Атаман Вагари
Тайный заряд

1. Родственные связи

Эта история приключилась в ноябре, когда меня и мою кузину Эллен родители, не согласовав с нами, отправили на похороны в город Герон.

– Вы так редко общаетесь с родственниками. Связи нужно поддерживать. Мы одна большая семья, – говорила мама. – Когда я была маленькая, мы с твоим дядей Алексом и бабушкой с дедушкой почти каждую неделю ездили навестить дедушку Энгуса и его семью.

– Дедушка Энгус Харви – это брат вашего с дядей Алексом папы? – я пыталась выстроить в уме генеалогическое древо.

– Нет, это двоюродный брат нашего папы – дедушки Роберта. Но дедушка Роберт в детстве очень дружил с кузеном, они были не разлей вода, учились в одной школе, когда подросли – вместе всерьёз увлекались рыбалкой и волейболом. Сейчас у дедушки здоровье не позволяет выходить из дома. Он был у Энгуса два месяца назад, в этот раз он не сможет поехать, и мы с Алексом тоже.

– А кто умер-то? – спросила я.

– Клотильда, ты вечно витаешь в облаках. Я тебе тысячу раз говорила: умер дядя Эдгар – шурин дедушки Энгуса.

– Шурин? Это муж сестры?

– Нет, муж сестры – это зять. Шурин – это брат жены. У дедушки Роберта есть жена, бабушка Элла. В девичестве она носила фамилию Койл. Умер её брат Эдгар. Кстати говоря, Эдгар Койл и его сестра долгое время занимались восстановлением генеалогического древа. Поговорите с Эллой. Она вас научит уму-разуму. Знать свои корни всегда полезно.

Моя мама старалась по возможности поддерживать отношения со всей роднёй. И часто они с папой ездили в гости по выходным, и даже на ночёвку к нашим всяким разным родственникам. Такие частые отлучки родителей мне только на руку: я могла заниматься своими делами, когда родителей не было дома.

Я же терпеть не могу шумных застолий. Когда собирается толпа взрослых людей и ведёт светские разговоры. Вдобавок, меня угнетало излишнее и подчас не всегда искреннее внимание к моей персоне со стороны некоторых. «Ой, какая у нас Клотильдочка! Ты уже такая большая! Ну, расскажи, в каком ты классе учишься? Расскажи, сколько ты пятёрок получила? Ой, какая милая прекрасная девочка! Ох, ах! Ой, ай! Чмок-чмок!». Иногда это невыносимо.

Хотя, родственников узнавать интересно. Однажды я читала книжку, в которой учёный разработал теорию: вероятность, что встреченный тобой на улице человек – твой дальний родственник, подчас может зашкаливать. Мифология говорит, что всё человечество возникло от одной пары. Следовательно, все люди – братья.

Нужно завтра встать рано-рано – в пять часов, чтобы в шесть уже выйти и в семь прибыть на вокзал. Оттуда отбывает экспресс в Герон, который за четыре часа домчит нас до места назначения. Плюс-минус время на выгрузку из поезда и поиск нужного адреса – и у дедушки Энгуса мы будем в полдень.

– Они будут очень благодарны, что вы их навестите. Заодно познакомитесь. Дядя Алекс уже звонил им. Дедушка Энгус очень обрадовался – ведь он вас с Эллен знает только по детским фотографиям, – вдохновлено говорила моя мама, собирая меня в путь.

Она передала подарки, угощения к столу и собрала мне увесистый багаж. Также проследила за моим гардеробом – чтобы я была одета прилично.

– Эллен за тобой присмотрит. Она тебя в обиду не даст. С ней мне не страшно отправлять тебя в другой город!

– Мама, мне пятнадцать, – напомнила я.

– Клотильда, я твоя мама и я всё равно волнуюсь за тебя. Мы вам с дядей Алексом позвоним завтра. Мы попросим кого-то, чтоб вас проводили. В ноябре рано темнеет.

Едва мама отвернулась, я закатила глаза. Моя мама беспокоилась за меня, чрезмерно и настолько, насколько может беспокоиться любая мама. Но мама не знала, что поездка в далёкий город для меня лишь невинное развлечение, по сравнению с теми происшествиями и ситуациями, в которые я попадаю по долгу службы.

Новость про эти похороны свалилась на меня в пятницу, когда я пришла со школы, полная радужных планов и светлых начинаний. Мне пришлось отодвинуть все мои планы. Так что первое время я была недовольна, когда меня родители поставили перед фактом, что я должна куда-то ехать. Но я старалась из любого, даже самого противного и неудачного события, изыскивать плюсы и выгоды.

То, что я еду с Эллен – уже хорошо. Эллен – не только моя старшая двоюродная сестра, но и моя самая лучшая подруга, как и Джейн. Мы с ней близки с раннего детства, а ещё мы с ней коллеги на нашей тайной службе. Да и возможно, я зря накручиваю, раз мама и дядя Алекс убеждают, что дедушка Энгус и его семья такие замечательные, может, не будет скучно? Может, мы узнаем кого-то нового. Да и кто знает, может, в целом поездка обернётся чем-то интересным?

2. Зевс

Собственно, это не совсем похороны, а поминки. Девять дней. Про покойников говорят, что душа девять дней ходит вокруг тела, со всеми прощается, а на девятый день возносится на небеса. Мы с Эллен быстро нашли нужный адрес – большой красивый дом. Дедушка Энгус сам его строил и обделывал, а бабушка Элла устраивала уют. Она настоящая рукодельница, и на что ни падал бы наш глаз в этом доме – всё сделано, соткано, вышито, приготовлено её золотыми руками. К полудню, когда мы прибыли, гости только начали собираться. Бабушка тепло нас встретила, как родных, хоть видела в первый раз, расцеловала. Мы с Эллен предложили ей помощь, но она отказалась – ей с самой рани помогают кумушки, и они в шесть рук уже всё сделали.

– Мне тут, пожалуй, даже нравится, – лукаво улыбнулась Эллен, утопая в мягком кресле, покрывало которого вышито птицами рукой бабушки Эллы.

Я разглядывала книги в старинных тиснённых переплётах. В основном на полках тёмного дубового и в изразцах шкафа стояла классическая литература, которую нам задавали в школе на лето.

– Да, тут интересно, – кивнула я, чтобы поддержать разговор.

– Клот, расслабься и получай удовольствие. Наша электричка домой только через шесть часов, и мы должны использовать это время максимально вовлечённо. Нужно поставить себе цель. Вот у тебя, например, какая цель?

– Ну, наверное, я здесь для того, чтобы почтить память дедушки Эдгара Койла, о котором первый раз в жизни услышала позавчера из уст мамы.

– Это ты успеешь и так. Ставь более амбициозные цели. Для азарта! У меня например цель – поговорить с бабушкой Эллой про генеалогию. Мне интересно узнать мои корни. Вдруг у нас с тобой в роду были графы, князья или выдающиеся личности? Это же так здорово! Сила рода – это всегда то, на что мы можем опираться. Тем более, Элла увлекается этим. Ей будет приятно поговорить про генеалогию.

Моя двоюродная кузина Эллен – потрясающая. От рождения умная, хваткая, практичная, находчивая, смекалистая, она всегда найдёт полезное дело и ещё кучу удовольствия получит. Эллен – старшая дочь в семье моего дяди Алекса. Ей семнадцать, она учится на втором курсе колледжа и знает очень многое по хозяйству. То, что она сказала, вдохновило меня:

– Это было бы здорово!

– Конечно! У нас с тобой, у твоей мамы и моего папы, а также у деда Энгуса есть один общий предок, нам он с тобой прапрадед, и от него пошли две ветви, две семьи. Он родил двоих братьев, прадедушек Гарри и Эрнста Харви. Гарри родил дедушку Роберта, папу моего папы и твоей мамы, а Эрнст родил дедушку Энгуса…

– Наверное, не дедушки всё-таки рожали, а бабушки. Если бы у нас с тобой дедушки и прадедушки рожали сами – они бы точно были выдающимися личностями, – резонно заметила я, засмеявшись.

Эллен улыбнулась. Она никогда не была чопорной занудой.

– Я условно! Конечно, бабушки рожали! А каждая бабушка, прежде чем стать женой каждого дедушки, имела девичью фамилию, то есть принадлежала к иной династии. В семью Харви, как в речку, вливались другие семейства…

Моя сестра так увлечённо говорила о тонкостях генеалогии, будто это её призвание. Я не сомневалась, что с бабушкой Эллой Эллен легко найдёт общий язык. Бабушка Элла скоро заглянула к нам, сказала, что всё готово, все гости собрались, и пригласила нас за стол.

– Мы дожидаемся только сына с невесткой и внуком. Они прибудут с минуты на минуту.

Появился проблеск надежды: у бабушки Эллы оказался внук! Это значило, что это может быть наш ровесник, и мы с ним сможем познакомиться, подружиться, втроём нам будет не так скучно. Интересно, какой он, мой четвероюродный брат? Эллен между тем обратилась к бабушке Элле:

– Бабушка Элла, моя тётя рассказывала, что вы занимались составлением генеалогического древа. Вы можете нам рассказать про него?

Глаза Эллы засияли. Она улыбнулась светящейся улыбкой – так улыбается учёный-орнитолог, которого спрашивают о птицах, и ласково потрепала Эллен по плечу:

– Конечно, расскажу, с удовольствием! После того, как мы помянем моего брата, Эдгара, я с радостью вам покажу семейные альбомы, все наши записи. Эдгар тоже был бы очень рад показать вам все наши находки и открытия! Ведь это он первый начал заниматься построением большого древа, узнавать информацию о всех родственниках и предках.

А пока предстояло застолье. Элла вывела нас с Эллен в большую комнату с накрытым столом, за которым сидело много взрослых людей – наших родственников. Бабушка представила нас всем собравшимся, дедушка Энгус встал нам навстречу, тоже расцеловал нас, передал приветы нашим родителям. Мужчины стали открывать и наливать спиртное, женщины сдержанно перешёптывались. Я насчитала одиннадцать женщин и семь мужчин. Плюс мы с Эллен. Итого – за столом собралось двадцать человек. Через минут десять после начала застолья раздался звонок в дверь.

– Это, должно быть, Алан с семейством. Я открою, – дедушка Энгус встал.

Дедушка Энгус ввёл в гостиную семью из трёх человек – папу, маму и сына. Папу звали Алан, он троюродный брат моей маме и дяде Алексу – папе Эллен. Его жену, приятную и уже не молодую, но миловидную женщину, зовут Эстер. А их сына зовут Джим Харви.

Признаться, я была несколько разочарована. Джим Харви оказался старше нас с Эллен, и таким уже серьёзным и солидным молодым человеком. Вряд ли он станет нашим товарищем по играм. Из застольных разговоров я краем уха услышала, что Джим учится в медицинском институте, увлечён мечтой стать врачом, которую выбрал сам, и что ему осталось учиться ещё три года, прежде чем он сможет начать практику. Внешне это высокий и по-спортивному сложенный темноволосый девятнадцатилетний юноша с умными серыми глазами. Скорее всего, не нужно даже к нему подходить: нас, двух маленьких девчонок, которые приехали сюда первый раз в жизни, он вряд ли станет воспринимать всерьёз. Он и за столом не особо смотрел в нашу сторону, был поглощён разговором с родственниками. Джиму, конечно, больше интересно общаться со взрослыми, нежели с теми, кто младше его, тут я своего четвероюродного брата полностью понимала.

Сначала застольные разговоры привлекали нас с Эллен. Раздавалось много речей про дедушку Эдгара, что он был великолепным охотником, рыболовом. Он передал в наследство сестре Элле большое поместье с усадьбой восемнадцатого века, которое Элла планирует выставить на продажу. Эдгар Койл был очень стар, так случилось, что у него с сестрой была разница в двадцать лет, умер в возрасте девяносто четырёх. До последнего дня сохранял здоровье и здравый ум, но в последние годы часто жаловался на боли в сердце, умер тихо, мирно, во сне. Последние дни сестра провела с ним, но у неё остались только самые светлые чувства. Бабушка Элла оказалась единственной родственницей Эдгара, поскольку жена его умерла давно, а детей у них так и не было. Но Эдгар имел много друзей, его любили сослуживцы, он вёл активную общественную работу, был председателем клуба охотников и рыболовов в Героне. О нём отзывались почти как о герое, и нас с Эллен охватила гордость, что у нас такой родственник.

Спустя часа два часть гостей разошлись и разъехались. Мы с Эллен доели, допили, сколько смогли, и отправились искать бабушку Эллу. Бабушка проводила нас в свою комнату-спаленку, усадила на мягкие удобные и старые стулья вокруг секретера, и достала большой семейный альбом.

– Я сейчас начинаю работу над написанием мемуаров. Как раз хочу оставить потомкам историю нашей семьи. У нас богатое прошлое. Я тронута тем, что вы интересуетесь генеалогией, девочки. В наше время молодёжь считает, что то, что было – быльём поросло, и считает бесполезным учить историю. Но любая история – это корни, это основа, это ценности. Это, можно сказать, драгоценности. А семья, предки, родственники – это настоящее сокровище.

Эллен поучительно посмотрела на меня и показала глазами – «то-то же, слушай мудрого взрослого человека и мотай себе на ус!».

Бабушка Элла рассказала, как искала имена и информацию о родственниках. Как ездила по соседним городам, копалась в архивах. Она показала генеалогическое древо семьи Койл, из которой она происходила, а также часть древа семьи Харви. Мы с Эллен снабдили её сведениями о наших родителях и братьях-сёстрах, и бабушка Элла была невероятно нам благодарна, что её древо пополнилось новыми именами.

– Знаете, девочки… Я вижу, время подходит к электричке, и нам скоро, к сожалению, расставаться. Вряд ли вы сможете часто сюда приезжать, но мы с дедом Энгусом всегда рады вас видеть! Я хочу вам подарить кое-что на память. Чтобы почаще вспоминали нас.

– Ой, да что ты, бабушка Элла, – покачала головой смущённая Эллен.

– Нет-нет, не отказывайтесь, девочки. Мне будет приятно, что добрая светлая память о моём брате останется у вас в ваших замечательных тёплых руках, в буквальном смысле, – Элла загадочно улыбнулась, открыла секретер и передала нам небольшую деревянную коробку.

– Что это? – удивились мы.

– Откройте, не бойтесь, – улыбнулась бабушка. – Это теперь ваше. Когда-то это принадлежало Эдгару. Но поскольку его дом будет продаваться, я потихонечку освобождаю его от вещей.

В коробке лежало две вещи. Небольшой компактный фотоальбом, в красивой кожаной оплётке, видимо, ручной работы, а также статуэтка Зевса – бога-грозометателя древней мифологии. Бог изображён в динамике и пылу сражения: в его занесённой для удара руке уже приготовлен пучок молний.

– О… какая прелесть. А почему Зевс? – спросила Эллен. – Дедушка Эдгар изучал мифологию?

– Не совсем. Это принадлежало когда-то его жене, Хлое. Скажу по секрету, этот сундучок мы нашли у Эдгара на чердаке, когда наводили там порядок. Эдгар разрешил мне забрать. Но я решила, что у меня много других вещей, более нужных мне и дорогих, а выбрасывать такое тоже жалко. Посмотрите потом этот альбом. Он интересный. Ох, девочки. Звонит телефон. Наверное, это ваши мама и папа. Следят и бдят, чтобы я вас вовремя отпустила на электричку. Хотя так не хочется…

3. Сбор расследующей команды

Альбом с семейными сокровищами мы рассматривали уже на обратной дороге. Он представлял собой тетрадку с пожелтевшими листами в кожаной обложке, и на каждый лист наклеены фотокарточки, не цветные, всего в количестве двадцати четырёх штук. Одни фотокарточки изображали портреты неизвестных людей, возможно, родственников или знакомых жены Эдгара Койла, другие – пейзажи разных мест. Чёрными чернилами красивым почерком под каждой фотографией сделаны надписи.

Особенно нас с Эллен заинтересовала фотография, сделанная в светлое время суток, на равниной местности. Посреди широкого поля или степи стояли высоченные камни, мегалиты. Это место, которое находится в степях сильно на юге, и называется Аромаха-Дойль, долина древних истуканов.

Я узнала это место и удивилась: буквально в минувший четверг читала о нём в Энциклопедии Удивительных Мест. Аромаха-Дойль – большая степь, которая славится курганами, в них археологи сделали находки о древних цивилизациях. Также там есть эти самые «истуканы» – большие вертикально стоящие камни, воздвигнутые еще до нашей эры, и их назначение не известно. Исследователи-добровольцы из научного объединения «Тайны Века» проводили там изыскания и отметили, что место славится аномальной активностью. Местные жители там неоднократно видят НЛО, а по одной из легенд в центре фигуры-многогранника, образованного мегалитами, ведьмы в определённую ночь устраивают шабаш. Потрясающе, что это место оказалось связано с нашими с Эллен родственниками!

Интересно, кем была эта Хлоя Койл? Почему умерла так рано? Судя по рассказам бабушки Эллы, в молодом возрасте. А ещё меня захватили мысли про усадьбу дедушки Эдгара, нынче она заброшена. Вот бы удалось там побывать, посмотреть на неё хотя бы разочек!

Домой мы приехали уставшие. А ещё надо подготовиться к будням: собрать портфель в школу, подготовить одежду. Мама не успокоилась и не отстала от меня, пока досконально не расспросила, как мы съездили, кто там был, кто о чём что говорил, чем кормили, как помянули дедушку Эдгара, как поживает дедушка Энгус и бабушка Элла, прилично ли мы вели себя за столом. Мне так хотелось спать, что язык у меня заплетался, и мама в конце концов сжалилась, обмолвившись, что ещё подробнее поговорит со мной завтра.

В понедельник навалилась масса дел. Толком не отдохнув в выходные, я снова шла на амбразуру. Первое дело, которое появилось – это Тим Коган, мой одноклассник и по совместительству партнёр по нашим школьным "тёмным делам".

– Сегодня я забиваю тебе стрелку. И точка. Никаких отговорок, Итчи. Нас будет пятеро. Но бойцов я выпущу двоих, по жребию, – подошёл он ко мне на переменке. – Два бойца и трое судей с нас.

– Замётано, – ударила я ему по руке.

– Встречаемся на том же самом месте, в то же самое время, – строго отчеканил Коган. – Да, и передай Ривелу, чтоб свои кости захватил и нож! Чтоб было всё по-честному, и никто бы не говорил, что грани у кости краплёные.

– Минуточку, Коган. В последний раз краплёные грани как раз были у тебя! – покачала я пальцем перед его носом.

– Ладно, увидимся, – Коган увильнул от разговора, раздался звонок на урок.

Второе дело, которое появилось, это уроки. Четверть предновогодняя и короткая – поэтому контрольные посыпались в интенсивном режиме, нужно к ним успевать готовиться, вдобавок уроков назадавали столько, что и за два дня не сделать.

Третье дело – приятное и хорошее. Эллен приехала ко мне после занятий в колледже. Она привезла альбом бабушки Эллы, который брала изучить. Я упросила её побыть у меня, Эллен согласилась остаться на ночь: завтра ей к третьей паре. Мы засели с ней делать домашнее задание.

Образовалось внезапно и четвёртое дело. Вот уж сюрприз – так сюрприз! Нас вызвали на работу.

Эллен красивым почерком выписывала тезисы из книги в тетрадку, конспектируя, чтобы блеснуть эрудицией на опросе, я корпела над примером с интегралами. Моя кузина в какой-то момент подняла голову, сощурилась и прислушалась. Потом констатировала:

– Так и знала. Телефон. У тебя внизу звонит телефон.

– О, телефон! – подскочила я. – Придётся взять, вдруг это маме кто-то важный звонит.

Однажды мне было лень брать телефонную трубку, потому что чаще звонили навязчивые мамины подружки, которые стремились меня расспросить о моих делах, и разговор затягивался, сильно отвлекая. Но как-то я пропустила важный звонок, и родители строго наказали мне, чтобы впредь в следующий раз этого не повторялось. Быстро сбегая по ступенькам второго этажа, где моя комната, я почти молилась, чтобы это был короткий деловой звонок, а не какая-нибудь знакомая тётя, с которой придётся болтать полчаса.

– Клот Итчи, приветствую тебя, – раздался узнаваемый голос моей начальницы.

– Аманда? О, Аманда, привет, как неожиданно ты мне звонишь, – улыбнулась я.

– Люблю быть неожиданной, – улыбнулась в трубке босс. – Эллен Харви у тебя?

– Да. Но… откуда ты знаешь? – удивилась я. Ох уж эти мои шпионы!

– Мы многое знаем, знание – сила. Срочный вызов. Не откладывая, максимально быстро приходите на Базу. Ждём вас через десять минут.

Аманда лаконичнее некуда. Положив трубку, я опрометью кинулась наверх:

– Эллен. Бросаем всё и бежим. Похоже, нужно снова спасать мир, – ответила я на вопросительный взгляд кузины.

Через три минуты мы бежали вприпрыжку в сторону дома номер восемнадцать по кварталу Хороший Путь. Мой дом под номером тринадцать, так что бежать недалеко.

На Базу прибыли быстро. База – четырёхэтажный роскошный особняк, и все на нашей улице знают, что он принадлежит богатой леди Лонде Эрелсон, вдове человека, входящего в криминальные структуры и погибшего в результате мафиозных разборок. До того, как мы узнали, что на самом деле скрывается за стенами этого дворца, мы с открытыми ртами ловили все слухи и легенды про этот дом. Но красивая история про крёстную мать мафии, одиноко проживающую в громадных апартаментах и ведущую свои тёмные дела, не более чем прикрытие. В доме номер восемнадцать находится засекреченная база самой тайной организации в мире по исследованию и контролю аномальных явлений Только Для Ваших Глаз. Иначе – ТДВГ. И мы с Эллен – агенты этой организации. Об этом до сих пор не знают наши родители.

Аманда встретила нас на Рецепции – помещении на Базе, куда стекается вся информация обо всех странных и паранормальных феноменах, происходящих в городе и в мире. ТДВГ имеет разветвлённую сеть филиалов и подразделений с агентами по всей планете. В нашем городе Укосмо находится её головной штаб. Здесь, на Рецепции, происходит первичный анализ поступающей информации и распределение её по расследующим группам. Всем этим процессом ведает главный координатор Базы Аманда Беллок.

Это молодая и невероятно обаятельная женщина, красивая, с длинными густыми волосами золотисто-медового цвета и всегда искрящимися оптимизмом и умом серыми глазами. Аманда никак не походит на образ брюзжащей, занудливой, высокомерной стервы-шефа. Напротив, её внешность модели и артистизм, позволяющий сыграть характер как недалёкой секретарши, так и коварной обольстительницы, позволяют ей оставаться незаменимой и идеальной сотрудницей во всех обстоятельствах. Аманда уже в восемнадцать лет попала на работу в ГБРиБ, в самый сложный отдел по борьбе с терроризмом. Её хобби – преподавание уроков борьбы, ведь её дед Йозеф Беллок – основатель и автор методики одной из школ ближнего контактного рукопашного боя.

– Приветствую вас, агенты 001 и 007. Благодарю за оперативность. Сейчас мы вызовем сюда агента 006, он уже здесь, тренируется в тире. И приступим.

Каждый агент на Базе носит кодовое прозвище, на которое должен откликаться в рамках спецзаданий. Моё кодовое прозвище – Сорвиголова. Моя кузина – Леди-в-Красном. А у агентов-стажёров, которых на данный момент на Базе насчитывается семь, есть ещё и кодовые номера. Мой номер – 001, а у Эллен – 007. Агентами-стажёрами считаются несовершеннолетние агенты, а также агенты, которые работают в ТДВГ менее пяти лет. Но талантливый стажёр может получить статус полноценного агента и быстрее – при условии, что поступил на службу в ТДВГ уже во взрослом возрасте. Я работаю в ТДВГ уже полтора года, Эллен – два, а наш друг Пол Спиксон, он же Разрушитель, агент 006 – три с половиной года.

Однако, если ты агент-стажёр – это не значит, что тебе не доверяют особо ответственных и опасных заданий. Если ты находишь их сам, на свою задницу, то тебе обеспечивается мощная поддержка более опытных агентов. Ты всегда можешь рассчитывать на подкрепление, тебя не бросят одного. Если, конечно, ты сам этого не допустишь. Но Аманда как наш босс, не всегда одобряла, если мы подвергаем себя излишнему риску. Она следила, чтобы те задания, которые даёт нам ТДВГ, были для нас безопасными или хотя бы подразумевали, мы останемся в живых.

– Здесь Пол? О, вот это точно сюрприз, – улыбнулась Эллен.

Эллен и Пол – лучшие друзья. Они познакомились два года назад, встретившись на курсах иностранных языков, и сразу сдружились. А потом Пол порекомендовал Эллен в ТДВГ. Сейчас их отношения из дружеских плавно переходят в стадию романтических. Они нравятся друг другу, но пока не решаются об этом сказать. Я была бы очень счастлива, если бы у Эллен и Пола сложились отношения, Пола я очень уважаю, он замечательный друг.

Пол через пару минут к нам присоединился. Это высокий, по-спортивному сложенный молодой человек восемнадцати лет, с чёрными вьющимися, почти кудрявыми волосами, яркими запоминающимися чертами лица и тёмными глазами. Однако его, несмотря на такие выдающиеся данные, нельзя назвать смазливым красавцем. Пол производит впечатление сильного, надёжного и готового прийти на помощь юноши, умеющего постоять за себя и за других. Пол проживает на соседней улице, учится в колледже, увлекается мотоциклами и экстремальными видами спорта, такими, как паркур. А ещё наш Разрушитель, агент 006 владеет сверхъестественной способностью к телекинезу – передвижению предметов усилием мысли. Благодаря своей этой способности он и попал в ТДВГ.

Пол радостно улыбнулся нам, его рукопожатие как всегда тёплое и крепкое.

– Я готов! Это вся наша расследующая группа, или будет ещё кто-то?

– Пока все. Идёмте, – Аманда проводила нас в переговорную комнату.

Здесь, на мягких креслах за столом и за закрытыми дверями, у нас рождалась секретная миссия.

4. Загадочные близнецы

– Для начала – вводная. Кто-то из вас что-нибудь слышал об элитном детском приюте-интернате имени Шарлотты Паранс в городе Монисе?

Мы втроём переглянулись, и наши возбуждённые пытливые мозги принялись выдавать фантазии. Если речь идёт о приюте – то что требуется от нас? Завербоваться туда? Что там произошло? Что-то с детьми, им угрожает опасность? Тут я одёрнула себя, поняв, что бегу далеко впереди паровоза, а моя кузина уже отвечала на вопрос:

– Я слышала. Не о самом приюте, а о Шарлотте Паранс. Это психолог, которая основала свою школу преподавания, развития в детях творчества. По её рекомендациям построено несколько детских садиков.

– В том числе и приют в Монисе. Она основала его сама, двадцать три года назад, и с тех пор является его директором. Шарлотта Паранс – человек, имеющий высокий статус в обществе психологов. Она поддерживает отношения с Айрой Спенсер, и благодаря Айре мы узнали о той сложности, которая случилась и которую нам предстоит расследовать.

– Какая сложность? – нетерпеливо спросил Пол.

– В приюте Мониса позавчера, а именно в субботу произошёл вопиющий случай: пропало два ребёнка, и по предварительным данным они сбежали сами. Шарлотта Паранс почти в шоке: она больше всего не хочет, чтобы дело получило огласку, мы пытаемся не допустить, чтобы об этом пронюхала пресса. Репутация приюта-интерната очень высока. Дети-сироты, которые туда попадают, после воспитания становятся вундеркиндами, всесторонне развитыми гармоничными личностями. Многие воспитанники приюта сейчас, несмотря на то, что это молодые люди восемнадцати-двадцати двух лет, занимают важные должности, ведут бизнес, являются счастливыми здоровыми людьми. В этом приюте Шарлотта воплотила свою мечту сделать мир лучше и изо всех сил помочь обездоленным ребятам обрести себя. Многие родители мечтали бы отдать своих детей в этот приют, но приют Мониса принимает только сирот, то есть наиболее беззащитных, нуждающихся в поддержке детишек, и не принимает детей старше полугода. Госпожа Паранс считает, что чем раньше закладывать фундамент, тем больше вероятность, что ребёнок вырастет счастливым и умным, а те дети, которые получили определённый опыт, прожив от полугода и больше, могут не справиться из-за наложившихся психических паттернов. Позиция, конечно, спорная и циничная: дети, которые и в три, и в пять лет подвергались жестокому обращению, как никто другой нуждаются в помощи, открытости и поддержке со стороны таких психологов, которые работают у Паранс. Но у Паранс свой взгляд на эти вещи.

Аманда немного помолчала, потом спохватилась:

– Это так, отступление. Вернёмся к основной задаче. Из приюта никто никогда не убегал. За двадцать три года существования это единственный случай. Более того – случай пугающей: дети сбежали, перелезая через забор, а ради мер безопасности и защиты от внешних проникновений через забор проходит электрический ток, и всех детей об этом предупреждают, воспитатели тщательно следят, чтобы дети не подходили к этому забору.

Мы призадумались. Побег из приюта, где детей, судя по всему холят и лелеют… Я предположила:

– Может быть, с детьми плохо обращались?

– Исключено. Все воспитатели и психологи проходят жесточайший отбор и проверки самой госпожи Паранс. За малейшую некомпетентность она с треском выгоняет сотрудника с работы и даёт ему плохие рекомендации. Между тем, несмотря на такой кнут, есть и пряник: воспитатели, которые работают с полной отдачей, проявляя любовь и заботу о детях, получают очень хорошую зарплату, льготы, почёт, уважение, возможности повышать квалификацию, но главная их награда – ответная любовь и отдача детей. И если бы такой случай и был – он был бы замечен раньше. Сами дети, по словам Паранс, никогда не проявляли отклоняющегося поведения.

– А что это за дети? – спросила Эллен.

– Вот мы и подошли к главной части расследования.

Аманда взяла со стола папку, открыла её, подала нам документы.

– Детям двенадцать лет, это братья-близнецы, Адам и Рубен Орио. Здесь их биометрические данные – рост, вес, цвет волос, глаз, фотографии. Несколько воспитателей написали на них характеристику. Адам и Рубен – тихие спокойные мальчики, меланхолического темперамента, предпочитают уединённые мирные игры, чтение книг, не любят командные шумные развлечения. Уровень их развития выше среднего, оба проявляют выдающиеся склонности к рисованию, музыке, истории, гуманитарным дисциплинам, обладают почти что феноменальной долгосрочной памятью, могут дословно пересказать книгу, которую читали несколько дней назад. Между собой очень дружны, неразлучны. Ни разу не конфликтовали ни друг с другом, ни с другими ребятами, ни тем более с педагогами. Способны брать на себя ответственность за более младших ребят, последние два года даже вели свою собственную группу из пяти-семилетних детей, обучая их игре на пианино. Несомненно, очень талантливые дети. Тепличные условия и воспитание благотворно повлияли на их развитие, дети раскрыли свои таланты. И – бежали. Предпосылок никаких. Они даже толком не готовились к побегу, все их любимые вещи остались на месте. С собой они взяли самое необходимое, собирались второпях – как будто их решение было спонтанным.

– Загадочная история, – проговорила тихо Эллен, обдумывая. – И нам нужно их найти?

– Не совсем. Дело в том, что мы уже их нашли, – сказала Аманда.

– Как?! – воскликнули мы втроём хором разом. – Они вернулись?

– Нет. Причуда судьбы, рока, или распоряжение высшего космического разума – можно называть это как угодно. Нашлись они сегодня ночью, они голосовали на шоссе Монис, и по случайности их подвезла агент Мэччи.

– Вот это да! – выдохнул Пол. – То есть Эрнестина ехала ночью в этом районе, увидела голосующих парнишек и подобрала их?

– Да, так и было. Эрнестине показалось подозрительным, что двое детей ночью голосуют на одинокой трассе. Они одеты прилично, на оборванцев не походили. Эрнестина расспросила их, они сказали, что их родители улетели в командировку, а их отвезли к бабушке в Монис. А бабушки дома не оказалось.

История, конечно, неправдоподобная, но мальчики так старались убедить, что Эрнестина сделала вид, что поверила. Она поняла, что они голодные. Она отдала им паёк, который у неё был, мальчики съели его как волчата, будто не ели много дней. Они сказали, что у них есть ключи от их родного дома в Укосмо, а ключей от дома бабушки у них нет.

На вопрос, куда их отвезти, они назвали дом по адресу улица Грид, шестьдесят девять. Эрнестина отвезла их туда, она не знала ничего об этом доме, что он уже два года как нежилой. Всех жильцов выселили, дом определили под снос, но департамент жилищного строительства имеет свои планы, переоборудовать и перестроить этот дом. Далее, счёт пошёл по часам: в нашей глобальной системе оповещения на компьютере каждого агента регулярно выскакивают новости о текущих расследованиях, и Эрнестина поймала сообщение о двух сбежавших мальчиках-близнецах. Она поняла, что за дети голосовали на дороге, и сообщила руководству. Мы отрядили агента Мэтта Харрисона наблюдать за домом, выяснить, там ли дети. Вот уже восемнадцать часов они там. Они нашли пустую квартиру, где от прежних жильцов оставалась мебель, и спали там, когда Мэтт их нашёл. Он не стал их будить, а решил следить за ними и следит до сих пор при помощи термостата и бинокля Демоуса, находясь в машине рядом.

– Дети сбежали из такого крутого приюта, где у них была еда, куча друзей, все их искренне любили, заботились о них, и стали бродяжками-побирушками, поселившись в заброшенном доме, где живут бомжи. Может быть, как раз тепличные условия им наскучили, и они захотели приключений? – предположил Пол.

– Тут спорный вопрос. Приключения в приюте тоже были. Детей три-четыре раза в год вывозят в походы, горы, лес, пещеры, проводят с ними игры не в пример играм по подготовке скаутов. И во всех этих вылазках братья Орио принимали пассивное участие. У них никогда не загорались глаза, когда предстояло вырваться из зоны комфорта и окунуться в мир приключений. Братья Орио те, про которых меньше всего можно подумать, что именно они сбегут.

– А что делали эти дети весь день? Они спали?

– Да, они долгое время спали. Потом проснулись, говорили друг с другом. Было не чётко видно через бинокль Демоуса. Потом они стали осматривать дом, но вот что странно: все квартиры были закрыты, и открыта только та квартира на третьем этаже, где они поселились. Словно ребята заранее знали откуда-то про этот дом, про эту квартиру, что тут будет открыто. А они ни с кем не могли контактировать!

В районе двух часов дня они совершили вылазку в магазин за продуктами. Мэтт зашёл следом. Сначала он понаблюдал за детьми, как они покупали воду, хлеб, колбасу. Он отметил, что у них много мелких денег, одинакового номинала, будто они разменяли у кого-то крупную купюру на монеты одинакового достоинства, или совершили налёт на игровой автомат. Мэтт совершил оплошность: попытался с ними заговорить. Дети очень испугались, смотрели на него недоверчиво, потом дёрнули от него со всей прыти. Мэтт вернулся в машину – на свой наблюдательный пост, и испустил выдох облегчения: дети в доме. Они забаррикадировали мебелью дверь, зажались в углу комнаты. Один из них вставал, подходил к двери, прислушивался, другой подходил к окну, но осторожно, боясь, что его увидят. Видно, дети сильно напуганы. Хотя Мэтт обращался к ним очень дружелюбно, только спросил, стоит ли им помочь с покупками, похвалил, что они молодцы, ходят в магазин, помогают родителям. В этом его ошибка: взрослому мужчине не стоило бы к ним подходить.

– Они могли подумать, что он полицейский, ищет их и вернёт в приют. Судя по их поведению, они не хотят туда возвращаться. Значит, что-то случилось в самом приюте, им там грозит опасность. К приюту нужно присмотреться, – уверенно заявила моя кузина.

– Возможно и так. А возможно, они каким-то непостижимым образом получили послание. От кого-то, кто ждёт их в этом доме, раз они точно определили квартиру, в которой будет открыто, – предположила Аманда. – Но это пока рабочие гипотезы. Вот зачем я позвала вас троих: взрослых они очень бояться, и любой неудачный контакт может испортить дело. А вот вы вполне подойдёте на роль контактёров.

Я, Пол и Эллен переглянулись. Я уже не стремилась скрыть восторг:

– Аманда! Мы готовы! Мы прямо сейчас туда едем! Какой адрес? Улица Грид?

– Подожди, Клот. Не спеши. Ты должна придумать качественную легенду. Поубедительнее той, которую придумали братья Орио, садясь к Эрнестине в машину. Сегодня дети пережили стресс, скорее всего, до сих пор находятся во взбудораженном состоянии. Мы будем продолжать наблюдение. Скоро Мэтта сменит Эрнестина. Она возьмёт другую машину, чтобы дети не узнали автомобиль, на котором их подвозили. Если моя гипотеза, что у детей назначена встреча в этом доме, верна, то детям может грозить опасность, кто-то может прийти, и тогда наши агенты вмешаются. А до тех пор будем наблюдать. Мы не будем говорить госпоже Паранс, что дети нашлись. Иначе придётся их вернуть. Но это не наша цель вернуть беглецов. У нас цель более серьёзная и глубинная: разобраться в подоплёке всего этого.

Я кивнула, поняв, что сейчас крайне неразумно бросаться на эту улицу, в заброшенный дом и стучаться в двери квартиры.

– Тем временем, Эллен, твоя гипотеза, что дети сбежали из приюта, потому что там что-то происходит, тоже будет прорабатываться. Мы подключили Скотта Толдера и его детективное агентство, чтобы помогли нам изучить обстановку в приюте более досконально. Паранс может что-то скрывать, или чего-то не знать – поэтому там будут работать так называемые независимые эксперты.

В деле много таинственного. Как они убежали? Аманда сказала – перелезли через забор. Как можно перелезть забор ночью, и такой забор, по которому течёт ток? Дети сбежали ночью в субботу, а чем они занимались всю субботу, в ночь с субботы на воскресенье и в само воскресенье, до того как сесть в машину к Эрнестине? Где они были, с кем встречались? Может, за этот период они встретились с лицом, которое и направило их в этот заброшенный дом? И где добыли денег? Ограбили кого-то из детей в приюте, педагогов? Но об этом Аманда не говорила, наоборот, они сбежали так, будто не готовились к побегу.

Дело полностью захватило меня, и не только меня. Эллен и Пол бурно обсуждали предстоящее расследование. Мы с Амандой договорились держать друг друга в курсе.

– Завтра сразу после занятий в школе и колледже мы приступим, – сказала Эллен.

– Да, заходите ко мне, у меня будет информация от Эрнестины и Мэтта, как поживают наши беглецы. Если они до тех пор будут в доме, и не случится ничего нештатного, то вы вступите.

– Есть! – мы козырнули. Аманда подбадривающе нам улыбнулась. – Мы разработаем план, как вступить в контакт с этими детьми!

5. Стрелка

План разрабатывать мы отправились ко мне домой. До возвращения родителей с работы оставалось почти два часа, и мы провели время с пользой. Потом Пол ушёл от нас домой, приехали мои родители, и мама сразу «окучила» Эллен. Она любит свою умную и развитую не по годам племянницу, как отличную собеседницу, и говорила с ней на разные взрослые темы. Это мне на руку: после ужина я посматривала на часы, намереваясь поскорее улизнуть. Стрелка достигла одиннадцати. Пора!

– Клотильда! Куда ты в такое позднее время? Тебе завтра в школу!

– Я всего на полчасика! Погуляю с Питом и ребятами, кружочек на велосипеде туда и обратно! Вот, там уже Пит ждёт! Вечером погулять полезно, ты сама говорила, мам!

– Да, госпожа Итчи, нам сегодня так и не удалось погулять. Столько уроков задали! Мы с Клотильдой пять часов подряд занимались, – вступилась за меня Эллен.

Незаметно для мамы подмигнув кузине, я выскочила на улицу. Несмотря на начало ноября, погода стояла замечательная, до первых заморозков и снега недели три, поэтому вечера можно использовать под велосипедные прогулки.

Пит Ривел – сосед из дома напротив. Мы дружим с ним с трёх лет, а ещё он мой коллега, агент 003, он же Сыщик. Я выкатила велосипед из гаража. Пит подавал знаки: мол, быстрей, быстрей! Я выехала из-за калитки, оглянулась:

– Где они?

– Будут с минуты на минуту. Скорее! И где тебя чёрти носят? – Пит нервничал. И не мудрено – он ведь так хотел выиграть! – Может, они уже там!

Мы вдарили по педалям и быстро поехали в сторону лесопарка.

– Кости взял? – спросила я.

– Конечно, вот они!

– Напомни прошлый счёт.

– Пять-четыре, мы выигрываем. Сегодня они гонят, как бросали кости в тот раз.

– Пять-четыре – в совокупности девять. Мы идём на равных.

– Сегодня им спуску не намерен давать, всё равно! Их же больше, так не честно!

– Их не больше. Коган выставляет всегда по два бойца.

– Всё равно! Они могут выбираться, любые два из пяти! А нам выбирать не из кого! Только я да ты.

– Нужно, чтобы Джейн тоже участвовала. Она бы на первом туре всех уела, – с сокрушением подумала я, что подруги сейчас с нами нет.

Мы въехали в парк. Лесопарк Хороший Путь – огромный лес, в начальной своей части цивилизованный, с лавочками, маленькими фонтанчиками и лестницами для детворы, а далее начинались дебри. В эти дебри мы и направились. Заговорившись, мы не сразу заметили погоню. Коган и его ребята появились как демоны в ночи:

– Вот они! Догнать их! Поймать! – проорал Коган.

– Кого ты выставил? – крикнула я.

– Угадай! – не стал Коган отвечать.

– Клот, они наступают нам на пятки! Быстрее! Врассыпную! – попытался Пит сжульничать.

– Это против правил! – одёрнула я.

– В прошлый раз Локуст и Мэрмот тоже поехали врассыпную!

– Не будем уподобляться бесчестности наших врагов, – отозвала я.

– Ах, это мы бесчестные?! Да мы вам сейчас покажем! – Локуст обогнал меня, заходя справа, и поставил свой велосипед поперёк.

Я чуть не потеряла равновесие и управление, но в самый последний момент вырулила, не упав. Мы подсвечивали себе путь фонариком и гнали по дорожке меж деревьями. Я оглянулась, усмехаясь. Локуст грозил мне кулаком.

– Вайл, отомсти за меня! Прижми её! – кричал Локуст.

– Эй, а что вы на меня-то так ополчились!? Ривела берите!

– Ривела уже взяли! Свалили его! – крикнул Вайл. – Ох, как он падал, вверх тормашками! Ха-ха-ха!

Вайл зарулил слева, и принялся меня толкать. Я стала останавливаться. Таковы правила – он меня осалил. Я оглянулась. Пита не было. Вайл громко свистнул. Это значило, что начался второй тур после загона, решающий. Нам предстояло драться, класть друг друга на лопатки. Если выиграю я, счёт нашей команды поднимется. Если выиграет Вайл – полностью сровняется.

К нам подъехали все – Коган, Джиллс, Локуст, Мэрмот и Пит.

– Так, что тут у нас?! Ага, Итчи и Вайл! Ну давайте, начинайте мордобой.

Пит весь грязный и в жухлой осенней листве. Его, похоже, не просто осалили, а свалили с велосипеда.

– Ну держись у меня! – я первая напала на Вайла.

Хоть высокий и вёрткий Вайл с детства был драчуном, но приёмы и технику не знал, полагаясь больше на опыт и интуицию. Кое-какой опыт у меня тоже есть. Мы дрались по правилам, установленным нами. Не наносить удары в уязвимые части тела, по животу, по груди и голове, и не бить, а валить и держать. Вайл действовал силой, но я применила подсечку, он стал падать, на спину, как мне нужно. Я прижала его плечи к земле. Коган начал считать до десяти, а Вайл пытался вырваться. Было запрещено хвататься за руки, когда ты лежишь на земле, но он извивался как червяк, и мне пришлось тяжело. Не зря у Вайла прозвище Подлец. Хоть прозвище и могло показаться грубым, иногда оно в точку. Вайл старался избегать подлостей по отношению к друзьям, но мы сейчас конкуренты. Вдобавок, за Вайла болела вся когановская шайка.

Коган досчитал до десяти. Ривел тут же стукнул его:

– Эй, ты что замедлял в конце? Ты пытался дать ему шанс! Опять ты жульничаешь! Да я тебя сейчас самого побью!

– Ничего я не замедлял! – стал тут же отнекиваться Коган. – Ты сам только и подумываешь, как бы пожульничать! А тебе это ни к чему, вы опять выиграли!

– Что значит – опять?! Ты это так говоришь, что будто не согласен! Итчи справилась с твоим бойцом!

– Зато мы вам настругали два дополнительных очка, свалив тебя с велосипеда! А это сделал Вайл! – показал Коган. Наши шансы уровнялись. Ничья.

– Что значит – ничья?!

– Счёт так и остаётся, пять-четыре в вашу пользу. Если б ты не падал, Ривел, было бы шесть четыре. Ты сам же себя и подвёл!

– А я, между прочим, вообще поддавался! Я с девочками не дерусь. Итчи держала меня очень слабенько, – заявил встававший Вайл.

– Да? Ну-ну, – я сощурила глаза и со всего маха залепила Вайлу подсечку. Вайл потерял опору и оказался неожиданно на земле.

– Ой… теперь очень не слабенько… Не бей меня, я… извиняюсь, – залепетал Вайл, который, в общем-то, джентльмен.

– Терпеть не могу, когда девушек называют слабым полом, – прошипела я.

– Феминистка! – обозвался Вайл, но ту же ему пришлось скукожиться и сжаться в комок, потому что я замахнулась для очередного удара.

Пит спорил с Коганом по поводу равности счёта. Я подошла, как главарь нашей команды, и разрулила спор:

– Пит, Коган говорит всё по-честному. За падение вражеского игрока во время погони – два очка команде, игрок которой уронил велосипедиста. За поклажу на лопатки во время второго тура – два очка. Два очка им, два нам. То есть ничья, счёт такой же, пять-четыре.

– Вот, Итчи у нас свой парень, – Коган одобрительно бухнул мне руку на плечо.

– Вот погодите у меня! Вайл свалил меня нечестно! В следующий раз будем гнать мы! Я не буду даже кости бросать!

– Конечно, вы будете гнать, это даже не обсуждается! А Вайл свалил тебя честно. Учись кататься на велосипеде, Ривел, – усмехнулся Коган.

– Я тебя побью! Я тебя вызываю! – пригрозил Пит, который всё ещё кипятился.

– Мальчики, извините, мне возвращаться надо. Меня отпустили только на полчаса. Последнее слово – за мной, всё было честно. Я уезжаю, – вмешалась я, поняв, что Коган с Питом могут спорить бесконечно.

– Хорошо, закругляемся, – махнул рукой Коган.

– Наш разговор ещё не окончен! Я вызываю тебя на дуэль! – повторил Пит.

– Вызов принят, – просто сказал Коган. – Итчи, когда следующая стрелка? Может, завтра?

– Да, завтра! Чем быстрее, тем лучше! Покончим с этим! – встрял Пит.

– Подожди, – остановила я. – Завтра…

Сама я соображала – назавтра предстояла миссия! Познакомиться с близнецами, войти к ним в доверие. А вдруг мы задержимся, и я не успею? Когда у тебя миссия, не всегда может получаться забивать стрелки.

– Итчи, дело чести! – надавил Коган. Пит поддержал:

– Да, я хочу за нас отомстить! Свалить Когана с велосипеда, а потом положить его на лопатки! И срубить сразу много очков! А ты будешь считать, точно также медленно, как считал Коган, когда ты держала Вайла!

Коган попытался возразить, но сдержался.

– Ну так что, Итчи, завтра?

Так они меня вынудили. Пришлось кивнуть. Вдобавок, я спешила домой, а пускаться сейчас в пространные объяснения, что завтра у меня может не получиться, некогда. И мы отправились по домам.

Игра, в которую мы играли, придумана мной и Коганом в один из тех разов, когда мы оставались после занятий в школе делать уроки. В прошлом году мы с Коганом и его бандой отлично поработали, объединив усилия, чтобы спасти нашу школу от мафии, а в этом году было всё тихо. И мы искали, чем же разнообразить наши учебные будни. Слово за слово, и после многих мозговых штурмов и споров родилась такая игра, с целым кодексом чести и правил.

Суть её заключалась в том, что сначала совершается погоня на велосипедах, два бойца против двух преследуют тех, на кого по разбросу костей пал жребий. Задача преследующих – осалить или свалить с велосипеда противника. Если свалены или осалены оба противника – начинается второй тур. За то, что осалил – ноль очков. За то, что свалил – два очка. Поэтому задача убегающих – быстро признать себя осаленным и не дать себя уронить, чтобы не потерять очки. Второй тур – тот боец, кого осалили вторым, вступает в бой с тем, кто его осалил. Если осалили одновременно двух бойцов – снова бросаются кости, чтобы определить, кто с кем дерётся. Суть драки – в том, чтобы положить противника на лопатки – спиной на землю. Поэтому для этой игры с драками и падениями рекомендовалась ненужная старая одежда. Противник, кого положили на лопатки, должен попытаться встать, пока второй его держит, а судья считает отсчёт. Судьёй может выбираться либо игрок, не участвующий в двух турах, либо второй игрок, либо судью назначают по броску костей. За то, что ты положил на лопатки и противник не встал – два очка. Если бы Вайл вскочил, а я бы его не удержала – ноль очков. Если бы Вайл положил меня на лопатки – с нас минус два очка. Таким образом, у нас сегодня минус два очка за то, что свалили Пита, и плюс два очка за то, что я удержала Вайла на лопатках.

Мы не знали, как назвать нашу игру, Мэрмот подсказал нам, что это гвардейцы-разбойники, а Джиллс – что это чехарда. Но Коган просто называл это развлечение-тренировку как «забить стрелку». Игра пошла и нам понравилась. Для нас всех это отличное упражнение, способ держать себя в тонусе.

Конечно, никто об этой игре, кроме нас не знал, тем более родители: игра очень опасна с точки зрения травматизма. Сегодня обошлось без кровопролития, и тем не менее, когда я пришла домой, мама критично оглядела мои старые и заляпанные грязью джинсы, сказала, что в таком виде приличной девочке гулять нельзя. Не помог даже мой довод, что в темноте всё равно никто не увидит, что это же поездка на велосипеде!

– Тем более! Ты встречаешься с мальчиками! Разве можно в таком виде?! На твоём месте, я бы надела платье, украшения и накрасилась бы. А вдруг они тебя пригласят в кино, в кафе? Как ты пойдёшь в таком виде?! – ужасалась моя мама.

Ей невдомёк, что с мальчиками я встречаюсь совсем не для того, чтоб ходить в кино. А для того, чтоб помериться силой и положить их на лопатки. Я рассказала про нашу игру Эллен, мы с ней здорово посмеялись, а потом легли спать.

6. Новые подробности

После занятий мы с Эллен направились на Базу. Пол ждал нас. Втроём мы подошли к Аманде и спросили о новостях.

– Да, новости есть. Пройдёмте, уединимся, – предложила наша босс.

Мы снова переместились в переговорную.

– С ребятами всё в порядке. Сегодня дежурила Эрнестина, до шести утра, с шести утра дежурит Мэтт. Они по-прежнему никуда не выходили, за исключением короткой вылазки в магазин, за продуктами. У них всё ещё есть деньги, всё та же мелочь. Они покупали минеральную воду, хлеб, колбасу и яблоки. Всё больше мы склоняемся к версии, что ребята кого-то ожидают, и этот таинственный некто явится к ним с минуты на минуту. А вот те новости, которые получил Скотт, расследуя побег ребят в самом приюте госпожи Паранс, в Монисе, заслуживают пристального внимания.

Мы раскрыли глаза и уши, приготовившись слушать каждое слово Аманды.

– Скотт и его детективы опросили преподавателей, посмотрели документы на братьев Орио, точнее, попытались посмотреть.

Часть документов пропала из архива. Копии медицинских заключений о состоянии здоровья братьев, об их возрасте и особенностях на момент поступления в приют, данные по их биологическим родителям. Когда мы стали всё это поднимать – выяснилось, что большая часть данных на братьев Орио отсутствует. Когда случилось исчезновение документов – не представляется возможным выяснить. Сейчас с подачи Скотта изрядный штат персонала приюта отрядили на то, чтобы привести в порядок архив, и выяснить, не пропадали ли данные на других детей.

Беседа с воспитателями кое на что пролила свет. Один из братьев, Рубен, страдает лунатизмом, вернее, одной из форм: он очень громко и много разговаривает во сне. И в последние три месяца его сны и грёзы в полубессознательном состоянии были особенно яркими. Братья спят в отдельной комнате, но когда дежурный по этажу воспитатель стал слышать из-за закрытых дверей глубокой ночью голос Рубена, он прислушивался. Наутро ребята ничего не помнили. Но их сонный бред, который поначалу никем не принимался всерьёз, на самом деле может пролить свет на происходящее. Или, напротив, даёт ещё больше мрака, – вздохнула наша босс.

– Мальчик говорил во сне о побеге? – спросил Пол.

– Не совсем. Он говорил о том, что у него и у его брата есть мама, которая ищет их, с которой они общаются, и что она скоро вызовет их, даст распоряжения, куда им нужно направиться, чтобы встретиться с ней.

– У них есть мать? То есть они не сироты?! – воскликнула Эллен.

– Это не известно, – покачала головой Аманда. – Мальчики много читают, у них богатый внутренний мир, творческое воображение. Воспитатели воспринимали их разговоры во сне как сновидения. Но больше всего Скотт заинтересовался пропавшими документами и историей их поступления в приют. Скотт выдвинул версию, по которой мы тоже работаем: один из ребят или они оба владеют экстрасенсорными способностями. Во всяком случае, между собой они точно общаются телепатически: несколько воспитателей и ребят-товарищей по играм неоднократно подтвердили, что братья Орио всегда очень молчаливые, и их часто можно застать в уединении сидящих друг напротив друга и внимательно смотрящих друг другу в глаза.

– У близнецов такое часто бывает, – проговорила задумчиво моя двоюродная сестра.

– Чем больше Скотт копается в этом деле, тем более понимает, что эти дети – сплошная ходячая загадка. И волею высших сил мы на неё наткнулись. Возможно, в этом проявление слепой руки судьбы. А возможно – это просто лишний повод хорошо выполнить нашу работу. Настолько хорошо, насколько мы будем способны, – развела руками Аманда.

– Мы сейчас же отправляемся на Грид, – Пол встал. – Мы наладим контакт с ребятами. Должно быть, им страшно и одиноко, ведь они с самого рождения не выходили никуда за пределы приюта. Возможно, они даже не совсем социализированы – что можно ожидать от двенадцатилетних детей?

– Не говори так, Пол, – покачала я головой. – Двенадцать лет – возраст самое то. Ещё годик – и их можно вербовать в ТДВГ.

– Ну, не каждого двенадцатилетнего подростка! – возразил Пол. – Но ты, Клот, права. Дети в этом возрасте обманчиво выглядят детьми, а на деле смышлёнее многих взрослых!

– У подростков гибкий ум, смекалка, хитрость, незашоренность мышления «взрослыми» стереотипами, – подключилась Эллен.

– Вот почему я наняла именно вас под это дело. Ваша задача – максимально приблизиться к близнецам. Стать их друзьями.

– Приблизиться к близнецам. Мне нравится, как это звучит, – улыбнулась я.

После этого совещания мы направились на улицу Грид. Улица находится в оживлённом районе Укосмо, испещрённом высотными домами-новостройками, офисными зданиями, рядом проходят железнодорожные сообщения, располагается вокзал. Случайно или нет выбрано это место, где близнецы могли бы «затаиться»? И от кого затаиться?

Сначала мы нашли машину Мэтта. Мэтт Харрисон – наш коллега и друг, один из лучших агентов ТДВГ, он же агент Особого Отдела ГБРиБ, или Главного Бюро Расследований и Безопасности, правительственной силовой структуры, отвечающей за защиту граждан. Особый Отдел занимается защитой граждан от потусторонних преступлений и явлений. А шеф Особого Отдела, Майло Стимвитз – мой второй босс. Или первый – это ещё как посмотреть. У меня два начальника: Аманда и Майло.

Мэтт дежурил, припарковавшись между вереницей красивых и блестящих автомобилей возле дома шестьдесят семь, двадцатипятиэтажки. Мы сразу узнали его машину по номеру, оканчивающемуся на две буквы: ОО. Мэтт, увидев нас, открыл дверцы салона, и мы расселись внутри.

– Как успехи? – спросил Пол.

– Всё также. Всё тихо и спокойно, – ответил Мэтт.

– Они в доме?

– Да, там и сидят, тихо как мышки.

– Мэтт, ты слушал их? – спросила Эллен, намекая на ухо-в-ухо Демоуса. Это устройство позволяло среди многочисленных шумов на большом расстоянии отсеивать и улавливать нужный шум – будь то разговор, капанье воды или писк крысы – и прослушивать именно его.

– Пытаюсь. Но они молчат, – Мэтт посмотрел на нас. – Я уже понял ещё вчера. Они говорят друг с другом мысленно. Демоус, увы, ещё не изобрёл устройства, позволяющего считывать посторонние мысли при передаче.

– Мысленно? – удивилась я. – То есть они сидят и смотрят друг на друга?

– Ну да, – пожал плечами агент Харрисон. – Им не нужно сотрясать воздух. Я им завидую. Тоже в детстве безумно хотел иметь близнеца. Мальчики очень необычные, – сказал Мэтт непреложный факт.

– Судя по тому, что они ещё в доме, и что они тебя испугались, когда ты вчера подошёл к ним, имея добрые намерения, они могут читать мысли только друг у друга, а не у других людей, – проговорил Пол. – Иначе бы они давно уже вычислили, что ты следишь за ними и пытаешься их подслушать. Или удрали бы, уловив наши мозговые волны, что мы к ним направляемся.

– Резонно, – согласился Мэтт. – Они выходили на улицу в одиннадцать. У них это было что-то вроде завтрака. Сейчас пять вечера. Они могут в любой момент выйти

– У нас есть несколько другой план, – уклончиво ответил Пол. – Мы планируем познакомиться с ними в доме.

– Делайте как знаете. Важное – результат. Вам удачи, коллеги, – Мэтт улыбнулся и крепко пожал нам руки.

Что мне всегда нравится в таких взрослых коллегах как Мэтт – это то, что нас воспринимают как равных.

– Тебе тоже, Мэтт. Мы тебе можем чем-нибудь помочь? Принести тебе что-нибудь? – спросила вежливо Эллен.

– Да, если можно, колы. Но не спешите! На обратном пути.

– Ты пьёшь эту гадость? – удивился Пол.

– Иногда ведь можно себя отравить, не так ли? – улыбнулся Мэтт. Мы не совсем поняли, что он имеет в виду, да это не главное. Мэтт попросил колу – мы запомнили, купим ему бутылочку.

Я мысленно одобрила сестру за проявление заботы о коллеге – ведь агент Харрисон с шести утра сидит в машине, следит за домом и за мальчиками, и толком не может отойти. Оставь он свой пост в самый неподходящий момент – в это время по закону подлости что-то может случиться с ребятами. Одно из правил Неписанного Негласного Кодекса агентов ТДВГ: никогда ни при каких обстоятельствах не оставляй свой пост. Поэтому бутылочка колы могла быть для Мэтта приятной премией.

7. Шестьдесят девятый дом

Мы отправились к шестьдесят девятому дому. Дом находился во дворах, в глубине сквера из мощных вязов и старых тополей. Это неказистое трёхэтажное строение, с кое-где выбитыми окнами, однако на втором-третьем этажах большинство окон целы. Один из подъездов заколочен, второй открыт. На стене виднелись надписи любителей лазить по заброшкам о том, что этот объект можно найти на сайте для сталкеров как «дом с привиденьями». Целое семейство кошек с котятами, ютящееся около подъезда, создавало иллюзию, что дом обитаем. Может, тут кто-то и живёт, кроме бомжей. Рядом проходили тропинки, по которым шныряли люди, но никто из них не поднимал голову, не смотрел на этот дом.

– Хм, странно, – проговорила Эллен, приглядываясь к зданию.

– Что странно? – спросил Пол.

– Обычно такие дома делают загороженными забором, вешают таблички «Посторонним вход воспрещён»…

– Да, ты права, – согласился наш друг агент 006. – Знаете, что… Не сочтите это за бред, но я что-то чувствую.

– Что чувствуешь, Пол? – спросила я.

– Странную вибрацию… Не знаю. Тут словно барьер какой-то.

Пол шёл чуть впереди нас, когда я сделала пару шагов вперёд, поближе к нему, я тоже это почувствовала. Моё тело словно упёрлось в неведомую преграду, будто воздух сгустился, повлажнел, а ещё я почувствовала непонятное еле заметное покалывание на кончиках пальцев.

– Эллен, ты чувствуешь что-нибудь? – спросил Пол.

– Нет, – моя кузина удивлённо отрицательно покачала головой. – Может, давление поднялось? Атмосферные явления?

– Это мы ещё посмотрим, – произнёс многозначительно агент 006. – Я бы ещё дополнительно занялся наведением справок про этот дом.

– Может, это близнецы окружили себя магическим непроницаемым куполом, как эльфы в фэнтези, чтобы люди их не обнаружили? – предположила я.

– Это навряд ли, – улыбнулась Эллен.

Мы с Полом тем не менее продолжали наблюдать за нашими ощущениями. Вот мы вплотную приблизились к дому.

– Давайте зайдём. И начинаем сразу нашу миссию. Переключаемся на кодовые клички, – предложил Пол.

– Сюда точно можно заходить? – Эллен в сомнениях стала оглядываться. Люди вообще не смотрели в нашу сторону.

– Сигнализации нет, камер тоже не вижу. Можно, порядок, полный! – успокоил агент Спиксон.

– Хотелось бы верить, Разрушитель.

Пол Спиксон – Разрушитель. Он гордо носит эту кличку, отчасти благодаря своему тайному сверхъестественному дару передвигать предметы усилием мысли. Эта кличка придаёт внушительности, грандиозности и даже кое при каких обстоятельствах может нагнать страху. Пол блестяще этим пользуется. Я Сорвиголова, кличка прилепилась ко мне, потому что мои товарищи-коллеги считали меня сорвиголовой. Эллен пришлось придумать новую кличку. Потому что Леди-в-Красном – очень длинно.

– Давай будем звать тебя Эл, – предлагал Пол на вчерашнем вечернем совещании.

– Нет, не пойдёт. Ты и так меня называешь Эл. Можно легко догадаться, как меня зовут на самом деле. Ведь Эл – это производное от Эллен, Элеоноры, Элизы и так далее. То есть всем бандитам сразу станет ясно, что меня зовут на букву Э, и кто-то особенно догадливый может точно попасть в яблочко.

– Тогда, может быть, раз ты Эллен Харви, будем называть тебя Эх? – предложила я. – Или лучше Эй? О, точно, Эй! Да, Эй, пойди сюда! Чтобы никто точно не догадался.

Я хохотала и дурачилась. Эллен было очень смешно, она с трудом подавила смех и попыталась отвесить мне дружеский подзатыльник. Но не удержалась и расхохоталась.

– Нет, ну что за Эй? Тогда уж лучше Эйч. Кратко, лаконично.

– Эйч? Ух ты, Эйч! Мне нравится! – одобрил Пол.

Так, моя кузина обрела новое секретное прозвище, став Эйчью.

Сейчас Эллен-Эйч была несколько настороженной, возможно, тоже почувствовала странную энергию, исходящую от дома. Пол прав – нужно навести о нём справки.

Тем временем мы уже входили под тёмный свод подъезда. Это удивительно, но тут сравнительно чисто. А мы ожидали увидеть грязь, крыс и тряпьё бомжей. Направо коридор уводил к квартирам, почти все они оказались запертыми, а единственная квартира в дальнем конце, которая открыта, не имела мебели и была в плохом состоянии, имела трещины, протечки. Мы осторожно прохаживались по первому этажу, осматривали двери, стены, пол. Эллен немного жалась, она шепнула, что её больше всего тут пугает – это то, чтоб дом неожиданно не рухнул и не погрёб нас под собою. Но дом изнутри выглядел как раз более чем крепким.

К тому моменту, как нужно было подниматься выше, мы полностью вошли в роль любознательных и любопытных подростков, решивших заглянуть в пустующий дом. На это задание мы оделись соответствующе: надели самую старую одежду, которая у нас была, Эллен достала и надела кулон с черепом, я – кожаные браслеты на запястьях и браслет с шипами, Пол напялил бандану, футболку со страшной мордой и чёрные перчатки. Типа, мы обычные ребята, любящие страшилки и приключения.

Когда мы оказались на нужном нам третьем этаже, нам уже не приходилось играть. Мы полностью оказались поглощены тайнами этого дома.

– Смотрите, что я нашла! – Эллен стремилась говорить громче, чтобы привлечь внимание близнецов. Да, несомненно, они затаились вон за той дверью. Пол жестами показал нам нужную квартиру, мы кивнули, начав приступать к главной части плана.

– Тихо, Эйч, не ори, ты всех крыс распугаешь! – нарочито громко шептал Пол.

– Зачем тебе крысы, Разрушитель? Ты собрался их съесть? – хихикнула я. – Эйч, а ты боишься крыс?

– Нет, я не боюсь крыс. Я боюсь только мутированных крыс, которые водятся в канализации и питаются поездами в метро.

– Да о чём ты говоришь?! Как это крыса может съесть поезд?

– Не сам поезд. А масло, которое там стекает. Они его слизывают с колёс.

– Эйч, более большого бреда я и не слышал! Но это была бы удачная идея для нашей новой ролевой игры. В следующий раз будем играть в таких крыс и искать самое вкусное и деликатесное масло на колёсах! – громко провозгласил Пол.

– А в этом доме точно никто не живёт? Никто-никто? Даже привидения? – спросила я, подходя к заветной двери.

– Нет, никто! – заверил Пол. – Вот ты и проиграла наш спор, Сорвиголова. Мы обошли весь дом, и никого так и не встретили. Даже ни одной крысы! Даже ни одного таракана!

– Ребята! Вы так и не видели, что я вам хочу показать! Я нашла вот это, – Эллен что-то показала нам.

– Пуговица? – удивилась я, увидев на ладони Эллен пуговицу. Интересно, откуда она здесь.

– Так. Пуговица. У кого-то потерялась пуговица. Может, тут кто-то и живёт. Какой-нибудь ленивый растеряша, который теряет пуговицы, не может их пришить, – зацепилась я.

– Ух ты! А вот что я нашёл! Монета!

Пол явно изумился, подобрав у порога интересующей нас двери монету.

– Дверь… В квартиру. И она тоже закрыта. Как и многие другие двери… – проговорила Эллен.

– А вдруг там кто-то живёт?! – спросила я возбуждённым шёпотом.

– Кто там живёт?

– Но ведь монета, пуговица… Следы, знаки! – вошла я снова в роль.

– А вот мы сейчас постучим, и я тебе скажу – никто там не живёт! – заявил Пол и принялся аккуратно стучать в дверь.

Никто не откликался. Но из-за двери слышалась такая подозрительная тишина, что мы поняли: нас услышали.

– Видишь, никого! Ты проиграла, Сорвиголова. Гони монету!

– Монету ты уже нашёл, – мрачно посмотрела я на Пола.

– Ха! Ну тогда пойдём, угостишь нас с Эйч колой.

– Это запросто, – улыбнулась я. – Эх, всё-таки жаль, что тут никто не живёт.

– Почему жаль? Наоборот, мы можем это место сделать своим тайным местом. Приходить сюда, играть, – поддержала меня кузина. – Давайте тут оставим наши книги и карты, как в нашем секретном штабе.

– Да, дельная идея! Надоело таскать их с собой, – Пол кинул рюкзак на пол, с гулким стуком. – Пойдёмте, ребята.

Мы стали отходить к лестнице. Наши голоса удалялись. Мы старались намеренно громко топать. Пол быстро спустился в самый низ, хлопнул подъездной дверью. Мы уже знали, что окна квартиры, где затаились ребята, уходили на другую сторону, и они не могли знать, ушли мы из дома или ещё нет.

Наш план предусматривал несколько вариантов. Один из них – ребята откроют дверь. Второй – пойдут смотреть, ушли мы или нет. Ведь мы их заинтриговали. Может, им захочется осмотреть рюкзак. Третий вариант – дождаться их во дворе, пока они снова не выйдут в магазин, и подойти на улице. Но на улице полно прохожих, нашим разговорам могут помешать. Поэтому Пол и хотел, чтобы контакт совершился в доме.

8. Сталкеры

Едва Пол, хлопнув подъездной дверью, со стремительностью молнии взлетел снова по лестнице к нам, на лестничную площадку, где мы затаились, дверь квартиры осторожно щёлкнула.

– Они ушли? – спросил чей-то детский голос.

– Не знаю. Кто это был?

– Дети какие-то. Сталкеры.

– Они рюкзак оставили. Думали – тут никого нет. Что будем делать?

– Нужно осмотреть его.

– Но зачем?

– Чтоб знать, кто они такие.

– Какой рюкзак… – выдохнул кто-то из них.

Рюкзак Пола действительно был знатным: Пол покупал его в специализированном магазине приколов, он был ярким, стилизованным, изображал пасть дракона с зубами и страшенными глазами. Мы слышали осторожные шаркающие и почти крадущиеся шаги, они подходили к рюкзаку.

– А как он открывается? Тут замок секретный есть.

По звукам мы поняли, что мальчики клюнули на нашу приманку. Сейчас следовало всё сделать тонко, деликатно, осторожно. К ребятам вышла Эллен – мы решили выпустить её первой. Она умеет сразу располагать к себе и завоёвывать доверие. Эллен тихо поднялась по лестнице, выглянула, подала нам знак – поднятый вверх большой палец, и тихо обратилась к ребятам, изображая внезапный испуг:

– Ой… Ой… как вы меня напугали… прошу прощения. Мы… мы тут оставили рюкзак… всё-таки мы решили его забрать.

Мы больше всего опасались, что близнецы с диким криком убегут прочь, и всё будет испорчено. Но они оказались не такими уж пугливыми. Они молча смотрели на Эллен, отойдя от рюкзака. Эллен в замешательстве и растерянности смотрела на них. Мы с Полом тоже вышли, решив, что ситуацию надо брать под контроль.

– Что тут такое, Эйч? Ой… – воскликнул Пол.

– Люди! Разрушитель, здесь люди! Я выиграла! Так что колой нас угощаешь ты! – «обрадовалась» я.

Близнецы переглянулись между собой. Но не стремились уходить и прятаться. В течение этих первых секунд мне удалось разглядеть их.

Конечно же, они, как и всякие близнецы, похожи друг на друга как две капли воды. Они среднего для двенадцатилетних детей роста, одеты в одинаковые джинсы, но разные рубашки: у одного рубашка в бордово-белую клеточку, у другого в зелёно-белую. Волосы светло-русого оттенка, глаза голубые. Стрижены они «как все», их лица не выделялись ничем не обычным. Не зная их истории и что они двое суток назад сбежали из приюта, можно решить, что они самые обыкновенные близнецы, из приличной полной семьи.

– Ух ты, вы близнецы! – констатировала я, изображая радость и дружелюбие. – Вы тут живёте? Или тоже, как и мы, играете?

Близнецы долго и серьёзно смотрели на нас, потом снова переглянулись. Тот, который был Бордовой Рубашкой, ответил вопросом на вопрос:

– Это ваш рюкзак? Мы слышали, как вы его хотели тут оставить.

– Да, мы подумывали вернуться завтра. Там наши книги и карты с сокровищами. Кстати, если хотите, можете это всё взять, поиграть. Но только нам потом верните, – попросила я. И улыбнулась.

– Вы ролевики что ли? – спросил Зелёная Рубашка.

– Ну разумеется, не крысы и не тараканы же, – усмехнулся Пол.

Повисло неловкое молчание, как это и бывает на первых порах установления знакомства, когда твой собеседник немногословен, а тебе на ум не приходит, что бы такого у него спросить, чтобы развязать язык. Я надеялась на разговорчивость Эллен, но она словно язык проглотила, и Пол тоже постеснялся излишне встревать, поэтому лидировать пришлось мне. Когда я поняла, что пауза опасно затянулась, я быстро спросила:

– А вы? Вы тоже ролевики, значит, да?

– Нет, мы сталкеры. Исследуем заброшенные места в городе. Знаем всякие заброшенные дома, – сказал Зелёная Рубашка.

За минуту знакомства я определила: Зелёная Рубашка – более общительный, сговорчивый и открытый к контакту. Бордовая Рубашка – недоверчивый, подозрительный. Это я поняла по его строгому взгляду, который он бросил на брата, будто тот сказал что-то, чего говорить не следовало.

– Мы тоже. Мы в них играем. Придумываем разные приключения. Сегодня мы искали в этом доме тех, кто тут живёт. Проверяли одну легенду про этот дом.

– Какую легенду? – не на шутку заинтересовался Зелёная Рубашка.

Бордовая Рубашка демонстративно скрестил руки на груди. Его скептический взгляд показывал – ну-ну, давайте, пробуйте пудрить нам мозги, посмотрим, что из этого выйдет.

– О призраке, конечно. В этом доме живёт призрак, он называется Призрак Четвёртого Этажа.

– Но в этом доме только три этажа, – возразил Зелёная Рубашка.

– Да, три. Но сначала строили четыре, и на четвёртом этаже, когда его начинали строить, завёлся призрак. А потом он стал пугать и убивать людей, строителей и четвёртый этаж перестали строить и снесли. Говорят – он потом переселился на третий этаж. Вот мы и думали – он тут живёт, и мы бы с ним познакомились.

– Вы не побоялись прийти сюда, зная, что тут призрак? – Зелёная Рубашка посмотрел на нас с уже не скрываемым интересом и восторгом.

– Да, потому что мы на самом деле – охотники за привидениями! – заявил Пол, расправляя плечи и изображая супермэна. – Да, те самые, из фильма. Фильм снят про нас на самом деле. Он основан на реальных фактах. Я – Разрушитель! Гроза всех призраков!

– А я Сорвиголова. Я круче Разрушителя. Потому что прежде чем разрушить призрака, я ещё срываю ему голову! – улыбнулась я во весь рот.

– А я Эйч. Просто Эйч. Я круче и Разрушителя, и Сорвиголовы. Потому что я их босс, – Эллен мило улыбнулась, положив нам с Полом руки на плечи.

– Ничего себе… – проговорил Зелёная Рубашка. – А я – Мади. Это мой брат Бруно. Мы тут, конечно же, не живём. Мы… тоже сюда приходим играть. У нас тут тайное место. Но о призраке мы ничего никогда не слышали. Это правда, Сорвиголова?

– Абсолютная правда! Стала бы я рассказывать про призрака, если б его не существовало! – как сорока отчеканила я.

– А мы можем с вами поохотиться на призрака? – спросил Мади-Зелёная Рубашка. Бруно-Бордовая Рубашка что-то попытался возразить, но решил промолчать и как бы отстранённо наблюдал за развитием событий.

– Что, прямо сейчас? Ну, честно говоря, на призрака лучше охотиться ночью. Сейчас мы расшумелись и распугали его. Тем более, мы хотели пойти подышать воздухом, попить водички. А потом сюда вернуться и доиграть, – распорядился Пол. – Хотите с нами?

– Да, мы можем отметить начало нашего знакомства! Всегда приятно ролевику встретить сталкера, а сталкеру – ролевика, – улыбнулась Эллен.

– Мысль, конечно, неплохая, – одобрил Мади после небольшого раздумья. И посмотрел на брата: – Что скажешь, Бруно?

Бруно посмотрел пристально на Мади. Мади через несколько секунд посмотрел на нас:

– Мой брат согласен.

Контакт установлен. Ребята сразу нам понравились. Нам нужно стараться делать всё, чтобы понравиться им.

– Тем более, мы проголодались, пока играли здесь, – продолжил Мади. Видимо, в их диаде он являлся неформальным лидером. Или у них была с братом некая договорённость об этом. – Я бы поел чего-то более существенного, чем кола.

– Да. Поэтому давайте отправимся в торговый центр Звезда Галактики, – предложил деловым и несколько холодным голосом Бруно.

– Звезда Галактики. Отличный выбор, – одобрил его брат.

Близнецы теперь оба улыбнулись. Могло показаться, что их улыбки одинаковые, но это не так. Мади улыбался искренне, от души. Бруно – по-деловому, глаза его оставались холодными и подозрительными. Бруно очень не доверял нам. Очевидно, это в его характере. Они с Мади уравновешивали друг друга. Я подумала, что Мади – это производное имя от Адама, а Бруно – от Рубена.

9. Звезда Галактики

Они сами предложили нам пойти в людное место. Когда мы вышли на улицу, я обратила внимание, что близнецы украдкой рассматривают прохожих, окружение. Озираются по сторонам, будто чего-то ждут или опасаются. Пол спросил их в лоб:

– Вы кого-то ищите?

– Нет, – быстро ответил Мади. – Мы просто смотрим.

– Мы очень наблюдательные, – добавил Бруно, смотря на нас в упор.

– Сталкеры должны быть наблюдательными. Они должны фиксировать всё, что происходит вокруг, – улыбнулся Мади.

– Это прекрасное качество, – улыбнулась Эллен. – Мы тоже стараемся быть наблюдательными. А что в этой Звезде Галактики? Там кафе, магазины?

– Да, крупный торговый центр, – несколько развязно ответил Мади. – Мы туда частенько приходим развлекаться.

Мы с Полом осторожно переглянулись поверх их голов. Ясно, что они врут. Они только сутки здесь, никуда не выходили. Не были здесь никогда в жизни. А знают, куда идти, уверенно нас ведут! Откуда? У них такие сверхспособности? Или их феноменальная память – в приюте они могли заранее ознакомиться и выучить наизусть карту Укосмо?

Этот торговый центр находился близко, рядом со станцией метро. Сейчас здесь много народу. Мы смешались с толпой, едва не потеряв друг друга. Близнецы продолжали нас вести вперёд по главному коридору-залу, который направо и налево расходился лестницами и бутиками. Они довели нас до конца и стали осматриваться, что-то явно пытаясь обнаружить. Мади обнаружил это первым и показал пальцем, дёрнувшись в сторону зоны отдыха с игровыми автоматами, электронными детскими аттракционами и стойками с видеоиграми. В одном из автоматов можно испытать удачу, выиграв несколько пятаков.

Мади встал перед аппаратом и посмотрел на Бруно. Между ребятами явно совершался телепатический диалог – тут я готова поклясться! Их глаза не видели ничего вокруг, кроме друг друга, и у них даже едва заметно шевелились уши, а на лбу возникли складки громадной умственной работы. Словно вспомнив о нашем присутствии, Мади повернулся к нам и пояснил:

– Мы хотим сыграть.

– А вы уверены, что это хорошая идея? – Эллен с сомнением покачала головой. – Ребята, азартные игры предназначены для обмана, одурачивания простаков. И совсем не для детей…

– А мы не простаки, – улыбнулся Мади. – Мы сейчас выиграем. Тем более, что у нас кончаются мелкие деньги. А нам же надо оплатить еду и напитки!

У меня сверкнуло озарение: вот как они добывают деньги! Играют с автоматами. Но что конкретно они делают? Когда я была маленькой, и мама водила меня по магазинам, иногда она предлагала сыграть с таким автоматом на несколько пятачков, попытать удачу. Ни разу у меня не получалось выиграть. И не только у меня: я видела, как люди словно одержимые кидали в прожорливую щель свои монеты, бежали к продавцам в соседние отделы разменять более крупные купюры, и ничего никогда не получали.

– Выиграете? Вы в этом уверены? Но почему вы так заявляете?! – спросила Эллен.

Пол предупредительно взял мою сестру за руку и слегка сжал, взглядом показав, чтобы не вмешивалась. Тем временем Мади достал монетку, стал просовывать в щель, а Бруно положил на автомат обе свои руки и закрыл глаза. Словно призывал колдовские силы или вкладывал в этот автомат молитвы и пожелания о выигрыше. Я тоже засомневалась, но меня не оставляла мысль, что на наших глазах сейчас произойдёт что-то из ряда вон выходящее.

Как раз в этот момент в зал вошла супружеская пара. Мужчина уже в возрасте, худой, с лысиной, в костюме. Жена его помоложе, лет тридцати с чем-то, бойкая и полноватая, в длинном пальто, с модной сумочкой и яркой помадой на губах. Они подошли к нам, и мужчина обратился:

– Ребята, я за вами, в очереди. Хочу попытать своё счастье! Я тоже уверен, что я выиграю! Сегодня всем должно повезти!

Его глаза горели фанатичным блеском. Женщина, видимо до этого неоднократно отговаривавшая его, бессильно всплеснула руками и закатила глаза:

– Билли, ты как большой ребёнок! Ничего ты не выиграешь!

– Жанин, я хочу попробовать! – капризно обратился он к жене. И посмотрел на Бруно и Мади: – Ну, мальчики, давайте быстрее. Мне просто неймётся!

По условиям предлагаемой лотереи Мади нажимал на яркие кнопки. Сначала пошёл звуковой сигнал, а потом на экране стали появляться символы и значки. Они вертелись, вращались, танцевали и мелькали, до тех пор, пока не остановились на разных делениях. Это, очевидно, проигрыш: для выигрыша необходимо, чтобы все значки между собой совпали. Но в этот момент Бруно зажмурился, будто совершал большое усилие, тащил тяжёлый камень, с его лба проступил пот, и он побледнел. Мади тоже закрыл глаза, одну руку он положил на предплечье брата, вторую оставил на рычажке аппарата.

Экран вдруг замигал всеми цветами радуги, внутри аппарата что-то щёлкнуло, зашипело. Он запищал, запиликал, и из выходного отверстия стали сыпаться монеты – пятаки. Их было много, в совокупности они могли составить внушительную сумму. Мади быстро подставил ладошки, набрав целую горсть, монеты продолжали сыпаться. Глаза мужчины, которого жена называла Билли, тоже превратились в монеты. Он с одержимой завистью смотрел на близнецов.

– Достаточно, Бруно, – прошептал Мади брату, и тот медленно отнял руки от поверхности устройства.

Монеты перестали высыпаться. Последняя звенькнула на пол, но мальчики не стали её подбирать. Это сделал мужчина, который почти растолкал близнецов в сторону и стал жадно просовывать монету в отверстие:

– Ты видела, Жанин? Мальчик выиграл! Значит, я тоже выиграю! Я обязан выиграть!

Мужчина стал в исступлении нажимать все кнопки подряд.

– Билли, у тебя зависимость от азартных игр, – говорила ему жена. – Прекрати! Как ты себя ведёшь?! Мне стыдно с тобой находиться в общественном месте!

– Я должен выиграть, Жанин! И я выиграю! Я докажу тебе!..

Экран замигал разными значками. Мужчина проиграл, это было очевидно.

– Ты проиграл. Всё, пошли.

– Нет, Жанин! Ты не понимаешь! Я должен попробовать снова! Я хочу выиграть! Дай мне монету!

– Ничего я тебе не дам…

Мы уже не слушали их перепалку. Мади и Бруно, отойдя от бешеной парочки, складывали монеты по карманам. Однако возле аппарата начали собираться любопытные люди. Есть такая категория людей, которая всегда подходит в то место, где столпилось больше трёх человек. Те, кто подошёл, верно поняли, что что-то произошло.

– Эти дети выиграли, а я что, не могу?! Да я всем нос утру! Почему какие-то сопливые подростки выиграли, а я – нет?! – бесновался Билли.

– Какие дети? Кто выиграл? – спросила чересчур любознательная пожилая дама и стала осматриваться.

– Нам лучше уйти, – вовремя заметила Эллен.

Бочком-бочком мы вышли из толпы в большой зал-коридор и снова слились с потоками вечерних посетителей этого роскошного торгового центра.

– Ну вы даёте! Вы выиграли сотни три, не меньше! Хватит на ужин в дорогом ресторане! – не преминул заметить Пол.

– Да, мы знали об этом, – улыбнулся Мади.

Бруно был молчаливым и бледным. Я уже отчасти поняла, что случилось. Каким-то образом они использовали сверхспособности. Мы пока не поняли, что это за дар, которым они владеют, но наверняка это что-то сильное.

– Как вам это удалось? – задала вполне понятный вопрос Эллен.

– Нам везёт, – улыбнулся Мади.

– Не важно, как. Важно – у нас есть деньги. А у вас есть? Мы можем вас угостить, мы не жадные, – вступил в диалог Бруно. Первый раз за всё время нашего пока короткого знакомства его улыбка перестала быть натянутой. Радость от победы заставила его немного открыться.

На лице Пола я прочла задумчивость. Он принимал решение, о чём-то усиленно думал.

– Нет, не нужно нас угощать, – смутившись, я замахала руками. – Вообще, мы тоже хотели вас угостить.

– Давайте тогда мы угостим вас, а вы – нас, чтобы никому не было обидно? – предложил Мади.

– Отличное решение, – улыбнулся Пол. – По рукам!

Он протянул руку, но тут произошла ещё одна странность. Мади покраснел, очень смущённо улыбнулся и потупил глаза. Но вместо него Бруно крепко ответил на рукопожатие:

– По рукам! – улыбнулся мальчик.

Мы поняли, что у Мади были причины не подавать руку. Может быть, болезнь кожи, инфекция? Или боязнь заразиться? Мы не стали проявлять нетактичность и изобразили самый дружелюбный и располагающий вид. Так мы отправились в кафе на втором этаже Звезды Галактики.

Поели мы хорошо. Эллен блестяще вела беседу. Она начала расспрашивать мальчиков об их любимых книгах, мультиках и даже компьютерных играх. Вот уж не знала, что Эллен таким интересуется! У моей кузины много талантов. Пол активно включился в беседу, рассказав про свои увлечения паркуром и мотоциклами.

Мальчики слушали нас, открыв рты. Мне выпала роль наблюдателя-стенографиста: я отмечала факты, как выглядит беседа со стороны. Ребята скрытные. Они больше слушали, чем говорили, и внимательно присматривались к нам. Не по-детски сосредоточенные взгляды ни на минуту не иссякали вниманием. Получалось, что Эллен и Пол задавали вопрос, ребята отвечали сдержанно, и в итоге, чтобы заполнить паузу, мои друзья пускались в долгие пространные рассуждения и увлекались полемикой друг с другом. Даже недоверчивый скованный Бруно в конце наших посиделок заметно расслабился. Он ждал от нас подвоха, но теперь понял, что с нами безопасно.

На выходе из кафе Пол остановился возле очередного игрового автомата. Это большой стеклянный куб, с яркими кнопками, снизу доверху наполненный мягкими игрушками. Суть игры такова: ты кидаешь монетку, тот же пятак, и за отведённое время должен направить лапку-хваталку внутри этого куба на понравившуюся игрушку и быстро «донести» её до паза. Если игрушка никуда по дороге не провалится, не упадёт и окажется в этом пазе – ты станешь её счастливым обладателем. Тоже жульническая штуковина: за все разы, когда я пробовала управляться с этой штукой, мне удалось вытащить игрушку всего один раз.

Я поняла, что собирается сделать Пол: вытащить игрушку. Но я думала – он попросит это сделать ребят, чтобы они ещё раз показали нам свои сверхспособности. Однако, Пол заявил, поворачиваясь к нам:

– Я тоже хочу сыграть. И тоже на сто процентов уверен, что мне повезёт.

Теперь настала очередь Мади и Бруно с сомнением смотреть на нас.

– Как это ты уверен? Эта машина с подвохом. Тут только кажется, что легко. Манипулятор, выбирающий игрушки, неуклюжий, неустойчивый. Бесполезно даже пытаться, – стал отговаривать его Бруно.

– А я всё равно сыграю. Так, сколько нас? Пятеро? Значит, каждому по игрушке! Выбирайте себе, кто какую хочет. Девочки, вы первые, – галантно обратился Пол ко мне и Эллен.

Моя кузина тоже догадалась, что сейчас будет. Она мило улыбнулась, кинув на Пола полный обожания взгляд, и присмотрелась к зверушкам, наваленным в манящую мягкую кучу за стеклом.

– Я хочу себе во-о-он того крокодила.

– Крокодила? У тебя интересный вкус, Эйч, – улыбнулся Пол. – А ты, Сорвиголова?

– А я почти тоже крокодила. Вон того маленького красного дракончика.

Мади и Бруно напряглись и смотрели на Пола как на инопланетянина. Или как на дурака.

– Ну же, не стесняйтесь! Выбирайте. Вы нас сегодня угостили мороженным, не могу же я остаться в долгу? Я могу подарить вам игрушку, и мне самому будет приятно!

– Ты вытащи сначала, Разрушитель, – покачал головой Бруно.

Мади осмелился первым:

– Я хочу вон ту собаку.

– Ну, мне тогда давай кошку. Дурацкая это идея, – Бруно явно выбрал первую попавшуюся игрушку и махнул рукой.

– А ты что себе возьмёшь? – спросила я Пола.

– Признаюсь честно, я глаз положил на того же красного дракона. Но если его выбрала ты – слово дамы для меня закон. Я обойдусь вон тем тигрёнком. Он у меня вырастет и станет большим тигром, я его оседлаю и буду ездить на нём по прерии! И называть себя Тигровым Всадником, вождём Фиолетовое Перо! – провозгласил Разрушитель.

И демонстративно засунул руку в карман, вытаскивая пятак:

– Пять игрушек на один пятак. Сейчас я это сделаю.

– С ума сошёл… – пробормотал озадаченный Мади, пытаясь вразумить нашего Разрушителя. – Нельзя, физически нельзя вытащить больше одной игрушки за раз. И то не факт, что хоть одну вытащишь!

Пол таинственно приложил палец к губам и улыбнулся:

– Минуту тишины, пожалуйста. Мне нужно сосредоточиться и войти в контакт с моей музой! Или с моим духом-тотемом индейцев Фиолетовым Орлом…

– А бывают фиолетовые орлы? – задался вопросом Мади.

Пол кинул пятак в щель, схватился за рычажок, управляющий манипулятором-хваталкой. Машина ожила, на экране высветился знак, сообщающий, что можно начинать играть, и пошёл обратный отсчёт времени. На всё-про всё тридцать секунд. Полминуты удовольствия – и игрушка твоя, или не твоя. Но зато сколько надежды! Ложной надежды для тех, кто проигрывает. Игорный автомат для убийства надежды.

– У Разрушителя всё бывает, – многозначительно произнесла Эллен.

Пол вошёл в телекинетический контакт с игрушками, и когда лапка-хваталка зависла над игрушкой для Эллен – обаятельным мультяшным крокодильчиком, Пол слегка тряхнул головой, показал глазами на моего дракона, своего тигра и кошку с собакой Бруно и Мади, совершил ещё один еле уловимый кивок головой, и все пять игрушек оказались в лапке-хваталке. Пол направил её к пазу, и одну за другой спустил вниз. Мы только и успевали ловить игрушки в отверстии, чтобы можно было туда кинуть следующие.

– Фуф! Ну, вот и всё, – довольный как кот, или тигр, Пол оглядел нас.

Эллен захлопала в ладоши:

– Потрясающе! Спасибо тебе за крокодила!

– Не стоит благодарности. Жест доброй воли, так сказать.

– Здорово! Я в тебя верила, Разрушитель, – многозначительно посмотрела я на Пола и украдкой кинула взгляд на ребят.

Понятное дело, их лица вытянулись, и не удивительно: на их глазах произошло нечто необычное.

– Как ты это сделал?! – к Бруно вернулась вся его настороженность и подозрительность, он снизу-вверх посмотрел на Пола таким взглядом, будто готов был броситься – на него или наутёк. Я увидела, как он предупредительно и резко схватил брата за рукав рубашки.

Ребята не стали даже брать свои игрушки, хоть я их протягивала, держа в руках дракона, кошку и собаку.

– Мне повезло! Звёзды сошлись. Мой гороскоп сегодня удачный, – засмеялся Пол. – Вам ведь тоже повезло с монетками.

– Ну вы даёте, ребята, – выдохнул потрясённый Мади. Мы заметили, как он побледнел. – Такого мы ещё не видели! Даже в книжках про такое не читали! Вот это фокус!

– Это не фокус, Мади, – ткнул его Бруно под локоть, строго на него посмотрел, и стал что-то передавать, при этом кося на нас подозрительный взгляд.

10. Нападение

Мы поняли, что мы их напугали, необходимо срочно замять инцидент. Поэтому Эллен включила все свои навыки дипломатии:

– Разрушитель у нас талантливый. Он всегда работает на дурачка. В прошлом году он выиграл в лотерею настоящую видеокамеру! Представляете? Причём никогда до этого ни в каких лотереях не участвовал. Ведь правду говорят – дуракам везёт! Давайте, что ли, погуляем, кружочек сделаем, и по домам. Правда, не хочется. А завтра ведь в школу… Кстати, я так и не спросила, вы в какой школе учитесь, какой у неё номер?

– Мы… – Мади, видимо, решив тоже не выглядеть слишком подозрительным, пошёл навстречу нам. – Мы… как бы… учимся в… в сто сорок девятой школе, вот.

– Понятно. А я в двести четырнадцатой, – улыбнулась я, сказав чистейшую правду. – В десятом классе. А Эйч учится в высшей школе – колледже. А вы в каком классе?

– Мы в седьмом, – тут же бойко ответил Бруно, смотря на нас цепким пристальным взглядом. – Вы правы. Нам тоже пора. У нас уроки не сделаны.

– А мы их сделали и пошли гулять, – улыбнулась я.

Мы стали осматриваться, в поисках лестниц. Я предложила:

– Бруно, Мади, возьмите ваши игрушки?

– Э… – начал что-то говорить Мади. Но Бруно дёрнул его за рукав:

– Пойдём. Игрушки оставьте пока себе. Мы… не знали, что вы выиграете. Нам не нравятся плюшевые кошки и собаки. Мы уже взрослые, чтобы в них играть.

Голос Бруно стал строгим, грубоватым. Его глаза бросали вызов. Весь его вид говорил, что он не хочет иметь с нами дела. Они стали быстро удаляться от нас в сторону лестниц. Мади оглянулся, выражение его лица было смущённым и извиняющимся. Мы какое-то время стояли, пока Эллен не ткнула нас с Полом в бок:

– Идём. Нам нельзя их оставлять одних.

– Наверное, это я виноват, – произнёс Пол. – Даже не наверное, а точно. Не надо мне было устраивать такую очевидную демонстрацию.

– Ребята, скорее, потом всё обсудим. Они же уходят! – поторопила взволнованно Эллен.

– С ними вряд ли что-то случится, – предположил Пол. – Они побегут к себе домой, забаррикадируются. Да, глупо вышло. Я всего лишь хотел… это акт чистой импровизации. Я решил, что если они владеют сверхспособностями, то рыбак рыбака видит издалека, и всё такое, – стал он объяснять.

Но Эллен уже тянула его за рукав вслед за мальчиками. Мы добежали до мостика, переходящего с одних павильонов торгового центра на другие через зал нижнего этажа. Мы глянули вниз. И увидели мальчиков, они стояли внизу и что-то бурно обсуждали меж собой. Мади активно жестикулировал, показывая на лестницу наверх, а Бруно – на двери на выход.

– Спорят по поводу нас, – догадалась Эллен и в волнении облизнула губы.

– Эллен, стой здесь, держи рюкзак, – Пол подал кузине рюкзак, я – игрушки, чтобы Эллен их убрала. – Мы с Клот попытаемся с ними поговорить. Мне кажется, я что-то увидел подозрительное. Эллен, если что, прикрой тылы.

Мы с Полом спонтанно сдёрнули с места к лестнице и стали спускаться, обегая медленно ходящих и стоящих покупателей.

– Пол! Что ты увидел?

– Не могу пока объяснить, Клот. У тебя есть ведь с собой степлер Демоуса?

– Конечно, – закивала я, машинально запустив руку под куртку. Там во внутреннем кармане у меня спрятан усыпляющий пистолет, ярко-голубого цвета и мог сойти за игрушку-водяную стрелялку.

Моё сердце перешло на ускоренный ритм. В моменты высшей мобилизации сил и умений Пол отличался очень быстрой реакцией и соображал со скоростью молнии. Мы вприпрыжку сбежали с лестницы, Пол тут же остановился как вкопанный, я чуть не врезалась в него и чудом не упала.

– Тс-с, Клот, – шепнул мне Пол и затащил меня за киоск, стоящий посреди зала, в котором происходили услуги экстра-маникюра.

Мы выглянули из нашего импровизированного убежища, и увидели, как с другого конца зала к ребятам движутся две массивные фигуры в тёмных костюмах. Такие же фигуры вдруг перекрыли выход, встав около вращающихся дверей в пятидесяти метрах от нас. Другие люди входили и выходили, не обращая на громил никакого внимания, но взгляды тех двух недвусмысленно направлены на Мади и Бруно. Пол слегка ткнул меня под локоть и показал наверх, я увидела, что со второго этажа по лестнице спускается ещё один такой же тип. На охрану магазина они совсем не походили. Секунду мне хватило понять: их пятеро, и от них исходит угроза. И направлена она на близнецов.

Мади и Бруно их заметили одновременно с нами. Те двое, что шли по пространству первого этажа, подошли к мальчикам, обступили их. Нас они не видели, но мне показалось, что в самый последний момент Мади кинул отчаянный взгляд в нашу сторону. Между мальчиками и подошедшими громилами завязался разговор. Один из громил кашлянул и обратился к близнецам:

– Добрый вечер, молодые люди. Вы, должно быть, озадачены, кто мы такие. Объясняю вкратце: у нас есть новости от ваших родителей. Это они нас послали сюда, к вам. Пройдёмте с нами, мы вам всё расскажем в более подходящем месте.

– Мы… с вами не пойдём. Мы вас не знаем, – Бруно схватил Мади за руку, и они отпрянули от громил. Но позади них оказалась витрина.

Двое злоумышленников надвинулись на них:

– Прошу вас, ребята. Не заставляйте нас идти на крайние меры, – зловеще прошипел один из бандитов. – Естественно, вы нас не знаете: ваша мама не успела ведь вам ничего сказать.

– Идёмте с вами. Мы не причиним вам никакого вреда, – вступил в разговор второй и протянул в сторону мальчиков руку. Она была в странной белой перчатке.

– Уходите. Или мы закричим, – Бруно выглядел напуганным, его голос дрогнул. Но надежду выкрутиться не терял.

– Ну и что с того, – насмешливо ответил первый бандит. – Знаете, что в супермаркетах полно скандальных детишек и их несчастных родителей, у которых их крики вызывают такую головную боль… Хватаем их, Хэтти.

Второй бандит схватил Мади, а первый – Бруно. Ребята стали упираться, но пока не кричали. Бандиты стали тащить их в разные стороны. Пол, решив, что промедление уже совсем не уместно, выпрыгнул вперёд:

– Эй! Что здесь происходит?!

– Разрушитель! – изумлённо выкрикнул Мади. – Разрушитель, уходи, не вмешивайся! Это опасно…

– Да, мальчик, это очень опасно! – насмешливо усмехнулся один из бандитов, видимо ещё ничего не поняв или решив, что Пол – один из подростков-любителей комиксов, корчащих из себя борцов за справедливость.

Но он не ожидал, что для Пола слово «опасно» означает побуждение к действию. Ловким движением Пол напал на бандита, который держал Бруно и ударил его ногой по пояснице, заставив злодея оттолкнуть от себя мальчика. Несколько зевак стали толпиться около нас, кто-то крикнул, что нужно позвать охрану.

– Нет, не нужно охраны! – крикнул тот бандит, что держал Мади. – Это промоакция! Реалити-шоу!

Я подскочила к негодяю и кулаком залепила ему под подбородок. В следующий момент ребро моей ладони ударило ему по шее, по чувствительным местам на руке, и я завершила всё подсечкой. Этим приёмам меня научила моя босс Аманда Беллок. Пол вовсю уже дрался с первым бандитом. Тут же я почувствовала, как сзади меня кто-то схватил и отшвырнул как котёнка. Я не учла тех, кто дежурил у дверей! Вот они и подоспели!

Бандиты подскочили к мальчикам и попытались схватить их снова. Я быстро поднялась на ноги, добежала до одного из них и ударила ногой по спине и по тому месту, что ниже спины, и ощутимым ударом вмазала под коленки.

Пол схватил одного из бандитов и с помощью телекинетической силы поднял в воздух и отбросил, не заботясь о сохранности магазина. Бандит упал на витрину, сотни осколков битого стекла разнеслись вдребезги. Я ударила по бандиту, который схватил сзади за воротники рубашек обоих близнецов, он был самым массивным из громил. Пол принялся сражаться ещё с одним. Мой противник не удержался от моих ударов и стал падать. Тут же зажатый в угол Мади склонился над ним и дотронулся ему до лица…

Я не сразу увидела, что происходит. Моё внимание привлекло что-то наверху. Я увидела, как тот, пятый, что на лестнице, попал к моей кузине. Очевидно, он хотел прийти на подмогу своим четверым молодчикам, которыми мы занимались, а Эллен ему помешала. Искусным ударом в челюсть и шею, а потом ударом под дых она отправила бандита в путешествие кубарем с лестницы. Бандит пытался задержаться за перила, за людей, люди с криком тоже падали, вниз кубарем упала изрядная куча-мала людей. Эллен запрыгнула на перила лестницы и скатилась вниз, к нам. Я повернулась, чтобы узнать, как дела у Пола. Он заканчивал бить одного из громил. А когда я посмотрела на близнецов, то увидела, как Бруно поднимает с пола побледневшего Мади. А бандит, до которого он дотронулся, бьётся в конвульсиях… Словно его ударило током. Щека его странно покраснела.

– Разойдитесь! Это полиция! – услышали мы чей-то крик.

– Делаем ноги! – Пол подскочил ко мне, Мади и Бруно. Тут же возле нас оказалась шустрая Эллен.

Мы впятером со всех ног побежали в сторону выхода, расталкивая людей. Поднялась суматоха. Кто-то кричал, кто-то свистел, кто-то орал, вопил, визжал, раздался вой сирены. По громкой связи объявили срочный приказ покинуть торговый центр и сохранять при этом спокойствие.

Мади был отчего-то ослаблен, очень бледный, он еле бежал. Пол хотел взять его на руки, но Бруно не позволил. Трудно представить, как мы преодолели несколько метров, отделяющих нас от выхода из злополучного торгового центра Звезда Галактики, а также я плохо помню, как мы бежали по улице, стремясь убежать от людного места.

11. Бегство

Мы пересекли оживлённую дорогу, нам отчаянно сигналили, и нырнули во дворы. Бешено озираясь, мы думали, куда удирать. Послышался вой сирен полицейских машин. Нельзя показаться полиции! Мне завтра в школу, и как объяснить всё родителям? Ведь если меня схватят – я несовершеннолетняя, у меня при себе нет удостоверения личности, и в участок наверняка пригласят папу и маму. А ещё полицейским придётся объяснять, откуда я научилась таким приёмам борьбы и почему мы с друзьями завязали драку в торговом центре с этими пятью громадными взрослыми дядями.

– Что… теперь?.. – выдохнув, спросила Эллен Пола, как нашего «главнокомандующего» и самого старшего и сильного из нас.

Пол только открыл рот, чтобы что-то сказать, как мы услышали отчётливый голос Мэтта, раздавшийся совсем рядом с нами:

– Быстрее в машину. Не спать! Скорее!

– Мади, Бруно, вы в порядке? – спросила я, когда оглянулась и увидела, что около нас был Мэтт Харрисон, а чуть в стороне в пяти метрах стояла его машина, на низком старте.

– Кто это? – Бруно настороженно покосился на Мэтта.

– Это – наш друг! Быстрее! – крикнула Эллен, с трудом справляясь с эмоциями нетерпения и напряжения.

– Ребята, если вы будете медлить, мы не сможем вас спасти. Мы на вашей стороне. Все вопросы – потом. Я знаю, это сложно для вас – поверить, и я прошу невозможного поверить нам, но пожалуйста, дайте нам шанс сделать для вас кое-что, о чём вы не пожалеете. Вы в опасности. Мы можем помочь вам! Мы никак не связаны с людьми, которые к вам пристают, клянёмся вам, – Мэтт использовал всё своё красноречие, он говорил горячо, проникновенно.

Но поверят ли ему такие стреляные воробьи, как Мади и Бруно?

– Бруно, – обратился Мэтт к мальчику. – Твоему брату нужна помощь. Он ранен, он слаб. Пожалуйста, ради своего брата, ради друг друга, садимся в машину! У нас мало времени, в любой момент сюда могут нагрянуть если не полицейские, то те, кто за вами охотится. Дело слишком серьёзно, оно не ограничится лишь разовой попыткой похитить вас.

Бруно с минуту подозрительно смотрел на Мэтта. Эта минута казалась нам вечностью. Мади еле держался, теряя сознание. Он сел на бордюрный камень. Эллен протянула к нему руки, чтобы помочь встать, Мади прошептал:

– Не надо… Не делай этого.

– Мади, я хочу помочь!

Вопреки его словам, моя кузина склонилась над мальчиком, дотронулась до него и тут же в изумлении и с вскриком отдёрнула руку.

– Ой! Ну и заряжен же ты! Ударил меня током.

– Не прикасайся ко мне. Я могу сделать ещё больнее… Но я этого не хочу… – проговорил мальчик.

Слова Бруно внесли переломный момент.

– Я согласен. Всё слишком запутано. Как, говорите, вас зовут?

– Мэттью Харрисон. Но вы можете называть меня Мэтт!

– Я надеюсь, нам не придётся пожалеть, что мы сели к вам в машину, господин Харрисон, – подчёркнуто официально сказал Бруно, смерив Мэтта пристальным изучающим взглядом. И посмотрел на всех нас, подойдя к брату: – До него могу дотрагиваться только я.

Он подставил плечо и помог Мади встать. Мэтт открыл задние двери машины, Бруно посадил Мади к окну и сел сам, рядом с Бруно села Эллен, четвёртой на заднее сиденье втиснулась я. Пол залез на место рядом с водителем, Мэтт сел за руль, быстро закрыл все двери, и машина поехала, мигом набирая максимальную скорость. Мы выехали из дворов на шоссе и увидели, что возле универмага уже поблёскивают мигалки полицейских автомобилей и карет скорой помощи. А также бегают пронырливые люди с фотоаппаратами – репортёры разных газет. Завтра о происшествии в Звезде Галактики узнает весь город. Надеюсь, нас никто не снял: не хотелось бы видеть свою рожицу в передовице. Эллен тревожно оглядывалась, она опасалась погони.

– Вряд ли им сейчас до нас. Они зализывают раны, – предположил Пол.

– Ребята, вы использовали табельное оружие? – спросил Мэтт.

– Нет, – покачала я головой. – У меня с собой оно было, но я приберегла на крайний случай. Мы их оглушили, стрелять не пришлось.

– Чистая работа, агент 001, – похвалил Мэтт.

– Какие-то идеи есть, кто это, Мэтт? – спросил Пол.

– Пока только догадки. Ничем не подтверждённые. У нас много врагов, каждый нарушитель спокойной жизни людей – наш враг, – уклончиво ответил Мэтт.

– Мэтт, ты всё видел и слышал? – спросила Эллен.

– Слышал. Я прикрывал вам тыл.

– Спасибо. Ты вовремя, – моя кузина благодарно посмотрела на коллегу. – Кстати, вот твоя кола. Успела её купить, пока стояла наверху и не увидела бандита.

Эллен, обаятельно улыбаясь, протянула агенту Харрисону бутылочку с красно-коричневым газированным напитком.

– Вот спасибо! Да вы мастер на все руки, Леди-в-Красном! И сходить в магазин за покупками, и дать отпор негодяям, пристающим к детям! – искренне поблагодарил Мэтт.

Эллен польщённо улыбнулась.

– Куда ты нас везёшь? – спросила я.

– В штаб, – кратко ответил Мэтт.

Я понятливо кивнула. Мади заснул на плече у брата, а Бруно, обняв его крепко за плечи одной рукой, подозрительно смотрел на нас.

– Кто вы такие? Вы не полиция. И я удивлён, агент Харрисон, что вы не ответили, что везёте нас в приют.

– Зачем вас в приют? – изумился Харрисон. – Вы ведь оттуда бежали, зачем нам отвозить вас туда, откуда вы бежали. Не вижу никакой логики.

– А что это за штаб? Где он находится?

– Вы скоро увидите всё своими глазами. Да, только для ваших глаз, буквально, – хитро усмехнулся Мэтт.

Бруно замолчал, решив, видимо, сориентироваться по обстановке и приглядеться к окружению.

– Что с твоим братом? – озабоченно спросила Эллен у Бруно.

– Он ослаб. Такое с ним бывает после того, как он отдаёт слишком много. Он перепугался, переволновался, и выложился. С того негодяя было достаточно всего немножко.

Бруно с вызовом посмотрел на нас, решив больше не распространяться на эту тему. У каждого свои секреты. Но пока Бруно признавал себя и Мади в нашей власти. Он не делал попыток нападать на нас – и то хорошо.

– Ребята, скажите честно: кто-то из вас ранен? – Мэтт посмотрел сначала на Пола, потом оглянулся на нас с Эллен.

– Нет, – покачала я головой. Хотя, когда бандит отшвырнул меня и я упала, я больно приземлилась на коленку, и теперь она здорово болела. Скорее всего, синяк будет ого-го. Главное – чтоб мама не увидела.

– Я не ранена. Я больше всего боялась за свой маникюр, но он тоже в порядке, – улыбнулась Эллен.

– Я тоже цел, – улыбнулся Пол.

– Ты-то конечно цел, Фиолетовый Орёл, – улыбнулся Мэтт в ответ и лукаво подмигнул Полу.

– О, Разрушитель, поздравляю! У тебя новое погонялово! – засмеялась я.

– У хорошего агента должно быть сразу много имён, – поучительно заметил Мэтт.

– Так кто вы, вы не ответили? Что вы за агенты? Вы что ль из «Секретных материалов»? – Бруно тем не менее попытался извлечь из нас информацию.

Мэтт словно воды в рот набрал. Он мило улыбнулся близнецам и подмигнул им в стекло заднего обзора салона:

– Будем считать, что типа того.

– Вы ребята вроде ничего, – вдруг сказал Бруно, глядя на нас серьёзно.

Он принял решение нам довериться. Это не могло не радовать.

12. Штаб-Р

В городе находилось несколько баз ТДВГ. У нас в квартале Хороший Путь – Центральная. Есть ещё Штаб-Р – большая квартира, занимающая весь этаж невысокого дома-особняка, и зарегистрированная на имя одной из наших коллег, Розамунды Рокс. Находится этот дополнительный штаб на улице Шейл. Пару раз мы там уже были. Он используется для различных целей, чаще для того, чтобы кого-то или что-то там на время спрятать и укрыть.

Шейл – исторический район города, здесь стоит несколько таких домов – старинных особнячков. Подъехав к нужному дому, Мэтт припарковался на заднем дворе и вывел нас из машины. Мади уже проснулся или его разбудил Бруно, но он еле волочил ноги, глаза его слипались. Скорее всего, от истощения бедняга туго соображал.

Мэтт уже вызвал кого-то из наших по рации из Штаба, открылась дверь подъезда, и нам навстречу вышли Айра Спенсер и Эрнестина Мэччи. Айра – приятная дама сорока с чем-то лет, очень талантливый психотерапевт и гипнотизёр. В каждом деле, где необходимо участие психолога, всегда привлекали её. А Эрнестина Мэччи – наша старшая коллега, молодая высокая рослая блондинка-спортсменка, милая и симпатичная внешне, несмотря на то, что её хобби – баскетбол. Бруно удивлённо взглянул на неё:

– Вы… это же вы…

– Да. Так, вы случайно попали к нам. Не попади вы ко мне – вас бы не спасли, – сказала Эрнестина.

По-видимому, Мэтт успел передать сообщение по рации в Штаб о том, что случилось и что мы едем. Айра и Эрнестина забрали близнецов и увели их в дом. Мы собрались пойти за ними, но Мэтт перегородил нам путь и покачал головой:

– Нет, ребята. Так или иначе, но за вас я тоже несу ответственность. Вы подверглись незапланированному риску. Я сейчас же отвезу вас домой.

– Но, Мэтт, мы подружились с этими близнецами, они доверяют нам! Мы должны их поддержать! – попыталась я возразить, но агент Харрисон был непреклонен:

– Клот, я всё понимаю. Мы сами вас вызовем. Садитесь в машину, я везу вас домой. Тем более, вам завтра в школу, юная леди. Я бы не хотел, чтобы вы получили двойку за невыполненное домашнее задание.

Я скрестила руки на груди и демонстративно нахмурилась. Мы сели в машину, Пол сел с Эллен на заднее сиденье, а я – на переднее, рядом с Мэттом. Иногда агент Харрисон мог быть занудой.

– В торговом центре может быть пресса, – проговорил осторожно Пол. – Нас вроде никто не заметил.

– Торговый центр я уже взял на себя. Отправил сообщение Саймону, Гистону и Хибкону. Они разберутся на месте.

– А тех негодяев наверняка уже и след простыл, – проговорила Эллен с досадой. – Они были профессионалы! Очень быстро среагировали. Даже странно, что им понадобилось от близнецов, кто они такие. Напасть на двух беззащитных детей! Они какие-то извращенцы, вели себя так нагло!

– Расследование их побега продолжается. Почти каждый час Скотт докладывает нам новые подробности с полей, – поведал Мэтт. Помолчав, добавил: – Как бы там ни было, вы помешали их планам. Будьте осторожны. Если бы не ваши школы, колледжи и институты, я бы вообще предложил вам затаиться в бомбоубежище.

– Мэтт, ты издеваешься что ли?! Зачем такое излишнее паникёрство?! – подала я голос, демонстрируя раздражение.

– Они выследили близнецов. Значит, в один прекрасный момент могут выследить и тебя. И прийти за тобой, уже подготовленными, – напомнил Мэтт.

Я призадумалась. Правда, как эти люди узнали, где близнецы? Не они ли их вызвали в этот заброшенный дом? Как они точно могли знать, в какое время эти близнецы будут в Звезде Галактики? И как умело начали обступать, окружать их! При этом наше появление было для бандитов полной неожиданностью – мы по-настоящему застали их врасплох!

– Это вряд ли, – отрицательно покачала я головой. – Какие планы? Что будем делать с братьями Орио? Мы не можем держать их вечно в Штабе.

– Мы пока занимаемся расследованием. В штабе почти десяток наших агентов. Близнецы точно там в безопасности. Мы попытаемся их разговорить, этим займётся Айра. Она уже работает, пока мы с вами тут болтаем. Возможно, их показания прольют свет на то, что случилось сегодня в торговом центре.

– Что у них за сверхспособности? – кинула я вопрос в воздух.

– Это как-то связано с психокинезом. Одной из его форм, – предположил Пол. – Если я могу двигать предметы усилием мысли, то они тоже могут что-то подобное. Влиять на предметы, на машины…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.