Ляпунов Ярослав
Зачем красть у усопших?

Представлюсь кратко – Алексей Недойный. Кто считает мою фамилию смешной, пусть смеётся про себя. Родился и вырос в Емельяново, учился в Красноярске, после чего много раз переезжал в различные города Красноярского края, Иркутской области и Республики Саха. С детства и до окончания учёбы питал страсть к единоборствам и плаванию, а также увлекался историей. Работа частным детективом помогла мне обзавестись большим количеством знакомств, впечатлений, а также интересных историй, большинство из которых я не в праве кому-либо рассказывать. Но есть одна, которая повлияла на меня сильнее всех остальных, оставив на душе такую рану, которая не заживёт никогда, ровно, как и мои представления о мире, о вселенной и о всём мироздании. Её я обязан рассказать не из профессиональных, но из чисто человеческих соображений. Я пойму тех, кто сочтёт мои воспоминания бредовыми, но надеюсь, что найдётся хоть кто-то, кто сумеет разделить их со мной или, если повезёт, нести их дальше, в люди. Пожалуй, приступлю.

Начиная с весны 2015 года, в Саграске, городе в Красноярском крае, стали пропадать различные вещи разной степени ценности. Разумеется, возникнет вопрос, о том, чем это отличается от обычных ничем не связанных между собой краж. Во-первых, владельцы всех этих предметов умирали не за долго до пропаж по различным причинам: от старости и болезней до несчастных случаев и нападений. Советую сразу выбросить из головы мысли о нападениях с целью ограбления: ни один вменяемый грабитель или случайный прохожий не станет забирать у мертвеца разбитый фонарь, фотографию покойной жены, тетрадь с расчётами стоимости коммунальных услуг и прочие ненужные вещи. Я больше полутора десятка лет профессионально занимаюсь частным сыском и могу отличить закономерность от совпадения, так что, когда меня наняли для расследования этих пропаж, я не стал изображать бурную деятельность, а по-настоящему принялся за работу.

Наводить справки о каких-либо необычных пропажах, особенно, если ключевой элемент – предшествующая им смерть владельцев, было, мягко говоря, проблематично. У меня ушло позорно много времени на выяснение всех обстоятельств, а злоумышленник в это время и не думал скрываться. Пропажи продолжались практически до конца зимы, пока 9 февраля 2016 года я не установил личность вора. Здесь требуется вернуться на несколько лет назад.

Летом 2013 года из исправительного учреждения города Томмот, что в Якутии, сбежал Алдан Огнённых, отбывавший наказание за незаконное проникновение на частную собственность и угрозы в адрес её хозяев. Так совпало, что мне пришлось участвовать в поисках беглеца вместе с правоохранительными органами. Как мне рассказали, задержанный вломился в частный дом, взял в заложники семью из семи человек, трое из которых были несовершеннолетними, и забаррикадировался там, утверждая, что его преследуют, и что он нуждается в убежище. Вопрос о том, как он сбежал, так и не был закрыт. Огнённых исчез бесследно прямо во время преследования. И, наконец, я напал на его след здесь – в Саграске. Его лицо попало на одну из муниципальных камер наблюдения, когда он стягивал шапку с водителя, погибшего в ДТП возле здания администрации города. Трагедия унесла жизни троих и покалечила ещё двоих людей, но была вызвана ничем иным, как отсутствием на одном из автомобилей зимней резины. Мужчина тридцати одного года, на бегу стягивающий с трупа чёрную шапку, вероятно, был принят за бездомного, ухватившегося за возможность согреть голову, но я узнал это лицо.

Может ли быть совпадением то, что сбежавший Алдан Огнённых действительно причастен к необычным пропажам? Конечно же да. И даже если это не так, я человек принципиальный и обязан его поймать. Саграск нельзя назвать большим городом. Судя по местной архитектуре, в ХХ веке здесь почти не велась застройка: панельные дома слабо разбавляют дореволюционную архитектуру, так как их возводили вместо совсем уж непригодных для эксплуатации зданий. Честно говоря, я удивлён, что такое место как Саграск, не является одним из исторических центров страны, учитывая здесь обилие скульптурных и архитектурных памятников, самые новые из которых появились не позднее, чем в ⅩⅤⅡ веке, и никто наверняка не скажет, сколько лет старейшим из них. Говорят, что в лучшие свои годы он был просто огромен, но теперь это, скорее, не город, а городишко. Тем проще мне было подобраться к подозреваемому: якут, появившийся в Саграске в промежутке с августа 2013 по апрель 2015 года, не мог остаться незамеченным. Не прошло и месяца, как мне стало известно предполагаемое место его проживания – дом 8 по улице Исидора Ашгарова. Не теряя ни дня, я приступил к длительному наблюдению. Естественно, я не мог всё время просто шататься у здания, перебегая от подъезда к подъезду, коих было пять. Ночью, когда никого не было поблизости, я установил миниатюрные камеры у каждого входа, а затем ежедневно проверял записи.

Современные металлические двери с домофонами смотрятся нелепо на старинных домах, которые можно назвать архитектурными памятниками. На третий день наблюдения я обнаружил, что одна из камер пропала, и не смог найти её, так как радиосигнала от неё тоже не было. Первое предположение, очевидно, гласило, что камеру украли дети, каким-то образом обнаружившие её, но что-то мне подсказывало, что за подъездом, к которому я её крепил, нужно пронаблюдать лично. Приняв такое решение, я стал проводить во дворе восьмого дома от 9 до 13 часов в сутки. Скажу вам, что это весьма и весьма изнурительное занятие, особенно, когда нельзя отлучиться. Я легко мог спугнуть Огнённых, если он действительно жил в этом доме, так как не имел возможности скрываться. Я просто имитировал чтение, сидя на скамье во дворе на расстоянии около 20 метров от двери. Шли дни. Некоторые из опрошенных мною жителей дома действительно замечали здесь мужчину азиатской наружности, но не знали, где именно тот живёт. Большинство же ни о ком таком не слышали. На пятые сутки наблюдения я уже всерьёз думал прекратить наблюдение, когда со мной заговорила неопрятного вида пожилая женщина. Её, как и многих, заинтересовало то, что я регулярно прихожу к ним во двор. Как обычно, я задал ей несколько вопросов о том, кого ищу, и, к огромному удивлению, получил внятный и конкретный ответ.

Дело в том, что Айдан Огнённых действительно поселился в том подъезде, за которым я наблюдаю, и, более того, регулярно общался с этой женщиной. Раиса Хаимилова, 83-летняя пенсионерка, жила в том доме с самого своего рождения. Она рассказала, что некий добрый молодой человек поселился в квартире на первом этаже её подъезда в сентябре 2013 года. Других жильцов он сторонился, в то время как к ней проявлял уважение и даже некоторую заботу. Раиса Андреевна согласилась показать мне квартиру, в которой проживал нужный мне человек и без промедлений выполнила эту просьбу. Обычная деревянная дверь, которые всё ещё есть в большинстве домов Саграска, не была заменена на новую. Дверного звонка тоже не было, поэтому мне пришлось стучать, чтобы привлечь внимание того, кото я ожидал встретить в квартире. Послышалось недовольное ворчание, затем глухие шаги, и дверь отворилась. Я приготовился к тому, что беглец, обнаруживший камеру, набросится на меня в приступе небезосновательной паранойи, но ничего подобного не последовало.

За дверью стоял полный мужчина славянской наружности в халате, возрастом не более сорока лет. Немного дальше в коридоре я увидел женщину примерно такого же возраста и комплекции, тоже одетую в халат. Очевидно, супружеская пара. Иными словами, ничего общего с тем, кого я ожидал здесь увидеть. Разговор начался без моего участия:

– Вам чего? – недовольным, но совершенно не агрессивным голосом поспешил узнать мужчина.

– Ой. А где же… Тут молодой человек жил, – тут же выразила своё удивление Раиса Андреевна.

– Жил. Уехал. Теперь мы здесь живём, – глаза нового жильца бегло осматривали нас, – Небось, соседи?

– Не совсем. Я ищу человека, жившего в этой квартире перед вами, – попытался я направить разговор в нужное русло, – Вы, случаем, не знаете, куда он мог отправиться? Или, может, он здесь что-то после себя оставил?

– В глаза его не видел, – он повернулся к жене, но та только отрицательно помотала головой, – И никаких вещей его мы не находили. Здесь мебель, посуда и техника вся хозяйская, мы же только недавно заехали.

– Не подскажете, когда именно? И, если не против, могли бы вы назвать ваше имя тоже?

– А моё вам зачем? – воспринял он в штыки крайний вопрос, – Ну… Славик я. Жену Сашей зовут. Она не говорит, если что, – немая. А, и переехали мы день назад. Квартира до этого дня четыре пустовала, как хозяин сказал.

– четыре, значит? – сопоставил я время отсутствия жильца с днём пропажи камеры, стараясь не обращать внимания на бурную реакцию пожилой женщины на новость о недуги новой соседки, – Не подскажете номер и имя хозяина квартиры? Может, от него что-то узнаю.

– Сейчас, – ответил Святослав после нескольких секунд размышлений, затем отошёл и вскоре вернулся с бумажкой, на которой написал номер и имя – Иван, – А ты из органов, что ли?

– Не совсем, я частник, – ответил я, беря протянутый листок и отдавая свою визитную карточку, – Благодарю. Если что-то вспомните или узнаете касательно вашего предшественника, будьте добры сообщить. С новосельем вас. Раиса Андреевна, к вам аналогичная просьба, – кивнул я всем присутствовавшим и покинул подъезд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.