы… Душу с плотью связывайте, или как это там делается… Да хоть гвоздями приколачивайте! По крышам ночью обещаю не ходить…

– К счастью, больше нет необходимости в таких жестоких и опасных методах, – улыбнулся он. – Есть другой способ окончательно связать вашу душу с этим миром, гораздо более лёгкий и приятный. Мы не могли сделать этого раньше ввиду вашего нежного возраста, но теперь-то вы прекрасная взрослая девушка… Способ исключительно надёжный.

– И самый радостный для всех, – с нежностью смотрели на меня супруги, взявшись за руки.

– Вот сразу согласна! – выпалила я. – Так что надо сделать?

– Выйти замуж, дорогая.

От неожиданности я моргнула. Потом ещё раз, глядя на их счастливые лица. И беззастенчиво расхохоталась во весь голос.

Глава 4. Исключительно надёжный способ

По мере того, как мой смех превращался в откровенно истерический, их широкие улыбки сползали, а на лицах проступала обеспокоенность. Просмеявшись, я утёрла выступившие слёзы, выдохнула и наконец успокоилась.

Когда меня там в последний раз на Земле видели, позавчера? Ага, вот позавчера я и оборвала последние ниточки с тем миром, получив долгожданное свидетельство о разводе. И ни в каком обозримом будущем лезть заново в эту кабалу не собиралась! Спасибо, наелась.

Брак был тяжёлый, но развод того хуже – с песнями-плясками в двух судебных инстанциях, веселье по полной программе. О какой-то неземной любви речи не шло, но и без высоких чувств измучили друг друга достаточно. И когда я месяц назад съехала на съёмную квартиру, то будто заново родилась. Да ведь так и случилось! Я оказалась в неизведанном магическом мире, в любящей семье, хоть и сложно это пока принять. И снова замуж?

– Нет.

– Мисса Шеня, позвольте объяснить, – заволновался целитель.

– И думать забудьте!

– Дорогая…

– Только через мой труп!!!

Я потянулась нервно к бокалу – алкоголь здесь всё же есть, это радует. Вино густого фиолетового цвета, на вкус – и виноград, и смородина, и ежевика, и ещё что-то незнакомое, но очень приятное. Это они замечательно тут придумали, правильно.

Но не дотянулась. Э-э-э… Только же тут стоял! Я же не допила!

Вместо заветного бокала на его месте стояла изящная чашка с чаем. И ещё передо мной вдруг оказался нетронутый десерт. Когда только опять блюда переменить успели? А вот лорд Велленс свой уже почти доел и не отрывал взгляд от карманных часов в руке.

– Сколько? – спросила я внезапно севшим голосом, сообразив, в чём дело.

– Двадцать четыре минуты, Шеня. Так вы меня выслушаете?

Я только молча кивнула. Но вино, конечно, зря унесли.

Всё, что проделывал со мной целитель душ в детстве, вроде ритуалов связывания души с плотью, только для ребёнка и годилось. А всё оттого, что собственная магия в детях ещё сладко спит, а просыпается лишь в пубертате. Ну, конечно, он назвал этот период изящнее и много деликатнее, но смысл один. Пробудившаяся магия таких ритуалов уже не позволяет проводить, отторгает, да и незаконно это. Насилием вроде как считается, над магической неприкосновенностью. То есть ребёнку можно душу с плотью сшивать, обычному взрослому человеку можно, а вот магу без его личного согласия – ни-ни.

А в том, что я маг, ни у кого даже сомнений не возникло. Каас-Ортанс – значит, маг по умолчанию. Интересно, они о рецессивных генах и о генетике в целом что-нибудь слышали? Потому что во мне этой самой магии было не больше, чем орхидей в Арктике.

Их «исключительно надёжный способ» – это связать гулящую душу не с телом, а с самим этим миром. Через ещё одну душу, этому миру несомненно принадлежащую. Под Мендельсона или что тут вместо него принято.

– А братание на крови не подойдёт? – жалобно спросила я. – Клятвы там какие-нибудь дружеские на брудершафт?

А что, ничем не хуже. Качнули головой. Братание и клятвы, в отличие от брачного союза, богами не заверяются. Так и представила себе измотанного сухонького старичка в очках за канцелярской конторкой божественного загса. Подсовывают ему очередное «клянёмся в дружбе до гроба, просим соединить наши души», а он красной печатью – хрясь! Отказать…

Хихикнула. Ой, досмеёшься, Женя. Сожгут ещё, как ведьму, на костре.

– Лишь таинство брачных уз благословляется свыше. Заключившие этот священный союз отныне и вовек будут связаны и душами, и телами, и магией, если таковая имеется.

Понятно. Венчание на иномирный лад. В болезни и здравии, и всё такое прочее. И, по уверению лорда Велленса, при заключении каждого такого союза непременно присутствуют боги. Интересно, они там свидетелями в первом ряду рядом с гостями стоят или как работники загса выступают? Ага, и вот тут подпишите… Всё, спасибо, души связаны. Следующая пара!

– Шеня, я вижу неприкрытый сарказм на вашем лице, – вздохнул лорд Велленс. – Мы уже говорили с вами о богах, и я знаю, что вы в них не верите. Но они этого и не требуют. Они просто есть. И только в их силах соединять души. Я целитель душ, я вижу эту связь. Хотите, продемонстрирую на ваших уважаемых родителях… Сегодня вы «вылетали» два раза. Когда это произойдёт в следующий раз – завтра или через год, – не знает никто. Вы ведь и сами уже чувствуете, что этот мир – ваш. Вы можете быть здесь очень, очень счастливы…

– Дорогая, – ласково посмотрела леди Карина. – Не понимаю, почему ты противишься, но я ещё многого о тебе не знаю. Поверь, никто не станет выдавать тебя замуж насильно, если не захочешь. Но я чувствую: ты обязательно встретишь того, кого полюбишь всем сердцем.

– Эхения, это только твой выбор. – Голос герцога отчего-то дрогнул. – Что бы ты ни решила, знай: мы благодарны богам за каждую секунду, проведённую с тобой. Но мы так боимся снова тебя потерять…

Бедные люди. Столько лет ждали возвращения своей дочери. Казалось бы, вот оно счастье: и дочь оклемалась, и последствия от блужданий по иным мирам смехотворные – всего лишь пару монстров с собой притащила да воспитание хромает… И всего-то замуж выйти надо, об этом же каждая девица мечтает! Ну, по крайней мере, здесь. Только не ожидали напороться на моё решительное неприятие всех этих матримониальных плясок. Но ведь и я не хочу больше «вылетать»! Мне здесь действительно нравится… Кошки, опять же. Когда у меня ещё ручные монстры будут? Эх, да чёрт с вами… Если действительно поможет, то можно ненадолго сходить.

– А с разводами у вас тут как дела обстоят? – с надеждой поинтересовалась я.

С разводами здесь всё в порядке. Названые родители, конечно, в ужас пришли, но я успокоила их тем, что просто любопытничаю. Заодно и общественный уклад прощупала. Интересно с другим миром сравнить. Ого, как я так сразу Землю: «другой мир»…

Разводы в Арсандисе не приветствуются, но и не домострой какой-нибудь. Вообще, мир пока показался мне довольно здравым – и имущественные права у женщин есть, и выборные. А главное, после «единения душ» – так тут брачный союз называют – богам дальше дела нет до парочки. И если не сложится, то требовать свадебного подарка в виде предоставленной арсандской прописки назад никто не станет.

Решено! Фиктивный брак, стремительный развод – и я в шоколаде. Душа к миру привязана, кисаньки со мной, живём и радуемся. А уж найти подходящую кандидатуру с моей новой внешностью и положением в обществе, думаю, не составит труда.

Теоретически. Потому что местность хоть и живописная, но, судя по картам, раздобытым в библиотеке, та ещё глушь. До ближайших соседей полдня в экипаже трястись. И как мне тут женихов искать?

Сегодня у нас был вечер «дочки-матери». Я была рада возможности наконец поближе познакомиться с леди Кариной, она мне нравилась всё больше. Улыбчивая, приятная и на редкость здравомыслящая дама. Признаться, я немного боялась, что разговоры сведутся к вышивкам и советам по воспитанию будущих детей, но она меня действительно удивила! Живо интересовалась жизнью на Земле, особенно бытом и государственным устройством.

Сама она оказалась женщиной весьма образованной и начитанной, окончила столичный университет, а параллельно с ним и магическую академию. А уж покуролесила в студенчестве! Это ж надо, познакомиться с будущим мужем-герцогом, убегая после того переполоха, что сама устроила в мужском общежитии в Страшную Ночь! Традиция у местных студентов была такая – в самом начале года подшучивать над растерянными первокурсниками. Попугать среди ночи хорошенечко, чтобы наутро хорошенькие девицы сами в объятия прыгали, только и подставляй плечо приглянувшейся.

«Маменька», поступив в университет, об этой традиции прекрасно знала и сыграла на опережение. Она-то ещё и маг была, в отличие от многих! Вот и зачаровала с вечера все двери у баловников. Захочет кто из комнаты в коридор выйти, а попадает к соседу. А от него – к следующему. Так они и кружили с воплями всю ночь – не то что из кампуса, а даже в отхожие места никто выбраться не смог. Студенты-новички в ту ночь спали спокойно, чего на памяти преподавателей давно уж не случалось, а вот убегавшую девицу, подпортившую старшекурсникам всё веселье, заметил юный герцог Крайвен Каас. Так он прямо в окно за ней со второго этажа и вышел, раз двери заартачились. Карина Ортанс ещё не одну неделю от его праведного гнева бегала, пока тот хитростью не заманил в храм да и не предложил ей стать леди Каас-Ортанс.

С леди Кариной оказалось легко. Умная, весёлая, практичная. Мамой пока язык назвать не поворачивался, но она и не торопила. И о прежних родителях и прошлой личной жизни не расспрашивала, за что ей большое спасибо. На замужестве тоже не настаивала, но я и сама поделилась сомнениями в связи с отсутствием обозримого выбора женихов.

– Милая, а ведь ты права! – всплеснула она руками. – Хватит нам тут уже отшельниками сидеть. Мы ведь до того, как ты… как упорхнула, всегда в столице жили. Это ведь у Крайвена в то же время дед умер, завещав ему этот замок, он и предложил уехать подальше от городской суеты, пока ты не вернёшься. Да с тех пор и застряли… Как во сне сами жили – тихо, размеренно. Изредка к Крайвену по делам кто заедет, соседей мало… Но такая жизнь совсем не для тебя! Да я и сама вдруг поняла, как по столице соскучилась… Нет-нет, решено! Возвращаемся! И твой oppvekst отметим со всем размахом! Ах, Эхения, доченька моя дорогая, какое счастье, что ты вернулась! Я словно сама заново родилась!

Oppvekst – это оказалось что-то среднее между инициацией, совершеннолетием, первым выходом в свет, возрастом согласия и тем волнующим моментом, когда тебе наконец продают сигареты и алкоголь в супермаркете. Взросление, в общем. Магический синхрон услужливо раскрыл смысл, но подходящего слова в русском подобрать не смог, оставил арсандское. Как день рождения, только очень и очень особенный.

Расстались мы весьма довольные друг другом. Конечно же, я была в восторге оттого, что смогу увидеть это развитое цивилизованное общество, как живописал лорд Велленс, воочию! Провинциальная пастораль прекрасна, но всё же не моё. Леди Карина заверила, что организует переезд за пару дней. А мне вспомнился мой собственный, не так давно, на съёмную квартиру, – и недели же мало было… А тут барахла не счесть: у меня одних только платьев целая комната, а сколько в замке ещё всего! И хозяева, и слуги! Ой, и кисаньки же… Если это действительно возможно сделать за два дня, я не то что в магию – во всех их богов разом поверю!

У дверей моих покоев мялась перепуганная до смерти Мариса. Что опять не так? Девочек я распорядилась кормить по первому их требованию, сама несколько раз прошлась с ними до кухни и обратно, чтобы путь запомнили. Мотя-то вряд ли сможет, но она всегда хвостиком за Мегерой, а у Мегеры приём пищи строго по расписанию – после каждого часа сна. А спит она, как и положено приличным кошкам, двадцать часов в сутки.

Отстранила трепещущую Марису, прошла в спальню. Вот оно что… Матильда, не обнаружив привычный ей лоток, яростно закапывала свежую лужу на паркете. Усердно так, с кучерявой дубовой стружкой из-под внушительных когтей. Уже добротную кучку наскребла. Посмотрела виновато и тут же жалобно завыла, кося глазом. Ох, кисаньки, как же с вами раньше проще было…

Совершенно я не могла предположить, что в новом чудесном мире, наполненном магией и волшебными существами, придётся решать такие низменные житейские вопросы. Смотрителю Лендаллу огромное спасибо – восстановил паркет в лучшем виде. Щелчок пальцами – вжух! – и как ничего и не было.

Но проблема с вечера никуда не делась. Матильда категорически отказывалась принимать ошеломительную свободу передвижения и справлять свои дела на травке снаружи замка. Поэтому чем я занималась с утра пораньше? Правильно, волокла огромный мешок опилок из дальней плотницкой подсобки на задний двор замка. М-да, не совсем так мне жизнь в ином мире представлялась…

Слуг здесь, конечно, полно, и любой рад исполнить самую непонятную прихоть наконец пробудившейся госпожи. Но, во-первых, приказывать им мне как-то не по себе: до сих пор не могу избавиться от чувства, что я здесь самозванка. Во-вторых, усугублять свою репутацию девушки со странностями не хочу. А в-третьих, я сегодня снова встала с рассветом (тогда же и мысль об опилках в голову пришла), не будить же было остальных! У них спозаранку и своих дел полно. А прогуляться ласковым летним утром после вечно сырого Питера – оно всегда в удовольствие. Птицы поют, солнышко светит – красота!

Идиллию упоительного утра нарушил ритмичный стук копыт позади, я ещё даже обернуться не успела, как по широкой подъездной дороге, ведущей к замку, мимо меня уже пронёсся всадник, поднимая клубы пыли.

– Эй, ну не один же тут! – крикнула я хаму в спину, отряхиваясь от песка.

Ну серьёзно, я даже автомобилистам спуску не даю, если перед лужами не притормаживают. Гаишников на них нет! Этот, конечно, тоже не услышит, вон как далеко уже ускакал! Зато и в выражениях можно не стесняться.

Ой, услышал всё-таки… Конь всхрапнул, остановился как вкопанный, пропоров копытами землю. Всадник развернулся и в пару мгновений доскакал до меня.

Ух! На что конь был красавец – тонконогий, масть благородная, прямо мечта восточного шейха, – а уж его хозяин… Молодой, лет тридцать, а то и меньше. Брюнет, прямые волосы в небрежный хвост забраны, а выправка как у военного. Ещё бы тёмно-карие глаза не прожигали насквозь и не раздувались так недовольно ноздри породистого носа…

– Это ты мне?! – Он окинул меня насмешливым взглядом.

– Нет, савраске твоей! Тебе, кому же ещё?..

Ну а что, он первый «тыкать» начал, да ещё и пылью обдал. А я ему должна реверанс и «доброе утро, прекрасный незнакомец»?

– Совсем герцог народ распустил, – досадливо покачал он головой.

Я и сказать больше ничего не успела, а тот уж припустил во весь опор. Вот же!.. Хотя у меня вид такой, что немудрено за крестьянку принять. Волосы в косу, чтобы не мешались, самое простое платье, пышными нижними юбками пренебрегла, удобные туфельки-балетки на плоской подошве. А, и древесная стружка к рукавам пристала. Ой, и в волосах тоже. Ну, и мешок с опилками в руках, да. Ладно уж, не за прекрасным принцем шла. Хотя… Хам, конечно, но как хорош собой! Сам, наверное, курьер какой-нибудь. Или как это тут – посыльный? А спеси на трёх королевичей.

С кошками я наконец разобралась, приняла душ, переоделась. Мегера ещё побаивалась лишний раз выходить из комнаты, только перебежками до кухни и на травку. Зато Матильда, благосклонно согласившись на импровизированный лоток на заднем дворе, заметно повеселела и дала волю своему природному любопытству. Народ, конечно, до сих пор по стенкам шарахался при виде шипастых могучих зверей, ну да привыкнут со временем. Говорливой Моте-то невдомёк, что её привычное «мя-мя-мя, что вижу – то пою» в мансовом теле звучало раскатистым пугающим рыком.

Теперь с чистой совестью можно было и позавтракать.

– Доброе утро, дамы! – поприветствовала я в обеденной зале леди Карину и скольки-то-там-юродную сестру.

– Доброе утро, милая! А я как раз собиралась рассказать Фелисберте прекрасную новость… О том, что мы вчера с тобой решили.

Пока леди Карина, заговорщицки улыбаясь, неспешно подводила нить разговора к предстоящему переезду, я наложила себе разной вкуснотищи. Когда бы я сама себе стала готовить на завтрак яйца бенедикт? А печь сладкие воздушные булочки? Воздала должное мастерству кудесницы Фаяры, а сама исподтишка наблюдала за чинно сидящей девицей. Увидела, как округлились её глаза, распахнулся удивлённо ротик. Надо же, всю чопорность как ветром сдуло!

– Это правда? – с восторгом спросила она почему-то у меня. – Мы переезжаем в столицу?

У неё, оказывается, и настоящие улыбки есть, искренние, а не только приклеенные! Смотреть приятно. Как мало человеку для счастья надо… Может, зря я её в манерные куклы записала, просто познакомиться поближе надо было?

– Правда, – улыбнулась я ей в ответ. – Ты рада?

– О, ты ещё спрашиваешь!.. Это же Шенлин, лучший город Арсандиса! Там же весь высший свет, сливки общества! О, а какие там магазины, а портнихи! А рестораны! И самые шумные балы, самые роскошные приёмы!..

Или не зря? Мне вот гораздо интереснее посмотреть, как в городах народ живёт, чем дышит. Архитектуру, кухню местную, и как они магию вместо привычной мне техники используют. А тут – «балы, приёмы»…

– А лорд герцог не присоединится к завтраку? – прервала я этот восторженный поток от родственницы, обратившись к леди Карине.

– О, милая, он с самого утра в делах, я не стала их тревожить. Приехал его компаньон с одной из верфей, граф Арранис, какие-то у них горящие контракты…

– Граф Рейнмар здесь? – выпалила Фелисберта, окончательно растеряв всю прежнюю невозмутимость. И так же стремительно покраснела от собственной несдержанности.

– Это высокий такой брюнет с хвостиком? – Я почесала переносицу. – Верхом приехал?

– Эхения, доченька, а вы разве уже успели познакомиться?

– Вот ещё, с грубиянами такими знакомиться… Больно надо. А он, кстати, случайно, не женат? Ну, не то чтобы я его вам в зятья сватаю, но готова рассмотреть все варианты… и даже этот экземпляр.

Шокированная Фелисберта аж рот рукой зажала от такого откровенного цинизма. Не влюблена она в него часом? Наверное, в её понимании девица должна скромно дожидаться, пока кто-нибудь не осчастливит её предложением. И лучше бы тот, кто самой хоть немного нравится. Увы, у меня нет времени на то, чтобы строить глазки и ждать заветного часа.

Леди Карина хихикнула в ладошку.

– Не думаю, дорогая, что женитьба вообще когда-либо прельстит графа Рейнмара Арраниса…

Интересно, что с этим графом не так? Я встала подлить себе и заодно леди Карине чаю.

– А этот граф, он что – гей? Женоненавистник? Маньяк? – Уже слетело с языка, прежде чем я успела подобрать слова помягче.

И надо же было именно в этот момент злосчастному графу, какие бы проблемы у него с женитьбой ни были, появиться в дверях! А за ним вошёл довольный герцог, обнимая того за плечи, как старого друга. Наверное, сделка вышла удачная.

– Мои дорогие, как же я рад видеть вас всех вместе! – обрадовался хозяин замка. – Вся семья в сборе – для глаз услада!.. Рейнмар, останься, позавтракай с нами.

– Спасибо, Крайвен, в другой раз, спешу. О вашем столичном особняке не волнуйтесь, всё подготовят в лучшем виде. Леди Карина, бесконечно рад вас видеть. Граф почтительно поцеловал ей руку. – И сразу прошу меня простить: дела.

Учтивый кивок делового красавца достался и одеревеневшей родственнице.

– Мисса Фелисберта.

На меня же граф Рейнмар Арранис только недобро покосился. Явно ведь услышал мои нелестные эпитеты на входе, да ещё и в лицо узнал утреннюю «работницу», что осмелилась критиковать его манеру езды. А я так и стояла с чайником в руке. Что-то со мной здороваться он не спешил.

– Леди Карина, Крайвен уже рассказал мне о чудесном пробуждении ото сна вашей дочери Эхении. Я потревожил вас за завтраком лишь затем, чтобы разделить с вами радость по такому счастливому случаю. Примите мои поздравления, дорогая! Уверен, Эхения чудесная девушка, и я сочту за честь в следующий раз с нею познакомиться. Но, видимо, уже в столице. – Он галантно поклонился и развернулся на выход.

А я тут что, пустое место? Если за честь – так знакомься! От такого пренебрежения я возмущённо развела руки, даже чая немного пролила. А, заметил всё же… И недовольно сощурился.

– Леди Карина, и позвольте ещё кое-что сказать. Вы уж меня простите, но на правах давнего друга семьи… Тем более что здесь все свои. Я знаю, что вы крайне добры и милосердны к своим слугам, но некоторые из них весьма несдержанны на язык, и сегодня уже второй раз выказывают грубую непочтительность к гостям замка. Возможно, вам следует быть чуть строже.

– Рейнмар, – откровенно развеселился герцог, поняв моё недоумение. – Зачем же откладывать знакомство? Прошу, задержись ещё на минутку. Эхения, милая, это граф Рейнмар Арранис, мой компаньон и близкий друг семьи. Рейнмар – Эхения Каас-Ортанс, наша прекрасная дочь.

– Буэнос диас, – пробурчала я недогадливому гостю, присев в показном книксене, всё так же с чайником в руке. – Лучше Женя.

Красавец, может, и хотел совладать с собой, но брови его предательски разъехались, и дёрнулся уголок рта. Похоже, в привычном ему обществе девушки из приличных семей сами чай не разливают.

– Рад знакомству, мисса Эхения, – выдавил он наконец. И зачем-то добавил: – Желаю скорейшей поправки.

Вроде как дал понять, что считает меня не особо здоровой.

– И вам не болеть! Скатертью до… дороги, в общем, вам непыльной! И по сторонам смотрите! – не осталась я в долгу.

Молодой граф спешно ретировался, а завтрак пошёл по второму кругу, уже с герцогом Крайвеном. Фелисберта, получив окончательное подтверждение от главы семейства о скором переезде, вновь расцвела и убежала перебирать наряды. Крайвен вкратце рассказал об удачном контракте, заверить который и примчался с утра пораньше его нелюбезный компаньон. И он же пообещал герцогам проследить за подготовкой особняка к нашему появлению в столице.

Хорошо, когда не стеснён в средствах! У Каас-Ортансов имелся уютный особняк в престижном тихом районе столицы, а ещё апартаменты, те прямо в самом центре шумного Шенлина. У леди Карины было и своё поместье, не только этот замок, родовое гнездо её супруга герцога. Помимо этого, герцог Крайвен управлял несколькими семейными предприятиями, в основном судостроительными верфями, насколько я поняла.

В столичном особняке слуг почти не было, всего пара человек, только чтобы порядок поддерживать, пока хозяева не надумают вернуться. И своего мага-смотрителя тоже, так что поедем мы и с вышколенным господином Лендаллом, и с чудесной кухаркой Фаярой, и с её помощницами. Тут я вспомнила про собственную сиделку и задумалась. Мариса замечательная и забота её неоценима, но у неё в деревне семья, да и сама она о замужестве мечтает… Нет, скажи ей ехать – она и слова поперёк не скажет. Но она такая милая, добрая, пора бы ей своё счастье строить. Достаточно со мной нянчилась, нужно и о себе позаботиться. А с приданым для неё с леди Кариной решим, в «девках» не останется. Грубиян, конечно, этот граф, но верно подметил – Каас-Ортансы о своих людях заботятся. Эх, а я бы и рада в «девках» остаться, да нельзя.

– Милая, а что такое «гей»? – вывел меня из раздумий голос герцога.

Ой, стыдоба… Если уж отец-герцог услышал, то хмурый красавчик и подавно.

– Это так… непереводимое земное слово.

А ведь действительно, если не перевелось на местный язык, то, может, и понятия тут такого нет? Вот уж воистину волшебный мир!

– Леди Карина, так что за беда у графа с этим делом?

– Каким? А… Насчёт брака? Да Крайвен подтвердит: у нашего Рейнмара только две страсти – армейский плац и бизнес. Войн сейчас, слава богам, никаких не ведётся, а то бы в первых рядах уже был. Так он в другую крайность ударился – строительство, дороги, суда, торговля…

– Понятно, коммерсант. Кроме денег ничего не любит…

– А вот и нет! – не согласился герцог. – Он скорее игрок. В деньгах Рейнмар не нуждается, у него это спортивный интерес. Например, может какую-нибудь разорившуюся компанию выкупить и с нуля поднять, просто на спор. Видит что-то новое, перспективное – сразу хватается, аж глаза горят. Оно, кстати, и людям во благо, для столичных жителей он много полезного сделал, да вон ту же почтовую сеть внутригородскую. Не одной, так другой идеей постоянно одержим. Но надо отдать ему должное: знает, что делает. Только из-за этой его одержимости все столичные свахи уже локти себе искусали. А у него одна отговорка: «На жизнь семейную времени нет». Вот все вокруг и подшучивают, что он скорее на собственном секретаре женится – с ним хотя бы о делах поговорить можно…

– То есть он считает, что с девушками и поговорить не о чем?

– Ну, с теми фифами, что обычно вокруг него вьются, так и есть… Ох, Эхения, я с тобой и сам уже за языком следить перестал! Карина, прости, дорогая.

– Крайвен, любовь моя, не извиняйся, я бы лучше не сказала. И да, пусть Эхения довольно незаурядна и смела в своих суждениях, но всё-таки и Земля – совсем другой мир. Нам всем несказанно повезло, что её душа привела за собой в невинное тело уже окрепший разум, пусть и взращённый на совсем других устоях… Было бы куда страшнее, пропадай она всё это время в теле существа неразумного, дикого.

А ведь правда, и такое могло случиться. И ничем бы такая пробудившаяся Эхения не отличалась от местных мансов: только ела, спала и рычала бы. И учили бы меня заново говорить и ходить на двух ногах…

Хотя упрёков никаких не прозвучало, всё было сказано очень деликатно и мягко, но я почувствовала, что именно тревожит герцогов. Можно, конечно, прямоту называть смелостью, а цинизм незаурядностью, но имеющий уши да услышит.

– Лорд Крайвен, леди Карина… Извините, я пока вряд ли смогу обращаться к вам иначе. Я знаю, что совершенно не соответствую тому, какой бы вы хотели видеть свою дочь, воспитав её сами. Видите ли, мне сейчас в новинку как сам этот мир, так и та доброта, которой меня здесь окружили с первого дня. Так что если я порой несдержанна на язык или веду себя неподобающим образом, то это своего рода защита, попытка отгородиться от неизвестного. Поверьте, меньше всего на свете мне бы хотелось расстраивать вас! Вы такие замечательные, я в этом уже не раз убедилась… Если мы поедем в столицу и там мне придётся быть бесконечно милой, улыбаться и молчать в тряпочку, только чтобы не опозорить вас в обществе и найти свой шанс остаться здесь навсегда, то я смогу. Другого мира у меня всё равно больше нет. Я умею быть вежливой и прилично вести себя в обществе, честно-честно! Надеюсь, ничем вас и лорда Велленса не обидела… или этого вашего графа, хотя он тоже далеко не образец терпимости и человеколюбия. Я, уж простите, привыкла без обиняков…

– Ну разве она не чудо, Крайвен? – всхлипнула леди Карина и порывисто меня обняла.

– Эхения, милая, – у герцога тоже голос дрогнул, – ты лучшее, что с нами случилось за всё это время. Даже не думай о том, чтобы истязать себя и подстраиваться под кого-то. У тебя доброе сердце, я это вижу, а большего нам и не надо… Просто будь собой, а если кто-то в столице посмеет усомниться в том, что ты достойная дочь Каас-Ортансов, просто шли их всех к этому… да, к щъорту! Меня лорд Велленс научил!

Восхитительные люди! И мы, взяв пример с Фелисберты, тоже со сборами тянуть не стали.

Женя Кирсанова:

Глава 5. Шенлин

Перемещение порталами, да ещё на дальние расстояния, – дело магически весьма затратное. А уж перенести с собой ещё толпу народа, объёмную поклажу, двух мансов… Вот и ехали по старинке, большим обозом. В природе магии мне ещё только предстоит разобраться, но то, что у неё свои законы есть, понятно уже сейчас. Нельзя так просто пожелать чего-то, щёлкнуть пальцами – и всё будет. Ей учатся, если повезло родиться у одарённых родителей, хотя бы у одного. Бывают и спонтанные рождения в семье, где магов отродясь не знали, но это уже редкость, исключения.

В нашем земном понимании – чистая генетика. Как рыжеволосых на Земле, где их всего-то вроде один или два процента. И в Арсандисе магов примерно столько же. Мелькнуло в голове, что у нас бы первым делом занялись принудительным разведением guddommelige flammen – божественного пламени, как здесь зовётся магия. Увы, были в нашей истории прецеденты… Но здесь к этому относятся проще, и намеренно мага на маге ради одарённых детей никто женить не станет.

Помимо людей, есть магия в источниках, камнях, растениях, животных. Если умеешь применить их свойства, тогда и своей магии не нужно. Простые люди широко используют в быту различные артефакты, облегчающие жизнь, и зачастую маги к их созданию вовсе непричастны. Вот, например, не поленись, сходи к Разлому Мира, что рассекает надвое южный континент Арсандиса, набери камней хете – и всю зиму в ус не дуй. Их нутряного жара на пару-тройку месяцев хватает, весь дом обогреть можно. Правда, в первую неделю хоть голышом по дому бегай…

Оттого и прогресс в другую сторону пошёл. Нет, технику здесь тоже знали… Только, спрашивается, на кой изобретать электричество или даже паровую тягу, когда достаточно лишь малого магического импульса, чтобы заставить кусок стекла светиться ровным светом? А если жаль и без того невеликую денежку на лампочку-артефакт, так на болотах гнилушки-наттлис лежат даром. Попахивают, конечно, зато работают не хуже. Так что магия доступна и относительно недорого стоит.

Насчёт собственной меня терзали огромные сомнения. Хоть герцоги уверили, что волноваться не стоит и надо лишь подождать – проклюнется, куда деваться! – самой себе мне веры не было. Это как сказали бы тебе, что летать умеешь. Посмотрела бы я на того, кто на слово поверит и тут же прыгнет с крыши проверять! Да, суперспособностями многие грезят, а на деле – кто ж в них верит? Вот и я не верила.

Мариса на меня обиделась смертельно. А я же как лучше хотела! Леди Карина за добрую долгую службу выделила ей кусок земли и распорядилась построить на ней добротный дом за счёт грюнейера, то есть за герцогский, деньгами тоже одарила щедро. Да на такую завидную невесту теперь женихи слетятся как мухи на мёд! Сама бы и выбрала, кто по душе… Да только просчиталась я, недооценила бесхитростную душу.

Всех слов её не передам, но пристыдила она меня знатно. И наотрез отказалась покидать своего «птенчика неоперившегося» – меня то есть. И в ноги падала, и ревмя ревела, чуть собственное сердце не разорвалось. Рыдали уже вместе, сидя на полу, пока я не поклялась взять её с собой, тем и закончились мои благие намерения. Ну что за преданность, как было не любить чудесную Марису! Она ещё немного дулась в дороге, зато мне вышел большой урок.

Шенлин, роскошная столица, поразил. Сонливость, навеянную мерным покачиванием в комфортном экипаже, как рукой сняло, едва на горизонте раскинулся огромный город. Я по малодушию своему скептически отнеслась к словам целителя душ о «развитом цивилизованном обществе», так как судила лишь по той деревенской идиллии, что царила в поместье Каас-Ортансов. И как же была неправа! Беру свои слова обратно.

Ещё издали я заметила высоченные тонкие шпили башен, короной обрамлявшие сердце города. В каком средневековье такие встретишь? «Кукурузина» в Питере и та пониже будет… Белоснежные, окрашенные закатным солнцем в розовый – будто неведомых богов чертоги. Шенлин был выстроен на холмах, и даже издалека видно, как утопают в густой зелени целые кварталы, пестрят всей радугой крыши, белеют штукатуркой стены.

В сам город мы въехали уже в сумерках; то там, то тут вспыхивали ночные огни, светились, зазывая вечерних клиентов, вывески. На окраинах, как водится, было потише. Зато, в отличие от наших мегаполисов, это были не унылые и безликие спальные кварталы и не прибежища для маргиналов, а уютные особнячки. Наш путь лежал к такому же, но через центр, в другой конец Шенлина. А ближе к центру расцветала огнями и красками ночная столица.

Шум, гам! Шенлин – он и для дневного работяги, и для ночных гуляк. Широкие проспекты, гладко стёсанные камни на мостовых. Сияли волшебством витрины, зазывали музыкой кафе и рестораны. Летели изящные коляски, неспешно прогуливались весёлые компании и романтичные парочки. Театр, мамма мия, настоящий! Музей, кофейня, тут же храм какой-то неведомой Сагарты. А магазины-то!.. Миланский Монтенаполеоне блекнет! И здания все – в пять, в шесть, а то и в восемь этажей… Стекло, и камень, и огни! Колонны, барельефы, арки… Всё здесь кипело и манило!

Я влюбилась в этот город с первого же взгляда. Мой мир, теперь уж точно не оставалось сомнений!

Столица ночью показалась полной чудес, а новый дом оказался просторным и уютным. Конечно, не такой огромный и роскошный, как замок в поместье, но почти ему не уступал. Это был трёхэтажный особняк, утопавший в зелени кряжистых деревьев и пышных кустарников. Нас уже ждали, комнаты для всех были готовы, хотя мои домашние питомцы вновь вызвали панику среди незнакомых с ними слуг. Смотритель Лендалл было заикнулся о том, чтобы оставить кошек в Кнестоне, так назывался замок в поместье, но мне и отвечать ему не пришлось: Мегере достаточно было поднять свою тяжёлую голову с устрашающими шипами и выразительно взглянуть на мага.

Вот с этим тоже надо разобраться. Меня не покидало ощущение, что кошки как-то враз поумнели, даже косоглаха Мотя; едва ли не стали понимать человечью речь. По крайней мере, в той части, что непосредственно касалась их. Осмелели, свыкшись немного с новыми размерами, перестали от людей прятаться. И даже комнату в новом жилище выбрали мне сами, тщательно обнюхав каждый уголок. Кажется, её сначала хотела Фелисберта, но куда ей было спорить с Мегерой, уже развалившейся на кровати в одной из спален…

Памятуя о собственном недавнем переезде, я даже восхитилась тем, как всё просто вышло. Граф Арранис, конечно, странный, но обещанное выполнил – приехал и живи! Нет, ну понятно, что он не сам тут ползал с тряпкой да стелил постели. Но без бытового мага за пару дней вернуть в первоначальное состояние огромный дом, где хозяев уже тридцать лет, как не видели, – это ведь тоже надо суметь организовать. Про графа вспомнила и помрачнела.

Приятные впечатления от нового места и предвкушение знакомства с удивительным городом смазались, как только вернулись мысли о желательном и скорейшем браке. Пусть с того дня, как я воссоединилась с кошками, «вылетов» больше не случалось, но целитель прав. Кто знает, когда и в какой неподходящий момент это вновь случится? А если я в это время в ванне буду лежать и захлебнусь? На час, на месяц улетит? Или опять лет на тридцать? Нет, на самотёк пускать нельзя. Но замуж?.. Уф-ф…

По искреннему совету леди Карины мне лучше скрывать тот факт, что почти всю сознательную жизнь я прожила в совсем ином, тем более столь отличном от Арсандиса, мире. Нет, с вилами за мной никто бегать не станет, с опаской относиться тоже. Но если некоторую дикость взглядов и поведение дочери герцоги всегда смогут объяснить тем, что я воспитывалась в глухой провинции, и это окружающие даже за изюминку сочтут, то к иномирянам здесь относятся как к забавным говорящим обезьянкам. Да, интересно, необычно, но равными себе их никто не мыслит. Скорее, даже сочувствуют – дикари же, что с них взять!

Так что Евгении Кирсановой искать здесь женихов – затея изначально провальная. Зато для Эхении Каас-Ортанс все пути открыты. Помимо герцогов, Марисы и лорда Велленса никому и невдомёк, откуда я взялась на самом деле. Да та же Фелисберта, что лишь последние шесть лет жила бок о бок в замке со спящей принцессой, была уверена, что «сонная болезнь» накрыла меня уже в сознательном возрасте. А всем прочим и вовсе дела не было, чего это герцоги жили затворниками тридцать лет и дочь от всех прятали. Ну, всякое же случается в семьях, может, я уродина какая…

Ведь даже другу-компаньону отец-герцог всей правды не сказал. Ой, да что я всё о нём? Вот же привязался граф Арранис к мыслям, не выдернуть! Нет, такого мне в мужья точно не надо! Во-первых, он сам не стремится. А во-вторых, слишком умён, прозорлив и моих настоящих устремлений точно не разделит. Кого же тогда искать на эту роль?

Какого-нибудь восторженного юнца? Нет, я же не изверг… Влюбится мальчишка, а я ему: прости, мил друг, я согласна под венец, но разведёмся тут же. Или прямо так вопрос и ставить? Мол, никакого половодья чувств не ждите, возьмите ненадолго в загс, я вам даже заплачу́… Но даже если найду такого расчётливого, то что, если после не избавлюсь? Разводы здесь, как я сказала, не проблема. Проблема – в согласии на то сторон. Непременно обоюдном.

Обманом тоже не хочется, мне в этом мире ещё после жить. Изображать влюблённость ради того, чтобы получить заветное благословение богов с привязкой к миру, а после резко «разлюбить»? Нет, не моё. Вот же придумали дурацкий ритуал! Души, боги… Как мне прекрасно без них жилось. Но в этом мире свои правила. Веришь, не веришь, а они есть, не перепишешь. И порхающие души, и магия, и – да чёрт с ним, с въевшимся под кожу атеизмом! – наверняка и боги тоже.

Нет, на ночь такие мысли не годятся, решительно всё завтра!

Вот и настал новый день. Я привычно открыла глаза с первыми лучами солнца, мохнатые монстры тут же проснулись, и мы сладко потянулись все втроём. М-да, даже если и найдётся подходящий муж, то от брачной ночи мои кисаньки, привыкшие спать исключительно со мной, избавят без проблем. Да и от последующих… Ой. Кстати, этот вопрос я ещё не прояснила. Надеюсь, божественное «единение душ» не подразумевает заключительным этапом ещё и единение телесное? Если так, то какой-нибудь дышащий на ладан милый старичок тоже из мужей вычёркивается… Нет, я с ума от этого сойду!

Румяная Фаяра уже вовсю хозяйничала на новой кухне, поторапливая племянниц заканчивать болтовню и завтрак и отправляться на ближайший рынок за продуктами. Молоденький помощник садовника обещал их проводить и показать все нужные лавки. Здесь-то не деревня, само не вырастет, никто не привезёт. Замок Кнестон был на полном самообеспечении – и фрукты с овощами, и птица-мясо, и зерно. А здесь Фаяре ещё только предстояло завести себе поставщиков, да чтобы честные были и с хорошим товаром, а за такими в столице ещё побегать надо. А то тут всякий норовит подсунуть негодное, ещё и втридорога содрать, возмущалась повариха. Девчонки, не дожидаясь, пока тётя начнёт крыть крепким словцом ещё и их, сбежали, прихватив корзины.

Я увязалась за ними. Леди Карина сегодня пообещала нам с Фелисбертой прогулку по городу, но с гламурной сестрицей дальше модных магазинов не уйдёшь, а тут выпал шанс пройтись по-настоящему. Посмотреть город изнутри: и рынок, и простой народ. Не в экипаже, а пешком, по закоулкам. А в центр ещё успеется!

В этой части города с раннего утра уже кипела жизнь. Паренёк, что вызвался проводить нас на рынок, сновал по улицам словно рыба в воде. Дора с Нарой только таращились да разевали рты. Ещё бы, в деревеньке недалеко от замка было всего-то два десятка домиков, а всей торговли – два прилавка. А здесь были отдельно и пекарни, и мясные лавки, и цветочные, и зеленщики… И все под затейливыми, умело сделанными вывесками. На площади раскинулся и рынок, со всю ту деревню размером. Галдёж, торговля аж до хрипоты, а запахи!..

Хозяйки с самого утра спешили закупиться свежепривезенной снедью: там рыба ещё плещется, здесь цыплят прямо при тебе ощиплют. Кто на свой стол, кто на господский. Девчонки поначалу растерялись от такого изобилия, но жизнь под крылом Фаяры и не тому научит. Пяти минут не прошло, как они уже бойко торговались с усатым мясником, дерзко пеняя тому на почтенный возраст – «Мамой клянусь, молочный!» – телёнка.

Я держала их в поле зрения, а сама примечала разные необычные вещи. У торговца рыбой, например, на прилавке был особый заговорённый лист металла, сам исходивший морозным инеем, и лёд на такой класть не нужно. У зеленщика отдельной связкой лежали какие-то светящиеся прутья. А вот та старушка – я за ней давно наблюдала – в маленькую корзинку уже сложила килограммов пять яблок, а сейчас уже третью дыню опускала, и всё никак корзинка не могла наполниться. Бездонная, что ли? Так тоже можно? Чудеса…

В базарном шуме я не сразу услышала испуганные вскрики. Наверное, без воровства здесь тоже не обходится. Надо бы ухо остро держать, хотя у меня и брать нечего. Про деньги местные и то не удосужилась узнать. А крики звучали всё явственнее, причём волнения начались с той стороны, откуда пришли мы сами. Прошло ещё несколько секунд, и народ уже побежал врассыпную, переворачивая на своём пути прилавки. Да что за чертовщина происходит? Тоже бежать? Ещё задавят…

Знакомый жалобный вой вдруг расставил всё на свои места. Среди вмиг опустевших рядов рысцой бежали мансы, вынюхивая дорогу. Впрочем, Мегера ещё и успевала отправлять в пасть всё то, что недальновидно побросали продавцы. Ох, кисаньки… Привыкли за мной везде хвостом, а малодушная хозяйка одних с утра оставила. Нет, но как же они осмелели! В незнакомом месте, да в самую толпу людей решились. У них в новых телах и обоняние, наверное, совсем другое. Выследили меня влёт!

Наконец они меня заметили, Матильда снова взвыла громогласным рыком и радостно бросилась ко мне. Я-то эти интонации знаю: «Мя-мя, куда ушла?» А вот как это другим слышалось?..

Внезапно со стороны резко метнулась тень.

– Мисса, в сторону! Я вас спасу!

Какой-то доброхот понял всё по-своему. И не побоялся же заступиться! Блеснул кинжал. Да твою же!.. Объяснять неожиданному защитнику про безобидность кошек было некогда: сталь уже летела наперерез Матильде, вот-вот опустится и…

– А ну не трожь!!! – проорала я что есть мочи, выплёскивая со словами что-то незнакомое, обжигающее.

Сталь, выбитая из уверенной руки непонятной силой, отлетела в сторону, зазвенела по мостовой. Доброхота тоже порядком качнуло от невидимой волны, но он сумел удержаться на ногах.

Это вот что сейчас такое было?.. Снова Мегера чудит? Тогда же она как-то смогла отразить залп магии, может, и против холодного оружия горазда… Ой, а в пальцах вдруг стало так щекотно, и они нестерпимо зачесались. Поскребла подушечки ногтями, поднесла их к лицу и обомлела: на кончиках искрилось голубым.

Это что…

Это я сделала?!.

– Парень, ты как? – запоздало испугалась я.

С чёрной тени, что смело бросилась спасать меня от лесных монстров, мощным порывом ветра сдуло капюшон плаща, и под ним оказался вполне себе симпатичный молодой человек. Я решила, что ситуация позволяет обойтись без церемоний. Чёрт с ними, этими непременными «выканьями», меня сейчас больше волновало, не зашибла ли его этим… непонятно чем. Ну, магией, если это была она.

Тем более на вид он оказался немногим старше меня, и одежда его выглядела довольно просто: длинный тяжёлый плащ, а под ним тёмно-синяя рубашка и такие же брюки. Никаких вышивок или украшений, как я вчера вечером на прогуливающихся зажиточных горожанах видела.

– Извини, тебя не сильно приложило? Понимаешь, я просто за кошек перепугалась, а тут оно само… я даже не знала, что так могу, честно! Они вообще пугливые, из дома почти не выходят, а тут увязались…

Парень наконец отмер, изумлённо глядя на меня. Причём у меня возникло чувство, что столбом он стоял вовсе не от страха. Кажется, я опять что-то не то сказала или сделала. Да и какой тут мог быть страх – с железкой на двух чудовищ броситься, когда один только их вид остальных обращает в бегство. Отчаянно смелый! Да и симпатичный – это мягко сказано… Загорелый, высокий, скуластый. Затылок острижен коротко, а сверху волосы длинные, спадают на серые глаза русыми прядями.

– Так это ваши мансы, мисса? – Он недоверчиво уставился на то, как ластится ко мне Матильда и жмурится от почёсываний за ухом Мегера. – Тогда вы великий маг, раз смогли их приручить.

– Да я вообще не маг, – отмахнулась я. – И сейчас тоже не уверена, что это такое было… Только давай на «ты», пожалуйста, мне все эти «миссы» бесконечные посреди горла уже…

– Д-давай, – неуверенно протянул мой отчаянный спаситель.

– Вот и славно! А кошки да, мои. Они вообще очень ласковые и безобидные, если их не пугать. Это Матильда, а это Мегера. Хочешь погладить?

Парень действительно оказался не из робких. Провёл Моте рукой по тугому боку, чуть похлопал, словно коня по крупу. Мотя прислушалась к себе и затарахтела: понравилось.

– «Дыхание О́ркана». Вы… ты спрашивала, что это было. Боевой приём. Воздушная магия.

– А-а. О… А это точно из меня вылетело?

– Вне всяких сомнений, мисса.

– Прорезалось, значит… А жизнь всё прекраснее, да? – Я хлопнула парня по плечу, чтобы немного растормошить, а то он так и стоял статуей, только смотрел на меня недоумённо. – А ты точно в порядке? Не контузило?

– Д-да, в порядке… Просто немного… Эм-м, непривычно. Благородные девушки обычно так со мной не разговаривают. То есть разговаривают, но не так… прямолинейно и открыто.

– А почему? Парень ты хороший, сразу видно. И смелый вон какой. Да и красавчик, ладно, чего уж тут… Если богачки какие носы воротят, что ты из простых, то и наплюй на них. Ой, надеюсь, оружие твоё не повредила! Слушай, мне действительно жаль – ты хотел как лучше, а тут так глупо вышло. Да ещё магия у меня так неожиданно… Я тебя точно не ранила, ничем не обидела?

– Нет, – улыбнулся наконец парень. – Полагаю, это я должен просить прощения: за то, что чуть не ранил твоих питомцев.

– Так ты же не знал, что они ручные. Тогда если мы оба без обид, то мир? Меня, кстати, Женя зовут.

– Триа… Трис. Бесконечно рад знакомству, Жшеня. Но всё же я бы хотел загладить свою вину. Позволь дать тебе совет: в Шенлине всякому домашнему животному положено носить опознавательные знаки, будь то тавро, колокольчик или что-то ещё. Это для их же защиты, бездомные такой не обладают. Так что я буду спокоен за этих мансов впредь, если ты согласишься немного прогуляться со мной… Здесь недалеко есть нужная лавка и прекрасный мастер.

– О, если так, то конечно! Я, честно говоря, и не знала, что так положено…

– Прости мне моё любопытство, Жш-шеня, но ты не местная? Ты довольно странно говоришь.

– Я издалека, – ухватилась за спасительную мысль. – Ну, знаешь, дальние края, другие нравы…

Спасибо Доре с Нарой, народ стал потихоньку возвращаться: девочки объяснили всем, что чудища опасности не представляют. Думаю, к вечеру новость о них разнесётся по всему городу, судя по внушительной толпе, собравшейся поодаль. И к лучшему, пусть привыкают, а то кисаньки, похоже, больше сидеть взаперти не собирались. Я помахала близняшкам рукой, велела не беспокоиться и сказала, что немного прогуляюсь. Трис окончательно отбросил замешательство и уверенно повёл меня в известном ему направлении. Мансы потрусили следом.

Лавка оказалась кожевенной, и её хозяин, крепкий невозмутимый мужик, лишь задумчиво посмотрел на монстров, почёсывая бороду:

– Ладные пёсики… Это где ж таких выводят?

Для «пёсиков» нашлись крепкие ошейники из чёрной дублёной кожи. С металлическими шипами, под стать их собственным. Монстры хозяина не впечатлили, зато на Триса он посмотрел с неким недоумением и растерянностью, но промолчал.

– Имя хозяина? – деликатно спросил он у парня.

– Женя, – ответила я за него. И уточнила: – Эхения Каас-Ортанс. Для обеих.

Теперь уже Трис чуть склонил голову в мою сторону, удивлённо повёл бровью. А мастер выверенными движениями нанёс гравировку на тонкие серебряные пластинки.

– Таблички заранее заговорены, к зоомагам дополнительно нести не придётся, – объяснил он. – А у городских патрульных артефакт специальный имеется, даже подходить не нужно. Наведут на животину, и сразу видно, чья она. Так что если убежит, то к ним же идите, по ней и отыщут.

Ого, полезная какая вещь. А я всё чипировать их не решалась. Ну, кстати, вот мне и наглядный пример, как тут люди без наших привычных технологий живут.

– С вас, мисса, тридцать эйрат.

Ох, чёрт. А денег-то и нет. Придётся возвращаться в особняк… Но пока я растерянно застыла, Трис уже отсчитал три золотые монеты мастеру.

– Трис, я тебе верну. Я просто прогуляться вышла, не думала…

– Жшеня, это в качестве извинения. Всё же это я напал на твоих мансов, да так, что тебе пришлось их защищать. От чистого сердца прошу тебя принять эти ошейники в дар.

– Трис…

– Возражений не принимаю. – Он улыбнулся вроде мягко, но сказал это так безапелляционно, что и спорить расхотелось. – А если позволишь проводить тебя до дома, то будем в окончательном расчёте.

Вот это будет весьма кстати. Дорогу я вроде запомнила, но в компании всё веселее. Вдруг ещё кто-нибудь захочет «спасти» меня от мансов, а тут у меня будет сопровождающий с оружием. Правда, капюшон плаща Трис обратно натянул на голову, пряча лицо. Ну да кто знает, что и как тут принято…

– Скажи мне, Жшеня, – задумчиво спросил мой спутник. – Как так получилось, что благородная Каас-Ортанс даже не знает, владеет ли она магией?

– Позднее зажигание, – беспечно пожала я плечами. – А ты нашу семью знаешь?

– Хм, немного… Получается, ты не училась магии?

– Нет, когда бы… я много путешествовала, – объяснила я пробелы в образовании. – Но раз проклюнулось, то теперь непременно стану. Это ведь в какую-нибудь школу поступать надо, да? Учиться я вообще люблю, но жаль будет терять несколько лет, если там много «пустых» предметов.

– В академию поступать не обязательно. Можно брать частные уроки.

– А вот это хорошо! Думаю, родители мне посоветуют, как будет лучше. О, как я их обрадую сегодня! Вот, кстати, и наш дом. Мы только вчера приехали. Кстати… это, конечно, так себе ответ за твой подарок кошкам, но мы тут запланировали праздник… У меня будет oppvekst через пару дней. В общем, я буду очень рада, если ты тоже придёшь.

– Ты зовёшь меня на свой oppvekst? – озадаченно переспросил Трис.

– Ну да. В этом же нет ничего неприличного или какого-то скрытого смысла? – вдруг испугалась я. – Я просто многого не знаю, далеко жила, говорю же. Но мне будет приятно увидеть знакомое лицо. Я так поняла, родители решили собрать весь местный высший свет, но я там никого не знаю. Вдруг они унылые зануды? С тобой всё веселее будет. А за аристократию всю эту не переживай: будешь моим личным гостем, скучать не дам. Ты вон и кошкам уже понравился, а они тебя точно в обиду не дадут.

– Я принимаю твоё приглашение, Ж-женя, – как-то церемонно и очень серьёзно ответил парень.

– Да, приглашения… Не знаю, как тут это принято, но тебе его прислать, наверное, надо? Чтобы всё по правильному было. Ты адрес мне тогда скажи, отправлю.

– Я приду, – спрятал весёлую улыбку Трис. – Устного приглашения вполне достаточно.

– Шикарно! Тогда до встречи!

Более чем довольная прошедшим утром, я распрощалась с Трисом у ворот. Какое удачное знакомство! Нет, я не про замужество, конечно… Мне ведь всё равно надо заводить знакомых и друзей, а этот парень очень приятный и многое знает. Такому я точно не стала бы портить жизнь своими сомнительными планами. Правда, поначалу он какой-то настороженный был, да и с приглашением немного неуклюже вышло – как будто я его неведомо куда позвала, а не на праздник. Ну да, парень простой, хоть и при оружии. Может, охранник или стражник, а потому почувствовал неловкость, что его пригласила «благородная Каас-Ортанс». Значит, будем ломать устои в местном высшем свете!

Смотритель Лендалл с самого утра был в заботах, но о моих кошках тоже не забыл: за домом в дальнем углу сада уже соорудил для них отдельное местечко со свежими опилками. Надо спасибо ему сказать – как только в голове всё держит…

Сад в городском особняке был в разы меньше того, что в замке, и немного диковат, но в этом и было его очарование. Не люблю, когда всё нещадно пострижено по линейке ради красивой формы, всегда жалко видеть, как природное буйство пытаются загнать в рамки.

О, надо же, а я тут не одна такая ранняя пташка! Пока я любовалась садом в утренних лучах солнца, с широкой лестницы главного входа спустился первый гость. Вот уж воистину, кто ходит в гости по утрам…

– Доброе утро! – помахала я рукой деловому графу из глубин уютной подвесной качели с подушками. – Наткнёшься в саду на мансов – не трогай, они мои! Не в том смысле, что это я на них охочусь, а что это мои питомцы. Я тебе заранее говорю, а то нашлись тут уже с утра защитники…

– Доброе утро, мисса Эхения, – неохотно кивнул застигнутый врасплох граф Арранис. – Я заходил к вашему отцу. Неотложные дела.

Последнее он добавил с таким значением, как будто только беззаботным девицам позволено с утра прохлаждаться в саду, а все настоящие люди уже работают.

– Ещё так рано, мисса… Вы в добром здравии? Или у вас бессонница? Про… кхм… «питомцев» ваших уже наслышан.

– Ну, приехали… Послушай, ты меня в пыли изгваздал, сам уже на «ты» ко мне обращался, дважды принял за служанку, а теперь снова на «вы». Я протестую. И да, спасибо, в добром здравии! Спать просто долго не люблю. Отоспалась за тридцать лет…

– Прошу прощения за то недоразумение, – кисло протянул мужчина. – В вас было непросто признать дочь герцогов. Тем более мы не имели чести быть знакомы раньше. Ваша семья довольна домом?

– Да, вот за него действительно спасибо, здесь всё замечательно!

– Что ж, я рад. Всего хорошего, мисса Эхения.

Ну и ладно. Хоть мисса, хоть Эхения, хоть десять раз на «вы». Мне с ним обои не клеить и детей не крестить. Для всех таких заносчивых – ворота там.

И как раз у них, у ворот то есть, граф всё же остановился.

– Мисса Эхения, скажите… А кто мог желать вашим мансам зла с утра? В этом доме только свои.

– Так я уже по городу немного прогулялась, а они за мной увязались. Ну и… Но всё обошлось.

– Вы гуляли по незнакомому городу одна? Без сопровождения? Крайне неосмотрительно, – покачал он неодобрительно головой и словно окончательно уверился в моём душевном нездоровье.

– Почему одна? Я с поварятами на рынок ходила. А обратно меня один парень проводил…

– Мисса Эхения… – Граф начал закипать. – Столица – не то место, где можно позволять незнакомцам такие вольности! Герцогу определённо стоит с вами поговорить.

– А давайте герцог сам решит, что мне можно, а что нет? – Мне тоже не понравилась эта категоричность. Ну что я, маленькая, что ли? – Тем более что с тем незнакомцем мы очень даже познакомились. Отличный парень, Трис зовут. А мечом владеет – ого-го! Волос на лету вдоль рассекает!

Ну, про умения Триса я малость приукрасила, тот ведь едва в ход успел оружие пустить. Но не одному же этому задаваке своей воинской доблестью хвалиться! Ладно, пусть граф Арранис вообще ею не хвастался, но на коне-то как красовался, ух! Пусть теперь знает, что он не один так хорош!

– Кстати, если вы из своих неотложных дел, – передразнила я его интонацию, – выкроите пару свободных часиков, то я и вас познакомлю. На моём oppvekst, через пару дней. Пунш и пироги не обещаю, но Фаяра наверняка что-нибудь сообразит. Готовит она просто божественно! Так что, придёте?

– Вы этого хотите? – Граф вдруг растерялся.

– Ну, не то чтобы только вас там и ждала… Но вы близкий друг герцога и леди, они точно будут рады. Ладно, и я немного тоже – всё-таки уже знакомое лицо.

– Я польщён. – Ироничная скупая улыбка мне была вместо ответа. – Всего хорошего, мисса Эхения.

И был таков. Толком не ответил, ну и нестрашно. Я вежливость, как смогла, проявила: пригласила близкое герцогам лицо. Не придёт – плакать не стану.

Организацией праздника и приглашениями занялась леди Карина. Похоже, ей тоже не терпелось вновь окунуться в атмосферу шумных балов и веселья, возобновить все старые знакомства. Я даже почувствовала себя немного виноватой, ведь это из-за меня они оставили привычную жизнь, удалились в глушь. А сейчас появился прекрасный повод совместить празднование моего дня рождения и возвращения семьи в столицу. Кто там будет среди гостей – даже знать не хочу, всё равно имена мне ничего не скажут. Пусть лучше зовут всех тех, с кем сами хотят провести этот вечер. Леди Карина просто светилась от радости, так что пусть делает всё на свой вкус, а мне достаточно будет видеть её счастливую улыбку.

– И непременно новое платье, дорогая! – порхала ласточкой Карина. – В такой день хозяйка праздника просто обязана всех затмить! Быть самой яркой звёздочкой!

– Да, кстати, о звёздах и затмениях… Вашу звезду делового Шенлина я тоже пригласила, вы ведь не против? Который граф Арранис.

– Сама?! – немедленно поперхнулась чаем Фелисберта. Герцоги переглянулись.

– Ну, это же вроде мой oppvekst… Да, и ещё одного парня, я с ним на рынке сегодня познакомилась, и он мне здорово помог с утра.

У дальней родственницы глаза на лоб полезли. Ох уж это благородное воспитание… Ладно, потом разберёмся, что не так.

– Ой, о главном-то забыла! – Меня вдруг осенило, и стало не до сестрицы. – Леди Карина, лорд Крайвен! Вуаля!..

Я напряглась, зажмурилась и растопырила пальцы, улыбаясь во все зубы. И… ничего. Фелисберта тихо хихикнула, а герцоги ничего не поняли. Почему не получилось-то? Там на площади ведь точно были магические искры, и Трис подтвердил, что это мои. А сейчас так глупо вышло…

– Не понимаю… – Я уставилась на пустые пальцы. – Была же магия. Утром прорезалась, клянусь!

– Спонтанно было, милая? Так это же прекрасно!

Супруги успокоили меня тем, что первые проявления так и случаются. И мало кому подвластно сразу овладеть собственной силой в полной мере. Главное, что магия нашла свой выход, теперь дело лишь за обучением. Научиться чувствовать её в себе, концентрировать и выпускать наружу мне ещё только предстоит, и период это довольно нежный, спешки не терпит. Но сам факт – событие отрадное.

– Дочь, а как это выглядело? И какой был цвет? – подался вперёд герцог, не скрывая волнения.

– Выглядело скорее как ударная волна… Я толком сама не поняла, что произошло. И голубые искорки потом были на пальцах, щекотные. Трис это назвал как-то… дыхание аркана, что ли… или О́ркана?

Карина вдруг издала совсем уж неподобающий для леди торжествующий вопль и лорд Крайвен, закатив глаза, со вздохом подставил ей лоб. И получил щелбан, ей-богу!

– Это воздух, милая, моя стихия, – довольно смеясь, объяснила она. – Мы с Крайвеном ещё давным-давно поспорили, чья магия в тебе первой пробудится. И я выиграла!

Как дети малые! Только и оставалось, что рассмеяться вместе с ними. Утро определённо задалось!

Глава 6. Oppvekst

За оставшиеся до празднества два дня леди Карина словно решила наверстать все упущенные годы. Я боялась, что всё знакомство с блистательной столицей ограничится модными домами и ювелирными магазинами, но она снова смогла удивить. Может, это магия такая – способность с одного взгляда, с полуслова понимать, что мне могло быть интересно в новом мире? А мне было интересно решительно всё! И в леди Карине проснулась та же озорная девчонка, что порядком покуролесила в столице, когда была в моём же возрасте.

Пошататься по району артефакторов, пока в глазах рябить не начнёт от разнообразных аналогов земных устройств? Легко. Съесть жареную мелкую рыбку на пристани, потому что «Ну огурцами же пахнет! Ну корюшка же!»? За милую душу! И пусть торговец жареной рыбой таращится на двух прилично одетых дам в очереди из сплошь портовых работяг. Проникнуть на закрытую территорию университета через тайный проход в стене? В этом бывшей студентке вообще не было равных.

А потом я поняла: не магия. Просто в глазах леди Карины плескалась настоящая искренняя любовь к своей дочери и неуёмная жажда жизни. А как она умудрилась, практически не отходя от меня всё это время, организовать такой праздник – для меня до сих пор оставалось загадкой.

А ещё большей неожиданностью стал его размах. Я думала, герцоги организуют что-то вроде небольшого приёма в нашем особняке, Фаяра вкусного наготовит, отпразднуем по-семейному. Но куда там…

Во-первых, под мой oppvekst арендовали весь Шенли́н-Пала́с: громадину с колоннами, напоминающую античный храм, в самом центре столицы. Это что-то вроде модного ночного клуба, только на местный лад: для аристократических приёмов и балов.

Во-вторых, я заглянула в список приглашённых у вышколенного швейцара, когда изящная карета подвезла нас к входу, и веко у меня задёргалось уже на четвёртой странице.

А в-третьих… Я вдруг сообразила, что Трис то не в курсе, где будет проходить празднество. Я и сама вплоть до вечера не знала. Вот так – позвала, придёт гость, а в особняке никого. Подумает ещё, что посмеялась над парнем… Нехорошо как-то вышло. Надеюсь, господин Лендалл отправит его по нужному адресу. Но не самой же торчать на входе, потому что у швейцаров тут, похоже, всё по-взрослому: абы кого не пустят.

Дописала от руки его имя в конце списка. Подумала и добавила ещё задаваку графа на всякий случай; леди Карина наверняка включила его в список гостей после моих слов, но листать и проверять всю простыню было лень. Пусть проявленную мной вежливость он воспринял довольно кисло, но вдруг соизволит явиться.

– Эти двое – мои личные гости, – предупредила я распорядителя. – У них приглашений, возможно, не будет; у одного так точно.

Внутри уже топтались первые прибывшие гости, сновали бесшумно официанты с подносами, лилась ненавязчивая музыка. Это леди Карина хорошо придумала: чтобы люди съезжались не к строго определённому часу, а постепенно, в отведённый промежуток времени. Знакомиться за один раз с толпой из двух сотен человек мне бы не хотелось.

Свой наряд я полностью доверила герцогине, признав с самого начала её безупречный вкус. Леди Карина обещала зажечь в Шенлине «самую яркую звёздочку» – и получилось у неё это на все сто. Струящееся сине-голубое платье – дань семейным цветам магии – удивительно шло моим ярким глазам, а со светлыми волосами перекликались вышитые серебристые цветы по подолу. От самой ткани шло неуловимое мерцание (снова магия?), окутывая меня лёгким сиянием. Глаз не оторвать!

Большого труда стоило уговорить кошек остаться в особняке. И ведь Мегера как-то меня поняла! Незадачливой Моте оставалось лишь жалобно приплясывать на месте под суровым взглядом сестры, когда разряженная хозяйка погрузилась в карету. Внезапное возвращение Каас-Ортансов в столицу и так наделало шума, не хватало ещё шокировать сливки общества знакомством с моими питомцами.

А вот мне знакомиться пришлось… На десятой фамилии лица начали сливаться воедино, но я стойко и вежливо улыбалась всем гостям, принимала многочисленные поздравления и комплименты; в общем, делала всё, чтобы не уронить в глазах местной аристократии честь имени Каас-Ортанс. И это оказалось не так уж сложно! Комплименты звучали вполне искренние, хотя у всех в глазах сквозило неприкрытое любопытство; лица по большей части были приятные, а от герцогской четы, светившейся от радости за новообретённую дочь, мне передались спокойствие и уверенность.

– Мисса Эхения, примите мои искренние поздравления. – Мою руку деликатно подхватили, чтобы запечатлеть на запястье невесомый поцелуй.

Это было гораздо больше, чем предписывалось этикетом подобных мероприятий: я ведь дотошно расспросила об этом леди Карину накануне, чтобы не подвести герцогов на приёме в собственную честь. Я сегодня была сродни английской королеве – неприкосновенна и нерукопожатна, если только сама не пожелаю иного.

Но кавалер и не подумал отпустить мою растерявшуюся лапку, а самым естественным образом пристроил её на сгибе собственного локтя и даже накрыл рукой сверху. Я с удивлением воззрилась на невозмутимого графа Рейнмара Арраниса собственной персоной, пристроившегося ко мне сбоку, словно так и надо.

– Рейнмар, дорогой мой, какой чудесный подарок! Это ведь первое издание? – всплеснула руками леди Карина, когда слуга бережно водрузил на специальный стол увесистый том. – Ой, нет, только не говори, что это тот самый экземпляр, который с автографом самого Вильядарела твоему деду…

Я покосилась на дорогой кожаный переплёт: «Нравы и обычаи народов Арсандиса». О том, что на день рождения положены подарки, я, честно говоря, вообще забыла. Даже стало приятным сюрпризом. Но вот граф, похоже, не смог удержаться от шпильки в сторону моих, по его мнению, «пробелов в образовании».

– Думаю, мисса Эхения почерпнёт для себя много нового, дорогая Карина, – так же невозмутимо ответил он, не собираясь отпускать мою руку.

– Рейнмар, ты прелесть! – прощебетала герцогиня, чуть подмигнув мне. – О Сагарта Милостивая! Неужели это дядюшка Ойрес? Прошу меня простить…

И леди Карина упорхнула в сторону всё прибывающих гостей. Герцога-отца ещё раньше увели его давние столичные друзья, а Фелисберта с самого приезда уже вилась в стайке молоденьких незнакомых девиц. Мы с графом внезапно остались одни среди волнообразно перемещающихся гостей, причём его сиятельство (даже должные обращения выучила, вот на какие жертвы вчера пошла!) так и стоял под руку со мной, как приклеенный.

– Да отпустите уже, раз вам так неприятно, – прошептала я такому внезапно галантному графу.

Но мужчина и бровью не повёл, лишь крепче сжал мою ладонь, продолжая отвешивать приветственные кивки проходящим мимо знакомым людям.

Стоять на месте оказалось невозможно: и радостная музыка, и вихри всё прибывающих гостей заставляли кружить в этом водовороте лиц. Вытащить руку из этой железной хватки я не смогла.

– Послушайте, я рада, что вы приняли моё приглашение… И за подарок спасибо, уж не сомневайтесь, изучу досконально. Но вот наблюдать ваш постный профиль… Идите уже к другим гостям.

– Мисса Эхения, – прошипел граф, резко сжав мою руку. – Вы что, смеётесь надо мной?

– Чего?.. – растерялась я. – Вы же сами пришли, я вас на аркане не тащила. Поздравили – и ладно, и на том спасибо. Я же как лучше хотела: если вы такая деловая кол… деловой человек, я хотела сказать! То вот вам весь цвет Шенлина как на ладони – берите готовенькими… Плохо придумала разве? Я думала, вас обрадует возможность пообщаться и навести мосты со сливками общества… Вон и папенька вроде времени не теряют, уже что-то подписывают…

– Мисса Эхения, вы вообще, что ли, не понимаете, что происходит?

– А что происходит-то?! – Я всё же вырвала руку, желая получить объяснения.

– Вы меня пригласили. На oppvekst, – снова прошипел граф, возвращая мою руку на место.

– И что?! Леди Карина вон ещё двести человек позвала, никто же не нервничает и не вцепляется в меня мёртвой хваткой, откровенно морщась при этом!

– О боги-многие!.. Я порой забываю, что вы были больны.

– Спала! – озвучила я официальную версию. – Да не тяните уже кота за хвост! Манса в смысле… Что не так?

Его сиятельство воздел глаза к потолку, поджав губы, но терпеливо, будто ребёнку, объяснил:

– На oppvekst гостей приглашают только и исключительно родители хозяйки торжества. Я и так уже с удовольствием принял приглашение герцогов, из глубокого чувства уважения и любви к ним. Но ваши слова после этой случайной встречи в саду… – Мужчина поджал губы и выглядел явно недовольным. – В общем, если девушка приглашает на свой oppvekst лично, то никто не может ей отказать. Тем самым она завуалировано выражает свою готовность стать той самой единственной для приглашённого. Это уникальный вечер в её жизни, когда приглашённый гость обязан уделять всё своё внимание только ей. Нравится ему такой расклад или нет… Для многих скромниц это шанс ближе познакомиться с объектом воздыхания и за короткое время суметь достичь своей цели.

– О, бог ты мой… – только и смогла ошеломлённо произнести я. – В смысле, не вы конкретно бог, а боги-многие, как тут все говорят. Да я же знать не знала… Так это, получается, я для всех остальных присутствующих вас на один вечер в свои женихи записала, а вы и слова поперёк сказать не можете?

Я невольно рассмеялась от прояснившейся ситуации. Ну надо же.

– Мисса Эхения, для вас это действительно шутки? Видите ли, моя деловая репутация значительно пострадает из-за такого анонса…

– Вы думаете, что одна ваша рука поверх моей сразу делает вас романтичной тряпкой в глазах других; человеком, не способным вести серьёзные дела? Нет, ладно бы мы целовались тут на глазах у всех… – Я что-то не сдержалась и посмотрела на чётко очерченные губы собеседника, невольно прикусив собственные. – Но ведь никто, кроме герцогов и Фелисберты, даже не в курсе, что я пригласила вас лично…

– У такого приглашения на oppvekst есть своя магия. – Граф, кажется, хотел сказать это жёстко, убедить меня в необдуманности моего поступка, но вышло как-то приглушённо, а его взгляд упёрся в мою прикушенную губу. – Остальные и так уже в курсе.

Я огляделась: на наше с графом вполне невинное сплетение рук глазели многие, понятливо улыбаясь.

– Так, поверьте… Я действительно не знала. Считайте, моё приглашение уже закончилось. Или сколько там действует эта магия, до полуночи? Освобождаю уже сейчас, только перестаньте смотреть на меня, как ипэшник на налоговую… О, Трис!

Вот и повод нашёлся разорвать эту странную связь, вроде как вынужденную для него и довольно таки приятную и волнительную для меня.

– Трис, сюда! – замахала я освободившейся рукой, заметив знакомые русые пряди поверх других голов: мой новый знакомый значительно выделялся ростом среди гостей.

Одет он был так же, как и в прошлую нашу встречу: тёмно-синие брюки и такая же рубашка, чёрные высокие сапоги, тот же клинок на бедре. Разве что чёрный плащ он сменил на белый с затейливой серебряной застёжкой в виде четырёхконечной звезды. Подсобравшийся народ как-то разом застыл, глядя на припозднившегося парня. Ну да, у меня тут очень разные гости… И не все так богато разодеты, как вы, не надо так на него пялиться!

– Привет, шикарно выглядишь! – подбодрила я его, а то по залу уже побежали шепотки и всё внимание окончательно перетекло к новому гостю. – Извини, я сама не знала, где праздник будет. Тебе, наверное, пришлось побегать…

– Привет, Ж-женя, – улыбнулся Трис. – Не переживай, я сразу знал, куда идти.

Трис перевёл заинтересованный взгляд на моего спутника, и горделивый граф вдруг сделал совершенно неожиданную вещь – уважительно и глубоко склонил голову. От входа засеменил в зал один из встречающих распорядителей, взмокший и побледневший, не сводя глаз с моего гостя. Ну нет у человека приглашения, чего переживать-то так? Я же дописала имя… Администратор откашлялся и торжественно гаркнул на весь зал:

– Его Королевское Величество Триалес рой Престон Пятый!

И, дождавшись наконец формального объявления, остальные гости в едином порыве шумно склонились перед своим правителем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.