Елена Беленок
Сияние и дикий огонь. Книга 1. Часть вторая

Глава 1. Тайное оружие. Россия, 1986 год

«Кашпировский»

Артем держал Прасковью за руки, с восхищением наблюдая, как она сияет всё ярче и ярче.

– Ты похлеще полуденного солнца обжигаешь и слепишь глаза.

Прасковья поспешно отстранилась.

– Прости, я совсем забыла об осторожности… Хотя раньше мой свет никому не причинял вреда.

– Просто раньше ты ни на ком не фокусировалась… А сейчас пропускаешь свой свет через меня… Я как заправщик, отдал топливо тебе и получил обратно в двойном размере.

Артема наконец-то прорвало, парень воодушевленно разъяснял Прасковье, как использовать ее сияние для защиты. Ведь рассеянный свет неощутим, но, по мнению Артема, если сфокусировать его в одной точке, как лазерный луч, можно искромсать логово ведьмы, каким бы непробиваемым оно ни было.

– Заметила, как ты обожгла ведьму? Как она отдернула руку?

– Помню только мерзкое шипение и… запах паленого… Хотя… погоди, было что-то еще…

Прасковья на минуту задумалась и воскликнула:

– Да-да, я почувствовала ее боль, а раньше всё было наоборот.

Прочитав удивление на лице Прасковьи, Артем, взлохмаченный и раскрасневшийся, разошелся не на шутку.

– Ты привыкла жертвовать собой, и Горгулья использует это против тебя. Но сегодня ты ее сразила наповал… Ты дала ей отпор, и какой!!! Хоть и сама не поняла как… А нужно бы понять…

И тут Артема понесло. Парень упер руки в бока и, подражая видео сеансам популярного на то время психотерапевта Анатолия Кашпировского, уставился на Прасковью немигающим взглядом. Выглядело это так комично, что она еле сдерживала смех.

– Смотри мне в глаза… Хорошо… Ты спокойна и расслаблена… Я сказал, расслаблена…

И так далее, и в том же духе, Артем «Кашпировский» в приказном порядке советовал Прасковье мысленно восстановить и зафиксировать в памяти свои ощущения в момент выстрела, разложить их в порядке очередности и попробовать повторить. При этом Артем был таким убедительным и ужасно смешным.

– Отставить смех, – прикрикнул доморощенный «Кашпировский» на расхохотавшуюся Прасковью.

Она уже не помнила, когда смеялась, вот так, позабыв обо всем на свете, с плеч как будто груз свалился. Так легко на душе не было уже давно. Измотанная страхами, напряженная как струна, чтобы окончательно не сойти с ума, Прасковья держала травмирующие воспоминания в узде, не давая им вскрыться. Потому ход Артема был верный, он хотел, чтобы девушка расслабилась, отпустила вожжи и пустила свои мысли на самотек.

Успокоившись, Прасковья постаралась последовать совету Артема, но кроме мерзкого шипения обожженной плоти в голову пока ничего не приходило. Что-то мешало перешагнуть этот момент и двинуться дальше. Она отрицательно покачала головой и добавила как-то виновато:

– А, может, так и должно быть, может… Именно это не дает мне снова превратиться в Кассандру.

– В Кассандру? Снова? Почему снова? – Артем попытался поймать взгляд девушки, но Прасковья упрямо отводила глаза. – Расскажи мне, расскажи, пожалуйста.

Ну как она могла отказать? Собравшись с духом, Прасковья призналась, что когда-то давным-давно была исчадием ада по имени Кассандра.

Так вот в чем дело, вот же этот блок, вот чего Сияющая так боится. Теперь Артем понял, на какие рычаги воздействия жать. Вытер ей слезы и заглянул в глаза, но Прасковья упорно отворачивалась. Артем взял ее за подбородок и повернул к себе.

– Посмотри на меня, Прасковья, посмотри на меня, – и, когда девушка взглянула на него, продолжил: – Ты никогда не превратишься в это исчадие ада, как и я, и нам подобные. Мы ведь не только хранители, но и воины света, а значит, должны уметь сражаться… Каждый по-своему, изо всех сил… Без сомнений и колебаний.

– Может, ты и прав, – Прасковья наконец-то вздернула подбородок кверху. – Хватит страдать, пора действовать.

– И действовать наверняка, быстро и точно, – подхватил Артем, – как снайперы… в нужное время, в нужный момент жать на спусковой крючок.

– Найти бы этот самый крючок, – грустно улыбнулась Прасковья.

– Тут ты права. – Артем задумался, разглядывая девушку, и через минуту предложил: – Ты сияешь вся, но ярче всего глаза… Мысленно собери все свое сияние в пучок и направь через глаза…

“Снайпер”

Прасковья постаралась максимально сосредоточиться на своих ощущениях… Так… самое яркое из них – это тепло, оно до краев заполняло ее изнутри и просачивалось наружу через мельчайшие поры, переливаясь разными цветами…

Самым сияющим и жарким был рыжий оранжевый цвет, преобладающий в области головы и ярче всего возле глаз. Девушка ощутила это так ясно, что интуитивно зажмурилась, при этом защипало где-то внутри глазного яблока. И тут в голове как будто что-то щелкнуло, и она ясно вспомнила этот момент – очень сильное жжение в глазах, нестерпимая боль, вспышка и пелена перед глазами.

Прасковья изо всех сил терла глаза, пелена все никак не рассеивалась, лишь через некоторое время зрение стало понемногу возвращаться. Первое, что она увидела, это довольное лицо Артема, правда, парень смотрел на нее, как на какую-нибудь диковинку.

– Вот это да-а-а, ну ты даешь, подруга… Вот это выстрел… Посмотри сюда.

Он указывал на два отверстия в стене, практически насквозь, как будто проделанные дрелью. Прасковья с удивлением осматривала и ощупывала дело своих рук, вернее, глаз. В отверстие в стене свободно входил указательный палец.

Восхищению Артема не было предела, но Прасковья чуть остудила пыл юноши, тем, что впредь придется держать восторги при себе, чтобы ненароком не выдать это секретное оружие. И вообще, рано радоваться, неизвестно, получится ли воспользоваться этим самым оружием в следующий раз и в нужный момент. Но Артем был совершенно уверен, что благодаря регулярным тренировкам у нее все получится.

Увлекшись, молодые люди совершенно забыли об опасности. Артему нужно было срочно возвращаться, пока бесовка снова не выползла из своей норы, ведьма ни в коем случае не должна была узнать о нем. А Кассандра явно уже что-то заподозрила, и будет копать глубже, и если докопается, Артему точно несдобровать.

К тому же парень лишь сейчас сообразил, что, как только переступил запретный порог, дверь закрылась. Он оглядывал замкнутое пространство зазеркалья, надеясь рассмотреть хоть какую-то щель в свой собственный мир, в свое время…

“Привидение”

Алибек вернулся в общагу под утро. Вечеринка выдалась бурная, а девочка очень сладкая. В общем, сластоежка проспал до обеда и успевал только на последнюю лекцию. Как назло, Артем куда-то запропастился, и прикрыть Алибека было некому. Посему придется отрабатывать, да еще высшую математику, сплошная невезуха. И все-таки странно, Артем никогда не пропадал без предупреждения, и очень редко пропускал занятия. Может, что-то серьезное случилось, раз кореш вот так внезапно сорвался.

Да, странные дела, думал Алибек, изо всех сил борясь со сном под монотонную речь лектора о политике КПСС в перестроечном периоде. Как вдруг рядом с ним буквально из ничего материализовался Артем. Сначала лицо, некоторое время, висевшее над скамьей, а затем постепенно и все остальное, причем сопровождалось это какими-то разноцветными разводами и странным хлюпающим звуком. Алибек интенсивно тряхнул головой и с опаской оглянулся по сторонам, похоже, кроме него никто ничего не видел. Да, надо завязывать с травкой, видно, вчера перебрал с удовольствиями.

– Ну, ты и дрыхнешь, друган, тебя и пушкой не разбудишь.

Артем, как ни в чем не бывало, пнул обалдевшего Алибека в бок, но тот все еще таращился на него, стараясь по возможности отодвинуться подальше.

– Да проснись уже, чего ты пялишься на меня, как на привидение.

– Чертовски верное замечание, привидится же такое. Минуту назад тебя не было, и вдруг раз – и ты здесь. Прямо булгаковский сюжет. Ты случайно не из свиты Воланда, кота Бегемота поблизости нет?

Алик заглянул под стол и залихватски подмигнул, одарив своей фирменной неотразимой улыбкой.

– А жаль, всегда мечтал пообщаться с говорящим котом.

– Да уж, ты тот ещё котяра…

Артем всячески пытался отвлечь друга, обратив все в шутку. «Странно, раньше никто не замечал моего внезапного появления или исчезновения, только Прасковья, – рассуждал Артем, стараясь сохранить спокойствие. – Да и сейчас из всех присутствующих на лекции, учитывая, что зал заполнен до отказа, меня увидел только Алибек. Прасковья была права, скорее всего, это связано с моим полным погружением в ее темницу».

Даже вернувшись из Зазеркалья, Артем все еще ощущал опасность, словно принес с собой его частицу, несмываемую метку, от которой теперь не избавиться. Он не хотел запачкать еще и Алибека, благодаря которому, собственно, и смог вернуться, – так громко и отчаянно тот думал о нем. Не хватало еще и Алика втянуть в эту, по всей видимости, опасную авантюру.

Ведь в этот раз все случилось не так, как в прошлый с Прасковьей, он вдруг услышал друга, приложил ухо к стене, которая в этом месте превратилась из твердой, в какую-то студенистую массу, куда и просунул голову, а потом и все остальное. Случайно ли это произошло? При перемещении Алик спал, уткнувшись головой в открытую тетрадь, а проснулся, испугавшись увиденного, настолько реалистичного, что долго не мог понять сон это или явь.

Отличие было и в том, что Артем при этом не спал. Получается, необязательно спать, чтобы проникнуть в чей-то сон, и к тому же, как оказалось, он может слышать не только Прасковью. Возможно, впечатлившись демонстрацией ее новых способностей, Артём смог расширить диапазон своих. А может, это все способность и заслуга Алика – вытаскивать его из разных передряг, даже таких сверхъестественных.

Глава 2. На тёмной стороне. Россия, 1986 год

Неожиданный отпор

Зеркало сияло, как разноцветная радуга, слепило глаза и обжигало. Резко отдернув руку, Кассандра стояла, как пригвожденная, не в силах сдвинуться с места и оторвать взгляд, несмотря на сильнейший дискомфорт.

Столь явной угрозы она еще не ощущала, сияние ослепило ее и парализовало на какое-то время, она была абсолютно беспомощна, напугана и загнана в угол. Столь внезапного и мощного отпора от почти уже угасшего светлячка Кассандра не ожидала. Наконец очнувшись, смогла отойти на несколько шагов, а затем, резко развернувшись, трусливо сбежать.

Даже в самой дальней спальне, где не просачивалось и лучика света, легче не становилось, всё тело горело, особенно пальцы, глаза слезились. Ей понадобилось немало времени, чтобы прийти в себя.

Кассандра не могла позволить себе быть слабой, не могла позволить кому-то видеть ее поражение, то, как она зализывает раны, как корчится в бессильной ярости и злобе, вгрызающихся изнутри и требующих выхода, иначе уничтожит саму себя своим же оружием.

Единственный выход – это месть, ей необходимо отомстить, только так она сможет вновь обрести спокойствие и внутреннее равновесие, только так снова перехватит инициативу и потушит этот ненавистный свет, обезоружив соперницу, навсегда утопив в своем бездонном омуте.

Мистер Икс

Кроме того, Кассандру угнетала неизвестность, этот таинственный, непонятно откуда взявшийся кто-то. Можно одним выстрелом убить двух зайцев. Кирилл с сыном в ее власти, на них-то, она и отыграется изощренно и с фантазией. Ради них Параскева будет готова на все, в том числе выдать этого невидимого и неуловимого Мистера Икс, что подпитывает и заряжает светлячка на такие подвиги.

Уж она, Кассандра, постарается, нужно только дождаться подходящего момента. Тем более что, зализывая раны, потеряла контроль, выпустила из вида Кирилла с мальчишкой и не имела понятия, сколько прошло времени.

Больше всего ее беспокоил Кирилл, она давно не слышала биение его сердца, изменение ритма которого сразу же выдавало эмоциональное состояние своего владельца. Нужно было забраться в его голову, незаметно прокрасться в его мысли, найти наиболее чувствительные болевые зоны.

Расковыривая самое интимное и ранимое, она сможет контролировать его и заставит подчиняться. Она была непростительно самоуверенна и теперь жалела, что не сделала этого раньше, возможно, тогда удалось бы оторвать светлячку крылышки, и избежать такого сокрушительного фиаско.

Хотя Кирилл не так уж и прост и сразу же ее раскусил, только взглянув в глаза. Черт, она перестаралась с маскировкой под современные реалии. Если бы он тогда поверил, доверился, то уже был бы легко управляем, но ничего найдутся лазейки, как бы глубоко не пришлось копать. В конце концов, он будет мой, готовый выполнить любую мою прихоть, какой бы дикой та ни была. Он будет так же преданно смотреть на меня, так же страстно любить меня прямо на её глазах – поверженного, угасающего светлячка.

Кассандра собиралась сразу же уложить Кирилла в постель, как только тот появился на пороге, но, увидев его реакцию, взбесилась и все испортила. Ее всегда бесило то, что не могла понять, то, с чем не могла справиться.

А у этой пары была какая-то связь, они чувствовали друг друга даже на расстоянии. Будто какие-то тончайшие ниточки, сплетенные вместе, тронешь одну – сразу же отзовется другая. Казалось бы, что стоит их порвать, особенно по отдельности, она пробовала, ничего не вышло. На место обрыва сразу же встраивается другая нить, и переплетение становится еще прочнее. Пока эти двое вместе, пока связаны на каком-то тонком уровне, эту парочку не уничтожить.

Нужно ослабить их, посеяв сомнение и недоверие, вплести ревность и обиду, растянув их как можно дальше в разные стороны, вот тогда появится реальный шанс.

Да начнется “игра”

Кирилл припарковал автомобиль на том же месте, быстро и как можно тише вошел в дом, положил газеты и ключи от машины на журнальный столик. Сейчас 14:00, значит, его не было часа четыре. Поднялся в гостевую спальню, удобно устроился в кресле с первой попавшейся книгой в руках. Проходя мимо зеркала, не почувствовал прежней агрессии, никто не копался в его голове, стало быть, ведьма еще не оклемалась, похоже, он успел вовремя.

Самочувствие заметно улучшилось, Кирилл был снова полон сил, но с каждой минутой нарастало чувство тревоги, а нужно быть спокойным и даже безмятежным. Нужно потакать всем ее прихотям, бесовка должна поверить, что он полностью в ее власти, что она сумела его одурачить. Ему придется преданно заглядывать в глаза зверю, неподдающемуся дрессировке, готовому в любой момент укусить или загрызть насмерть. Быть его излюбленным деликатесом, наживкой, которую тот должен заглотить, чтобы попасться на крючок.

Петровский должен был уверить фурию, что не знает, где сын, и надеется найти малыша благодаря ей. Он, конечно, понимал, что обыграть ее практически невозможно, как в русской рулетке, и даже похлеще: не через раз, а каждый ход – пуля у виска, возможность осечки мизерна, но всё же есть, вот на этот мизер Кирилл и надеялся.

Глава 3. Искушение. Россия, 1986 год

Звериная страсть

Кирилл снова стоял под лестницей, когда Кассандра медленно вошла в гостиную с грацией пантеры перед прыжком. Она двигалась очень осторожно, выверяя каждый шаг, словно по минному полю. И вдруг резко повернулась к нему лицом и одарила обворожительной улыбкой, полной первобытной звериной страсти.

– Ты следишь за мной?..

Низкий бархатный тон ее голоса манил, околдовывал, она, словно, раздевала его томным с поволокой взглядом, прикасаясь к самым чувствительным зонам. Она превращала его в зверя, под стать себе, такого же безжалостного, неукротимого, ненасытного, дрожащего от неутолимой дикой страсти, желая поскорее отведать сочной плоти и искупаться в крови. Так, дразня и мучая томительным ожиданием, она приближалась к нему, с каждым шагом усиливая свое воздействие. А когда, наконец, подошла вплотную, Кирилл совершенно потерял контроль над собой, утонув в столь ярких, ранее неизведанных ощущениях, что все пережитое до этого показалось унылым, незначительным и постепенно стиралось из памяти.

Она предвкушала близкую победу и острое удовольствие. Он превращался в самца красивого, сильного, страстного, столь же грациозного и опасного, под стать ей. Кассандра сама не ожидала такого эффекта. Жалкого, зависимого, заискивающего ничтожества из него не получилось, как она ни старалась. Поначалу она удивилась, затем испугалась, а в финале не могла оторвать от него глаз, желая его так же нетерпеливо и страстно.

Они кружили по гостиной, два ненасытных диких Зверя, никого и ничего не замечая, в каком-то диком первобытном танце. Глаза в глаза, лицом к лицу, почти соприкасаясь вздрагивающими ноздрями, приоткрытыми влажными ртами, наслаждаясь запахом их возбужденной, разгоряченной плоти, жадно пробуя друг друга на вкус и тут же отстраняясь, чтобы снова слиться в этой дикой необузданной пляске-дуэли.

Наконец, он поймал ее, властно притянул к себе, ощущая всем телом каждый ее соблазнительный изгиб. Подавляя ее яростное сопротивление, он не замечал кровавых царапин и укусов. Еще больше распаляясь и зверея от вида, запаха, вкуса свежей крови на ее губах, на ее руках, на ее восхитительном теле, все глубже впивался в упругую разгоряченную плоть, размазывая пот и кровь под удовлетворенное урчание этой дикой необузданной кошки.

Неслучайный свидетель

Прасковья стояла как вкопанная, не в силах сдвинуться с места, из широко открытых глаз текли крупные слезы, на лице застыла маска отвращения и ужаса. Она хотела навсегда стереть из памяти эту кровавую вакханалию, но перед глазами снова и снова вставали лица со звериным оскалом, рычащие, извивающиеся, слившиеся в нечеловеческом экстазе окровавленные тела. В голове крутилась одна и та же мысль: «Это не он, это не может быть он».

Грязная ненасытная тварь, опять ее козни, нарочно устроила это представление прямо на моих глазах, чтобы побольнее ранить, чтобы вбить клин между нами.

Но теперь, похоже, ведьма хочет не просто сломать его, сделать послушным для удовлетворения своих прихотей. Она хочет сделать из него самца, такого же безудержного зверя, как и она сама, чтобы он стал ее парой. Чертовка хочет выдрать с корнем меня из его сердца, заполнив эту дыру собой, звериной сущностью и страстью. Напоив своей кровью, она заразила его и теперь жаждет сделать из него оборотня, превращающегося в дикого зверя по щелчку ее пальцев.

Если Кирилл ничего не помнит, не подозревает и не догадывается о том, что вытворял, значит, есть надежда, значит, пока трансформация не закончилась, и ему можно помочь. Только как? Нужно найти противоядие, и если я ее полная противоположность, возможно, оно во мне. Но теперь, когда Кассандра проникла в его голову, тем более на ее территории, мне будет очень сложно, а может, и вовсе невозможно до него достучаться.

Теперь Прасковья понимала, почему не может видеться с Кириллом даже во сне. Что-то постоянно мешало ей к нему пробиться. То она ошибалась комнатой, то ей никто не открывал, то оказывалась в каком-то другом доме. А когда все же находила, он ее не замечал, не видел, не слышал и вообще не догадывался о ее присутствии.

Нужно как-то перетащить Кирилла подальше от логова этой хитрой, коварной бестии. Помочь в этом может только Артем. Хотя она сама просила его не высовываться и не светиться раньше времени, другого выхода нет.

Прасковья не только хотела спасти своего любимого, она понимала, как и та другая, что, если Кирилл встанет на сторону Зла, с его мощным энергетическим посылом, он способен одной левой разнести их крепость, строящуюся веками, не оставив камня на камне.

Заражение

Кирилл стоял под душем, наблюдая, как вода в ванной становится алой, смешиваясь с его кровью. Он с трудом держался на ногах, голова ужасно болела и кружилась, к горлу подступала тошнота. Все тело, покрытое глубокими царапинами, укусами, кровоподтеками, болело и ныло, словно его задрал какой-то дикий зверь.

И никак не мог понять, что случилось, в голове было абсолютно пусто. Помнил только, как очнулся, с трудом открыл глаза и пришел в ужас. Он лежал абсолютно нагой посреди гостиной прямо напротив зеркала. Полы, стены, разорванная в клочья одежда, перевернутая мебель, осколки разбитой посуды были измазаны кровью.

С трудом подняв голову, он увидел свое отражение в проклятом зеркале, его поразило не израненное тело, а струйки крови, вытекающие из уголков рта и стекающие по подбородку, он боялся себе признаться, что рот полон теплой, солоноватой на вкус кровью. Его тут же стошнило, он с трудом добрался до ванной комнаты.

Кирилл снова и снова пытался вспомнить, что с ним случилось, посылая проверочный сигнал в головной мозг, но перед глазами был чистый лист, как будто кто-то ластиком стер имеющуюся информацию, оставив лишь нечеткие следы. Он напряженно вглядывался в размытые строчки, стараясь не обращать внимания на усиливающуюся головную боль и тошноту, но разобрать хоть что-нибудь никак не получалось. Зато в памяти постоянно всплывали жуткие кадры из фильмов про серийных убийц, оборотней и вампиров.

Кирилл должен был себе признаться, что боится того, что мог натворить и кем мог стать, оживив последние воспоминания. Может быть, поэтому он просто не хочет вспоминать, может быть… И вдруг понял: вызов брошен, курок взведен, вот эта пуля у его виска, а будет ли осечка? Полагаться на фортуну никак нельзя, нужно брать ситуацию в свои руки и самому диктовать условия.

Наконец он вернулся, настоящий Кирилл, а не трусливый паникер, старающийся убежать от самого себя. Он бросил ей вызов, и если до сих пор жив, стало быть, пока справляется с ситуацией. Чего греха таить, они с ней во многом схожи, в обоих есть что-то темное, первобытное, необузданное, не поддающееся дрессуре. И если Кассандра поощряла это в себе и пускалась во все тяжкие, то он загонял поглубже, натягивал вожжи, пытаясь если не остановиться, то хотя бы притормозить.

Похоже, стараясь войти к ней в доверие, он отпустил вожжи, и вот чем все закончилось. Он пробудил в себе зверя под стать ей, но только так можно укротить дикую кошку и тем более противостоять ей. Кирилл прекрасно понимал степень риска, гораздо проще выпустить зверя, чем потом загнать его обратно в клетку, на что она, похоже, и рассчитывала, играя с ним, поощряя и подначивая.

Ему нужно было найти охотника, опытного стрелка, стреляющего без промаха, в случае, если ему не удастся стать прежним. Кандидатура была только одна – Анжелика. Ее мать превосходно стреляла, в том числе из снайперской винтовки. На охоте, когда он брал Ладу с собой, эта «сопливая» девчонка, к удивлению и стыду матерых мужиков и опытных охотников, с одного выстрела снимала любую движущуюся цель.

Кирилл надеялся, что Лика стреляет не хуже, чтобы уничтожить и добавить в ее коллекцию еще одного зверя, без ложной скромности можно сказать, одного из самых хитроумных и свирепых. Он не хотел подвергать жизнь племянницы опасности, но почему-то был твердо уверен, что Лика обязательно справится. Нужно только придумать, как с нею связаться, как ее убедить и уговорить пойти на это. После нескольких минут раздумья Кирилл с готовностью сел за стол и принялся писать письмо с точным указанием всех необходимых инструкций.

Эрогенная зона

Она долго лежала с закрытыми глазами, с удовольствием вдыхая его запах, слушая биение его сердца, слизывая его кровь, терпкий пряный вкус которой возбуждал и пьянил. Она никак не могла насытиться им. Это было абсолютно новое для нее чувство, столь яркое и сильное, что затмевало все остальные, даже ненависть, копившуюся в ней годами. Она не знала его природу, это было за гранью ее понимания, что сильно тревожило и сигнализировало о близкой опасности.

Она собиралась диктовать свои условия, направлять и руководить его действиями, быть хозяйкой положения. Но не смогла надеть на него узду, именно это заводило, возбуждало и влекло ее к нему.

Она намеревалась сделать его послушным и в то же время не хотела этого, жаждала покорить его и в то же время быть покоренной. Как будто с его кровью, с его семенем он сам проник в нее, в ее самую чувствительную эрогенную зону, о которой раньше даже не подозревала. В груди будто разгорался огонь. Она впервые ощутила, как ее сердце наливается кровью и пульсирует в унисон с другим, почувствовала, как стремительно ускоряется его ритм, переходя в бешеный галоп, слившись с волнами острого наслаждения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.