Ева Вивер
Новый Родинзон

– Кажется приплыли…

Родька, вчерашний студент строительного колледжа состроил страдальческую физиономию. Хотя, казалось бы, чем он недоволен? Под ним теплый белый песок, над ним яркое безоблачное небо, позади зеленые джунгли, а впереди бескрайний океан.

– Еще бы понять куда.

Голова нещадно болела и настойчиво требовала если не цитрамона, то хотя бы литрушку светлого фильтрованного, желательно крафтового. Тело отставало не на много. Родька пошевелился. Нет, пожалуй, тело взяло первенство. Каждая косточка, каждая клеточка, казалось, была трижды пережёвана и дважды выплюнула прежде, чем ее собрали воедино. Ребра отчаянно давили на легкие, мешая дышать и сильнее прижимая к песку. Последний, кстати, был уже скорее горячим, чем теплым, что уже ничуть не радовало.

Нужно вставать. А как? Как он вообще сюда попал? Да и, собственно говоря, куда это сюда?

Содержание вышеупомянутой головы тоже оставляло желать лучшего. Отчего-то вспоминалась таблица умножения, стихотворение "Белая береза" Есенина, температура обжига керамического кирпича, состав бульонного кубика, но никак не вчерашние события. Или сегодняшние? Какое вообще число?

Не без усилия, Родька сделал единственное, на что хватило его мозговой активности – перевернулся на пузо и по-партизански пополз в спасительную тень, благо, до нее было не слишком далеко. Горячий песок больно царапал непривычную к подобным истязаниям кожу и очень хотелось пить.

– Блин, хоть обратно к морю ползи, там стопроцентно выпить можно, а если повезет, то и закусить.

Подумав, он с сомнением обернулся на ласкающие песок волны, не слишком хорошо скрывающие геометрические признаки постороннего присутствия.

– Акулы, чтоб их… Такими не закусишь, уж скорее они мной. А там, если повезет, должны быть бананы и кокосы. Может еще и авокаду какую-нибудь откопаю.

Упоминание не то фрукта, не то всё-таки овоща, пробудило некие нейронные связи, отвечающие за вчерашний, всё-таки, день.

Группа студентов практикантов, торжественно награжденная праздничной поездкой на теплые греческие берега, разумеется не с целью отдыха, а трудов праведных для, собиралась в путь. Захар, ярый поборник здорового образа жизни с полной самоотдачей нарезал авокадо тонкими ломтиками и силился сложить премилые зеленые розочки.

– Заха, ты б сперва сердцевину из майонеза сделал, и держалось бы лучше и на вкус приятнее. – Хохотнул Родька, заглядывая другу через плечо.

– Вот еще, продукт портить! – Делано возмутилась Зойка, единственная девушка на курсе, визуально более всего напоминающая некую Фрекен Бок, которую Родька тоже некстати вспомнил. – Захарий у нас молоток, его сомнительными жирами не купишь, только натур продукт и без ГМО. Так что цветочки будут либо уложены порционно на зубочистки, либо массово нанизаны на шпажку.

– Ну уж нет, древесину я с вами жевать не стану, это ведь у вас с Захой челюсти и железо перемалывают, а я натура тонкая, интеллигентная, так что подайте мне фуагру, пудинги, бананы, в общем, требую тропический рай со всеми вытекающими!

– С горячим песком и с голым торсом? – Захар недовольно покосился на друга, от природы имеющего ту самую фигуру, ради которой он годами сидел на диете.

– Именно! – Родька молитвенно сложил руки и, возведя взор под самый потолок, заголосил: – о великий из великих, мудрейший из мудрейших, способнейший из способнейших, снизошли мне рай тропический и дай мне сил мифических, во имя рыбы, сыра и авокадо, кальян!

На этом нейроны выдохлись. Зато полной грудью вдохнулся сладко-соленый тропический воздух, и природа звала уже не только попить.

Кое-как добравшись до желанной зеленой зоны и удовлетворив малую часть своих естественных потребностей, Родька оперся спиной о пальму и максимально внимательно осмотрелся.

– Ну что, допросился, студент? Ты, кажется на необитаемом острове, Родя-Родинзон. И что делать будешь?

Первым делом, вспомнив таки про Робинзона, Родька планировал выдвинуться на поиски Пятницы, но вовремя вспомнил, что сегодня только вторник, а значит торопиться пока необязательно, ведь как говаривал декан Штоплин, каждой пятнице свое время. Зато, судя по сереющему на горизонте небу, время для поиска укрытия уже активно наступает на пятки, так что план действий по самоспасению необходимо составить в рекордные сроки.

– И так, что мы имеем? Голый торс, пока еще сухие штаны, кроссовки с новыми шнурками и носки, подаренные довольной Зойкой на двадцать третье вместе со шнурками. Не густо. А что нам необходимо? Еда, вода, крыша над головой и та самая пятница, которая скрасит мое одиночество до появления спасательного катера. И где все это взять?

Еда, на удивление, обнаружилась быстро, (и как он ее сразу не заметил), ведь пальмой к которую Родька использовал в качестве опоры для уставшего неизвестно от чего и крайне худого организма, оказалась вкусная и сладкая папайя. Вода, по всей видимости, активно приближалась со стороны моря, посылая настолько громкие оповещения, что сладкий фрукт был сорван и употреблен со спринтерской скоростью, немытым, а его поедатель рысью рванул вглубь неизведанных лесов, будучи твёрдой уверенным в том, что за первым толстым деревом его ждет пещера, а ещё лучше заброшенная усадьба старого плантатора, или, на худой конец, хранилище пирата. Вот только толстые деревья сменяли друг друга, ноги путались в воздушных корнях, ветви нещадно хлестали по груди, листья, тьфу ты, эвкалипта, бессовестно лезли в рот, а ничего похожего на нормальное жилье не попадалось. Хотя…

– Ух ты ж ёж! Пещера!

Сквозь заросли неизвестной Родьке лианы на него смотрел большой черный глаз его будущего укрытия. И ровно посередине этой пока еще черной дыры, схватившись за лиану зубами болтался белый ушастый ёж.

– Я нарекаю тебя Пятница! – Торжественно сообщил ежу Родька, одним прыжком заскакивая в пещеру и срывая "колючий плод" в полёте. – Будешь моим другом и талисманом. Заодно, буду проверять на тебе съедобность местной флоры.

Еж не сопротивлялся. Видимо, находясь в шоке от происходящего, он даже не сразу свернулся клубком, а может это оттого, что Родька казался ему совершенно не страшным, в отличии от того, кто зарычал на незваных гостей в самой пещере.

– А ну пшёл! – взвизгнул с перепугу Родька, и свеженареченный Пятница с подачи крученым полетел в темноту.

Полет ежа был коротким и тихим, приземление мягким и для него, в отличии от Родьки, безопасным. Ибо получившая ежом в пуп зверюга вдруг (!вот тут прям шок!), рванула на выход. Черная как сама ночь, злая как мама нашедшая дневник под матрацем, она прыгнула на Родьку, оскалив зубы, но, видимо приняв давно некормленого студента за шашлык из неаппетитного для нее авокадо, использовала его в качестве трамплина.

Родька, откинутый в сторону мощными лапами, скатился по гладкой стене пещеры прикинувшись конденсатом.

– Ничёссе спрятался… – выдохнул он, холодея от вдруг пронесшейся в голове мысли о своей возможной участи.

Вместе с его вздохом, по округе разнесся мощный раскат грома, ревущего в унисон с обиженной Пятницей зверушкой.

– И ежа жалко. Пятница, ты живой?

Ответа, разумеется, не последовало.

– Видимо нет. Блин, и ведь фиг найдешь тебя в такой темноте, чтоб похоронить по-человечески, как друга и спасителя. Ну, или, прихватить с собой в качестве снаряда, на случай если эта рычащая тварь всё-таки вернётся. Я бы, на его месте не возвращался, так ты его приложил хорошо! Слышишь, Пятница, прям как Заха того урода за гаражами, который малолеткам конфетки пихал за информацию о родных и соседях. Интересно, где он сейчас? Я Заху имею ввиду, того-то посадили сразу, как только мы его в отдел притащили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.