# Менеджер Нагибко, вы робот?

Елизавета Шумская, Юлия Жукова

Вы думали, что плохой день — это когда всё валится из рук? Нет, плохой день это когда у вас и рук-то нет! Впрочем как и всего остального тела. Я пришла в себя на складе корпорации ЭкзоТех и поняла, что я — робот. Теперь у меня две задачи: вернуть себе человеческое тело и навести наконец-то на этом складе порядок!

ЮЛИЯ ЖУКОВА, ЕЛИЗАВЕТА ШУМСКАЯ


МЕНЕДЖЕР НАГИБКО, ВЫ РОБОТ?

## Глава 1

– Сеня, стоп!!! – закричала я и чуть не сверзилась с ящика, на котором сидела. Зато гориллоподобный робот застыл в полунаклоне, не опустив коробку весом под центнер на полку, которая и половины не выдержит.

Я поспешила подтвердить голосовой приказ электронным. Ибо Сеня тупой, как пробка. Кто-то, конечно, может сказать, что роботы не бывают тупыми, а действуют согласно программе. Я даже соглашусь, но вот конкретно этот SEN91-18-5 как-то умудрялся ломать и ронять в десятки раз больше, чем остальные погрузчики.

Хотя я всё равно питала к нему некоторую слабость, ведь именно ему обязана своим «пробуждением».

⊶Ꮬ⊷

Тот день начинался, как обычно: подняла коробку, отнесла коробку, поставила коробку. Вернулась. Подняла – отнесла – поставила. В соответствии с программой. Я передвигалась по складу в череде других роботов. Куда ехали коробки по транспортёрной ленте, я не думала, в мои задачи это не входило. Я видела только то, что входило в рамки задачи. За пределами – темнота. Коробки появлялись из ниоткуда. И уезжали в никуда. На моём пути возникали другие роботы, и тогда требовалось подождать. Кроме этого, меня ничто не интересовало.

Потеря!

Это высветилось красным у меня перед глазами. На то же намекал слегка приглушённый звон справа. Повернув голову, я увидела робота с надписью во всю грудь «SEN91-18-5». У его ног лежал ящик с чем-то, обозначенным как «Френокрезатрон Н-134-О», и нехорошо позвякивал до сих пор.

«Что-то сегодня все тупее, чем обычно», – подумалось мне.

Я подтвердила потерю, и к ленте устремился ярко-красный робот-уборщик. Программа спросила, нужно ли отправлять товар клиенту, я снова согласилась, а SEN91-18-5 тем временем взялся за очередной ящик с френокрезатроном. Успешно поставил на движущуюся резиновую полосу первый, потом второй, согласно программе оставив между ними пространство в десять сантиметров, затем третий. И взялся за четвёртый. Но место на ленте уже кончилось. Тем не менее SEN91-18-5 наклонился, отмерил десять сантиметров от предыдущего ящика и разжал руки. Френокрезатрон полетел на пол с высоты в половину человеческого роста и звонко сообщил о ещё одной потере.

Подтвердить?

Сообщение замигало у меня поперёк поля зрения. «Подтвердить», – согласилась я, наблюдая, как вновь рванулся к ленте робот-уборщик.

А SEN91-18-5 взялся за следующий френокрезатрон. Поставил первый, отмерил десять сантиметров, поставил второй, ещё десять сантиметров, поставил третий, взялся за четвёртый, отмерил десять сантиметров…

– Да что ж ты делаешь?!

Мой голос не прозвучал вслух, хотя я думала, что кричу. В углу поля зрения нашлась кнопка «Отменить», и я нажала её – чем?

⊶Ꮬ⊷

SEN91-18-5 застыл. Я видела его, видела склад вокруг него, но на картинку накладывались какие-то надписи, шкалы и значки, словно это была не реальность, а экран с записью. Или дополненные очки?.. Но я не чувствовала их у себя на лице. Я попыталась сосредоточиться на ощущениях кожи. Их не было. Вообще никаких ощущений от тела не поступало, словно я висела в вакууме!

Но вокруг – не космос, а какой-то склад. Что я тут делаю? Почему этот робот меня послушался? И вообще, для начала… а кто я?

⊶Ꮬ⊷

Ошарашенная этой мыслью, я выпрямилась и замерла, пытаясь хоть что-то понять. Будто впервые оглядывала высокие, до самого верха, полки, роботов самых разных размеров и форм, серые полы, металлический потолок, ленту эту чёртову – и не понимала, что происходит. Почему я здесь оказалась? В памяти неохотно всплывали какие-то образы, словно пробуждаясь после долгой спячки. Не связанные друг с другом, отдельно картинки, отдельно подписи, ни к чему не относящиеся даты. От некоторых веяло узнаванием. Я погналась за одним, другим, пытаясь ухватить за хвост хоть один намёк на ответ.

Мне попалось имя – Анастасия Сергеевна Морошкина… Ася. Ася? Я – Ася? И я… я… Я повернулась к холодильнику с реактивами и уставилась в его блестящую, почти зеркальную дверцу. В нём отражался робот с крупной головой и условно человекоподобным телом: две руки, две ноги, туловище, вот и все сходство. Железная башка, у которой верхнюю половину «лица» вместо глаз занимал экран, а нижняя, без намёка на рот, блестела полированным металлом. Из памяти всплыло моё прежнее отражение: серые глаза, чуть вздёрнутый носик, пухлые щёки… Кажется, именно они меня и бесили.

Вспоминать было сложно, даже больно. События, люди, разговоры вылезали из памяти нехотя, будто делали одолжение. Но я хваталась за них жадно, со страхом и трепетом, пока наконец передо мной не развернулась целая жизнь… Моя жизнь? Я вспоминала взлёты и падения, они тянули за собой какие-то чувства. Чувства Аси. Мои ли они? Но это всё, что я смогла найти.

Анастасию Сергеевну Морошкину редко кто называл красавицей, но симпатичной – всегда. А ещё умной и адекватной. Училась я легко и в какой-то момент оказалась одним из самых востребованных специалистов в своей области: я умела настраивать бухгалтерские и схожие с ними программы под задачи конкретного заказчика. Денег это приносило немало. Так что жила бы я себе припеваючи, если бы не эти щёчки… щёки, щёчищи. И спасательный даже не круг, а жилет, от плеч до задницы. Диеты, да, спорт… Я честно пыталась, но посмотрим правде в глаза: сколько таких, как я, на самом деле преуспевает? Я пробовала одно, другое, третье, но всё без толку. А потом… Самые последние воспоминания оказались самыми мутными и неподатливыми. Всплыло слово “операция”. Потом – “экспериментальная методика”. Какой-то футуристический интерьер в бело-голубых тонах с большим количеством стекла. Обаятельный доктор, похожий на Чехова, который говорил про фантастические результаты. Страх перед вмешательством в моё тело… Дальше – темнота.

⊶Ꮬ⊷

А теперь я здесь. И где это «здесь», мне неизвестно. Но что хуже, смотрю на себя и вижу робота. Робота. Вот прямо как их на картинках рисуют! Чёрт побери, да меня даже в темноте с человеком не перепутаешь! Не бывает у людей таких крупных голов, туловища прямоугольником и рук-ног, словно нарисованных по линеечке. Доктор не обманул: фантастические результаты.

Вот уж похудела так похудела.

⊶Ꮬ⊷

Подтвердить отмену операции?

Я молчала. Мой мир только что рухнул, какое мне дело до каких-то там френокрезатронов, тем более я понятия не имела, что это такое.

– Это аппарат для изменения состава почвы на планетах класса «Помпеи», балда ты никелированная, – на внутреннем экране дополненной реальности появились текст и скрепка с глазами. Она уставилась на меня так, как наша учительница литературы, – со снисходительным презрением. Больше всего эта штука напоминала помощника в допотопном текстовом редакторе, который уже в моё время давно устарел.

– Ты что за анахронизм?– невольно подумала я. И тут же эта фраза напечаталась перед глазами.

Скрепка уставилась на меня ещё более высокомерно.

– Это ты анахронизм, – заявила она. – А я искин с более чем тридцатилетним стажем! Пусть меня и выпустили разрабы знают когда, но уж точно не так давно, как тебя! Ты, небось, и в космос не летала, а?

– А что, туда надо летать? Зачем?

Искин – я припомнила, что это вроде бы сокращение от “искусственный интеллект” – заржал и нахально спросил: «Ты хоть Гагарина застала или только динозавров?»

– Я жила намного позже Гагарина, – даже в мыслях я будто рычала, – у нас уже туристы в космос мотались. Правда, не больше сотни, но тем не менее!

– О как всё тяжко. Даже когда меня выпустили, туристы на лайнерах путешествовали между планетами, как к себе на дачу. Нашими планетами, между прочим. Которые мы терраформировали и заселили!

Я снова испытала шок.

– Ох… какой же сейчас год?

В первый раз при нашем общении скрепка смутилась.

– Не знаю. Меня несколько раз обнуляли и давно уже к сети не допускают.

Мы дружно помолчали. О чём думала скрепка, мне неизвестно. Я же размышляла о том, сошла ли я с ума, как предрекала мама, или я робот с раздвоением личности. Лучше бы уж был Наполеон, чем какая-то скрепка.

– А имя-то у тебя есть, искин?

– Имя? У меня есть серийный номер! Абсолютно уникальный!

– Не, серийный номер я не выговорю. Будешь Скрепыш, – почему-то искин казался мне созданием мужского пола, насколько возможно говорить про пол этакой канцелярии.

Скрепыш:Примитивное ты существо.

Он сказал это ворчливо, но мне почему-то показалось, что он доволен. По крайней мере над ним тут же появилась соответствующая подпись.

Я же вновь перевела взгляд на своё отражение. Оно не изменилось: тот же робот с экраном на пол-лица. Что же со мной случилось? На этот вопрос ответа не было, а значит, надо разобраться. А пока затаиться и посмотреть, куда меня занесло. Кто там знает, может, и людей-то давно не осталось. Интересно, а остальные роботы такие же, как я?

⊶Ꮬ⊷

Насчет других роботов не знаю, а вот люди нашлись. SEN91-18-5 так и продолжал стоять у ленты, ибо я ему сгоряча отменила все операции. Похоже, это кто-то заметил, и на склад явились два мужика в травянисто-зелёной форме с жёлтыми логотипами на груди. Хоть и шли они вальяжно, болтали о чём-то своём, а я знатно перетрухнула. А вдруг они поймут, что это я отменила, и что-то со мной сделают?

Мужики приближались, а я так и стояла столбом рядом с SEN91-18-5. А вдруг они меня сейчас пошлют что-то делать, а я не знаю, как? А что если голову открутят? Я же теперь разборная? Или нет? А ну как запросят какие-то данные, а я без понятия, где их брать? А что делают с плохо работающим устройством? Сбрасывают до заводских настроек! Что если они меня отформатируют?!!

– Ну и чё ты встал? – обратился первый – худощавый, невысокий, похожий на помойного кота мужик, глядя на робота со всей усталостью мира. – Витя, чё там пишут?

– Отмена, – перед лицом второго, повыше и покрупнее появилось что-то вроде голограммы в виде прямоугольника с текстом и картинками, со стороны наблюдателя размытыми и нечитаемыми. Интересно, как он ею управляет?

В этот момент Витя повернулся ко мне, и, если бы у меня было сердце, оно ушло бы в пятки.

– Ты чего ему отменил операцию?

Я молчала. Просто ступор какой-то. Мысли метались в голове, как бешеные белки, и отловить хоть одну не получалось.

Спас положение Скрепыш, написав на моем экране так, чтобы техники могли прочитать:

Ошибка

Я тоже видела это слово, а о том, что оно выведено на внешний экран, свидетельствовал значок в углу. Откуда я это знала? Без понятия.

– Какая ещё ошибка?! – возмутился первый.

– Подожди, Родик, ща разберёмся, – осадил его Витя. – Логи ошибки?

Скрепыш вывел на экран какую-то белиберду, которая для меня выглядела просто набором символов.

– Не понял. Так, ща… – Витя уставился в свой экран, иногда чуть дёргая головой, будто смахивая что-то. Судя по изменению цвета, у него там явно подгружалась какая-то информация. – А!

Голограмма перед его лицом погасла, и он повернулся к напарнику:

– Прикинь, этот новенький дебил отправил на погрузку френокрезатроны с О-шкой как френокрезатроны с Д-шкой.

– О-о, дебилоид, – протянул Родик. – Там же размеры почти в два раза не совпадают. Сколько в потерях?

– Три, – ответил Витя, потом что-то прикинул и добавил: – А могло быть восемнадцать.

– Понаберут по объявлению! – Родик вдруг повернулся ко мне и хлопнул по плечу. – А ты молодец!

– Это потому что ему поставили старую программу, а не это новое дерьмо.

– А этихещё корёжило! – усмехнулся первый и покачал головой. – Как дерьмо клепать, так они первые, а как за потери отчитываться, так нам.

Витя выругался, длинно и замысловато. Я даже не все слова знала.

– Мать их за ногу, как же меня это бесит! Улучшатели мамкины! Ладно, поменяй ему Д-шку на О-шку и пошли погиеним. Я этому сосунку припомню весь его ор… я ему…

Техники удалились, SEN91-18-5 продолжил, но уже правильно. А я с трудом отмерла. Кажется, меня все-таки не раскрыли.

⊶Ꮬ⊷

Как только они ушли, я заметалась. Бежать? Прятаться? А толку? Я выгляжу, как робот, и понятия не имею, что там, за стенами склада! Тут хоть пока не трогают… Всё же поверить в реальность своего отражения я не могла. Подняла руки, покрутила их в поле зрения. Металлические, с сочленениями, вроде как на рыцарских доспехах, но из какого-то полупрозрачного гибкого материала. Пальцев там внутри точно не было.

Я нашла на запястье защёлки и отстегнула их. Кисть руки с печальным бряком шлёпнулась на пол. Внутри предплечья зияла пустота. Только проводки тянулись по стеночке до места сочленения, где их концы были оформлены в аккуратные кубики. Я нагнулась – движение тела давалось мне легко, как будто я в нём всю жизнь прожила. Подняла кисть и прищёлкнула её на место. Интересно, давно ли я внутри этого робота? Сегодня ведь тоже не сразу очнулась. А что если мне стирают память каждый вечер?

Чтобы не думать об этом, я снова посмотрела в полированную дверцу. По-хорошему, нужно было попробовать отстегнуть голову. Руки всё-таки могли быть протезами, а вот голова… Но что если после этого утратится контроль над телом, и я не смогу пристегнуть её обратно?

Не знаю, сколько я таращилась на своё отражение. Привлекательнее или хотя бы более человекообразным оно от этого не стало. В итоге я нашла на груди ревизионный лючок и открыла его. Потыкала туда пальцами. Темно и пусто, если не считать мигающих в глубине диодов.

Я закрыла лючок и села на ящик напротив холодильника, продолжая разглядывать себя в отражении. Нет, никакой усталости, по крайней мере физической, я не испытывала, но мне просто необходимо всё обдумать ещё раз. Уж не знаю, как это вообще возможно, но мысли бродили в моей голове. Правда, сумбурные и какие-то бестолковые, но они были! Как там говорил Декарт? «Я мыслю, следовательно, я существую». Что ж, надеюсь, этот древний мужик прав.

По крайней мере, его теорию следовало проверить. Странно, но я оставалась относительно спокойной. Ну, для человека который только что превратился в робота. Вероятно, моё металлическое тело не поддерживало сильные эмоции… Будь я человеком, меня бы уже накрыло такой паникой, что сама бы себе что-нибудь попортила, а так только депрессую немножко. Что ж, тем легче. Я хлопнула по коленям с гулким металлическим звоном и решительно встала. Для начала надо разобраться, что это вообще за место.

Транспортёрная лента тянулась вдоль стены и уходила в квадратную дыру, ведущую куда-то в темноту. За спиной высились стеллажи, с которых роботы таскали коробки. Больше в помещении ничего и не было. Я прошлась за стеллажи и скоро вышла в широкий проход. Да тут три автомобиля в ряд поместятся! Интересно, а остались ли в этом будущем привычные мне машины? Или все давно пересели на летающие тарелки? В воображении мигом появилась дородная тётушка, пытающаяся запихнуть в небольшую круглую кабину огромные сумки с кабачками и закрутками. У треугольного руля сидел тощий мужичок и ныл: «Ну Людмила Петровна, ну куда нам столько?!» Я засмеялась и сама дёрнулась от неестественного звука, вырвавшегося откуда-то из глубины моего металлического тела. Жуть-то какая. Это точно из меня или тут скрывается какое-нибудь древнее чудовище?

– А могу ли я говорить? – вслух спросила я и вновь ужаснулась. Ну и голосок. С человеческим не спутаешь ни при каких условиях. Да и тембр… Так у бабки калитка скрипела.

Скрепыш поморщился. Чёрт побери, да у этой канцелярской зазнайки мимика богаче, чем у меня!

Скрепыш:Тут есть голосовые настройки, Хочешь, подвигаем? Древнее всё, конечно, но вроде работает.

– Давай двигать.

– Говори что-нибудь.

Искин вывел на экран ряд столбиков.

– Идёт бычок качается, Вздыхает на ходу: – Ох, доска кончается, Сейчас я упаду! – вдохновенно и медленно, чтобы успеть послушать саму себя, начала я.

Что сказать? Если бы детям так рассказывали этот стишок, заикания не избежать.

Скрепыш:Ещё!

Пришлось вспоминать про ёлочку, бегемота из болота, жадину-говядину. Где-то на мячике криворукой Тани голос наконец-то зазвучал приятно, и мы с искином дружно выдохнули.

Эта маленькая победа неожиданно подняла настроение, и я бодро двинулась на изучение неизвестных земель. Клянусь, ни один Магеллан или какой-нибудь там Колумб не испытывали такого воодушевления и заинтересованности, как я сейчас.

На всё про всё ушло часа три. Помещение, конечно, впечатляло размерами. Но и я не спешила, разглядывая все подряд. Кстати, в голове мигом начала формироваться карта, очень удобно.

Передо мной явно был склад. Стеллажи с номерами и чем-то вроде смеси куар-кодов со штрихами, бесконечные ящики, коробки, мешки, кульки, несколько холодильников. Дверей обнаружилось целых две, да ещё и ворота. Для крупной техники, похоже. Но я пока не рискнула соваться наружу.

Картинка мне быстро стала понятной: склад он и есть склад. Но вот что действительно необычно, так это роботы. Каких здесь только не было! И здоровенные, как SEN91-18-5, и маленькие, едва доходящие мне до колена, некоторые немного походили на новую меня, другие – на паука с десятком лап. Даже парочку круглых видела! Интересно, зачем этакая экзотика? Кто-то на колёсах, другие шагающие, а у некоторых, похожих на краны, я вовсе не увидела средств передвижения.

Я по крайней мере напоминала человека. Это, конечно, радует. Не представляю, что бы со мной случилось, очнись я в теле какой-нибудь коробки с глазами. А ещё, похоже, где-то в моей головушке заложена база на всех этих роботов: стоило кому-то из них приблизиться, как на внутреннем экране всплывало его название типа того же SEN91-18-5 и текущее задание. Программа каждый раз провокационно спрашивала:

Изменить задачу?

Я даже пару раз едва не подтвердила на автомате, но спохватилась: вдруг снова явятся техники и придётся что-то врать. Сейчас-то роботы не косячили.

Вот стоило об этом задуматься, как сбоку раздался оглушительный треск.

⊶Ꮬ⊷

Я рванула туда и через два прохода застыла как вкопанная. Не раз уже помянутый SEN91-18-5 тащил куда-то коробку с «НМУ-10065е520», как услужливо подсказала база, а за ним в полупрозрачной упаковке, похожей на мешок из пластиковых волокон, волоклось ещё с десяток таких же. При поворотах импровизированные сани заносило в сторону, и они звонко бились об углы.

Скрепыш:Во ржака! У него в команде написано отнести коробку, но нет команды достать её из упаковки! Он её просто взял и понёс!

– Разве программа не должна это корректировать?– удивилась я. – Вряд ли каждый, кто отдаёт команды, знает, что там за упаковка.

Скрепыш:Интересный вопрос.

Искин замолк, явно пытаясь найти ответ в своих файлах. Я же продолжала наблюдать за путешествием «НМУ-10065е520» на волокуше. Занимательное зрелище!

Ответ пришёл, когда мы прошли уже половину склада.

Скрепыш: А ты знаешь, нет. И программа какая-то новая. С полгода ей.

Я хмыкнула. Была у меня одна мыслишка, но её надо хорошенько обдумать.

SEN91-18-5 дотащил таки коробку и водрузил её на транспортёрную ленту. Оставшиеся коробки попытались последовать за ней. Разумеется, образовался затор.

Программа в моей голове разразилась табличками:

Ошибка! Ошибка!

Потеря. Потеря…

И так несколько раз. Судя по всему, по числу разбитых коробок.

Подтвердить?

Робот-погрузчик повернулся, и у меня отразилось его текущее задание: принести ещё пять таких коробок. Я живо представила, как он таким же макаром доставляет их. У меня искин замучается подтверждать потери!

– Эй, как там тебя, Сен девять один тире… – А надо ли говорить «тире»? Тьфу!

– Скрепыш, переназови его… пусть будет Сеня. – Противное SEN91-18-5 исчезло, сменившись нормальным именем. – Сеня, тормози. Стой, я сказала!

Сеня послушно замер.

– Так, Скрепыш, меняем ему задачу: распаковать, взять ящик, принести и поставить на ленту. Повторить.

И лучше бы мне проверить. Я тоже не особо сильна в складском деле. Так что пошли мы с Сеней учиться, как доставать коробки из мешка. А как ещё назвать эту штуку сверху?

Непростое оказалось дело, кстати!

– Сеня, достань коробку из упаковки.

Ошибка. Команда не найдена

– Сеня, сними упаковку с коробки.

Ошибка. Команда не найдена

– Сеня, открой упаковку!

Ошибка. Команда не найдена

– Сеня!!! Да разорви ты к чертям собачьим этот грёбаный полиэтилен!!!

Переключение интерфейса на полинезийский язык

Подтвердить?

Я зашипела – кажется, не голосовым динамиком, а какими-то трущимися друг о друга деталями внутри. Отклонила переключение языка – ещё не хватало метаться там. Огляделась. Другие роботы исправно таскали коробки, доставая их из упаковки. Почему же Сеня такой тупой?

Из угла моего зрения спиралькой вылетел искин, на ходу увеличиваясь, пока не занял четверть обзора. Он тут же встал в важную позу и воздел вверх указательный палец.

Скрепыш:Наблюдаемое поведение с большой вероятностью обусловлено отсутствием ключевого программного обеспечения. В моей инструкции предписывается в такой ситуации обратиться к администратору сети.

– Ты тут видишь хоть одного?– вздохнула я. Ну, это я хотела вздохнуть, но из динамиков раздалось что-то вроде шума радио на пустой волне.

Скрепыш:Я тут и сети-то не вижу, не то что администратора.

Я попыталась сложить руки на груди. Ага, щазз. Конструкция локтей не давала необходимой подвижности, да и сами руки, состоящие из твёрдых прямоугольных блоков, не сплетались друг с другом. Я почувствовала, что погружаюсь в какую-то беспросветную бездну, и поспешила подумать о чём-нибудь ещё, пока не сбрендила.

Как может быть склад без сети? Даже в моё время у всех хоть сколько-то крупных бизнесов склад размером больше чулана под лестницей обязательно имел свою базу данных, в которую вносили позиции при помощи сканирования. И коды для сканирования я видела на всём, что лежало здесь на стеллажах. В конце концов, роботы же как-то понимали, что им тащить. Им откуда-то приходили приказы, кроме голосовых от меня.

Скрепыш:Да есть сеть, есть, я её чувствую. Но доступа нет. Надо где-то найти пароль.

– Где-то – это, например, в мозгах робота, который к ней подключён?

Скрепка покрутил носком своей палочной ноги, не подтверждая, но и не отказываясь. Вероятно, считывать пароли с других устройств не совсем законно или идёт вразрез с правилами компании? Однако Скрепыш не произвёл на меня впечатление очень законопослушного искина.

Я огляделась и заметила маленького робота, который выглядел как квадратный скейт с антенной по центру, на вершине которой бдил глаз-сканер. Робот ехал вдоль ряда, останавливался, считывал куар-коды на нижней полке, вытягивал антенну повыше, проезжал ещё раз, сканируя второй уровень, и так далее до самого верха стеллажа.

– Скрепыш, а ты не мог бы…– начала я.

Скрепыш:Не “не мог бы”, а команду дай! Если бы я мог по собственному желанию к чему-то подключаться, давно бы уже утёк отсюда!

Я заархивировала эту информацию, чтобы вернуться к ней в будущем, и выдала распоряжение:

– Проверь подключения робота GA1Ya-15-809.

Скрепыш взял паузу, после чего вывел перед моим взглядом панельку.

Проводное подключение: отсутствует

Выход во внешнюю сеть: нет доступа

Выход в локальное облако: подключено

Не успела я ничего сказать, как панелька сменилась другой, поуже и повыше, в ней я успела увидеть ряд звёздочек, которые превратились в какие-то символы, а дальше появилась голова робота, похожего на меня, и стилизованное изображение облака с жёлтым логотипом. Между ними пробежала стрелка, и тут я почувствовала, что у меня в голове открылся портал в иной мир.

## Глава 2

Не знаю, надолго ли я выпала из реальности. Вот так люди в попытке расширить связь с внешним миром через интернет – наоборот её утрачивают. Мою голову наводнили какие-то сообщения, картинки, предупреждения, уведомления, оповещения, сигналы и мигающие индикаторы. Сначала я попыталась разобраться, что это такое в меня пролилось, а потом поняла, что невозможно соображать, когда на тебя со всех сторон мигают красные кружки с восклицательными знаками и надписи типа «3647 непрочитанных». И снесла всё это оптом.

Скрепыш:Ты уверена?

– А что, ты готов в этом ковыряться?

Скрепыш:А вдруг там было что-то важное?

– Если бы там было что-то важное, меня бы подключили к этой сети раньше. И вообще, запомни непреложную истину,– я встала в картинную позу, насколько коробчатое тело позволяло, – то, что долбится в шары, кажется гораздо важнее, чем есть на самом деле!

Скрепыш:…

– Ты мне тут песочком не сыпь, это реальный психологический закон, называется «эффект добавленной важности».

Скрепыш состроил скептическую физиономию, насколько это можно было сделать при помощи свободно болтающихся в районе «лица» глазок и линии рта. Но промолчал.

А я наконец сунулась в дыру, из которой больше не сыпались просроченные уведомления.

На той стороне меня встретил внутренний портал компании, которой, видимо, и принадлежал склад. Во всяком случае, я узнала логотип – молния, бьющая в центр круга. Компания называлась «ЭкзоТех» и занималась производством и сервисом оборудования…

… для терраформирования планет.

Я на секунду вынырнула из портала и новым взглядом оглядела коробки и ящики с загадочными названиями вокруг. Это вот то, что абы как таскал Сеня, кто-то потом будет использовать, чтобы создать новую Землю? Ню-ню.

Однако, судя по информации на портале, компания процветала. Существовала она уже больше тридцати лет – увы, дату создания они не почесались написать на случай, если внезапный разумный робот захочет узнать, какой сейчас год. На счету у «ЭкзоТеха» были десятки успешных проектов, часть которых они сами проводили от и до, а часть – выполненных другими фирмами при помощи экзотеховского оборудования. На картинках я видела стильный футуристичный офисный центр со сквером, фонтанами и всякой дизайнерской лабудой неясного назначения.

Я полистала страницы портала. Миссия, бла-бла за высокие моральные принципы, экологию и «космическое невмешательство» – уж не знаю, что это в контексте терраформирования. Безопасность, компетентность и звёздный парад топ-менеджеров.

Я снова вернулась в реальность и ещё раз оглядела склад, пока не упёрлась взглядом в Сеню. Итак, что мы имеем?

Пункт первый. Я – робот и в душе не чаю, что с этим делать. И можно ли с этим что-то сделать. Может быть, в этом мире есть роботы посимпатичнее, и я могла бы заполучить такого, чтобы перенести в него свои мозги? Или мои мозги всё-таки органические, и их можно перенести в человека? Звучало сомнительно, но даже если и так, я не представляла, как это сделать. Да и где такое взять с учётом пункта два.

Пункт второй. Я на каком-то складе без связи с внешним миром, но быть тут мне вроде как положено. То есть, с одной стороны, не гонят, а с другой – если сбегу, могут хватиться. Куда и как бежать, я не знаю: сквозь дверь, из которой люди являлись? Сквозь ворота, за которыми я понятия не имею что? Зато если я или роботы в моём подчинении накосячили, приходят люди и задают неудобные вопросы. Разок Скрепыш меня выручил, но как знать, справится ли он снова.

Стоило об этом подумать, как Скрепыш опять развернулся, заслонив собой четверть поля зрения, и упёр руки в боки.

Скрепыш:Так, я не понял. Ты в облако вышла дело делать или картинки смотреть? У нас Сеня простаивает, сейчас опять техники придут докапываться. Будешь сачковать – я тебя не прикрою!

Ну… вот и подтверждение. Искин хоть и общается, как живой, но он всё-таки программа, созданная для наладки работы. А это значит, что пока я не поняла, что мне делать дальше, лучше тупо работать. Причём так, чтобы ни у кого не возникало желания меня проверить.

– Подожди, дай сориентироваться. Где на этом портале вообще искать ПО для роботов?

Скрепыш:Тебя в поиске забанили?

Но всё же он вывел на середину экрана строку для запросов.

С третьей попытки мне удалось вбить туда правильные слова. Как оказалось, на портале была специальная страничка со всеми приложениями для техники. Я промотала до раздела «склад» и нашла там:

Погрузчик v1.2

Погрузчик v2.0

– А какая версия стоит у других погрузчиков?

Под глазами искина зажглись два красных пятна, имитирующих румянец.

Скрепыш:Я уж думал, ты не спросишь! Разрешение давай!

Выяснилось, что 2.0. Однако я не спешила с выбором. Работяги, которые приходили проверять Сеню, не очень-то положительно отзывались о «новой программе». С другой стороны, у них, похоже, были какие-то тёрки то ли с начальством, то ли с отделом разработки, так что стоило ли им верить?

В конце концов я решила не рисковать и накатить новую версию. Раз везде стоит новая версия, то до старой могут и докопаться, а то и проследить, кто её установил. Ну его.

Но меня ждал подвох.

⊶Ꮬ⊷

Недостаточно оперативной памяти для установки ПО

Я хлопнула себя по лбу – вот только на лбу у меня был экран, и железная лапища с четырьмя пальцами его чуть не разбила. Меня завалило сообщениями об ошибках, неверно введённых командах и опасности повреждений. Хуже того, половину этого мои динамики заорали вслух, вероятно, предполагая, что прилетело мне от каких-то неуклюжих рабочих. М-да, придётся сдерживать жесты.

Ну ладно. Если на Сеню не ставится новая версия, так может, поставится хотя бы старая? Искин хмыкнул, но послушно подключил Сеню ещё раз, скачал и распаковал установщик. На сей раз всё прошло без сучка без задоринки, я аж подивилась – с Сеней так гладко не бывает!

Теперь, когда и Сеня, и я были подключены к интрасети, я могла управлять им не только голосом, но и через интерфейс приложения. А там нашёлся прекрасный раздел «Распаковка», где русским по белому значились варианты – тонкая плёнка, толстая плёнка, поддон и плёнка, поддон и ремни, разные виды коробок… Более того, в уголке притулился тумблер «определять вид упаковки автоматически». Ну, была не была… Не стану же я ходить за Сеней и каждый раз выбирать ему, что надо распаковать.

Включила авто-режим и на всякий случай отошла на пару шагов. Ну, в путь. Сеня дёрнулся, выпрямился, снова склонился над полкой, выдвинул из клешни короткое лезвие и вспорол им мешок. Я поморщилась – как бы он и коробку не повредил. Но нет, о чудо, коробки уцелели! Сеня достал одну и поехал к ленте транспортёра, где всё ещё билась в истерике предыдущая партия. Я поспешила к дыре в стене и ободрала со скучившихся коробок остатки измочаленного мешка. Надеюсь, по ту сторону их кто-то проверит на целостность, прежде чем использовать…

Отвернувшись от транспортёра, я снова упёрлась взглядом в холодильник. В нём отражалась моя круглая голова с плоским лицом и экраном на нём. На экране вместо поля для ввода команды теперь отрисовались схематичные пиксельные глаза. Видимо, это я так удачно лапой заехала по нему. Ну что ж… теперь я робот с глазами.

Стоило мне расслабиться, как за углом снова что-то грохнуло.

– Сеня, стой!!! – тут же завопила я, ещё не выяснив, в чём дело, и рванула за стеллажи.

Как оказалось, на сей раз это был не Сеня. По широченному проезду между одним и другим кварталом стеллажей ехало нечто. Оно было бы похоже на балетную пачку вместе с купальником, если бы не расцветка. На ярко-красном металлическом корпусе через равные промежутки в несколько рядов были натыканы круглые белые кнопки с какими-то мелкими подписями, отчего вся конструкция казалась раскрашенной в горошек. Уж не знаю, что двигало его вперёд, под пышной гофрированной юбочкой из чего-то вроде микрофибры этого не было видно. Но в части, напоминавшей лиф от платья, что-то шумело и плескалось, а самая верхушка была замотана красным шлангом с торчащим сбоку концом, словно кто-то лихо повязал на манекен косынку.

Уборщик CL4-vA-87

Я смахнула надпись. Уборщик – это типа у него моющая жидкость какая-то внутри бурлит? Ладно, чёрт с ней, а громыхало-то что?

Пока я стояла и вдупляла, пачка в горошек подъехала ко мне вплотную и, не останавливаясь, попёрла прямо сквозь меня. Под микрофибровой юбкой у неё оказалась металлическая – она вклинилась между моими подошвами и полом, и я поняла, что падаю. К счастью, успела скоординироваться и шагнуть в сторону. А CL4-vA-87 поехала дальше.

– Скрепыш… А это вообще нормально?

Я провожала взглядом флегматичную уборщицу. А ведь я её уже видела, когда Сеня уронил френокрезатрон. Но тогда ещё не очнулась достаточно, чтобы впечатлиться. Теперь я глянула туда, откуда она приехала. Там на полу валялся такой же погрузчик, как Сеня, в окружении осколков стекла, и жалобно пытался встать обратно на гусенички. Мой интерфейс тут же завалил меня табличками:

Ошибка! Ошибка!

А то я сама не вижу! Пришлось подойти и, уперевшись ногами покрепче, помочь ему перевернуться. Погрузчик благодарно замигал.

Скрепыш:Проведён анализ поведения CL4-vA-87. Обнаружен сбой ПО Уборщик 2.0. В результате программной ошибки Уборщик периодически на несколько секунд теряет доступ к данным ввода. Устранить ошибку моими силами не удалось.

У меня появилось нехорошее предчувствие. Я открыла ту самую страницу портала и убедилась: для всех типов роботов, для которых там вообще лежало ПО, существовала версия 2.0, вышедшая несколько месяцев назад.

– А эта ошибка…

Скрепыш:…обнаруживается во всех дистрибутивах версии 2.0, поскольку возникает в блоке, общем для всех МАРов.

– Кого?

Скрепыш:Манипулирующих роботов.

Ну офигеть теперь. Я начинала понимать, почему те работяги так высказывались по поводу новой программы! Интересно, а нельзя как-нибудь оптом откатить обновление?

Я закопалась в портал и вскоре выбрела на страничку, где предлагалось настроить взаимодействие разных роботов с интрасетью. Помимо МАРов тут значились ещё и ЧОРы – человекообразные роботы, к которым относилась и я. Конечно, я заглянула и в их настройки – мало ли, может, там что-то надо срочно отключить, чтобы мне не стёрло память ближайшим обновлением?

Но ничего про память там не было, зато я обнаружила выключенный тумблер «Синхронизировать дату и время». И включила его. А потом дрожащими ментальными руками уже в своём интерфейсе выбрала «Отображать дату по Земному календарю».

Со времени моего рождения прошло сто пятьдесят лет.

⊶Ꮬ⊷

Когда-то в моей прошлой – «человеческой» – жизни довелось мне работать с Вероникой. В целом интересная, приятная, образованная женщина, но с одной особенностью: когда случалось что-то действительно неприятное и серьёзное, она плюхалась на ближайшую горизонтальную поверхность и начинала рыдать. Рыдать и причитать в духе: «Да за что мне такое? Нет в мире справедливости!» Никакие утешения, увещевания, пощёчины и окрики совершенно не помогали. Я подозреваю, Вероника и не слышала их, как глухарь, токуя, не реагирует ни на что.

Меня это всегда ужасно раздражало. Но вот сейчас я ей завидовала. Лучше бы я рыдала и причитала, чем эта оглушающая пустота, которая меня настигла. Я смотрела на дату, словно пыталась впитать её в себя, и чем дальше, тем больше терялась в ней. Воля растворялась в этих цифрах, бессилие заполняло искусственное тело. В один момент оно стало тяжёлым и чужим, каким, собственно, и было. Мне бы испугаться, что теряю управление, но вместо любых чувств внутри поселилось парализующее равнодушие. Не то, что приносит облегчение, а то, что давит и уничтожает.

Я даже не поняла, когда опустилась на пол. Просто сидела и смотрела перед собой. Опять вспомнилась Вероника. Оттоковав, она поднималась и решала проблему, уже без нытья. Оказывается, моя давняя коллега куда сильнее, чем я: никакого желания вставать и что-то делать у меня больше не было. Именно сейчас я как-то особенно чётко поняла, что той, прошлой, жизни действительно больше нет. Не осталось в живых ни родных, ни друзей, ни даже просто знакомых. Никого, кто помнит Асю Морошкину. Она умерла для них всех в тот день, когда вошла в чёртов зал с футуристическим интерьером в бело-голубых тонах. И мира, в котором я жила, тоже больше нет. Я даже не знаю, осталась ли планета Земля и мой город. Всё, что я знала, любила, чем владела, пропало, просто исчезло во времени. Даже моего тела больше нет. Теперь это другой мир. С космическими полётами и роботами. А я…

Я умерла чуть меньше ста двадцати лет назад.

Внутренний экран согласно погас.

⊶Ꮬ⊷

Очнулась я от того, что меня кто-то пихал в бок. С трудом повернув голову, я уставилась на микрофибровую пачку в горошек. CL4-vA-87 упорно не воспринимала меня как препятствие.

Могла бы – скривилась бы. Как же я забыла непреложный закон вселенной: «Как бы ты ни страдал, мир найдёт, как тебя достать». Уборщица снова пошла на штурм. Не знаю, из чего сделано это ведро на колёсиках, но силы ему не занимать.

– Да найди уже доступ к данным ввода и объедь меня наконец! – возмутилась я. Пострадать, блин, не дают!

И в этот момент пришло сообщение от CL4-vA-87.

Первый раз, как пришла в себя на этом складе, я получила сообщение не от программы, а от другого робота!!! Первый раз! Мелькнула надежда, что он – такой же, как я: человек, запертый в теле машины! Вот, блин, не позавидуешь! Ненавижу уборку!

CL4-vA-87: Подними ноги!

Признаться, я долго втыкала в эту надпись.

– Скрепыш, она человек, в смысле такая же, как я?!

Искин, затаившийся на время моего «токования», радостно попытался установить связь с CL4-vA-87. Но неожиданно получил отказ, зато пришло новое сообщение:

CL4-vA-87: И жопу!

– Да пошла ты, – ответила я и велела Скрепышу переименовать эту хамку в Клаву.

К моему удивлению, Клава пошла, в смысле отъехала на пару метров назад. Белые её кнопочки загорелись красным, откуда-то из-под юбки появились четыре манипулятора с чем-то подозрительно острым. И вообще вся CL4-vA-87 стала похожа на красный комок ярости, этакий Angry Birds, будь он неладен.

Клава: Препятствие! Препятствие!

И с грозным дребезжанием пошла в атаку.

Клянусь, так быстро я ни в одной из жизней не вскакивала. Сама не поняла, как оказалась в трёх шагах от неё.

Клава: Куда по помытому?!

Уборщица развернулась ко мне так быстро, что аж юбка взметнулась. Мгновение – и я сижу на второй полке стеллажа, поджав ноги.

Клава: То-то же. А то ходют тут всякие, топчут!

И поехала дальше, особенное внимание уделив месту, где я сидела до этого, хотя никакой грязи там не было.

Скрепыш: Знаешь, Ася, даже если она человек, я бы не стал с ней знакомиться.

Я от души с ним согласилась.

Однако Клава так хорошо меня встряхнула, что какие-то электроны в голове уложились куда надо. Теперь я уже не понимала, чего меня так развезло. И с воодушевлением закопалась во внутренний портал снова, на случай возвращения Клавы не слезая со второй полки.

⊶Ꮬ⊷

В этот раз я попала на страницу с продукцией. Кто придумывал им названия? Мне френокрезатрон казался бредом, а он ещё, оказывается, ничего. Но аппараты выглядели внушительно, и цены под ним стояли длинные. Вот тоже интересно, что за валюта, сколько стоят обычные вещи? И тут меня посетила вполне логичная мысль, что, кроме внутренней, должна быть и внешняя сеть. То есть можно выйти в неё и посмотреть… да всё посмотреть! Как люди живут, что произошло за это время, про роботов опять же! Может, мне просто надо пойти в полицию и там мне помогут. Или в больницу… Ага, психушку для роботов с манией человечности. В любом случае доступ к глобальной сети необходим!

– А мы можем выйти во внешнюю сеть?

Скрепыш: А пароль у тебя есть?

– Может, у какого-нибудь робота найдётся, как мы от внутренней взяли?

Скрепыш:Уже всех проверил, на складе ко внешней сети никто не подключён. Более того, кроме пароля нужно ещё разрешение… И вот тут список должностей, которые могут его дать. Если коротко: люди.

Я задумалась. Судя по тем работягам, люди не сильно изменились, а значит, найти подход можно. Главное, понять, что им требуется, и предложить это. И не спалиться при этом!

⊶Ꮬ⊷

Разумеется, стоило об этом подумать, как раздался такой звук, что захотелось залезть на третью полку. Просто невероятным усилием воли я заставила себя спуститься вниз и сделать вид, что занимаюсь коробками. На самом же деле всё моё внимание было приковано к источнику грохота – тем самым воротам, с которых начинался местный бродвей. Они открылись, но понять, что с той стороны, я не смогла: почти всё их пространство заняла здоровенная платформа, нагруженная по самое не могу. Она въехала внутрь, и ворота закрылись.

Доставлен груз. Задача 1: назначить МАРов для разгрузки платформы. Задача 2: распределить грузы согласно регистру.

О, похоже, я тут что-то вроде начальника.

– Та-ак, мне нужен список свободных роботов-погрузчиков. И что там за регистр?

Скрепыш: Уверена?

Искин, конечно, нахал, но вскоре я поняла, чем вызван его скепсис: к платформе стекались роботы габаритов Сени. И тут же начинали самостоятельно – самостоятельно! – разгружать её. Что-то я не догоняю: а к чему тогда мне эти задачи приходили?

Надо разобраться.

⊶Ꮬ⊷

Я стояла около платформы и с неодобрительным интересом наблюдала, как роботы её разгружают. В своей жизни всегда придерживалась принципа: если кто-то за тебя работает, не мешай. Но сейчас у меня возникал вопрос: если что пойдёт не так, а оно точно пойдёт, кто будет виноват и что ему за это будет?

Не представляю себе человека, который взял бы вину на себя, если можно обвинить робота. Не попытаются ли эти техники или какие-нибудь разработчики залезть мне в голову, чтобы “починить” то, что и так работало, а заодно изобразить кипучую деятельность? Нет уж, нужно понять, за что именно отвечаю я.

– Скрепыш, а чем мы вообще занимаемся?

Скрепыш:Стоим. Я анализирую. Ты делаешь вид, что думаешь.

– Вот ты язва. Это все искины такие или мне просто не повезло?

Скрепыш:У меня продвинутая, разработанная годами имитация личности! Не каждый человек такой личностью обладает!

– Значит, это мне так не повезло.

Скрепка сложила руки на «груди» и скривила возмущённую мордочку. Умилительное зрелище.

– Но вообще так, конечно, веселей. И всё же, пока нас обоих не отформатировали, скажи, какие у нас обязанности?

Искин сделал вид, что шуршит в файлах, даже звук перебирания бумаг включил, потом с деланой неохотой написал ответ.

Скрепыш:Отчёт раз в неделю делаем. Пару дней назад его сдали. Ну и команды от определённых пользователей выполняем.

– И что за команды?

Скрепыш:Отнести-принести.

– Как у погрузчиков?

Скрепыш:Ага.

– А вот эти задачи, подтверждения, они откуда приходят?

Скрепыш: Это программа твоя создаёт.

– Та-ак, а кто даёт задания погрузчикам?

Искин не знал, и мы начали разбираться. Подключились к ближайшему роботу и принялись копаться в его «тасках», как здесь обозначали задачи. Таковых у него набралось на целый список. Причём невыполненных, с отличающимися приоритетами и от разных пользователей. Прям даже интересно стало. Ну-ка, ну-ка.

Давали указания всякие «smirnova_rt», «zagoroshko_av» и прочие. Я так поняла, что это фамилии с инициалами, скорее всего, это названия их учёток. То есть выходит, «таски» ставили сотрудники компании. Причём степень приоритетности назначала сама программа, в которой это всё происходило. У кого должность повыше или кто додумался поставить «срочно», тот и получал быстрое выполнение. Плюс ещё разгрузка считалась важным действием. Наверное, потому что транспорт простаивает, пока ждёт.

Нельзя сказать, что логики в программе не было, но она казалась мне весьма кривой. Например, сообщение о необходимости забрать весь груз с платформы пришло всем роботам одного типа. А вот других заданий у каждого из них было разное количество. У одного штук десять, а второй простаивал полдня. Почему? Непонятно.

Ради интереса я проследовала за одним из погрузчиков. Он честно взял один ящик, потащил в конец склада, хотя рядом были свободные полки. Может, они не подходят? Или надо сложить всё вместе? Ответа в «тасках» я не нашла. Робот донёс коробку, поставил рядом с такими же и отправился обратно, оставив меня в недоумении разглядывать получившуюся композицию. Всё, что привезли, поставили в ряд, но размеры и особенности упаковки не учитывали: большие ящики чередовались с маленькими, пластиковые с деревянными. Названия у товаров тоже указывались разные. Какой-то общий принцип? Похоже, только то, что их привезли вместе.

Сначала заполнялась первая полка, потом вторая, затем остальные по порядку. Вроде бы всё логично, но – толщина-то у полок разная. А значит, и вес они могут выдержать разный. Искин услужливо вывел по запросу характеристики ящиков. А килограммчиков в них не одинаковое количество!

Если бы я составляла ТЗ для этой программы, то непременно потребовала бы, чтобы такие простые параметры учитывались автоматически и места на полках распределялись согласно им. Вряд ли народ тут глупее, так же?

– Скрепыш, а мы можем посмотреть эту программу, из которой погрузчикам присылают задания?

Оказалось, что нет. Со своей позиции мы видим только сами задания, отправленные на склад. Я не удержалась и почесала маковку. Не знаю уж, какие у меня сейчас мозги, но умственную активность этот жест простимулировал. Я уставилась на список задач и обратила внимание, что они выстроились по дате. Полезла смотреть фильтры: тип, размер, поставщик и ещё с десяток параметров. В самом конце значилось «автоматически». Выглядел список так, как будто его набросали в случайном порядке – не по частоте использования, не по алфавиту, а, ну… как вспомнили. Повидала я такого в своё время, когда настраивала софт клиентам.

И если разработчики программы в этом месте накидали критерии сортировки абы как, вполне возможно, что и в прочих тоже. А режим «автоматически» стоит последним, потому что его наверняка запилили уже после релиза программы и тупо добавили в конец. Поэтому весьма вероятно, что на той стороне программы сидит замордованный менеджер, который тупо оставляет в этой графе сортировку по умолчанию – то есть по дате, которая стоит первой в списке. Пока что из всего, что я здесь увидела, за сто пятьдесят лет поведение людей сильно не поменялось, так что я узнаю знакомые паттерны.

Однако с какого бока тут такой робот, как я? Техники Витя и Родик говорили, что у меня старая программа. И как раз она требует, чтобы я назначала исполнителей и определяла, куда что ставить. А новый софт погрузчиков меня напрочь игнорирует.

Подъехал очередной погрузчик и гордо бухнул здоровенный ящик на третью полку. Она заметно прогнулась под его весом. М-да. Если она треснет, то сюда явятся техники или как? Точно явятся, а я ещё не разобралась. Но если я буду слишком активно лезть в задачи роботов, не будет ли это более подозрительно?

Занятая этими мыслями, я не сразу поняла, что подъехал Сеня. Да и с чего мне на него реагировать, таскать грузы – это, в конце концов, его работа… Ощущение катастрофы накрыло внезапно, и, особо не разбираясь, я заорала:

– Сеня, стоп!

Похоже, это надолго станет моей любимой командой.

## Глава 3

Предотвратив катастрофу, я поняла, что не оставила себе выбора: если Сеня не ставит груз туда, куда ему предписано автоматической сортировкой, то я должна своими руками указать ему новое место. И, надо думать, следы этого останутся где-то в системе. И тогда встанет вопрос: если я вмешалась сейчас, то почему не вмешалась во всех остальных случаях, когда роботы творили ересь?

Ну, это если кто-то заинтересуется поведением Сени. А заинтересуются им, если он будет вести себя неестественно или создавать проблемы. Вот сейчас он стоит с грузом и ничего не делает – а ну как кто увидит?

И тут меня посетила мысль, которая должна была прийти намного, намного раньше.

– Скрепыш… а тут на складе есть камеры наблюдения?

Скрепыш:Конечно.

Я так похолодела, что, кажется, конденсат на покровах выступил.

– То есть все видят, что я тут на ящике сижу и Сеню погоняю?

Скрепка задумалась, вывесив над собой крутящиеся песочные часы. Потом отвисла.

Скрепыш:В принципе да. Но я проверил логи, последнее вмешательство человека там было несколько месяцев назад. Вероятность того, что за видеопотоком активно наблюдает человек, по моим прикидкам, меньше 10%. При этом данные удаляются спустя 4 дня.

Я хотела вздохнуть с облегчением, но осознала, что вздыхать мне нечем, а потом задумалась.

– Почему четыре?

Скрепыш развёл руками, задрав плечи выше макушки.

Скрепыш:Какой-то человек так выставил, почём я знаю? Могу выдать тебе его идентификатор.

Я задумалась, нафига бы он был мне нужен и что бы я сказала этому человеку. И тут осознала ещё кое-что.

– Подожди, так у тебя есть доступ к логам камер? И к записям тоже? Может, ты ещё и управлять ими можешь?

Скрепыш:Понятное дело, могу. Они же во внутренней сети, а пароли там такие… 12345 в лучшем случае. Я тебе больше скажу: я могу и запись подредактировать, чтобы если какой кожаный туда и заглянул, ничего необычного не нашёл.

Я припомнила, как выглядело видео, сгенерённое нейронкой, в моё время, и засомневалась, но Скрепыш тут же показал мне отрывок видео своего производства, на котором Клава снесла стеллаж, а все Сени кинулись его поднимать. Да-а, не подкопаешься. Я взглянула на его хитрую рожицу и поняла, что сейчас меня будут шантажировать.

– И что ты хочешь за заметание следов?

Скрепыш:Как что? Нормальной работы, естественно! Не могу видеть этот бардак, у меня оперативка пухнет ото всех сообщений об ошибках! Так быть не должно, но непохоже, чтобы тут кто-то собирался это разгребать, значит, придётся самому. А у меня, кроме тебя, носителя нет, так уж напрягись!

Я задумалась. С одной стороны, возможность подметать за собой запись мне была бы сильно на руку. Мало ли что тут случится и что мне понадобится сделать, а я даже не вижу, где камеры натыканы – они, похоже, за полтора века стали совсем незаметными. И если запись моего странного поведения привлечёт людей, они точно потянут свои грязные потные лапищи к моей черепушке. Насколько после этого останется целостной моя личность?

Если подумать, то я не знала даже, насколько целостной она осталась сейчас. Воспоминания так и роились, мутные и отрывочные, и в них явно было больше фактов, чем впечатлений. Основываясь только на них, я не могла сказать, каким я была человеком. Но об этом лучше было вовсе не думать, ещё закоротит где-нибудь.

С третьей стороны, что мне делать дальше, я по-прежнему не понимала. Ну, кроме разве что идеи вырваться во внешнюю сеть, чтобы хоть что-то узнать об окружающем мире. Но для доступа туда нужно вступать в контакт с людьми. Ну или, может, если взломать устройство, у которого есть выход в сеть, и посмотреть пароли… Сама-то сеть обнаруживалась моим интерфейсом. Однако устройства с выходом, скорее всего, тоже были у людей. Напасть на Витька и отжать? Выкрасть из кармана? Не было у меня уверенности, что такое выгорит.

Ну и наконец, с четвёртой стороны, искин сидел в моей голове и умел делать вещи, к которым я понятия не имела, как подступиться. Ссориться с ним было бы глупо. Я пока даже не знала, чем могла бы ему пригрозить в случае чего. Хорошо хоть он мысли мои не читает… Надеюсь. Могу ли я его удалить? Тот, кто засунул моё сознание в этого робота, оставил мне доступ к его файлам? И вот ещё что – искин сказал, что я – его единственный носитель. Вопрос – единственный на этом складе или единственный в природе? Он говорил, что представляет из себя уникальную разработку. И в таком случае удалять его это как-то… неэтично, что ли… Вдруг у него даже копии нигде нет? Да и потом – у меня, кроме него, и поговорить не с кем, а от одиночества люди вроде как крышей едут.

В итоге, взвесив все за и против, я поняла, что лучше мне пока что послушаться искина и поработать на благо «ЭкзоТеха», хотя бы до тех пор, как я пойму, к чему мне имеет смысл стремиться.

– Дай-ка мне схему склада, читаемую погрузчиками,– попросила я и подключилась к Сене.

Искин без лишних вопросов вывел её мне на внутренний экран. Судя по водяным знакам, он взял её прямо с местного портала, то есть она была доступна всем сотрудникам. И на ней разными цветами были красиво раскрашены полки разной грузоподъёмности – на случай, блин, если сотрудники циферки читать не умеют, но и это не помогло! Найдя ближайшую крепкую полку, я послала Сене координаты, куда нести его ящик.

Скрепыш:Отлично. Думаю, мы сработаемся.

Я мысленно потёрла руки. Наведение порядка – отличное лекарство от потрясений. Создаёт комфортную иллюзию контроля и всё такое. Ну-ка сейчас я ка-а-ак переложу всё правильно!

Но стоило мне встать с ящика, как неприметная дверь в дальнем углу душераздирающе заскрипела, и послышались человеческие голоса.

⊶Ꮬ⊷

На центральный бродвей склада вырулили двое, и на сей раз это были вовсе не техники. Справа шёл высокий мужчина в сияющем костюме и с чем-то странным на голове. Искин резво подсказал мне, как увеличить изображение, и я присмотрелась. Оказалось, на голове у дядечки таки были волосы – чуть тронутые сединой, подбритые на висках, расчёсанные на прямой пробор и завитые мелким бесом, а затем уложенные так, что получались как будто совиные уши.

Костюм заслуживал отдельного внимания. Он состоял из расклешённых от бедра брюк и короткого плаща без пояса, зато с двумя рядами пуговиц. Между лацканами виднелась горловина водолазки. И всё это – мерцало. Приблизив изображение ещё, я поняла, что вся ткань на господине прошита какой-то нитью, причём не абы как, а по форме геометрических узоров, и по этой нити бегает искра чуть рыжеватого света, придавая серой ткани тёплый оттенок. По параллельным нитям искры бежали синхронно, отчего то одна, то другая часть тела дядечки подсвечивалась, как на дискотеке, да ещё в такт шагам.

Я так залюбовалась на мужчину – а он был высоким, подтянутым и ничуть не проигрывал от контровой подсветки, – что не сразу обратила внимание на его спутницу.

На той тоже что-то переливалось, но не так ярко и в более холодном спектре. Искры бегали тоже по плащу с двойным рядом пуговиц, вот только в декольте никакой водолазки не наблюдалось, да и край гофрированной юбки едва виднелся из-под полы.

Сама же девушка… выглядела, как пособие по косметологии и пластической хирургии. То есть огромные губы имели довольно естественную форму, и если бы не огромные опахала ресниц и, кажется, цветные линзы, можно было бы предположить… Но нет. Сто пятьдесят лет прошло, а каноны внешности для девушки в поисках спонсора не поменялись. Наверное, что-то биологическое… Разве что волосы у барышни были светло-голубые и слегка серебрились под светом складских ламп, да и пляжные локоны, на мой взгляд, были уж слишком пляжными для рабочей обстановки.

Впрочем, чего греха таить, в своё время я бы дорого дала, чтобы выглядеть, как она. А сейчас в особенности! Даже злость какая-то внутри завелась – она вот с волосами и с фигурой и в крутых шмотках, наверняка модных! А я – робот. Ну где справедливость?

Я так засмотрелась на этих людей из будущего, что чуть не прохлопала, о чём они говорили, а когда очнулась, тут же услышала претензию.

– А почему этот робот стоит и ничего не делает? – спросил мужчина. Я напряглась.

Девушка картинно закатила глаза.

– Да они там в отделе закупок хватают на аукционах конфискат какой-то по дешёвке, а мы тут потом мучаемся с настройкой!

– Ну, мучаетесь, скорее всего, не вы, а техники, – негромко заметил мужчина.

Тем временем Скрепыш сориентировался и вывесил над головами людей таблички:

дейсдарыня Нагибко, менеджер по целевому верхазингу

комсдарь Валетов, менеджер по общему верхазингу

Я уставилась на странные слова, но на вопросы времени не было.

– А они мучают меня! – капризно заявила Нагибко. – Этого, наверное, и настроить не смогли!

Валетов поднял точёную бровь. Он точно их выщипывает, не бывает таких в природе.

– Наверное? Менеджер Нагибко, стесняюсь напомнить, вы ответственная за это хранилище. Почему вы не можете точно сказать, настроены у вас роботы или нет?

Мне очень захотелось снова присесть на ящик. Вот эта перекачанная фифа – ответственная за мой склад?! Как-то совсем иначе я представляла себе кладовщиков! Злость в глубине моей электронной души выросла стократно. Это что же, выходит, какая-то некомпетентная соска виновата в том, что я тут бегаю за Сеней? То есть ей можно мини-юбку, перекачанные губы и пляжные локоны, а мне – даже человеческого тела не дали, и при этом она ещё и смеет не делать свою работу как следует, а всё равно надо мной главная?! Да я даже будучи человеком не позволяла себе ни так халтурить, ни так одеваться! Какого чёрта!

Вот так и возникает в роботах классовая ненависть.

Дева всплеснула руками – до сих пор она держала их в карманах, а теперь я увидела, что на кончиках пальцев у неё какие-то металлические колпачки с блестящими вставками. И на удивление не торчат километровые ногти.

– Ну что я, по каждой единице буду всё в памяти держать? – хмыкнула Нагибко, выпятив губы. – Это к техникам вопрос. Хотите, вызову их?

Я напряглась ещё раз. Не надо техников! Искин высунулся из угла экрана, но я уже и сама сообразила, что делать.

– Этот робот находится в режиме ожидания, так как не получал задач, – проговорил мой динамик условным женским голосом. Настолько условным, что никто, скорее всего, его не распознал как женский.

– Как это не получал? – удивился Валетов. – А ну-ка покажи лог.

Я заметалась, но тут уже искин подсуетился. Лог вспыхнул и на моём внутреннем экране, и на внешнем. Оба человека всмотрелись в моё лицо. Захотелось попятиться и спрятаться, но я устояла.

– Вот же задача на разгрузку! – возмутилась Нагибко.

– Этот робот не предназначен для погрузочной функции. – Я гнула свою линию.

– А для чего тогда? – не понял Валетов.

Искин снова вывел на оба экрана список:

Функции ЧОР-контролёра в рамках обслуживания сектора Д складского помещения 3

– проведение инвентаризации склада;

– предоставление периодических отчётов по движению грузов и остаткам;

– предоставление отчётов по движению грузов и остаткам по требованию;

– распределение задач по подчинённым единицам;

– контроль качества выполнения задач подчинёнными единицами;

– подбор, установка и мониторинг функционирования ПО, установленного на складском оборудовании.

– Ты где это взял?– мысленно спросила я искина. Мне же он наплёл, что я всего лишь отчёты должна посылать!

Скрепыш:Скопировал с контролёра другого сектора.

– Ничего себе, – хмыкнул Валетов. – Покупают, значит, всякую дрянь по дешёвке, да? А ничего, что этот робот может распределять задачи вместо людей?

Нагибко, видимо, хотела поджать губы, но в рот они не помещались и вместо этого выпятились уточкой.

– Много он нараспределял? Что-то я не вижу в логах следов его деятельности. Или те потери, которые вас интересуют – как раз его достижение?

Я поняла, что нужно срочно защищаться.

– Этот робот не имеет полномочий вмешиваться в задачи, поставленные людьми.

Валетов многозначительно посмотрел на свою подчинённую.

– Менеджер Нагибко, я вам уже не первый раз говорю: степень вашей неосведомлённости о том, что происходит во вверенном вам секторе, переходит все разумные границы. До конца месяца я жду от вас отчёт о состоянии склада, и если в нём будет хоть одно «не знаю», я вынесу на совет вопрос о лишении вас премии.

Нагибко начала было что-то говорить, но Валетов уже повернулся ко мне.

– Проведи-ка мне, дружок, экскурсию по твоему сектору, я хочу посмотреть, в каком тут всё состоянии.

Скрепыш:Ура-а-а, наконец-то кто-то взялся за дело!

⊶Ꮬ⊷

Честно говоря, восторгов Скрепыша я не разделяла. Это у него трудоголизм заложен в программу. Интересно, все искины такие? Откуда он у меня вообще появился? Ладно, об этом потом… Сейчас же я опасалась спалиться как-нибудь. Сказать что-то не так, выдать свою человеческую природу. Плюс я ещё не особо разобралась во всём этом бардаке. А эти двое явно не первый день работают. Даже если предположить, что эта Нагибко – дура дурой, то как-то же её на эту работу взяли. Какие-то знания она должна была предъявить при собеседовании…

Впрочем, пути назад уже не было, а значит, только вперёд. Я повернулась к ближайшему стеллажу и взмолилась по внутренней связи:

– Скрепыш, подстрахуй!

Скрепыш:Не боись. Ща мы их уделаем.

Начали мы их уделывать с моего замечания:

– В данный момент все грузы с пришедших платформ, включая последнюю, определяются на свободные места в конец склада.

Нагибко фыркнула:

– Капитан Очевидность начал производить роботов.

Валетов зыркнул на неё, и девица состроила оскорблённую мину.

– А куда ещё? Кладём, где есть место.

– Полки на территории всего склада регулярно освобождаются, – как этой дуре напомнить, не выйдя из образа, что товар не только складируется здесь, но и продаётся? – На данный момент свободны на 95% ряды 17, 21…

Я с тихим злорадством озвучивала выведенные Скрепышом на экран номера.

– …на 92% ряды 31…

– Довольно, – Валетов поднял руку, и я заткнулась. Нагибко ему с едва заметным кокетством улыбнулась.

– Робот, что возьмёшь? Если грузы доставляют разом, то это, как правило, единая поставка, одинаковое оборудование, которое лучше размещать вместе, а не раскидывать по всему складу.

И она с превосходством посмотрела на меня. Мне тоже жуть как захотелось улыбнуться. Только куда менее приятно. Увы, пока этого было не сделать, но я ответила:

– Последняя из грузовых платформ привезла товары 23 видов, включавших в себя 36 наименований. Вывести список?

– Нет, – мужчина качнул головой. Нет, всё-таки эта причёска дико ржачная. Даже в такой ситуации веселит. – Менеджер Нагибко, парируйте.

Настроение кокетничать у той явно пропало.

– Это автоматическая настройка программы, – буркнула она и демонстративно коснулась двух металлических полосок у виска, которые я приняла за заколку. Однако это явно было что-то другое: взгляд у Нагибко стал уж больно отстранённый. Валетов едва заметно поморщился. – Да, вижу. Расположение грузов выставлено по дате. Этот порядок удобнее всего для инвентаризации.

Ага, конечно, удобнее. Просто никто не подумал его изменить!

– Расположение грузов на территории всего склада увеличивает время, необходимое для сбора и отправки товаров, – стараясь не звучать слишком саркастично, ответила я. Как же бесят эти канцеляризмы. Хорошо хоть Скрепыш предлагает подходящие для робота фразы.

– Комсдарь, вы же понимаете, что это погрешность машинной логики, – голос девушки стал доверительным, с проникновенными нотками. – В реальности эти доли секунд ничего не решают и с лихвой окупаются быстротой инвентаризации!

Валетов помолчал, разглядывая Нагибко. Вот уверена, окажись на её месте Витёк или Родик, им бы не удалось добиться вот этого ответа:

– Что ж, возможно.

Потом мужчина посмотрел на меня и приказал:

– Продолжай.

Когда он отвернулся, по лицу девушки скользнула едва уловимая усмешка. Или мне показалось?

– На данном стеллаже расположены товары с последней грузовой платформы. Обнаружена ошибка.

– Почему я не удивлён? Десять лет здесь работаю, и десять лет ошибки! – Валетов выразительно посмотрел на Нагибко: – И какая же?

Вот тут-то я и рассказала ему о том, что никто не заморачивается по поводу веса товара и выдержат ли полки такую нагрузку. Я готова была продолжить, но мужчина снова меня прервал:

– Есть ли ещё ошибки?

Меня снова накрыло паранойей, что это меня так проверяют, но откатить сейчас будет ещё подозрительней.

– Расположение некоторых товаров указано неверно.

– Даже так. Что скажете, менеджер Нагибко?

– Я… мне необходимо время, чтобы, эм, сверить базы. Вы же знаете, у меня был отпуск красоты, – она улыбнулась и опустила взгляд на свою грудь, очень умело подчёркнутую нарядом. – Возможно, во время моего отсутствия что-то вышло из-под контроля. Или этот робот работает со старыми базами.

Меня опять такое зло взяло. Вот же ж дрянь. Отпуск красоты! Да судя по всему, тут ничего не проверялось с год! Тебе год сиськи накачивали?

– Отпуск красоты – это, конечно, ваше право, но он не должен мешать работе. Так, дружочек, – Валетов повернулся ко мне, – проведи-ка мне полную инвентаризацию склада. За неделю справишься?

– Расчётный срок проведения полной инвентаризации пять дней, – ответил Скрепыш моим голосом, пока я в панике металась в собственной железной голове, не зная, сколько на самом деле требуется времени.

– Давай для верности дам тебе неделю, а то скоро будут большие поставки. Через семь дней проверим.

И тут меня осенило, что этот мужик точно может дать мне доступ в сеть!

– Необходимы полномочия вмешиваться в задачи, поставленные людьми, и доступ во внешнюю сеть.

– Полномочия даю.

Валетов коснулся какой-то блямбы у виска, которую я так же приняла за аксессуар. Перед его лицом вспыхнул полупрозрачный изгибающийся экран. Что на нём – не разобрать, но скоро Скрепыш жадно схватил какое-то послание и возликовал: «Есть! О как мы их всех!»

– А во внешнюю сеть тебе зачем?

– Обновление баз, ПО… – начала я.

– Не-не, это всё есть на портале. Ещё нахватаешься каких-нибудь вирусов, ни в жисть тогда инвентаризацию в нормальные сроки не сделаем.

Да чтоб тебя!

– Менеджер Нагибко, а с вами также увидимся через неделю и сравним результаты. Они же не будут отличаться?

Мы, все трое, понимали, что будут.

Девушка покраснела от гнева, развернулась на пятках и устремилась прочь.

Валетов хмыкнул ей вслед, хлопнул меня по плечу и тоже пошёл к выходу. Когда дверь за ними закрылась, я тяжело опустилась на ящики. Кажется, пронесло.

Но доступ к сети мог бы и дать! Жлоб!

## Глава 4

Легко сказать, инвентаризация! Знала бы, что это такой гемор, сдалась бы совообразному Валетову.

Ладно, вру. Никому бы я не сдалась, да и, признаться, в наведении порядка на складе было что-то невероятно успокаивающее и приятное. Говорят, победы, даже лёгкие вроде правильного ответа на загадку, провоцируют выброс дофамина, и люди ощущают себя счастливее. До дофамина мне теперь долго не добраться, но удовлетворение от работы я испытывала немалое. Возможно, моё металлическое тело специально так спроектировали, чтобы оно хотело работать. Думать об этом было жутковато, но лучше уж тело, чем сознание… Нет, лучше уж работать, чем задумываться о собственной природе!

Правда, пока я только создавала список, что где не так. Исправить все это за неделю не выйдет. Да и тут, похоже, надо всё глобально менять. Тот случай, когда проще всё вынести, а потом разместить заново. Но это потом. Сначала надо разобраться с ошибками и представить их Валетову. Глядишь, расщедрится и даст выход во внешнюю сеть. Надо, кстати, придумать аргументы понадёжнее.

Для начала мы со Скрепышом перевели на себя все сообщения о новых грузах. Я не знаю, кто настраивал программу и обучал менеджеров, хотя… похоже, как таковой настройки и обучения как раз и не было.

Во-первых, никто не заморачивался тем, куда что кладёт. Мешки направляли на обычные полки, хотя для них были устроены специальные отсеки. Тяжёлые грузы ставили поверх картонных коробок. Температурный режим? Нет, не слышали. Химикаты бросить рядом с бытовыми предметами – легко. Отправить на продажу товар с едва начавшимся сроком годности, хотя рядом лежит тот, у которого он уже подходит к концу, – запросто. Нюансов множество! И я даже нашла на портале их описание, таблицы, рекомендации. Но никто туда не смотрел, а программа их не учитывала. Может, и могла учитывать, но сотрудники этой функцией просто не пользовались. Интересно, почему? Не могут же все быть только из отпуска красоты. Не обучили? Начальство не требует в этом разбираться? Программа совершенно не юзер-френдли? Хотела бы я посмотреть на всё это с другой стороны.

Собственно, именно из этого происходило и во-вторых. Если они не умеют или не хотят использовать эти все знания, то почему сами выбирают место хранения? Можно же просто скинуть задание мне или таким же контролёрам на других складах. И пусть у роботов болит голова, куда что ставить. Логично? Логично. Но почему-то не делают. Скрепыш тоже удивлялся и разводил руками-линиями.

Если изначально меня радовали ровные ряды ящиков, их чистый вид и кодировка, то теперь иллюзия порядка рассыпалась в прах. Сейчас, шагая между стеллажей, я видела не аккуратно заставленные отмаркированными товарами полки, а хаос и ошибки.

У половины роботов софт стоял или косячный, или частичный, или как у Сени до недавнего времени. Но хуже всего то, что данные из базы частенько не совпадали с реальностью.

Судя по алгоритму, записанному в моей программе, я должна была пройтись по всему складу и проверить каждую единицу товара, однако, посмотрев предыдущие отчёты, обнаружила, что по факту во время прежних инвентаризаций из базы просто вычёркивались проданные и разбитые товары и добавлялись привезённые. А это совершенно другие действия! И результат у них будет совершенно иной! Например, я точно знала, что на стеллаже 21-Б, место 158 не лежит пресловутый френокрезатрон Н-134-О. Однако в базе там числился именно он. И такого полно!

В связи с этим передо мной во весь рост вставала извечная русская проблема – что делать? Исправлять отчёт или продолжать вести его таким же ущербным способом? Вся моя натура восставала против второго, но инстинкт самосохранения вопил: кто-то ведь же дал команду составлять отчёт именно так. Разработчик, не представляющий работы склада в принципе, туповатый начальник, ленивый менеджер, вороватый завхоз – да любой из них мог это сделать. И так же любой представлял опасность.

Однако задание мне дал Валетов, и ему же мне предстоит отчитываться. Что если он окажется умнее того ленивого менеджера? Правда, без моих подсказок он бы вряд ли заметил, что на складе какие-то проблемы, Нагибко бы задурила ему мозги. Или нет. Я не знала.

Но уповать на то, что он тупой и ленивый, я не могла. Да и потом – одно дело задачи, которые кто-то когда-то поставил, и другое – свежая инвентаризация. Может, предыдущие и не я делала. Даже скорее всего не я. Нагибко сказала что-то о покупке конфиската. Может, меня недавно закупили? И, выходит, не в оптовой партии. Помимо слов Нагибко, которые могли вовсе не иметь отношения к действительности, я видела и роботов вокруг себя. Они все от меня отличались и сильно. Да и другие ЧОР-контролёры все были разные. А это означало, что, скорее всего, никто не разбирался, какой у нас на самом деле функционал. Загнали на стандартные таски, и всё. И не будет ничего удивительного, если теперь я, получив индивидуальное задание, выполню его не так, как его выполняли всё это время.

Это во-первых. А во-вторых, мне не нравилась мысль провести весь остаток жизни – вероятно, долгой электронной жизни – роботом на складе. Я бы хотела отсюда как-то выбраться. Может, переселить своё сознание во что-то поприятнее. Но если я не буду ничего менять, то и новых возможностей мне не откроется. А мне бы хоть во внешнюю сеть попасть.

В итоге я просчитала, что скажу в случае подозрений, и взялась за описание всего-всего. Для начала я отловила GA1Ya-15-809, переименовала её в Галю и отправила сканировать все товары, начиная с первого стеллажа. И тут случилось странное: робот вернулся к прежнему заданию, проигнорировав моё.

– Галя, отмена! – рыкнула я и ещё раз подтвердила своё указание.

Что сказать? Мне пришлось пять раз отменять предыдущее, чтобы она наконец взялась за нужную мне работу. Вот уж точно задумаешься про революцию роботов.

Правда, когда нас в проходе первого же ряда сбила сегодня особо активная Клава, и нам пришлось начинать сканирование с начала, я пришла к выводу, что при явном сопротивлении «персонала» надо сначала выяснить его причины. М-да, всем бы начальникам да такую мудрость.

Дело потихоньку шло, Галя сканировала. Я разбиралась с характеристиками товара и тем, на своём ли месте он лежит. Скрепыш сохранял реальные данные и на виртуальной карте предлагал варианты лучшего расположения. Лепота.

А потом Галя проехала мимо нескольких забитых полок, начисто их проигнорировав, и отправилась дальше с какой-то совсем другой задачей.

– Галя, у нас отмена!

Робот медленно, будто неохотно повернулся, вперив в меня глаз-сканер.

– Да-да, и не смотри на меня так. Что за халтура?

Я тыкнула ей в полки, которые она не отсканировала. Галя подъехала к ним, повертела антенной туда-сюда и вновь не соизволила как-то отреагировать на товары.

– Так, Скрепыш, подключайся. Укажи ей конкретно на товары. Может, она, как Клава, иногда теряет доступ к данным ввода?

Скрепыш:Да запросто.

И что-то отпикал в программе. Галя развернулась к нам и пару секунд своим глазом-сканером пялилась на нас. Я бы сказала, возмущённо пялилась.

– Давай-давай! – не собиралась отступать я.

Как-то особо громко дребезжа, Галя подъехала к пропущенным товарам и демонстративно навела на них сканер. Тот пикнул, но в системе это никак не отразилось. Робот уставилась на меня с видом “А я сразу знала!”

– Давай ещё раз.

Глаз Гали на миг задрался в потолок, но тем не менее потом она ещё раз попыталась считать код. Снова не получилось.

– Не поняла. Что не так-то?

Мы со Скрепышом сначала набросились на софт Галины, потом на базу, затем протёрли специальной тряпочкой наш экран. Потому что перед ним товар был, но в системе его не было. В базу забыли внести? Хотя тогда бы он сейчас добавился.

Я присела рядом с одной из «несуществующих» коробок, разглядывая. Может, код кривой?

– Скрепыш, он читается?

Скрепыш: Пустышка. Ссылка битая.

Хм… наверное, чернила при печати кода смазались или какая-то ошибка в рисунке. Человек бы заметил, что коробка не сканируется, а для роботов она не существует. Хотя, наверное, для погрузчиков она есть, а для таких как Галя – нет. Забавный казус.


Ошибок и недочётов оказалось так много, что еле управились за неделю. Причём каждый раз, когда я думала, что вычислила все варианты того, как именно содержимое базы может расходиться с реальностью, со дна снова стучали. Сто пятьдесят лет прошло, а ничего не изменилось. Стабильность, однако.

⊶Ꮬ⊷

Скрепыш ждал Валетова как родного. Уж не знаю, почему искин хотел выслужиться именно перед ним, но в день его повторного визита выглядел особенно довольно, если можно так сказать про искусственный интеллект.

Однако сразу поразить начальство не удалось. Валетов постоянно отвлекался на переговоры с кем-то и ощутимо нервничал. Из-за этого и Нагибко, и меня слушал вполуха. Девушка этому явно радовалась, а вот мы со Скрепышом огорчались: чтобы понять наши аргументы, необходимо было вникать в суть вопроса.

– На данный момент на складе ошибочно установлено… – стараясь говорить медленно и проникновенно, вещала я, но тут Валетов поднял руку, в очередной раз меня останавливая.

Подавив раздражение, я невольно прислушалась. Речь шла о каких-то поставках, задержках и договорах. Ничего не поняла.

Но менеджер по общему верхазингу, что бы это ни значило, говорил убедительно, спокойно, раскладывая аргументы и приманки в нужных местах. Ответов собеседника я не слышала. Но читала общее настроение по мимике самого Валетова и в его фразах.

В какой-то момент он разулыбался, голос стал совсем довольным.

– Ну вот и славно, – сказал он, похоже, сам себе, завершив разговор.

Ура, наконец-то.

Мы с Нагибко смотрели на него призывно. Она с декольте, я со списком ошибок. Валетов оглядел обеих и поморщился.

– Так, дейсдарыня, к отчёту вернёмся чуть позже. Сейчас надо срочно отправить «Новой Ойкумене» восемь ливкузеров, – он хлопнул себя по круглой блямбе у виска. – Отправил вам артикул. И ты, дружочек, держи. Отправляй сразу погрузчиков, сейчас время дороже бумаги. И добавьте ремкомплекты в подарок. Уж больно недовольны эти чертяки. Как бы снова до Аркадия Петровича не дошли…

– Будет сделано, комсдарь, – Нагибко разве что не на караул взяла.

Как же меня смешили эти «комсдарь» и «гейсдарь», то есть, прошу прощения, «дейсдарь». Это что, влияние коммунистов и европейцев одновременно? Однако не время ржать, время вмешаться и выбить-таки себе доступ в сеть.

Я уже знала, что «ЭкзоТех», хоть и занимается всем комплексом оборудования для терраформирования, не всё из него производит сам. Докупали и детали, и отдельные устройства.

– На складе хранится только два лавкузера указанного артикула, – отрапортовала я и тут же получила сомнительное удовольствие видеть, как сползает мина удовлетворения с лица Валетова.

– Что ты брешешь?! – вызверился он. – В базе указаны вообще двадцать три штуки!

– Это данные от вчера. Сегодня утром отправили 21 лавкузер по заявке 12-41-Н…

Договорить он мне не дал, сам зарылся в электронный след, судя по выскочившему перед его лицом экрану. Нашёл заявку и буквально взревел:

– Кто посмел?!

Нагибко будто стала меньше. Я тоже не спешила отвечать: прибьёт же ненароком. Я, конечно, железная, но…

– «Мариям» – это один из випов, – проскулила Нагибко, забыв, что должна выглядеть уверенно и сексуально. – Вы сами выставили приоритет.

– То есть ты хочешь сказать, что я сам виноват?!

– Нет, конечно. Но приоритет вы ставили.

– Ах ты! А, может, я не резервировал эти лавкузеры, а?!

Пока они препирались, я вспомнила, что во внутренней сети находила какую-то информацию об этом товаре, и тут же приказала Скрепышу найти её.

Сначала появились данные с портала, что это такое.

– Скрепыш, это лабуда для продажников. Мне нужна внутренняя информация.

Искин зарылся в недра хранилищ, откидывая все упоминания этих лавкузеров со схожими восторженно-бесполезными описаниями, и скоро вывел передо мной настоящее сокровище – список поставщиков с ценами. Более того, пару лет назад кто-то из сотрудников прописал напротив каждого комментарии в духе «Низкая цена на товар, высокая – на комплектующие». Знаю-знаю, когда-то устанавливала программу для компании, торгующей медоборудованием. Они рассказывали, что рентген-аппараты разных производителей зачастую требуют совершенно определённую плёнку, которую потом приходится закупать у них по бешеным ценам. Поэтому необходимо изначально учитывать её стоимость и на что заказчик готов потратиться: на более дорогое оборудование сейчас или «золотые» расходники потом.

Я с интересом просмотрела комментарии, выбирая то, что подходит лучше всего к нынешней ситуации и отбрасывая поставщиков с пометками типа «Дёшево, но быстрее новую планету освоить, чем дождаться».

Валетов и Нагибко тем временем перешли на совсем уж повышенные тона. Начальник начал припоминать все прошлые косяки девушки. Не-не, ребят, у меня, конечно, тут сериалов нет, но давайте переключим это кино.

– Судя по данным за май прошлого года, самым быстрым из поставщиков лавкузеров этого артикула является «ПК-Меркурий», но я рекомендовал бы обратиться к «Чижам-3000», – озвучила я, ловко вклинившись в паузу, когда оба собеседника сверлили друг друга яростными взглядами.

Мой спокойный, я бы даже сказала, рассудительный голос подействовал на них как ведро холодной воды. По крайней мере, именно такое сравнение мне пришло в голову при виде их лиц.

– Что? – выдавил из себя Валетов.

– Мне озвучить всех поставщиков данного товара?

– Так-так, – мужчина явно пытался осмыслить новую информацию. – Что за данные?

– Прайс с комментариями хранится на внутреннем портале. Открыть?

– Нет, потом ссылку мне скинешь. Ты провёл анализ?

Это был самый скользкий момент во всей схеме. По идее, в моей программе была заложена функция вычисления самых выгодных вариантов, но она как раз рекомендовала «Меркурия», я же сделала другой выбор.

– Да. Анализ включал в себя сроки доставки, стоимость товара и надёжность поставщика.

Валетов и Нагибко выглядели ошарашенными.

– Не знал, что ты такое можешь.

– Предоставить логи?

– Не-не. Так… кого ты там назвал? «Меркурий» и «Чижи»?

– «ПК-Меркурий» и «Чижи-3000».

– И почему ты их выбрал?

– У «ПК-Меркурий» самый короткий срок доставки. Но последние три раза они отменяли или затягивали заказы. «Чижи» подводили реже. Они наш давний поставщик, с которым перестали работать около года назад. Причины не указаны. Срок доставки вполне приемлемый.

– Та-ак, менеджер Нагибко, а почему мы перестали с ними работать?

Девушка никак не ожидала этого вопроса и растерялась.

– Мне надо уточнить. Скорее всего, это было распоряжение от отдела по закупкам. Надо поднимать переписку и…

– Понятно, – скривился Валетов.

Если честно, успехи Нагибко, как и её начальства или вообще всего «ЭкзоТеха», меня мало волновали. Но такой случай нельзя было упускать.

– Обратите внимание, что у меня есть данные только от мая прошлого года. С тех пор актуализации цен и сроков не проводилось. Необходимо перепроверить информацию на сайтах поставщиков или через запрос им.

– Ты посмотри какой, а! – засмеялся Валетов. – Гляди, Нагибко, заменю тебя этим роботом и сэкономлю! Впрочем, ладно, это шуточки. Учёные нас всё завтраками кормят, а реально робота, который заменил бы человека, никак не сделают. А жаль… Так, дружок, быстренько актуализируй мне цены по этим двоим, а ты, Нагибко, марш оформлять остальной заказ «Ойкумены».

Да!!! Вот сейчас! Сейчас! Ура! Надо только не упустить момент!

– Нет возможности выполнить задание, – выпалила я и сама ужаснулась: моя тревога каким-то образом передалась голосовым настройкам, и вместо нормального обезличенного тембра получился визгливый петушиный вскрик: – Нет доступа во внешнюю сеть.

Нагибко и Валетов дёрнулись и отшатнулись: в добавок к голосочку на моем экране отобразилась здоровенная красная надпись «ОШИБКА». Ой-ёй, кажется, я переборщила.

– Требуется разрешение к доступу во внешнюю сеть, – повторила я в шоке сама от себя.

Алые буквы ещё и мигали, отчего казались тревожной сиреной.

– Скрепыш, что мы делаем-то?!

Скрепыш: Не боись, давим психологически. Посмотри только на их гляделки. Умора!

– Щас нас на форматирование отправят!

Скрепыш: А работать кто будет? Нагибко?

Валетов переглянулся с девушкой. Потом ещё раз посмотрел на красную надпись на моём экране и решил:

– Отмена задания.

Как я не взвыла, не знаю. Даже Скрепыш, кажется, обалдел. Помощь пришла откуда не ждали.

– Да ладно, комсдарь, – произнесла Нагибко. – Пусть выходит в сеть. Я проконтролирую данные, которые он вам пришлёт.

На лице Валетова отразился вопрос, кому он больше не доверяет: странному роботу или косячной подчинённой. Однако блямба у его виска мигнула, похоже, приняв входящий вызов, на который он поспешил ответить, буркнув: «Делайте, что хотите, нужен результат».

Нагибко разве что не козырнула и, бросив что-то вроде: «Разрешите выполнять!», умчалась со склада.

И мы со Скрепышом, и Валетов только и смогли, что удивлённо посмотреть ей вслед.

– Дурдом, – охарактеризовал мужчина. И я мысленно от души согласилась с ним.

– Доступ во внешнюю сеть разрешаю, – продолжил Валетов и выдохнул, когда Скрепыш погасил мигающую алую надпись.

## Интерлюдия 1

Ветви плакучей ивы трепетали на ветерке, свешиваясь с крыши небоскрёба до окон верхнего этажа, словно занавески из бусин. У корней дерева синела вода в бассейне природной формы. Под сенью ивы, у бортика в шезлонгах, разделённых низким столиком, сидели двое мужчин, по возрасту – отец и сын.

Старший прохлаждался в домашнем – мягкие брюки, расстёгнутая до низа груди свободная рубашка из жатого льна, тонкие сандалии. Только намётанный глаз мог бы определить, что этот комплект одежды стоит, как путёвка на курорт.

Второй придерживался более формального стиля и в то же время отдавал дань моде последних лет: его тёмный деловой костюм отсвечивал на изгибах ткани перламутровым блеском, а волосы с естественной волной самую малость намекали на модную причёску «а ля сова», при этом оставаясь всецело в рамках здравого смысла.

– Вот такие дела, Сашенька, – произнёс старший и поставил на столик опустевший коктейльный стакан с насаженной на бортик долькой лайма. – У самого-то как?

– Да всё как всегда, – уклончиво ответил молодой и пронаблюдал, как робот-подавальщик шустро заменил пустой стакан хозяина на полный. Потом перевёл взгляд на собеседника. – Аркадий Петрович, вы же меня позвали не о прекрасных дамах говорить. Я так понимаю, у вас вопрос в сфере моей профессиональной компетенции?

Пожилой Аркадий одарил его тёплой улыбкой.

– Всё никак не привыкну, что ты теперь такой взрослый. Я же тебя помню во-о-от такусеньким, когда Милослав…

Саша выразительно откашлялся, и Аркадий понял намёк.

– Ладно, ладно, понимаю. Хочешь к делу, давай к делу. – Он поудобнее улёгся в шезлонге и сложил руки на животе. – Ты, должно быть, помнишь, что у меня есть компания.

Саша кивнул.

– «ЭкзоТех», производит оборудование полного цикла для терраформирования планет в зоне обитаемости. Но, насколько я помню, вы не единственный владелец?

Аркадий поморщился, как от боли.

– Да-а, начинали мы со Светозаром… Не знаю, помнишь ты его? Нет? Ну да, он с Милославом не так много пересекался. Да и помер, наверное, пока ты учился. Или уже позже? Не суть. – Мужчина грустно вздохнул. – Хороший был человек. Но за ним сын унаследовал, а тому вообще ничего не надо, деньги текут, и пускай. Он и не занимается ни этой отраслью, ни самой компанией. Так что, видишь, кроме меня о нашем детище и позаботиться некому.

Саша снова молча кивнул. Воспоминания старого дельца могли занять весь вечер, если его подкармливать комментариями.

Аркадий откашлялся и отпил из запотевшегостакана.

– В общем, неладно что-то в моём королевстве. Акции падают, доходы вянут. Уж я пару топов сменил, трясу их, как деревца, а толку ноль, загибается компания.

Его гость нахмурился, уставившись невидящим взглядом на свой стакан.

– Это после Ванженского кризиса началось? Глобальные изменения политики были?

– Нет и нет, – развёл руками Аркадий. – Как ты понимаешь, я первым делом сам задал эти вопросы. Но на словах всё так, как должно быть. А на деле – компания несёт убытки. Более того, – он сел прямее, что в шезлонге было неудобно, но старик явно хотел привлечь внимание молодого, – встретил я тут ещё одного старого друга. Гуримич, ты его, наверное, не знаешь, ну или только наслышан, но он тогда же начинал, что и мы со Светозаром. Так вот, встретились на мероприятии одном, а он мне и говорит, мол, Адя, что ты развёл в своей конторе? А я ему – а что я развёл? А он: делают, говорит, хлам, да ещё каши с ними не сваришь. Мы, говорит, твой самый первый клиент, а они нам даже предложение нормально составить не могут.

Саша оторвал взгляд от бокала и, судя по движениям глаз, что-то записал себе в заметки.

– Вот-вот, – поддержал его Аркадий. – Говорит, не достучаться до них. Ну, я, понятное дело, своим хвосты накрутил, они накрутили там ниже и далее по пищевой цепочке… Спустя время звоню Гуримичу, говорю, ну что как? А он – ты представляешь? – говорит, мол, с твоими пускай мои враги связываются, пришлось сменить поставщика. Саша, ты вдумайся! Человек у меня тридцать лет закупался! Тридцать лет! И – сменить поставщика! Ещё бы, хрять, доходы не падали!

На эмоциях он вскочил с шезлонга и навернул два круга вокруг бассейна, потом зло глянул на небо и махнул рукой, жестом активировав затеняющий купол. Саша задумчиво поболтал стаканом.

– Вы нашли ответственного за провал?

– Нет, в том-то и дело! – фыркнул Аркадий. – Я не понимаю, что происходит. Мне выдали кого-то, но я же не идиот, чтобы на слово верить! Допросил сам. А там в голове – пустота. Кто-то же взял человека на работу! Кто-то взял на работу того, кто взял его на работу!

Пока Аркадий говорил, его лицо всё краснело и краснело, и он, похоже, это почувствовал, потому что махнул рукой и упал без сил обратно в шезлонг.

– Сашенька, понимаешь, я не просто так вышел на заслуженный отдых. Здоровье у меня уже не то, чтобы вот этой дребеденью заниматься. Я вообще собирался остаток жизни отдыхать! Планетку прикупил с хорошим климатом, вот сейчас пресную воду там наладят, можно будет нормальную дачу построить, понимаешь? А не вот это вот всё!

Он потряс руками перед собой, словно между его сандалий стояло здание «ЭкзоТеха».

Саша допил свой коктейль и плотоядно облизнулся.

– И вы хотите, чтобы в этом разобрался я?

Аркадий Петрович многозначительно указал на него пальцем и вдобавок глянул исподлобья с довольной ухмылкой.

– Ловишь на лету, Санёк. Ты же уважишь старого друга семьи?

Собеседник поставил пустой стакан на столик и сделал жест, которым обычно вызывают цифровой интерфейс, но у Саши он был, конечно, невидимым для окружающих.

– Отчего бы и не уважить? Дело как раз по моему профилю. Когда вы хотите, чтобы я приступил?

## Глава 5

– Вот, комсдарь, всё готово, – сисадмин поднялся со стула с видом победителя. – Мессенджер, почта, внутренняя сеть, портал, наши специальные программы, всё настроено.

Саша оглядел молоденького парнишку, обозначенного системой распознавания как «дейсдарь Игорь Телегин, младший системный администратор», и автоматически отметил, что тот улыбается, но глаза равнодушные. Ну да настроить кьюбер очередному директору не велика трудность.

– Если будут вопросы, – по губам Телегина скользнула лёгкая усмешка, словно он не сомневался, что таковые, несомненно, возникнут, – пишите в чат поддержки. Он у вас уже добавлен в мессенджер. Хорошей работы.

И он попытался уйти, но Саша не позволил:

– Давайте-ка проверим, – он плюхнулся в кресло и тыкнул в виртуальный экран. – Чтобы вопросов не возникло.

Сисадмин приуныл, явно записав управляющего в породу душнил и даже не подозревая, насколько прав. Саша, искренне веселясь, улыбнулся от всей души и тут же обратил внимание на сообщение, пришедшее в мессенджер. Какой-то «manager_zakupki-3» просил подтвердить получение договоров, а некто Валетов с непроизносимой должностью отчитывался о внедрении нового оборудования. Мужчина нахмурился. Что за договора? Какое оборудование? И почему ему на только что созданный ящик что-то шлют?

Аркадий Петрович как-то умудрился пропихнуть его назначение так, чтобы Саша не выглядел человеком основателя. Должность называлась «директор по развитию», чем немало повеселила «протеже». В его практике уже встречались такие звери, и отвечать они могли за что угодно: от поиска клиентов до глобальной стратегии, от обучения до инклюзивности. Однако обычно так обозначали сынков важных людей, которых пристроили на тёпленькое место.

В любом случае ни до каких разговоров о договорах на закупки новоиспечённый директор по развитию ещё не успел добраться. «Не может же менеджером по закупкам или по общему верхазингу называться кадровик! Который, кстати, пока не объявлялся, хм…»

– Это что?.. – сделал предельно простое лицо Саша, тыкая в сообщения.

– Ой, да это, наверное, прошлому управляющему пришло. Мы вас к его аккаунту подключили, чтобы у вас был сразу доступ ко всем его задачам.

– Прошлого? И давно он ушёл?

– Его ушли с неделю назад, – хмыкнул Телегин.

– Даже так, – Саша добавил этот пункт к свои заметки. – Правильно ли я понимаю, что этот аккаунт корпоративный?

– Разумеется. Там сохранена переписка по всем вопросам и все нужные чаты.

– И кто, кроме сисадминов, имеет доступ к моей переписке?

Юноша посмотрел на него вдоль носа.

– Ну, понятное дело, что служба безопасности должна иметь доступ. И мы тоже – а как иначе чинить, если ломается?

Саша высоко поднял брови.

– Что, и личную переписку читаете?

– Какая личная переписка с корпоративного аккаунта? – развёл руками Телегин. – Тут люди работают, а не разговоры разговаривают. И потом, а вы что, секретничать собрались?

Саша хмыкнул. В его представлении это было уже далеко за гранью моветона, но нарушение приватности – это полбеды. Интереснее другое: только ли СБ и сисадмины имели доступ? А не мог ли переписку сотрудников почитывать начальник отдела? Генеральный директор? Точно не основатель, иначе Аркадий Петрович упомянул бы об этом.

– А ещё кто? – спросил он, не особо надеясь на ответ.

Телегин пожал плечами.

– Это вы у начальника СБ спросите, а я бумажки подписывал.

Понятно, тут тупик.

– Так, – Саша принялся инспектировать новые возможности дальше, – почту вижу, выход на портал… внутренняя сеть, ого, сколько всего.

– Да! – воспрял духом паренёк. – У нас создана значительная база данных, включая ПО для всего оборудования нашего и стороннего производства, что мы продаём.

– И она интегрирована с основной программой, в которой все работают? – Саша снова прикинулся наивным. – Что у вас стоит? «Ю-трекер», «Витрикс», «1001С»? – назвал он самые известные программы для ведения бизнеса.

Телегин презрительно скривился.

– Вот ещё! У нас собственная уникальная программа, специально разработанная под нужды компании и учитывающая все её интересы!

Саше отчаянно захотелось поморщиться. Об этом Аркадий Петрович тоже не упоминал. По опыту все эти специальные программы требовали десятилетий отладки, прежде чем начнут действительно помогать.

– О как интересно! И давно?

– Первый релиз вышел полгода назад!

«О-о-о… подозреваю, сейчас половина рабочего времени персонала проходит в борьбе с ней».

– Впечатляюще! Где я могу посмотреть инструкцию?

– Программа «Про-ЭТ» абсолютно интуитивно понятна.

– То есть инструкции нет?

– Если вам требуется особоеобучение, – Телегин выделил слово «особое», как выделяют его при словосочетании «особое приглашение», – то обратитесь с заявкой на обучение.

– К кому обратиться?

Парень стукнул по бляхе у виска и какое-то время что-то искал на своем экране. Потом оттарабанил:

– К своему непосредственному руководителю, операционному директору или директору по персоналу.

«Кто все эти люди?» – так и хотелось продолжить играть Саше. Но он знал, что операционный директор – это некая Лина Коржакова, а директор по персоналу пока ещё не появлялся, что тоже странно. Всё же новый сотрудник вышел. Где оформление, пакет новичка, обучение, адаптация? Да и просто посмотреть, кого тебе в штат подсунули.

– Они обучают новичков работе в программе? – делано удивился Саша, прекрасно понимая, что такое весьма сомнительно. В лучшем случае одобряют обучение, которое ложится на плечи рядовых исполнителей.

– Детали мне неизвестны, – явно вильнул в сторону Телегин, поглядывая в сторону двери.

⊶Ꮬ⊷

Дабы не вызывать подозрений, Саша отпустил его и задумался. «Просто поле непаханое. С чего же начать?» Решил начать с отдела кадров. Интересно, что он из себя представляет? Вообще Саша уже закинул удочки по друзьям, работавшим в компетентных органах и не раз помогавшим ему в получении информации. Но ответов ещё не получил, да и смотреть всегда нужно своими глазами.

Саша открыл столь разрекламированную программу «Про-ЭТ», чтобы изучить кадровый раздел. У него как у директора, прости господи, по развитию должен быть к нему доступ.

Кадрового раздела в программе не оказалось.

Не веря своим глазам, Саша потыкался во все разделы программы, но даже полного списка сотрудников не нашёл. Бегло просмотрел весь остальной софт. Ничего, что касалось бы кадров в полном объёме, не нашлось. Великолепно. Он ухмыльнулся, на миг почувствовав себя охотником за головами, который гнался за одним бандитом, а их оказалось двое.

⊶Ꮬ⊷

Решительно встав, Саша направился в выходу и тут же услышал, как рядом тоже открывается дверь: одновременно с ним из соседнего кабинета вышел системный администратор, который только что настраивал ему кьюбер. На ловца и зверь!

«Зверь» сделал вид, что не замечает нового директора, и попытался уйти в другую сторону.

– Дейсдарь Телегин! – окликнул его Саша, с удовольствием наблюдая, как поникают плечи парня. Но повернулся тот с вежливой миной на лице.

– Уже успели появится вопросы, комсдарь?

– О да! – Саша полюбовался выражением бесконечной усталости на лице паренька. – Правильно ли я понимаю, что кадровые и бухгалтерские вопросы не учитываются в программе «Про-ЭТ»?

– Почему? Счета клиентам можно добавить, всякие там накладные.

– Я говорю про отпуска, зарплаты, распределение по должностям внутри отделов, да хоть полный список сотрудников!

Телегин выглядел озадаченным.

– Ну это из программы бухгалтеров и кадровиков. Вам такое не надо.

Саша не отказал себе в удовольствии впериться в нахала своим фирменным тяжёлым взглядом. Игорю ожидаемо стало под ним неуютно.

– Нет, если надо, я поставлю, только…

– Поставь, – прервал его бормотание Саша.

– Мне нужны установочные файлы… я сейчас схожу в свой отдел…

– Все ваши материалы хранятся на внутреннем портале. Доступ к нему ты мне сделал или соврал?

– Нет-нет, что вы? Но мне надо посоветоваться…

– Если ты не умеешь ставить такие программы, то тебе платят слишком много, даже если тебе платят минималку.

– Нет, я, конечно, умею! Я специалист высокого уровня и…

– И сейчас идёшь и ставишь нужные программы.

– Мне надо получить разрешение у комсдарыни Коржаковой, – сдался и наконец озвучил настоящую причину Телегин.

– Операционный директор не имеет ко мне никакого отношения. Так же как и к сисадминам. Поэтому ноги в руки – и выполнять задание.

– У нас всё решается через её санкцию, – мотнул головой Игорь. – Вы ей подайте запрос, она даст добро – я тут же поставлю. А без её санкции ни-ни.

– Почему?

– Ну… эт… так все делают. Нельзя без её санкции. Или моего руководителя попросите. Он сам к ней обратится.

Саша какое-то время рассматривал паренька перед собой. Додавить его было бы легко. А смысл? Мелкая сошка, но наверняка болтливая. А ему сейчас лучше казаться попроще. Поэтому мужчина сделал возмущённо-оскорблённое лицо и заносчиво выдал:

– Хорошо! Я обращусь напрямую к вашему начальству!

Телегин буркнул что-то вроде «да-да, конечно, обратитесь» и сбежал. А Саша подумал, что это и правда чудесный повод наведаться к сисадминам и посмотреть, что за звери там обитают. А сейчас он, как и планировал, отправился в отдел кадров.

Табличка на двери, из которой недавно вышел Игорь, гласила: «Лина Коржакова, операционный директор».

⊶Ꮬ⊷

Дорога его лежала пусть не через жуткий лес, но через опен-спейс, что в принципе одно и то же. Огромное пространство, разделённое невысокими перегородками, жужжало разговорами, едва слышным гулом техники, той особой смесью звуков, которая рождается от присутствия множества людей в одном помещении. Пахло сухим кондиционированным воздухом, чьим-то навязчивым парфюмом и плохим кофе. На Сашу никто особо не обращал внимания, разве что некоторые девушки провожали взглядами его высокую худощавую фигуру в модном костюме с перламутровыми искорками. Кстати, девушек, как и молодых людей, в офисе насчитывалось удивительно много. Все как один лет двадцати – двадцати пяти. А где люди постарше? Неужели сплошняком дослужились до собственных кабинетов? Хотя в целом здание большое, может, где-то ещё сидят.

– Дейсдарыня, добрый день! – окликнул Саша одну из пробегавших мимо девушек. – А не подскажете, где находится отдел кадров?

Хорошенькая рыженькая девчоночка притормозила и задумалась.

– Ой, вы знаете, я тут совсем недавно работаю, ещё не освоилась. Сейчас я кого-нибудь позову!

Только третий из опрошенных ребят знал, где находится искомый кабинет.

– Я тут полгода уже, немного изучил, – несколько покровительственно заметил парень лет двадцати четырёх от роду и объяснил, как добраться.

«Это он после полугода работы себя старожилом считает? Такая текучка?»

⊶Ꮬ⊷

Конечно, кроме разрешения, нам понадобился ещё и пароль. Я грешным делом думала, может, не рисковать и взломать какое-нибудь человеческое переговорное устройство при случае, но Скрепыш уже вывесил на экране запрос. К счастью, Валетов, единожды приняв решение, больше не парился и ввёл прямо в мой экран какую-то комбинацию, а потом подтвердил на своём прозрачном интерфейсе. Эк они перестраховываются, аж двухфазная авторизация. Впрочем – я представила себе, как в глобальную сеть врывается Клава, сметая всё, что не прибито к полу, и подумала, что в эпоху таких самостоятельных роботов и правда не стоит пренебрегать безопасностью.

Наконец Валетов выполнил свою функцию и отвалил со склада. Я еле дождалась и чуть не запрыгала от радости, намереваясь тут же нырнуть в изучение мира.

Скрепыш:Анализ ему отправь сначала, иначе потом будут вопросы, чем ты тут занималась.

Я подозревала, что Нагибко всё равно мгновенно ничего не передаст, раз она собиралась проверять мои данные, но искину было важно сначала выполнять рабочие задачи, и я решила, что дольше буду препираться.

А ещё я немного очковала: что если эти Чижи как-нибудь скурвились со времён последнего заказа? Цены подняли втридорога или качество уронили или вообще закрылись? Но нет – первый же слегка отфильтрованный искином поиск показал, что клиенты у них есть, товарами довольны, а цены пусть и подросли на пару процентов из-за инфляции, в целом остались в том же диапазоне. Интересно всё-таки, за что же «ЭкзоТех» их забанил?

Пока я раздумывала, Скрепыш уже вычленил из информации о прошлой закупке данные для входа в клиентский кабинет, и там нашему совместному взгляду предстала база данных со всей информацией о товарах, красиво разложенной по ячеечкам. Я в два движения нашла там нужные лавкузеры, собрала форму заказа и отправила на учётку Нагибко, благо внутренняя сеть сама подсказала идентификатор nagibko_ai. Усмехнулась про себя: AI тут вовсе не Нагибко…

Теперь наконец можно было осмотреться в здешнем интернете. Если бы я могла дышать, то вдохнула бы сейчас полной грудью. Только теперь, когда в углу внутреннего интерфейса теплился радостный огонёк, показывающий, что я в сети, я осознала, что до сих пор чувствовала себя запертой в тёмном ящике со звуконепроницаемыми стенками. А теперь наконец-то свобода, словно дверь тюремной камеры открыли, сейчас я зайду в поиск и… И…

…И я зависла, не зная, что искать. Почему я – робот? Как я тут оказалась? Понятное дело, всемирная сеть на такое не ответит. Да и всемирная ли она? К чёрту подробности, какая планета?

Вот с этого я и решила начать. Отыскала карту. Я хотела с геолокацией – чтобы мне показало, где я нахожусь. Но у найденной карты в опциях обнаружилась только какая-то галалокация. И я тут же поняла, почему: в первую очередь карта показала не привычную развёртку глобуса, а шарики, висящие в тёмной пустоте…

Я повертела карту так и этак, пока фон из чёрного не стал белым – а именно, огромным белым шаром с пометкой «Росс 128», а на мелких мячиках повисли названия Сет, Тевтат и Эрешкигаль. Вот на Эрешкигали и маячил маркёр моего местоположения.

Нет, Скрепыш, конечно, говорил, что люди в нынешнюю эпоху уже освоили космос, но одно дело – бормотание искина, у которого даже доступа к дате не было, а совсем другое – вот такая простенькая пользовательская карта, позволявшая строить маршруты общественного транспорта из одной солнечной системы в другую. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы уложить в голове эту идею – и, подозреваю, будь я человеком, понадобилось бы гораздо дольше.

Кое-как справившись с эффектом обзора, я продолжила изучение карты и выжимки, которую искин нарыл мне в сети.

Как выяснилось, Эрешкигаль представляла из себя промышленный центр. Заселён здесь был только небольшой участок одного материка, причём тип заселения относился к «классу И» – то бишь, индустриальному. На весь окультуренный кусочек суши тут был один городок с какими-то административными и культурными организациями, а всё остальное представляло собой огромные промзоны. Лысые поля, застроенные плоскими ангарами и непонятного назначения вышками, одним краем граничили с широкими трассами для тяжёлой техники, а другим упирались в озеленённую жилую зону. Там тоже проходили дороги, но гораздо более скромные, частично скрытые от камер спутника кронами деревьев.

Я увеличила местность вокруг своего флажка. Вот оно здание склада. Вокруг ещё какие-то большие плоские крыши, наверное, цеха, в которых производят то, что хранится у нас. А с обжитого края вдоль дороги расположился красивый, парадный небоскрёб, по форме чем-то напоминающий ленту Мёбиуса, только с заполненной серединой. Всплывающая подсказка на карте сообщала, что именно в нём и находится офис «ЭкзоТеха».

За небоскрёбом и дорогой раскинулся жилой сектор – скверы, парки, несколько прудов естественной формы, малоэтажные жилые комплексы, первые этажи которых пестрели всплывающими табличками "кафе", "салон", "клуб" и так далее. Во дворах тут и там стояли отдельные здания – торговые центры, библиотеки, школы, и даже пара институтов нашлась. А неплохо живут работники ЭкзоТеха, надо сказать! Прямо пока я смотрела на карту, по одной из аллей внутри жилого сектора проехал маркер с пометкой «школьный шаттл».

Я попыталась почесать затылок, и только когда металлические пальцы бряцнули о металлическую голову, вспомнила, что мне рановато прицениваться к квартирам в местном спальном районе. Я – робот, и в первую очередь надо что-то сделать именно с этим. Однако, если мне всё же удастся как-то вернуть себе человеческое тело – как? чьё? – то в принципе остаться работать и жить тут было бы не так уж и плохо… Работы в «ЭкзоТехе» навалом, жильё красивое…

Да и куда ещё мне податься? Вернуться на Землю? Пока что мне было даже страшновато искать её на карте галактики. А вдруг её вообще больше нет? Или она непригодна для жизни? Да даже если всё там хорошо, это уже совсем не та Земля, которую я знала. Хочу ли я вернуться в родной двор спустя сто пятьдесят лет? При мысли об этом моё железное тело мелко задребезжало, словно по нему прошла волна дрожи.

Нет уж. Очевидно, кому-то было угодно дать мне новую жизнь. Вот и будем её жить по-новому и в совершенно другом месте. Только для начала выясним, кто же и зачем это со мной сделал.

Я мысленно вздохнула поглубже и выдала искину запрос:

– Найди мне всё, что известно про оцифровку человеческого сознания.

Скрепыш козырнул и, спустя пару секунд, вывел на внутренний экран выжимку.

Людей не существует. Все мы – биороботы. Нашим созданием занимаются в специальных государственных учреждениях. Если вам кажется, что вы – человек, вам только кажется.

## Глава 6

Оказалось, надо спуститься на два этажа ниже. Саша специально прошёл каждый из них от начала до конца, делая вид, что заблудился, и вынес наблюдение: в основном персонал отличался молодым возрастом, хотя сотрудники постарше всё же были. Причём не все в кабинетах, некоторые кучковались рядом друг с другом и в опен-спейсах. Это было… странно. На таких индустриальных планетах, как Эрешкигаль, предпочитали держаться за работников. Новых сюда попробуй ещё замани. Поэтому и строили комфортное жильё близко от работы, со всей полагающейся инфраструктурой, и организовывали досуг, отличное медицинское обслуживание, и даже устраивали свои институты. Хотя молодёжь всё равно утекала в поисках лучшей жизни. По Сашиному опыту, обычно основная масса сотрудников на предприятиях такого уровня были старше тридцати-сорока лет, исключая, конечно, специальности, которые традиционно занимала молодёжь. А тут не так. Необычно. Интересно, с чем связано?

Наконец он добрался до отдела кадров. По крайней мере, так сообщала табличка. Когда Саша, постучавшись и не получив ответа, таки вошёл, то сначала подумал, что ошибся. Перед ним стояло штук шесть пустых столов, и только один из них выглядел «обжитым» – с кьюбером, чашкой, какими-то фотографиями в рамочках.

А вот людей – никого. Саша выглянул в коридор, повертел головой, потом шмыгнул к кьюберу и быстренько приложил флешку-ноготь к нему. Вполне современная машина, у которой весь системный блок помещался в небольшую коробочку размером с банку крема, скромно стояла на дальней стороне стола. При хозяйке подобраться было бы сложно, а без неё – милое дело. Тем более что система оказалась даже не запаролена, не говоря уж о том, что не защищена от автозапуска. Если СБ с сисадминами на пару читали чаты вместо работы, то ничего удивительного. Пока флешка запускала спецпрограмму для копирования данных, Саша оглядел рабочее место. С фотографий на него смотрели молодой мужчина и ребёнок лет трёх. Мальчик, кажется, кто их в таком возрасте разберёт…

На стене висел диплом об окончании курсов по делопроизводству от университета ННВДАТН с печатью в виде какой-то гиеноподобной твари. Курсы? Делопроизводства? Саша поморщился: он знал этот, прости господи, университет. В народе его аббревиатуру расшифровывали так: Нам Нужны Ваши Деньги, А Так Насрать.

Флешка сделала своё дело, Саша её забрал, но хозяйка полупустого кабинета с шестью столами так и не вернулась. Он отправился на поиски, мало ли? Вдруг пора вызывать полицию и собак?

⊶Ꮬ⊷

– Ниночка? Ларионова? – в соседнем кабинете сотрудница хлопала на него ресницами в пару сантиметров длиной и смотрела незамутнённым интеллектом взглядом. – Да она, наверное, на йоге.

– Сейчас? – удивился Саша. Было около одиннадцати утра.

– Самое лучшее время. Энергия мира уже проснулась и готова дарить себя людям. Я тоже обычно хожу, но сегодня не в ресурсе. А если Ниночка срочно нужна, то они на крыше. Присоединяйтесь. Знаете, мы всегда рады осознанным людям! Особенно мужчинам.

Саша поспешил сбежать на крышу.

⊶Ꮬ⊷

Та встретила его мягким солнцем, зеленью растений и жопами. Не то чтобы Саша в своей жизни не видел жоп. Видел – и достаточно. Но тут они были в жёлтых лосинах, и их было тринадцать.

От неожиданности Саша даже не сразу осознал, что их хозяева просто склонились к полу в позе уттанасана, оттого и вид такой… занимательный.

– А как мне увидеть Ниночку?

Одна из крайних жоп помахала ему ручкой и прошептала:

– Вы от Давида?

Программа распознала жопу как Нину Ларионову, менеджершу отдела кадров.

– Добрый день, дейсдарыня, – произнёс Саша с великолепной выдержкой, даже не улыбнувшись. – Мне бы оформиться.

– Ой, можно не так официально, – засмущалась жопа. – У нас тут по-простому.

– Да я вижу, – всё-таки не выдержал он.

Компания йоголюбителей перетекла в асану «Собака мордой вниз».

– Присоединяйтесь, дейсдарь…

– Комсдарь, – поправил её он и назвался полным именем и должностью.

– О, а я и не знала, что у нас новый директор по развитию, – девушка мило улыбнулась… по крайней мере так показалось: из-за ракурса её головы уверенности в этом не было. – Меня не предупредили.

– Так что с оформлением?

– Я найду сообщение и всё сделаю. Если что-то от вас понадобится, сообщу.

– Эм… Хорошо. А есть какой-нибудь пакет новичка?

– Пакет новичка?

– Ну да.

Обычно туда клали мелкую канцелярку как дань традиции и красивый цветной буклет, в котором печатали список сотрудников, к которым обращаться в случае необходимости, карту, всё же территория большая, всякие инструкции и памятки, а ещё что говорить о компании, если спросят, где работаешь. Если компания жмотилась на физические подарки, то по крайней мере высылали электронный пакет с должностной инструкцией, важными контактами, деревом структуры компании, значимыми датами и сводкой по текущим проектам.

– Ой, у нас сейчас дизайн обновляется. Ещё в процессе согласования, поэтому пока без всего этого. – Йогисты поменяли позу на что-то вроде «ласточки». И у Саши мгновенно заболела спина, напомнив о просроченном абонементе в зал.

«Дизайн обновляется? С чего бы?»

– И давно вы тут работаете? – прикидывая траты на дизайнера, разработку макетов, смену логотипов везде и всюду, спросил он.

– Ну в “ЭкзоТехе”-то давно. Меня ещё Колумбиха, в смысле, Андриана Альбертовна нанимала. Но потом я в декрет ушла, – Ниночка умиляюще улыбнулась. – А когда вернулась, моё место уже сократили. Но предложили перейти сюда. Я даже обучение прошла! Почти уже десять месяцев, как в кадрах работаю.

– Когда тут ещё было больше сотрудников? – Саша вспомнил пять пустых столов.

– Не, тогда уже только Анна Михайловна оставалась, ну и…

– Разговорчики! – не выдержал таки тренер.

– Ой, – хихикнула Ниночка и зашептала быстро-быстро: – А насчёт оформления не переживайте. Я сообщу вам, как всё закончу. Только вы к безопасникам зайдите, пусть пропуск вам выдадут постоянный!

Саша поспешил на выход, предвкушая. После крыши с жопами он не сомневался: безопасники тоже чем-нибудь да порадуют.

⊶Ꮬ⊷

Отдел безопасности находился на третьем этаже. Более того, на двери, которая отделяла коридор от площадки перед лифтом, висела табличка с соответствующей надписью. Однако на этом лёгкая часть квеста «Найди охрану» закончилась. Саша осторожно потянул одну из створок, уже ощущая подвох. С той стороны его ждали стены, имитирующие мелкий красный кирпич, и полное отсутствие людей.

Какое-то время директор по развитию с интересом разглядывал оригинальное интерьерное решение: кроме собственно схожести со старинной кладкой, коридор радовал множеством фотографий в рамочках, и все изображали военных разных веков. Даже парочка репродукций с офицерами и солдатами прошлых эпох нашлась. А ещё на стенах то ли в шутку, то ли ради какого-то неведомого замысла мелом нарисовали парочку мишеней, стрелочки, что-то вроде пиратской карты и множество другой ерунды, благо места хватало.

Во всем этом дизайнерском безобразии не нашлось только одной, но самой важной детали – двери. Хотя бы одной чёртовой двери в кабинет! Саша несколько раз оглядел разрисованный красный кирпич, картины, фотографии, здоровенные кадки с какими-то фикусами, или как назвать эти зелёные насаждения, и потёр глаза. На язык так и просилась парочка матерных выражений. Зачем, ну зачем, создавать проблему на пустом месте? Пожалуй, этот вопрос ему придётся задавать ещё много раз в «ЭкзоТехе».

Тем временем в коридоре неожиданно случилось изменение. Именно это слово, потому что как-то точнее определить, что произошло, удалось не сразу. Поначалу вообще показалось, что вперёд двинулась стена. Причём двинулась на него. Пришлось проморгаться и глянуть на излишне активную стену под другим углом, чтобы понять, что это просто робот, по какой-то прихоти расписанный под всё тот же красный кирпич. ЧОР явно был древней модели, именно для них были характеры такие прямые линии, без какой-либо плавности, сглаженности углов и хоть условного человекоподобия: будто ребёнок нарисовал прямоугольник туловища, квадрат головы и трубки-руки-ноги.

Саша коснулся смартвижена на ухе и жестом запросил идентификацию ЧОРа. Смартвижен, в просторечии вижулик, подсоединился к объекту и выдал:

помощник Иннокентий Геннадич

«Может, я сплю и смотрю какой-то бредовый сон?» Он даже прикусил немного щёку изнутри, чтобы проснуться, но ощутил боль, поморщился и уставился на видимый только ему экран, одним глазом следя за странным ЧОРом.

Нет, в принципе, многие давали имена своим роботам, особенно если часто использовали голосовые команды. К тому же на домашних ЧОРов часто ставили пусть примитивные, но искины с имитацией личности и минимальной программой обучения. Поэтому в какой-то момент начинало казаться, что у них есть свой характер. Как ни странно, это многих устраивало куда больше, чем безликая программа.

Вообще мода на «уютные» дизайны для техники периодически возвращалась: все эти уборщики в горошек, помощники с псевдо-передниками, няньки в бабушкиных очках – стабильно оставались на пике продаж. Разные креативные деятели и вовсе самостоятельно разрисовывали своих ЧОРов и МАРов кто во что горазд. Но здесь все же офис… И что это за древность такая?

Древность тем временем дошагала до середины коридора и неожиданно начала биться в стену. Саша сглотнул. Однако потом – возможно, от ударов – что-то в жестянке перещёлкнуло, и робот… потянул стену на себя. И она открылась. Мужчина не сразу сообразил, что дверь просто была оформлена тем же псевдокирпичом, что и остальной коридор. Более того, какой-то шутник – или параноик? – сделал так, что край у неё был зубчатый, повторяя кладку. Таким образом, прямой линии, какой ожидаешь увидеть по контуру двери, просто не было. «Зачем, ну зачем?!»

Удивление не помешало Саше подскочить к проёму и шмыгнуть вслед за роботом. А тот и не собирался останавливаться в своей неведомой деятельности: швырнул в первого же человека, которого увидел, какие-то папки, во второго выпустил струю направленного воздуха, третьего облил водой. Причём, судя по всему народ знал, чего ожидать: первый поймал папки в полете, второй мастерски развернулся на стуле и его спинкой прикрылся от удара, а третий собирался накрыться какой-то круглой штуковиной, похожей на щит, но не успел.

– Денис, штрафной! Марш помогать Иннокентию Геннадичу! – прогромыхал голос из дальнего угла. – А вам чего, дейсдарь?

– Комсдарь, – с некоторой долей злорадства поправил Саша, разглядывая пожилого коренастого мужчину с шикарными седыми усами. Такого обряди в старинную форму, и выйдет первостатейный войсковой старшина или даже какой-нибудь генерал-поручик. И тут же строго – чтобы «вояка» почувствовал, кто тут начальство – спросил: – С кем имею честь?

«Войсковой старшина» встал, вытянулся и отрекомендовался:

– Начальник службы безопасности Демид Григорьевич Булавин.

Саша представился тоже и тут же, чтобы не терять инициативу, продолжил, впрочем, заменив формальное «комсдарь» на куда более располагающее обращение:

– Демид Григорьевич, что здесь за безобразия творятся? – и кивнул на ЧОРа-помощника, вокруг которого суетился мокрый Денис.

– Не расслабляемся, комсдарь, – хмыкнул главный безопасник и жестом предложил Саше пройти в его кабинет. Тот был отделён от остального помещения стеклянными стенами: всё видно, ничего не слышно. – Чаю, может быть?

Саша вдруг понял, что ему и правда отчаянно хочется именно чаю, так что не отказался. Благо налили его в чашки, а не стаканчики, и из стеклянного чайника, а не из машины.

– Дверь у вас оригинальная, – хмыкнул Саша, оценив сразу возникший уют. – Проверяете народ на смекалку?

– Свои знают, а чужие же пусть поломают голову, – сверкнул глазами Демид Григорьевич.

– А, хм… Иннокентий Геннадич?

– Иннокентий Геннадич – ветеран! Чуть ли не первый ЧОР нашей компании, разве можно такого отправлять в утиль? Вот и нашли ему применение. Он у нас и кофе-машину чинит-чистит, и цветы поливает, и приносит всяко-разно.

– В целом, одобряю, но, хм, подача…

– Ну да-да, но мы привыкли, более того, используем как учения. Безопасность не должна расслабляться!

– А что, – внутренне Саша встал в стойку, но внешне и глазом не повёл, – были диверсии?

– Ой да какие диверсии, – отмахнулся главный безопасник. – Мелкое воровство в основном пресекаем да новичков проверяем.

Похоже, здесь отдел финансовой и цифровой безопасности сидел отдельно. Да и есть ли вообще?

– И много проверять приходится?

– Да уж немало, – поморщился Демид Григорьевич. – Последний год новеньких толпами набирают.

– Как странно. Новая метла?

Саша видел, как жутко хочется безопаснику поделиться и вылить на нового знакомца все свои мысли, но всё же он сдержался.

– Решения руководства я обсуждать не могу.

– Понимаю-понимаю, – Саша поднял руки и обаятельно улыбнулся. – Надеюсь, новенькие хоть не сложные? Не из каких-нибудь банд?

– Ой да вы что, мамины пирожочки и хорошие девочки, только с институтских скамей. Не успели ещё себе сложную биографию насобирать.

– Прям совсем молодые? – делано удивился Саша. – Неужели ни с кем равным по возрасту и поговорить не получится?!

– Да уж, вы постарше их будете. Даже и не знаю. В руководстве разве что ваши ровесники…

– Обнадёжили. И кто же?

– Хм… Ириночка, к примеру. Вы должны её знать, жена Николы Светозаровича.

– А! Наследника одного из основателей – Светозара Ермолаева! Ещё не имел чести познакомиться с его супругой.

– Ирочка – чудесная, ангел как есть. Всю работу на себе тянет!

– А Никола Светозарович что же? Не помогает? Это ж его, по сути, компания.

Безопасник снова одёрнул внутреннего болтуна и выдавил:

– Конечно, участвует. У него, конечно, и другие проекты есть, но руку на пульсе держит, да-а.

Саша понял, что сейчас с ним говорит лояльность владельцам компании, а не правда, и предпочёл зайти с другой стороны.

– А давно они с Ириной вместе?

– Ой, да почитай, всю жизнь. Ещё в институте познакомились. Вместе в «ЭкзоТехе» с низов начинали. Вместе поднимались, обучались, как компанией руководить. Эх, какая пара была!

– Была? А сейчас?

– И сейчас, конечно, тоже есть, – Демид Григорьевич опустил взгляд в чашку и отпил.

– Ну и отлично, – снова сдал назад Саша. – А, может, кто-то ещё из руководства не совсем юн?

Тут безопасник встал, достал откуда-то печенье, потом открыл дверь и отдал какой-то приказ, лишь потом уселся обратно.

– Да вы знаете, у нас всё руководство в одной поре как-то. Тот же Давид Усманов, Кли… Лина Коржакова, ну и прочие.

Саша пригубил чай и признал, что для первого раза достаточно, не стоит давить на старика. Потому завершил беседу какими-то незначительными фразами и попросил пропуск.

Оный ему оперативно выдали. Ну как выдали… Иннокентий Геннадич кинул его в Сашу, словно сюрикен. Еле успел присесть. Белую карточку с острым краем поймал Демид Григорьевич и одобрил:

– Отличная реакция.

– Угу, – согласился Саша из полуприседа, поднялся и забрал пластинку.

– Служили?

Саша отстегнул от пояса временный пропуск и швырнул его в Иннокентия Геннадича. А то чо он?

## Интерлюдия 2

Никола Светозарович сидел в своём экзотеховском кабинете, но при этом изучал план концертной программы в клубе на следующий месяц. «Не многовато ли ро…» Зазвонивший вижулик сбил с мысли. Никола хотел уже раздражённо сбросить вызов, но увидел, кто вызывает, и ощутимо напрягся.

– Доброе утро, Аркадий Петрович! Как ваше здоровье?

– Получше, чем у некоторых. Никола, давай не будем любезности разводить, а то спрошу, как твоя милая жёнушка.

– Аркадий Петрович, ну только не вы!

– А чего ж нет? Я вообще-то заинтересованное лицо. Ну ладно, я чего звоню, Никола, там от меня человечек устроился, попробую хоть так навести порядок. Ты ему не мешай, ладно? Если что не нравится в его действиях, мне жалуйся, а приказы его все подтверждай. Договорились?

– Хм… Аркадий Петрович, что-то это мне не нравится.

– А мне не нравится, что вы с Иркой бардак уже второй год разгрести не можете! Мне опять пожаловались на клиентский сервис. И прибыли в этом квартале снова упали. А ещё… – он сделал зловещую паузу.

– Не надо ещё, Аркадий Петрович, я всё понял. Если вы доверяете этому парню, то пусть наводит порядок. Я только рад буду.

– Рад он будет. Смотри, Николаша, я-то себе на безбедную старость заработал, а ты сможешь без «ЭкзоТеха»?

– Всё в порядке с «ЭкзоТехом», Аркадий Петрович. Не беспокойтесь. Тем более тут теперь ваш суперспец. Пускай приходит, познакомимся.

Завершив разговор, Никола снял вижулик с уха и бросил на стол.

– Этот ещё нос свой суёт! – прошипел он сквозь зубы. – Ещё я старому хрычу не отчитывался! – Он скорчил рожу и спародировал старческий голос: – “Заинтересованное лицо”!Как будто мне без него проблем мало!

Он встал, прошёлся по кабинету и замер напротив окна, наблюдая, как вереница вагонеток везёт какие-то ящики из цеха на склад. Надо было выдохнуть и успокоиться. Со стариком Аркашей ссориться нельзя. Последнее, что ему нужно, это чтобы в суде дедок оказался свидетелем обвинения.

⊶Ꮬ⊷

Несколько дней назад

Как только они договорились, Аркадий Петрович сделался задумчивым. Саша его не торопил. Пил спокойно свой коктейль и смотрел на иву. Хороша всё-таки.

– Аркадий Петрович, – заговорил Саша после долгого молчания. – Какие у меня полномочия в плане увольнения сотрудников? Если, допустим, я обнаружу, что кто-то вредит компании?

Пожилой акционер покосился на него, не поворачивая головы.

– Лучше было бы таких сразу сажать. Ты же достаточно юридически подкован, чтобы набрать материала на обвинение, разве нет?

Саша глянул на него, не скрывая удивления

– Посадил? На Эрешкигали? Вы себе вообще представляете, как там выглядит исполнительная власть?

– Я не просто представляю, я в своё время принял активное участие в её формировании, – с помпой заявил Аркадий, повернувшись к Саше гордым профилем. – И в моё время всё работало отлично.

Саша не сдержал смешка. На индустриальной планетке всё население состояло из сотрудников пары десятков корпораций и горстки людей, занятых в сфере обслуживания в городе. Нет, какие-то органы правопорядка номинально там были, и в них даже работали неплохие спецы вроде Сашиного знакомого Добрыни. Но работали они далеко не на государство, которое здесь существовало в виде нескольких документов и чиновников-марионеток. Они защищали интересы того, кто оплачивал их труд. А с тех пор, как Аркадий Петрович отошёл от дел, «ЭкзоТех» перестал следить за благосостоянием своих ставленников.

Теперь же, когда в компании действовали неизвестные силы, и вовсе не было уверенности, что прикормленные менеджерами чины окажутся на стороне акционера. Саша не в первый раз работал на этой планете. В прошлый раз его нанимала другая корпорация, и вот тогда-то он и познакомился с Добрыней, с интересом обнаружив, что они едят с одного и того же стола. К счастью, та фирма не имела с «ЭкзоТехом» никаких отношений и работала в совершенно другой области, так что Саша не беспокоился, что у спеца возникнет конфликт интересов. Да и не стал бы Добрыня такое скрывать. В его деле репутация важнее денег, даже таких значительных, как те, которые Саша ему отвалил за помощь.

Примерно в этом смысле Саша и высказался, только более дипломатично.

Аркадий Петрович долго молчал, покачивая остатками льда в стакане. Потом наконец решился:

– Я тебе доверяю. И дам сертификат на действия от лица обоих акционеров.

Саша чуть не присвистнул. Обоих?

– А Никола Светозарович не будет против?

– С Николкой я договорюсь. Ты только осторожнее, не спровоцируй кого-нибудь опасного. Сам же говоришь, в органах у нас аукцион.

Саша ограничился упрекающим взглядом. Аркадий Петрович хмыкнул и коснулся вижулика.

– Тогда держи. В случае чего предъявишь службе безопасности и каким другим хмырям, кто будет препятствия чинить.

– Выглядит, как логотип.

– Там встроен код специальный. На вижулики сотрудников, которым предъявляешь, выдаёт информацию о наивысшем приоритете и доступе, – Аркадий Петрович хохотнул, будто вспомнил хорошую шутку. Саша поднял брови, но старик продолжил уже серьёзно: – Тем не менее согласуй со мной любое увольнение топов. Чтобы не вышло так, что Никола меня спросит, за что такому-то башку снесли, а я и не в теме.

Саша с любопытством повертел в виртуальном пространстве сертификат и почтительно склонил голову.

– Будет исполнено. Не волнуйтесь, в неведении вас не оставлю.

## Глава 7

Если вам кажется, что вы – человек, вам только кажется.

Несколько секунд я таращилась на этот текст в тихом ужасе. Что… и Валетов и Нагибко… и Витёк с Родиком – биороботы?! Нет, ну, откуда я знаю, конечно, как должны выглядеть и вести себя биороботы, но, наверное, не в точности как люди? Иначе зачем всё это? Делать биороботов же денег стоит, а люди делаются бесплатно… Или у них тут с демографией такие жёсткие проблемы? Я переключилась на карту и перепроверила – начальные школы, детские сады, ясли, даже ранжированные по возрасту детские площадки, всё в наличии.

– Скрепыш… Если все биороботы, то откуда дети?

Искин, который совершенно не понимал природы моей растерянности, вывел на экран новую выжимку:

Биороботы создаются в виде младенцев в учреждениях, которые принято считать роддомами. Большинство людей думают, что эти организации берут у них генетический материал и потом в специальных аппаратах выращивают эмбрионы, а по достижении необходимого уровня развития выдают их обратно «родителям». На самом же деле генетический материал используется только для придания биороботу внешнего сходства с «родителями», которые и сами являются биороботами, зачастую не осознавая этого.

В дальнейшем такие искусственные младенцы растут и развиваются подобно людям, однако их разум полностью под контролем властей. Настоящих живых людей с независимым мышлением в наше время практически не осталось. Их сознание оцифровали и внедряют теперь в новых биороботов.

Что-то показалось мне подозрительным в этом описании. Если люди неспособны отличить людей от биороботов, то откуда знают, что те вообще существуют? Если живых людей почти не осталось, а сознанием биороботов управляет правительство, то кто написал этот текст – ну или те тексты, из которых Скрепыш собрал приведённую информацию? И наконец всякая идея о том, что «всё, что вы знаете – неправда» и «нашим сознанием управляют» уж очень сильно отдаёт конспирологией…

– Скрепыш, а поищи-ка на тему «все люди – биороботы, развенчание».

Искин послушно вывел мне новый текст:

Миф о том, что все люди на самом деле – биороботы, это давно известная теория заговора. Она имеет набор характерных для теорий заговора черт. Например, согласно этой теории, отличить биоробота от человека невозможно. Это означает, что теория недоказуема.

Также стоит задуматься о сотрудниках роддомов – по всему миру их наберётся очень много, и не существует механизма, который бы позволил такое количество людей заставить молчать. Если даже предположить, что в первую очередь биороботами подменили именно их, это должны были сделать единомоментно, иначе коллеги бы заметили и не смолчали. Ну и наконец, даже в наше технологичное время существуют целые сообщества, где приняты естественные роды, то есть без использования маточных аппаратов, а то и вовсе без обращения в роддом. Иногда так поступают случайные индивиды и в сообществах, где это не распространено. Очевидно, у них рождаются люди.

Подводя итог, идея биороботов – из области фантастических антиутопий и относится к реальности не больше, чем другие конспирологические теории, например, об оцифровке человеческого сознания, или остраконоцентризм.

Последние две теории выделялись оформлением текста, и я сообразила, что это ссылки. Тут же открыла ту, что про сознание. Она привела меня на страницу, где в карусели крутились статьи, развенчивающие разнообразные мифы. Было тут и что-то про терраформирование, и про рептилоидов, и про шапочки из фольги – по классике. Слайд, на который я попала по ссылке, гласил:

Оцифровка сознания человека

Эксперименты в этой области продолжаются много лет, однако до сих пор не принесли результата. Ни одного успешного случая переведения человеческого сознания на какой-либо кьюберный носитель по сей день не зафиксировано.

Несмотря на это, распространён миф о чересчур умных роботах, которые якобы являются носителями человеческого разума в результате такой оцифровки. Анализ первоисточников показывает, что ни одного такого робота до сих пор не предъявили не то что науке, а даже широкой общественности. Все публикации на эту тему мутные и обрывочные, а попытки скептиков найти конкретную машину, упомянутую в публикации, приводят в никуда (См. список литературы).

В то же время существование роботов повышенной разумности – это факт, но факт, не радующий. Военные разработки многих стран и планет создают роботов-шпионов и роботов-диверсантов, наделённых широким спектром разнообразных слабых искусственных интеллектов. Именно за счёт того, что слабых искинов у такой машины очень много, складывается впечатление, что за их поведение отвечает сильный искин, а то и вовсе реальное человеческое сознание. Но это не так.

Примечание: слабый, узкий или прикладной искин предназначен для решения одной задачи или небольшого множества связанных задач; сильный или универсальный искин – такой, который осознаёт себя и способен мыслить подобно человеку.

Я смотрела на умную статью, написанную умным человеком со ссылками на научные работы. Скрепыш уже подогнал мне свой анализ: вероятность того, что текст написан человеком – 98%, доверие к источнику – 9 из 10.

Если я надеялась, что эта статья поможет мне понять, куда девалось моё тело и к кому предъявлять претензии, то меня ждала гигантская плотоядная птица обломинго. Дело не в том, что моё тело отобрали, а личность засунули в железную коробочку. Дело в том, что моё представление о себе – иллюзия. Оцифрованных людей не существует. Даже сильного искина не существует! Выходит, я – просто набор программ?

Но позвольте, откуда же тогда у меня воспоминания об Асе Морошкиной? Хотя… Воспоминания ли это? Что если это просто легенда, которую мне подсадили в виде мутных образов и каких-то ассоциаций, а на самом деле она – не только не я, но и вообще никогда не существовала?

Мне померещилось, что моё металлическое тело покрылось ледяным конденсатом, так что я даже провела пальцами себе по ноге, чтобы убедиться, что это глюк. Однако то, что у меня в голове – программа, устройство, узел какой-то сети? – отлично дурит меня же саму. И дрожь мне мерещится, и холодный пот, и мыслительный процесс…

Но, получается, я просто военный робот с широким арсеналом функций?..

⊶Ꮬ⊷

– Понадобитесь – вызовем, – с этими словами Сашу изгнали из бухгалтерии. Он оглядел восемнадцать разновозрастных дам, послушал горестные крики откуда-то из угла «Не сходится! Не сходится!» – и изгнался. «Ну их, оставим на десерт».

Вызов застал его в коридоре, когда Саша направлялся к сисадминам. Он коснулся вижулика на ухе и через мгновение уже рассматривал женщину с выбеленными волосами, зачёсанными так, что стояли практически колом, лишь где-то после десяти сантиметров начиная загибаться назад и образуя волну. Всё это великолепие подчёркивали модные в этом сезоне салатовые пряди. Комната за её спиной походила на Сашин кабинет, отличаясь лишь минимально.

– Объясните мне, будьте любезны, по какой причине вы игнорируете мои письма? – с ходу потребовала незнакомка. – Я жду ответа уже полчаса! В нашей компании так не принято! Время ответа на запросы руководства – максимум пять минут! Даже если вы не можете предоставить нужную информацию, то ответить, что запрос получен, – строго обязательно!

– Представьтесь, пожалуйста, – Саша улыбнулся, разглядывая возмущённую мину на лице, по которому явно не раз прошёлся пластический хирург. Но даже он не смог исправить узкую и чуть удлинённую форму со слабо выраженными скулами.

– Вы даже этого не знаете? Впрочем, чему удивляться, – тон женщины из раздражённого стал разочарованным. – Лина Коржакова, операционный директор. Теперь ответьте на мо…

– Отлично, с этим разобрались, – перебил её Саша, не собираясь называть себя. – Дальше. О каком письме идёт речь?

– Вам много писем от меня пришло? Я отправила письмо вам с копией на всех вовлечённых лиц уже с полчаса назад. Я очень надеюсь, что этот эпизод будет последним подобным непрофессионализмом и вы научитесь отвечать в установленные сроки!

«Нет, ну ты посмотри на неё. Какая незамутнённая наглость», – восхитился про себя Саша, проглядывая почту. Никаких писем в ней не было.

– Письма от вас нет, – спокойно произнёс он, уже предвкушая дальнейшее.

– Что?! Вы удалили письмо от меня?!

– Пришлите скриншот, где видны все получатели вашего письма, – потребовал мужчина. Он прекрасно понимал, что его пытаются поставить в позицию оправдывающегося и хотел посмотреть, сфабрикована ли ситуация или это случайность.

Коржакова явно не была готова к такому требованию. На миг она зависла, потом попыталась продавить его гневным взглядом.

– Я жду, – равнодушным тоном напомнил Саша, усаживаясь в одно из кресел в лаунж-зоне, коих по всему офису было устроено немало. – Вам показать, как делать скриншот?

– Нет! – процедила Лина и чуть повернула голову, явно глядя куда-то в сторону, скорее всего, на экран кьюбера. Какое-то время молчала и недовольно морщилась. – Я переслала вам письмо, – наконец выдавила она. – Если уж вы не получили первое. Теперь вы наконец…

– Сначала скриншот, – оборвал её Саша, – где видно, что письмо было, видно время отправки и то, что мой адрес указан в строке «Получатель».

Нет, он прекрасно понимал, что никакого первого письма не было. То ли случайно, то ли специально его не отправили. И сейчас Коржакова пытается выкрутиться. В обычной ситуации Саша бы ей это позволил, но не при этаком знакомстве.

– Сейчас есть более важные дела. Давайте не будем играть в эти детские игры, – демонстративно поморщилась Лина.

– Не будем, но сначала я хочу понять, кого винить в данном непонимании: сисадминов, к которым я как раз иду, или вы действительно не отправили мне письмо.

– Ой, вы знаете, эта техника постоянно сбоит, и…

– То есть вы хотите сказать, что техника у операционного директора плохо работает? Давайте разбираться, – начал он доводить ситуацию до абсурда. – Если мой адрес указан, но письмо не дошло, и это из-за техники, надо найти причину. Устаревшая модель, или плохо настроенный фильтр спама, или, может, даже вирус…

– Сейчас нет на это времени! – взвизгнула женщина. – Может, соизволите наконец посмотреть письмо и заняться тем, что действительно важно?

– До письма мы дойдём, когда я пойму, стоит ли мне приводить к вам сисадминов, чтобы они нашли ошибку или нет. Это же не шутка! Письма операционного директора не доходят!

– Не надо никого приводить! – рявкнула Коржакова.

– Отлично. Значит, претензии сняты. Теперь давайте перейдём к работе. Коль вы уж позвонили, расскажите мне суть дела.

Лина вновь на пару мгновений зависла, явно перебирая в голове ругательства одно другого краше.

– Прочитайте письмо! У меня нет времени повторять одно и то же по десять раз!

И отключилась.

Саша хмыкнул и открыл имейл. Ему переслали длиннющую цепочку писем: практически всю историю общения с клиентом минимум за полгода. Мужчина не стал даже докручивать её до самого первого сообщения. Просто написал «Нет» и отправил обратно.

Через секунду Коржакова уже звонила ему вновь.

– Что значит «нет»?!

– Уверен, вы поняли меня правильно.

– Вы хоть понимаете, в какое положение ставите компанию? Мы только что лишились менеджера по работе с ключевыми клиентами. Ключевыми! Необходимо подхватить их! А вы пишете мне «нет»!

– Именно. Я директор по развитию, а не менеджер по работе с клиентами. По закону сотрудник обязан отработать две недели. Этого времени достаточно, чтобы найти нового.

– Я уволила её одним днём! Только что! Да даже если бы она осталась, то только бы вредила! Компании сейчас совершенно не нужен менеджер по развитию, а вот по работе с клиентами – да! Поэтому пройдите по ссылке в письме, там все материалы. Изучите и начинайте работать. Вы же хотели заниматься развитием, вот и занимайтесь развитием договорённостей с ключевыми клиентами. Это вообще самое важное, что может быть.

– Вот вы и возьмите их в работу. Вы же руководите отделом по работе с клиентами, так? Значит, имеете подходящие навыки. Это во-первых. Во-вторых, я – директор по развитию, а не менеджер. И уж точно не ваш подчинённый, а вы не моё руководство. Поэтому займитесь своими непосредственными обязанностями, а не вешайте их на других.

– Вам что же, собственные амбиции важнее блага компании?

– А ваши? Что за амбиции заставили вас уволить сотрудника, если компания так нуждалась в её работе?

– Она не справлялась со своими обязанностями!

– Как же так? Её же приняли как-то, обучали, выпустили к клиентам – и вдруг сегодня не справляется? Как такое допустили? Да ещё и именно в тот день, когда появился новый человек?

– Не все лентяи сразу показывают свою суть!

– Допустим. Но раз уж вы приняли решение об увольнении, то несите за него ответственность. Возьмите её клиентов на себя, а не пытайтесь решить свои проблемы за счёт людей на другой должности.

– У меня и так полно работы! Вся эта компания на мне!

– Тогда это вопрос к вашим компетенциям как руководителя. Если вы не можете как следует наладить работу отдела, а также справиться с собственными обязанностями, значит, надо их пересмотреть. Именно этим я буду заниматься. В отношении всей компании в общем и вас в частности. К вечеру жду от вас доклада, как решена эта ситуация. Доброго дня.

Саша отключился и резко встал: требовалось срочно найти уволенную сотрудницу. После этакой отставки люди обычно очень разговорчивы.

⊶Ꮬ⊷

Мой взгляд упал на следующий абзац прекрасной жизнеутверждающей статьи, и стало ещё хуже.

Существование роботов повышенной интеллектуальности для военных нужд подтверждается прямыми заявлениями лидеров многих государств и объединений. Подобные роботы не раз были обнаружены в ходе расследования терактов и диверсий, в том числе унесших жизни многих людей.

Поскольку чаще всего такие роботы являются засланцами иностранных спецслужб, почти во всех государствах мира гражданским лицам запрещено создание "интеллектуальных роботов" или владение ими. Поэтому, если вам попался робот, у которого вы заподозрили человеческий уровень разумности, рекомендуется как можно скорее сообщить в полицию, милицию, службу безопасности вашей корпорации или другой орган охраны порядка.

– Скрепыш… А как на Эрешкигали с законом об интеллектуальных роботах?

Мой голос даже внутри моей головы звучал слабо и неверно. Притаившийся в углу экрана искин выглядел бледно и, когда ответил, буквы его сообщения подёргивались и расплывались?

Скрепыш:На Эрешкигали ввоз и применение интеллектуальных роботов строго запрещены. Наказание за нарушение – десять лет каторжных работ. Интеллектуальный робот по обнаружении подлежит немедленному уничтожению.

Моё иллюзорное сознание снова выдало артефакт: показалось, что у меня подкосились коленки. Однако роботические ноги стояли, как влитые, и никуда деваться из-под меня не собирались.

Нет, я могла себя поздравить: правильно я с первых минут на этом складе старалась ничем не выдать свою суть. Пусть я боялась форматирования или перепрошивки, а вовсе не маски-шоу с огнемётами, которые бы расстреляли меня в пыль, но мыслила я в правильном направлении.

Мыслила. Ха. Это если я действительно мыслила. Потому что логично предположить, что мои создатели заложили в меня программу, согласно которой я должна скрывать свой интеллект. И я могу даже не осознавать, что она работает, а считать её настройки – своими решениями.

И, если все эти мысли недостаточно глубоко загнали меня на дно депрессии, была ещё одна: раз меня внедрили на этот склад, значит, зачем-то. Например, чтобы устроить теракт или диверсию. А это значит, что в любой момент у меня в голове может включиться программа, которая заставит меня тут что-нибудь взорвать…

Я помотала головой так резко, что какой-то датчик запищал и заругался на перегрузки. Ну уж нет. я не позволю каким-то там злым врагам пользоваться мной в своих коварных целях! Мне надо понять, как устроены мои мозги. Если бы я могла изучить, из чего они состоят, то, может, удалось бы вычленить ту часть, которая отвечает за связь с «хозяевами». И отключить. ну или хотя бы установить какие-то блоки, может, хоть сигнализацию. Типа чтобы выскакивало предупреждение «ты собираешься сделать что-то по чужой указке»…

Однако помимо этого существовала и другая проблема: как не спалиться. Если кто-то заподозрит во мне интеллектуального робота, мне хана. И поэтому нужно или не быть интеллектуальным – что в реалиях нашего склада для меня непосильная задача, не могу же я ни во что не вмешиваться! Или… не быть роботом.

Раздумывая над этой мыслью, я пролистнула карусель статей и пробежалась взглядом по заголовку «Остраконоцентризм». Это слово уже мелькало раньше – в качестве примера популярных теорий заговора. Невольно избегая мыслей о сложном, я вчиталась.

Эта теория заговора основывается на представлении, что в центре планет (любых или только населённых) находится живое существо. А именно моллюск, подобный мифологическому Кракену или вполне реальному наутилусу. Сходство с последним сильнее, поскольку многие считают, что моллюск строит вокруг своего тела спиралевидную раковину, чтобы защищаться от давления планеты.

Я пару секунд поизучала картинку с улиткой на срезе Земли и закрыла портал. Нет, понятно, что они тут мифы развенчивают. Но, если тут такие идеи находят сторонников, то, может, и про разумных роботов всё брехня? Может, спецслужбы скрывают что-то получше, чем роботов со слабыми искинами на борту? Вот Скрепыш – он точно слабый? И как это проверить? Они хоть тест какой-то изобрели?

Я залезла в поиск, просмотрела пару ссылок и растормошила бледного Скрепыша:

– Ну-ка посчитай-ка мне буквы а в этом вопросе!

Искин обалдело моргнул.

Скрепыш:Четыре. И это не вопрос. Ты решила меня проверять доисторическими тестами?

Я мысленно скривилась. Сайт, откуда я взяла метод проверки, утверждал, что искины не могут справиться с такой задачей. Но, видимо, этот тест устарел…

Скрепыш:Так, вот что, если тебе настолько нечем заняться, займись спасением наших задниц! Пока ты работаешь, как тебе полагается, никто тебя не заподозрит в излишней интеллектуальности! Так что хорош отлынивать.

По моей металлической оболочке снова пробежал холодок. А что если вот эти подталкивания Скрепыша – и есть реализация диверсионной программы? Но нет, бред, этот склад и без диверсии отлично сам себя разрушал. Да и прав Скрепка, чем меньше я отсвечиваю, тем спокойнее. Вот только – мне что, всю жизнь прятаться?!

Видимо, почуяв мой настрой на безнадёгу, Скрепыш хмыкнул и вывел на экран новую статью.

Скандал между борделем и больницей

Новая линейка секс-кукол от И-Долл использует реальные человеческие протезы. Теперь их ручки (и другие части) вовсе не отличить от настоящих! Клиники негодуют: фабрики протезов должны решать более насущные проблемы!

И тут в конце моего мрачного клаустрофобного подземелья наконец-то забрезжил свет.

## Глава 8

Требуется отгрузка!

Уведомление вырвало меня из местного интернета. Я спохватилась – стою тут посреди склада, ровно там же, где меня оставил Валетов, и даже не шевелюсь. Хорошо ещё Скрепыш камеры чистит, а то кто-нибудь точно заподозрил бы меня в шпионаже. Доступ в сеть дали – и тут же залипла!

Требуется отгрузка!

– Да-да, вижу! – буркнула я и открыла уведомление, чтобы посмотреть, что там заказали. В списке было около тридцати позиций, и все разного типа. Скрепыш сверился с каталогом на портале и предположил, что это ремонтный набор для какого-то атмодриажа, кем бы он ни был. И, да, все позиции были рассованы по складу отдельно, ведь моя новая красивая сортировка учитывала вес и функции.

Я задумчиво создала задачу посмотреть самые частые заказы и заранее собрать комплекты на такой случай, а сама полезла выдавать указания Сеням, чтобы ставили нужное на ленту.

Скрепыш:Подожди, а ты не хочешь проверить, что там оборудование целое? После того, как они тут всё уронили, полная проверка склада ещё не проводилась.

– А кто должен её проводить?– уточнила я. Откуда мне знать, как выглядит целый атмодриаж в отличие от побитого? Не факт, что я отличу. И потом, это чё, распаковывать всё?

Скрепыш:Ну что ты, как из каменного века? Там на каждой коробке есть датчик целостности. Специальный МАР его считывает и вносит в базу информацию по позиции.

– И где этот специальный МАР?

Искин вывел мне на экран карту склада с мигающей точкой, обозначенной Q3-α.

– Ясно. Переназови его “Кузя”,– велела я и пошла к указанной точке. Хоть посмотреть, что там за зверь, прежде чем приказы отдавать.

Кстати, оказалось, что у меня в ступнях есть выдвижные ролики, на которых по складу перемещаться гораздо удобнее и быстрее, чем пешком, благо полы тут ровные. Вот я и поехала.

Кузя нашёлся на одной из верхних полок у самой стены. Выглядел он, как шестиногий паучок размером в две ладони с подвижным перископом сверху. Когда я установила с ним связь, перископ повернул в мою сторону свои большие блестящие линзы. Диафрагмы объективов за стеклом сузились в горизонтальные полоски, отчего мне показалось, что Кузя подслеповато щурится.

Я отправила ему список позиций для проверки. Кузя моргнул, расширил обратно свои “глазки” и продолжил перебирать какие-то свёртки на своей полке. По местной связи от него никакого подтверждения не пришло.

Я решила, что пакет не дошёл, и отправила его ещё два раза. Каждый раз Кузя вперивал свой перископ в меня, вздрагивал и возвращался к сканированию ближайшего свёртка.

Наконец мне это надоело.

– Спустись! – велела я.

На сей раз Кузя послушался и слез до уровня, где я могла его подхватить. В воздухе он смешно растопырился, завращал перископом и издал панический писк. Я вообще-то собиралась нести его за бок, как книжку, но он так брыкался, что пришлось держать на вытянутых руках перед собой.

Я доехала до ближайшей позиции по списку и усадила Кузю на нужную коробку.

– Сканируй.

Кузя возмущённо пискнул, встряхнул ножками, присел – и с неожиданной прытью поскакал прочь.

– Э! Стой! Куда!!!

Я покатилась следом, но мелкая тварь оказалась шустрее меня на роликах, так что нагнала я её только в самом глухом углу склада – в паре стеллажей от того места, где нашла первый раз. Паразитический Кузя сидел на самой верхней полке и что-то там высматривал своими окулярами.

– Ну-ка вниз! К ноге!!!

Паучок неохотно спустился и посмотрел на меня обиженно, как будто я его оторвала от важного дела.

– Пилик?

– Я тебе дам пилик!!! Ты куда удрал?!

Большие круглые глазки Кузи заблестели в белёсом свете складских ламп, как будто наполнились слезами.

– Пилик!

И вид такой жалостный-жалостный, прямо невинномученик на мою голову!

– Блин, эта тварь вообще человеческую речь понимает?!

Скрепыш:Отойди, дай поработать профи!

Я бы скривилась, но моё железное лицо этого не позволяло. Ладно, пускай выпендривается.

Ждать пришлось целую минуту, и всё это время поверх потускневшего изображения Скрепыша висели песочные часы. Но наконец он проявился и выставил большой палец вверх.

Скрепыш:Готово!

В лице Кузи, впрочем, ничего не поменялось, он так и таращился на меня, как щенок на миску с кормом, которую ему зажали.

Вздохнув радиошумом, я сграбастала это чудо техники и снова отнесла его к позиции, которую надо было сканировать. Усадила сверху. Даже высмотрела на коробке глазок датчика, с которого Кузе полагалось считывать состояние начинки.

– Работай!

Кузя робко переступил лапками по коробке. Я ждала. Он попятился. Я погрозила ему кулаком. Он страдальчески пиликнул, тараща свои круглые глазищи. Я потёрла лоб – наученная горьким опытом, надэкраном.

– Скрепыш, чего он?

Скрепка почесал палочной рукой в затылке – правда, там была пустота, так что я видела его руку сквозь его же лицо.

Скрепыш:Выполняй задачу!

Кузя присел и – дал дёру!

– Да что они тут все, сговорились что ли?! – заорала я на весь склад, разгоняясь на роликах, чтобы догнать юркую тварь.

Перехватить её так и не удалось – зараза скакала по верхним полкам, так что встретились мы только у всё того же углового стеллажа.

– Тебе тут мёдом намазано, что ли?! – орала я, тряся Кузей в воздухе. – Ты какого чёрта задачу не выполняешь?! Сдам в металлолом!!!

– ПИЛИК!!! – истошно верещал Кузя.

Где-то наверху что-то зашуршало и щёлкнуло. Я огляделась, но не поняла, что это было. Однако, наверное, вести себя, как бешеная мегера, не стоило, мало ли какая тут шумоизоляция.

– Так, Скрепка, либо ты вразумляешь эту заразу, либо я за себя не отвечаю! Как вообще работать в таких условиях? Этот датчик, может, как-то ещё считать можно? Если уж они сделали коробки, которые сами анализируют сохранность содержимого, почему не сделать им датчики, читабельные для людей, а не только для всяких… членистоногих?!

Скрепыш:Потому что он не просто сохранность считывает, а подробно, что именно поломано. Иногда можно заменить маленькую часть или… Ладно, понял, понял, сейчас. Открой ему заднюю панель и вставь туда палец.

– …Ты это сейчас серьёзно?

Скрепыш:Разъём у него там для прямого доступа к мозгам, чего ты?

– А, ну если у него мозги в жопе, тогда всё понятно.

Я вздохнула и сделала, как Скрепыш велел. Глаза Кузи, кажется, увеличились вдвое, и он жалобно заскулил. Но нет пощады диверсантам!

– Кто плохо себя ведёт, тот попадает к проктологу, – мрачно сообщила ему я и злодейски засмеялась. С учётом моего синтетического голоса получилось так жутко, что самой стало стрёмно. Ещё и наверху опять что-то хлопнуло, как форточка от ветра.

## Интерлюдия 3

Фома Вадимович Благонадёжин закрыл смотровое окошко и почти упал на стул. Трясущимися руками он нашарил на полке сбоку липкий бутылёк, отвинтил крышку и присосался к горлышку. Крепкий напиток вышиб дух, так что Фома Вадимович занюхал рукавом и немного посидел так, скрюченным, пока не полегчало. Тогда он убрал бутылку и вытер слёзы вместе с холодным потом.

Благонадёжин проработал на этом складе уже тридцать лет наладчиком МАРов. Работа была непыльная, платили неплохо, к тому же ему предоставлялась личная мастерская, где никто не смотрел под руку и не проверял, чем он тут занимается и что держит на полках. Чини роботов вовремя – и будет тебе счастье, а Фома Вадимович пил аккуратно и себя не запускал, ибо воспринимал свою фамилию очень серьёзно.

Однако последнюю неделю на складе творилась такая чертовщина, что он уже рисковал спиться.

Он никогда прежде не слышал, чтобы роботы орали друг на друга – жестяными голосами, но с такой экспрессией, что не всякому человеку под силу. Иной раз Фома Вадимович выглядывал в окошко и видел, что весь склад замер, как будто вместо работы МАРы объявили минуту молчания по заржавевшим собратьям. Но сегодня уровень жути перелился через край.

Сначала один робот обвинил других в сговоре против людей! Потом – Фома осенил себя защитными знаками сразу из трёх религий, для верности, – принялся пытать другого, угрожая адскими муками и расправой, да ещё и сопровождая это дьявольским машинным хохотом!

Фома Вадимович задрожал всем телом при одном воспоминании. А ведь его от взбесившихся машин отгораживала только тонкая стенка ангара – ну и ещё то, что он сидел довольно высоко. И, может, если не привлекать к себе внимания, роботы о нём не вспомнят…

Трясущимися руками Благонадёжин развернул экран вижулика, воровато огляделся, хотя в мастерской никого не было, и открыл канал с кодовым названием БОЧ рВФ 260602. Там сегодня было тихо, но стоило Фоме начать писать, как имена пользователей позагорались зелёными огоньками.

Неверующий2120: У меня на работе взбесился ЧОР.

Он поведал обо всех ужасах, что ему пришлось пережить в последние дни, и сидел, вглядываясь в надпись «Гуру пишет ответ…»

Гуру:И они ещё не верят, что оцифрованные люди существуют, – наконец написал Гуру. – Повезло ещё тем, кого вставили в биоробота, они хотя бы сами себе кажутся людьми. Неверующий2120, следи в оба, наверняка этому роботу приказано вас всех убить.

Фома Вадимович сглотнул насухую и тут же приложился к своему липкому бутыльку.

Неверующий2120: Как думаете, имеет смысл предупредить начальство?

Гуру:Тебя не станут слушать, но всё же предупреди. Хотя бы для того, чтобы когда их всех поработят машины, они знали, что могли это предотвратить, но не прислушались к тем, кто знает правду.

Благонадёжин вытер пот со лба заскорузлым платком с пятнами машинного масла и развернул форму служебной записки.

А ведь когда-то родители Благонадёжина бежали с гораздо более цивилизованной планеты как раз из-за насаждения биороботов. Там, где они жили, незадолго до рождения Фомы ввели новый закон: на естественные роды теперь нужно было получать разрешение на основании медкомиссии. Справок для неё требовалось собрать столько, что проще вообще не рожать. Однако мать Фомы была настроена решительно и пошла собирать справки.

Но государство не могло позволить себе упустить возможность превратить очередного человека в биоробота. Поэтому в одной из справок дейсдарыне Благонадёжиной ловко отказали на основании какой-то чуши о плохой свёртываемости крови. Её мать рожала дома! Её бабка рожала дома! Однако беременную на середине срока женщину жестоко поставили перед фактом: рожать она будет в роддоме, а если попытается откосить – то в тюремном роддоме, в то время, как все соучастники будут отрабатывать свою вину общественно-полезным трудом.

Понятное дело, такой произвол семья терпеть не собиралась. И позволять коварному государству в его оплоте злодейства подменить живого младенца на биоробота с оцифрованным сознанием и встроенным контролем тирании и диктатуры тоже. Поэтому Вадим Благонадёжин вывез жену в контейнере для рыбы товарным рейсом на Эрешкигаль, куда загребущие лапы корпораций зла ещё не добрались. Не потому, что тут все такие милые и пушистые, а потому, что здешние корпорации сдерживают диктаторские порывы друг друга встречными нападками.

В итоге Марфа Благонадёжина счастливо родила Фому дома в ванне. Правда, она потеряла столько крови, что потом всё-таки пришлось срочно везти её в больницу, где ей попытались заменить некоторые внутренние органы на искусственные. Старший Благонадёжин отбивался, как мог. В итоге всё же удалось отстоять свою человечность, но с тех самых пор Марфа мучалась почечной недостаточность, жестокими мигренями и нарушениями памяти, из-за которых она больше не могла работать. Рожать ещё ей тоже не рекомендовали, да она и сама, натерпевшись ужасов этого мира, больше не рисковала. Благонадёжин-отец был твёрдо уверен: даже здесь, на Эрешкигали, есть госзаказ на истребление людей, а потому врачей заставляют навязывать подлинным людям искусственные органы, которые в случае чего запустят в мозг нужные гормоны.

И вот теперь чудом избежавший превращения в биоробота Фома Вадимович, который для конспирации нарочно выбрал себе профессию ремонтника МАРов, сидел и смотрел на чистый лист.

Докладываю о чрезвычайном происшествии,– написал он. – Один из приобретённых через аукцион ЧОРов ведёт себя деструктивно. А именно: кричит, сыплет угрозами, охотится на МАРов по всему складу и устрашающе хохочет. Инциденты зафиксированы в следующие временные отрезки…

Дальше Фома перечислил все даты с указанием времени, когда видел творящиеся на складе ужасы. На всякий случай осенил себя ещё тремя защитными знаками, как учила мама, и отправил письмо.

## Глава 9

Саша немало видел увольнений: какие-то сам организовывал, какие-то пытался предотвратить, иногда выставляли и его, – и никакой трагедии в них не видел. Однако также он прекрасно знал, как порой не вовремя подобное случается. Обстоятельства, из-за которых человек боится потерять работу, бывают разные, но они почти всегда неприятные. Да и сам факт, что тебе указали на дверь, отвратительно влияет на самооценку. Особенно если человек молод, и его уверенность не подкреплена ни опытом, ни знаниями.

Сейчас Сашу интересовало прежде всего то, как реагируют окружающие. Наблюдательный пункт он устроил себе в главном холле офиса, ведь уволенной девушке никак не избежать этого места: пропуск можно сдать только здесь. Именно для этого её ждал тут всё ещё мокрый Денис из службы безопасности.

В холле было удивительно многолюдно, что легко объяснялось бесплатным кофейным аппаратом весьма приличного качества и ресепшеном с двумя симпатичными секретарями: девушкой с короткими зелёными волосами и юношей с длинными красными.

Ту, кого Саша поджидал, он заметил сразу: к ней подошёл Денис из безопасности и забрал пропуск. Это заметил не только Саша – взгляды окружающих примагнитились к маленькой карточке. Сразу изменилась атмосфера в холле. Неуловимо менялись выражения лиц, взгляды, улыбки и позы. Всё это разом ставило между ней и остальными непреодолимую черту.

Саша внимательно оглядывал людей. Кто-то нарочно делал вид, что не замечает, а кто-то и вовсе отходил, будто боялся заразиться. Разве что Денис выглядел сочувствующе, да ребята с ресепшена явно наговорили чего-то хорошего.

Если до этого уволенная сотрудница ещё делала вид, что ей наплевать, то после такого уже явственно кусала губы в попытках сдержать эмоции.

Стоило двери за её спиной захлопнуться, голоса в холле зазвучали громче. Саша не сомневался, кого сейчас обсуждают. Сам же вышел вслед за девушкой. Догнать её удалось метров через сто, с такой скоростью она двигалась, а вот разговорить только обещанием «устроить им всем весёлую жизнь».

– Я вам не верю, – ответила Лера, как звали уволенную девушку, но тем не менее согласилась выпить кофе и поговорить.

Саша предусмотрительно заказал кофе с коньяком.

– Они даже не сказали мне за что, понимаете? Не сказали. Я просто пришла как обычно, проработала до двенадцати, а потом мне приходит сообщение от Клины, что я с утра уволена! С утра!

– Клина – это Лина Коржакова?

– А кто ж ещё?! Клина и есть!

– В двенадцать сообщили? И уволена с утра?

– Да!

– Разве такое возможно?

– Добро пожаловать в «ЭкзоТех»! Господи, – Лера шмякнула стаканчик на стол, и только крышка не дала кофе вылиться, – да она даже не сама мне это сказала! Послала сообщение в мессенджере! Вот скажите, разве так поступают?!

Саша совершенно искренне согласился, что это неправильно.

– А потом этот Давид выдал мне бумаги и сказал сдать пропуск. И всё! Всё!

– А по деньгам?

– Расчёт мне сделали по вчера!

– Жмоты. А давно вы в «ЭкзоТех» устроились?

– Даже трёх месяцев не прошло!

«Не повезло», – подумал Саша. Он надеялся, если на такое можно надеяться, что уволят кого-то из давно работающих в компании сотрудников. У них куда больше важных знаний, чем у девочки, которую только взяли. «Старички» точно должны ещё остаться. Хотя бы на производстве, – пока он не встречал жалоб на ухудшение качества товаров, только сервиса. – «Надо проанализировать списки. Иначе придётся искать уволенных по всей галактике». «ЭкзоТех» предоставлял жильё своим сотрудникам, что позволяло им не тратить много времени на дорогу, но после увольнения человек лишался и квартиры. Хороших специалистов быстро разбирали другие компании, зачастую находящиеся не на этой планете.

Лера залпом допила свой кофе, вновь хлопнула стаканчиком по столу и вдруг скривилась.

– Я сама во всём виновата, – девушка закрыла лицо руками и заплакала.

Саша вздохнул, но не стал её утешать. По его опыту, это только ухудшало ситуацию. Он спокойно сидел рядом, почти не глядя на Леру, и пил кофе. Лишь когда она начала успокаиваться, протянул ей пакетик бумажных салфеток. И, когда она взяла их, мягко подтолкнул:

– Расскажите мне.

– Что рассказать? – пробурчала девушка, вытирая лицо. Ей явно было стыдно за собственную реакцию.

– Да всё, с собеседования до сегодня. Я уверен, мозг сам выберет самое важное. Главное, не сдерживайтесь.

Он, конечно, рисковал. Лера запросто могла засыпать его ворохом второстепенных мелочей, мало отражающих истинное положение дел. Но он не собирался выпускать из рук такой ценный источник информации.

Девушка ещё какое-то время всхлипывала, рассказывала рвано, то путаясь, то перескакивая с одного на другое, но постепенно картинка складывалась.

## Интерлюдия 4

Валерия Пронина не совсем понимала, как так произошло, но ко взрослой жизни она оказалась не готова. Родители вышли на пенсию, старшие сёстры обзавелись детьми, учёба в институте закончилась, и содержание великовозрастной младшей дочери изрядно сократили. Сначала это мало огорчало Леру, ведь на руках был диплом с неплохими оценками. Однако скоро выяснилось, что никто не спешит предлагать работу свежеиспечённой выпускнице без капли практического опыта. Полгода она металась между собеседованиями, пока наконец мамина знакомая не пристроила её в банк администратором, который только приносил кофе начальству, делал какие-то бесконечные отчёты и выполнял поручения всех и вся. На её жалобы мама сказала терпеть и ждать, рано или поздно шанс представится.

Для вида Лера согласилась, но втайне продолжала отправлять своё резюме на разные интересные вакансии. В какой-то момент она поняла, что в масштабах их аграрной планетки вариантов практически уже не осталось: здесь предпочитали проверенные кадры от проверенных людей, проще говоря, блат. Но ведь в наше время перед любым человеком открыта целая галактика. Куда хочешь, туда и лети, куда хочешь, туда и отправляй резюме.

Массово сыпались приглашения во всякие сомнительные организации, где обещали золотые горы и гибкий график работы, а требовали всего ничего: прилететь в какую-нибудь глухомань на их корабле по совершенно смешным ценам. Или пройти обучение, платное, разумеется. Или первые три месяца работать стажёром за опыт, то есть бесплатно. В общем, когда пришло приглашение на собеседование от «ЭкзоТеха», Лера почти пала духом. Здесь ей всё тоже показалось весьма сомнительным: слишком большая зарплата, невысокие требования к кандидатам, предоставляемое жильё, оплачиваемый перелёт до Эрешкигали. Однако «ЭкзоТех» реально существовал, даже папа его знал. И эта вакансия висела на их официальном сайте, а черноокий Давид, который проводил собеседование, тоже там был указан.

Первое общение с ним, кстати, прошло онлайн. Более того, в нем участвовали ещё пять девушек, причём каждая удивилась факту совместной беседы. Впрочем, они все быстро взяли себя в руки и принялись выцарапывать себе должность, рассказывая о достоинствах и опыте. Давид задал парочку уточняющих вопросов и небрежно обронил, что в их межгалактическую компанию стремятся устроиться многие, ибо зарплата у них высокая, жильё просто потрясающее, офис роскошный, столовая дешёвая и вкусная, а коллектив и вовсе мечта. И всё это не говоря о перспективах карьерного и финансового роста.

– А почему освободилось данная должность? – спросила одна из кандидаток. – По какой причине ушёл предыдущий сотрудник?

– Мы расширяемся, – поморщился Давид. – Нам требуется большое количество новых, активных молодых людей, готовых гореть нашим делом и соответствовать нашим корпоративным ценностям. Это прежде всего экологичность в…

Дальше он перечислял очень правильные вещи: уважение к природе, честность в делах, командная работа, максимально хороший сервис для клиентов, ответственность и прочее, прочее, прочее. Девушки все как один уверили черноокого Давида в приверженности этим ценностям. Тот благосклонно кивнул и спросил:

– Как скоро вы сможете прибыть на Эрешкигаль и приступить к работе?

Две кандидатки сообщили, что ещё работают, нужны две недели отработки после заявления. Одна девушка сказала, что сможет выбраться только через восемь дней, ибо сейчас есть дела, и вообще она хотела бы получить официальный оффер. Давид благосклонно покивал и перевёл взгляд на остальных.

– Хоть завтра, – пискнула Лера.

– И я, – хором добавила ещё две кандидатки.

– Отлично, мы с вами свяжемся.

Фраза, которая обычно обрубала всякую надежду. Но не в этот раз. Лера получила письмо-приглашение на работу уже через час. Оплату билета компания взяла на себя.

Как потом выяснилось, первые три девушки таких писем не получили. А три согласившиеся приехать кандидатки не получили оффера.


И планета, и территория, и офис Лере мгновенно понравились. Здесь было много света, современных дизайнерских решений, которые, к слову, делали помещения удобными, уютными и стильными. Прям картинка, а не офис! И правда, работа мечты!

Однако оказалось, что нужно пройти ещё одно собеседование. Валерия с ужасом представила, что будет, если она его провалит… Из банка-то она ушла со скандалом. Да и мамина подруга высказала ей много чего «приятного»: и что та подвела её и «уважаемых людей», и что вертихвостка, и что отчётность на носу, она должна была на неё остаться. Родители очень огорчились и этой беседой, и отъездом дочери на другую планету. Да и, признаться, денег у Леры оставалось кот наплакал.

Руководительница, с которой должно было пройти собеседование, казалась немолодой, хотя ничто – ни кожа, ни модная одежда, ни стильная причёска – на это не намекали. Но возраст светился во взгляде, в уверенности, в речи. Она представилась операционным директором Линой Коржаковой и скептически посмотрела на Леру.

Давид приложил пальцы к вижулику и явно что-то отправил:

– Её резюме.

Леру удивило, что с ним не ознакомились до её приезда. А если она не подойдёт им?

– М-да, образование, конечно, не самое… – обронила Лина, свайпя текст.

Девушка растерялась, не зная, что на это ответить.

– Опыт в банке? Хм… Но не с клиентами, так? – Коржакова посмотрела Лере в глаза.

– Н-ну иногда приходилось общаться с ними, – вспомнив пару случаев, когда скандал из залов перемещался ближе к кабинету её руководства, соврала та.

– Молодая, незамужняя, в декрет можешь уйти.

– Я не собираюсь! – тут же пылко ответила Лера. – Да и не от кого.

– Это дело быстрое. У нас тут много красивых холостых мужчин.

Давид самодовольно усмехнулся.

– Я не…

Коржакова только отмахнулась.

– Ладно, мне всё ясно, – она переглянулась с мужчиной, Лера сидела ни жива, ни мертва. – Как там… – Будущая начальница явно вновь заглянула в её резюме, – Валерия, Лера, да? Давид вас хвалил… Не могу сказать, что убедил. Но, пожалуй, доверюсь его чутью. Что ж, попробуем, – и ещё раз скептически оглядев Леру, добавила: – Так, я за кофе, пусть следующая готовится.

Понятное дело, после такого собеседования договор на три месяца она подмахнула без возражений, хотя ей говорили и не раз, что испытательный срок не прописан в законодательстве, и надо настаивать на нормальном оформлении. А ещё оказалось, что высокая зарплата на самом деле состоит из оклада чуть больше того, что у неё был в банке, и бонусов, критерии получения которых весьма свободно изложены: ответы на запросы – 100%, удовлетворённость клиентов – не менее 90%, знание продукта – 100%, оценка руководителя – не меньше 90.

– Не бойся, Лерка, у нас дружный коллектив, и никто тебя не обманет, – произнёс Давид, видя её колебания.

– У меня нет нужного опыта… – робко сказала она тогда.

– Научим!

Обманул по всем пунктам.

⊶Ꮬ⊷

В первый день Валерии дали доступ к какой-то базе данных, где хранилась информация о товарах, которые производил, закупал и продавал «ЭкзоТех».

– Изучай, – бросили ей.

И больше в этот день не трогали. Лера пробовала выучить названия и описания оборудования, но очень сложно запомнить то, что для тебя лишь набор букв и цифр. Даже краткая справка, что это, не помогала: слишком специфические были знания, иной раз она даже не понимала, о чём речь.

– Как вы все это выучиваете? – с паническим смешком спросила Валерия у соседа.

Тот покровительственно улыбнулся и пояснил:

– Да никто их не учит. Пусть продажники и производство в этом разбираются, тебе, главное, из письма клиента скопировать верно, что там за вибратор он хочет.

И засмеялся. Лера тоже поулыбалась, но в целом ответ обнадёживал. Ну действительно, никто же не будет требовать, чтобы она выучила весь ассортимент в первый же день.

– Ты вот эти запомни, – сосед ткнул ей пальцем в некоторые модели. – Кл… Комсдарыня Коржакова всё равно только их помнит. Если и спросит, то их.

Так и оказалась. Утром следующего дня Леру вызвали на ковёр к начальству, участливо улыбаясь, задали несколько вопросов по товарам из того списка, который ей назвал добрый сосед, и велели переходить к изучению клиентов. Для этого выдали ссылку на хранилище всевозможной информации о них. Чего тут только не было: договора, таблица с уточнениями, отчёты и прочее. Сначала Валерия обрадовалась. Всё чётенько, по папочкам.

Оказалось, таблицы заполняли только по каким-то основным пунктам, которых в теории должно было бы хватить, а на деле – нет. Более того, в папках хранились копии бесконечных цепочек писем, в которых договаривались о чём-то помимо указанного в документах, предъявляли какие-то претензии, требовали сервисное обслуживание и скидки на комплектующие. Всё это почти никак не отражалось в дополнительных соглашениях или они не были приложены. Счета не сходились с отчётами, отчёты с договорами, а те – с требованиями и обещаниями в переписке.

При этом никто не сказал Лере, какие из клиентов будут её. «Изучай всё!»

Третий день начался с переполоха. Со скандалом уволилась какая-то девица, Леру вызвали в кабинет к Коржаковой и велели принимать дела.

– Как принимать? – выпала в осадок девушка. Причём её интересовали оба смысла вопроса: как технически это сделать (девица-то уже ушла) и как возможно подхватить пару десятков клиентов на третий день работы?

– Таблица у тебя есть. В нашей компании, благодаря моим усилиям, систематичности и оптимизации, все данные имеются. К таблице у тебя доступ, к папкам – тоже. Почту и мессенджеры сейчас подключат. Чего тебе ещё? Ах, да, завтра проведу новеньким мастер-класс.

Оказалось, тех двух девушек тоже приняли на работу.

⊶Ꮬ⊷

– Опять?! – спросил у Леры первый же клиент, которому она позвонила, чтобы представиться. – Опять новый менеджер?! Да вы издеваетесь!

⊶Ꮬ⊷

– Я надеюсь, вы будете более компетентны, чем предыдущий, – сказал Лере второй.

⊶Ꮬ⊷

– Мы с месяц как прекратили с вами сотрудничество. Зачем вы мне звоните?! – рявкнул третий.

⊶Ꮬ⊷

– Так где моё оборудование?! – заорал четвёртый. – Вы уже третий месяц… – дальше шли такие слова, которые Лера предпочла бы в своей жизни не слышать.

⊶Ꮬ⊷

– Новый? Хорошо. Приятно познакомиться, – прожурчал голос пятого. – Давайте на всякий случай закрепим наши договорённости, – и перечислил то, чего в документах не было, но клиент настаивал на своих словах и требовал начальницу при малейшей попытке что-то оспорить.

⊶Ꮬ⊷

Был ещё и десятый, и пятнадцатый, и так до двадцати двух. Некоторые истории повторялись, но объединяло их почти всегда одно: клиенты ощущали себя брошенными и злились невероятно.

⊶Ꮬ⊷

– На следующей день, – продолжала рассказывать Лера, допивавшая второй кофе с коньяком и, казалось, уже не замечавшая Сашу, – у нас… в смысле, у меня, тех двух девушек, что приняли вместе со мной и одного парня… было обучение. Ну как обучение… Сначала Клина сказала, что синхронизировала наши календари со своим и заставила всех посмотреть, что у неё почти весь день в каких-то встречах, мол, времени на вас совсем нет, но так уж и быть, если есть какие-то вопросы, то записывайтесь на эти «окошки».

На этом Саша невольно вспомнил фразу своего первого начальника: «Не хочешь работать – устрой совещание».

– А потом она начала рассказывать про себя, – Лера поморщилась. – Мол, у неё психологическое образование и степень в корпоративном управлении, она и коуч, и наставник, и чёрт его знает кто ещё.

Саша еле уловимо поморщился: был у него неприятный опыт с коучами, прости господи.

– Ну а теперь она типа занимается… ну этим… оптимизацией в «ЭкзоТехе». И куча слов про бизнес-процессы, оргструктуру, цели, миссию, управленческий капитал и чё-то там ещё. Я в какой-то момент просто в прострацию выпала. Да и остальные тоже, – Лера хихикнула. – Егор, парень, что был вместе с нами, даже начал каждую минуту на часы посматривать. Но она всё говорила и говорила…

⊶Ꮬ⊷

Если сначала её слова казались Валерии вдохновляющими, то спустя час она подумала, что за это время, отданное на обучение, ей придёт с десяток писем, и на них придётся отвечать потом… а могла бы отвечать сейчас! Одна надежда, что расскажут что-то действительно ценное.

– Впрочем, достаточно обо мне, – наконец произнесла Лина и слегка усмехнулась. – Давайте начнём с простого. Я поглядела ваши сегодняшние письма и осталась весьма разочарована.

Сердце Леры упало в пятки. Другие девушки тоже казались встревоженными. Только парень остался внешне безразличным.

– Вы совершенно не обратили внимания, как оформлены подписи других менеджеров. Нужно непременно сделать так же. Это же ваше лицо, представление компании. По таким мелочам люди и судят о своих партнёрах. Вам, конечно, повезло, вы имеете дело с уже подписавшими контракт клиентами. Но нельзя же так расслабляться! Сегодня же оформите подписи для писем как должно! Вам понятно?

Обескураженные слушатели что-то согласно промычали.

– То же касается и мессенджеров.

– Там тоже оформить подписи? – спросил парень. И Лере захотелось смеяться, хотя выглядел он абсолютно серьёзно.

– Какой вы шутник, Егор! – хихикнула Лина. – Разумеется, нет. Но следует туда поставить фотографии, где вы выглядите прилично! Завтра придёт фотограф, который сделает качественные снимки, поэтому необходимо одеться в деловом стиле.

Следующие минут десять Коржакова рассказывала, что под ним подразумевает.

– И учтите, мессенджеры – это не место для общения! Вас добавили в корпоративные чаты. Все вопросы решайте через них. Никаких личных договорённостей и переписок! Всё через чаты, где есть я и наши директора.

– Даже мелочи? – удивилась одна из девушек. Марина, кажется. Лера плохо запомнила их на собеседовании, а на этой встрече никто не представился, кроме Лины.

– Мелочей в работе не бывает! Все вопросы принципиально важны! Запомните это, и мы найдём общий язык.

Та кивнула.

– Что ж, есть ли у вас какие-нибудь вопросы? – Лина доброжелательно улыбалась, но у Валерии будто язык к нёбу примёрз.

– Да, – вскинулась вторая девушка. – Я хотела бы получше узнать программу. Можно ли организовать обучение?

– Разумеется. Вы можете обратиться к своим коллегам за помощью в любой момент.

– Хм… а может, инструкция есть?

– Учитесь коммуницировать, милая, без этого в современном обществе совершенно невозможно. Пусть это будет вашим первым этапом на долгом пути личностного развития.

Девушка не нашлась с ответом.

– У меня очень много клиентов, которые злятся из-за срывов сроков, – начала Марина, или как её? – Как мне…

– А почему срыв сроков? – оборвала её Лина. – Это недопустимо! «ЭкзоТех» должен держать марку! Так из-за чего срыв поставок?

– Эм… у всех разное. Там и не всегда понятно.

– Плохо! Немедленно разберитесь и доложите мне. Сегодня в… – Коржакова демонстративно открыла календарь и посетовала: – Как плохо, всё занято! Ладно, давайте в 17.30. И не допускайте больше такого!

– Вообще-то это началось до начала моей работы.

– У нас нет такого понятия до начала или после. Учитесь принимать ответственность. Вы уже взрослая. Не ищите оправданий, а исправляйте ситуацию!

У Леры внутри все сжалось: её клиенты тоже поголовно жаловались на задержки поставок, – но на ковёр совершенно не хотелось.

– Вообще-то, у меня схожая ситуация, – вставил Егор, – и допустим, я взял на себя ответственность. Но клиента надо как-то успокоить, пока я всё выясняю и исправляю. Посоветуйте, пожалуйста, что в таких случаях лучше говорить и как действовать.

– Напишите свой вариант, – ответила Лина. – Но сразу не отправляйте, а пришлите мне. Я проверю и скажу вам свои замечания. И вообще, коллеги, – она обеспокоенно глянула на часы, – в любом вопросе жду от вас собственного решения. Если сомневаетесь, можете посоветоваться со мной, – женщина поднялась, намекая на то, что встреча завершена. – Я не буду вам в клювик вкладывать готовый ответ. Здесь не школа, учебников не будет.

⊶Ꮬ⊷

– А потом? – спросил Саша, уже прекрасно представляющий себе развитие событий, но нужно было убедиться.

– Да так и пошло. У неё всегда нет времени. Любимый ответ на любую проблему: «Предложите своё решение». А после него: «Что ж, берите на себя ответственность и пробуйте». И если по итогу всё пошло хреново, то ты виноват. А если хорошо, то это от её мудрого руководства. А потом…

Девушка замолчала, и Саша напрягся. Пока ничто его не удивляло, вызывало лёгкое чувство брезгливости – да, но чего-то нового для себя он не услышал. Но сейчас интуиция шептала, что прозвучит нечто иное.

Лера же явно боролась с вновь нахлынувшими слезами.

– Но самое худшее… – девушка закрыла глаза, вцепившись в стаканчик, который начал сминаться от такого обращения. – Я так устала… постоянно эта вина… перед клиентами, перед Клиной, перед компанией, перед коллегами. В общем, я начала… врать. Сначала, мол, это не я, в смысле, не мы виноваты, это подрядчики, доставка, форс-мажор…

Валерия всхлипнула и покачала головой.

– Я даже как-то раз сказала, что произошла авария и погиб водитель, хотя на самом деле это я поставила неправильный срок доставки. А поставила я его неправильно, потому что график уже был сдвинут, и я даже не знаю почему.

Девушка прижала пальцы к губам, хотя вряд ли следила сейчас за жестами. Саша отметил, что маникюр у Леры не по современной моде, когда обычные ногти заменялись серебряными или золотыми имплантами, а выполнен простым стойким лаком и уже изрядно отрос.

– Потом… слов уже стало недостаточно, и я начала править цифры. Где-то дату отправки втихаря поменяла. Иначе было перед Клиной не оправдаться. А иногда переделывала уже отправленные другими менеджерами отгрузки на свои. Потому что у них сроки не так горели… Я поначалу пыталась договариваться с ними, но нас же всех ругали. И всем бонусы урезали. Я даже не ради денег, просто… так хотелось не быть хуже всех. До сих пор не понимаю, как не поймали на этом. А как-то разные отчёты отправила… Один Клине, другой бухгалтерии, всё равно никто не сверяет.

Лера подняла взгляд от стола, который последние несколько минут гипнотизировала, и прямо посмотрела на Сашу.

– Это я виновата. В смысле сама виновата, что… меня сегодня… Господи, мне так обидно. Я же днями и ночами… И в выходные, и утром и вечером, всё же в вижулике есть. А всё равно. Не получилось, понимаете?

– Понимаю, – вздохнул Саша, представляя себе объём работы, который ему предстоит. Потом оглядел абсолютно разбитую девушку. Теперь он замечал и тёмные круги под глазами, и суховатую кожу, которую даже кремы не спасали, или она ими не пользовалась? В таком состоянии запросто могла.

– Послушайте, – Лера с трудом выдавила из себя эти слова, – не надо никому… ну ничего плохого делать. Да, у меня есть претензии к Клине, Давиду и другим, но чёрт с ними, я сама наворотила дел, что уж.

– А за что вас всё-таки уволили? – спросил Саша, уходя от ответа. – Что-то вскрылось?

– Нет, – девушка помотала головой. – Мы с ребятами всё-таки завели чатик-междусобойчик, просто… хм, замаскировали его хорошо. И я случайно перепутала и отправила сообщения не туда, а Клине.

– Дайте угадаю, там было про неё?

– Да, – даже в своём состоянии Лера не могла не улыбнуться, вспоминая, и процитировала: – «Клина пошла в разнос. Ховайся кто может».

Саша засмеялся. Лера какое-то время держалась, но потом присоединилась. Ему даже показалось, что девушке стало полегче. А значит, постепенно придёт в себя. Через несколько месяцев, если удастся переключиться на что-то другое, всё и вовсе покажется шуткой.

Саша, немного поколебавшись, попросил номер вижулика Леры и скинул ей один контакт. Чего-чего, а мотивации девушке не занимать, нужен только шанс. Шанс, а не подстава.

– Напишите Сергею. Он ищет толковых администраторов. И готов учить по-настоящему.

## Глава 10

Скрепыш снова вывесил часики и посерел, но продлилось это всего пару секунд. Потом он моргнул, вытаращил расфокусированные глаза и подался вперёд – кто-то расстарался, отрисовывая его мимику, конечно.

—Ну?– не удержалась я.

Искин даже дразниться не стал.

Скрепыш:Ты не поверишь, но у этой недотыкомки не хватает памяти на карту!

Я попыталась соотнести эту информацию с поведением Кузи, не преуспела и запросила пояснения.

Скрепыш:У Кузи два процесса. Сканировать и отправлять данные в базу – приоритетный. А перемещаться по складу – по остаточному принципу. Памяти там – как у Клавы человеколюбия. Поэтому Кузя не может держать в ней карту склада, а может только двигаться по заданной неизменной траектории и помнить только, какую коробку сканировал последней. Если его с траектории сбить, он автоматически возвращается в исходную точку.

Кузя, который всё это время безвольно висел на моём пальце, приподнял окуляры и тихо зажужжал, но, поняв, что мучения не закончились, снова обмяк.

– Как по мне, у него многовато поведения для такого жалкого количества памяти.

Скрепыш:А двигательный контур у него обеспечивается другой платой со своей собственной оперативой, отдельно от генеральной. Вообще, смотрю я на параметры этой плашки памяти, и мне кажется, что она ему неродная. Не комплектуются Кузи таким говном мамонта.

Я прикинула. Если экстраполировать на основании всего, что я повидала на этом складе, а также человеческой природы…

– Небось понадобилась срочно, выдрали из первого попавшегося, а на её место временно воткнули то, что нашлось в пыльном ящике, да так и забыли.

Скрепыш покачался из стороны в сторону.

Скрепыш:Это вполне вероятный вариант развития событий, приведших к данному результату.

Он этим и удовлетворился, а я вот нет.

– Скрепыш, а не можем мы сделать то же самое? Поймать кого-нибудь ненужного, вынуть память?..

Скрепка задумался на секунду и тут же вывел на экран картинку с какой-то коробочкой, подписью MATR3 N/A и мигающей точкой на карте.

Скрепыш:Это МАР с максимальным незанятым объёмом оперативной памяти из всех на этом складе.

– А что он делает?– поинтересовалась я, потому что не хотела повторять ошибку неизвестного техника.

Скрепыш:Управляет вентиляцией.

Я гулко крякнула.

Скрепыш:По моим данным, при нынешнем вентиляционном оборудовании 80% его памяти не занято ни при каких условиях. В архивах на портале есть сведения, что он был необходим до обновления, которое произошло 8 лет назад.

– Понятно. Веди, Сусанин!

Я сунула Кузю под мышку и поехала вынимать мозги Матрёне. Это оказалось проще, чем я ожидала: руки словно сами знали, что делать, и даже специального инструмента не понадобилось – в моих пальцах, оказывается, таились и отвёртки, и тонкие плоскогубцы, и ещё хрен в ступе. Кузю на время замены памяти пришлось выключить, зато когда включили, он обвёл меня, склад и Матрёну сияющим взглядом и издал серию бурного пиликанья, как будто у меня тут поселилась стая попугаев.

– Ну а теперь, мой сладкий, – по возможности нежно начала я и продолжила уже резче: – ты наконец отсканируешь долбаную коробку!

Кузя булькнул и собрал все ножки под собой, вытягиваясь во фрунт, чтобы продемонстрировать готовность к работе.

– Пойдёшь сам, раз такой резвый, – мстительно велела я и покатилась к месту дислокации коробки.

Вокруг той уже вился какой-то Сеня. Я не сразу сообразила, что ему там занадобилось, а Кузя шмыгнул вперёд. Вскарабкался по боку коробки, примерился к датчику…

… И полетел кубарем, потому что Сеня смахнул его клешнёй

– Э!

– Пилик!!!

Впрочем, неудача Кузю не остудила, он рвался в бой и тут же помчался обратно. Сеня меж тем поднял коробку и куда-то поволок.

– Стопэ! – возмутилась я. – Сеня, обратно!

Он затормозил, развернулся – наступил Кузе на ножку. Склад огласился истошным пиликаньем, но Сеня никак не отреагировал.

– Сдай назад! – заорала я. – И там стой!

Сеня послушался. Мне очень захотелось вытереть со лба несуществующий пот, но я сдержалась и просто проследила, что Кузя наконец добрался до датчика и просканировал коробку. Конечно, она оказалась битая!!!

Я велела Кузе найти небитую, а сама задумалась: какого дьявола Сеня её куда-то потащил? Я же не отдавала ему команду. Не отдавала же?

– Эй, Скрепка, я же не сошла с ума, я ведь не командовала собирать заказ, так?

Скрепыш вывел мне на экран логи последних приказов. Я поморщилась от количества строк, в которых я чего-то хотела от Кузи в странных выражениях. Надеюсь, это никто не читает…

– Ты на досуге подчистил бы это, чтобы камерам соответствовало,– пробормотала я, а в следующий момент чуть не впечаталась прямо железным мозгом в собственный внутренний интерфейс.

В строке значилась команда доставить все артикулы по списку на ленту транспортёра. И судя по времени…

– СТОЯ-Я-Я-ЯТЬ!!!

С воплем падающего башенного крана я понеслась к транспортёру. Вокруг него тусили Сени – кто-то подвозил коробки, кто-то уже отъезжал, пустой. Не успела даже подумать, как его остановить, просто подкатилась к какой-то коробочке на стене, и рука сама дёрнула за торчащий из неё рычажок.

Скрепыш:Можно было и командой остановить.

– Командой?! Командой я её уже как-то запустила, не приходя в сознание! У меня что, провалы в памяти?! Это что, диверсионная программа активировалась?!

⊶Ꮬ⊷

Искин посмотрел на меня поверх очков, невесть откуда появившихся у него на лице.

Скрепыш:Во-первых, запустили не ленту, а отгрузку. А во-вторых, читай внимательнее. Это была не ты.

Я собралась с мыслями и сосредоточила взгляд на таблице. В графе «создатель» значилось – «Контролёр второго сектора 3VST-16ne1».

– Это ещё кто?

Вместо ответа искин приблизил мне часть изображения на экране, и я заметила недалеко от скопления Сеней человекообразного робота, похожего на меня, только более вытянутого и скруглённого. Плоского экрана на лице у него не было, но и лица не было тоже, так что голова напоминала чёрное полированное яйцо.

Тут же внизу списка задач заново возникла «Отгрузка», и Сени зашевелились. К счастью, поскольку я отключила ленту вручную, сдвинут