# Туз, дама, смерть

Дженни Блэкхерст

Первое дело Тэсс Фокс, новоиспеченного инспектора уголовной полиции Брайтона, грозит обернуться полным провалом, поскольку невозможно понять, как человек с перерезанным горлом мог упасть с балкона пустой квартиры, запертой изнутри. Хуже того, этот человек – давний знакомый Тэсс, которого она всеми силами старалась забыть. Но есть проблема и потяжелее: с погибшим была связана Сара, ее сводная сестра, талантливая аферистка и мошенница.
Изворотливый ум и криминальное прошлое ставят Сару под подозрение, а Тэсс – под удар, ведь в шкафу инспектора полиции тоже хранится скелет…
<emphasis>Впервые на русском!</emphasis>

J. L. Blackhurst THREE CARD MURDER

Copyright © Jenny Blackhurst 2023

First published in Great Britain by HQ, an imprint of HarperCollinsPublishers Ltd 2023

All rights reserved


© Е. Ю. Фокина, перевод, 2025 © Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025

Издательство Азбука®

* * *


> Посвящается дедушке Лену.

> Нам не хватает твоих шалостей и озорной улыбки.


## Пролог


«БАНКИ, – гласила ярко-зеленая вывеска у входа на Брайтонский пирс. – Три броска за два фунта стерлингов. Поймай удачу за хвост!» Радостные крики детей, игравших на песке у воды, соленый морской воздух, приятный запах жареного теста и аромат сахарной ваты превращали рекламу в обещание: «Сегодня тебе повезет».

На верхней полке внутри палатки теснился ряд мягких игрушек разных цветов, на фоне которых блондинка с дредами ловко переставляла сверкающие жестянки. Короткие джинсовые шорты, красная майка с витиеватой надписью «Джинни» и загорелая кожа, благоухающая кокосовым маслом.

– Подходите, ребята! Как насчет бесплатного броска? – призывно крикнула девушка, нацелив лучи неотразимого обаяния на компанию трех подростков.

Рубашки поло, застегнутые на все пуговицы, шорты с отворотами, блестящие гелем волосы. Юноши подошли, принимая вызов.

– Зачем мне плюшевый медведь? – засомневался парень с явным акцентом жителя Южного Лондона.

Девушка наклонилась вперед, опершись на руки, чем выгодно подчеркнула соблазнительные округлости.

– Подаришь подружке, – предположила она, играя ухмылкой, и надула розовый пузырь жвачки, который с треском лопнул.

– Нет у меня подружки.

– Значит, дружок есть, – быстро нашлась блондинка, сменив расслабленный тон на дерзкий и вызывающий.

Приятели юноши расхохотались.

– Дружка тоже нет, – буркнул бедолага, заливаясь румянцем.

– У эдакого симпатяги? Ты что, всех гонишь прочь?

Она знала, какую подкинуть реплику, а подростки понимали, чего ожидать. Знойным летним днем десятки туристов слонялись по набережной с мороженым и сахарной ватой, преследуя единственную цель: насладиться истинно британским пляжным отдыхом. Лишние деньги водились у каждого. На одной этой троице «Джинни» с легкостью могла заработать тридцатку. Даже позволив самому робкому что-нибудь выиграть под конец.

– Рискнешь? Предлагаю бесплатный бросок.

Парень посмотрел на друзей, которые кивали и ободряюще подталкивали вперед. Пара туристов остановилась, чтобы поглазеть на зрелище. Теперь «Джинни» точно позволит одному из юнцов выиграть.

Она вручила парню три мешочка с фасолью – желтый, красный и синий. Отступила на шаг и указала на банки:

– Давай, приятель.

Юноша размял плечо, словно готовясь к выступлению на Олимпийских играх. Отвел назад руку и метнул первый мешочек. Остальные ему не понадобились: банки со звоном упали на пол. Толпа восторженно завопила, а «Джинни» запрыгала, ликуя и хлопая в ладоши.

– Ура! – воскликнула она, заново расставляя банки. – Видишь, как просто? Я же говорила: дело несложное, если взяться умеючи.

Когда юнец протягивал деньги, «Джинни» заметила, что к толпе у прилавка присоединилась молодая женщина. Она стояла, уткнувшись в телефон, но, без сомнения, наблюдала за происходящим. Целый год не показывалась. Зачем она здесь?

Юнец снова метнул мешочек с фасолью – так же точно, как в первый раз, однако сбил только три верхние банки. Толпа застонала, когда второй бросок сдвинул жестянки, но ни одна не упала. Прежде чем парень успел совершить третью попытку, темно-русая женщина придержала его за руку и что-то шепнула на ухо. Блондинка скрипнула зубами.

– Что она сказала? – требовательно спросила «Джинни», отбросив задорный тон.

Парень нахмурился и указал на три жестянки, оставшиеся на полке:

– Поменяй их на те, что лежат на полу.

Девушка покачала головой:

– Так не по правилам. Сделай последний бросок. Ты наверняка их собьешь.

Она понимала, что проиграла. Юнец потряс головой.

– Поменяй, – настойчиво произнес он. – Или я повторю громко то, что услышал. Может, даже в полицию сообщу.

Нахмурившись, блондинка поменяла банки на те, что валялись на полу. Парень прицелился и сбил все жестянки. Толпа зааплодировала, а юнец ухмыльнулся и указал на огромного зеленого льва:

– Я возьму этого. Благодарю.

Разъяренная «Джинни» выдала приз счастливцу. Тот повернулся к женщине, чья подсказка принесла удачу, и с легким поклоном вручил доброй фее игрушку:

– Для вас.

Принимая подарок, женщина с улыбкой вскинула бровь, красуясь перед «Джинни». Толпа разошлась, не до конца разобравшись, что произошло, но прекрасно понимая, что представление окончено. У палатки осталась лишь темно-русая женщина, которая разглядывала жестянки, обнимая зеленого льва.

– Спасибо тебе, – поблагодарила «Джинни», перелезая через прилавок и усаживаясь на табурет. – Они сидели у меня на крючке. Кстати, что ты здесь делаешь? Повезло, что папы нет рядом. Он не увидел, как ты заложила сестру.

Женщина пожала плечами:

– Пришла показать тебе кое-что любопытное.

Она достала что-то из кармана и протянула блондинке. Та помрачнела:

– Значит, слухи не врут. Ну и зачем ты вернулась?

– Хотела рассказать тебе первой. Должна была догадаться, что ты уже знаешь. Что думает папа?

– А ты как считаешь? – спросила девушка, спрыгивая с табурета и закрывая палатку. – Ты свой выбор сделала. Будем теперь с этим жить. – Она поднесла руку к глазам, защищаясь от солнца. – Вот ведь досада. Нам нравилось, когда ты была рядом.

– Мне жаль, если что.

– Знаю, – кивнула «Джинни».

Женщина указала на закрытую палатку:

– Для тебя мелковато.

«Джинни» покачала головой:

– Это вообще не мое. Хозяин ушел на перерыв, и я решила повеселиться. – Она подняла брови и покосилась на гигантского зеленого льва. – Так что с правовой точки зрения вы украли игрушку. Офицер.

## Глава 1


Первое тело рухнуло с неба во вторник, пятого февраля, в 16:05 и через пару секунд приземлилось у ног женщины, ожидавшей в Гроув-Хилле автобус номер семь. Женщина, которая назвалась оператору службы 999 именем Эмили Джаспер, так переволновалась, что во время экстренного вызова то и дело всхлипывала и сбивалась на французский язык, в результате чего врачи «скорой помощи» и полиция выехали предположительно к самоубийце. Им уже доводилось бывать в этом районе Брайтона, сплошь изрисованном граффити – немыми свидетельствами отчаяния и передозировки. К своему удивлению, врачи обнаружили, что руки мертвеца обмотаны веревкой, а горло перерезано почти до позвонков. Тогда они быстро переквалифицировали случай в убийство, дело о котором легло на безупречно чистый стол Тэсс Фокс, исполняющей обязанности инспектора отдела по расследованию особо тяжких преступлений графства Сассекс. О своем временном статусе Фокс ни на минуту не забывала.

Инспектор вскочила на ноги, едва успев принять вызов. Спустя секунду она уже размахивала листком бумаги перед лицом подчиненного ей сержанта Джерома Моргана.

«Инцидент в Гроув-Хилле, Брайтон. Подозрение на убийство». Тэсс сдернула с крючка куртку: чем ближе к морю, тем холоднее февральские вечера. Надела ее и стянула в пучок длинные темно-русые волосы, прежде собранные в конский хвост. Засомневалась, не выглядит ли прическа чересчур строгой, и вновь распустила пучок в конский хвост. Джером, который не намеревался выкладываться на полную катушку в последний час смены, не сдвинулся с места. Он подержал смартфон на расстоянии вытянутой руки, затем поднес его к лицу и, прищурившись, уставился на экран, словно пытаясь разглядеть нечто крайне важное. Гораздо более важное, чем первое дело об убийстве, попавшее к Тэсс после временного повышения.

– Ты когда-нибудь видела скрытые изображения на картинках? Я не мог разглядеть чертова жирафа, когда был ребенком, и до сих пор не могу. Как думаешь, может, я дальтоник?

– Вставай. – Тэсс ткнула сержанта в плечо авторучкой. – Освальд еще у себя?

– Ушел домой, – ответил Джером о старшем инспекторе. – Дженис захотела новую машину. Освальд отправился следом, чтобы она не купила самую дорогую тачку в салоне.

Тэсс сделала круг по комнате, мысленно благодаря жену босса и обдумывая, что предпринять. Без Освальда она окажется на месте преступления первой. Нельзя упускать возможность, которую Тэсс с момента повышения ждала три месяца. Шанс показать, что она заслужила постоянную должность. Если позвонить Освальду, он, вероятно, вызовет кого-нибудь с бо́льшим опытом – для подстраховки. Тэсс приняла решение. – Мы позвоним ему из машины. Когда будем почти на месте. Вставай, Морган.

Джером приподнял брови и отодвинулся от стола:

– Как прикажете, шеф. Можно хотя бы кофе сварить?

– Нет, нельзя, черт возьми!

Тэсс опять завязала волосы в пучок и направилась к двери. Вдохновить Джерома на трудовой подвиг было так же сложно, как собрать ребенка в школу.

– Пошевеливайся.

Джером испустил нарочито тяжкий вздох:

– Труп останется мертвым, даже если я выпью кофе.

– Я позволю тебе сесть за руль и погонять в свое удовольствие. Если прямо сейчас поднимешься с кресла.

Джером ухмыльнулся и сделал вид, что засучивает рукава:

– Значит, поедем не на дерьмовой машине.

– Бери любую, какую сможешь добыть, – улыбнулась в ответ Тэсс. – На твой выбор.

Спустя полчаса между деревьями замелькали тесные ряды многоэтажек и викторианских домов. Зелень отступала по мере того, как с каждым поворотом колес напарники углублялись в городские кварталы Брайтона. У Тэсс застучало в висках, а живот скрутило так, словно она прокатилась на американских горках на Брайтонском пирсе. Нервы? Черт возьми, это новость. У Тэсс Фокс никогда не сдавали нервы. Хотя тошноту вполне могла вызвать скорость – быстрая езда была одним из увлечений Джерома. Тэсс почти не сомневалась, что Морган поступил на службу в полицию в первую очередь потому, что водил слишком паршиво для пилота «Формулы-1».

– «Белый мужчина, чуть за сорок, ранение в горло, предположительно смертельное. Сержант городской полиции, вызванный на место происшествия, оцепил здание и ожидает вашего прибытия для получения дальнейших инструкций. На месте работает криминалист». – Тэсс прочитала записку диспетчера вслух и посмотрела на Джерома. – Похоже на бытовуху?

Джером приподнял бровь, не отрывая глаз от дороги. Учитывая скорость, с которой он ехал, это было подарком судьбы.

– Маловероятно, – заметил он. – Когда ты в последний раз видела, чтобы жена перерезала мужу горло и выбросила труп из окна? Больше напоминает…

– Не говори этого. – Тэсс ткнула напарника шариковой ручкой. – Никакой организованной преступности. Я не передам свое первое дело на должности инспектора в SOCU[1].

Джером пожал плечами, и в полицейской машине без опознавательных знаков повисла гнетущая тишина. Если первое дело Тэсс окажется банальным убийством на бытовой почве или же – другая крайность – тяжким организованным преступлением, это грозит разочарованием или даже катастрофой.

– Если речь не о бытовухе, Уокер придет в ярость, что упустил такую возможность, – сказал Джером.

– Знаю, – усмехнулась Тэсс. – Какая жалость. Перспективное дело могло бы способствовать его повышению.

– Никогда раньше не слышал, чтобы кто-то радовался, узнав о жестоком убийстве.

Тэсс смутилась:

– Черт, знаю. Я ужасный человек. Но я столько трудилась ради этого, Джером.

– Не парься, – ответил сержант.

Тэсс почти не сомневалась: однажды она войдет в кабинет и обнаружит, что Джером выколол этот заветный лозунг у себя на лбу. Сержант был самым невозмутимым человеком из всех, кого она знала.

– Никто не сомневается, что ты получишь постоянную должность, шеф.

Тэсс не кивнула. По правде говоря, она была согласна с мнением Джерома, но не хотела искушать судьбу, высказываясь вслух. Вместо прямого ответа она едва заметно улыбнулась:

– Твои бы слова да старшему инспектору в уши.

Она поглядела в окно на плотную застройку: обилие пиццерий, круглосуточные магазины, дома без ворот и садов, некогда блиставшие свежей побелкой, а теперь походившие на седых, потрепанных временем часовых.

– Господи, как же я ненавижу этот район! Он напоминает престарелую балерину, страдающую артритом, которая никак не забудет о своем ярком прошлом.

– А мне здесь нравится, – не согласился Джером, постукивая пальцем по рулю и проходя очередной поворот со скоростью света. – Летом мама с папой привозили нас сюда каждые выходные. У тети в Ганновере был похожий дом, и я полжизни провел, слоняясь по Престон-парку. Выпивал с безголовыми кузенами и потешался над уличными сценками про Панча и Джуди[2]. Ты знала, что эти жуткие куклы родом из Италии?

– Нет.

– Его звали Панчинелло. А крокодил изначально был дьяволом. Посыл мрачноватый.

– Нормальный, учитывая, что Панч прихлопнул Джуди и вышвырнул ребенка из окна. Забавная концовка, – буркнула Тэсс.

Джером всегда был готов поделиться кучей любопытных и бесполезных сведений. Тэсс никогда не встречала такого мужчину, как он. Поначалу ей было неловко работать с напарником из-за его вызывающей привлекательности. Черная кожа, рельефные мускулы, выпиравшие из-под дорогих рубашек, сшитых на заказ, улыбка, которая приглашала в постель и заодно обещала наутро завтрак. А еще от Джерома потрясающе пахло. Когда они познакомились, Тэсс понятия не имела, как найти общий язык с мужчиной, идеально подходившим для рекламы нижнего белья. К счастью, сержант не проявил к женским прелестям начальницы ни малейшего интереса, и, как только щеки Тэсс перестали краснеть под стать почтовому ящику при каждом слове напарника, между ними установились непринужденные дружеские отношения. На поверку сержант Морган оказался сложным клубком противоречий. Дамский угодник, ублажавший женщин, пока те не начинали воспринимать воздыхателя всерьез. После чего Джером обрывал все связи и убегал. Балагур и шутник, способный извлекать из глубин разума случайные крупицы энциклопедических знаний, поэтому его всегда с радостью приглашали на барные блицвикторины. Но прежде всего Джером был хорошим полицейским и верным другом.

– Похоже, мы на месте.

Машина продвигалась туда, где улица тонула в зареве синих и красных вспышек, отражавшихся в окнах, словно подсветка циркового представления в жанре ужасов. Длинную дорогу, стиснутую рядами высотных зданий, которые вдали сменялись викторианской застройкой, уходившей за горизонт, перегораживал полицейский автомобиль.

Тэсс оглядела место происшествия. Одиннадцатиэтажный дом с лестницей по центру и балконами по углам каждого этажа. Двадцать две квартиры выходят на улицу. Сколько еще скрыто в глубине здания? У двери дежурили вооруженные полицейские, но Тэсс сразу вычислила среди них ответственного за операцию. Невысокий мускулистый мужчина, с темными, коротко подстриженными волосами, отрывисто выкрикивал приказы в рацию. Маленькие короны, вышитые на погонах, указывали на звание суперинтенданта.

Подростки в грязных спортивных костюмах, молодые женщины с детскими колясками и студенты, сжимавшие в руках папки формата А4 и рюкзачки, толпились вокруг, сбившись в кучки и настойчиво желая высмотреть, что происходит за полицейской лентой. Февраль в Брайтоне пробирал до костей, а вечера наступали быстро, поэтому старики остались дома, но это не помешало им приникнуть к окнам. Занавески не трепетали, а были полностью раздвинуты для лучшего обзора. К счастью, мертвое тело находилось в палатке криминалистов, скрытое от назойливых посторонних глаз.

Джером подкатил к полицейской машине, опустил окно и помахал удостоверением перед констеблем на сиденье водителя. Констебль кивнул и развернул автомобиль вдоль дороги. Джером, не дожидаясь, пока тот прижмется к обочине, протиснулся на своем «БМВ» и затормозил позади фургона криминалистов, не потрудившись припарковаться ровнее. Несмотря на старшинство суперинтенданта, право хозяйничать принадлежало сотрудникам отдела расследований.

Тэсс подошла к суперинтенданту с удостоверением в руках:

– Исполняющая обязанности инспектора Фокс, сержант Морган.

Она говорила уверенным, отрывистым голосом и поглядывала на часы, намекая, что время поджимает. Темнота надвигалась с такой скоростью, что им предстояла битва, которая не сулила победы.

Собеседник протянул ладонь для рукопожатия:

– Суперинтендант Таэко. Мы не можем войти, пока не оцепим и не обыщем здание.

Тэсс нахмурилась:

– Есть шанс, что наш парень еще внутри?

Люди редко задерживались там, где сбросили кого-то с балкона.

– У него было много возможностей скрыться, – заметила Тэсс.

– Мы прочесываем окрестности. Как только бедняга упал, соседи выбежали на улицу, чтобы посмотреть. Пришлось возвращать их в квартиры, чтобы очистить место преступления.

Комментарий прозвучал язвительно. Суперинтендант явно возмущался тем, что Тэсс и Джером явились после того, как их коллеги проделали самую тяжелую работу.

– Очевидно, что убийца мог исчезнуть за это время, – продолжал Таэко. – Но суть в том, что благодаря управляющему у нас есть предварительная ориентировка. Полагаю, мы знаем, с какого балкона выпал убитый. В прошлом году после серии преступлений в доме установили камеры. Мы просмотрели записи с трех часов дня по настоящее время и не обнаружили никого ни в коридоре, ни на выходе из здания. Мы обыскиваем каждую квартиру. А также следим за квартирой, которая предположительно принадлежала жертве. – Суперинтендант указал на балкон пятого этажа. – Если преступник сразу же не спустился с балкона, он по-прежнему в здании. – Рация в его руке с треском ожила. – Докладывайте! – рявкнул Таэко.

– Сэр, коридор оцеплен. Квартиры обысканы, жильцам рекомендовано оставаться внутри. Мы готовы войти на счет «три», – прозвучало сообщение.

Тэсс представила себе коридор, полный вооруженных полицейских, в чьих жилах бурлит адреналин. Она затаила дыхание, прислушиваясь к рации ради малейшего намека на то, что происходит в доме, и почти жалея, что не находится поближе к месту событий.

– Готовы войти по первому сигналу? Входите! – Суперинтендант отдал приказ о немедленном штурме.

– Входим, сэр. Вооруженная полиция! Откройте!

Наступила пауза. Тэсс посмотрела на балкон пятого этажа в поисках признаков жизни. Через пару секунд оглушительный грохот возвестил о том, что в квартиру ворвались полицейские. Кто-то пронзительно вскрикнул. Тэсс посмотрела на суперинтенданта, не в силах понять, откуда донесся крик: из квартиры или с ближайшего балкона, через перила которого перевесилась женщина. Все трое посмотрели на рацию и вздрогнули, когда из нее снова зазвучали голоса.

– Мы внутри, повторяю, шеф, мы внутри. Обошлось без стрельбы. Жертв нет.

Суперинтендант рассек кулаком воздух:

– Вы его взяли?

Тишина. Белый шум, и опять тишина.

Тэсс инстинктивно придвинулась к рации, ожидая ответа.

– Подозреваемый арестован?

Рация вновь ожила:

– Никак нет, сэр. Квартира пуста.

Тэсс выругалась и набросилась на суперинтенданта:

– Вы же сказали, что ваша команда проверила записи с камер!

Суперинтендант растерялся не меньше инспектора Фокс:

– Так и есть. Я же говорил, что никто не проходил по коридору после трех часов дня.

Тэсс посмотрела на балкон, где в дверном проеме виднелся вооруженный полицейский. Из квартир послышались обращенные к полиции крики жильцов. Одни требовали объяснений, другие – чтобы их выпустили. Сгущались сумерки, и Тэсс понимала, что каждая упущенная минута приближает ее к провалу.

– Это невозможно. Вы, наверное, ошиблись квартирой. Придется обыскать дом еще раз.


Пасмурным и дождливым февральским вечером, ровно в 16:59, когда солнце, по официальным данным, окончательно скрылось за горизонтом, инспектор Тэсс Фокс протиснулась в палатку криминалистов, где по-прежнему покоилась жертва, распластавшаяся на узком газоне у подножия многоквартирного дома. Вооруженная группа быстрого реагирования подтвердила, что квартира 40 в жилом комплексе «Мортонхерст» действительно пуста, и продолжила обыскивать остальную часть здания. Тэсс глубоко вздохнула, увидев, что на вызов явилась судмедэксперт Кей Лэнгли. Да что ж такое!

Невысокая пронзительно-голубоглазая женщина с короткими взъерошенными седыми волосами опустила маску и подняла руку в знак приветствия. Кей и ее подруга Бет с детства дружили с бывшим женихом Тэсс. Четверка поддерживала приятельские отношения, пока Тэсс не струсила и не расторгла помолвку. С тех пор их отношения были, мягко говоря, натянутыми. Тэсс вспомнила последнюю совместную встречу, когда они сражались с Бет за раскладной диван, потому что засиделись до трех часов ночи, обсуждая, так ли необходимо составлять психологический портрет преступника. Тэсс настаивала, что профайлеры[3] приносят пользу, а Кей и Крис решительно возражали. Бет, по профессии фотограф, не примкнула ни к одной из сторон и показала себя блестящим арбитром. У Тэсс возникло ощущение, что Бет хорошо разбирается в пылком характере Кей и знает, как с ней поладить. Откровенно говоря, Тэсс скучала по Кей и Бет почти так же сильно, как по бывшему жениху. А Криса ей действительно не хватало. Возможно, не муж ее мечты, зато замечательный человек и прекрасный друг. После расставания Тэсс не раз задавалась вопросом: вдруг она совершила ошибку, разорвав отношения? Быть может, лучше не самый идеальный муж, чем полное одиночество? Но сегодня Тэсс не хотела, чтобы подобные мысли мешали работе. Инспектора Фокс ничто не остановит. Она представляла силу, с которой следовало считаться, и находилась на своем месте.

– Рада тебя видеть, Тэсс, – сказала Кей, махнув рукой в перчатке. – По очевидным причинам я воздержусь от объятий.

Для постороннего глаза встреча коллег выглядела дружеской, но Тэсс было крайне неловко. Она привыкла к громогласной Кей, которая перемежала речь бранью, что позволяло расслабиться даже в присутствии мертвеца.

– Я тоже рада тебя видеть. – Тэсс прокашлялась и спросила, заранее зная ответ: – Причина смерти?

Прожекторы освещали труп, который производил жутковатое впечатление. Руки и ноги раскинуты в стороны, шея неестественно искривилась, грудь залита кровью. Одно колено вывернуто наружу, другое – внутрь. Широкий черный разрез на горле изогнулся в демонической улыбке.

– Это не вскрытие, инспектор Фокс, – предупредила Кей, как Тэсс и предвидела. – Для начала отметим два очевидных момента. Рана на горле несовместима с жизнью, как и падение с высоты. Нужно внимательно осмотреть другие повреждения. Что послужило причиной смерти, определить практически невозможно. Здесь очень много крови. Вот и все, что я могу сказать. Пакет ему на голову не надеть: кровь слишком свежая.

– О чем это говорит?

– О том, что жертва получила обе травмы почти одновременно.

Кей провела большим пальцем по горлу, а затем изобразила толчок, словно сбрасывала кого-то со скалы. Тэсс закусила губу:

– Зачем сталкивать его с балкона, если бы он все равно умер от раны на горле?

Кей хранила молчание, намекая, что дружбе давно пришел конец. Прежде она бы охотно пустилась в рассуждения. Тэсс внезапно почувствовала себя более одинокой, чем когда-либо с тех пор, как расторгла помолвку. Ее приятели дружили с Крисом, а коллеги работали с ним. Семьи у Тэсс не было, за исключением матери, отношения с которой можно было назвать не иначе как напряженными.

Первой заговорила Кей:

– Я положила в пакет веревку, которую сняли с запястий жертвы. Никаких узлов, просто была намотана. Похоже, парень мог освободиться, если бы попытался. Вероятно, веревку накинули перед толчком, поэтому он попросту не успел.

– Что-нибудь еще? Особые приметы?

– Только татуировка, – ответила Кей.

Она приподняла окоченевшую руку, чтобы коллега с близкого расстояния полюбовалась отметинами на бледном запястье. Исполняющая обязанности инспектора Тэсс Фокс запомнила эту минуту как тот самый миг, когда ее первое крупное дело превратилось в личный кошмар наяву.

## Глава 2


Тэсс прислонилась к стене на задворках, пытаясь сдержать тошноту. Она радовалась грубому кирпичу, больно упиравшемуся в спину, и холоду, благодаря которому она не лишилась чувств. Ей следовало взять себя в руки, хотя только Богу было известно, как это сделать. Увидев татуировку, Тэсс словно ушла с головой под воду: движения замедлились, цвета потускнели. Она даже была не уверена, что попрощалась с Кей, смутно припоминая, как, спотыкаясь, выбралась из палатки, стараясь не упасть на колени на глазах у дюжины полицейских, в том числе сотрудников отдела по расследованию особо тяжких преступлений графства Сассекс, объявившихся словно по волшебству. Каким-то чудом ей удалось не сорваться на крик, не закатить истерику и не сбежать. Она дала задание каждому и назначила общий сбор через час у машины. Время истекло, но Тэсс было трудно сосредоточиться. Мир перед глазами то обретал четкость, то вновь расплывался, а лицо полыхало от жара.

«Может быть, это даже не он, – пыталась убедить себя Тэсс. – Ты ничего не знаешь наверняка. Только не облажайся!» Она наклонилась вперед, уткнувшись руками в колени, чтобы не упасть, несколько раз глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, закрыла глаза и принялась медленно считать от десяти до одного. Когда она досчитает до единицы, то откроет глаза и придет в норму. Без лишних эмоций вернется на место преступления. Нужно просто закончить работу, не вызывая лишних вопросов, а потом она сможет уединиться, чтобы собраться с мыслями.

Три… два… один. Выдох.

Тэсс подошла к машине, где собралась команда в ожидании указаний. Прислонилась к капоту и жестом пригласила приблизиться:

– У всех все в порядке?

Джером бросил на Фокс взгляд, в котором явно читался вопрос: «У тебя-то самой все в порядке?» Тэсс еле заметно кивнула, надеясь, что жест выглядел убедительно. Возможно, у нее выйдет списать раскрасневшееся лицо и трясущиеся руки на нервное напряжение по случаю первого крупного дела. Проводить рабочее совещание на улице в темноте было не очень удобно, но возвращаться в отделение, пока долг обязывал инспектора не покидать место преступления, а квартиру жертвы не опечатали, казалось нелогичным. В ответ прозвучали глухие возгласы «да» и «просто блеск, черт возьми», не оставлявшие сомнений в том, что все крайне раздражены. Вместо того чтобы смотреть телесериал «Улица коронации»[4] и укладывать детей спать, им предстояло поселиться на рабочем месте до тех пор, пока убийство не будет раскрыто или пока они хотя бы не смогут объявить общественности, что угроза миновала. Тэсс мельком взглянула на часы – 19:30 – и подняла руку, с облегчением обнаружив, что та перестала дрожать.

– Ладно, я знаю, что мы хотели провести вечер иначе, но постарайтесь не забывать, что у жертвы тоже были другие планы.

Тэсс старалась не смотреть на палатку криминалистов, пытаясь забыть, что или кто находится внутри. У большинства коллег хватило такта придать лицу смущенное выражение.

Группа быстрого реагирования прочесывала здание, тщательно обыскивая каждую квартиру, прежде чем впустить детективов и криминалистов. Инспектору Фокс не терпелось заглянуть внутрь, особенно после того, как она увидела тело. Раньше Тэсс просто хотела раскрыть свое первое убийство – изящно и быстро. Теперь ей нужно было знать, что еще можно обнаружить в квартире. Нет ли там указаний на ее связь с жертвой?

Она вздрогнула, инстинктивно пряча запястья в рукава куртки.

Перед ней собралось не менее двадцати полицейских, в большинстве из которых Тэсс узнала констеблей из отдела по расследованию особо тяжких преступлений графства Сассекс. Это были ее глаза и уши, и она обрадовалась, увидев в первых рядах вместе с Джеромом сержанта Фару Насир. Тэсс обратила внимание, как нарядно выглядит девушка, чья смена давно окончилась. Длинные темные волосы собраны на затылке в гладкий блестящий хвост, макияж, как всегда, безупречен. Фара носила дизайнерские очки в черной оправе, которые придавали их владелице странноватый вид. Ей нельзя было дать больше шестнадцати лет. На самом деле моложавая внешность Фары часто играла команде на руку. Недооценивая сержанта, люди совершали непоправимую ошибку. Фара схватывала на лету и обладала более высоким IQ, чем половина коллег, вместе взятых. Как и все сотрудники отдела, она знала Криса, но, подобно Джерому, не водила с ним близкой дружбы. После ухода Криса в отдел приняли пару новых констеблей, поэтому осталась лишь жалкая горстка тех, кто откровенно недолюбливал Тэсс. Не лучший расклад, но ведь могло быть и хуже. Например, если бы перед ней стоял инспектор Уокер.

– Я ценю, что вы работаете сверхурочно, поэтому буду краткой.

Ее голос даже не дрогнул. Она справится.

Тэсс кивнула юному констеблю из городской полиции, стоявшему впереди. Учитывая возраст и тот факт, что несколько часов назад ему пришлось отскребать человека от асфальта, констебль выглядел поразительно спокойным и собранным – гораздо более невозмутимым, чем сама Тэсс.

– Я поняла, что именно ты оказался на месте происшествия первым?

Юноша провел рукой по коротким рыжим волосам и кивнул.

– Констебль Кэмпбелл Хит, – отрекомендовался он. – Я принял вызов диспетчера, который сообщил, что произошло самоубийство и «скорая» уже в пути. Когда мы прибыли на место, то заставили толпу посторониться и освободили дорогу для «скорой». Народ напирал, чтобы поглядеть на труп. Не перестаю удивляться падению нравов, – печально покачал головой юноша. – Я попросил припарковать «скорую» так, чтобы перекрыть обзор, и нам трижды пришлось отгонять зевак от машины.

– Кто вызвал полицию?

– Француженка Эмили Джаспер, – доложил Хит. – Очень хорошо говорит по-английски, но была так расстроена, что постоянно сбивалась на французский. Шла на собеседование, чтобы устроиться няней. Ее отпустили около получаса назад, у меня на руках полный текст ее заявления и контактные данные. Она была слегка не в себе.

– Неудивительно. Что произошло, когда ты приехал?

Хит посмотрел на машину, где сидел его напарник, водивший пальцем по экрану смартфона, и вздохнул.

– Врач «скорой помощи» с первого взгляда определил, что перед нами труп и что мужчина, вероятно, погиб не от удара о землю, а потому, что ему перерезали горло. Я позвонил диспетчеру, чтобы как можно скорее вызвать сотрудников отдела расследований, и попросил суперинтенданта принять командование до вашего приезда.

Тэсс посмотрела на часы, мысленно перебирая череду звонков, которые привели ее на место убийства.

– Отлично! Быстро сработали. Кэмпбелл, не так ли?

Юноша кивнул.

– Спасибо, ты хорошо справился. Хочешь работать с группой расследования особо тяжких преступлений?

Кэмпбелл снова кивнул, явно польщенный.

– Я постараюсь включить тебя в команду. Джером, сообщи, что ты узнал о личности жертвы.

Джером повернулся к группе лицом:

– По словам управляющего, жертву звали Шон Митчелл. Белый мужчина. Возраст – сорок один год. Жил один. У меня на руках копия его анкеты квартиросъемщика. Местом работы в ней указан гараж в центре города. Рекомендации дал некто Лука Манчини, владелец гаража. Вот контакты.

Инспектор Фокс постаралась, чтобы ее лицо не дрогнуло при звуках знакомого имени. Шон Митчелл. Это действительно он. Тэсс почувствовала, как кровь прилила к голове, отчего та сразу же закружилась. «Не теряй сознания! Не падай в обморок!» Кто-то подтолкнул ее локтем и протянул бутылку воды. Тэсс посмотрела в темно-карие глаза Фары, которая ободряюще улыбалась, и взяла воду, стараясь выразить благодарность за своевременный жест.

– Спасибо, – сказала она, откручивая пробку и делая глоток.

Не ледяная, но достаточно холодная, чтобы Тэсс пришла в себя и бросила беглый взгляд на записку в руке Джерома. Имя и номер телефона. Нужно встряхнуться и собраться с духом. Если Фара заметила ее волнение, значит могли и другие. Хотя Тэсс подозревала, что сержант Насир была проницательнее всех присутствующих, вместе взятых. И все же лишние вопросы совершенно ни к чему.

– О’кей. Выясни, не уволился ли наш парень из мастерской, и если нет, то когда в последний раз выходил на работу. Была ли у него девушка. Или дружок. Разузнай все, что сможешь, о том, куда он обычно ходил. Удели особое внимание тому, где он был вчера и сегодня. Следующий!

– Я поговорила с жильцами четырех квартир на этаже Митчелла, – подхватила Фара. – На других этажах показания снимают констебли из городской полиции.

– Что сказали соседи?

– По их словам, Митчелл был скверным человеком. Все четверо подозревали его в торговле наркотиками. Один сосед несколько раз заявлял на него в полицию, но дело так и не сдвинулось. Другой решил, что Митчелл съехал, потому что не видел его несколько недель, но вчера, около пяти часов вечера, слышал грохот в его квартире.

– Шум драки?

– Нет, – помотала головой Фара, и ее конский хвост дернулся из стороны в сторону. – Будто кто-то стучал молотком и что-то чинил. Сосед подумал, что Митчелл переезжает, потому что тот никогда не занимался ремонтом.

– Хорошо, еще что-нибудь?

– Да, кое-что важное. – Фара перевернула страницу, исписанную безупречным почерком. – Ближайший сосед сообщил, что сегодня, примерно без десяти четыре, услышал удары, но не молотка, а как будто кто-то настойчиво колотил в дверь, пытаясь вломиться в квартиру. А потом раздались крики мужчин.

– Мужчин? Их было несколько? – Тэсс почувствовала облегчение.

Если кто-то видел, как группа мужчин проникла в квартиру Шона Митчелла, значит убийство никак с ней не связано. Просто-напросто наркоторговца настиг плачевный конец.

– Да, но, когда спустя несколько минут сосед выглянул за дверь, в коридоре никого не было. Он не уверен, что шум доносился из квартиры Шона: здание старое, всюду сквозняки и звукоизоляции, видимо, нет никакой. Свидетель полагает, что с таким же успехом шум мог доноситься и снизу.

– Ладно, записи с камер уточнят показания, – кивнула Тэсс.

Впервые за последний час она почувствовала, что твердо стоит на земле. Как бы то ни было, у нее появился шанс выбраться сухой из воды. Если Шон Митчелл мертв, это хорошая новость.

– Отличная работа, Фара. Если подтвердится, что убийство связано с наркотиками, то по крайней мере общественность слегка успокоится. И если Митчелл – мелкий торговец, сотрудники по борьбе с организованной преступностью к нам не сунутся, так что скрестим пальцы на удачу.

– Ах да! – Фара снова подняла руку. – Соседка напротив сказала, что на прошлой неделе Митчелла навещала сестра. Значит, у парня есть родственники, которых следует отыскать. В его анкете никто не указан.

– О’кей, спасибо.

Тэсс услышала ропот коллег и заметила странные взгляды.

– Что такое?! – рявкнула она. – Выкладывайте.

Что они выведали?

– Правда, что мы не знаем, как убийца выбрался? – Полицейский смутился, но все застыли, ожидая ответа. – Его не засекла ни одна камера?

Тэсс вздохнула, испытывая глупое облегчение оттого, что вопрос не касался ни личности Митчелла, ни его прошлого.

– Мы не знаем, как ему удалось выбраться, но это вопрос времени. Не в моих интересах затягивать дело. Записи с камер отправили техникам, чтобы исключить версию о монтаже, хотя, как известно, такое встречается только в кино, а не в реальной жизни. На текущий момент наша задача – установить, кто убийца, а не как он действовал. Мне не нужно напоминать вам, что ближайшая пара часов имеет решающее значение. Важно узнать как можно больше о жертве и о том, почему ему перерезали горло, прежде чем сбросить с балкона. – Тэсс говорила уверенно. Никто бы не догадался, что она выбита из колеи. – Кто-нибудь, составьте список всех камер в округе.

Юный констебль поднял руку, и Тэсс указала на него:

– Отлично, спасибо. Фара, я хочу, чтобы ты выяснила маршрут, по которому скрылся преступник. Разузнай о каждой подозрительной машине и опроси всех, кто был на месте происшествия. Вдруг они заметили, что кто-то дал деру сразу после того, как парень упал. В идеале, чтобы бегущий был залит кровью и размахивал ножом. Достань записи уличных камер, если сможешь. Когда мы вернемся в отделение, я поручу тебе вести журнал расследования, поэтому сделай пометку, чтобы кто-нибудь изучил веревку с рук жертвы: откуда взялась, чем перерезана. Джером, можешь выяснить, чем занята группа быстрого реагирования? Я хочу попасть в квартиру жертвы.

Как по волшебству, к группе тут же подошел суперинтендант и махнул рукой в сторону квартиры:

– Моя команда подтвердила: все чисто. Можете приступать к осмотру.

Тэсс глубоко вдохнула, делая вид, что настраивается на работу, посмотрела на Джерома и приподняла брови:

– Ты быстро управился. Я даже глазом моргнуть не успела. Пошли со мной.

## Глава 3


Запах ударил в нос еще до того, как Тэсс переступила порог.

– Боже! – поперхнулась она и отпрянула. – Я думала, в квартире пусто. Вы проверяли, здесь нет второго трупа?

– Второго тела нет, – заверил один из криминалистов. – Похоже, жилец не утруждал себя уборкой.

Деликатное замечание могло выиграть конкурс на самую комичную недосказанность года. Квартира была маленькой и темной, но, когда глаза Тэсс привыкли к недостатку света, она определила источник зловония. В крошечной кухне по левую руку, в раковине, полной коричневой воды, громоздились грязные тарелки. Забитое мусорное ведро смердело прогнившей едой. Полупустые картонки из-под пиццы и лапши быстрого приготовления стояли повсюду, словно растения в горшках. Банки из-под пива с окурками на крышках усиливали въевшийся за десятилетия запах сигаретного дыма, стены пестрели желтыми пятнами. Уголки обоев отслоились, серый налет сырости почти начисто стер рисунок, который некогда их украшал. Неужели Шон Митчелл жил именно так все эти годы? Тэсс не могла отделаться от мысли, что убогая квартира и жестокое убийство послужили достойным концом для гадкого коротышки. Ей следовало оставаться беспристрастной и обеспечить торжество правосудия, кем бы ни была жертва, но злорадство приносило ей небольшое удовлетворение. Внутри работали два криминалиста: один брал образцы, другой фотографировал. Когда к ним присоединились Таэко, Тэсс и Джером, в квартире возникла толчея.

Переступив порог, Тэсс первым делом заметила обломки досок, прибитых изнутри к дверной коробке.

– Погодите, он что, заколотил дверь? – спросила она.

– Наверное, поэтому сосед слышал стук молотка накануне, – заметил Джером.

– Тогда как в квартиру проникли люди, чьи голоса слышал сегодня другой сосед?

– Возможно, им не удалось войти. – Джером провел пальцем в перчатке по расщепленной доске. – Или Митчелла убили вовсе не они.

– Исключено, – пробормотала Тэсс.

Ее жизнь зависела от того, связано ли преступление с наркотиками.

– Вчера вечером система видеонаблюдения вышла из строя, – сообщил суперинтендант Таэко, появляясь в разрушенном дверном проеме. – Примерно в половине пятого. Вероятно, как раз тогда убийца и проник в дом. Перед тем как Митчелл, по словам свидетеля, заколотил дверь. Похоже, он трудился вместе с гостем, а значит, доверял ему.

– Хотите сказать, что два человека способны терпеть эту вонь так долго, что пожелали здесь забаррикадироваться? – Тэсс сморщила нос.

– Может, убийца лишен обоняния, – предположил криминалист. – Так-то здесь на удивление чисто. Учитывая, что парню вскрыли внутреннюю яремную вену. Очевидно, что убитый жил по-свински. Вдобавок сюда вломились десять полицейских, которые вынесли дверь и натоптали, как на вокзале.

Таэко ощетинился, но воздержался от комментариев.

– Зная, что жертве перерезали горло, я ожидал увидеть целое море крови.

– Я тоже, – призналась Тэсс.

Она собиралась проверить спальню, но кое-что за плечом криминалиста привлекло ее внимание. Над письменным столом виднелась рекламная листовка, выделявшаяся на фоне голых стен благодаря аляповатому розовому логотипу, который Тэсс сразу узнала. Флаер был приколот дротиком для игры в дартс.

Тэсс обнаружила находку как раз тогда, когда по глупости понадеялась, что ход расследования уведет ее подальше от событий пятнадцатилетней давности в клубе «Три фламинго».

– Босс?

– Что, прости?

Ее внимание переключилось на Джерома, который бросил на инспектора встревоженный взгляд.

– Я сказал, что убийца мог купить брезент и унести его с собой, – повторил Джером.

– Извини, – покачала головой Тэсс. – Я отвлеклась.

Теперь ей не давал покоя вопрос, как снять со стены листовку, прежде чем криминалисты присоединят ее к числу вещественных доказательств. Присутствие злополучного флаера на фотографиях с места преступления и без того достаточно плохо. Но за расследование пока отвечала Тэсс, стало быть, все под контролем.

– Возможно, – сказала она Джерому. – Нам потребовался почти час, чтобы перекрыть входы и выходы. Для уборки времени было достаточно.

– Вот только, если они целый час находились внутри и наводили порядок, как же они выбрались? – поинтересовался Таэко.

– Проскользнули мимо камер и скрылись в другой квартире – нет, не представляю, как им это удалось. Или затерялись в толпе зевак.

– Заколотив за собой дверь? – спокойно уточнил Джером.

– Черт! – Единственное замечание, которое позволила себе Тэсс, признавая правоту напарника.

– В шкафчике под тем, что отдаленно напоминает раковину, лежат четыре упаковки кокаина, – вмешался криминалист. – В этом месте ни в чем нельзя быть уверенным. На кофейном столике, похоже, ЛСД. В спальне какие-то таблетки, состав неизвестен.

– Как и ожидалось, – процедила Тэсс.

– В остальном в спальне ничего необычного. Выглядит так, будто одежду вытащили из шкафа и разбросали по комнате, но непонятно, важно ли это. Вдруг парень попросту был неряхой. Мы сняли отпечатки пальцев на случай, если убийца искал наркотики, но тогда странно, что он не нашел банальную заначку на кухне.

– Возможно, они убирали улики, – предположила Тэсс. – Например, сожительница хотела удостовериться, что в спальне нет ее одежды.

– Может, и так, – согласился криминалист. – Или же… – Специалист изобразил, как зажимает рану на горле. – Парень искал, чем остановить кровь. Обыщите окрестности на предмет пропитанной кровью одежды, которую могли выбросить в урну или контейнер для мусора. О! Взгляните на это.

Криминалист протянул ей фотоаппарат. На экран был выведен снимок маленькой черной корзины для бумажного мусора. Тэсс огляделась и заметила корзину под столом в углу комнаты:

– Та самая? А куда подевалась надпись, как на фотографии?

– Она видна только под люминолом[5]. Сейчас. – Криминалист достал фонарик из черной сумки, лежавшей у ног, и протянул его Тэсс. – Направьте свет на корзину.

Тэсс пересекла комнату, присела на корточки, не желая пачкать колени о безобразный потертый ковер, и включила фонарик.

– Две буквы? «К»? и «А»? Выведены кровью? Как бы то ни было, сейчас их там нет.

Криминалист пожал плечами:

– Не узнаем наверняка, пока не получим результаты мазков. Но мы тоже приняли надпись за «КА». Она вам о чем-нибудь говорит?

«Каллум», – вертелось у Тэсс в голове. Хотя буквы «КА» могли означать что угодно. Вовсе не обязательно, что дело связано с Каллумом Роджерсом. А даже если и связано, то убийцей вполне мог оказаться Каллум. Пятнадцать лет назад они с Шоном были не разлей вода, но оба отличались переменчивым нравом.

– Жертву зовут Шон Митчелл, – сказала она, сообразив, что слишком долго молчит. – Если он пытался оставить сообщение, то мог написать инициалы убийцы…

– На корзине для мусора? Под столом? Вы бы на его месте так поступили? Почему тогда он не написал полное имя?

– По-моему, ваша работа – давать ответы, а не подкидывать новые вопросы.

Коллега снова пожал плечами:

– Мое дело – искать улики, а ответы должны давать вы. Удачи! Я сообщу, когда придут результаты.

Полицейские уже обыскали квартиру, но Тэсс еще раз проверила, нет ли в ней места, где можно спрятаться. В платяном шкафу, под кроватью, в кухонных шкафчиках или в электрощитке, внутри которого едва помещался младенец.

– Бесполезно, – посетовал Джером, наблюдая за попытками инспектора отодрать от ванны декоративную панель. – Ты же знаешь, что после нашего приезда у входа все время дежурили. Никто не мог выбраться после того, как полиция взломала дверь.

– Ну, как-то же он вышел. Или ты думаешь, что он еще здесь? – буркнула Тэсс, когда панель наконец отлетела, заставив ее повалиться назад.

Под ванной было пусто, только трубы и паутина.

– Пол тоже вскроешь?

– Если понадобится. А как насчет вентиляции? – Она указала на отверстие над входной дверью. – Туда можно пролезть?

Джером приподнял брови и оглядел Тэсс с ног до головы:

– Даже для твоей тощей задницы тесновато. Застрелить жертву из вентиляционной трубы еще можно, но версия о маньяке, который привязал нож к шесту и умудрился перерезать парню горло, а потом сбросить беднягу с балкона…

– Принято. Предлагай свою версию.

– Ладно, как насчет… – Джером направился к выходу. – Раздается стук в дверь. Наш парень ее открывает и натыкается на убийцу. Того самого, с инициалами «КА». Или кого-то еще. Убийца выбрасывает руку вперед. – Сержант показательно взмахнул кулаком. – И перерезает жертве горло. Парню удается захлопнуть и запереть дверь, но ему нужна помощь, верно? Тогда он идет на балкон, надеясь перелезть к соседу, но уже темнеет, а парень ослаб и умирает, поэтому срывается, падает… – Джером вскинул руки, имитируя кувырок через перила, – …и шмякается на газон.

Тэсс вскинула брови:

– Но сначала он пишет кровью инициалы убийцы на корзине для мусора, отмывает квартиру от крови и заколачивает дверь?

– Черт! – ухмыльнулся Джером. – Не забудь про камеры. Напротив двери нет ни одной, но по коридору никто не проходил. Так что единственный способ войти и выйти – это балкон.

Инспектор Фокс подошла к длинным замызганным занавескам, скрывавшим приоткрытую стеклянную дверь, и отодвинула их в сторону. Балкон выглядел таким же грязным, как квартира, но следов крови не было.

– Если ему перерезали горло, почему нигде нет крови? – заметила Тэсс.

– Как мы уже говорили, наверное, парень прибрался перед уходом, – ответил Джером.

Тэсс недоверчиво изогнула брови:

– Разве похоже, что здесь убирали? Вообще? Хоть раз? Даже если бы убийца вытирал только кровь, то смыл бы заодно хоть немного грязи.

– Твоя правда, – кивнул Джером. – Но пока неизвестно точное время смерти, мы понятия не имеем, когда именно жертве перерезали горло. Мог пройти час, прежде чем убийца столкнул Митчелла с балкона. Вдруг он оставил парня истекать кровью в ванне, а потом завернул его в простыню, отчистил ванну, вынес тело на балкон и сбросил. Та-дам!

– А потом растворился в воздухе, – пробормотала Тэсс, вспомнив, что говорила Кей про обилие крови.

После удара о землю сердце Митчелла билось достаточно долго, чтобы залить тело кровью. В квартире криминалисты обработали все поверхности люминолом, но не обнаружили следов уборки. Перерезать горло не так-то просто. Жуткой грязи и моря крови не избежать. Митчелла могли полоснуть по горлу, перегнув через перила, поэтому в квартире нет крови, но это довольно сложно. И зачем сбрасывать с балкона того, кому ты уже перерезал горло? Смерть жертвы почти гарантирована, в эффектном финале необходимости нет.

– Он хотел, чтобы тело нашли побыстрее, – пробормотала Тэсс себе под нос.

Джером осмотрел балкон Митчелла и перевел взгляд на второй балкон пятого этажа. Оба чуть более шести футов в длину и трех в ширину – даже для ряда цветочных горшков мало места, но теоретически в другую квартиру можно перебраться по узкому карнизу.

# Notes

1

Специальный отдел по борьбе с организованной преступностью(англ.). – Примеч. ред.

2

Панч и Джуди – центральные персонажи уличного кукольного театра, возникшего в XVII веке первоначально в Италии, а затем появившегося и в Великобритании. – Примеч. ред.

3

Профайлер – специалист, проводящий психологический анализ поведения людей, основываясь на их действиях, словах и мимике. Криминалистические профайлеры задействованы в правоохранительных органах, помогают определить и выявить преступника, составить его психологический портрет и предсказать его следующие шаги. – Примеч. ред.

4

«Улица коронации» – британская мыльная опера, транслируемая с 1960 года; в центре сюжета мощеная улица с террасами в вымышленном городке Уверфеилд. – Примеч. ред.

5

Люминол – органическое соединение; представляет собой белые или светло-желтые кристаллы; испускает синее свечение при взаимодействии с некоторыми окислителями. Используется судебными экспертами для выявления следов крови, оставленных на месте преступления, так как он реагирует с железом, содержащимся в гемоглобине крови. – Примеч. ред.