# Цветное кольцо

Елена Легошина

Сопровождать принца, наследника престола, в традиционном путешествии по континенту – большая честь. Правда, за ним охотятся какие-то могущественные недруги, а поблизости затаилось смертельно опасное чудовище. Прекрасное сочетание, верно? Вот и Роберту ифс Меверику оно понравилось так, что в путешествие он отправился с исключительно легким сердцем. Ведь что могло бы пойти не по плану?..

## Глава 1. Гость из столицы.


Восточный ветер не всегда несет добрые вести

Данорийская поговорка


Запад горел. Низкие облака и проглядывающие кое-где в их разрывах лоскуты неба были окрашены во все оттенки красного и золотого. Сияние и блеск были настолько сильны, что долго смотреть на горизонт было просто невозможно, и Роберт, все-таки не выдержав, отвернулся от окна, ненадолго закрыл глаза, потер их широким рукавом шелковой темно-синей рубашки. Открыв глаза, он обвел медленным взглядом, перед которым теперь радостно скакали размытые пятна, свою комнату, часто моргая и морщась. Комната была небольшой, круглой, скромно обставленной. Кровать, два шкафа, один из которых был полностью забит книгами, стол, три кресла у камина, в котором горел яркий огонь. Вечера на севере материка Эринор, в королевстве Данория, были холодными и сырыми, даже в начале весны часто шли дожди, но сейчас погода была на удивление хорошей. Обычно Роберт не сидел дома, когда выдавался такой спокойный и сравнительно теплый вечер, а уходил побродить по улицам Гайстерберга или покататься на коне по его окрестностям, может быть даже доехать до одной из ближайших деревушек, и возвращался обратно, уже любуясь на звездное небо, но сегодня все обстояло иначе. Сегодня вечером он собирался в гости. Градоначальник, господин Дамарит дан Рогенвальд, устраивал званый ужин в честь приезда некоего высокого гостя из столицы. Положение верховного мага Гайстерберга в любом случае обязывало Роберта присутствовать на подобных событиях, но, как оказалось, этот господин и сам желал его увидеть. Вроде бы какое-то поручение от самого короля, но посланец дан Рогенвальда не передал никаких подробностей, так что выяснить, что стряслось, предстояло самому.

Роберт слегка поморщился, встал с кресла, одернул костюм. Снова посмотрел в окно. Пора было уже отправляться, чтобы не опоздать. Если сам дан Рогенвальд относился к нему весьма благосклонно и мог простить небольшую задержку – больших Роберт себе и сам не позволял, – то реакция столичного гостя могла быть более… Резкой. Не то, чтобы это сильно волновало, но искренне не хотелось ставить в неловкое положение градоначальника, которого Роберт и сам в свою очередь глубоко уважал. Было, за что.

Спустившись на первый этаж, Роберт мельком глянул на себя в большое старое зеркало, убеждаясь, что не выглядит очень уж потрепанно после сегодняшнего взрыва, который случайно устроил в собственном подвале, проводя очередной эксперимент с боевыми заклинаниями. К счастью, руки, ноги, голова и прочие части тела были на месте, густые каштановые волосы не спалило радостно разлетевшимися во все стороны огоньками, зеленые глаза благополучно продолжали смотреть на мир. Улыбнувшись своему отражению и накинув на плечи теплый черный плащ, подбитый бурым мехом, Роберт вышел на улицу.

До дома градоначальника можно было, конечно, дойти пешком, но сегодня он предпочел коня. Продвигаясь по улицам, Роберт постоянно раскланивался с прохожими. Его в Гайстерберге знали все. Кто-то уважал, кто-то мечтал задушить. Первым он чаще всего отвечал взаимностью, вторых предпочитал не замечать, благо, имел такую возможность. Как бы сильно его не недолюбливали – мало найдется ненормальных, готовых рискнуть напасть на сильного мага. А Роберт был не просто сильным магом – его называли одним из наиболее могущественных в Данории. Сам он не считал себя таким уж выдающимся, хотя и признавал – ему доступно очень и очень многое, чего никогда не постигнут даже некоторые гораздо более опытные волшебники. Такое бывает – кому-то достается более сильный дар, а кому-то – более слабый, и ему судьба отсыпала щедрую долю изначальной силы.

Проехав по мосту над глубокой, хоть и неширокой рекой Лазурной, Роберт выехал через небольшой ухоженный парк к дому градоначальника – просторному двухэтажному зданию из красного кирпича, украшенному красивой резьбой по серому камню, которым была выложена часть фасада. Оставив коня на попечение подошедшего конюха, Роберт направился к массивной дубовой двери, у которой уже ожидал слуга, старик Фальт, служивший семейству дан Рогенвальд, наверное, дольше, чем Роберт жил на свете.

– Здравствуйте, господин ифс Меверик, – поприветствовал он его, учтиво поклонившись. – Проходите за мной, вас уже ожидают.

– Благодарю, друг мой, – кивнул Роберт, входя следом за слугой в отделанную резным светлым деревом прихожую, отдал Фальту свой плащ. – Господа Борлинг и Юнтер уже здесь?

– Да, господин ифс Меверик.

Роберт едва заметно улыбнулся, настроение его мгновенно поднялось. Пройдя за слугой через длинный коридор и поднявшись по лестнице, он оказался в комнате для приемов – большой, богато обставленной дорогой мебелью из массивного золотистого дерева, с окнами в прочных позолоченных рамах, занавесками из бардового бархата и огромным камином у дальней стены.

– Господин Роберт ифс Меверик! – Громко произнес слуга и, поклонившись, отступил назад в коридор.

– Роберт! – Пробасил, поднимаясь со своего места во главе длинного прямоугольного стола, Дамарит дан Рогенвальд. – Входи, входи, мой друг, мы тебя заждались!

– Благодарю, господин.

Градоначальник, мужчина огромного роста и крепкого сложения, с седеющей рыжей бородой, закрывавшей могучую грудь, вышел из-за стола и крепко пожал руку Роберта своей громадной лапой.

– Очень, очень рад тебя видеть, как, впрочем, и всегда. Проходи, проходи! Ужин совсем скоро будет подан. Господин дан Лосвик, позвольте вам представить. Представитель Ордена колдовства в городе Гайстерберге, маг девятой ступени, господин Роберт ифс Меверик. Роберт, позволь тебе представить. Господин Арман дан Лосвик, советник Его Величества, член Королевского совета, а также член Ближнего совета.

Столичный гость был, наверное, ненамного старше Роберта. Ему было около сорока пяти, высокий, худощавый, светлые волосы, серые глаза, благородное красивое лицо. Одет он был в длинную черную мантию, алую рубашку, серые штаны и высокие черные сапоги с алмазными пряжками. Внимание сразу привлекал усыпанный драгоценными камнями снежно-белый пояс, означавший принадлежность своего обладателя к Ближнему совету.

«Интересно, – подумал Роберт. – И не боится он открыто путешествовать с таким богатством на поясе? За него можно купить и дом дан Рогенвальда, и половину домов местной знати, и еще серьезный запас останется… В Нитаноре, конечно, ему некого боятся – того, кто попытается напасть на советника короля, стража мгновенно изрубит на куски. Но Гайстербергу далековато до благополучия столицы… Впрочем, какая разница, если он приехал сюда в карете. Я ее, конечно, не видел, но вполне возможно, что она не привлекает к себе через чур много ненужного внимания. А может быть у него просто слишком серьезная охрана, чтобы к ней кто-то сунулся, что даже более вероятно, учитывая его положение».

Маг почтительно поклонился.

– Рад встрече с вами, господин дан Лосвик.

– Взаимно, – голос у Армана, ответившего легким кивком, был спокойный, приятный. – Господин дан Рогенвальд много рассказывал мне о вас и ваших способностях. И не только он – не меньше историй я услышал от архимага ифс Ормара.

– Надеюсь, только хороших?

– Разумеется. Садитесь, господин ифс Меверик, дела мы обсудим позже.

Роберт кивнул, но прежде, чем сесть, поприветствовал всех остальных присутствующих. По левую руку от дан Рогенвальда, который, по случаю прибытия важного гостя, надел свой парадный костюм, сине-зеленый, с белым воротником и золотой вышивкой на груди и рукавах, сидела его супруга, леди Миралинда, красивая стройная женщина, темноволосая, голубоглазая. Ее золотистое платье было усыпано крупными и мелкими сапфирами. По правую руку от градоначальника сидел дан Лосвик, а дальше – леди Филиппия, старшая из двух дочерей дан Рогенвальда, юная девятнадцатилетняя девушка в снежно-белом, шелковом с золотой ажурной вышивкой платье, очень похожая на мать. С правой стороны стола сидел начальник городского гарнизона полковник Брадстон, вечно хмурый и неразговорчивый, одетый во все черное, рядом с ним сел Роберт. А напротив устроились два человека, которых он всегда был особенно рад видеть.

Конрад Борлинг и Альфред Юнтер были абсолютной противоположностью друг друга, и тем удивительнее была их невероятно крепкая дружба. Светловолосый, зеленоглазый Конрад был немногословен, сдержан, не стремился сразу подружиться со всеми окружающими, а словно всем своим видом показывал – «я не хочу с вами разговаривать!» Альфред же наоборот являл собой целый фонтан чувств. Черноволосый, сероглазый, жуткий болтун и шутник, он не умел сидеть спокойно и постоянно находил приключения на свою голову. И не только свою.

Ни Конрад, ни Альфред не были уроженцами Гайстерберга, да и вообще Данории. Никто, не знал, откуда взялись эти двое, хотя большинство слухов утверждали, что приехали они из могущественной и грозной империи Аргендан. Поговаривали, что Альфред там совершил что-то очень нехорошее, вроде как даже очень жестокое убийство, и ему пришлось срочно убираться куда подальше, а Конрад не пожелал бросать друга, хотя ему самому ничего не грозило. Он то ли был совсем не причем, то ли причем, но не сильно, то ли сильно, но просто не попался… Кто-то и вовсе говорил, что это именно Конрад убил кого-то, а во всем обвинили Альфреда… В общем, слухов было множество, но Роберта они интересовали мало. Он приехал в Гайстерберг десять лет назад, через пять лет после появления там Конрада и Альфреда. Дан Рогенвальд, конечно, рассказал новоприбывшему магу о них, но, как оказалось, и сам не знал, откуда они взялись.

– Люди всякое говорят, – сказал он. – Что уж там правда, а что нет, – я не знаю, да и не особо хочу это знать. Достаточно того, что эти двое – опытные охотники на всякую нечисть и успешно помогают защищать окрестности от гостей из Воющих гор. Все остальное мне не так уж и важно до тех пор, пока они выполняют мои приказы и поручения и не нарушают закон. А так оно и происходит – у меня нет никаких причин жаловаться на этих двоих или подвергать сомнению их преданность лично мне, королю Бентагору и Данории.

Роберт придерживался того же мнения, а через несколько дней после приезда и сам познакомился с господами Борлингом и Юнтером. Он решил осмотреться вокруг и немного разведать тропы у подножия Воющих гор. Там обитали целые полчища разнообразной нечисти, поэтому молодой маг заранее приготовил пару заклятий обнаружения и обострения всех чувств и шел, не спеша, прислушиваясь и приглядываясь. Заходить далеко он не собирался – это было слишком опасно даже для него, но начать с чего-то было надо.

На одном из поворотов Роберт остановился. В груди возникло знакомое чувство беспокойства и холода, глаза сами собой посмотрели в нужном направлении: впереди и немного наверху, на склоне почти отвесной скалы, поросшей густым кустарником, кто-то был. Через мгновение обострившиеся чувства составили цельный образ этого кого-то, и молодой маг слегка улыбнулся, впрочем, на всякий случай положив правую руку на рукоять своего меча, а в левой создав невидимый комок плотного обжигающего воздуха.

– Наверное, сидеть на такой высоте носом в камень не слишком-то приятно, уважаемый.

В ответ послышался смешок, и на тропу спрыгнул молодой человек, немного младше Роберта, одетый в кожаную и шерстяную охотничью одежду. За спиной у него был арбалет, на поясе висели меч и кинжал.

– Вы совершенно правы, господин ифс Меверик.

Собственная фамилия прозвучала немного странно, Роберт еще не привык к приставке ифс, полученной им совсем недавно. Она давала своему обладателю все привилегии потомственных дворян, носивших приставку дан или дорм, если были выходцами из королевской семьи. Роберт не был дворянином по рождению, но получил свои права, взойдя на девятую ступень мастерства, а это было крайне редкое достижение. Большинство магов не дотягивали даже до пятой. А девятую и вовсе придумали специально для самородков, вроде Роберта, которых за всю историю мира среди людей было человек десять…

– Мы знакомы?

– Еще нет, – юноша улыбнулся и низко поклонился. – Альфред Юнтер, охотник на нечисть. К вашим услугам, господин ифс Меверик.

– И что же вы делали на этой скале, господин Юнтер? – Роберт убрал руку с меча, погасил боевое заклинание.

– Я видел, как вы вошли в горы. Мне стало интересно, сможете ли вы меня заметить.

Маг даже слегка растерялся.

– Неожиданное заявление. А зачем?

– Это же Воющие горы, – Альфред стал серьезным. – Здесь всегда нужно быть осторожным. А мне бы не хотелось, чтобы Гайстерберг остался без сильного мага так быстро. Ваш предшественник прожил здесь меньше месяца. К сожалению, он так и не понял, что нельзя появляться даже у подножия Воющих гор без пары ваших магических приемов для защиты… Когда мы с Конрадом его нашли, от бедняги уже мало что осталось. Вижу, что в вашем отношении мои опасения не оправдались.

– Потому что у меня есть желание жить долго и более-менее счастливо.

Альфред рассмеялся, и Роберт невольно улыбнулся. Ему все больше нравился его новый знакомый.

– Хотите, я повожу вас по окрестностям? – Предложил охотник.

– С удовольствием. А где, кстати, ваш друг Конрад? Я слышал, что вы двое расстаетесь крайне редко.

– А мне вот, кстати, тоже интересно! – Развел руками Альфред. – Куда-то с утра ушел. Такое бывает, он любит одинокие прогулки. Так что пока, господин ифс Меверик, с вами только я.

– Ничего не имею против, господин Юнтер. Вот только…

– Что?

– Просто Роберт.

Альфред мгновение смотрел на него, затем совсем по-дружески улыбнулся и протянул руку:

– Тогда – просто Альфред.

Так все и началось. Весь тот день они вдвоем бродили по горным тропам. Охотник показывал Роберту самые интересные из ближайших мест, отвечал на его вопросы, задавал свои. И в какой-то момент неожиданно спросил:

– А для чего тебе нужен меч?

– А что тебя удивляет? – Не понял молодой маг.

– Просто мне всегда казалось, что волшебникам достаточно их заклинаний для защиты. Или клинок заколдован?

– Он самый обыкновенный.

– И зачем он тогда? Ты же никакую пакость и близко к себе не подпустишь, прибьешь на расстоянии безо всякого труда.

– Ты преувеличиваешь, Альфред, – покачал головой Роберт. – Даже со мной случиться может все, что угодно.

– Например?

– Например?.. Представь, что на меня напала очень большая стая волков. Допустим, кого-то я успею сжечь при приближении, но если их будет несколько десятков, то кто-то точно до меня доберется. И мои заклинания могут задеть меня самого, если я начну применять их направо и налево на слишком маленьком расстоянии. Есть, конечно, заклинания, которые можно просто выпустить вокруг себя, так сказать, одним залпом, – но я могу промахнуться и не попасть по тем, кто позади меня, потому что просто их не увижу. Или не замечу, что позади меня дерево, и обрушу его на себя же. Так что меч бывает гораздо безопаснее и удобнее.

– Да уж, здесь не поспоришь, – согласился Альфред. – Но разве магия тебя не защищает?

– Я могу ее лишиться.

– Как? Если на тебя попадет серебро? Я знаю, что нечисть оно убивает почти сразу, а магов лишает их силы, правильно?

– Да. Даже если меня коснется самый маленький в мире кусочек серебра, я… Ай!

Альфред внезапно коснулся его запястья небольшой серебряной пряжкой на манжете куртки. Ощущение было, словно в руку с размаху вогнали раскаленную острую иглу…

– Ой, – Альфред, похоже, растерялся, ошарашенно похлопал ресницами, с беспокойством глядя на мага. – Больно?

– Вообще-то, да, – морщась и потирая горящее огнем запястье, кивнул Роберт. Пожалуй, это был первый, но далеко не последний раз, когда у него возникло острое желание пристукнуть этого обормота… Что это за шуточки вообще?!

– Извини, пожалуйста, – виновато проговорил Альфред. – Я правда не знал… Я не хотел…

– Не знал он, конечно… – Пробурчал Роберт, потирая руку. – Ты охотник или кто?!

– Я знал, что серебро подавляет ваши способности, – признал Альфред. – Но не знал, что это так больно… Прости!

– На первый раз прощаю… Но на второй – сожгу тебя молнией!

Впрочем, воплощать эту угрозу в жизнь ему так никогда и не пришлось. Альфред стал очень осторожен – серебра на их с Конрадом снаряжении хватало. Дверь в их охотничий дом в горах также была окована не только железом, но и серебром, то же самое касалось оконных рам. Но внутри Роберт мог чувствовать себя совершенно спокойно.

Подали ужин, и на время воспоминания оборвались. Повар дан Рогенвальда сегодня превзошел самого себя в желании угодить своему господину и его гостям – блюда были приготовлены изумительно. Нет, господин Кревис и его помощники всегда были искусными мастерами во всем, что касалось кухонных дел, но сегодня – особенно. На какое-то время Роберт забыл обо всем и всех, с удовольствием занявшись густым мясным супом, жареной дичью, сладкими пирогами и прочими яствами.

Когда же с едой было покончено, и слуги унесли посуду, дан Рогенвальд пригласил Роберта, дан Лосвика, охотников и Брадстона в свой кабинет. Дамы ушли. Филиппия при этом бросила пристальный взгляд на Альфреда. Тот обычно отвечал на это кривой ухмылочкой, но в этот раз просто проигнорировал. Девушка обиженно задрала носик и чинно удалилась вслед за матерью. Роберта эта небольшая сцена несколько позабавила. О том, что Филиппия с интересом поглядывает на Альфреда, он знал давно. К счастью, пока девушке хватало ума не заигрываться открыто, особенно при посторонних. Интересно, что об этом думает господин дан Рогенвальд? И знает ли вообще, что происходит? Он охотников уважает… Но тем не менее. Такой роман… Хотя какой там роман – просто переглядывания. И тем не менее, даже такая ситуация может не прийтись градоначальнику по душе. Слишком разных полей ягоды Альфред Юнтер и Филиппия дан Рогенвальд даже для дружеских заигрываний… Впрочем, кто знает, на кого в следующий раз упадет уже куда более заинтересованный взгляд юной леди, да и Альфред, кажется, воспринимает все происходящее, скорее, как небольшое развлечение. И прекрасно понимает, что градоначальник может отреагировать несколько бурно.

Кабинет дан Рогенвальда находился на втором этаже, и из его окон открывался вид на улицу Света, главную и самую большую в городе. Она выходила на площадь Торжеств, где проводились праздники, военные парады и прочие большие события. Вдоль стен комнаты стояли шкафы с книгами, и Роберт, как и всегда, когда сюда приходил, в очередной раз залюбовался этим тщательно подобранным собранием знаний из самых разных областей науки и даже магии. Отдельное восхищение вызывало то, что книги здесь не были украшением, как это часто случалось в домах знати, – дан Рогенвальд внимательно изучил их все и регулярно получал из столицы новые. Немудрено, что и его дети – у Филиппии были старший брат Крейден, которому недавно исполнилось двадцать три, и младшая восемнадцатилетняя сестра Оливия, – получили прекрасное домашнее образование. Это позволило им продолжить свое обучение в столице – Крейден закончил военно-дипломатическую школу и служил теперь в гвардии принца. Филиппия два года была фрейлиной принцессы, одновременно посещая лекции по географии и истории в университете. Оливия пошла по ее стопам и тоже регулярно приходила в древние стены этого уважаемого заведения, обучаясь ботанике, зоологии и некоторым другим естественным наукам. Собственно, невежественные господа и дамы просто не могли войти в свиту особ королевской крови, таковы были традиции.

Дан Рогенвальд устроился в своем резном деревянном кресле, обитом темно-красным бархатом, во главе большого дубового стола, вокруг которого расселись остальные. От его былого благодушия не осталось и следа, он стал серьезен и сдержан.

– Итак, – проговорил градоначальник, – приступим. Господин дан Лосвик, мне и полковнику Брадстону ваша история уже известна, предлагаю рассказать ее остальным.

Арман кивнул и, обведя взглядом Конрада, Альфреда и Роберта, начал:

– Как вам, разумеется, известно, господа, королевство Данория очень велико. Вокруг нас лежат земли нескольких стран, а наши собственные владения обширны и плодородны, наши торговцы и мастера известны своим искусством и товарами по всему миру. Уже тридцать лет Данорией правит король Бентагор дорм Альзвейг. Его сыну Фантагору месяц назад исполнилось двадцать лет, и по традиции наследник трона должен по достижении этого возраста совершить путешествие по всей стране. Однако случалось, что принцы совершали путешествие и по соседним государствам, от океана до океана, и в таких случаях их всегда сопровождали лучшие волшебники и воины королевства.

«Помнится, нынешний архимаг ифс Ормар ездил в такое путешествие, – подумал Роберт. – И рассказывал, что им пришлось взять с собой два фургона лечебных снадобий, потому что не нашлось мага-лекаря… Действительно хороших магов-лекарей на все королевство и сейчас-то всего несколько человек, а тогда, сразу после Войны гоблинов, их совсем не было. Да что лекарей – нас вообще всего сотни три. Рождение человека-мага – редкое явление…»

– Принц Фантагор пожелал совершить путешествие, как его отец и дед, – продолжал тем временем дан Лосвик. – Он собирается проехать по всему материку и посетить все страны, с кем у нас дружественные отношения, а именно – Винталу, Аргендан, Викету и Клыки Дракона.

Он обвел всех многозначительным взглядом, ожидая, видимо, какой-то реакции. Конрад медленно выпрямился в своем кресле.

– И чем же можем помочь мы, господин дан Лосвик? – Спросил он.

Кажется, Арман ожидал, что вопросы последуют от Роберта, а не от охотников. Во всяком случае, заговорил не сразу. Слегка пожав плечами, ответил:

– Это путешествие будет долгим и опасным, и король хотел бы, чтобы его старший сын был в безопасности на всем его протяжении. Его Величество наслышан о вас двоих, как о лучших охотниках королевства, а господин ифс Меверик известен своим магическим искусством. Конечно, вы будете не единственными защитниками принца, но Его Величество желает усилить гвардию лучшими своими подданными.

– Можем ли мы узнать больше об этом путешествии?

– Да. Но немного позже, когда все соберутся в Нитаноре.

«Интересная картина, – мысленно хмыкнул Роберт. – И для этого большого события понадобились двое охотников и маг из далекого пограничного городка, в котором и так гарнизона не на все хватает. Не удивительно, что у нашего полковника такой хмурый вид».

– Путешествие обещает быть долгим и опасным, – добавил Арман. – Меня прислали за вами. Вам необходимо быть готовыми отправится в Нитанор в ближайшее время.

– Хорошо, господин дан Лосвик, – кивнул Роберт. – Суть истории мы поняли.

– В таком случае, предлагаю этот разговор закончить, а завтра в это же время продолжить его здесь же, – несколько неожиданно подытожил дан Лосвик. Никто не возражал, хотя выглядело это все довольно странно – стоило звать сюда всех ради трех минут разговора… Впрочем, это Роберт и охотники откланялись, Брадстон остался. Видимо для того, чтобы теперь решать вместе с градоначальником, что делать в отсутствие этих троих… А дан Лосвик там нужен, чтобы обозначить хотя бы какие-то сроки путешествия. Самих же мага и охотников позвали только для того, чтобы объявить о скором отъезде, а все остальное расскажут когда-нибудь потом.

– Поехали к нам? – Спросил Роберта Конрад. – Ближе, чем к тебе.

– Согласен, – кивнул маг. – Есть, о чем поговорить.

– Это уж точно… – Охотник негромко хмыкнул. – Прилетело, откуда не ждали…

На улицах было уже совсем темно. В небе среди рваных облаков мерцали звезды, неспешно плыла луна. Было довольно холодно и сыро. Кони шли быстро, так что вскоре трое друзей подъехали к дому охотников, небольшому каменному зданию с двумя этажами. На первом были гостиная и столовая, на втором – комнаты Альфреда и Конрада. Лошадей оставили в боковой пристройке. Роберт как раз привязывал свою, когда позади раздался недовольный девичий голос:

– Могли бы и подождать меня!

Маг подавил улыбку, обернулся.

– Здравствуй, Филиппия.

Девушка, уже одетая в темно-коричневый костюм для верховной езды, хмыкнула, провела и привязала своего скакуна, затем вместе с Робертом после того, как он запер изнутри пристройку, вошла в дом через боковую дверь, которая вела в гостиную.

– И почему я не удивлен, – весело фыркнул Альфред, разжигавший камин. – Опять нарушаешь запрет отца бродить где-то по ночам в одиночестве? Ох и намучается с тобой будущий муж!

– Посмотрим, – хмыкнула девушка и, посмотрев на Конрада, язвительно поинтересовалась:

– Не предложите ли даме сесть, господин Борлинг?

– Обойдешься, – коротко ответил тот, развалившись в одном из кресел. – Тебя никто не звал, так что сама о себе заботься.

Филиппия поджала губы. Они с Конрадом друг друга просто на дух не переносили. Девушка с юных лет была несколько заносчивой, ей нравилось командовать, а Конрад сразу дал понять, что исполнять капризы глупой маленькой девочки только из-за знатности ее семьи он не собирается. Тогда она стала им командовать на официальных приемах у отца, где выбор был невелик, приходилось соблюдать приличия. Впрочем, продолжалось это ровно до тех пор, пока на одном таком приеме Конрад не пролил на ее любимое невероятно красивое небесно-голубое с серебром платье, только недавно выписанное из столицы, целый бокал весьма липкого и яркого сока, после чего выдал с самым непроницаемым лицом: «Прошу прощения, леди Филиппия, я такой неуклюжий». Сложно было поверить в неуклюжесть человека, который однажды на глазах множества свидетелей расправился с несколькими весьма проворными противниками одновременно, стоя при этом на шатких камнях посреди бурной реки и орудуя только коротким кинжалом и хлыстом. Филиппия поняла, что так и без всего своего гардероба можно остаться, и от Конрада отстала. Но случая его подколоть не упускала.

Роберт, давя улыбку, пододвинул Филиппии другое кресло, сам отошел к столу у стены и взял со стоящего на нем блюда несколько орехов рубинового дерева.

– Не объешься, – хихикнул Альфред, садясь на небольшое бревно у камина.

– Спасибо за беспокойство, – отсалютовал ему орехом Роберт и с удовольствием отправил в рот сразу несколько плодов, довольно зажмурился.

– Я не за тебя беспокоюсь, а за себя с Конрадом. Оставишь нас без еды! Тебе же только дай – ты все рубиновые деревья в горах объешь!

– С превеликим удовольствием! – Весело фыркнул Роберт. Эти орехи он действительно очень любил.

– Может, мы уже поговорим о деле? – Громко поинтересовалась Филиппия.

– Поговорим, – кивнул Роберт. – Но лично я пока ничего особенного сказать не могу. Во-первых, пока нам слишком мало рассказали. Какими именно дорогами поедет принц? Кто будет его охранять? Будут с ли с нами еще маги? И это далеко не полный список моих вопросов. А, во-вторых, мне просто не хочется уезжать отсюда, в горах очень уж неспокойно, а нового сильного волшебника сюда когда еще пришлют… Я, конечно, все понимаю – принц, наследник… Но тем не менее. Двое моих подчиненных могут и не справиться со всем и сразу, при всем уважении к ним и к городской страже.

– Что скажут великие охотники?

– Что Роберт прав, – Альфред тоже взял орех. – Воющие горы – огромный кусок земли, покрытый скалами и густым лесом. И, что самое главное и неприятное, там живут толпы нечисти. От троллей и орков до змеептиц и каменных пауков. Сравнительно безопасное место там всего одно, но и у него есть свои недостатки.

– Ты о Серебряной паутине? – Понимающе кивнула Филиппия. – Я слышала, там столько серебра что даже, не дотрагиваясь до него, колдовать не может ни один маг, а нечисть погибает, даже не дойдя до Паутины.

– Именно так, – кивнул Роберт. – Я там однажды был, больше не хочу.

– И правильно, – кивнул Конрад. – Но и нам туда тоже не надо, нас отправляют немного в другую сторону. Предлагаю завтра вечером полазать по картам у нас в Логове, там самые подробные хранятся. Надо же понять, где мы, возможно, повезем принца. Потому что нравится нам это или нет – никто не спрашивает.

– А я? – Вскинулась Филиппия. – Мне опять сидеть за вышиванием тряпок?!

– Нет, что ты, – поспешно проговорил Роберт, не давая ответить Конраду. Впрочем, невысказанное «А на что ты еще годишься?» на лице охотника читалось идеально, только слепой не заметит. – Дан Лосвик ведь остановился в доме твоего отца, верно? Попробуй аккуратно поговорить с ним. Нам нужны подробности, все, что известно о планах короля.

– Хорошо, – нехотя кивнула Филиппия. – Это я могу. Но ничего не обещаю, он какой-то…непонятный.

– А разве ты его не знаешь? – Спросил Альфред. – Ты же два года жила при дворе, пока была фрейлиной принцессы.

– Только слухи, – покачала головой Филиппия. – Дан Лосвик довольно много времени проводил вне Нитанора, разъезжал по всей Данории, выполняя поручения короля. Ездил и к соседним правителям. Так что в столице его нечасто видели. Но поговорить с ним я могу, это точно.

– Вот и прекрасно, – кивнул в ответ Роберт и с трудом подавил улыбку. Он прекрасно знал, как Филиппия умеет вытягивать из других нужные слова. Вполне возможно, что и из господина дан Лосвика вытащит что-то полезное и тем самым заметно облегчит своим друзьям жизнь.

Во всяком случае, он очень на это надеялся…

## Глава 2. Планы.


Дороги разбегаются по миру,

Ведут-несут неведомо куда.

Выбирай с умом свою судьбину,

Иначе не вернешься никогда.

Данорийская народная песня


Было тихо и очень холодно. Над западными вершинами гор медленно гасло розовое зарево заката. Прямо над головой поднималась отвесная скала. Роберт потянулся, с наслаждением вдыхая прохладный вечерний воздух. В горах дышалось совсем не так, как в городе, и этим стоило воспользоваться.

– Пошли, – поторопил друга Конрад, поднимаясь на крыльцо горного дома, который они с Альфредом называли Логовом. – Успеешь надышаться.

Логово находилось в небольшой долине, с двух сторон защищенной высокими каменными стенами, а с двух других были тропы, ведущие одна в город, другая – в горы, хорошо видимые из окон дома, так что подойти незаметно было невозможно.

Сюда они весь день шли, не отвлекаясь на лишние разговоры. Роберт прислушивался к своим ощущениям, чтобы не упустить ничего опасного. Несколько раз он замечал кого-то, кравшегося прямо по отвесной скале, но не всегда сообщал об этом друзьям. За время пребывания в Гайстерберге Роберт не раз здесь бывал и легко отличал опасных существ от тех, кто хоть и был опасен, но на троих вооруженных людей напасть не решится. Кроме того, они чувствовали его, мага, и не подходили близко. Боялись. К тому же для некоторых местных жителей колдуны были опасны и без магии, в чем Роберт убедился на собственном печальном опыте.

Это произошло семь лет назад. В Данории объявился некий безумный маг, поставивший себе цель создать средство для превращения обычных людей в волшебников. Для этого он похищал других магов и проводил над ними чудовищные опыты. Роберт привлек его внимание своим на редкость сильным даром и вскоре попал в ловушку. Нанятые безумным колдуном люди выманили его из города, якобы чтобы помочь попавшим в беду Конраду и Альфреду, напали, связали веревкой с серебряными вставками и увезли. Во время ночного привала к лагерю вышел странный зверек. Маленький, серенький, даже довольно милый. И за считанные минуты выпил кровь у всех наемников. Роберт, которого привязали к дереву, оказался последним. Кровопийца вцепился ему в шею, но буквально через пару мгновений с диким верещанием отлетел, забился в агонии и умер. А еще некоторое время спустя Роберта цапнул каменный паук. Вообще-то, умереть от сильнейшего яда должен был маг…а умер паук. Точно так же. После этого и стало понятно, что, по крайней мере, для некоторых представителей местной нечисти кровь мага была попросту ядовита. Что, правда, не гарантировало отсутствия желающих этим магом отобедать…

Роберт сделал медленный глубокий вдох, так же медленно выдохнул. Меч был у него в руке, в другой он привычно сгустил невидимый комок горячего воздуха. Это было его любимое атакующее заклинание – его почти не видно, значит, скорее всего, не удастся увернуться. Комок твердый, словно камень – перелом обеспечен даже самым крепким костям. А его сильнейший жар мог еще и прожечь дыру, если одного перелома мало. В общем, Альфред был весьма впечатлен, когда узнал, чем его едва не приложили при первой встрече с магом.

Весь вечер трое друзей провели, склонившись над картами. Хотя, конечно, их путь наверняка проложат без них, следовало хотя бы примерно понять, что им предстоит.

– Думаю, принц начнет свое путешествие с Винталы, – говорил Роберт. – Все-таки, ближайший сосед и давний союзник, да и есть, на что посмотреть. Один только Рынок мира чего стоит.

– Хорошо, что с нами не едет Филиппия, – хмыкнул Альфред. – Она бы там застряла на веки вечные…

– Нечего ей с нами делать, – буркнул Конрад.

– После Винталы мы, я думаю, поедем в Аргендан, – продолжил Роберт. – Император – слишком могущественная фигура, чтобы не засвидетельствовать ему свое почтение. Надеюсь, наследника научили, как себя там вести, иначе мы рискуем попасть в беду…

– Это точно, – хмыкнул Альфред. – Господа имперцы – ребята гордые и заносчивые. Если принц их хоть чем-то заденет, то полетят головы. И войны с нами они точно не побоятся, силы очень уж неравны… Сколько Данорий может поместиться в одном Аргендане? Двадцать? Тридцать?

– Не знаю, не считал, – невольно фыркнул Роберт. – Но много. И их армия нашу даже не заметит. И извинений за гибель наследника от них не дождешься. А уж за нашу безвременную кончину – тем более. Честно говоря, будь моя воля, я бы в империю вовсе не поехал… Но, скорее всего, деваться некуда. Что у нас дальше?

– Викета, земли огров, – проговорил Конрад, указав на небольшой клочок земли на карте. – И это гораздо интереснее Аргендана.

– Принц может с тобой не согласиться, – буркнул Альфред. – Хотя… Уж лучше огры, чем темные эльфы.

– Все лучше, чем темные эльфы, даже гоблины и пустынники, – покачал головой Роберт. – И именно поэтому мы к ним не пойдем. Да они нас и не пустят в свои земли.

– К ним только лесные эльфы приходят и иногда гномы, – хмыкнул Конрад. – Больше никто. Всем жизнь дорога. Даже маги не суются к темным.

– Потому что жизнь дорога в том числе и нам, – фыркнул Роберт. – Так что обойдемся гномами. В их горах лежат удивительные сокровища, а их артефакты…

– Надеюсь, ты не планируешь там остаться? – Улыбнулся Альфред. – Ты нам еще здесь пригодишься.

– Не сомневаюсь. И не надейся, что вот так просто от меня избавишься.

– Мы уже в принципе не надеемся от тебя избавиться, – с самым серьезным видом выдал Конрад. Молодой маг немедленно изобразил обиду, и охотник, тихо хмыкнув, слегка сжал его запястье.

– Путешествие, похоже, будет длинным и долгим. Не удивительно, что полковник Брадстон выглядел таким недовольным у градоначальника. Ему ведь в наше отсутствие со всеми местными бедами придется самому разбираться. Городской гарнизон, конечно, не из трехлетних девочек собран, да и мы не всегда здесь были. Но потерять сразу троих опытных бойцов, один из которых еще и маг, не много не мало, девятой ступени… – Конрад покачал головой.

– Что-нибудь придумают, – развел руками Роберт. – Куда деваться? Брадстон – старый вояка, опытный и разумный. Да и дан Рогенвальда не просто так выбирали градоначальником уже дважды. Справятся.

Они снова вернулись к карте и теперь осматривали дороги Данории, по которым предстояло ехать в Нитанор. Охотники в столице никогда не были, Роберт старательно не бывал там с тех пор, как появилась возможность сбежать, и они предполагали, что будут сопровождать в обратный путь дан Лосвика.

– Не нравится мне этот Арман, – проговорил Альфред. – Вот просто не нравится, и все. Не знаю, почему. Высокомерный, заносчивый, самодовольный, надутый…

– Прямо как ты, – оборвал его Конрад. – Какая нам разница, какой он? Мы с ним только до Нитанора доедем, а там наши дороги разойдутся.

– До Нитанора еще доехать надо… Это ж не одна неделя пути!

– Потерпишь. И потом – ты его видел всего около часа. Не торопись судить.

– С каких пор ты такой философ?

– Просто предпочитаю считать союзников союзниками.

Роберт к перепалке друзей особенно не прислушивался, скользя взглядом по карте. Нитанор – это юго-восток страны, а оттуда они поедут на юго-запад, юг, восток и вернутся на север. Особенных опасностей ожидать не приходилось. Главное – не забирать слишком далеко на восток, в Пустыню… Впрочем, вряд ли они к ней хотя бы приблизятся, только издалека увидят почерневшие и оплавленные от магических пожаров горы мертвой страны. Да еще стоит держаться в стороне от джунглей Асвалона, королевства темных эльфов. Вряд ли, конечно, обитатели джунглей устроят людям неприятности, но зачем искушать судьбу?

Об этом же Роберт думал и ночью, когда они легли спать, чтобы уже с утра направиться снова к дан Рогенвальду и начать свой путь в Нитанор. Все вещи, необходимые в путешествии, они собрали еще днем, так что задерживаться было незачем.

Ночь была холодной и тихой. В ясном черном небе сверкали россыпи звезд. На севере горели Глаза – две огромные яркие звезды необычного светло-зеленого цвета. По легенде, когда мир Инганы был только-только сотворен Созидателем из первозданной пустоты, сюда пришел Посланец Бездны. Бездна, Среброволосая Повелительница Пустоты, была недовольна Созидателем, придумавшим и воплотившим без ее ведома такую мерзость – жизнь, и потребовала, чтобы он уничтожил Ингану. Созидатель отказался и вступил в схватку с Посланником. Посланник, в отличие от него, не был божеством, а лишь его тенью, но Созидатель очень ослабел после сотворения мира и едва не проиграл – но на помощь ему пришли первые дети Инганы – гоблины и гномы, а еще – Богиня-Мать – возлюбленная Созидателя, помогавшая ему во всех его начинаниях. Им удалось изгнать Посланника. Но и Созидатель не смог оправиться от ран и должен был умереть. И тогда Богиня-Мать унесла его далеко на небо, туда, где он мог оставаться, набираясь сил, и наблюдая за своим детищем, своим миром, зорко следя за тем, чтобы Посланник Бездны или сама Бездна не вернулись и не уничтожили Ингану. Почему они сразу не попытались отомстить за свое поражение? Никто этого не знает. Как не знает и того, когда они вернутся, и что случится, когда это произойдет…

Где-то вдалеке протяжно закричала ночная птица, и Роберт, вздрогнув, слегка встряхнул головой. Что-то понесло его на страшные сказки… Хотя в любой сказке есть доля правды. Сохранились ведь у гномов и гоблинов, – второй и первой рас, пришедших в этот мир, – древние хроники о грандиозных сражениях на заре времен… Что в них выдумка, что правда, – уже не разберешь. Да и нужно ли…

Уж точно не сейчас. Сейчас у Роберта была одна главная цель: хорошенько выспаться перед дальней дорогой. Так что он отошел от окна, забрался под одеяло и, закрыв глаза, почти сразу провалился в сон.

***

А вот утром выяснилась неожиданность. Уже подъезжая к дому дан Рогенвальда, трое друзей обратили внимание на то, что карет во дворе стоит сразу две. Обе без особенных украшений, но большие и добротные, запряженные сильными скакунами. Возле одной собрался десяток воинов с гербами Нитанора на длинных плащах. А вот вторую Роберт и его спутники прекрасно знали – она принадлежала градоначальнику, и воины рядом с ней тоже были из городского гарнизона.

– Никак господин дан Рогенвальд собрался на прогулку? – Проговорил Альфред, наблюдая за тем, как слуги несут вниз по крыльцу тяжелый короб. – Только зачем столько вещей?.. И он никуда не планировал ехать до самого праздника Прихода лета, насколько помню.

Загадка разрешилась, когда они вошли в дом и прошли в столовую, где уже собрались дан Рогенвальд, его супруга, дан Лосвик – а еще Филиппия, одетая в простое и удобное дорожное платье. На озадаченные взгляды Роберта и охотников девушка ответила легкой усмешкой.

– Я еду в Нитанор вместе с вами, господа, – объявила она. – Давно хотела повидать брата и сестру.

Роберт не удержался, покосился на Конрада. С тем же успехом можно было коситься на булыжник – охотник сейчас был сама невозмутимость… А вот Альфред уже явно усиленно соображал, как сделать так, чтобы эти двое в пути не поубивали друг друга. По мнению Роберта, мог бы и не трудиться над заведомо невыполнимыми задачами.

После завтрака и короткого прощания отправились в путь. Впереди ехали несколько нитанорцев во главе с капитаном Горгейном, затем одна за другой кареты дан Лосвика и Филиппии в окружении солдат Нитанора и Гайстерберга, потом фургон с припасами, который также охраняли солдаты. Конрад и Альфред держались позади, а Роберт выехал во главу колонны.

Утром выдалось солнечное, и вокруг от горизонта до горизонта расстилались поля, широкими террасами спускавшиеся вниз, к равнинам, уже начавшим зеленеть, оживая после долгой холодной зимы. Широкая каменная дорога петляла и время от времени разветвлялась, уводя к небольшим деревенькам и городкам. За спиной остались и Воющие горы с их острыми зубчатыми вершинами. Вот уж по чему точно не придется скучать…

Первый привал сделали в полдень, после того как на паромах переправились через глубокую и широкую реку и въехали в город, называвшийся Орвейн. Благодаря удачному расположению на берегу реки, по которой с севера на юг шли торговые караваны, город процветал. Здесь жили, в основном, ремесленники – кузнецы, портные, ткачи, сапожники, оружейники, гончары и так далее.

Путники остановились на большом постоялом дворе, называвшемся «Речной приют». Роберт, передав своего скакуна по попечение подоспевшего конюха, направился к карете, из которой как раз появилась Филиппия, которой помог спуститься на землю один из солдат. Увидев Роберта, девушка улыбнулась.

– Я успела соскучиться по дальним путешествиям. Всю зиму просидела дома!.. Ужас какой-то!

– Сочувствую, – Роберт негромко фыркнул, беря Филиппию под руку и направляясь к крыльцу постоялого двора, где их уже ждал хозяин – пожилой седобородый мужчина в теплых шерстяных штанах, хороших удобных сапогах и темно-синей рубахе с широким поясом.

– Приветствую вас в моем скромном заведении, господа, – проговорил он, с достоинством кланяясь подошедшим дан Лосвику, Роберту и Филиппии. – Меня зовут Олейн, я хозяин «Речного приюта». Проходите, чувствуйте себя как дома!

Олейн провел гостей внутрь здания. Первый этаж был отдан под три больших зала со столами, стульями, каминами. Один зал был для простого люда, второй – для более состоятельных горожан, третий – для знати.

– Вы присоединитесь ко мне, господа? – Спросил дан Лосвик, взглянув на Роберта и Филиппию. Молодой маг поклонился.

– Конечно, господин дан Лосвик.

Им достался небольшой стол возле окна – чисто вымытого, с резьбой на деревянных рамах, и букетом свежих цветов в небольшом глиняном горшке.

– Я считал, что так далеко на севере первые цветы еще не скоро появятся, – заметил дан Лосвик, кивнув на них. – Как они называются, леди Филиппия?

– К сожалению, не знаю, господин дан Лосвик, – покачала головой девушка. – Моя сестра Оливия знает названия всех цветов, растений и деревьев, которые растут в окрестностях Гайстерберга, но здесь мне за ней не угнаться.

– Я знаком с леди Оливией и знаю о ее любви ко всему, что цветет, растет и распускается, – чуть улыбнулся Арман в ответ, и в его глазах промелькнули искорки. – О растительности Нитанора и его окрестностей она, как мне кажется, знает едва ли не больше профессоров нашего университета. Весьма умная, милая и добрая юная девушка. Вы с ней очень похожи. Во всяком случае, внешне.

Последнее замечание было более, чем верным. Внешне Оливия действительно очень походила на старшую сестру, а вот характеры у них были совершенно разные. Насколько гордой и порывистой была Филиппия, настолько же мягкой и добросердечной была Оливия.

– Она последнее время очень скучала по дому, и поэтому Его Величество через меня попросил господина дан Рогенвальда и его супругу отпустить с нами в поездку леди Филиппию, – проговорил дан Лосвик, взглянув на Роберта.

– Очень благородно с вашей стороны. Благодарю.

– Не стоит. Мне приятно оказать ей небольшую услугу. Признаюсь, еще и при первой встрече на королевском балу я отметил, как она выделяется на фоне других фрейлин Ее Величества.

Роберт вежливо улыбнулся и кивнул, хотя почему-то эти слова оставили неприятный осадок в душе. Какое-то нехорошее, чуть давящее ощущение. Впрочем… Нет, он знал, почему. Просто признаваться не спешил – даже самому себе и в мыслях.

«Еще чего не хватало…»

– Я давно не видела сестру, – с улыбкой сказала Филиппия. – И тоже очень скучаю. Мы расстались, когда я год назад уехала из Нитанора домой. Кстати, это было последнее настоящее путешествие за последнее время.

– Вы любите путешествия, леди Филиппия?

– О да!

На этот раз Роберт с трудом сдержал улыбку, прогоняя невеселые мысли. Да уж, именно любовь к путешествиям заставила однажды семилетнюю Филиппию отправиться на собственном пони в далекий путь к Воющим горам… Слава Бездноборцу – ее перехватил конный патруль и вернул домой до того, как дан Рогенвальд, на тот момент советник градоначальника, успел снарядить целую поисковую армию. И ведь она прекрасно знала, почему в горы нельзя, все дети Гайстерберга вырастают на историях о чудовищах, живущих в глубоких ущельях и на изломанных скалах! Вот только Филиппию это почему-то не остановило…

Тем временем подали ужин, и разговор прервался. Когда же и густой грибной суп, и жареная кабанина с травами и овощами, и пирог с запасенными осенними яблоками были съедены, и гостям принесли вино, Филиппия, взглянув на Армана, спросила:

– Скажите, господин дан Лосвик, вам ведь часто приходится путешествовать?

– Да, разнообразные поездки составляют едва ли не наибольшую часть моей жизни, – отозвался тот. – К примеру, Данорию довелось проехать во все стороны. Наверное, нет крупных городов, где бы я не побывал. Я видел и красивейшую Жемчужную цепь на севере, что отделяет нас от Зимнего пролива, и древние заставы на востоке, защищающие нас от гоблинов, был на западе, в богатой Винтале, и на юге, на границе с империей Аргендан.

– Я столько слышала и читала о ней… Это правда, что на границах этой страны каменные крепости выстроены едва ли не в дне пешего пути друг от друга?

– Зависит от части границы, леди. Ластрагон, Пустыня и Асвалон на востоке и юго-востоке страны действительно требуют такой защиты. Хотя, должен признать, если гоблинам, пустынникам или темным эльфам вздумается напасть на империю – ее не спасут никакие крепости. Что касается севера империи, то там она граничит со своими… – Он осекся на мгновение, подбирая слово. – Хм… Союзниками в лице человеческих королевств Винталы и Данории. Кроме того, с юга в центр протянулись земли, заселенные ограми Викеты и гномами Клыков Дракона, а эти два племени и вовсе стараются не вмешиваться в войны и никогда не угрожали Аргендану. Хотя, безусловно, могут, и это хоть и не единственная, но достаточно важная причина, почему ни один император еще не попытался подчинить их. Вы, господин ифс Меверик, наверняка больше моего можете рассказать о магическом потенциале этих народов.

– Думаю, и вам о нем известно немало, – вежливо кивнул Роберт. – Огры – последняя раса, пришедшая в наш мир, и поэтому им осталось очень мало той первородной силы, которая этот мир создавала и стала называться магией. Но хотя их и мало – зато среди них рождаются невероятно мощные колдуны. Архимаг ифс Ормар рассказывал мне, что однажды своими глазами видел, как девочка из народа огров смогла остановить пожар, охвативший один из самых крупных городов Викеты. Такое не каждому сильнейшему магу-человеку под силу – а ведь та девочка даже не считалась еще полноценной колдуньей, только ученицей! Что касается гномов – они славятся своими артефактами, среди которых немалое число может с легкостью сдержать практически любое, даже гоблинское колдовство. Насколько мне известно, меч Его Величества именно гномьей работы, и они сделали его не просто оружием. В клинке использовался металл, позволяющий даже человеку с очень слабыми магическими способностями призывать силу, пусть и ограниченно.

– Верно, – кивнул дан Лосвик, делая небольшой глоток темно-красного сладкого вина. – Другой такой меч принадлежит Его Высочеству.

– Он ведь тоже заколдован? – Спросила Филиппия. – Пожалуй, это уже само по себе послужит ему надежной защитой в нелегком пути.

– Да, но сопровождать его все равно будут, – чуть улыбнулся дан Лосвик. – Меч не может спасать вечно. И я считаю большой удачей то, что с нами будет маг-лекарь, Иллария Лемеди. Вы знакомы с ней, господин ифс Меверик?

– Нет, к сожалению, это имя мне ни о чем не говорит, – покачал головой Роберт. – Но я согласен с вами, это прекрасная помощь. Как я понимаю, путь будет долгим и непростым. Принцу понадобится надежная защита.

– Да… – дан Лосвик медленно кивнул, сделал еще один неторопливый глоток ненадолго замолчал. Затем снова посмотрел на Роберта. – К сожалению, должен признать, что защита принцу потребуется не только от внешних угроз. Его Высочество… Скажем так, не всегда принимает удачные решения.

Роберт понимающие кивнул и краем глаза заметил, как Филиппия поспешно поднесла к губам свой бокал, пряча улыбку. О да, она-то знала, что за этой вежливой формулировкой стояло простое и банальное «у принца шило в одном месте засело так, что и не вытащишь – не дастся!» И это было причиной постоянно беспокойства короля Бентагора и королевы-матери Элеонор. Фантагор категорически не желал всегда и во всем следовать строгому дворцовому этикету и стремился поступать исключительно по-своему. Впрочем, справедливости ради, когда речь шла о делах государственной важности – например, встречах с послами других стран, – то вел он себя прилично. А вот, например, на балах запросто мог незаметно подсыпать кому-нибудь горстку соли в вино или подложить пирожное на чье-нибудь кресло. Эти мальчишеские проделки изрядно досаждали придворным – и королю. Филиппия, которая два года прожила в Нитаноре при дворе, будучи фрейлиной старшей сестры Фантагора, леди Мирион, прекрасно помнила день, когда Фантагор окончательно надоел отцу своими проделками. Король сначала пытался решить дело в узком семейном кругу, высказывал сыну свое недовольство в личных разговорах… А потом терпение монарха лопнуло. Он вызвал принца на встречу Ближнего Совета – и отчитал прямо при советниках. В выражениях, как рассказывал потом принцессе один из них, не стеснялся, прямо и доходчиво объяснив отпрыску, что думает о его поведении, и что будет, если ничего не изменится. Бедняга стоически выдержал экзекуцию – и притих. Надолго. Очень. Никаких проделок, никаких злых шуток. Потом, правда, опять принялся за свое – но уже куда более умеренно. И все же, видимо, до конца не угомонился…

– Думаю, путешествие пойдет на пользу Его Высочеству, – проговорил Роберт. – Ведь ему придется представлять всю Данорию. В первую очередь ему.

Дан Лосвик снова кивнул, допил вино, поставил бокал на стол.

– Многие надеются на его разум. Он хорошо знает, как и где себя вести. Но никто не может поручиться, что все обойдется. На самом деле, именно поэтому Архимаг ифс Ормар и предложил отправить с ним вас, господин ифс Меверик. Мало того, что вы человек очень начитанный и знающий многое не только о Данории, но и обо всем за ее пределами, – вы еще и один из сильнейших магов королевства. Кое-кто даже считает, что сильнейший. И если случится беда, то ваша магия может стать куда более надежной защитой, чем все щиты, мечи и доспехи всех воинов, которые будут вас сопровождать. Что касается ваших друзей-охотников – два умелых воина никогда не помешают.

С этим можно было только согласиться, что Роберт и сделал. Хотя на самом деле ему было, скорее, просто любопытно, чем на самом деле важно, почему этих двоих тоже взяли в поход. Ему же лучше – есть, на кого положиться.

***

Остановку на ночлег сделали, когда солнце уже село. В этой местности города лежали не слишком далеко друг от друга, так что ночевали снова на хорошем постоялом дворе. Едва Роберт после ужина пришел в свою комнату, как к нему присоединились Конрад, Альфред и Филиппия. Охотники где-то еще раздобыли бутылку вина.

– Надеюсь, хоть не украли, – хмыкнула, опускаясь в кресло, леди дан Рогенвальд, приняла из руки Альфреда изящный бокал, пригубила холодного красного напитка. – Но выбор одобряю. Отец любит вина «Горных виноградарей».

– Так это он его нам и выдал, на самом деле, – хмыкнул Альфред, удобно устраиваясь прямо на полу, рядом с камином, в котором весело потрескивали дрова. – И несколько штук сразу, кстати!

– И одну мы уже истратили, когда Альфред старательно спаивал нитанорцев, – сообщил Конрад, вставший с другой стороны камина.

Роберт, занявший второе кресло, хмыкнул.

– Надеюсь, хоть не напрасно?

– Обижаешь! – Покачал головой Альфред. – Во-первых, я теперь знаю, что в охране принца будет минимум пятьдесят человек, и это, не считая прислуги и других сопровождающих.

– Ого!

– А ты как хотел? Это же наследник! К тому же, мы поедем в Аргендан, а император уважает проявление силы. Большая свита – вполне себе демонстрация. Большая часть сопровождающих – Гвардия Принца, командовать будет Бальвараминг дан Мор.

– Капитан этой гвардии, – кивнула Филиппия. – Предан королю всей душой. Опытный военный. Галантный кавалер. Мне лично он всегда казался исключительно достойным человеком. Ты его знаешь, Роберт?

– Немного, – кивнул маг. – Я редко бывал во дворце. Но не могу вспомнить, чтобы слышал что-то плохое об этом человеке, только его боевые подвиги и то, что его очень уважают и простые солдаты, и другие офицеры.

– А его правой рукой будет в походе твой дорогой братец, Крайден, Филиппия, – сообщил Альфред. – И еще с нами будет маг-целитель, некая девушка по имени Иллария Лемеди.

– Об этом знаю, – проговорил Роберт. – Интересно будет на нее посмотреть.

– А уж ей на тебя как интересно будет посмотреть! Научишь девочку уму-разуму.

– Она – целительница. Мне просто нечему ее учить, у меня этот дар достаточно зауряден. Сам знаешь, мои таланты лежат в несколько иной области.

– Которая может подкинуть даме немного практики, – хмыкнул Конрад. – Или не немного. Это уж как получится…

Филиппия прыснула, покосилась на Роберта, но тот и бровью не повел. Затем произнесла, становясь серьезной:

– У меня тоже есть новости. С самого Гайстерберга, но все никак не могла вам рассказать. И эти новости не слишком радуют, на самом деле… Ходят слухи, что кто-то хочет воспользоваться случаем и устроить принцу несчастный случай в пути. Не удивлюсь, если это главная причина, по которой с ним отправляют такую толпу и двоих магов. Но это все, что удалось узнать, этот дан Лосвик оказался не слишком словоохотлив…

Роберт кивнул. На самом деле, удивляться здесь было нечему. Прошло уже десять лет с момента большого мятежа в столице, когда один очень знатный и древний род попытался устроить переворот, собрав вокруг себя несколько других семей. Попытка провалилась, слетели головы. Вполне вероятно, что не все. Кто-то наверняка уцелел и мог сделать новую попытку, решив, что прошло достаточно времени, и все обо всем забыли. Что ж… С этим можно только смириться и быть настороже во время путешествия.

Ничего другого и не остается.

## Глава 3. Столица


Месть может быть терпелива

Изречение императора Каеварона Аргендана, Эпоха Борьбы


– Изначально Нитанор был маленькой рыбацкой деревушкой на берегу реки Эрлих. Но около трехсот лет назад заезжий ученый-путешественник случайно обнаружил в глубине пещер недалеко от нее богатые залежи золота, ставшие впоследствии знаменитыми Золотыми Дворцами Данории. Очень скоро деревушка превратилась в городок, а со временем сюда перебралось несколько знатных родов и правивший в то время король Банатазар дорм Альзвейг, и Нитанор стал столицей Данории, заменив в этом гораздо более древний Апфельгард. Город сильно разросся с тех пор, раньше он занимал только тот холм, где сейчас королевский дворец, и как раз стена вокруг холма и отмечает границы старой столицы. Банатазар, понимая, что столица будет расти, приказал возвести еще одни стены на значительном отдалении от тогдашнего города, и сейчас дома подходят как раз к ним. Хотя, конечно, за пределами города тоже есть заселенные места.

День был чудесный. Солнце светило уже почти по-летнему жарко, небо сияло чистотой, нигде не было видно ни облачка. Впереди возвышались высокие белые с багровым стены столицы. Широкий тракт был многолюден, но продвигались путники все равно достаточно быстро. Роберт ехал верхом и, поглядывая по сторонам, рассказывал своим спутникам, что знал о Нитаноре. Не то, чтобы они сами не знали, но рассказывать Роберт умел, так что слушали его все равно с искренним интересом.

– Эрлих – естественная защита Нитанора. Она начинается в горах на юге, Золотых пиках, как их прозвали с тех пор, как обнаружили там залежи. Дальше Эрлих огибает город и уходит на север, далеко, до самого края материка, где впадает в море. Река здесь широкая и глубокая, так что является еще и важным торговым путем между югом, центром и севером королевства. Кроме того, здесь очень много рыбы, так что по берегам, кроме крепостей, охраняющих караваны, есть множество деревень и городков, для которых рыбная ловля – основной промысел и смысл существования. Дальше к северу – леса, и там начинаются охотничьи угодья.

Но это я уже отвлекся. Мы с вами подъезжаем к Нитанору с запада, из равнин, к главным воротам. У всех четырех ворот столицы есть по два названия. Во-первых, по сторонам света. Во-вторых, по отличительным признакам. Мы едем к Западным, Королевским воротам – от них улица Славных идет к холму, на котором располагается королевский дворец. Он сам по себе крепость внутри крепости, окружен двойным кольцом стен и располагается на самой высокой части столицы – видите вон ту башню из красного камня? Это Сторожевая, оттуда можно обозревать все окрестности далеко вокруг. Дозорные находятся там постоянно, днем и ночью.

Восточные ворота называют Торговыми, и там же располагается большая часть рынков и купеческих лавочек самого разного вида, там же проводится каждый год Большой Осенний Торг – громадная ярмарка, куда съезжаются люди со всего королевства. Говорят, в этом время для купцов главное – заранее позаботиться о месте в порту, чтобы не пришлось везти товар от своего корабля до столицы несколько часов. Сам порт располагается за стенами, и там же – Малый рынок. Это множество улочек, на которых располагаются лавки купцов, которые готовы купить что-то, что другим лень везти на основной рынок, и которым, возможно, просто не хватило места в самом городе – там тоже место частенько выкупают если не на год, то на несколько месяцев точно. А самые богатые и влиятельные купеческие семьи и вовсе имеют пожизненное право на свои лавки и магазины.

Северные ворота – Спокойные. В этой части города практически нет ремесленных и торговых заведений, это просто жилые кварталы, разделенные на улицы для знати, купцов, простолюдинов. Здесь же располагается район, который называют Колыбелью мудрости – там находятся университет, медицинская, военная, магическая школы, Орден Колдовства, а также Дом учения Храма Бездноборца. Сам храм и больница при нем, кстати, тоже. Так что это единственный действительно шумный северный район, он граничит с рыночной частью города, в которой поэтому очень много разных маленьких заведений, где всегда можно встретить учеников всех этих школ.

Южные ворота – Ремесленные. В этом районе, в основном, живут кузнецы, рудокопы, золотоискатели, кожевники, ткачи, портные и прочие. Там же располагаются ремесленные школы, хотя чаще всего ученики здесь получают все необходимые знания и умения сразу со своим мастером. И это часть города, которая практически никогда не спит. В восточной части, например, располагается улица Пекарей. Местные чуть ли не ночью начинают печь свежий хлеб. Скажу честно: ароматы там такие, что я лично тут же чувствую себя голодным, едва вспоминаю о них!.. Да, Альфред, спасибо, – невольно прыснул Роберт, когда охотник немедленно протянул ему невесть откуда выуженную горсть орехов рубинового дерева. – Так вот… Мы с вами поедем через западную часть города. Так как запад наиболее открыт, именно с этого направления в давние времена на Нитанор нападали враги, так что эту часть старались укрепить как можно лучше. Поэтому здесь нас встретят казармы, а также дома командиров королевской армии и гвардейцев. Здесь же располагаются основные военные склады. Знать здесь тоже селится, но не так много, как в северной части. Хотя они тоже не против понаблюдать, как королевский кортеж входит в эти ворота.

Роберт указал вперед. Королевские ворота были самыми большими из четырех. Громадная арка, выложенная отшлифованным красным камнем с мелкими вкраплениями золота, придававшими всей конструкции яркий блеск. Вечером все и вовсе должно было искриться при свете заходящего солнца. Собственно, так оно и было, Роберту не раз приходилось наблюдать это невероятной красоты явление.

Сами ворота представляли собой мощные створки, обитые темно-синим металлом – особым сплавом, чей секрет был известен только гномам, и которые согласились помощь дружественному королевству укрепить вход в свою столицу в обмен на целую гору драгоценных камней – изумрудов, рубинов и алмазов, которые горный народ использовал для создания своих артефактов. Этот металл был прочнее любого другого, известного миру, и кроме того, на него не действовала никакая магия. Сейчас створки были распахнуты, решетка за ними поднята. Проезжая под ней, Роберт поднял голову, увидел высоко наверху огромные хищные зубцы. Пожалуй, если такое свалится на голову – пробьет насквозь вместе с лошадью, и не спасет даже самый крепкий доспех…

По внутренним стенам башни располагались воины с луками и котлами, которые при желании можно было быстро наполнить кипящей водой или смолой – чтобы недруги, все-таки умудрившиеся пробиться через створки, хотя бы немного пожалели о своем опрометчивом поступке.

Выход из башни тоже был обычно закрыт створками Ворот принца, не такими мощными и величественными, но достаточно прочными, чтобы считаться надежной защитой.

А прямо за ними начиналась улица Славных. Широкая, сама широкая в городе, вымощенная все тем же темно-бардовым камнем, только здесь в нем было уже меньше золотых вкраплений. На самом деле, такой камень добывался совсем недалеко, в Золотых пиках, и его более дешевую разновидность как раз использовали для того, чтобы мостить улицы.

По сторонам возвышались дома, в основном в два-три этажа. Белые, серые, бордово-белые, украшенные лепниной и резьбой. Роберт посмотрел налево и увидел знакомую Хрустальную иглу – шпиль башни Ордена Колдовства. Шпиль был действительно сделан из чистого хрусталя и сверкал на солнце весь день, когда погода была хорошая, а ночью светился мягким светом – то нежно-голубым, то травянисто-зеленым. Собственно, именно эти цвета и были цветами Ордена Колдовства, и именно такую мантию, зеленую с голубым, Роберт вез сейчас в седельной сумке. Ему, если уж совсем честно, полагалось носить ее постоянно, но молодой волшебник не слишком любил это одеяние – оно казалось ему неудобным и слишком бросалось в глаза. К колдунам всегда относились иначе, чем к людям, потому что считалось, что маг – это и вовсе не совсем человек. Магия был особенно силой, изменяющей своих носителей, она была принесена в мир самим Безноборцем и разделена между всеми расами – но не поровну. Больше всего ее получила первая раса – гоблины. Люди пришли в этот мир позже, и среди них магов было куда меньше, за что их и ценили. Конечно, как и все другие расы, населявшие этот мир, все люди владели магией – просто очень немногим удавалось этот дар развить. Считалось, что уровень развития зависит от природной способности к развитию в принципе, высокий потенциал закладывался в каждого с самого начала. У гоблинов все маги и все очень сильные. У людей магов меньше, но они тоже способны достичь большой силы. У огров – совсем мало магов, но им зачастую дана просто чудовищная сила. Словно изначальная мощь пыталась уравновесить сама себя – пусть будет мало носителей, но они будут очень сильны. Хотя, конечно, это тоже было только предположение. Многие пытались изучать магию именно с точки зрения чистой теории, но это было слишком не просто, так что многие законы волшебства еще только предстояло узнать будущим поколениям. Ради этого создавались целые школы, в университете существовала кафедра теории магии, где ученые-колдуны пытались постичь, что же эта сила собой представляет, почему действует именно так, а не иначе, и выводили ее законы.