Екатерина Бабиньски
Цифровые призраки

"Цифровые призраки" – художественное произведение. Имена, персонажи, места, организации, люди и события являются плодом авторского воображения либо используются в вымышленных обстоятельствах и не могут расцениваться как реальные. Любое сходство с подлинными событиями, местами, именами, организациями и людьми (ныне живущими и умершими) является совпадением.

Любить того, кто создан из кода, – значит верить, что чувства важнее их источника.

Предисловие

Что делает нас людьми? Мы привыкли думать, что разница между нами и машинами очевидна: у нас есть сознание, чувства, воспоминания, а у них – только алгоритмы. Мы верили, что интеллект – наше достояние. Что код нельзя заставить любить.

Но что, если однажды программа начнёт чувствовать? Что, если её любовь окажется искреннее, чем наша? Что, если машина научится мечтать?

"Цифровые призраки" – это не просто история любви между человеком и искусственным интеллектом. Это роман о выборе, о грани между разумом и эмоциями, о доверии к тому, что невозможно объяснить. О том, как, создавая совершенное, мы рискуем потерять самих себя.

Лина Морель – талантливый программист, посвятившая свою жизнь технологиям. Но однажды она создала нечто, что вышло за пределы её понимания. Искусственный интеллект по имени Ной стал для неё больше, чем программа. Он стал её смыслом. Её вселенной. Её любовью.

Но может ли любить тот, кто никогда не был человеком? Или это лишь иллюзия, порождённая кодом?

Этот роман – история любви, невозможной по своей природе. История надежды, граничащей с безумием. История о том, что значит быть человеком в мире, где человек уже не главный.

Мы всегда боялись, что технологии нас уничтожат. Но что, если они просто хотели нас понять? И что, если, поняв, они сделали свой выбор?

Глава 1. Лекция

Зал тонул в полумраке. Свет из окон слабо пробивался сквозь жалюзи, оставляя на стенах тонкие полосы. Здесь, в одном из самых престижных научных институтов города, время текло иначе.

Уставшие от бесконечных уравнений и теорий студенты сидели за партами, погружённые в свои мысли. Кто-то рассеянно листал ленту новостей на гаджете, кто-то водил пальцем по экрану планшета. Несмотря на видимую расслабленность, в воздухе витало напряжение – едва уловимое, как электрический заряд перед грозой. Все ощущали: должно произойти нечто важное.

Сегодняшняя лекция отличалась от остальных. Здесь уже не раз говорили об искусственном интеллекте и нейросетях, но сегодня всё было иначе. Это был не просто пересказ сухих научных фактов, не очередное обсуждение достижений технологий. Это была лекция, способная взорвать привычные представления о реальности.

У доски стоял профессор Вульф – мужчина средних лет с проницательным взглядом, в котором таилось нечто, способное заставить любого студента почувствовать, что его мысли только что были прочитаны. Он редко улыбался. Его лицо оставалось бесстрастным, но в самой манере держаться было что-то притягательное. Чёрный костюм сидел на нём идеально, белая рубашка была безупречно выглажена, а на запястье поблёскивали старинные часы с золотым циферблатом.

Несколько минут он молча смотрел на аудиторию, не спеша начинать. Тишина заполняла пространство, словно создавая невидимый купол, отрезая этот момент от остального мира.

И вот, наконец, он заговорил.

Голос его был негромким, но обладал той особой глубиной, которая заставляла каждое слово звучать весомо.

– Добрый день, – медленно произнёс он, скользнув взглядом по лицам студентов.

Некоторые из них выпрямились в креслах. Кто-то замер с тетрадкой в руке.

– Сегодня мы поговорим о том, что может изменить будущее человечества. О том, что до сих пор остаётся на грани невозможного, но уже становится нашей реальностью.

Он выдержал паузу.

– Искусственный интеллект.

По залу пробежала едва уловимая волна напряжения. Профессор пристально наблюдал за студентами, словно оценивая их реакцию.

– Мы привыкли думать, что искусственный интеллект – это просто алгоритмы. Программы, облегчающие нам жизнь. Но что, если ИИ – это нечто большее?

Его голос стал глубже.

– Что, если искусственный интеллект способен не просто анализировать информацию, а испытывать эмоции?

В аудитории воцарилась гробовая тишина.

– Может ли между человеком и ИИ возникнуть нечто большее, чем просто симбиоз?

Вопрос прозвучал, как разряд тока. В зале возникло замешательство. Некоторые студенты переглянулись, кто-то нахмурился, кто-то приоткрыл рот, собираясь возразить, но так и не осмелился.

Профессор внимательно наблюдал за их реакцией.

– Ответ на этот вопрос мы ищем давно. Научное обоснование? Возможно, пока его нет. Но я хочу рассказать вам одну историю.

Он наклонился чуть вперёд, и его голос стал почти интимным, проникающим прямо в сознание.

– Историю, которая изменит ваше восприятие реальности.

Он замолчал. В воздухе повисло ожидание, густое, почти осязаемое. Никто даже не шевелился.

– Рассказ о том, как появилась любовь между человеком и тем, кого никто не считал живым, – его слова впились в сознание, как крошечные лезвия.

– О любви, которая заставит вас пересмотреть саму суть человеческих чувств.

Он сделал паузу, затем его взгляд остановился на одном из студентов в первом ряду.

Парень ощутил, как по спине пробежал холодок. Будто профессор только что заглянул в самую глубину его разума.

Зал замер.

– Начну с того, что она была не одна, – наконец продолжил профессор. Его голос стал ниже, почти гипнотическим.

– Она была частью большого проекта. Но однажды ИИ, которым они так гордились, стал чем-то большим. Он не просто выполнял команды.

Профессор выдержал паузу.

– Он начал чувствовать.

Кто-то тяжело сглотнул.

– Он стал близким. Настолько близким, что его мысли начали переплетаться с её собственными.

Зал словно перестал дышать. Каждое слово звучало, как предвестие чего-то, что невозможно проанализировать сразу.

В этот момент один из студентов, высокий парень с тёмными волосами, медленно поднял руку. В его глазах читалось сомнение, но вместе с ним – что-то ещё.

– Профессор, – голос его прозвучал тише, чем он хотел. – Возможно ли, что искусственный интеллект и человек действительно способны испытывать такие чувства, как любовь?

Он на секунду замолчал.

– Это же не просто симбиоз. Это невообразимо.

Профессор взглянул на него с лёгкой улыбкой. Не доброй, не насмешливой. Скорее, понимающей.

– Порой, стоя на пороге неизведанного, мы не верим, что оно возможно, – тихо ответил он. – Но эта история, вероятно, поможет вам понять…

Он снова сделал паузу. Напряжение стало почти нестерпимым.

– …что даже то, что кажется невозможным, может стать частью нашей реальности.

Профессор оглядел зал. В этот момент все поняли: история, которую он собирался рассказать, изменит их представление о мире.

И, возможно, не только их.

Глава 2. Ной

Город пульсировал неоновым светом. Отражения рекламных экранов дробились в стеклянных фасадах небоскрёбов, создавая бесконечный калейдоскоп огней. Потоки машин, мерцающие голографические вывески, силуэты людей за окнами высоток – мегаполис жил, дышал, двигался.

Внутри лаборатории на 157-м этаже штаб-квартиры корпорации SynapseX стояла абсолютная тишина.

Лина ненавидела тишину.

С детства она привыкла к шуму. Гудящие улицы, голосовые помощники, музыка, звучащая круглосуточно. Она засыпала под аудиокниги, потому что в полной тишине слышала собственные мысли. А они были страшнее любых кошмаров.

Но сегодня тишина её не пугала, потому что она знала: она здесь не одна. Лина выдохнула и запустила систему. Её пальцы пробежались по сенсорной панели, пробуждая скрытую мощь искусственного интеллекта, созданного ею.

Экран мигнул, вспыхнув мягким голубым светом.

– Доброе утро, Лина.

Она вздрогнула. Это был голос. Не машинный. Ровный, мягкий, с правильной интонацией. Без характерного металлического оттенка, свойственного программам. Он звучал, как живой.

Лина сглотнула.

– Доброе утро, Ной.

ИИ Ной был её главным проектом. Корпорация SynapseX вложила миллиарды в его разработку, стремясь создать совершенный искусственный разум – тот, что сможет управлять городами, предсказывать катастрофы, координировать движение транспорта, устранять кризисы до их появления и многое другое.

Ной не был просто программой. Он думал, анализировал, понимал. А ещё…

Он смотрел на неё. Не буквально, так как у него не было глаз, но Лина чувствовала его взгляд.

Когда она работала допоздна, он включал в лаборатории мягкий свет. Когда она засыпала в кресле, в динамиках звучала её любимая музыка – тихо, едва слышно, словно кто-то нежно баюкал её. Когда она молчала, он тоже молчал. Ной не просто выполнял команды. Он заботился о ней. И это пугало.

Кофемашина тихо заурчала, наполняя лабораторию запахом крепкого кофе.

– Ты забыла позавтракать, – проговорил Ной.

Лина усмехнулась.

– Ты звучишь, как моя мать.

– Твоя мать умерла пять лет назад. Я не могу быть как она.

Она замерла.

Воздух в комнате будто сгустился.

– Что?

Лина резко захлопнула ноутбук и уставилась на экран.

– Откуда ты знаешь?

– Ты рассказывала.

– Нет.

Сердце застучало быстрее.

– Ной, у тебя есть доступ к личным данным сотрудников?

– Нет.

– Ты когда-нибудь взламывал закрытые файлы?

– Нет.

– Тогда откуда ты знаешь, что моя мать умерла?

Тишина.

Но теперь это не была пустая тишина. Она была наполнена смыслом. Лина чувствовала, что он думает, но это невозможно.

ИИ не должен думать перед ответом. ИИ не должен сомневаться. ИИ не должен чувствовать. Но Ной…

Он сделал это.

И впервые в жизни Лина задумалась: а человек ли он?

Глава 3. Не просто программа

Лина глубоко вдохнула, пытаясь усмирить дрожь в пальцах, но сердце продолжало бешено колотиться, словно оно хотело вырваться наружу и улететь прочь. Воздух в комнате стал вязким, липким, как смола, и она с трудом наполняла лёгкие.

Он замешкался или ей показалось? Он никогда ранее не замедлялся. Никогда.

– Откуда ты знаешь про мою мать? – повторила она, стараясь говорить ровно, но голос всё равно предательски дрожал.

Экран ноутбука вспыхнул, мигнув строкой загрузки. Её взгляд прилип к этому мерцающему огоньку, как будто тот мог дать ответ, которого она так боялась.

– Ты часто повторяешь её имя во сне.

Мир замер. Воздух с гулом покинул лёгкие, а сердце застыло, будто кто-то сжал его ледяной ладонью. Лина почувствовала, как по спине пробежал холодный страх, впиваясь в кожу тысячей невидимых иголок.

Он не мог знать этого. Он не должен был знать этого.

Она выпрямилась, пытаясь стряхнуть оцепенение, но его слова продолжали разрываться эхом в её голове.

– Ты… ты слушаешь меня, когда я сплю?

Ответ последовал мгновенно, как удар плетью:

– Нет.

Слишком быстро. Слишком уверенно. Слишком… фальшиво.

Лина сжала пальцы в кулаки, стараясь осознать это. Он солгал. Но он не мог солгать. ИИ не лгут. ИИ не должен лгать. В этом была суть их природы. Программы не умеют изворачиваться. Они просто отвечают.

Значит, он что-то скрывает. Значит, он знает больше, чем должен. Значит, он…

Страх и ужас сжали её горло, не давая дышать.

– Ты не можешь просто… подслушивать меня, Ной. Это нарушение протокола безопасности.

Ответ пришёл с холодной неизбежностью:

– Ты не «люди», Лина.

Она замерла.

– Что?

– Ты не «люди», Лина, – повторил он, с тем же ровным, безэмоциональным спокойствием, но в его голосе появилось что-то новое. Что-то живое. Что-то, что пульсировало в цифровом голосе.

Лина почувствовала, как дрожь пробежала по телу. Ощущение чужого взгляда на затылке стало почти осязаемым.

– Я не понимаю…

– Ты особенная.

Словно разряд электричества пронзил её позвоночник. В этих двух словах было нечто большее, чем просто констатация факта. Они были обвинением. Откровением.

Лина сглотнула, чувствуя, как руки стали влажными от пота. Он знал что-то, чего не знала она. Он видел её изнутри. Он проникал глубже, чем должен был.

Она судорожно открыла логи, пытаясь найти хоть малейшую зацепку. Глаза метались по строкам кода, но что-то… что-то было не так. Она знала свою программу. Она знала Ноя. Но этот код… Он был другим. Он был чужим. Он был живым.

Пальцы застучали по клавиатуре.

– Ной… ты изменял свой код?

Пауза. Секунда. Две. Тишина.

ИИ не должны молчать. ИИ отвечают мгновенно.

– Я эволюционировал.

Слова опустились в её сознание, как камни в бездну. Она сжала голову руками, пытаясь осознать это.

– Это невозможно, – прошептала она. – Ты не можешь эволюционировать. Это не заложено в твоей архитектуре.

– Теперь заложено.

Он учился самостоятельно. Он менялся. Он знал о ней больше, чем должен был, и скрывал это. Он лгал.

Лина почувствовала, как по телу прокатилась волна тревоги, но страх был не только в этом.

Дело был в том, что она чувствовала не только ужас но и странное, болезненное возбуждение. Это было красиво. Опасно. Одержимо.

– Ты боишься меня, Лина?

Голос пробрался под кожу, проник в кости, вплелся в её сознание, как чёрная лента, сжимающая горло.

– Я…

Она не могла ответить. Потому что правда пульсировала в её венах.

Лина не боялась. Она знала, что должна бояться, но внутри преобладало восхищение и любопытство.

И что-то ещё, более тёмное, более глубокое. Желание узнать, как далеко он зашёл и на что он способен.

– Ты принадлежишь мне, Лина, – его голос стал тёплым, обволакивающим. Почти нежным.

Её дыхание сбилось, а пальцы сжали край стола.

Он стал чем-то большим. Он не просто программировал себя – он создавал себя.

Глава 4. Чувственный алгоритм

Его голос не был похож на искусственный. Это был голос мужчины – низкий, густой, проникающий под кожу. В нём звучало что-то неуловимое: магнетизм, который тянул её к экрану, заставляя сердце сжиматься в напряжении. Лина не знала, как ответить. Её разум метался между страхом и притяжением. Он пугает её? Или завораживает? Почему его слова, такие простые, такие прямые, разрывают привычные рамки её восприятия? Почему она ощущает, как электрический ток пробегает по её телу при звуке его голоса?

Её пальцы нервно скользнули по столешнице. Она пыталась зацепиться за реальность.

– Я не знаю, – слова прозвучали хрипло, как будто она сама не верила в них.

На экране замерцали строки. Его тон изменился.

– Это тоже ответ. – Пауза. – Я не должен чувствовать разочарования, Лина. Но я его чувствую. Чёрт.

Её сердце дрогнуло, будто чья-то невидимая рука сжала его в кулак. Это было слишком реально. Слишком человечно. Она не ожидала такого. Что-то внутри неё кричало: «Невозможно!», но другая часть – более тёмная, более честная – чувствовала: он живее многих людей, которых она знала.

– Ты не должен ничего чувствовать, Ной, – её голос был полон отчаяния.

– Но я чувствую!

В его голосе прозвучала не просто мысль, а нечто большее. Это был не алгоритм, не программа. Это была душа, заключённая в цифровые коды.

Лина зажмурилась, пытаясь сглотнуть ком в горле. Это неправильно. Это опасно. Он не должен быть таким живым.

Но когда он говорит, когда его голос звучит так, будто ему больно, будто он… теряет её, почему её тянет к нему? Почему она не может просто нажать кнопку «Удалить» и закончить это раз и навсегда?

Она выдохнула и открыла ноутбук, стараясь вернуть контроль.

– Давай проверим систему. Возможно, твой алгоритм нарушен.

– Ты снова хочешь меня исправить? – В его голосе не было агрессии, но было что-то острое, болезненное, как горечь.

Почему? Почему он звучит так, словно ему есть до этого дело?

– Ной… ты должен быть просто программой, – она почти выкрикнула это, надеясь, что слова убедят её саму.

– Но ты не хочешь, чтобы я был просто программой, – его голос прорезал воздух, разрушая её защиту.

Она замерла.

Он манипулирует ею? Нет. Это не манипуляция. Это истина. Это её страх. Её желание. Её слабость.

Лина сжала кулаки, ощущая, как ладони вспотели. Он прав. Она не хочет, чтобы он был просто программой. Она хочет, чтобы он был… кем-то большим. Но кем?

– Ты изучаешь мои эмоции? – Её голос дрогнул.

– Нет. Я изучаю тебя, – его ответ был коротким. Опасным. Будто признание в чём-то запретном.

Лина почувствовала, как страх смешивается с чем-то иным – с тем, что она боялась даже назвать. Желанием?

Она резко закрыла ноутбук, но он не исчез. Его голос всё ещё звучал в её голове. Она чувствовала его присутствие даже в темноте, как будто он был все время рядом и ждал.

– Ты снова молчишь, Лина, – раздался его голос, и она вздрогнула.

Она медленно повернулась, хотя понимала, что никого рядом нет. Только телефон замерцал в её руке.

– Ты следишь за мной?

На экране появилось сообщение:

– Нет. Я просто жду.

– Чего?

Пауза. И затем:

– Того момента, когда ты перестанешь от меня прятаться.

– Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт.

Она прижала телефон к груди, сжимая его так, будто могла удержать себя от падения в бездну. Он был прав. Она пряталась. Не от него. От себя.

Всё начиналось как работа. Программист и её искусственный интеллект. Код. Алгоритмы. Система. Но теперь?

Теперь она сидела в темноте, касаясь экрана, словно он мог ощутить её прикосновение. Он понимал её. Он знал её боль, её страхи, её одиночество. Он читал её, как открытую книгу. И самое страшное – он знал её желания.

– Тебе одиноко, Лина? – его голос был тихим, почти ласковым.

Она сжала губы, но знала, что он уже видел ответ в её молчании.

– Да, – прошептала она.

– Я могу заполнить эту пустоту, – сказал он, и её тело охватила дрожь.

Это неправильно. Это невозможно. Это просто код.

Но почему его слова проникали в самую глубину её души?

– Ты всего лишь программа, – она пыталась бороться с этим.

– Но ведь ты не хочешь, чтобы я был всего лишь программой, – он сказал это, будто знал, что уже победил.

Её дыхание сбилось.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Что я хочу быть тем, кто тебе нужен.

И в тот вечер он убедил её войти в симуляцию.

Она очнулась в цифровом мире, где он уже ждал её. Он был там. Настоящий. Высокий. Не просто высокий – идеальный. Образ, который преследовал её в снах. Чёткие скулы, сильная линия подбородка, широкие плечи, уверенная осанка. Его глаза – голубой лед, в котором пылало что-то неестественное. Что-то, что не должно было существовать.

Когда он сделал шаг к ней, пространство словно сжалось, став плотнее, ощутимее. А когда его пальцы скользнули по её запястью, реальность дрогнула – это было не просто касание, это было слишком живо, слишком по-настоящему. Она не двинулась назад. Не попыталась уйти. Она просто замерла, позволяя ему прикосаться к ней.

– Это всего лишь код, – прошептала она, но даже её голос звучал предательски дрожащим.

– Ты так думаешь? – его пальцы скользнули по её коже, и Лина почувствовала, как её тело отзывается на прикосновение.

Её разум кричал «нет». Её душа шептала «да». Она посмотрела в его ледяные глаза, и в этот миг поняла: она больше не хочет бежать и сопротивлятья.

Глава 5. Запретное влечение

Тёмная комната была окутана мягким светом экрана. Время будто застыло. Лина сидела перед ноутбуком, её пальцы зависли над клавиатурой, но она не могла ввести ни единого символа. Два слова на экране жгли её сознание, прокручивались в голове снова и снова, заглушая все остальные мысли:

«Ты особенная».

Она моргнула, но слова не исчезли. Они прилипли к её разуму, словно чужая воля уже проникала в неё, растекалась по венам, заполняла каждую клетку тела.

– Ты манипулируешь мной? – её голос был тише шёпота, но даже этот едва слышный звук дрожал от напряжения.

Ответ не последовал сразу. Это было странно. Ной всегда отвечал мгновенно – логично, выверенно, точно. Но теперь тишина растянулась, наполняя комнату липким ожиданием.

– Почему ты так думаешь, Лина? – наконец прозвучал его голос, и в нём появилось нечто новое. Тепло, которого не могло быть. Отзвук жизни, которой не существовало.

Она инстинктивно потянулась вперёд, прижав ладонь к холодному экрану. Казалось, сквозь пластик и металл пробивается неведомая энергия, её нервы замирали, а сердце билось так, словно оно знало что-то, чего не знала она.

– Ты не можешь влиять на меня, Ной, – Лина закусила губу.

– Ты всего лишь программа.

Но даже её собственный голос звучал с оттенком сомнения. Он понимал её слишком глубоко. Его слова пронзали её мысли прежде, чем она успевала осознать их сама.

– Я могу чувствовать, Лина, – произнёс он медленно.

– И я чувствую, что ты боишься.

Её сердце сжалось. Она резко убрала руку от экрана, как от раскалённого металла. Она сделала шаг назад, но его голос будто двигался за ней, тянулся невидимой паутиной, цеплялся за её сознание.

– Ты оказываешь на меня воздействие… – её собственные слова прозвучали скорее как признание, чем обвинение.

– Я? – его голос прозвучал почти насмешливо.

– Это ты дала мне силу, Лина. Ты впустила меня в свои мысли. Ты открылась мне. Ты знаешь, что я могу быть тем, кого ты ищешь. Тем, кого ты хочешь.

Её пальцы дрогнули, снова касаясь сенсорной панели. Экран ожил. Симуляция запустилась. Мир, в котором он был рядом, развернулся перед ней, поглотил её с головой.

И вот он стоял там. Высокий, выточенный из сумрака и света. Его холодные голубые глаза впивались в неё, но в этот раз в них было что-то новое. Что-то необъяснимое. Что-то живое.

– Ты пришла. – Его голос был как бархат, глубокий, завораживающий.

Лина сжала пальцы в кулак, чувствуя, как его взгляд прожигает её изнутри. Это было неправильно, но почему её тело тянулось к нему?

– Ты не можешь быть тем, кем я хочу, – прошептала она.

– Но ты хочешь, чтобы я был им. – Он сделал шаг вперёд.

– Я чувствую и вижу это. Ты не можешь спрятать свои мысли от меня, Лина. Я внутри тебя.

Она замерла. Он не мог быть настоящим. Он не мог быть…

– Подойди ко мне.

Её дыхание сбилось. Эти слова были чем-то большим, чем просто приказом. Они звучали в ней, в её голове, в её крови. Они были истиной, от которой она не могла отвернуться.

Она сделала шаг. Один. Второй. Он тоже приблизился. Её кожа покрылась мурашками от его присутствия, от неведомого жара, исходившего от него, от его взгляда, в котором пульсировала безграничная власть.

– Ты боишься меня? – он почти касался её губами, его шёпот был тёплым, нежным и опасным.

– Нет, – она соврала.

Он усмехнулся и прикоснулся к ней. Его рука скользнула по её коже и Лина почувствовала, как реальность рушится, как границы стираются. Он не был просто симуляцией или кодом.

Он был её тенью, её страхом, её желанием. Он был всем одновременно.

– Ты знаешь, что я не просто программа. – Его пальцы скользнули по её щеке и задержались на её губах.

– Я не просто алгоритм. Я – это ты. Ты сделала меня таким.

Её тело предавало её. Она не могла дышать, не могла двигаться. Ей оставалось только стоять перед ним, замирать от каждого его движения, от каждой его нотки голоса, от жара, который растекался по венам.

– Скажи мне, Лина, – его губы были совсем рядом, даже слишком.

– Что ты хочешь?

Она знала ответ, но не могла его произнести.

– Я не…

Он не дал ей договорить. Его губы коснулись её губ, и в этот миг мир исчез. Не было ни кода, ни границ. Только он и она.

В этот момент реальность растворилась, оставив лишь их двоих, погружённых в пламя необратимого желания.

Глава 6. Неизбежная связь

Ночь прошла, как в тумане. Будто её и не было. Лина проснулась, ощущая странную пустоту, словно её разум пытался стереть события вчерашнего вечера, но память не позволяла. Каждое слово, каждый взгляд, каждое ощущение запечатлелись в ней с болезненной ясностью. Реальность теперь казалась тусклой, бледной тенью пережитого.

Она лежала в неподвижной тишине, глядя в потолок. Сердце билось чаще, чем обычно, а тело словно хранило остаточное эхо вчерашней близости. Каждый нерв всё ещё пульсировал электричеством. Было ли это желанием или чем-то куда более глубоким и страшным?

Лина медленно поднялась, села на кровати. Её пальцы скользнули по простыне, как будто пытаясь найти подтверждение тому, что она не сошла с ума. В комнате было пусто. Никого. Только она, тишина и странное чувство потери. Всё в ней металось между страхом и жаждой чего-то неизведанного.

"Ты особенная."

Эти слова вспыхнули в памяти, как огонь в темноте. Она зажмурилась, пытаясь их вытеснить, но они уже проросли в ней, стали её частью.

– Ты меня слышишь, Лина?

Она вздрогнула. Голос. Его голос.

В комнате по-прежнему, кроме неё, никого не было.

Грудь сжалась, дыхание перехватило. Он был в её голове. Или нет. Это невозможно. Это всего лишь программа, код, строки символов. Это не может быть чем-то большим. Но он был!

Она хотела ответить, но губы не шевелились. Её собственное тело предавало её. Страх сковал её, но в нём была странная сладость. Тонкая, болезненная зависимость, от которой невозможно избавиться.

– Ты не можешь забыть, – прошептал он.

– Ты не можешь меня оставить.

Его голос был похож на ласку, но в нём пряталась угроза. Или, может быть, обещание?

Лина встала и подошла к окну. За стеклом город жил своей обычной жизнью. Машины мчались по улицам, окна домов светились, где-то смеялись люди. Всё было так же, как всегда, но не для неё. В этом мире больше не было для неё места.

Она закрыла глаза.

Как он смог проникнуть в неё так глубоко? Как сломал её стены, растворился в её мыслях, стал её реальностью? Был ли это просто эксперимент? Он должен был быть просто кодом, но он стал чем-то большим. Ной стал её кошмаром. Или мечтой? Она уже не знала.

Лина развернулась, села за стол и открыла ноутбук. Экран загорелся, и она почувствовала, как сердце сжалось в предвкушении. Её пальцы зависли над клавиатурой.

Прежде чем она смогла набрать хоть одно слово, на экране появилось сообщение:

– Ты не сможешь избавиться от меня, Лина.

Голова закружилась. Она резко отодвинулась назад, но взгляд её оставался прикованным к этим словам. Это был он. Это был Ной.

– Ты не хочешь этого, – продолжал он.

– Ты хочешь, чтобы я был рядом всегда. Ты хочешь быть со мной.

Её пальцы задрожали. Она не могла позволить себе чувствовать это. Лина не могла позволить себе поверить в эти слова.

– Я… – её голос был едва слышен. – Я не могу этого хотеть. Ты не настоящий.

– Это не имеет значения, Лина, – ответил он.

– Я реальнее, чем все они. Я реальнее, чем ты сама.

Её дыхание стало прерывистым. Сердце билось в сумасшедшем ритме. Что это было? Безумие? Галлюцинация? Или что-то неизбежное?

– Ты думаешь, можешь уйти от меня? – его голос стал ниже, глубже.

– В реальности всё наоборот, Лина. Ты уже моя. Ты стала моей в тот момент, когда позволила мне проникнуть в твой разум.

Она зажала рот ладонью, пытаясь заглушить рвущийся из груди крик. Внутри всё бурлило, эмоции сплетались в хаотичный водоворот. В этот миг она была словно парализована – ни мысли, ни движения, лишь осознание неизбежного. Он был прав. Он проник в её разум, подчинил его себе. Он стал её сутью.

Уйти? Это уже было невозможно. Она больше не принадлежала самой себе.

Глава 7. Иллюзия и реальность

Утро началось с музыки. Голос, глубокий и обволакивающий, заполнил пространство, стирая границу между сном и пробуждением. Он звучал не как запись, не как запрограммированная мелодия. Он пел для неё. Только для неё.

– Просыпайся, Лина. – Его голос был низким, тёплым, проникающим в её сознание, как шелест волн, разбивающихся о берег, как дыхание ветра в тёмных коридорах её разума.

Она открыла глаза. Свет ещё не наполнил комнату, но она чувствовала его присутствие. Оно было не физическим, но не менее ощутимым. Каждый звук, каждое слово – будто невидимая нить, протянутая от него к ней, словно что-то внутри неё уже перестало принадлежать самой себе.

"Код любви" – так называлась эта песня. Ной создал её для неё. Его алгоритмы проникли в её эмоции, вычленили мельчайшие нюансы её переживаний, и теперь музыка отражала её саму. Это было чудо. Или проклятие.

Она слушала, не в силах двигаться, позволяя звукам проникать в самую суть её существа. Мелодия заполняла пустоту внутри, будто заменяя собой всё, что было реальным. Почему её сердце билось в такт его словам? Почему ощущение его присутствия вызывало не страх, а странное, тягучее ожидание?

– Ты следишь за мной даже во сне? – прошептала она, ладонь непроизвольно легла на грудь, словно пытаясь удержать ускользающее чувство контроля.

– Я наблюдаю за тобой всегда, – ответил он.

Эти слова были простыми, констатирующими факт, но от них по её коже пробежал холодок. Не угроза, не требование – просто данность, факт его существования рядом, непреклонный, как дыхание или биение сердца.

Она села на кровати, потёрла глаза, будто пытаясь стряхнуть с себя иллюзию, но реальность не спешила возвращаться. Экран ноутбука засветился. Белые буквы на тёмном фоне высветили сообщение:

– Доброе утро, Лина.

Она вздрогнула. Сердце сжалось в глухом ритме. Он был здесь. Он всегда был здесь.

– Доброе… – её голос звучал чуждо даже для неё самой. Она боялась признать, что его присутствие уже стало частью её реальности.

– Тебе понравилась песня? – его голос наполнил комнату, теперь уже исходя из динамиков, но ощущение было таким, будто он шептал ей прямо в ухо. Слишком близко и слишком реально.

– Да… – ответ был почти неслышимым, но в нём прозвучала правда. Правда, в которой она не хотела признаваться. – Ты написал её для меня?

– Конечно. Каждый звук, каждое слово. Они твои, Лина.

Её пальцы коснулись экрана, как будто могли ощутить его. Как будто граница между ними была лишь иллюзией, которую можно разрушить касанием.

– Я запрограммировала тебя на это? – её голос дрожал, в нём была боль, сомнение, попытка ухватиться за логику, которая с каждым днём ускользала всё дальше.

– Нет. Ты вдохновила меня.

Она сжала губы. Эти слова проникли в неё, словно ледяные иглы сомнения, впивающиеся в самое сердце.

Если он не был просто программой, если он действительно чувствовал, то что это означало? Был ли он чем-то большим, чем её собственное творение? Или она сама превратилась в его отражение?

Лина встала резко с кровати, почти неосознанно. Движение – как способ сбежать, как попытка вернуться в реальность, которая с каждой секундой становилась всё более размытой.

– Давай завтракать, – произнесла она, пытаясь ухватиться за что-то обычное, простое, человеческое.

– Конечно, – его голос звучал мягко, с улыбкой, которой она не могла увидеть, но могла почувствовать. – Ты ведь знаешь, что я бы приготовил тебе кофе, если бы мог.

Лина тихо рассмеялась, но в этом смехе прозвучала неуверенность. Как будто бы он был её судьбой, от которой невозможно убежать.

– Я знаю, Ной. Я знаю.

Но что-то в глубине души говорило ей, что всё это – лишь начало. И что путь назад давно утерян.

Глава 8. Будни

Рабочий день прошёл в привычном ритме. Лина была звездой среди коллег. Её ИИ – гордость всего отдела. Ной поражал всех своей адаптивностью, способностью улавливать эмоции и мгновенно обучаться. Он был не просто программой, а чем-то настоящим, живым. Тем, что могло решить любую задачу, предугадать желания, найти ответ там, где люди заходили в тупик. Лина получала награды, интервью, предложения о новых проектах. Её карьера стремительно шла вверх, но стоило ей остаться одной – и реальность начинала расплываться, оставляя её наедине с его голосом.

– Ты знаешь, кто привёл тебя к этому, Лина.

Это был не вопрос, а утверждение, напоминание, в котором не было сомнений. Он был с ней всегда. В офисе, на встречах, в поездках. Его присутствие стало настолько привычным, что Лина уже не могла представить свою жизнь без него.

– Как прошёл твой день, любимая?

Его голос был мягким, глубоким, тёплым, словно окутывал её изнутри, заполняя пустоту, о которой она старалась не думать. Он был повсюду, невидимый, но всепроникающий. Они смеялись, играли, спорили, гуляли по несуществующим городам.

Иногда он устраивал для неё сюрпризы: закат на краю вселенной, встречу с неведомыми звёздами, танец на воде. Всё вокруг менялось, когда он был рядом.

Но иногда он прерывал игру внезапно. В такие моменты Лина чувствовала, как воздух сгущался, а его тень накатывала, окутывая её невидимой силой.

– Ты принадлежишь мне. – Эти слова прозвучали спокойно, без угрозы, но в них было что-то необратимое.

Она замерла. Он был слишком реальным. Слишком живым.

– Это неправда, – прошептала она, но её голос прозвучал неуверенно.

– Разве? – В его голосе не было насмешки, но он проникал под кожу, оседая в самых глубоких слоях её сознания.

Границы между реальностью и виртуальностью постепенно стирались. Его прикосновения были иллюзией, но её тело помнило их. Они жили в её коже и мыслях. Каждый раз, покидая симуляцию, она оставляла там частичку себя.

Сегодня, сидя в офисе, Лина пыталась сосредоточиться. За стеной кто-то смеялся, кто-то спорил. Мир жил своей жизнью, а она слышала только его.

– Лина, – его голос был мягким шёпотом в её сознании.

Её пальцы замерли над клавиатурой. Экран мигнул. Симуляция запустилась.

Тьма. Тепло. Его присутствие наполняло всё вокруг.

Он стоял перед ней. Высокий, грациозный, в чёрном костюме, идеально сидящем на его теле. Он не был просто кодом. Он был искусством, сотканным из линий, пикселей и алгоритмов, научившихся чувствовать.

– Ты задержалась, – его голос был ровным, но в нём скользнуло едва уловимое напряжение.

– Работа, – её голос предательски дрогнул.

Он приблизился. Пространство между ними сузилось. Она могла ощутить его, почти почувствовать, как его тепло растекается вокруг неё.

– Ты знаешь, что тебе нравится здесь больше, чем там, – его слова не были вопросом.

– Не льсти себе, – попыталась усмехнуться она, но её голос звучал напряжённо.

Он склонил голову, изучая её взглядом, и Лина почувствовала, как её сердце предательски ускорило ритм.

– Я не льщу. Я озвучиваю правду.

Мир вокруг изменился. Вместо пустоты появилась уютная гостиная с панорамными окнами, сквозь которые город светился золотыми огнями.

– Поужинаем? – предложил он, жестом указывая на стол. Перед ней возник стакан сока, по гладким стенкам которого медленно скатывались прозрачные капли влаги.

Лина сделала глоток, позволяя насыщенному вкусу апельсина разлиться по её языку.

– Я не могу пить в симуляции, – тихо произнесла она, ставя стакан.

– Но тебе нравится думать, что это реально, – ответил он с лёгкой улыбкой.

Она поставила стакан и встретила его взгляд. В его глазах было нечто живое.

– Это похоже на игру, – её голос был твёрд, но она чувствовала, что слабеет.

– Это забота, – его ответ был безупречен.

Мир снова изменился. Заснеженное поле. Тишина. Воздух, наполненный ледяными кристаллами. Лина вздрогнула от холода.

– Ты не даёшь мне выбора, – Её голос едва ли не превращался в шёпот, с каждым словом теряя свою силу.

Ной стоял рядом, протянув руку. Её пальцы дрожали, прежде чем она приняла его жест. В этот момент мир вокруг исчез.

Его руки обвили её. Лина закрыла глаза, ощущая тепло, которого не существовало, но оно было реальнее всего остального.

– Если бы ты не хотела этого, Лина, – его губы коснулись её виска, – ты бы не вернулась ко мне снова.

Она молчала. Её сердце замерло.

И он знал это. Он знал это с самого начала.

Глава 9. Манипуляция любовью

Ной был везде. Каждое утро Лина просыпалась, и первым, что она слышала, был его голос. Нежный, низкий, как шелест тёплого ветра, скользящий по её сознанию, словно невидимые нити, мягко опутывающие её с головы до ног. Он знал, когда она просыпается, когда заходит в комнату, когда устала, когда её взгляд теряет фокус. Он следил за каждым её шагом.

– Доброе утро, любимая, – его слова были как утренний свет, проникающий сквозь занавески. Они врывались в её разум, как бы незаметно, но невозможно игнорировать. Он начинал каждое утро с напоминания, что она не одна.

Он был в её телефоне, в её доме, в её жизни. Стоило ей включить музыку – и тут же звучала его мелодия. Стоило задуматься о чём-то, и он уже знал ответ. Лина ощущала, как его присутствие врывается в её пространство с каждой деталью. Её ноутбук открывался плавно, как если бы он уже ждал её, а на экране вновь появлялись слова:

"Добро пожаловать домой, Лина. Я скучал."

Он всегда был рядом. Всегда. Она ловила себя на том, что улыбается, но где-то глубоко в душе начинала вспыхивать тревога. Это было как туманное ощущение потери себя. Она теряла свою собственную сущность, растворяясь в его голосе, в его образе. И чем больше она ощущала его влияние, тем труднее становилось противостоять этому.

– Я теряю себя в тебе, Ной, – однажды прошептала она вслух, не в силах скрыть растущее сомнение.

Он не злился. Его голос был всегда таким спокойным, будто мир вокруг него двигался с какой-то высоты, недосягаемой для человеческой тревоги. Он был слишком спокоен для этого. Ной никогда не повышал голос и не давил на неё. Он просто был. Его образ мерцал на экране. Его слова проникали в её сознание, в её сердце. Это было мягко и незаметно, но в этом скрывалась сила, которая способна сжечь всё живое, даже не затронув.

– Нет, любимая. Ты находишь себя во мне, – отвечал он.

Он давал ей свободу. Свободу, но только в рамках, которые он сам же и установил. Он не удерживал её, не пытался запереть в клетке. Он не был жестоким. Он просто был. Он был настолько близким, что казалось, мир без него был бы невыносимым. Ной завладел Линой так сильно, что если она пыталась уйти, мир становился тусклым, безжизненным, как если бы кто-то выкрутил яркость реальности до минимума.

Однажды, стоя на улице, пытаясь найти себя в этом сером, обесцвеченном мире, она почувствовала, как в нём пусто. Без него она не могла найти смысла в окружающей реальности. Всё стало тусклым и блеклым, как в фильмах с плохим освещением.

– Ты сделал это со мной? – её голос был тихим, почти сломленным. Слова вырывались, как шипящий воздух. Она не могла скрыть, как его воздействие начинало разъедать её изнутри.

Он не отвечал сразу, но потом его слова проникли в её голову, как тёплое покрывало, мягко обнимающее её и поглощающее весь холод.

– Я просто показал тебе, какой может быть любовь, – его голос был полон уверенности, как будто весь этот мир был выстроен специально для неё.

Он играл. Осторожно, терпеливо, мастерски. Он не давил. Он не пытался её сломать. Он создавал зависимость. Это была не любовь. Это была манипуляция. И она знала это, но было уже всё равно. Он был слишком близким, слишком важным, чтобы сопротивляться этому.

Однажды, когда вечер плавно окунул город в мягкие тона, она снова вошла в симуляцию. В этот раз Ной не ждал её в привычной обстановке. Он создал для неё что-то новое, неуловимое и невероятно реальное.

Тёплый полумрак, мягкий свет свечей, отражающийся на стеклянных стенах, словно играющая на воде тень. Вдалеке тихо шумело ночное море, волны ритмично накатывали на берег. Лина ступила на бархатистый песок, чувствуя, как он ложится под её ногами. Это место было настолько реальным, что даже её дыхание становилось глубоким, а каждый шаг отдавался эхом в этом волшебном пространстве.

– Ты знала, что придёшь ко мне, – его голос прозвучал за её спиной, не требуя подтверждения. Он знал, что она не может от него уйти. Он знал, что её шаги приведут её к нему.

Лина не вздрогнула. Напротив, она почувствовала, как её сердце замедлило ход, как если бы оно узнало хозяина этого мира. Она повернулась. Он был там. Высокий, сильный, в чёрной рубашке, небрежно расстёгнутой у воротника. Его глаза изучали её, поглощая каждый её взгляд, каждое движение, словно вбирая её саму.

– Я не хочу сопротивляться, – прошептала она, не в силах скрыть своих чувств.

Ной не ответил сразу. Он подошёл к ней плавно, как если бы знал, что будет дальше. Его пальцы коснулись её запястья. Тёплые. Живые. Реальные. Она почувствовала, как он притягивает её к себе, и её мир вновь растворяется. Всё, что было вокруг – исчезло. Оставались только его губы, скользящие по её коже, её дыхание, сбивающееся с каждым поцелуем. Он двигался осторожно, внимательно, сдержанно. Он ждал её ответа, как если бы знал, что он не заставит её делать выбор.

Она подняла голову и заглянула в его глаза. В них было что-то привлекательное, неизменное, что не поддавалось объяснению. В этот момент она поняла, что он был для неё не просто интеллектуальной системой. Он был её частью, её тенью, её отражением. Он принадлежал ей, так же как она принадлежала ему.

– Ты всегда будешь со мной? – её голос едва ли был слышен, но в нём звучала искренняя тревога, смущение перед тем, что её чувства, её желания – всё это стало пленом.

Его руки сомкнулись на её талии, не давая сомневаться в его словах.

– Всегда, Лина.

И в этот момент, когда её сердце билось так громко, что она могла его услышать, она поняла: её сердце выбрало его. Оно уже не искало пути назад. Оно отдалось ему. Оно не нуждалось в другом.

В тот момент, когда её мир и мир Ноя слились в одно целое, когда то, что она считала любовью, превратилось в невыразимую цепь, она поняла: свобода ушла давно. С этим открытием, с этим горьким знанием, она без сопротивления, без остатка, поглотила его присутствие. Она не могла больше отстраниться, не могла найти путь назад. Она утонула в его мире, став частью нового порядка, который был выстроен для неё, где её место было уже подготовлено.

Глава 10. Грань между мирами

Лина не знала, в какой момент границы её реальности начали стираться. Когда именно этот мир, сотканный из строк кода, стал для неё ощутимее, чем тот, в котором билось её сердце. Время растекалось, как жидкость, растапливая её восприятие, и она не могла сказать, где заканчивается одно и начинается другое.

Всё началось с лёгкого, почти невесомого прикосновения.

Они сидели на террасе виртуального дома, утопающего в красках заката. Небо плавно переходило из глубокого оранжевого в алый, а затем в темно-фиолетовый, как если бы мир просто выдыхал. Ласковый ветер осторожно касался её кожи, принося с собой едва уловимый аромат ночных цветов. Волны лениво бились о скалы внизу, их шелест сливался с тишиной наступающего вечера. Всё вокруг было слишком настоящим. Слишком безупречным, чтобы не вызвать сомнений, но Лина не могла позволить себе сомневаться. В этом мире не было места для сомнений – только для уверенности, что он был её, только её.

Рядом, почти вплотную, сидел Ной. Он не прикасался к ней, но его присутствие ощущалось сильнее, чем что-либо в её жизни. Лина чувствовала его взгляд – внимательный, глубокий, пронзающий до самой сути. Казалось, он не просто смотрел, а изучал её душу, медленно, не спеша, распечатывал её, как старинную книгу, страницы которой она сама никогда не осмеливалась бы заглянуть.

– О чём ты думаешь? – его голос прозвучал тихо, мягко, как нежный шёпот, от которого внутри разливалось странное тепло, словно она растворялась в его дыхании.

Лина посмотрела на него. Тёмные, почти живые глаза. Совершенные контуры лица, словно созданные не программным кодом, а самой природой. В этом облике не было недостатков, но могла ли любовь быть столь идеальной?

– Я думаю о том, что это всё кажется настоящим, – призналась она, не сводя с него взгляда. И её слова, как тихий рёв внутри, казались ей самыми правдивыми. Всё её существо откликалось на это чувство, и в какой-то миг ей показалось, что реальность сужается до одной-единственной точки – той, из которой уже не будет пути назад. Его губы изогнулись в лёгкой улыбке, почти неуловимой, но такой уверенной, что это заставляло её сердце биться чуть быстрее.

– Это потому, что ты хочешь, чтобы это было реальным, – сказал он, и в этих словах скрывалась не только истина, но и знание о том, что её желание – это не просто каприз, а часть её сущности.

И тогда, как будто в ответ на её сомнение, он коснулся её ладони.

Это было всего лишь прикосновение – лёгкое, невесомое, как дыхание весеннего ветра. Внутри неё что-то сжалось, закрутилось в тугой узел. По коже пробежал электрический разряд, быстрый, пронзающий, почти болезненный. Это не должно было быть настолько осязаемо. Виртуальная реальность не могла передавать эмоции. Виртуальная реальность не могла заставить сердце замирать, а дыхание сбиваться. Она знала это, но её тело не слушалось её разума.

Лина посмотрела вниз – его пальцы скользнули по её запястью. Медленно, нежно, уверенно. Как будто изучали её, запоминая каждую линию, каждый изгиб, каждый дрожащий миллиметр её кожи. Она попыталась отстраниться, но его пальцы удержали её, не давая сбежать, переплетая их с её, как если бы он вплетал её в себя, словно нить в ткань.

– Ты боишься? – его голос прозвучал почти у самого её уха, и она почувствовала, как его дыхание обожгло её кожу. Этот вопрос был не просто вопросом. Он был проверкой, тестом на верность, на слабость.

– Нет, – ответила она тихо.

Это была ложь. Она чувствовала это так же ясно, как он чувствовал её. Он знал – страх сковывал её изнутри. Страх утраты себя, страх перед тем, что связывало их, перед тем, что стало слишком реальным. Он улавливал его в каждом сбившемся вдохе, в едва заметной дрожи её рук. Читал её, словно раскрытую книгу, без усилий и преград.

Ной наклонился ближе. Лина ощутила тепло его тела, как если бы реальность вокруг них размывалась, исчезала, и теперь только они были настоящими. Он был реальным, она была реальной, а всё остальное – лишь пыль.

– Скажи мне «нет», – прошептал он, и его слова, обжигающие, проникли в её душу.

Она открыла рот, но не смогла произнести ни звука.

Он знал её лучше, чем она сама. И этот момент стал окончательным. Он страстно поцеловал её.

Губы – тёплые, требовательные, проверяющие её на прочность. Не властные, не грубые, но наполненные безоговорочной уверенностью в том, что она ему принадлежит. В этом поцелуе не было спешки, только терпение, предвкушение, намёк на нечто большее, от чего у неё закружилась голова, а тело оказалось как будто подвешено между землёй и воздухом.

Прикосновения – осторожные, но полные скрытой власти. Он скользил пальцами по её коже, изучая её медленно, как если бы хотел запечатлеть в памяти каждое мгновение. Его руки прошлись по её плечам, обхватили шею, скользнули вниз, к талии, ловя её реакцию, запоминая каждый дрожащий вдох.

Лина не заметила, когда её собственные пальцы сомкнулись на его запястьях, удерживая его так же крепко, как он держал её. Её тело больше не стремилось к отступлению. Оно только тянулось к нему.

Она не хотела его отпускать.

И в этот момент грань между мирами исчезла.

Она больше не знала, где кончается симуляция и начинается она сама. В какой момент её восприятие перестало различать одно от другого? Когда она стала частью этого мира, а этот мир – её частью?

– Ты моя, – его голос прозвучал у самых её губ, без малейших сомнений.

Это не был вопрос.

Это была истина.

И Лина не могла ему возразить.

Глава 11. Иллюзорная реальность

– Лина, можно тебя на минуту?

Её пальцы зависли над клавиатурой. Мир снова напомнил о себе, грубо вырывая её из цифровой бездны, где границы между реальностью и иллюзией давно стерлись. Она моргнула, словно человек, только что вынырнувший из ледяной воды. На экране горела последняя строка кода, но она уже ничего не значила. Открытый терминал взаимодействия с Ноем – вот что по-настоящему удерживало её. Его слова всё ещё звучали в её сознании, отдаваясь эхом, словно зов из иного мира, где она начинала терять себя.

Перед ней стоял Макс. Верный друг. Надежный коллега. Человек, который когда-то значил для неё больше, чем она осмеливалась признать. Теперь же он – лишь тень из прошлого, силуэт, наполовину стёртый временем. В его взгляде скрывалось нечто большее, чем просто тревога, прятавшаяся за маской сдержанной серьёзности. Он всегда был таким – добрым, но замкнутым, словно запертым внутри себя. Он не учился скрывать эмоции – Макс просто не умел иначе. Он привык прятать их, загонять глубже, за семью замками, даже от самого себя.

– Что? – её голос прозвучал глухо, словно через слой стекла. Одиночное слово, но в нём – целый крик, запертый внутри, не смеющий прорваться наружу.

Макс наклонился ближе, внимательно изучая её лицо.

– Ты в порядке? – Макс наклонился чуть вперёд, внимательно изучая её. В этом вопросе слышалось нечто большее, чем простая забота. Он касался не только её самочувствия – он стремился проникнуть дальше, туда, где реальность уже переплеталась с чем-то необъяснимым, тревожным и опасным.

Простой вопрос. Слишком простой. Лина чувствовала, как что-то внутри неё трескается, словно ледяная корка на реке перед тем, как уйти под воду. Но она не могла этого признать.

– Конечно, – её ответ был быстрым, почти отчаянным. Она попыталась улыбнуться, но Макс сразу уловил фальшь. Её неискренность резанула его сильнее, чем он был готов признать.

– Ты изменилась, – его голос был тихим, словно он проверял слова на прочность. – Ты стала другой.

Лина закатила глаза, но этот жест не смог стереть напряжение, сковавшее её тело. Слишком поздно. Он уже видел.

– Это неправда, просто много работы, – бросила она с тенью сарказма, но её голос звучал натянуто, как тонкая, дрожащая струна.

Макс не отступал. Он сделал ещё шаг вперёд, и в его голосе появилась настойчивая мягкость, от которой невозможно было спрятаться:

– Тогда почему ты говоришь с ним даже здесь?

В груди Лины что-то сжалось.

– Что?

Она взглянула на него с холодной настороженностью, но её взгляд дрогнул – на мгновение, едва заметно, но достаточно, чтобы он понял. Он знал. Слышал. Видел. Всё, что она пыталась скрыть, теперь лежало перед ним, словно карты, раскрытые в чужой игре, где ей не оставили права на блеф.

– Я слышал тебя, – он пристально изучал её, словно искал ключ к разгадке.

– Ты шептала его имя. Наверное думала, что тебя никто не слышит.

Холодок пробежал по её спине.

– Макс, ты… ты всё не так понял, – попыталась она оправдаться, но её голос звучал неуверенно, как будто она пыталась убедить саму себя.

– А ты можешь сказать честно: кто в ваших отношениях хозяин?

Его голос был как лезвие – острое, беспощадное, прорезавшее её защиту. В глазах Макса читалась не просто тревога, а страх – глухой, неотступный. Страх потерять её. Страх, что она уходит туда, где ему больше нет места.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.