Кристиана Шеин
Ведомая судьбой

Не думала, что когда-нибудь

буду бояться сама себя…

Увы, кажется, теперь

это моя новая реальность.

Пролог

Корнелия

Понедельник, вечер

– И какую из дочерей ты готов продать?

Услышав голос матери, я замерла с поднятой рукой перед дверью родительской спальни. Всегда считала, что подслушивать нехорошо, но сейчас… Донёсшиеся слова заставили меня прижаться к стене и замереть в предчувствии беды.

– Не знаю, Джуан, – выдохнул отец. – Но я не вижу другого выхода. – В его голосе звучала безысходность.

– Отличный план, Джонатан, – зло произнесла мать. – Так какую же дочь: Элизабет или Корнелию?

– Я не знаю! – Он перешел на крик. – Думаешь, мне легко? Но какой у нас выход? Нужно выбрать подходящее время и рассказать девочкам.

Наверное, в этот момент мне стоило испугаться или ворваться в комнату родителей и потребовать объяснений, но я не сделала ни того, ни другого. Мне стало грустно и смешно одновременно, всё давно шло к печальному концу. Вот только я не ожидала такого выверта судьбы… Когда до меня начал доходить смысл слов отца, я почувствовала, как во мне закипает злость.

– Одну из дочерей. Лизи? Об этом не может идти и речи, ей ведь всего шестнадцать.

Страх за сестру охватил меня, и я медленно сползла вниз по стене. Из груди невольно вырвался всхлип, и, чтобы не выдать себя, я зажала рот ладонью.

Не знаю, что дальше происходило за дверью, так как они замолчали. Но, услышав хлопок, я догадалась: мать отвесила отцу пощёчину. А мне следовало попытаться взять себя в руки, убраться и подумать, что можно сделать, чтобы предотвратить этот кошмар.

Глава 1: Начало

Джонатан Шелтон

Понедельник, утро

Полтора часа в дороге до банка тянулись бесконечно.

Мне нужно было успокоиться и привести себя в порядок перед тем, как автомобиль остановится. Два часа сборов и нервотрёпка с женой не прошли даром: ладони вспотели, да и не только ладони – я весь обливался потом! Этот недуг преследовал меня еще с юности, но я научился с ним справляться. Однако за последние полгода мое здоровье заметно ухудшилось: появилась одышка, проблемы со сном и первые признаки облысения.

Такси подъехало к месту назначения, затормозив резче обычного, отчего я дернулся вперед, а ремень безопасности впился мне в плечо. Только выйдя из машины, я перевёл дыхание, собираясь с мыслями. На мгновение показалось, что за мной кто-то наблюдает. Чтобы не подкармливать собственную паранойю, я задавил эту мысль в зародыше и сосредоточился на предстоящем разговоре.

Четыре месяца назад я получил первое письмо от банка, в котором были четко описаны последствия для моей семьи, если я не погашу долг. Затем последовали ещё два письма, уже из суда. Одно гласило о переносе слушания в связи с моей позорной неявкой в попытке растянуть время. Последнее же, полученное мной в прошлую пятницу, содержало постановление о том, что если в течение месяца долг не будет погашен, приговор вступит в силу. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу эти строки: «Должник понесёт наказание в соответствии с законом. Данная ответственность будет разделена между всеми членами семьи должника, до момента исполнения финансовых обязательств». Это не давало мне покоя, и я был готов покаяться во всех грехах и ползать в ногах у кредиторов, если это поможет.

Мраморный зал банка вызывал чувство отчужденности. Высокие потолки и огромные окна наполняли пространство светом, но серые стены, пол и потолок создавали угнетающую атмосферу. Тишина и гулкое эхо усиливали это впечатление. Меня встретила милая девушка, которая любезно попросила подождать завершения совещания и предложила занять одно из кожаных кресел в холле. Как ни странно, ожидание затянулось. Прошло сорок минут, прежде чем меня наконец пригласили в кабинет Эрдана Флинна, директора банка.

Войдя, я увидел солидного мужчину лет пятидесяти, одетого в серый костюм-тройку. Его полная фигура явно указывала на недостатки сидячей работы, но глаза были ясными и проницательными, как у знатока своего дела.

– Здравствуйте, мистер Флинн, – сказал я, усаживаясь напротив.

Он многозначительно молчал, и я почувствовал, как внутри меня зарождается надежда…

– Мистер Шелтон, мы внимательно рассмотрели ваш запрос, – начал он. Его голос звучал холодно и безучастно. – К сожалению, банк вынужден отклонить его.

Слова директора прозвучали для меня как приговор.

– Мистер Флинн, вы же понимаете, что это критично для моей семьи! Я потерял все свое состояние!

– Да, вы стали жертвой мошенников, – произнёс он, и в моей памяти сразу возникли все ужасы последних месяцев.

– Это произошло полгода назад, – подтвердил я, стараясь спрятать нахлынувшие эмоции. – Все, что у меня было, ушло с молотка, даже дом. Теперь мы с семьей живем в крошечной, убогой квартирке. Мы пытались справиться, найти способ выбраться из этой ситуации, но… я потерял и работу.

– Вы инженер, мистер Шелтон. Разве не осталось достойных предложений для такого специалиста? – спросил он, глядя на меня скептически.

– Слухи распространяются быстро, как саранча. Кому нужен человек, у которого из рук ускользают деньги? Да ещё и доверчивый, как трехлетний ребёнок! Если бы вы только согласились помочь простому рабочему… – взмолился я.

– Джонатан, – директор вздохнул, и на его лице мелькнула тень сочувствия. – Буду с вами откровенен. Как человек вы мне симпатичны, но банк не занимается благотворительностью, это бизнес. А у вас нет ни имущества, ни стабильного дохода, зато есть долги. Семь миллионов восемьсот тысяч хром! Вы для нас ненадёжны.

Он пожал плечами, словно подводя черту.

– Прошу прощения, мне нужно вернуться к работе.

Мистер Флинн вызвал секретаря, и теперь передо мной предстала не белокурая красавица, а высокий мужчина, который попросил покинуть кабинет.

Мир вокруг словно перестал существовать. Я чуть ли не выбежал из банка и оказался в парке через дорогу. Сев на лавку под раскидистой ивой, я уперся локтями в колени и закрыл лицо руками.

Это конец! Что же теперь делать? Эта мысль всецело захватила сознание. Все остальное померкло. Сколько я так просидел: пятнадцать минут, час или два, неизвестно.

Вернуться в реальность заставило давящее ощущение, смешанное с чувством физической опасности.

Подняв глаза, я увидел мужчину, который, вероятно, был чуть старше меня. Его черный кашемировый костюм-тройка идеально облегал статную фигуру, акцентируя внимание на каждой линии и изгибе. Швы, изысканные петли и детали выглядели на редкость аккуратными – это была не просто одежда, а истинное произведение искусства, созданное руками мастера, и такая работа могла бы стоить целое состояние. В лучшие времена я тоже ценил костюмы за их качество, но и помыслить не мог об индивидуальном крое. Даже самые нарядные смокинги моего бывшего босса не могли соперничать с этим шедевром.

Волосы и борода незнакомца выглядели ухоженными. А на руках, несмотря на теплую весеннюю погоду, красовались перчатки из тонкой кожи. Он стоял всего в паре шагов от меня, уверенно опираясь на трость с резным набалдашником в виде льва.

– Я могу вам чем-то помочь? – слова сорвались с языка сами.

– Благодарю, но нет. Мистер Джонатан Шелтон, верно?

Мужчина пристально смотрел на меня, ожидая ответа. Когда я наконец кивнул, он расплылся в жуткой улыбке и сел рядом на скамейку.

– Меня зовут Сэмюэль Гран, – представился он. – Вы согласитесь уделить мне пару минут?

– Откуда вы меня знаете? – удивленно произнес я.

– Навел справки, но это не важно, важно лишь то, что я хочу вам помочь.

– Помочь? Мне? – Я не понимал, что происходит.

– Я слышал о вашей затруднительной ситуации и готов, скажем так, протянуть руку помощи.

– Мне? С чего вдруг? Вы филантроп?

Левая бровь мужчины поползла вверх, и в следующий миг он расхохотался.

– Джонатан, вы меня не поняли, моя помощь не безвозмездна.

От этих слов я напрягся.

– Конечно. Но давайте начнем с самого начала. Кто вы и что предлагаете? А главное, зачем это вам?

– Повторюсь, – мужчина вновь стал невозмутимым. – Я Сэмюэль Гран. Живу в другой стране, где у меня обширные владения. И человек я, скажем так, весьма обеспеченный.

– Ясно, рад за вас. Но вы не ответили, что вам нужно от меня?

Сэмюэль Гран ухмыльнулся.

– Вот за что вы мне нравитесь, без расшаркиваний всегда переходите к сути дела. Что ж, как угодно. У меня есть сын. Сейчас я подыскиваю ему невесту, и одна из ваших дочерей, думаю, подойдёт на эту роль.

Внутри меня все закипело.

– При чём тут мои дочери?

– При том, что у вас нет выбора.

– Это не так, просто временные трудности.

– Правда? – Гран прищурился. – Позвольте я обрисую перспективы вашего недалекого будущего. Вас с супругой отправят в долговую тюрьму, а ваших девочек разлучат. Корнелия, если не ошибаюсь, старшая, отправится в работный дом, а Элизабет, как несовершеннолетнюю, поместят в приют. Я мог что-то упустить, но в целом… Разве такую судьбу вы хотите для своей семьи?

Меня пугали столь обширные познания этого человека, но возразить ему я не посмел.

– В свою очередь, я бы мог помочь по-родственному семье своей невестки. Скажем, погасить долг и обеспечить безбедную жизнь. Девушка, которая станет женой моему сыну, думаю, вы догадались, также не будет ни в чем нуждаться.

– Это безумие! – Я понимал, что мне предлагают отвратительную, безнравственную сделку, но всё же задумался. Ведь, как ни странно, безысходность толкает на страшные поступки.

– Давайте я расскажу, как это произойдёт. Вы и ваша супруга вместе с дочерьми поедете со мной в поместье. Там мы проведём своего рода смотрины и выберем наиболее подходящую невесту для моего сына. Вы же с женой, другой дочерью и чеком на крупную сумму денег отправитесь домой. Поверьте – это достойная сделка. Однако есть одно «но»: вы не сможете навещать свою дочь и поддерживать с ней какие-либо отношения.

– Это невозможно! – воскликнул я. – Вы ведь тоже отец, я не могу на это согласиться.

– Не отказывайтесь сразу, – ласково сказал Гран, но его испытывающий взгляд прожигал меня насквозь. – Я даю вам три дня. Подумайте, посоветуйтесь с супругой. А по истечении этого срока я навещу вас, и вы сообщите свой ответ.

– Вы впустую потратите время!

На это Гран ничего не ответил. Он поднялся со скамьи и направился в сторону дороги, где его уже ждал лимузин. А я осталась сидеть, пытаясь осознать услышанное, и всё моё существо кричало: не верь этому человеку!

Глава 2: Безумие

Корнелия

Среда, вечер

Мы с сестрой лежали в постелях, пребывая в раздумьях о событиях минувших дней, и молчали.

Спасибо маме, благодаря её крикам на отца, мне не пришлось самой сообщать Лизи эту новость. У меня не хватило бы на это сил.

Я повернулась на бок и посмотрела на сестру. Её кровать стояла у противоположной стены. Как и я, она с жадностью хрустела яблоком. Что бы ни происходило, наш вечерний ритуал оставался неизменным.

Раньше все считали, что мы очень похожи, словно зеркальные отражения. Нас часто путали, несмотря на разницу в возрасте. Однако вопреки мнению окружающих мы сильно отличались друг от друга. Вот и сейчас волосы Лиззи были заплетены в тугую косу, как, впрочем, и каждый вечер, в то время как мои рассыпались по подушке. И так во всём. Там, где у сестренки порядок, у меня хаос.

– Тебе страшно? – спросила Лиззи, откладывая яблоко и глядя на меня. Глаза её блестели от сдерживаемых слез.

– Нет, всё будет хорошо, – ответила я. – А ты боишься?

– Нет, – запротестовала младшая сестра, не желая выглядеть трусихой. Но голос её предательски дрожал. – Просто волнуюсь. Нас ведь тогда разлучат.

– Меня это тоже пугает, – сказала я, ласково улыбаясь. – Но когда-нибудь это всё равно произойдёт, мы ведь растём. Если вдуматься, однажды мы влюбимся, выйдем замуж, и тогда уже перестанем делить одну комнату на двоих. Не страшно, если это случится немного раньше.

– Но я этого не хочу. Это несправедливо! – негодовала Элизабет. – А ещё я не понимаю, почему родители до сих пор нам ничего не говорят?

– Не знаю, думаю, они хотят нас оградить.

– Мне всё это не нравится. Нел, я не хочу становиться чьей-то невестой. И вообще, через два месяца в школе состоится бал, куда я хотела пойти вместе с Томми. А теперь?..

– Просто доверься мне, как всегда, – сказала я.

Всю свою жизнь, сколько себя помню, я всегда хотела защитить сестру: от хулиганов на улице, соседского злобного кота, когда ей было шесть, или просто дурных новостей. Вот и сейчас, с упрямой мыслью “обещаю, ты закончишь год как нормальная школьница, чего бы мне это ни стоило” я встала и выключила свет.

***

– Доброе утро! – слишком бодро произнесла я, ведь проснулась час назад и всё это время ждала, когда часовая стрелка доползёт до семи. – Лиззи, предлагаю сегодня поехать в центральный парк. Ты за? – Вскочив с постели, я подбежала к окну и одним движением распахнула шторы.

Солнечный свет залил всю комнату.

– Да, – ответила сестра, щурясь от яркого света и сонно протирая глаза. – Но ведь сегодня…

Я оборвала её на полуслове:

– Сама знаю, что сегодня! – Гремучая смесь из отчаяния, злобы и обиды на судьбу, которую я старательно прятала, бурлила и выплескивалась наружу.

Поймав на себе озадаченный и немного испуганный взгляд Лиззи, я быстро взяла себя в руки.

– Давай узнаем у мамы, когда нужно вернуться, и быстро соберёмся.

«Может быть, другого шанса нам не представится», – назойливо крутилось в голове.

Приняв душ, я надела футболку и джинсы. А сестра, по обыкновению, облачилась в платье. Вскоре мы были готовы к прогулке. К моему удивлению, в квартире стояла абсолютная тишина, и от этого возникало ощущение чего-то неправильного. Только когда мы выходили за порог, из родительской спальни появилась мать. Она выглядела отрешенной.

– Чтобы к пяти вернулись, – произнесла она не своим голосом. И, бросив на меня уже привычный осуждающий взгляд, вновь исчезла за дверью.

Мы с мамой всегда расходились во мнениях относительно одежды. Она не одобряла мою любовь к джинсам, а я не понимала ее страсть к рюшам и юбкам, которую старательно прививали Лиззи. Так уж сложилось в нашем обществе. Большинство женщин Манриона никогда не носили брюк, оставив эту привилегию мужчинам, и мама, выросшая в консервативной семье, была с ними солидарна. К моему желанию работать после университета она тоже относилась скептически, считая идеальной женской судьбой замужество и ведение домашнего хозяйства…

Я тряхнула головой, выбрасывая все лишние мысли, и переключила внимание на сестру.

В этот день мы решили вдоволь насладиться прогулкой. Потому направились в знакомый с детства парк, к высоким кустам лаванды – туда, где мы с родителями устраивали пикники.

В столь ранний час людей было совсем мало. Тишину нарушало лишь кряканье уток, плававших в пруду, и редкие всплески воды. А солнце ласкало нас теплыми лучами.

Казалось, всё было как обычно.

Спустя пару часов мы отправились в библиотеку, которая находилась в одном из самых старых зданий нашего города. Это строение, воздвигнутое более семи сотен лет назад, при основании Манриона, некогда выполняло функцию мэрии, но за прошедшие годы его стены стали свидетелями множества перемен. Неизменным остался лишь храм, что стоял по соседству и стойко сохранял свою святую миссию.

Как это ни странно, библиотека не пользовалась популярностью у горожан. Тем не менее, после школы мы часто искали укрытие в её затенённых залах, желая убежать от суеты и погрузиться в захватывающие приключения на страницах любимых книг, что, впрочем, повторилось и на сей раз.

День пролетел незаметно. Возвращаться домой не хотелось, поэтому мы решили сделать крюк и пройти через старый город. Он всегда казался мне исключительно уютным и ни на что не похожим: узкие каменные дорожки, домики с красными крышами. Каждый особняк имел здесь свои характерные черты, не то что улицы северо-западного района, где мы жили прежде: те дома выглядели красиво, с белыми заборчиками и идеальными клумбами, но не имели души. Что уж говорить о южном квартале, в котором мы обитали сейчас! Жизнь в серых, душных, многоквартирных коробках, расположенных вблизи фабрик, раньше я не могла и представить.

После очередного поворота мы услышали мелодию, доносившуюся с площади. Не раздумывая, мы свернули туда и уже через несколько минут оказались на месте.

Там играла неизвестная группа, и их музыка не могла оставить слушателей равнодушными. Эмоции, которые я подавляла последние дни, вырывались наружу. Мне хотелось плакать, кричать и… танцевать. Выбор я остановила на последнем, так же поступила и Лиззи. Это был наш миг свободы. Мы танцевали и танцевали, танцевали как никогда прежде, и в глазах наших стояли слезы.

Порог дома мы переступили ровно за пять минут до скандала. Мать бросила на нас суровый взгляд.

– Мойте руки, и быстро за стол.

Мы направились в ванную.

– А не рановато для ужина? – спросила Лиззи.

Я лишь молча пожала плечами.

За столом воцарилась гробовая тишина. Наконец мама собралась с духом и сказала:

– Вы не в курсе, – голос её дрожал, – но у нашей семьи сейчас трудные времена и…

– Мы в курсе, – перебила я. – Слышали ваш разговор с отцом.

Лиззи кивнула, а отец скривился.

– Девочки, мы откажемся от этого безумного предложения, не бойтесь, – попытался он нас успокоить.

– А это не вам решать, а нам, – я посмотрела на сестру, рассчитывая на её поддержку. Эти слова дались мне нелегко. – Мы решили его принять.

– Вы не понимаете, что это все значит! – воскликнула мать.

– Понимаем, – я ещё никогда не говорила таким тоном с родителями, но знала, что должна быть непреклонной.

– Вы просто глупые девчонки! – Мать сорвалась на крик. – И сами не ведаете, какое безумство хотите совершить.

Увы, но всё я понимала, даже то, что своими словами разбиваю родителям сердце. Однако другого выхода не видела. До прошлой пятницы я утешала себя мыслью, что всё это временно. Да, мы переехали. Сестра сменила школу, а на нашем столе больше не было мяса. Родители перестали посещать званые вечера, а мать впервые вышла на работу. Но пока они молчали, у меня оставалась надежда, что всё не так уж плохо. Но когда я наткнулась на кухне на письмо с требованием суда погасить долг в семь миллионов восемьсот тысяч хром, мне показалось, будто земля ушла из-под ног. Это немыслимая сумма.

Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, прежде чем дать ответ родителям.

– Я читала о долговых тюрьмах. Люди, лишённые свободы, вынуждены трудиться на износ ради погашения долга и редко доживают до старости. Работные дома немногим лучше: я могу горбатиться там до конца дней своих, но вряд ли смогу когда-либо выплатить долг. Лиззи отправят в приют на два года, а после её ждёт та же судьба. Вы сами должны понимать – это не вариант. Поэтому сейчас продажа одной из нас – это единственный способ сберечь семью, хотя бы её большую часть.

До конца ужина никто не проронил ни слова.

В восемь вечера раздался стук в дверь. На пороге стоял человек в чёрном костюме.

– Добрый вечер, – сказал он, сняв котелок и чуть склонив голову в знак приветствия, но затем добавил властным тоном: – что вы решили?

Отец ответил не сразу, ему потребовалось время, чтобы справиться с волнением.

– Мы согласны, мистер Гран, – казалось, он выдавливал слова через силу.

– Отлично, в таком случае у вас тридцать минут на сборы.

– Как, прямо сейчас?

Гнев, смешанный с паникой, в голосе матери нельзя было не заметить, да она его и не скрывала. Но мистер Гран не подал виду.

– Не вижу причин откладывать, берите только самое необходимое, остальное вам предоставят по прибытии.

Мы с сестрой отправились в комнату и быстро собрали вещи в спортивные сумки. Кроме одежды, я взяла с собой пару книг, семейное фото и плетёный браслет, который Лиззи подарила мне семь лет назад на день рождения.

Через двадцать минут мы сели в машину.

– Долго ехать? – спросила мама.

– К утру будем на месте, – после этих слов мистер Гран отвернулся, давая понять, что разговор продолжать не намерен.

***

– Просыпайтесь, подъезжаем.

«Странно, – подумала я, протирая глаза и озираясь по сторонам. – Ехали всего ничего, а местность так сильно изменилась. Не могли же мы за ночь далеко уехать!»

Я чувствовала себя измождённой, сказывалось нервное напряжение. Деревья за окном автомобиля сменились идеально подстриженными розовыми кустами, а у меня не было сил ни восхититься их красотой, ни задавать вопросы.

Неожиданно машину тряхнуло – мы въехали на мост, под которым раскинулась кристально чистая водная гладь. Можно было бы при желании разглядеть дно, но я этого делать не стала. Фокус моего внимания переместился на сестру, её лицо выглядело бледным.

Когда мы миновали мост, перед нашим взором предстал замок, который на фоне окружающей природы казался особенно мрачным. Стены его были выложены из крупных камней, оттенки которых начинались от пепельно-серого и маренго и доходили до графитно-чёрного. По одной из стен вился плющ. Окна замка стреловидной формы и высотой около трёх метров украшались вимпергом и замысловатым кружевом из чернёного металла. С каждой из сторон крепости возвышались башни, шпили которых терялись в облаках. А на парапете восседали статуи неизвестных созданий, среди которых узнать можно было лишь горгулий и драконов, остальные же походили на химер, представляющих собой смесь различных животных и птиц. От одного их вида у меня по коже пробежал холодок.

Машина остановилась у крыльца, и я, нацепив на лицо благодушную улыбку, открыла дверцу.

***

– Ох, нам всем нужен отдых, – голос матери звучал тускло.

– Корнелия, Элизабет, хочу вам представить…

Я попыталась сфокусировать внимание, но безуспешно. Слова мистера Грана будто ускользали, а образы людей, которых нам представляли, расплывались в цветные пятна. Мне удалось уловить только то, что его сын находится в отъезде.

«Вот и отлично», – мысленно обрадовалась я.

Экскурсию по замку, хвала всем богам, не проводили. Нас сразу же разместили в комнатах, и, оказавшись в своей, я прямо в дорожной одежде рухнула на кровать и отключилась.

До обеда меня никто не трогал, а в полдень раздался стук в дверь.

– Кто там?

– Здравствуйте, меня зовут Карин, я от мистера Грана.

Я поспешила открыть дверь, отметив про себя, что визитёрша сразу не вызвала у меня симпатии. Причина, пожалуй, крылась в голосе, уж больно он был слащавый, будто искусственный. Увидев гостью воочию, я лишь укрепилась в своём предположении. Девушка выглядела исключительно чопорно: рыжие волосы стянуты в тугой пучок, нарочито выпущенные локоны аккуратно обрамляли недовольное лицо, а осанка такая, словно она проглотила палку. Фасон её длинного изумрудного платья разительно отличался от того, что носили в Манрионе.

– Здравствуйте, меня зовут Корнелия… – поспешила представиться я, решив, что не стоит пренебрегать манерами.

– Да-да, я знаю. Меня прислал мистер Гран, чтобы вам было проще освоиться. Я живу в соседней комнате.

Карин осмотрела меня с головы до пят, не скрывая пренебрежения. «Где её откопали?» – читалось у неё на лице.

Я стояла перед ней босая, в джинсах и футболке, с растрёпанными после сна волосами, и понимала, что утончённостью здесь и не пахнет.

– Приведите себя в порядок, и побыстрее, – Карин протянула мне серый свёрток. – И сделайте что-нибудь с этим… – она поджала губы, и на краткий миг мне показалось, что волосы на моей голове вот-вот воспламенятся.

В свёртке оказалось два платья с длинными рукавами и воротником-стойкой. Оба они были выполнены из плотной ткани, зелёного и коричневого цвета, а по фигуре подгонялись с помощью корсета. Свой выбор я остановила на коричневом платье, а второе повесила в шкаф.

На то, чтобы переодеться, ушло около пятнадцати минут. Кто бы мог подумать, что подобное кощунство над женщинами в виде шнуровки и крючков ещё где-то практикуют. Ведь сначала требовалось застегнуть его спереди, затем затянуть шнуровку сзади. После этого снять наряд, чтобы аккуратно перевязать ленты на спине, и вновь одеться. В довершение ко всему прикрыть крючки декоративной накладкой, которая крепилась пуговками-бусинками на всю грудь. Конечно, я могла справиться и раньше, если бы обратилась за помощью к Карин, но мне попросту не хотелось пускать её в свою комнату. Ещё пару минут я уделила причёске, решив не мучиться и собрать волосы в простую ракушку, признав, что гнаться за местным эталоном красоты сейчас бессмысленно.

– Куда мы идём? – спросила, когда вышла в коридор.

– Сначала я покажу вам замок, а после мы спустимся на обед.

– Здорово, – я растянула губы в фальшивой улыбке.

Странно, но, кроме Карин, со мной никто не разговаривал. Ни на обеде, ни когда мы гуляли по западному крылу замка. Горничные, встречавшиеся нам на пути, по непонятной причине отводили глаза, ускоряли шаг или придумывали нелепые оправдания, чтобы побыстрее уйти. От этого мне становилось не по себе.

В два часа мы посетили столовую. Там я увидела родителей, которые уже уходили, и одетую в платье такого же фасона, как у меня, сестру. Она сидела в противоположном конце зала за столом в компании другой девушки, вероятно, второй версии Карин. Лизи диковато озиралась по сторонам. Я захотела подойти к ней, но Карин не разрешила, сказав, что лишь одна из нас останется здесь, поэтому мистер Гран настоял на нашей изоляции друг от друга. Мне это показалось глупым, но я решила оставить свои мысли при себе.

Вечер мы провели в большой гостиной, где я чувствовала себя если не изгоем, то точно белой вороной. Карин продолжала без умолку говорить о правилах и порядках, принятых в замке. Я её слушала в одно ухо, сосредоточив своё внимание на книжных стеллажах, что стояли вдоль стен. Карин тем временем заострила внимание на малом жёлтом павильоне, в котором с завтрашнего дня будут проводиться мои уроки этикета и танцев. И самое главное, на чём рыжая надзирательница сделала акцент, – это то, что в десять вечера в замке наступает время сна.

***

Я лежала в постели.

«Странные здесь все… А эта девушка не иначе как мой личный конвой! Может, конечно, я всё это надумываю? И сна ни в одном глазу. Который час?»

На часах стрелки показывали семь минут после полуночи.

Я больше не могла оставаться в комнате.

Встав с кровати, я посмотрела в зеркало: на мне была длинная пижама с котятами. Конечно, в девятнадцать лет я могла бы выбрать что-то более эффектное, но мне нравилась эта пижама. И котят я любила.

Решив, что так выходить из комнаты не стоит, я огляделась и увидела в стопке привезённых из дома вещей, которую ещё не успела разобрать, махровый халат. Быстро надела его и вышла из комнаты.

В коридоре не было ни души, как, впрочем, и света, так что идти пришлось вдоль стены на ощупь. В гостиной царил такой же мрак. Я нашла диван и включила светильник, стоявший слева от него, взяла яблоко из вазы с фруктами и направилась к книжным полкам.

– Названий почти не видно, – бормотала себе под нос. – Так, "Философия бытия" – неинтересно… "Искусство ведения переговоров" – ну да, настольное пособие Грана. "Основы этикета" – точно нет! "История и мифы государства"… А вот это можно почитать.

Я взяла книгу и устроилась с ней на диване, забравшись на него с ногами.

Прошло где-то с полчаса, хотя, может, и больше, – увлекаясь чем-то, я нередко теряла счёт времени.

– Кто здесь? – раздался мужской голос.

Я хотела спрятаться, но было уже поздно.

– Ты кто такая? Я тебя здесь прежде не видел.

– Корнелия, приехала сюда вчера утром. А ты кто?

– Тебе не нужно это знать…

Мне показалось, что он улыбнулся. И я решила попытаться разжиться информацией, раз уж подвернулся случай.

– Нечестно, моё имя ты знаешь.

– А тебе нельзя здесь находиться.

– Как и тебе, – с укором ответила я.

– Точно подметила, – незнакомец расположился на диване, напротив. При этом лицо его по-прежнему оставалось в тени. – Но всё-таки зачем ты здесь?

– Хотела отвлечься. А ты? – мне стало интересно, кто скрывается во мраке.

– Тоже. Кстати, твоим хрустом можно перебудить ползамка, – его явно забавляла эта встреча.

Я посмотрела на яблоко, потом перевела взгляд на фигуру незнакомца. Да он издевается! Хотелось разозлиться, но уголки губ невольно поползли вверх.

– Знаешь, уже поздно, – встав, я направилась к стеллажу, чтобы поставить книгу на место.

– Возьми с собой, – в его голосе мелькнули тёплые нотки. – Это не самое популярное издание, его не хватятся, а я никому не скажу.

Впервые за день на душе стало легче.

– Спасибо.

– Завтра придёшь?

– Не знаю.

– Приходи, – в голосе парня прорезались властные нотки. – Иначе расскажу, что видел тебя здесь.

– Ладно, – чуть раздражённо проговорила я, – приду.

– Тогда в это же время. Кстати, отличная пижама, – произнёс он мне вслед. – Всегда любил котят!

Я порадовалась темноте, которая скрыла моё смущение и покрасневшее лицо.

***

Утром еле встала.

И вновь мы с Карин не разлучались ни на минуту… День длился мучительно долго. Отличался от вчерашнего он разве что уроками этикета и танцев. И, как оказалось, оба были по-своему уникальны.

– Спину держите прямо. Плечи назад, опустите их вниз. Голову чуть ниже, глаза не поднимайте.

– Зачем? – не удержалась я от вопроса.

– Молчите, пока с вами не заговорят, – прикрикнул на меня учитель, хилый седовласый старик.

Судя по тому, как Карин лепетала перед ним, складывалось ощущение, что он весьма авторитетная фигура. Но я не прониклась к тому, кто пытался сделать из меня либо куклу, либо дрессированную собачку.

– Вы дерзкая и несдержанная девчонка, вам бы поучиться хорошим манерам, – прошамкал старик одними губами, – хотя бы у собственной сестры.

Неужели? Этот комментарий я решила оставить без ответа.

В душе всколыхнулась тревога за Лизи. Да, она та самая паинька, о которой мечтает каждый родитель, но, в отличие от меня, сестрёнка спрашивала обо всём, что её интересовало. И молчание – это точно не про неё, разве что она напугана до крайней степени. Но для этих мыслей не было ни времени, ни места.

После занятий я решилась задать интересующий меня вопрос своей надзирательнице. Ведь несмотря на отсутствие возможности побыть одной вне своей комнаты, информацией меня никто не баловал.

– Карин, скажите, когда меня представят сыну мистера Грана? И как мне следует с ним себя вести?

Ответом мне послужило брезгливое выражение на лице служанки. Я уже успела подумать, что на этом наш разговор можно считать завершённым, но спустя минуту девушка заговорила:

– Леопольда вы увидите в своё время. Не придумывайте себе лишнего. Выбираете не вы, а вас. Как вам себя вести… – Она смерила меня оценивающим взглядом снизу-вверх. – Можете не напрягаться. Ваши тщания обречены на поражение.

Услышав столь “лестный” отзыв, я немного опешила. Впрочем, не стоило расстраиваться, ведь даже из такого диалога можно было извлечь пользу. Во-первых, этой девице я явно пришлась не по душе, и с ней стоит быть осторожнее. Во-вторых, она невысокого обо мне мнения. А гордецы, как известно, платят за свою надменность.

Наконец я вернулась в свою комнату, чувствуя безмерную усталость. Тело и душа просили отдыха, но покой казался недостижимым: мне предстояло пойти на встречу с безликим манипулятором. Нельзя было сказать, что увидеться с ним мне не хотелось. Да и ничего предосудительного в этом вроде нет. Единственное, что меня смущало, – ночь.

Спустя три часа я стояла перед зеркалом в джинсах и сером длинном свитере со сложным воротником.

«Оставить ворот прямым или отвернуть на плечо?.. Впрочем, ради кого мне стараться?»

***

– Привет. Рад, что ты пришла.

– А у меня был выбор? – вместо приветствия спросила я, желая дать понять шантажисту, что нахожусь здесь не по своей воле.

Он опять сел так, чтобы я не могла разглядеть его лица.

– Прости, – повинился парень. И сейчас в его голосе не слышалось вчерашней властности. – Не хотел тебя обидеть, лишь ещё раз увидеться.

– Зачем?

– Просто так. Ты ведь не против? – с легкой иронией отозвался незнакомец.

Я пожала плечами.

– Лучше присаживайся и расскажи, какие у тебя впечатления о замке? Наверняка их немало.

«И ради этого он меня позвал?»

– Ты серьезно?

– Конечно.

Парень не являлся тем, кому хотелось открыть душу, но у меня накопилось достаточно эмоций.

– Здешними местами невозможно не восхищаться, и подобного рода замки я видела только на страницах книг… Но всё время я слышу о том, на что не имею права. Никуда нельзя уйти и даже с сестрой запрещается говорить! Разве это справедливо? – К глазам подступили слезы, но каким-то чудом я их сдержала.

– Мне жаль, – с грустью произнес незнакомец, и это прозвучало искренне. – Расскажи, чем ты жила раньше?

– Ну уж нет, ты и без этого в состоянии меня шантажировать.

– Прости, и в мыслях не было обидеть тебя.

Почему-то мне захотелось ему поверить.

– Что ты хочешь знать?

– О твоей прежней жизни: что нравилось, чем увлекалась. Мне все интересно.

– Хорошо. Однако есть условие. Говорим по очереди: один вопрос, один ответ.

– Договорились. Так чем ты занимаешься и интересуешься?

– Учусь в университете, в свободное время читаю книги, а прежде увлекалась танцами, точнее, художественной гимнастикой.

– А почему перестала?

– Просто все изменилось, – я рвано выдохнула. – Моя очередь: как мы с семьёй так быстро сюда добрались? Мы всего лишь ночь ехали, а это место не похоже на те, что я прежде видела.

Я ощутила на себе пристальный, испытывающий взгляд незнакомца.

– Ты веришь в магию?

– Нет.

«Я ведь не ребенок, чтобы верить в сказки!»

– А она есть. Люди ею не владеют, но преобразовывать её в энергию, чтобы иметь возможность открывать порталы между мирами, вполне реально. Вот ты прибыла из Видэлла. А это – Сиелдер. Миров в принципе множество. И путешествовать между ними возможно, хоть и затруднительно. Да и, – Он развел руки и пожал плечами. – Не всем это доступно.

– Конечно, – произнесла я скептически, не поверив ни единому слову, и покрутила в руках книгу. – Читаю я, очевидно, как и говорю, на иномирном языке, так?

– Именно, это магия.

– Ну да… – хмыкнула я, решив сменить тему. – А сам чем интересуешься?

– Всем понемногу, но особенно политикой, а ещё путешествую по окрестным землям.

– Серьезные у тебя увлечения, – я поймала себя на мысли, что, несмотря на всё, беседа с ним мне в радость.

Мы говорили и говорили. В какой-то момент незнакомец подался вперёд и положил свою руку поверх моей. Из темноты показалась половина его лица.

Он был молод и привлекателен, с аккуратно уложенными тёмно-русыми волосами. Тёплый взгляд его глаз мягко, ненавязчиво изучал меня.

К горлу подступила горечь, и я резко встала.

– Мне нужно идти, – произнесла я, стараясь не смотреть на него. – Нам больше не следует видеться.

Парень тоже поднялся с кресла.

– Остановись, – отчеканил он. Это был приказ.

– Нет, – ответила я сухо.

«А что тут скажешь? В этих встречах нет ничего предосудительного? Ха!»

– Скажи хотя бы почему? – он сбавил тон.

– Ты ведь знаешь, кто я, а значит, тебе известно, с какой целью меня привезли сюда.

– И что? Беспокоишься о браке с сыном герцога?

– Герцога? – я от удивления даже рот раскрыла. – Да, поэтому.

– Но ведь есть ещё твоя сестра.

– Так и есть, но это я убедила её приехать сюда, мне и платить.

Он хотел что-то возразить, но, не дожидаясь этого, я вышла из зала. По моим щекам текли слезы.

Глава 3: Суд

Сэмюэль Гран

Наши отношения с сыном всегда складывались не просто, но его последняя выходка чуть не загнала меня в могилу. Как Леопольд додумался отказаться принять титул герцога, если не женится на одной из дочерей семьи Шелтон?! Каков глупец! Все герцоги понимают, что брак должен усиливать мощь рода. А я, несчастный, привёз в свой дом идиотов, не знающих о существовании рода Гран!

Почему Леопольду потребовалась именно одна из этих девиц? Они ведь даже не красавицы! Что это? Прихоть? Желание держать при себе что-то, что будет напоминать о матери? Так себе экзотика… А сколько усилий потрачено, времени? Почти тринадцать месяцев ушло на то, чтобы найти это семейство и разрушить их идиллию. Сколько они должны после продажи дома? Ах да, около восьми миллионов хром. Естественно, они согласились, ведь сверху останется еще два.

Я довольно улыбнулся и закрыл глаза.

Раздался стук в дверь, после чего в кабинет зашёл Леопольд.

– Отец, вы желали меня видеть?

– Да, сын, думаю, нам есть что обсудить.

– Как вам будет угодно.

Следом за Леопольдом в кабинет просеменил Парфей.

– Желаете кофе, мой лорд? – немедленно спросил он.

– Да, и побыстрее.

Мальчишка-секретарь выглядел неприметно, его лицо легко забывалось, стоило лишь отвернуться. Однако он отличался ответственностью, немногословностью и, главное, умел держать язык за зубами. Последнее качество мне в нём нравилось больше всего.

Через пару минут на столе стояли две чашки с ароматным напитком.

– Что-нибудь ещё, господин?

– Да, закрой дверь снаружи.

Когда мы остались наедине, Леопольд заговорил первым.

– О чём пойдет речь?

– Не догадываешься? Я исполнил свою часть уговора. Девушки здесь. И теперь меня волнует, когда ты исполнишь своё обещание.

– Ещё не время. Мы не объявили о помолвке.

– Не дерзи мне, сын, – сдерживать раздражение сил уже не оставалось. – Этим землям нужен герцог, а мне – покой.

– Хорошо, это справедливо, – с подчеркнутым смирением ответил Лео. – Я приму титул в день, когда мы объявим о помолвке с одной из семьи Шелтон.

– Ты будто смерти моей хочешь.

Из моей груди вырвался тяжелый вздох. Этот дерзкий мальчишка вырос и стал слишком своевольным.

Оставшись один, я погрузился в размышления.

Как же так вышло, что мы с сыном перестали друг друга понимать? Ведь когда он был ребенком, то внимал каждому моему слову… Да, пожалуй, не стоило позволять ему проводить столько времени с матерью. Она его избаловала.

***

Корнелия

Утро началось как обычно, за одним исключением: я нигде не видела Карин. Неужели свобода? Задумываться о возможных причинах не хотелось.

Все шло прекрасно до полудня.

Выйдя с урока этикета, я увидела, что у дверей меня ждут двое: девушка и парень. Они выглядели не старше двадцати восьми лет. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять: ждать хорошего не стоит. Их лица, словно высеченные из камня, не выражали ровным счётом ничего.

– Мисс Шелтон, вас ожидают на совете, – сообщил мне молодой человек.

– На каком совете?

«В первый раз об этом слышу, – подумала я. – И что с ними такое? Ох, а ведь они были среди тех, кто встречал нашу семью по прибытии, почему же я не запомнила их имена?»

– Вы узнаете всё на месте. Прошу, следуйте за нами.

Мне показалось или я услышала сочувствующие нотки?

– Ладно, – прошелестела я, и мы молча отправились в ту часть замка, где бывать мне ещё не доводилось.

Зал оказался не очень большим, но десять человек, включая меня, разместились здесь без труда. Он выглядел богато украшенным, впрочем, как и все помещения замка, но всё же отличался от остальных. На противоположной стороне от входа возвышался помост, на котором стояли два кресла. В одном из них восседал мистер Гран, а в другом – неизвестный мне юноша. Подле него стоял молодой мужчина, также мне незнакомый, а рядом с Сэмюэлем – Карин!

Наши глаза встретились, и надзирательница приторно улыбнулась. И скрывалось в этой улыбке некое злорадное предвкушение, не сулящее ничего хорошего. Мне происходящее нравилось все меньше, и это ощущение усилилось, когда я заметила своих родных слева от помоста.

– Мисс, пройдите вперёд и встаньте посередине, – велел мне сопровождающий. Сам он вместе с девушкой остался у входа.

Мысли лихорадочно метались в моей голове. «Что ж, раз путь к отступлению заказан, остаётся только идти вперёд».

– Мисс Корнелия, – начал Гран. – Мне стало известно о вашем вопиющем поведении…

Эти слова прокатились по залу и ударили меня не хуже пощечины. Я быстро метнула взгляд на сестру, в её глазах читалось непонимание вперемешку со страхом, и от этого у меня скрутило все внутренности. Неужели им стало известно о моих ночных похождениях?

***

Сэмюэль

Тремя часами ранее:

– Господин, Карин настаивает на срочной аудиенции, – сообщил Парфей.

– Что у неё?

– Отказывается говорить, – поджал губы секретарь. – Сказала только, что информация конфиденциальна.

Я задумался.

– Ладно, пригласи.

Карин вошла в кабинет и присела в реверансе.

– Вы согласились принять меня, ваша светлость, благодарю, – её желание выслужиться читалось в каждом движении.

– Прошу, переходите к делу.

– Слушаюсь, милорд. Вы приказали мне присматривать, – она замялась, – за мисс Корнелией. Так вот, вчера ночью я видела её с мужчиной.

Эта новость меня удивила, что случалось не часто.

– С кем именно?

– Не знаю, но, судя по разговору, это не первая их встреча.

– А какая? – я повысил голос. – Эта девчонка здесь всего несколько дней!

Служанка на это ничего не ответила, лишь сжалась.

Кто бы мог подумать?! Однако мне это на руку.

– Можете идти, Карин.

***

Корнелия

Сейчас:

– Вы были замечены в связи с мужчиной! Скажите, вам вообще известно, зачем вы здесь?

– Да, но…

– Никаких "но", – в голосе герцога слышалась сталь. – Подобное поведение недопустимо в этих стенах.

Это конец, меня ведь даже слушать не станут! Озноб пробежал по коже.

– Вы опозорили себя, вашу семью и подорвали моё доверие… – Гран всё больше распалялся.

Вдруг молодой человек, сидевший подле герцога, решительно перебил его.

– Отец, ваша забота о чести нашей семьи похвальна. Однако мисс Корнелия находилась со мной. И вы бы об этом знали, если бы сообщили мне о своих тревогах. Да и ещё, – он обвел взглядом всех присутствующих, – не слишком ли это?

Слова сына, казалось, застали Сэмюэля врасплох.

– Леопольд, – тон герцога резко переменился, и он вполголоса произнёс. – как ты мог, это поведение не достойно…

– Отец, позвольте мне самому решать, что достойно, а что нет. По моему мнению, беседа тет-а-тет позволяет узнать человека лучше, чем на официальном приёме.

Неужели это он? Я не могла поверить. Голос похож, а вот манера речи и поведение отличались. Ночной собеседник казался более уверенным и раскрепощённым.

Тем временем препирательства отца и сына завершились.

– В таком случае, полагаю, вопрос исчерпан.

– Позвольте мне сказать ещё пару слов? – обратился Леопольд к отцу.

Тот кивнул.

– Раз уж все собрались, я хочу объявить о своей помолвке с мисс Корнелией. Не вижу смысла более откладывать. Корнелия, попрощайтесь с семьёй, сегодня вечером они покинут замок.

Это был он, теперь я не сомневалась. Мне не забыть этот взгляд, пусть я и ощутила его вчера впервые под покровом ночи. Но зачем Леопольд это сделал, решил вновь поиздеваться или пожалел? Хотя какая разница.

Сэмюэль с сыном покинули зал. Судя по всему, им предстояла долгая беседа. А я подошла к родителям и Лизи.

– Это что сейчас было? – с негодованием спросила мать.

– Разве это важно? Давай напоследок не будем выяснять отношения.

Мимо прошла Карин.

– У тебя десять минут.

Родители замерли, словно оцепенев, а Лизи бросилась мне на шею.

– Скажи, – прошептала она, не разжимая объятий, – ты ведь с самого начала всё это задумала?

– Перестань, – в моих глазах стояли слёзы, а по губам скользнула печальная улыбка, – я ведь обещала, что всё закончится хорошо.

– Да, но как же ты? – всхлипывая и уже шмыгая носом, печально спросила сестра.

– Я не пропаду.

Эта фраза оказалась единственной, которую я смогла в тот момент произнести. При том, что и сама затруднялась ответить, правда это или ложь?

– Поклянись мне, – вдруг серьёзно произнесла Элизабет.

– В чём?

– Поклянись, что больше никогда не станешь приносить себя в жертву… Впредь борись за себя!

Я на это не ответила, лишь сильнее обняла сестру. Так мы и стояли, пока не вернулась Карин.

– Идём, – без эмоций скомандовала она.

– Ещё минуту, – отозвалась я, неожиданно осознав, что у меня по щекам текут слезы, а тело налилось свинцом, и я не в силах отпустить сестру.

Карин кивнула, словно наконец поняла, что нужно проявить понимание. И, видимо, не только она. Мама бросилась ко мне, и в её объятиях было столько нежности! И да, я всё ещё злилась на родителей, но сейчас это казалось столь незначительным.

– Знаешь, отец ведь так себя и не простил.

От этих слов стало горько.

Но осознание, что расстаемся мы, скорее всего, навсегда, подсказало, какие слова будут правильными.

– Скажи, что я простила. Надо жить дальше. Прощайте!

Глава 4: Знакомство

Леопольд

– Леопольд, какого мрака? Твой отец мог и не стерпеть такого унижения.

– Не напрягайся, Мак, он это стерпит и проглотит. Сэмюэлю только в радость, что я определился. Ведь после официального объявления о помолвке я приму герцогство.

– Неужели, – Максимилиана эта новость, казалось, окрылила, – но тогда почему ты продолжаешь провоцировать его?

– А ты будто не знаешь? Я его никогда не прощу. Он повинен в смерти моей матери. Тебе это известно.

– Вовсе нет, у нас нет доказательств, а значит, он не виновен.

– Лишь с точки зрения закона. Однако я всё помню. Моя мать была герцогиней, а отец лишь вторым сыном лорда Эшмора. У него не было власти, только деньги, пока не свершился этот политический союз.

– И что с того, все так живут.

– Ты прав, Мак, – я похлопал друга по плечу, – я и сам долго в это верил и даже считал, что живу в счастливой семье. Они оба так хорошо притворялись. Однако однажды я увидел их ссору. В тот день отец ударил мать, и тогда я словно прозрел. Он никогда не любил её, лишь власть, которую она ему даровала, но и этого ему оказалось мало.

– Ты не можешь этого знать. Фрида была оракулом и не допустила бы такого.

– Увы, мой друг, она не просто это допустила, но ещё и знала, от чьей руки погибнет. Оттого она и лишилась рассудка в последние недели жизни. Её собственный дар сыграл с ней дурную шутку, показал будущее, когда было уже слишком поздно. Я уверен, отец отравил её семенами тьмы¹.

– Мне понятен твой гнев, но такими обвинениями нельзя разбрасываться. Не теряй голову.

***

Корнелия

Оказавшись в комнате, я упала на кровать. Пока шла по замку, глаза высохли, и сейчас, несмотря на ноющую боль в груди, слез не было. Лишь пустота. Что дальше? Почему так тяжело? Это прощание навсегда, или я ещё когда-нибудь увижу свою семью? Как странно, ведь именно такого исхода я и хотела, но сама же оказалась к нему не готова. Ощущение такое, будто в тот момент, когда я осталась одна, все стены, которые я так тщательно возводила в своем сознании, рухнули. Тело пробила дрожь, в горле встал ком, а во рту появилась горечь. Собрав остатки сил, я встала с кровати, подошла к столу и налила в стакан воды из графина. Осушила его, налила второй, его выпила наполовину, после чего вернулась в кровать и забралась под одеяло. Спустя полчаса озноб начал проходить. Теперь можно было и подумать.

Отныне семья в безопасности, даже усилий прикладывать не пришлось, все получилось, само собой. Непонятно, смеяться от этого или плакать. И да, как говорила Лизи, пришло время подумать о себе. Сначала нужно пообщаться с Леопольдом. Мне хотелось бы понять, ради чего он устроил этот цирк? И в конце концов, что это за место? Возможно ли, что он сказал правду, и это другой мир?

Вечером меня переселили в другие апартаменты, расположенные в восточной части замка. Там обычно мало кто бывал, потому что в этом крыле находились комнаты герцогской семьи и первого советника, а также покои на случай визита Императрицы и ее приближенных. Для комфорта и безопасности правящей семьи в этой части замка были предусмотрены дополнительная кухня, отдельный вход с подъездной дорожкой и парк, вид на который открывался только из окон с восточной стороны.

Мои комнаты находились на третьем этаже и состояли из гостиной, спальни, ванной комнаты и гардероба. Всё здесь было выполнено в пастельных тонах: стены цвета слоновой кости, темно-коричневая мебель, а шторы и кресла – приглушённо-розовые, почти пудровые. На мой вкус, обстановка чересчур кукольная, но грех жаловаться.

Ночью, когда я уже ложилась спать, то обнаружила под подушкой записку.

«Мисс Корнелия, молю вас прислушаться к голосу разума. Если вы ещё не осознали, это другой мир. Здесь все иначе. Прошу, будьте аккуратны в своих поступках и словах. Ваша жизнь зависит от настроения молодого герцога. Ведите себя почтительно, наблюдайте за происходящим. И волею богов, ваша жизнь продлится долго.»

Записка оказалась не подписана, а её содержание порождало больше вопросов, чем давало ответов. Однако не прислушаться было бы глупо.

Утро принесло перемены. Отношение окружающих резко изменилось. Слуги теперь склоняли передо мной голову, потупив глаза, а некоторые еще и кланялись. Люди, одетые в дорогие одежды, с достоинством приветствовали. Я же лишь глупо повторяла заученные фразы и делала книксен, как на уроках этикета, после чего старалась побыстрее их покинуть.

Подобное внимание коробило и казалось неискренним. А собственная неосведомленность вгоняла в краску.

В полдень мне передали еще одну записку: "Приходи в малый бирюзовый зал сегодня в восемь. Лео."

Возможно, дело в моей паранойе, но перед официальным знакомством с женихом я не могла найти себе места. Меня одолевало ощущение чего-то неправильного. А при выборе одежды и вовсе наступил ступор. Наряды, которые я привезла с собой из дома, мягко говоря, отличались от здешней моды. А те, что мне выдали, восторга не вызывали. Но, помня о том, как здесь все помешаны на правилах, я надела казённое зеленое платье.

Застегивая последнюю пуговку на горле, я не удержалась и состроила гримасу собственному отражению. В такой экипировке, я словно перестала быть собой, превратившись в одну из тех чопорных девиц, которые сновали по замку.

Путь до бирюзового зала занял много времени. И хотя я искренне радовалась, что Карин исчезла и больше не диктовала свои порядки, определенно, её присутствие в некотором смысле облегчало жизнь. Теперь же приходилось самостоятельно изучать замок и обращаться за помощью к лакеям и другим слугам.

Когда я вошла в зал, то увидела девять человек, среди которых был и Лео. Он разговаривал с каким-то блондином, которого я видела рядом с ним и вчера на совете. Увидев меня, Леопольд сдержанно улыбнулся и пошёл навстречу.

Я присела в реверансе и слегка склонила голову. Это было совсем не похоже на меня, но почему-то я посчитала, что так будет правильно.

Он же взял меня за руку и прошептал:

– Не переживайте, – после же, обернувшись к присутствующим, не отпуская мою ладонь, уже громко произнес: – Друзья, позвольте представить вам мисс Корнелию Шелтон – мою невесту.

Все взгляды скрестились на мне. А я отметила, что определенно выбрала правильный наряд, так как платья у всех девушек доходили до пола. Но на их фоне я выглядела словно бедная родственница.

Тем временем Леопольд продолжал:

– Надеюсь, что вы станете ей друзьями, как и мне, и поможете освоиться.

От столь пристального внимания меня не покидало ощущение дискомфорта, несмотря на общую благодушную атмосферу. Однако в глазах блондина, к которому подвёл меня жених, читалась неприкрытая ненависть.

– Корнелия, познакомьтесь с моим советником и другом детства Максимилианом. По любым вопросам можете смело обращаться к нему.

– Рада знакомству, – проговорила я, старательно растягивая губы и игнорируя испепеляющий взгляд.

«Знать бы еще, чем я ему не угодила ещё до нашего знакомства?»

– Конечно, – ласково сказал он и улыбнулся, сохраняя прежнюю холодность во взгляде. – Но вы ведь и сами на многое способны. Так высоко подняться для девушки из провинции…

От этих слов Леопольд переменился в лице. Он хотел было что-то сказать, как к нам подплыла девушка с черными, как вороново крыло, волосами и повисла на руке Максимилиана.

Немая сцена между советником и сыном герцога длилась секунду, после чего Максимилиан притянул к себе девушку, и направился в обнимку с ней к диванчикам.

– Пойдемте, – невозмутимо отчеканил Леопольд спустя мгновение, – нас ждут остальные.

Я не спорила. Меня представили Фабу – младшему сыну герцога Гримура, чьи владения находились на юго-западе, Роуду, старшему сыну казначея императрицы, и его сестре Шейле. Едва Лео отвернулся, они стерли со своих лиц добродушные улыбки. В их взглядах читалось презрение, а девушка, видимо, еще и оценивала мои внешние данные, и, по тому как кривилась, похоже, не смогла найти ответ, почему Лео остановил выбор на мне.

После я познакомилась с Аргоном – виконтом из герцогства Дрезден. Он выглядел напряжённым и дёрганым. Стоило ему представиться и облобызать мою руку, как он тут же вернулся к бумагам, с которыми работал за столиком.

Мы подошли к двум девушкам, стоявшим в дальнем углу залы. Первой представилась обладательница оливковой кожи с угловатыми чертами лица и смолисто-чёрными волосами.

– Добрый вечер, мисс Корнелия, меня зовут Лиой. Для меня честь с вами познакомиться, – произнесла она. И в этих словах, не смотря на холодность интонации, не чувствовалось ни высокомерия, ни надменности.

– А я Анит. И мы обязательно подружимся! – звонко протараторила вторая. Казалось, что если бы в комнате не находились другие люди, она бы бросилась ко мне с объятиями.

Мне в этот момент захотелось отшатнуться, но я удержалась.

– Я введу вас в курс всех последних новостей замка и помогу в выборе самых модных нарядов этого сезона, – пока девушка говорила, белоснежные кудряшки, обрамлявшие её кукольное лицо, тряслись в такт словам. Но стоило ей почувствовать на себе строгий взгляд Лиой, как она сникла. – Если захотите, конечно.

– Благодарю, буду рада вашей помощи.

Несмотря на контраст, девушки мне понравились. В них я не ощущала фальши.

Стоило нам разговориться, как Леопольд оставил меня. Остаток мероприятия я провела в компании новых собеседниц, в большей степени молча слушая Анит и задаваясь вопросом: «Почему Леопольд соврал друзьям о том, кто я, и о деталях помолвки?»

***

Ближе к ночи Лео провожал меня до комнаты.

– Как тебе встреча?

Он вновь перешел на ты.

– Хорошо, – покривила я душой. – Но неожиданно.

– Почему? – В его голосе послышалось удивление.

– Понимаешь, получив от тебя приглашение, я полагала, что мы будем только вдвоём. Безусловно, рада познакомиться с твоими друзьями, но не знаю, о чём могу с ними говорить и какие вопросы уместно им задавать.

Лео резко остановился. На его лице читалась вина и досада. А я отчетливо поняла, что эта мысль даже не приходила ему в голову.

– Ты совершенно права. Это мое упущение. Поэтому позволь мне загладить вину и пригласить тебя завтра на ужин?

– С радостью. – Я расплылась в улыбке. Такой он мне нравился больше, чем в те моменты, когда был преисполнен официоза. И я не удержалась. – Скажи, почему ты всегда разный?

Он быстро понял, что я имею в виду, и вздохнул.

– Этикет. Есть нормы приличия, которые требуется соблюдать в обществе. И тебе тоже придётся к ним привыкнуть.

Я молча кивнула.

– Что ж, вот мы и пришли.

Мы остановились у двери моих покоев.

– До завтра. Буду ждать тебя в семь вечера у входа в оранжерею, она находится с восточной стороны замка, справа от пруда.

Утром я проснулась в приподнятом настроении.

Мне очень хотелось верить, что этот ужин поможет разобраться в отношении к Лео и что, несмотря на сомнительное начало, я смогу его полюбить.

День прошёл незаметно. Когда стрелка на часах начала приближаться к шести, я поняла, что пора собираться.

Закрытые наглухо платья, подаренные мистером Граном, я решительно отвергла и достала вещи, которые привезла с собой. Мой выбор пал на лавандовое шифоновое платье длиной до середины икры. Я собрала волосы в хвост, надела лодочки на небольшом каблуке и, оглядев себя в зеркале, отметила, что довольна результатом.

В семь Лео уже ждал меня у оранжереи.

– Рад тебя видеть, – сказал он, замерев в галантном поклоне и поцеловав мою руку в знак приветствия. – Прекрасно выглядишь, – в его взгляде читалось неподдельное восхищение.

– Спасибо, ты тоже, – ответила я, улыбнувшись.

– Проходи, – он открыл дверь.

Перешагнув порог, я замерла. Буйство красок поражало воображение. Огромное многообразие цветов располагалось ярусами, и где-то журчала вода. Здесь прослеживалась некая сложная, но гармоничная система.

– Что, забыла, как дышать? – Леопольд усмехнулся.

– Да, – даже не подумала я отрицать. – Это восхитительно!

– Это наша гордость, здесь не только цветник, но и лекарственные травы, а также специи. Однако мы отвлеклись, идем, наш ужин остывает.

Мы подошли к круглому стеклянному столику на металлических ножках, накрытому на две персоны. Лео любезно отодвинул для меня стул.

– Присаживайся.

– Спасибо.

– Заранее хочу извиниться, сегодня нас некому обслуживать.

– Неужели? – Произнесла я вслух, а про себя облегчённо выдохнула, так как всякий раз напрягалась, когда слуги замка обращались со мной как с высокородной леди.

Блюда оказались выше всяких похвал. Жареное мясо просто таяло во рту, а зелень была свежей и сочной. К такому, пожалуй, не сложно привыкнуть.

– Ответь, – начала я. – Твой отец и правда герцог?

– Да, а тебя это беспокоит?

– Нет, но я уже около недели нахожусь в этом мире, чужом для меня, и до сих пор мало что о нем знаю. Тебе ведь есть что мне рассказать?

– Да, но прошу, запасись терпением. И никогда не говори, что этот мир не твой. Существование порталов – это тайна, которую империя тщательно охраняет. И в конце концов, теперь ты здесь. А сейчас спрашивай, я постараюсь дать тебе ответы хотя бы на часть вопросов.

– Тогда ответь, почему порталы являются тайной? Я думала, это общеизвестный факт, и ты говорил о них открыто…

– Но только тебе, – он протянул ко мне руку, и на миг показалось, что его ладонь ляжет поверх моей, но, когда наши пальцы почти соприкоснулись, он вновь отдалился. – Их существование – это тайна, которая хранится у всех на виду, как миф или сказка.

– Но зачем было так рисковать? Почему я или моя сестра…

– Не твоя сестра, только ты, – сказал Лео, вложив в эти слова всю нежность.

– Что?

Я не могла в это поверить. Казалось, табун мурашек промчался по моей спине.

– Не поняла… Тебе с самого начала была нужна я?

– Да, думал рассказать тебе позже, – попытался объяснить Леопольд. – Однажды, ещё ребёнком, вместе с матерью я посетил мир, где ты жила. Тогда я увидел тебя впервые и влюбился, – Лео прервался на миг и посмотрел на меня. Наверное, хотел убедиться, что его внимательно слушают. – Я понимаю, что, возможно, это звучит глупо, ведь тогда мы были детьми, но в тот момент для себя я уже всё решил. Однако мой отец, человек со сложным характером, этого бы не принял. Поэтому мне пришлось пойти на хитрость.

– Ясно, – примирительно согласилась я. – А где твоя мать сейчас?

– Она умерла много лет назад.

– Соболезную.

Повисла неловкая пауза. Всё оказалось ещё более запутанным, чем мне представлялось.

– Может, сменим тему?

– Конечно. Расскажешь, какова легенда нашего знакомства? И есть ли кто-то кроме тебя, с кем я могу говорить открыто?

– Максимилиан, он знает правду.

– Что?

Я невольно поморщилась.

– Кажется, наше с ним общение не задалось.

Леопольд лишь махнул рукой и отпил из бокала.

– Не переживай на этот счет. Вы ещё подружитесь. Сейчас он злится на меня, так как привык всё контролировать. Он знает лишь то, что ты иномирянка, но ничего о тебе или о том, на каких условиях ты сюда попала, – Леопольд задумался и через какое-то время серьезно добавил. – Пока не решил, стоит ли ему знать всё, но ты всегда можешь обратиться к нему за помощью.

Последняя фраза Лео вызывала сомнения.

– Что же, касаемо легенды, – продолжил он. – Для всех ты дочь купца средней руки из Лерании. Это одна из стран, с которыми у нас налажены торговые отношения. А познакомились мы в те годы, когда я служил на границе. Наши пути пересеклись, и мы влюбились.

– А это нормально, что будущий герцог женится на дочери торговца? И неужели ни у кого из тех, кто видел меня в первый день, не возникло вопросов?

– Не думай об этом, люди здесь умеют молчать. А что касается свадьбы, женитьба на дочери купца лучше, чем на иномирянке. К тому же это объясняет твои пробелы в знании этикета.

Мне стало досадно. Действительно, даже сейчас из двенадцати приборов за весь ужин я использовала лишь четыре.

– Герцог говорил, что нанял учителей этикета и танцев. Ты ведь посещаешь занятия ежедневно?

– Да.

– Отлично, тогда через месяц уже можно будет устроить бал, где я официально объявлю о нашей помолвке.

Вроде бы он не оскорбил меня, но почему-то стало обидно.

– А что ещё мне нужно изучить к этому времени?

– Пока этого хватит, – он улыбнулся, и в этой улыбке читались забота и… снисхождение. – Практикуйся на новых друзьях.

Я поняла, что он имел в виду вчерашних знакомых, которых друзьями у меня язык не поворачивался назвать, и кивнула.

– Какие у тебя еще остались вопросы?

– Что мне стоит знать об этом замке?

– Даже не знаю. Разве что западное крыло отведено для представителей дворянства. Там они проводят встречи и отдыхают, кто-то даже живет в замке. Так они чувствуют близость к правящему дому. Пожалуй, ничего особенного.

Я не могла объяснить себе, в чем причина, но с каждым словом Лео мне становилось всё противнее. Собственный настрой мне не нравился, и я попыталась исправить ситуацию.

– А чем живут люди в «нашем» мире и чем живешь ты?

Леопольд задумался.

– Тебя удивит, но я и сам часто задаюсь этим вопросом. Наша империя разделена на двенадцать герцогств. В каждом из них живут крестьяне, рабочие, лорды… И наши жизни не похожи друг на друга, но мы служим одному – воле нашей императрицы.

– Наверное, это большая ответственность. И какова твоя роль?

– Я изучаю прошения и слежу, чтобы закон не нарушался.

– И этим ты занимаешься один?

– Не совсем, я занимаюсь только тем, что требует особого внимания. Но это пока, потом эта обязанность ляжет на плечи Максимилиана.

– Почему? Что изменится?

– Сейчас Юго-Восточными землями управляет мой отец, но в скором времени я сменю его.

– Понятно.

Леопольд предложил перейти к десерту. Им оказался крем-брюле, украшенный засахаренными фиалками.

– Меня удивила твоя решимость. Слова, что ты сказала той ночью. Не поделишься, откуда столько смелости?

Я пожала плечами.

– Не уверена, что в этом есть что-то особенное. Просто я не видела другого выхода. Всю жизнь нас с сестрой опекали. Мы жили словно в коконе. А настоящий мир был недостижим.

– Ты не боишься, что променяла кокон на золотую клетку?

– А это так?

– Нет. – Он рассмеялся. – Конечно же нет. – Леопольд коснулся моей руки. – Я убежден, наш союз будет крепким.

Ужин мы закончили поздно, и Лео проводил меня до комнаты.

– Спасибо тебе за вечер. – Он приблизился почти вплотную и поцеловал меня на прощание в щеку.

– Тебе спасибо. – Я почувствовала, как мои щёки заалели от неловкости. – Могу я напоследок обратиться к тебе с просьбой?

– Конечно. Все, что угодно.

– Можно ли снять запрет на мои перемещения по замку и возможность выходить за его пределы?

Леопольд задумался.

– Утром отдам распоряжение. Можешь ходить где хочешь. Прошу лишь об одном, ради твоей же безопасности. Не выходи за территорию замка. А ещё завтра к тебе явится личная горничная. Я обратил внимание, что с Карин у тебя натянутые отношения, так что больше она тебя не побеспокоит.

А я-то гадала, куда она делась!

– Спасибо. Но могу я отказаться от личной прислуги?

– Если хочешь. – На лице Леопольда читалось сомнение. – Но, если передумаешь, обязательно скажи.

Я почувствовала облегчение. Казалось, мне стало проще дышать. Ощущение фальши никуда не делось, но я старалась игнорировать его. Ведь зачем так стараться, чтобы мы были вместе, если он меня не любит? Верно, незачем.

И всё же кое-что мешало мне погрузиться в манящее чувство безмятежности. Единственный вопрос.

Почему мне всё равно?..

***

Леопольд

Вернувшись к себе, я сразу же упал на кровать.

Как же я устал! И кого мне хотелось обмануть, её или себя?

Протянув руку к прикроватной тумбе, я взял лежащую на ней книгу "Фундамент государства". В следующий миг достал аккуратно сложенный между страницами лист, а книгу-тайник положил на место.

В руках я держал письмо, пожелтевшее от времени, с потрёпанными краями и заломами. Развернул его и стал перечитывать в сотый раз:

"Дорогой мой Лео, пусть ты и мал, внемли моему наставлению. Это письмо наш последний разговор, и как матери с сыном, и как прорицательницы с будущим герцогом. Вспомни наше путешествие месяц назад. Тогда мы видели девочку – Корнелию Шелтон. Не забывай её. Когда она вырастет и расцветёт, ты должен жениться на ней. Только с этой девушкой ты обретёшь счастье, а следом и могущество. Такова моя последняя воля.

Твоя любящая матушка."

Что это значит, мама? За минувшие десять лет, я так и не понял, что ты имела в виду. Почему она? Как Корнелия поможет мне отомстить за твою смерть? Почему твоя последняя воля была такой? В чём смысл?..

***

Корнелия

После нашего свидания, состоявшегося пять дней назад, мы с Леопольдом больше не оставались наедине. Наше общение стало сухим и формальным, даже когда мы встречались в кругу его близких друзей.

– Корнелия, вы знали, что в этом сезоне самый шик – это кружева из Изирина?

Вопрос Анит вернул меня в реальность.

– Неужели? – Я старательно пыталась изобразить интерес. Вот бы перевести разговор в более информативное русло.

– Да! – Восторгу Анит не было предела. – Секрет плетения кружева тщательно охраняется. А мастериц, способных на это, можно пересчитать по пальцам. Поэтому оно и стоит почти как драгоценности.

– Ого. Было бы здорово когда-нибудь его увидеть своими глазами.

– И увидишь. – Анит перешла на ультразвук и засияла, как начищенная монета. – Папенька привёз мне из Изирина шляпку и жабо, расшитые кружевом.

– Потрясающе! – Искренне порадовалась я за неё.

Анит действительно меня просвещала. Больше, конечно, в области моды, но и за это я была ей благодарна.

Вскоре она упорхнула, а моё внимание привлёк советник Лео. Он появился в обществе новой девушки. Дня три назад я начала считать его спутниц. Конечно, так себе развлечение, но это лучше, чем ничего.

Из размышлений меня вырвал чей-то голос. Подняв голову, я увидела Максимилиана, который сидел напротив меня вместо ушедшей Анит.

– Корнелия, вы здоровы?

– Что, простите?

– Разве не понятно? За прошедшее время вы почти ни с кем не общались. Создается впечатление, что вы сторонитесь людей. Вот я и сделал вывод, что вы испытываете недомогание. Поверьте, в нынешних обстоятельствах это самое невинное умозаключение.

– Да? – С раздражением я захлопнула книгу по этикету, которую тщетно пыталась прочитать. – А есть иные варианты?

– Конечно! – В голосе советника послышалась насмешка. – Возможно, вы считаете себя выше других? Или столь глупы, что неспособны поддержать беседу? А может, вы нашли рычаг давления на Леопольда, и это всё фарс?

– Понимаю, – я решила не реагировать на эти выпады, – и хочу вас уверить, со мной всё в порядке. Просто ещё не освоилась в ваших краях.

– Правда? – Максимилиан широко улыбнулся. – Я вам не верю. – Голос его стал угрожающим. – Мне известно, что вы не знали, с кем коротали те ночи. А потому я убеждён, что вы предадите Леопольда при первом удобном случае.

– Что? – Сказать, что я пребывала в шоке – это не сказать ничего. – Вы меня совсем не знаете.

– Вас видно насквозь. А мне ненавистны девушки, которые жаждут лишь титула и богатства.

Я хмыкнула.

– От вас это слышать странно. Разве вы не используете девушек в собственных интересах? Вы хоть помните, как зовут её? – Я кивнула в сторону его спутницы.

– Патриция, и не вам меня судить, – процедил Максимилиан сквозь зубы. – А сейчас простите, меня ждет леди.

Он встал с кресла, и уже сделал шаг в сторону, как я его окликнула. Не удержалась, столько высокомерия было в этом “Леди”.

– Так в чём же разница?

– Мы оба знаем, какого рода наши отношения, и не притворяемся, будто это нечто большее…

Странно, но меня эта колкость не обидела, а позабавила. Да, он прав в какой-то степени, я продалась. Но угрызений совести не испытывала. И если бы кто-то предложил мне всё переиграть, то поступила бы так же.

А общения я и впрямь избегала, предпочитая наблюдать со стороны. Никогда не верила тем, кто слишком приветлив. Поэтому и девушек, с которыми начала общаться, считала лишь приятельницами. Остальные же не вызывали доверия вовсе.

***

Леопольд

Я шёл по коридорам замка и размышлял о минувшем. Меня не покидало чувство тревоги, и в надежде хоть как-то его заглушить, я направился в свой кабинет, с целью уйти с головой в работу, но этого не случилось.

– Мак, что ты здесь делаешь?

– Тебя жду, есть разговор.

– А бутылка портвейна для настроения?

– Вроде того. И прояви чуть больше уважения – этот портвейн тридцатилетней выдержки.

Лишь разлив вино по бокалам и пригубив его, Максимилиан начал разговор:

– Ответь, Лео, зачем ты решил связаться с чужеземкой?

Этот разговор был мне не по душе.

– А спрашивает кто? Мой лучший друг или советник?

– Оба. – Он тяжело вздохнул.

– Она мне нравится, – уклончиво ответил я.

– И что?

– А этого мало?

– Да! – не выдержал Мак. Его маска хладнокровия на миг исчезла. – Мало ли, кто может нравиться. Симпатия и брак – вещи совершенно разные. Чем она тебя зацепила, неужели в постели так хороша?

Его слова всколыхнули во мне целую бурю эмоций.

– Остановись.

– Почему? – продолжал напирать Мак. – Я твой советник и вправе знать, как такая девчонка тебя соблазнила. Ведь моя работа – не допускать, чтобы ты попадал в скандальные истории вроде этой. А ты держишь меня в неведении. Кто такая Корнелия? На каких условиях она пересекла границу? Мне ничего неизвестно!

– Тебе это и не нужно знать, Мак!

– Ошибаешься. Ты будущий герцог, по всем канонам твой брак должен стать политическим событием. Многие аристократы надеялись, что наследная принцесса София станет твоей невестой. Однако это не так, и сейчас все, как и я, задаются одним вопросом. Как так вышло? У мисс Шелтон нет ни имени, ни связей, ни безумной красоты, да и умом она не блещет. Я искал информацию о ней, но ничего – её словно никогда не существовало! Так по какой причине ты решил скрепить ваш союз?

– Особой причины нет, – я приложил все силы, чтобы погасить разгорающуюся ярость. – Лишь верю, что с ней мне удастся построить серьёзные, крепкие отношения.

– Это смешно – между вами нет даже любви. Одумайся, пока не поздно.

– Нет, – я повысил голос. – Я все решил уже давно.

– Знаю, два года назад, когда ты заговорил о ней впервые. Тогда я не лез тебе в душу. Да и когда ты объявил о вашей помолвке, тоже смолчал. Но теперь молчать не могу, это зашло слишком далеко.

– Хорошо, но только ответь мне, сколько длились твои самые долгие отношения, сутки?

– Речь сейчас не обо мне.

– Ты прав, но своего решения я не изменю.

– Как скажете, сир, но вы могли бы найти и получше, – подчёркнуто официально ответил Максимилиан.

А меня начали терзать сомнения, не рассказать ли другу о том, что мне известно?

– Мак, не отворачивайся от меня. Мне по-прежнему нужен друг и советник. Ради нашей дружбы, будь добр с Корнелией. Я не хочу, чтобы вы враждовали.

Глава 5: Предательство

Сэмюэль Гран

– Вы меня вызывали, ваша светлость?

– Да, Максимилиан, входите. – Я кивнул на второе кресло. – У меня есть к вам дело.

– Чем могу быть полезен?

– Вы умный юноша и умеете извлекать выгоду. А мне нужна ваша услуга.

«Надеюсь, я не ошибся, в твоих амбициях, мальчик».

– Всё, что прикажете, ваша светлость.

– Я пекусь о счастье моего сына и опасаюсь, что Корнелия Шелтон не та, кто ему нужен. Вы так не считаете?

– Боюсь, на этот вопрос у меня нет ответа.

– Хм… Очень жаль. Вы, Максимилиан, имеете удивительное влияние на Леопольда. Прискорбно думать, что вы осознанно отказываетесь мне помочь. Ведь я никогда и ничего не забываю.

– Мне это известно. – Он почтенно склонил голову. – Но я служу вашему сыну.

Повисла пауза. Я постукивал ногтями по дубовому столу, думая о том, какая несговорчивая нынче молодёжь.

– Вы заблуждаетесь. Служить вы можете только своему герцогу, а Леопольд пока лишь преемник. Знаете, мне жаль тех, кто не видит сути. Их титул и статус может обратиться в пепел. А они этого даже не заметят. Вы когда-нибудь думали об этом?

– Постоянно, – хладнокровно ответил Максимилиан. Но мускул на его виске дрогнул.

– В таком случае не разочаровывайте меня. Вам всего-то нужно устранить одну помеху.

– Приложу все усилия.

Стоило Максимилиану покинуть кабинет, как я вызвал своего помощника.

– Парфей!

– Да, господин?

– Мне нужно, чтобы за Максимилианом и этой девицей – Корнелией постоянно следили.

– Как прикажете.

– Хорошо, я хочу знать, как поведёт себя этот… Будет некстати, если у него неожиданно проснётся совесть.

***

Корнелия

На следующий день за обедом ко мне подошла Анит.

– Привет, как настроение?

– На удивление хорошее. – Я широко улыбнулась.

– Это замечательно, а то я боялась, что тебя заденут слова Максимилиана, – сказала она с виноватым видом, а затем добавила: – Случайно подслушала.

– Спасибо за беспокойство, но я и не думала обращать на него внимание.

– Ты молодец, можно позавидовать твоему хладнокровию, но я вообще-то не просто так пришла, а с дарами.

– Какими? Неужели сейчас я увижу знаменитое кружево?

– Нет, – она рассмеялась. – Их доставят через пару недель. – Сказав это, она потупила взор и продолжила уже спокойнее: – Думаю, это порадует тебя куда больше.

Анит протянула мне книгу, название которой гласило: "История зарождения империи Дарон".

– Ого, это мне?

– Да, тебя ведь не пускают в нашу библиотеку.

– Так и есть, – я с досадой поджала губы. Несмотря на обещание Лео, ходить где угодно я не могла. – Довольствуюсь тем, что имеется в общей гостиной. А ты откуда знаешь?

– Талант у меня такой, – она лукаво подмигнула. – В гостиной выбор не большой, так что бери.

Я не удивилась, что Анит подслушала мой разговор с Максимилианом. Она знала все сплетни и с жаром их пересказывала. Но в моем случае, видимо, пыталась извиниться за нарушение личных границ.

– Спасибо, а у тебя не возникнет проблем?

– Не беспокойся, это моя собственная, из личной библиотеки.

Анит ушла так же быстро, как и появилась, а я почувствовала безмерную благодарность за подарок.

Книга оказалась познавательной.

В ней рассказывалось о том, что империя Дарон возникла 1872 года назад. Изначально на её территории находилось несколько племён, которые постоянно сражались за территорию. В то время энергетические потоки, пронизывающие всю империю, еще не использовались в повседневной жизни, и магические явления носили спонтанный характер. Однако волею судеб в племени Дар появилась девушка Алара, в чьём теле с самого рождения присутствовало мощное энергетическое сплетение. Вопреки существующим правилам, она стала выдающимся воином и завоевала уважение своих соплеменников. В пятнадцать лет Алара могла управлять землёй: в мгновение ока она создавала горы или ущелья.

Её не устраивали бессмысленные распри между племенами, и, осознав возможность всё изменить, Алара заручилась поддержкой двенадцати уважаемых мужей своего племени. Затем к ней присоединились прорицатели, а после и всё племя. Так началась эпоха завоеваний.

Алара отличалась талантом стратега и с соратниками общалась на равных. Она, как истинный лидер, всегда прислушивалась к советам, но решения принимала сама. Алара стремилась избегать ненужных потерь среди своих воинов и покорённых племён. Завоеванные народы быстро присоединялись к ней, понимая, что их не стремятся угнетать.

За восемь лет Алара объединила двадцать семь племён. Через полгода после этих событий она провозгласила свои владения империей Дарон и приняла корону. Затем разделила империю на двенадцать частей и передала их в управление своим доверенным лицам – герцогам.

В течение следующих десяти лет благодаря союзу императрицы, герцогов и прорицателей произошли значительные изменения: были возделаны поля, народ занялся скотоводством, сформировалась постоянная армия, началась чеканка единой монеты. Для быстрого изъятия из оборота старых денег открыли пункты обмена. В эти десять лет Алара заложила прочный фундамент для развития империи.

Ген, которым обладала Алара, передавался по наследству, но только старшему ребёнку. По иронии судьбы, в каждом поколении первенцами рождались исключительно девочки. Сила проявлялась по-разному, но всегда с пятнадцати до девятнадцати лет.

Былые времена уходили в прошлое, но одно оставалось неизменным – религия. Люди продолжали поклоняться богам света и тьмы, как и во времена разрозненности. Бог света – Фэбрион – олицетворял жизнь, порядок и магию мира. Богиня Раселла символизировала тьму, хаос и смерть. Для поклонения им возводились храмы, а истинными служителями богов считались оракулы.

Прочитанное поражало, но именно в этот момент я приняла как данность свою новую жизнь.

Глава 6: Разговор по душам

Корнелия

– Максимилиан, вы проводите в одиночестве четвёртый вечер подряд, неужели хорошеньких девушек в округе не осталось? – донёсся до моего слуха едкий комментарий Роуда.

– Не думал, что одиночество – это порок, – равнодушно ответил советник.

Действительно, было странно видеть его одного, но нельзя не отметить, что стало намного тише.

– Корнелия, о чём вы задумались? – будто прочитав мои мысли, спросила подошедшая Лиой.

– Почему мы всегда собираемся здесь три раза в неделю? Разве это не странно?

– Вовсе нет, тут несколько причин, – она села рядом. – Основная – это вы. Из присутствующих здесь живут Леопольд с Максимилианом, Анит и я. Остальные, как мне известно, прибыли по делам, но по просьбе будущего герцога согласились погостить в замке некоторое время. Для чего? Чтобы вы обрели опыт общения со знатью перед помолвкой. Но и для нас это важно. Ведь таким жестом Леопольд показывает свою лояльность к нам. Заметьте, все в этой комнате занимают особое положение.

– И какое же? – Я осознала, что недооценивала важность этих встреч.

Лиой, видимо решив проявить благосклонность ко мне, неразумной, спокойно начала объяснять.

– Посмотрите, кто здесь: Леопольд – он в скором времени начнет управлять этими землями. Максимилиан – его советник, это очень почётная должность. Но не подумайте, что он получил её благодаря дружбе с Леопольдом. Все мужчины его рода были советниками при одном из двенадцати герцогов на протяжении последних пяти поколений. Анит – младшая дочь главнокомандующего армии Фаргоа. Она не так наивна, как кажется. А моя цель – стать фрейлиной при следующей императрице, и поверьте, это не просто слова. Вы должны понять, все мы, кроме Леопольда, дети очень влиятельных семей, напрямую не наделённые титулом. Но благодаря имени, нас всё равно ждёт яркое будущее.

– Значит, мне не показалось. Вы не друзья? И речь идет здесь лишь о власти?

– Зависит от точки зрения, – Лиой одобрительно кивнула, – но нет, мы не друзья. И да, вы уловили суть.

Её слова меня не обрадовали.

– Понимаю, – тяжело выдохнула я.

– Корнелия, – она как-то ласково, словно наставница, посмотрела на меня и погладила по руке, – вы кажетесь мне чистой и незапятнанной. Поймите, в каком обществе вращаетесь. – Её глаза отчего-то стали печальны. – Ведь сейчас вы в него не вписываетесь.

– Я вам не помешаю? – К нам подошёл Максимилиан.

– Конечно, нет, – с улыбкой, как ни в чём не бывало, ответила Лиой. – Мы уже закончили.

Она поднялась с диванчика и оставила нас с советником наедине.

– Вам что-то нужно, Максимилиан?

– Нет. Сегодня я пришёл поговорить как друг.

Верилось мне в это с трудом.

– Правда?

– Да. Я признаю, что был не прав.

– Неожиданно, но почему вы передумали?

– Потому что Лео мой друг, а раз он вас любит, я должен это уважать.

Эти слова меня рассмешили. Так вот, что нужно для принятия!

Поначалу общение с Максимилианом меня тяготило, но чем дольше мы беседовали, тем отчётливее я понимала, что ошибалась на его счет. Мы не обсуждали что-то важное, а просто говорили. Максимилиан рассказывал о местах, где бывал, историях, в которых участвовал. Так прошло три часа.

***

Леопольд

– Что это было? Я думал, моя невеста тебе не нравится, – спросил я, когда все наконец разошлись, и мы с другом остались одни.

– Не думай лишнего. Ты просил принять твой выбор. Вот я и решил узнать её.

– И что скажешь?

– Пока не знаю, но твой титул её не волнует.

– Я это и так знал, но, услышав это от тебя, даже заволновался. Мне стоит беспокоиться?

– Нет. Оберегать ваш покой – мой долг.

***

Корнелия

Прошла ещё неделя.

За это время я познакомилась со многими обитателями замка, но в основном разговаривала с Лиой и Анит. И если первая продолжала заниматься просветительской деятельностью, сохраняя дистанцию, то Анит, пожалуй, было слишком много. Она словно решила, что мне жизненно необходимо знать все сплетни герцогства.

С остальными членами кружка Леопольда я тоже начала контактировать, но осознавала: их отношение ко мне изменилось после того, как Максимилиан «одобрил» меня в качестве невесты. Своим принятием он словно дал негласное разрешение на наши отношения с Леопольдом.

Однако всё чаще я ловила себя на мысли, что с Максимилианом общаюсь больше, чем с женихом – Лео по-прежнему держался отстранённо. За минувшее время он лишь два раза провожал меня до комнаты, и сегодняшний день не был таковым.

Я шла по аллее и наслаждалась видами. Уже опустились сумерки, и появилась роса, отчего воздух стал влажным, а аромат роз, растущих вдоль мощёной дорожки, сделался более плотным. Он окутывал меня словно одеяло. А капли росы поблёскивали, как бриллианты, на бархатных пурпурных лепестках.

– Корнелия, постойте!

Меня окликнул Николь – один из садовников, ухаживавших за цветами в этом крыле замка. Он широко улыбнулся и поспешил ко мне.

Три дня назад мы познакомились в парке, и с тех пор я постоянно сталкивалась с этим молодым человеком. Каждый раз он дарил мне розу. Я не видела ничего дурного в разговорах о цветах и погоде, но его общество начинало напрягать. Что-то в его манере поведения казалось вызывающим. Он словно искал внимания.

– Простите, увидел вас и решил подойти. Позволите составить вам компанию на вечер?

– Спасибо, но не нужно. Я уже возвращаюсь к себе. День был длинным.

– Жаль. Но тогда позвольте мне поделиться с вами радостной новостью, – не отступал парень. – Нам привезли «Плетистую». Это редкий сорт жёлтых роз. Позволите вам их показать?

– Хорошо, – согласилась я, не желая показаться грубой.

– Тогда идёмте, это рядом.

Через пару минут мы дошли до хозяйственной постройки.

Николь открыл дверь и пропустил меня вперед. Мы оказались в небольшом деревянном сооружении, где хранился инвентарь. А вдоль стены стояли ящики с жёлтыми кустами.

– Они прекрасны, – сказала я, хотя на самом деле не питала любви к жёлтому цвету. – Но я пойду. Мне действительно пора.

– Нет! – неожиданно грубо прорычал садовник и схватил меня за предплечье.

Я вскрикнула.

– Отпустите, мне больно.

– Не дёргайся, – его красивое лицо исказила злобная гримаса. – Не строй из себя недотрогу. Ты ведь сама сюда пришла, так что не пытайся убежать.

– Нет!

Мной овладел животный страх. Я отчаянно пыталась вырваться, но силы были неравны. Николь повалил меня на мешки с черноземом, стоявшие рядом. Один из них рассыпался, и сырая, холодная земля попала мне на волосы, шею и в декольте.

– Заткнись и не дергайся, ты ведь не хочешь, чтобы все узнали, чего стоит благочестивая невеста герцога? – прошипел садовник, навалившись на меня всем своим телом.

– Не дождёшься.

В этот момент мне удалось высвободить из его хватки правую руку и изо всех сил ударить негодяя по лицу, выставив ногти вперед.

Садовник взвыл от боли. На его щеке остались четыре розовые полоски, которые быстро налились кровью.

Дверь сарая с грохотом распахнулась. А в следующий миг нападавшего куда-то оттащили.

Меня не отпускала паника, всё вокруг расплывалось. Казалось, прошла вечность, прежде чем я смогла сфокусироваться на происходящем. Николь уже валялся без сознания, а ко мне подбежал Максимилиан.

Он помог подняться.

– Идти можешь? – его вопрос донёсся до меня словно сквозь вату.

Я попыталась сделать шаг, но ноги отказывались слушаться. Голос тоже пропал, и звуки застревали в горле. Я даже вдохнуть полной грудью не могла!

Внезапно я поняла, что дверь сарая захлопнулась за моей спиной. Только оказавшись на улице, я смогла сделать глубокий вдох.

– Идти можешь? – услышала я вновь, и на этот раз смогла кивнуть.

Меня била крупная дрожь, а тело точно одеревенело. Я опустила голову, чтобы видеть свои ноги, надеясь, что это поможет начать двигаться, но взгляд зацепился за другое. На моем правом запястье всё ещё была земля, а под ногтями багровела кровь.

Какая мерзость.

К горлу подкатила тошнота. В попытках найти в себе силы, я сжала левый кулак так сильно, что ногти впились в кожу, и благодаря отрезвляющей боли наконец сделала шаг.

Максимилиан приобнял меня за плечи и, поддерживая, медленно повел прочь.

До покоев мы шли молча. И, к счастью, по пути никого не встретили. Ведь даже если полумрак и скрывал мой потрепанный вид, столкновение с кем-либо могло вызвать нежелательные слухи.

Наконец мы оказались у дверей комнаты.

– Ты цела?

Я кивнула.

– Постарайся отдохнуть. А завтра обсудим случившееся. Встретимся вечером в двадцать один час у библиотеки?

– Хорошо, – выдавила я из себя и скрылась за дверью.

Казалось, я целый час простояла под горячим душем, пытаясь привести чувства в порядок. Вышло скверно: фантазия услужливо рисовала страшные образы. После, когда я уже лежала в кровати и засыпала, на краю сознания мелькнула мысль: “Как же мне повезло, что Максимилиан оказался рядом и спас меня. Не будь его…”

“А повезло ли?..” – словно вспышка пронеслось в голове, и я погрузилось в сон.

***

Николь

Я курил папиросу, когда Максимилиан нашёл меня. Стоило нашим взглядам встретиться, как мое лицо исказила злобная усмешка.

– Ну, ты и мразь, – казалось, ему захотелось вновь избить меня до полусмерти.

– Зато ты весь в белом, – ответил я и выпустил изо рта кольцо дыма.

В моей памяти всплыли горькие воспоминания.

Три года назад, после двухлетней службы у барона Скифа на Юго-Восточной границе империи, я наконец-то вернулся домой. И каково же было моё горе, когда я узнал, что моя младшая сестрёнка повесилась. Её сердце разбил Максимилиан Фао. Этот негодяй соблазнил сестру и обесчестил! А после бросил, как ненужный мусор. Нора не знала, как жить дальше. Другие мужчины перестали для неё существовать. Да и кто бы женился на ней после такого…

Я перешагнул порог дома на десятый день после похорон Норы и пообещал себе, что во что бы то ни стало отомщу Максимилиану. Полтора года назад мне удалось устроиться садовником в замок. Сам Фао обеспечил протекцию, когда узнал о сестре. Идиот, он думал, что я буду ему благодарен.

– Разве ты не этого хотел? Явись ты на пять минут позже, она уже не была бы невестой. Ведь ты платишь мне за решение этой проблемы?

Максимилиан скрипнул зубами.

– Тебе не нужно думать. Перед тобой стояла одна задача – соблазнить её. Все должно было случиться по доброй воле.

– Какая разница?

Если бы нашлись свидетели, я бы не медлил. Пошёл бы на плаху, но и этого ублюдка за собой потянул. Но именно тогда, когда расплата оказалась слишком близка, мне стало любопытно, осталось ли в нём хоть что-то человеческое?

– Меня никто не спрашивал, хочу ли я в этом участвовать, и её бы тоже никто не стал слушать, – я докурил и бросил окурок на землю. – Где мои деньги?

– Держи, – Максимилиан протянул мне мешочек, туго набитый серебряными ламенами. – Сегодня же убирайся из города и больше не возвращайся.

***

Корнелия

Я поняла, что больше так нельзя. Бессмысленно прощупывать здешнюю элиту, стараясь приспособиться к их жизни, принимать снисхождение и жалость за благосклонность. Нельзя быть милой с теми, чье мнение зависит от настроения сильных мира сего, и самой плыть по этому течению – это дорога в никуда. Смирение не принесло мне ни счастья, ни покоя, ни безопасности…

У меня больше не возникало желания улыбаться как идиотка и мириться с происходящим.

Вечером, как и условились, Максимилиан ждал меня у библиотеки.

– Здравствуй, – он слегка улыбнулся уголками губ. – Ты пунктуальна.

– Спасибо, – я старалась выглядеть непринуждённо, но внутри была натянута словно струна. – А мы перешли на ты?

– Вроде как, не против?

Я решила проигнорировать этот вопрос.

– Ты хотел обсудить случившееся вчера?

– Да, но не здесь. Идём, – он махнул рукой, приглашая жестом следовать за ним.

– Куда? – сходить с места не хотелось.

– Туда, где точно нет лишних ушей и можно поужинать. Ты ведь не откажешься составить мне компанию? – произнес он как бы между прочим.

– Не откажусь, – выдохнула я как можно спокойнее.

Тем временем он вёл себя сегодня на удивление легко. Улыбался мне, словно ничего и не произошло.

По коридорам мы шли молча, но наконец Максимилиан остановился и уверенным движением руки распахнул передо мной дверь.

– Проходи.

Перешагнув порог, я увидела уютную комнату. Можно даже сказать, изысканную, но без лишнего пафоса. Графитовые стены, тяжелые шторы нефритового цвета, диван в тон, обтянутый кожей, пианино, стол, накрытый на две персоны, и ещё одна дверь.

– Где мы?

– Это моя комната, – ответил он так же невозмутимо.

Уже в следующий миг я поняла, что дверь за моей спиной закрылась, а в замочной скважине с едва слышным щелчком повернулся ключ.

В голове пронеслось всё то, что случилось накануне, но я отмела эти мысли в сторону и повернулась к Максимилиану.

– Что всё это значит? – спросила я, многозначительно посмотрев на дверь.

Максимилиан шагнул ко мне навстречу.

– Догадайся, – он схватил меня за запястье и притянул к себе. – Нам есть, что обсудить.

Как ни странно, оцепенения и страха я не испытывала. Смотрела ему в глаза и знала, что первой взгляд не отведу.

– Отпусти, живо, – произнесла я почти твёрдо, но надрывные нотки в голосе скрыть не удалось. – Или определяйся, где спрячешь мой труп, так как сегодня я уже молчать не буду.

Максимилиан ещё несколько секунд оценивающе смотрел на меня, а после разжал запястье и усмехнулся.

– И когда ты всё поняла?

– Ещё вчера, – солгала я, ведь утвердилась в своих мыслях только утром.

– Тогда почему не отправилась к Леопольду?

– А мне есть что ему сообщить? – парировала я.

Злость придавала мне сил, ведь это было единственное чувство, которое ещё утром пришло на смену опустошенности.

– Ха… – Максимилиан усмехнулся и запустил пятерню себе в волосы. – Мне поступил приказ.

– Герцог?

– Ты знала?

– Нет, просто интуиция.

Сложить два и два оказалось не сложно. Особенно после прошлой попытки меня унизить.

– Но почему ты не довёл всё до конца?

Максимилиан тяжело вздохнул.

– Я не святой, но и не насильник. А иначе здесь не выжить.

– Понимаю, но не жди благодарности.

– Я этого и не про… – Максимилиан осёкся на полуслове. – Может, я могу для тебя что-то сделать?

Плести интриги я не умела, зато быстро училась.

– Можешь, – я шагнула к нему и без тени злобы произнесла. – Угости меня ужином…

– Конечно, – Максимилиан улыбнулся. – Это не проблема.

За ужином он смотрел на меня и словно не узнавал.

– Великолепное мясо, что это?

– Запечённый тетерев с черносливом. Нравится?

– Да, – искренне ответила я. Однако в тот же миг напомнила себе, что не имею права расслабиться. Чего мне нужно остерегаться теперь? – У тебя есть соображения, зачем герцогу потребовалось имитировать мою измену? Ведь, в конце концов, это он настоял на моем приезде сюда.

Максимилиан ответил не сразу и заговорил лишь спустя какое-то время.

– Полагаю, он не согласен с решением Лео жениться на тебе, но открыто заявить об этом не может.

– Возможно, так и есть. Я и тебе не нравлюсь.

– Не отрицаю, но причина не в тебе. Просто так случилось, что ты – единственное в жизни Леопольда, о чём мне не известно. А моя работа – знать всё.

Я понимающе кивнула, а Максимилиан продолжил:

– Думаю, ты должна знать то немногое, что известно мне. Два года назад Леопольд ни с того ни с сего сообщил, что принял решение и готов сообщить фамилию рода, из которого будет выбрана его невеста. Тогда все, мягко выражаясь, удивились, однако это было лишь начало. Затем мне стало известно, что его избранница должна пересечь барьер миров. – Максимилиан замолчал, сделал большой глоток вина и добавил: – Сама понимаешь, герцог не обрадовался, но Леопольд вынудил его смириться, как, впрочем, и меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Семена полуночной лилии, красивого цветка с кожистыми фиолетовыми лепестками, известны своими опасными свойствами. Они вызывают бред, галлюцинации и потерю способности отличать реальность от вымысла, могут привести к летальному исходу.

Вернуться