Анна Ледова
Рута Нортвич, человек и некромант

Пролог

– Кофе. Чёрный, двойной, без сахара, – это Рута отжал кнопку коммуникатора. – Половинку печенья. И проследите, чтобы…

У молоденькой помощницы, замотанной в эти нелепые тряпочки – прозрачную шапочку и полумаску – от удивления округлились глаза. И в этом неестественном освещении они казались пронзительно синими. Хорошенькая. Пугливая.

А Потрошила, который по недоразумению числился его коллегой и вроде как считался на этих десяти квадратных метрах главным, тушевался недолго и тут же заорал:

– Ты, мать твою, в своём уме?..

– …чтобы вода в кофемашине была свежая. Бутилированная. Желательно, «Эдельвейс», – невозмутимо продолжил Рута.

– Клиент на остановке! Сейчас отъедет! – размахивал своим крошечным ножиком Потрошила.

– Так уже, – пожал Рута плечами. Припомнил недавно прочитанный сборник и тщательно выговорил. – Не кипишуй, братюня. Кромсай себе помалёху, пока терпила не дёргается.

В подтверждение его слов ломаная зелёная линия на визирах стала ровной и противно запищала – клиент действительно «отъехал», теперь и аппаратура это зафиксировала. Второй коллега, что отвечал за сонные зелья, замысловато выругался и начал крутить какие-то свои вентили. Потрошила продолжал верещать.

Ну, умер и умер пациент, чего орать-то.

Напуганную душонку Рута подцепил сразу, как только та выпорхнула из тела. Никуда не денется. А на голову тушки наложил стазис: Главлекарь говорил, что от недостатка кислорода какие-то там клеточки в мозгу повреждаются, и человек, если надолго задержится в посмертии, изрядно поглупеть может. Чушь, конечно, полная: у этого терпилы и так была пуста коробочка – по коварному марту свой байк расчехлить…

В дверь робко сунулась ещё одна помощница с дымящейся чашечкой.

– Маша, …, ты совсем с дубу ……..?!.. – заорал Потрошила. – Это «чистая» операционная!

– Спасибо, милая, – очаровательно улыбнулся Рута, принимая кофе. – А вы работайте, коллега, я вам не помешаю.

– С чем, …, работать уже?! Отъехал, сука, …, клиент! Ты, мать твою, реаниматолог или где?!

– Кха… – прокашлялся оживший коммуникатор. – Алексей Михайлович, голубчик, вы уж придерживайтесь плана операции, прошу вас. А состояние пациента и методы Аргу… Арутумани… в общем, методы нового реаниматолога пусть вас не волнуют.

О, вот и Главлекарь. Вовремя.

– Я хирург, а не мясник, чтобы в жмуре ковыряться! – брызгал слюной Потрошила. – Сестра, заряжайте «утюги», раз уж этот…

– Какие варварские методы, – вздохнул Рута. – Нет, если для вас принципиально резать именно по живому, то, пожалуйста, дело ваше.

Рута положил свободную руку на грудь поломанного «хрустика», и визиры вновь взорвались скачущими цифрами. И с шумом отхлебнул кофе. Терпимый. Хоть и вода не «Эдельвейс».

Вот такие, первой свежести, трупы поднимать – вообще раз плюнуть.

Но, пожалуй, лекарское дело – не его. Платят не ахти, коллеги нервические. Вычёркиваем. Что там, интересно, дальше у Зануды по списку?..

Глава 1

Когда и чем его опоили, Рута так и не понял. Просто рухнул, не раздеваясь, в свою кровать, а проснулся уже в другом месте. Лежать было жёстко и неудобно, а едва пошевелившись, Рута полетел с узкой скамейки на землю.

Тогда-то он и открыл глаза. Но нехорошее предчувствие возникло ещё раньше, как только нос защекотали пахучие травинки. В это время года в Скарратоне зелени не росло. А солнце, нагревшее щёку, и вовсе должно было появиться лишь через полтора месяца.

Парк был ухоженный, трава стриженая, а деревянная лавка сколочена с большим тщанием и гладко отшлифована. На соседней лавке сидела полураздетая девица, закинув ногу на ногу, и меланхолично отправляла в рот кусочки из розового шуршащего мешка. Взгляд её, прикованный к Руте, не выражал ни страха, ни враждебности. Будто за зверушкой наблюдала.

– Где я, смертная? – пророкотал Рута, отряхнувшись. – Что это за место?

– Заречный парк, – пожала плечами простоволосая девка. – Впрочем, сдаётся мне, ваш вопрос несколько шире моего банального ответа. Всех нас порой обуревают сомнения: верное ли направление выбрано и куда именно завела нас судьба. Так что в общем понимании вы в том месте, куда сами хотели прийти. А был ли в этом смысл – только время покажет.

– Малахольная? – сообразил Рута. – Ноги-то прикрой. Снасильничает ещё кто, ежели допрежь городовой в яму не упечёт.

Юродивая вскинула бровь, оглядела свои бёдра, обтянутые узкой серой юбкой всего лишь до колен. Помотала в воздухе лакированной туфелькой на невообразимо высоком и тонком каблучке. Закатила глаза, покачала головой.

– Ладно. Кто владетель сих солнечных земель? Веди меня в его дворец, девка, не обижу, – высокомерно произнёс Рута, выудил из кармана ардан и бросил его под ноги болезной. – И выпить чего-нибудь раздобудь.

Девица хмыкнула, неторопливо нагнулась за монетой, скептически изучила её. Рута начал закипать.

– Вопрос, конечно, интересный, – поджала она губы. – Если бы вы сказали «правитель», то я бы посоветовала обратиться в администрацию президента. Но слово «владетель» подразумевает варианты. Если рассматривать экономический аспект, то это могут быть шесть компаний-монополистов, обеспечивающих стратегическую стабильность страны на внутреннем и внешнем рынках. С другой стороны, моя бабуленька уверена, что страной правят масоны, а новых олигархов нынче в масоны не берут – воспитанием не вышли-с. А вот я вам скажу, что широты у нас не те, чтобы масоны водились. Опять же, каков масштаб вопроса? Если вас интересует принадлежность земель в радиусе двадцати километров, то есть в пределах города, то это вам лучше к мэру…

– Ты что вообще несёшь, девка?!.. – взревел Рута. – Веди, говорю! Или смерть покажется тебе лёгким избавлением от страданий, но таковым не станет!

– Ну, выпить так выпить, – пожала плечами сумасшедшая. – Пройдёмте-с. На ваше счастье я сегодня совершенно свободна.

Девица скомкала с отвратительно громким хрустом мешок, закинула его в поганую бадью у лавки, подхватила крошечную сумочку и решительно двинулась прочь. Ноги ж переломает, дура, на таких-то ходулях.

– Так идёте, нет, господин хороший?

Немного ошалев от такой непочтительности от простой и скудно одетой девки, Рута тем не менее двинулся следом.

Парк закончился неожиданно и обернулся шумным городом. А пронырливая девица в обтягивающей все изгибы бёдер нижней юбке уже скрылась в ярко освещённой лавке.

– Эй, здесь нет выпивки! – возмутился Рута. – Ты куда меня привела, девка?

Лавочник встрепенулся и сам бросился к посетителям:

– Ой-вей, гости дорогие! Таки у Мойше, поверьте, всё есть! И выпивка, и по вторникам скидки на украшения с бриллиантами! Таки не поверите: я почти умер вас ждать! Ви же, считайте, лотерейку выиграли, сделав свои ноги сюда! Таки что у вас за радостный повод, господин хороший, кроме того, что эта богиня таки уже ваша? А, понял! Желаете добавить богине чуточку бриллиантового блеска…

– Алё, – невежливо пощёлкала девица пальцами перед лавочником, не обращая на Руту внимания. – Платить богиня будет, так что походку свою ко мне разверните. Вот, взвесьте, пожалуйста. И проба. Плюс-минус.

И она сунула лавочнику ардан и цветную бумажку.

– Ты… – Рута аж задохнулся от такой наглости. – Ты что… Думаешь, монета фальшивая?

– Я, мой уважаемый потенциальный собутыльник, во многих вопросах большой специалист, – невозмутимо ответила девка. – Но драгметаллы в мою компетенцию не входят. Потерпите, пожалуйста, пару минут. Будет вам и владетель, и выпить. А вот количество звёздочек на вашем коньяке уважаемый господин Мойше Штеельман, да будет его мамуленька здорова, сейчас нам и обозначит.

– Таки о сошедшихся звёздах… – оторвался хозяин лавки от хитрого механизма и жадно блеснул чёрными глазками. – Это что, испанский дублон? Французский соверен? Пожалуй, я готов купить у вас эту жалкую подделку…

– Граммы и процентовка, – постучала длинными крашеными ногтями по стеклянному прилавку девица. – А то таки есть вопросы к вот этому «натуральному канадскому жадеиту». Больше похожему на бурятский технический нефрит. И к пятнам раствора зелени бриллиантовой на ваших пальцах.

– Двадцать один грамм, – побледнел лавочник, внезапно утратив акцент. – Лигатура незначительная…

– Пятьсот восемьдесят пять хоть есть?

– За семьсот перевалит, – неохотно выдавил торгаш. – Чистяк практически. Слушайте, дамочка, пятьдесят тысяч даю! Только за ради вашей красоты и деловой хватки!

– Значит, четыреста штук как минимум, – довольно хмыкнула девица. – Добрейшего вам денёчка, господин Мойше. Шалом!

И повернулась к Руте с ослепительной улыбкой. От количества у девки зубов и их белизны мужчина немного растерялся. И покорно позволил подхватить себя под руку.

Нашлось и выпить, и закусить. Рута сразу на входе в таверну потребовал эля, отчего хозяин пришёл в полный восторг, начал сыпать непонятными словами и нахваливать бутылки с яркими этикетками, будто родных дочерей. Был он бородат и усат, но на лесоруба не походил. И масляно стрелял глазками. Странный какой-то.

Еда была подана на чистых тарелках без единой щербины, а музыканты, ненавязчиво услаждавшие слух, громкостью не досаждали, медяки не клянчили и вообще прятались где-то за дверью.

– Так чем благородный дон желает быть полезен владетелю сих земель? – с насмешкой спросила непочтительная девица.

Сытный завтрак и вкусное неразбавленное пиво несколько примирили Руту с неурочным солнцем и этой блаженной.

– Некромант я, – великодушно ответил он, значительно подобрев от жареного мяса.

– Оу, – равнодушно отозвалась та. – Что-то рановато сезонные обострения начались.

– А что, уже лезут? – напрягся Рута. – Вообще-то летом они спокойные. Солнца боятся. Ну, если насильно не поднимать.

– Кто лезет?

– Убоища.

– Кто? А… Не, такое у нас – явление круглогодичное. Но по весне обычно обостряются, да. Меня сегодня одно такое уё… убоище уволило как раз.

Девица порола чушь и должного страха почему-то не испытывала.

– Так а чего от градоначальника-то хотите?

– Ты не поняла, девка? – рассердился Рута. Вообще-то нормальный человек, заслышав о его призвании, испытывал страх и благоговение. – Некромант я. Кладбище могу упокоить, раз убоища у вас развелись. Могу, наоборот, поднять. Может, воюете с кем? Из мертвяков вояки так себе, зато неубиваемые, и враг бежит, едва завидит. Ежели вдруг поветрие моровое у вас недавно было, то знатная армия выйдет. Свежачки-то – они покрепче будут…

– Ого, – округлила глаза девица. – А ещё?

– Недруга поднять из могилы могу, служить заставлю, – сказал Рута и пояснил. – Ну, как бы месть такая посмертная.

– Шикардос, – восхитилась ненормальная. – А зомби-апокалипсис устроить можете?

– Могу, – неуверенно кивнул Рута, хоть и не понял, что это такое.

– Просто мужчина мечты, – криво улыбнулась девка, изломав крашеную бровь.

И Рута вдруг понял, что та не верит ему ни на грош, а просто насмехается.

– Ты… Ты мне не веришь, что ли?! – взревел он.

– Милый мой незнакомец, я придерживаюсь эмпирических методов познания. Я вполне определённо верю в двадцать один грамм золота высочайшей пробы, а потому накормлю вас, приведу к мэру и поверю во всё, что вы скажете. Некромант так некромант, – пожала она плечами. – Прикид, кстати, неплохой – этакий байкер-сатанист. Кружавчики с рукавов только убрать – и полный отпад. Все девки ваши. А имя у вас есть?

Рута рассвирепел, шаря глазами по таверне.

– Смотри же, ничтожная, и ужасайся! Ибо мне подвластно царство мёртвых! Восстань же, мёртвая плоть, и повинуйся мне!

Рута вскинул руки, призывая магию смерти. Вот бы в таверне было чучело медведя или на худой конец волка. Можно было и до ближайшего погоста дотянуться, конечно, но пока ещё мертвяки сюда доползут… А пока пришлось обходиться тем, что было.

Картонное ведёрко затряслось, опрокинулось, и жареные куриные крылышки с ножками заплясали на столе, исполняя волю некроманта. Вокруг заклубилась магия смерти с привычным запахом разложения, чуть сдобренная незнакомыми острыми специями.

Рута злорадно отметил, что у девицы бровь поползла наверх, а намазанный красной притиркой рот приоткрылся.

– О как, – вернула она бровь на место. – Куриный канкан я ещё не видела. А полечку можете? Знаете, а ведь у вас прекрасный коммерческий потенциал. Только представьте – реклама той же мясной продукции: «Живее всех живых!» или «Эта курочка ещё кудахчет в вашем…». Какая экономия на спецэффектах и графике!

Тогда взбешённый Рута мановением руки просто убил воздух рядом с сумасшедшей. И выжидательно откинулся на спинку стула. Девица сначала побледнела, потом побагровела, потом отчаянно замахала руками и схватилась за горло.

Ещё одним движением Рута невозмутимо развеял колдовство и скрестил руки на груди.

– Поняла, – сипло выдавила она, продышавшись. – В общем, так… Эм-м, а вас не затруднит всё же представиться? А то «господин некромант» это немного чересчур, а проявить уважение прям-таки внезапно захотелось.

– Амарута́нис Но́ртвичен-Ве́ген Шантира́н, маттальская школа некромантии, властитель умертвий и душ, – снисходительно процедил мужчина.

– А сокращённо? Амарик? – осторожно спросила девица, заискивающе оскалившись.

– Рута, – предупредительно рыкнул некромант. – Не зарывайся, простолюдинка.

– Прекрасно, – оживилась девица. – Очень приятно. А меня зовут…

– Твоё имя – пустой звук, недостойный сотрясать воздух вокруг моих ушей! – вновь взревел Рута. – К делу, начинка для гроба! Ты пока не отработала и сотой доли монеты!

– Окей, босс, – пожала она плечами. – Осознала. Впитала. Усекла. Тогда расклад такой…

Глава 2

Расклад Руте не понравился.

В этих землях умертвия лежали спокойно, порождения Тьмы крестьян не тревожили, а поднимать трупы и вовсе считалось то ли невозможным, то ли аморальным.

– И незаконным в том числе. Отдельной статьи за оживление мертвецов нет, но осквернение могил и глумление над останками вполне пририсуют. Либо незаконные медицинские опыты, – рушила все надежды девица. – Думаю, если вы предложите эти услуги мэру, то вас на скорой психиатрической увезут. В бедлам, если так понятнее. Кажется, я уловила вашу выспреннюю манеру общения.

– И чем ты мне помогла, девка? – возмутился Рута. – Никакой от тебя пользы! Ладно, отведи меня на постоялый двор, дальше сам разберусь…

Хотя бы расторопности ей было не занимать. Пока Рута топтался в просторном холле, рассматривая лепнину и позолоту, достойную королевских дворцов, девица быстро сговорилась с хозяином, сунула ему какую-то глянцевую картонку и после получила обратно.

– Оформила номер на своё имя, – отчиталась она. – Оплачен на три недели вперёд, включая завтраки и ужины, шведский стол. Документов и местной валюты, я так понимаю, у вас не водится.

– Врёшь ты всё, – недоверчиво ответил Рута. – Денег ты ему не платила, я видел. Эй, хозяин, съезжать буду – там и рассчитаемся.

– Ваша очаровательная спутница права, номер уже оплачен, – вышколенно улыбнулся молодчик за стойкой. – Пожалуйста, вот ваши ключи. Третий этаж. Номер триста четыре.

– Ты ведьма? – тихонько шепнул Рута на ухо девице. – Заворожила его, что ли? Глаза отвела?

Эти самые глаза она только закатила.

– Ладно, – вздохнула она и сунула Руте ещё одну картонку. – Некуда будет своё золото девать – наберите. К менялам сами не ходите – обведут-с. А ту вашу монетку я отработала сполна: три недели в четырёх звёздах с полупансионом – тоже, знаете ли, не хрен собачий. Адьёс.

– Прочь, бесполезная плоть, – снисходительно согласился Рута, несколько уязвлённый тем, что та уходит сама, а не по его велению. – И нормальное платье себе наконец купи, что ли.

Какой-то безумный мир. Девки ходят полураздетые и хамят. Слуги на постоялом дворе одеты лучше него. По дорогам носятся ревущие железные чудища, а никто и бровью не ведёт. А вот Руту до сих пор потряхивало. Пахло от чудовищ плохо. За парком и небольшими магазинчиками при нём оказался и весь остальной город. Огромный, высокий, стремительный и абсолютно непонятный.

Избавившись от никчёмной девицы, Рута потребовал местных газет, бадью горячей воды, и чтобы принесла её служанка посмазливей да посговорчивей.

Через сутки, отчаявшись понять этот мир, где горячая вода текла из труб сама собой, а ванна и так была в каждом номере; где не читали газет, а смотрели новости с визиров, и где горничные грозились подать в суд за невинные шлепки по заднице, Рута спустился к молодчику в холле.

– Ведьму эту мне разыщи, – мрачно сунул он портье картонку. – Да поскорее.

– Хотите, чтобы я ей позвонил? – уточнил лощёный красавчик в белоснежной рубахе.

– А что, по ведьмам теперь в колокола звонят? – съязвил Рута. – Разыщи, говорю. Пусть явится, видеть её желаю. Цифры там какие-то. У городового, поди, на учёте, раз ей номер присвоили. Я у себя буду.

Молодчик пожал плечами, принял визитку и затарабанил пальцами по плитке из чёрного стекла.

– Слушаю, – вдруг отрывисто раздался в воздухе знакомый голос.

Рута застыл. И этот – колдун? Сам он бился над визиткой несколько часов, но так и не понял, как вызвать эту девку с помощью магии и что за цифры были начертаны на картонке.

– Добрый день, вас беспокоит отель «Грандис». Имею ли честь говорить с госпожой За…

– Эй! – рявкнул Рута, перебив молодчика и заозиравшись. – Зануда, явись! Ты откуда говоришь?

– Смартфоном, я так полагаю, вы ещё не обзавелись, – фыркнул невидимый голос. – Уже соскучились? Кстати, «Зануда» это даже потешно: мне нравятся шутки, построенные на семантике имён собственных – когда звучание схоже, но смысл имени меняется на совершенно противоположный. Довольно тонко, не ожидала от некроманта такого чувства юмора.

– Золотом плачу, – оборвал её Рута. – Явись немедленно, ведьма.

– Буду через пятнадцать минут, – деловито ответил голос. – Через двадцать. Трубу вам по дороге куплю. Это за отдельную плату, кстати.

И голос оборвался коротким пиканьем.

Так Зануда и стала его помощницей в этом ненормальном мире.

Уже прожив в нём несколько недель и немного поняв его обычаи, Рута признавал, что помощь её была неоценима. Зануда очень выгодно «толкнула» его арданы, сняв ему светлые хоромы в высоченном замке. Не задавая лишних вопросов, объясняла законы и традиции этой страны. Знакомила с местными артефактами, которые, по сути, оказались лишь хитромудрыми механизмами.

Рута привык, что полновесная монета и магия могут решить все проблемы. Магию тут отрицали. Монет не знали, а пользовались кусочками пластика. Зануда несколько раз пыталась объяснить ему местную денежную систему, но Рута лишь зверел, не понимая загадочных слов «дебетовая», «транзакция» и «эквайринг». А потом плюнул. В конце концов, слуга для того и нужен – пусть сама деньгами заведует, а господину не пристало считать презренный металл. Тем более что Зануда так подробно отчитывалась в ежедневных тратах, что Рута был уверен – сильно борзеть не станет. Все слуги подворовывают, так уж заведено, а господину положено до поры милостиво закрывать на это глаза.

Без документов в этом чистеньком и богатом городе не то что жильё снять, даже связной артефакт нельзя было купить, и Рута ещё раз тайком порадовался, что Зануда взяла все вопросы по обустройству на себя. Благодарить её он, конечно, не стал – где это видано? Слуга должен быть счастлив только оттого, что сумел угодить своему повелителю. Зануда, правда, почтительностью не отличалась и целовать носки его туфель или хотя бы перстень отказывалась наотрез, чем неимоверно раздражала.

Когда Зануда на второй день работы отказалась покупать ему лошадь и привела список причин на двух листах, включая выписки из законов и смету предстоящих расходов на необходимое транспортное средство, взбешённый такой строптивостью Рута вздумал её проучить, но…

– Электрошокер, – невозмутимо спрятала она боевой артефакт обратно в сумочку и терпеливо объяснила воющему Руте принцип его действия. – Босс, нам стоит ещё раз обсудить личные границы и мои должностные обязанности. И в плане вашего передвижения у меня есть предложение лучше. Бибика моя, но штрафы и бензин с вас.

В первый раз залезать в ревущее железное чудовище было страшно. Но потом Рута прикинул, что повозка с кучером куда престижнее, чем мозоли на заднице, и милостиво согласился, чтобы Зануда также стала его личным водителем.

Новый мир был богат на знания, буквально хранившиеся в облаках, а народ скуп на веру. Волшебства в нём не водилось, а потому способностей Руты вроде как официально не существовало. Здесь вообще всё подвергалось жёсткому скепсису, и объявить себя некромантом было равносильно признанию в психической несостоятельности.

Благо Зануда в нём не сомневалась. И то пришлось поначалу потревожить местное кладбище, чтобы та уверилась окончательно. Ум у неё был пытливый и от природы недоверчивый.

– А говорить покойники могут? – облокотившись на оградку и подперев щёку, наблюдала она за полуистлевшим трупом, сгорбленно сидевшим на собственной могиле.

– Говори, тлен, – повелительно сказал Рута.

– Ёвуз хўжайин мени уйга қўйиб юбормади, у менга пул тўламади, – заныл труп. – Ўзбекистонда оилам бор, фарзанд тарбиялашим керак…

– А по-русски? – встрепенулась Зануда.

– Насяльнике совсем плохой, домой не отпускать, денег не платить… – покорно перешёл на понятный язык труп.

– Вся концепция зомби-культуры насмарку, – восхитилась Зануда. – Послушный и говорящий. А мозги? Он хочет жрать мозги?

– Ты больная совсем? – ласково осведомился Рута. При всех своих знаниях Зануда была поразительно невежественна в вопросах магии. – Это ж мёртвое тело. Ни жрать, ни срать ему не надобно.

– Да погодите вы, босс, я физику явления понять пытаюсь. Что им движет? Почему он говорит? Что передаёт нервные импульсы, если мозг мёртв? Кровообращения нет, но мышцы сокращаются… И прежняя память, опять же…

«Вот дура», – думал про себя Рута. А вслух снисходительно объяснил:

– Магия.

Но дура дурой, а Зануда оказалась очень полезной слугой. Правда, саму себя она величала наёмным работником и даже заставила подписать какой-то там трудовой договор. Может, и правда повезло, что в тот день какое-то убоище её уволило.

– Босс, вам пора начать зарабатывать, – безапелляционно заявила она спустя два месяца. – А то вам платить мне скоро станет нечем.

И с тех пор превратилась из Зануды в Занозу. Рута был не против честного заработка, но в этих реалиях не особо представлял, чем может быть полезен новому миру. И Заноза опять пришлась весьма кстати.

Глава 3

– Алло, – спросонья пробурчал Рута в трубку.

– Рассвело, – безжалостно раздалось в ответ. – У вас встреча в морге в восемь тридцать, босс. Заеду через шесть минут.

– Изыди, смертная; ночь – вот моё время, – проворчал Рута, но Заноза уже сбросила звонок.

Голос у неё был противный, как и сама она. Тощая, остроносая, даже взглянуть не на что – не то, что пощупать. Ещё Заноза была до омерзения деятельная. Руту вполне устраивало нынешнее положение вещей, но Заноза таскала его по разным учреждениям, в результате чего он обзавёлся статусом беженца, временным удостоверением личности и видом на жительство.

– Рута Нортвич?!.. – взревел он, впервые увидев свою верительную грамоту. – Это что за обрубок? Я тебе что, подлый простолюдин, чтобы такое короткое имя носить? Я повелитель смерти и властитель душ, благородный Амарутанис Нортвичен…

– Теперь вы разорившийся фермер из братской Сербии, босс, – твёрдо заявила она. – У вас балканский типаж, тут без вариантов было. И акцент подходящий. Кстати, а как вы вообще понимаете русский, раз попали сюда из другого мира?

«Вот дура», – вновь вздохнул Рута.

– Ах да, м-магия, – хмыкнула Заноза, опередив его.

Всю эту неделю Заноза пыталась пристроить его к лекарскому делу. Рута предпочёл бы старые добрые битвы, но помощница категорически отказалась связываться с местными военными структурами. «Там вас, босс, из-за ваших способностей на атомы разберут, – говорила она. – А медики – люди циничные, они ко всякому привычны».

Однако карьера реаниматолога у Руты не задалась, и теперь Заноза вздумала пристроить его патологоанатомом. Способности некроманта позволяли видеть истинную причину смерти усопшего, и именно это предложила использовать Заноза на новом месте работы.

– Чёрная печень и дурная кровь, – снисходительно взглянул на экзаменационный труп Рута, очень недовольный тем, что на кофе не хватило времени: Заноза была до отвращения пунктуальна, а оставшиеся шесть минут до её приезда Рута, конечно же, потратил на сон. Протянутый ножик он брезгливо проигнорировал.

– Гепатит C и сопутствующий сепсис, – перевела Заноза. – Выдающийся профессионал. Может определить причину смерти даже без вскрытия.

– Ещё заливался без удержу последние три недели, вот сердчишко и не сдюжило.

– Инфаркт на фоне алкогольной интоксикации, – кивнула Заноза. – Это основная причина смерти.

– Позвольте, но мой муж вообще не употреблял! – воскликнула дамочка в трауре, настоявшая на том, чтобы присутствовать на вскрытии.

Рута снисходительно щёлкнул пальцами.

– Употреблял, – скорбно признался труп, бессмысленно пялясь в потолок. – Прости, дорогая. Но вот достала ты меня до самых печёнок. В буквальном смысле. Ты меня и после смерти донимать будешь?

Женщина сползла в обмороке по невозмутимому сотруднику морга, проводившему экзаменацию претендента на должность.

– Газы, – неловко улыбнулась ему Заноза. – Оставшийся воздух вышел из лёгких, потревожил голосовые связки… Ну, вы лучше меня знаете, как это у вас тут бывает.

По её настоянию пришлось применить ментальную магию и подтереть память этим нервным людишкам, а труп упокоить обратно.

– М-да, босс, вам бы терминологию подучить, – вздохнула Заноза. – И без оживления нельзя было обойтись?

– Они недостаточно передо мной трепетали, – высокомерно ответил Рута. – И как смеешь ты, ничтожная слуга, указывать мне, что делать? Эта работа слишком жалкая для истинного властителя…

– Умертвий и душ, – проворчала Заноза. – Кстати, босс, вам во вчерашнем ресторане понравилось?

– Очень! – оживился Рута. – А ты отвезёшь меня туда снова? У них там ещё такие мелкие жареные пельмешечки…

– А вот нет работы – нет пельмешечек, – ласково пропела Заноза. – У вас ещё три собеседования сегодня. Первое вы провалили. Вам повезло, что при нынешнем дефиците кадров в медицине даже ваш поддельный сербский диплом котируется. Вернее, мои умения в фотошопе. Ладно, идите в бибику, возьму вам пока кофе.

По-хорошему, стоило испепелить её на месте, но обещанный кофе… Вот знает, зараза, как умаслить. При виде Руты у бариста обычно тряслись руки, и напиток то горчил, то сливки сворачивались. Да ещё ключи от машины дала. Сама.

Нет, это ничтожество совершенно не понимает, что ле́карство – самое позорное занятие для великого некроманта! Он, Амарутанис, помогал королям выигрывать войны, ведя на врагов целые полчища умертвий! Спасал города Скарратона от нечисти, когда солнце отворачивалось от того мира и континент накрывала ежегодная Серая Хмарь! Он, познавший великие тайны, ибо у мёртвых от него не было секретов!

Вот пусть сама и зарабатывает, раз такая умная! Но потом Рута сообразил, что если Заноза начнёт зарабатывать сама, то до потребностей Руты ей не станет дела. И она того… этого… куда же она там грозилась уйти… В отпуск с последующим, во! Как понял Рута, ничего хорошего это «последующее» не значило.

Ничего, он уже сам нашёл, как достойно предстать перед этим жалким миром, а заодно обогатиться. Пусть Заноза уверяла, что магии в её мире нет, но он буквально вчера смотрел одну передачу… А не станут же из визира лгать на всю страну? Так вот, сейчас в городе проходил турнир ясновидцев, а победителю доставалась слава и миллион рублей денег в придачу. Рута потом с интересом посмотрел несколько прошлых турниров в записи и счёл, что местная колдовская братия совершенно не чета ему, властителю загробного мира.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.