Ричард Артус
Ангел не хранитель. Книга 3. Рождение Нава.

ГЛАВА 1.

Не понял. Что за ерунда? Кто свет выключил? Куда солнце подевалось? Какого черта я не на священной поляне, а в каком-то лесу? Что за шуточки такие тупые? Эй. Але. Я к вам обращаюсь, сверх могучие вы наши. Вы чего удумали? Куда вы меня забросили?

Вот как это называется? Ты себе планы на личную жизнь строишь. Надеешься на то, что они, эти самые планы, сбудутся. Но оказывается, что кто-то другой на тебя тоже планы строит. И этот чужой план не совсем с твоими личными планами сходится. И хрен у тебя твой план выгорит потому, как у тех других всяческой силы и возможностей поболее твоего будет.

Плевать они хотели на твои устремления и чаяния. Эта, так сказать, вмешавшаяся в твою личную жизнь третья сторона все твои сладкие мечты ломает подчистую. Все спускает в унитаз. Как это называется? Гадство это называется, а не жизнь. У этого гадства всегда так. Вот вроде все у тебя ладится по жизни, но тут бац, и весь лад идет в разлад. Потому как сидит кто-то выше тебя, куда тебе не допрыгнуть и не доплюнуть, и дергает тебя как марионетку за ниточки.

А и правильно. Еще товарищ Иисус Христос в своих наставлениях говаривал. «Не стройте планов, бо не сбудутся». И ведь как в воду смотрел. Нужно чаще вспоминать о том, что человек предполагает, а бог располагает. А у меня здесь из этой верховной вертикали даже не одна, а целых две сущности за плечами.

Лима пока в расчет не беру. Хотя. Хотя и сбрасывать со счетов не следует. Тоже ведь супер сущность. Так что жди удвоенной, а то и утроенной подляны. С них ведь станется. Да и чего ждать? Вот она, эта самая подляна, уже здесь. Развлекаются суки, а ты на пену исходи. Хотя, с чего это эти самые из этой вселенской братии товарищи легкую жизнь устраивать должны? С какой-такой стати? Они ведь любому маркизу де Саду в садомазе фору дадут. На любое извращение пойдут ради развлечения.

Да ну их, этих могучих. Да вообще, всех и вся. Мне ни до кого дела нет. Собственно, как и им до моего горя. Вздыхай не вздыхай, а вздохи горю не помогут. Но все же сволочи вы божественные, меня-то за что? Вы же мне совсем другое обещали.

Твою же епидриль-кадриль. Обложили волки позорные. Ох тыж родина-мать, с которой нечего взять. Суки. Даже карту с обозначением входов заблокировали. Твари сверхъестественные. Как кота серливого на помойку выкинули. Паскудники, считай голышом оставили. Мало того что голышом, так еще без друганов моих четвероногих. Ой, беда, беда.

– Ну, и долго ты здесь еще причитать будешь?

– А? Что? Кто здесь?

Я не филин, но жизнь заставила так же головой в разные стороны крутить научиться. Жить захочешь, еще не так шейные позвонки разработаешь.

– Алгол, ты что ли? – Присмотрелся я к не совсем ясным очертаниям. – Это, как это? – Впору очень сильно удивиться. – Или это мираж какой? Или наваждение? – Рука сама собой перекрестила. – А ну сгинь, нечистая сила. Не смотри, что я худой и кашляю. У меня амулеты с оберегами есть. Я тебе не по зубам буду. Косточки мои, тебе поперек горла станут.

Разумеется, наваждение какое-то. С какой стати здесь настоятелю храма Лима нарисоваться?

– А ну не подходи, а то как дам больно вот этой штуковиной. – Нервно тереблю шестопер Волота.

Хорошо, что он у меня на поясе в петельке болтался и я его, как все остальное свое боевое снаряжение, а так же меч и щит, к седлу Грунга не пристроил. Впредь мне наука. Как-бы что ни происходило, а все ценное из рук не выпускать. Как показала практика. Проморгаешь, хрен потом обратно сыщешь.

– Успокой свою шизофрению и не хватайся раньше времени за орудия смертоубийства. – Неясные очертания Алгола, если это действительно он, сделали пару шагов в моем направлении выставив руки ладонями вперед. – Давай для начала я попробую внести некоторую ясность в то, что здесь сейчас происходит.

Ясность, это хорошо. Ничего против ясности я не имею, но и расслабляться не стану. Советуешь мне за шестопер не хвататься? Ха. Так вот фиг тебе. Я его теперь точно из рук не выпущу. Поможет он или нет, хрен его знает. Но при надобности, со всей своей дури им махать стану.

– Мой хозяин тебя от беды уберечь хочет, потому на такой шаг и пошел. – Присела фигура Алгола недалеко от меня на пенек.

– Какой еще беды?

Вполне уместный вопрос. И стало быть теперь ясно, кто мне так удружил. Ну вот на Лима, я-бы в самую последнюю очередь подумал. В его призрачном состоянии, только подляны и устраивать.

– Дело в том, что печать, которую ты нашел, для многих интерес представляет. О ней, правда, уже подзабывать стали. Но, тут она взяла и полыхнула ясным светом, приковав к себе внимание. Двуликий и Волохатый прекрасно осознают, чем это внимание обернуться может, а потому просто решили от тебя избавиться. А та охрана, которой они тебя якобы обеспечили, только маяком послужить может для тех, кто печатью интересуется. Если тебе каким-то чудом выжить удастся, то они вроде как твои благодетели, а если нет. Ну, на нет и суда нет. Их дело, сторона.

Да, что же это такое? Что же меня в этой моей жизни все под убой подставить норовят? Не успел здесь появившись только воздуха в грудь набрать сразу прирезать попытались, да и теперь постоянно под угрозой топора хожу. Ощущение, что шеей по плахе еложу, отчего палач с ударом не спешит ожидая, когда мне это дело надоест и я уже успокоюсь. Твою же коромыслом. А жить-то хочется.

– С этими двумя понятно. – Хмыкнув, посмотрел я на Алгола. – А план Лима, оставить меня совсем без защиты, по твоему лучше?

– Тебе не защита нужна. – Насколько могу судить, Алгол при этом улыбается. – Ты сам себе неплохой защитник. Только постоянно надеясь на кого-то, ты так весь свой потенциал и не откроешь. А не открыв, скорее всего погибнешь.

Опять ети его в дышло, мозг учебой напрягать намекают и смертью лютой грозят. Да, сколько можно? Итак понятно, что я к здешним премудростям не предрасположен. Не понять мне их и точка. Сколько меня головой при этом об пень не бей, а толку не будет. А без толку выходит, хоть головой в петлю?

Или я как всегда, чего-то там не догоняю? Конечно не догоняешь, зловредно хихикнула надежда и растаяла в тумане. Надеждой одной сердце питать вредно, потому как девка дюже ненадежная. Мне об том, можно не говорить. Мне, это доподлинно известно, но и головой в петлю не охота.

– На учебу намекаешь? – Тихо бурчу. – Через нее потенциал искать будем?

– Не искать, а развивать. – Поднялся с пенька Алгол и подошел ко мне вплотную. – Согласись, что это ни одно и тоже.

– В твоем храме развивать станем? – Шмыгнул я носом.

Если так, то еще пол беды. Там вполне себе все цивилизованные удобства имеются. В таком случае и учебой пострадать можно.

– Нет, друг мой. – Тяжело в свою очередь вздохнул и сам Алгол. – В храм нам дорога закрыта.

Да, твою же с лева на право. Это мне так прозрачно опять на мытарства путешествия намекают? Не хочу. Я этими путешествиями уже сыт, по самое не могу. А тут еще видно и на своих двоих гулять придется. А я между прочим, пешие прогулки не очень сильно уважаю. Не по душе мне подобная экзотика. Не по душе, но один черт другого средства передвижения здесь нет. Все-таки придется ножками поработать. Как же я всех здесь ненавижу.

ГЛАВА 2

Гулять по ночному лесу на своих двоих занятие не из приятных, но ночная прохлада неплохо разгоряченный ум остужает. Трезвый взгляд на вещи это то, что мне сейчас жизненно необходимо. Под психованным мозгом ведь можно и беды себе легко наделать. Ну, вот. Вздыхаем поглубже и начинаем предаваться здравым рассуждениям.

– Алгол, а где это мы сейчас находимся и каким ветром нас сюда занесло?

– Мы не так уж и далеко от моего храма. – Ответил мне не сбавляя своего шага настоятель. – А занесло нас сюда не ветром, а благодаря кольцу на твоем пальце. Это кольцо помогло моему господину Лиму портал открыть, правда, он все одно много сил потратил. И отвечая на твой невысказанный вопрос скажу прямо, пока нам помощи от моего господина ожидать не приходится. Придется полагаться на свои силы.

Зашибись. Вот это благодетель. Я тебе помогу, но только потом, если ты жив останешься. Прямо родиной в нос пахнуло. У нас те, кого «родиной» называют, дерьма какого наделают, а потом с героическим видом гундосят, держитесь помощь на подходе. А помощь эта, такое ощущение, за Сусанином в это время по Смоленским болотам бродит. Хрен ты когда от этой «родины», этой помощи дождешься. «Родина» эта, только все под себя гребет и себе помогает.

– Алгол, а что все-таки с этой печатью такого, что она страшней ядреной бомбы?

– Про бомбу не скажу. Не знаю, что это такое. – Пожал он плечами. – А печать эта, дает возможность завладеть картой указывающей, где находится темница богов. Древних богов. Очень сильных богов.

– И наверное очень злых. – Перебил я Алгола. – Писающих кипятком, за столь долгий срок заключения.

– В этом и есть беда. – Закивал настоятель храма головой. – Тут всадники со своей сменой климата и бедами ей сулящими по земле бьют. Для полного счастья еще войны богов не хватало. Чтобы вообще все в пепел превратить и безжизненную пустыню. Как-будто людей с их придурью мало.

– Победители потом найдут, чем пустыню заселять. – Приободрил я Алгола.

– А будут ли вообще, те самые победители? – Посмотрел он на меня. – Вот так вопрос ставить надо.

– А темницу действительно так здорово когда-то запрятали, что без карты той ну никак ее не найти?

– Выходит что так. – Пожал плечами Алгол. – То, что искали темницу не раз, это точно. И как видишь, до сих пор все попытки были без успеха.

Ну, вот. Теперь мне действительно стало очень страшно. Ведь даже такому дурню с его счастьем как мне понятно как белый день стало, что нашла его задница ему приключение от которого не отвертеться. И приключение это явно попахивает не позитивным, жил он долго и счастливо.

– А печать эта и сейчас подсвечивается, указывая свое местоположение?

– Нет. – Закачал головой Алгол. – Но в том, что рано или поздно нас отыщут, я не сомневаюсь. Поэтому, тратить это самое время впустую нам никак нельзя.

Чего-то от этих ласковых слов мозжечок надавил на мочеточник, да так сильно, что еле успел, что говорится, ширинку расстегнуть. Я-то сам по себе человек не весьма пужливый, а вот организм на разные страхи ой как реагирует. А тут страх не разный. Он один. Причем конкретный такой, что от его конкретности любой покой убежит в свои покои и там закроется на все засовы.

– Слушай Алгол, а куда мы сейчас направляемся? Где прятаться будем?

Вполне себе уместные и жизненно важные вопросы. Вообще-то я мастер сначала куда-то за кем-то идти и только потом задаваться вопросом. А собственно, куда это мы идем? Понятное дело, что это привычка с прошлой жизни во мне осталась такая.

Там. В той самой жизни. Мы тоже постоянно за кем-то ходили. Но как оказывалось потом, Моисея среди этих предводителей не нашлось, а потому, вместо райских кущ мы постоянно забредали на край пропасти. И как полагается суициднику, норовили смело сделать последний шаг, но какая-то неведомая сила оттаскивала нас от края и мытарства начинались заново. Все точь-в-точь, как в мифе о Сизифе.

Вот ведь Эллины противные придумали сценарий. И главное, почему-то этот сценарий не у себя обкатывают, а на наши многострадальные головы свалили. Там правда он только сам страдал, а здесь видать расширить идею кто-то решил. Вот каким-бы могучим и непогрешимым умом у нас предводитель не отличался, а все одно его в дурно пахнущий темный туннель тянет, из которого потом всех на край пропасти потоком поноса выносит.

Тут конечно и сами виноваты. Нечего себе непогрешимых отыскивать и на шею садить. Видно от этой самой своей непогрешимости у великого в своей правоте индивида кукушка сразу едет основательно и запах дерьма он принимает за благовония. Но дело даже не в этом. А дело в том, что все остальные верят в его уверения, что все именно так и есть. Не дерьмом воняет, а ладаном благородным пахнет и оттого дружно припевая, весело-весело в задницу идем.

Мы такие легковерные. Вот, видно потому из-за этой своей легковерности и страдаем. И будем страдать, пока от нее не избавимся. Хотя, чего это я? Мне-то, какое уже дело? Я того. Я с тем миром расстался. Не по своей конечно воле, но это уже в прошлом. У меня теперь своя забота имеется. И забота эта заключается в том, как мне прижиться в новом мире. И пока, как-то не очень хорошо получается. Вот же блин, карму себе нажил. «И вечный бой, покой мне только снится».

– Алгол, а мы долго еще ходить будем? – Плаксиво так спрашиваю. – Мои ноженьки устали. Давай что-ли в какое селение завернем, что здесь поближе находится. – Продолжил я гундосить тем же тоном. – Ей богу там готов раскошелиться и каких лошадок нам купить. Ну ни фига я не римский легионер. Для меня долгие пешие прогулки, сродни хождению по мукам.

– Вот уж не думал, что ты такая неженка. – Улыбнулся мне в ответ Алгол. – Да ладно, потерпи. Идти уже недалеко осталось. И будут тебе, и лошадки, и провизия, и все остальное для приятного путешествия.

Такие речи приятно слышать. Я не скупердяй конечно конченый, но халява за которую не надо выкладывать денежку прямо ублажает мой слух. Я помню про бесплатный сыр в мышеловке. Я помню, что за все рано или поздно приходится платить. Причем иногда платить по очень крутой ставке. Хм. Похоже вся эта память только для того, чтобы потом сожалеть, что поддался соблазнам. Как правило, сначала соблазняемся, а потом дико каемся. Сыплем себе пепел на голову и стенаем что есть мочи. «Не виноватая я. Бес меня попутал».

– Алгол, а все-таки ты так и не ответил на вопрос. Куда мы потом путь держать будем?

– Разве не сказал? – Удивленно округлил глаза настоятель. – Неужели склероз подкрадывается. – Наморщил он свой лоб. – Ну, да черт с ним с этим склерозом. А пойдем мы в Имп. – Посмотрел он честным-честным взглядом на меня. – В большом городе затеряться легче. Да и мест для твоего развития там более чем предостаточно.

Имп, старое название Имперска. Столицы, дери ее за ногу империи. Оплот магии, научной жизни и прочая-прочая цивилизации этого западного мира. Хрен его знает. Может Алгол и прав? Может действительно, лучше всего прятаться у всех на виду? Ох, тыж. Коготки страха заскользили по моей тушке. Неудивительно. Я ведь не идиот, не ведающий страха. Однако, чем черт не шутит. По сути, вся наша жизнь это один сплошной риск. Чему быть, того не миновать. Фатализмом отдает. Да и черт с ним. Имп, так Имп. Каяться в глупости принятых решений, мне не привыкать.

ГЛАВА 3

Пешая прогулка, как Алгол и обещал, оказалась недолгой. Всего-то еще где-то с километр прогуляться пришлось, а там уже нас дожидались несколько служек храма, державших под уздцы для нас пару лошадок с притороченными к седлам мешками путника. Вроде мелочь, но черт побери, приятно. Как-бы, проявление заботы об человеке, в моем лице.

Что касаемо путешествия до Импа, то оно тоже оказалось не совсем обременительно. Правда, без небольших курьезов не обошлось. Но, зато моя паранойя, что за каждым деревом меня поджидает в засаде какое-либо божество или его ярые поклонники, слегка успокоилась и уже не так сильно давило на нервную систему.

Человек странное существо. С любыми страхами уживается. Ну, а мне уж, выросшему в стране где страх возведен чуть-ли не в культ, что говорится сам бог велел на страх плевать. С детства меня пугали злыми дядьками, которые окружили со всех сторон и хотят страну отобрать. Практически с пеленок в камикадзе готовили, чтобы по первому требованию под танк с гранатой бросался, или на амбразуру пулемета.

От вопроса, зачем самому под танк, ведь можно просто ту гранату в тот танк кинуть, товарищи готовившие меня в патриоты просто приходили в бешенство. В трусости обвиняли. Обвиняли в том, что я недостаточно сильно родину люблю. А так же закрадывались к ним сомнения в моей благонадежности. А ну, как я уже с детства готовлюсь любимую родину продать? Короче, вся жизнь, это шаг вправо, шаг влево и здравствуй лесоповал. Но ведь как-то жили. Даже радости свои мелкие какие-то были. И кто-то по тем временам даже слезу пускает.

Впрочем, когда страна и без помощи злых дядек сама по себе по швам затрещала, лучше не стало. Рабская сущность дорвавшаяся до власти, это страшная сила. Князей разных из грязи по вылезало, мама не горюй. Вылезть-то вылезли, а мыться эти «аристократы» так и не научились. Хитрый план. У нас люди к страху приучены, а злых дядек вонью добьем.

Одним словом, к страху у меня своеобразный иммунитет выработался. Он конечно может меня и до истерики довести, но так же быстро потом и на спад идет. А здесь еще и заумные беседы с Алголем, вроде спасительного бальзама душу поливали. Оказывается, божества здесь просто так по земле не шныряют. Да даже если и приспичит вдруг сильно, то все одно свои ограничения имеют. Как-бы уже нагулялись когда-то и хватит. Божество ты али нет, а будь теперь добр закон уважать и не безобразничать. Ну да поживем, увидим.

Да, а что касаемо курьезного случая, так, это попытка нас с Алголем ограбить местными повелителями гор и коз. В этой гористой приграничной местности иногда такое случается. Чего уж тут говорить. Если туризм с его горными лыжами и альпинизмом находится в зачаточном состоянии, то жителям гор особо шиковать не приходится. Места красивые спору нет и воздух горный чистый. Но, пока здесь не додумались до того как из этого можно делать деньги.

Так же пока не смогли найти способ сдержать горячий горский темперамент требующий к себе внимания. Вот время от времени и рождается здесь индивид со товарищи считающий разбой с грабежом прибыльным делом достойным его персоны. Но, как правило не надолго. Вот, чтобы я не думал о местных порядках, однако эти порядки подобным элементам разгуляться особо не позволяют, а тут на свою беду горячие разбойнички не дождавшись представителей закона и порядка на нас нарвались.

Но, наверно лучше рассказать все по порядку. Итак. Ехали мы себе с Алголем и мирно между собой беседу вели. Понятное дело, за доброй беседой дорога всегда короче. Но, тут наш мирный разговор наглым образом прервала группа неопрятно одетых граждан огорошив нас банальным предложением, «кошелек, или жизнь».

Алгол, не совсем правильно видно понял смысл предложения и так как с деньгами у нас было вроде все в порядке, то он сразу принялся выбивать дух живой из этих горе неучей не умеющих правильно выражать свои мысли и желания. Причем я искренне удивился с какой прытью и сноровкой тихий и скромный настоятель монастыря Лима это делал. Воистину, в тихом омуте мудрости чего только не водится.

О себе в этот момент могу сказать только одно. Я готов был расстаться с кошельком. Понимаете ли, когда на тебя направлено сразу несколько арбалетов, а на тебе из брони можно сказать только исподнее, то героизм сразу куда-то улетучивается. Да хрен с ними с этой парой медяков. Жизнь дороже. Хотя в кошельке, что у меня висел на боку и серебро имелось и даже пара золотых. По этому поводу грудная жаба тут же слезу пустила, но я был непреклонен в своем решении.

Правда, этот мой малодушный поступок остался никем незамеченным, так как Алгол решил не идти ни на какие уступки вымогателей. Бедные абреки, им даже арбалеты не помогли. Нет, ну если честно, то конечно выходить на бой против мага с арбалетом, это без всяких разговоров чистое безумие. Не повезло разбойничкам, не повезло. Нарвались на беду, так нарвались.

Вот так вот вылазит из кустов с палкой в руке хамоватый бугай, а против него хлюпик-интеллигент. Унижай его и издевайся над ним как хочешь, все одно отпора не получишь. И тут бац. Оказывается хлюпик-интеллигент, мать его, боевой маг хрен знает какого уровня и посох с собой таскает не ради выпендрежа. Не, разбойничков мне совсем не жалко, а свой стыд от временного малодушия я очень быстро пережил.

Пережить-то пережил, но крепко задумался о том, что в этом мире путешествовать без надежного бронежилета чревато все-таки последствиями. На мне ведь из всех моих доспехов остался только шлем на макушке да поножи. Все остальное я как порядочный недоумок нагрузил на Грунга. Шлем разумеется, я ни под каким соусом снимать нигде не стану. Я в нем и сплю на всякий случай. Неудобно, но ради безопасности терпимо. А с поножами возиться было лень. Не шибко-то и мешали.

Вот все тогда вроде было логично. Чего таскать на себе лишние тяжести, если ты находишься в супер защищенном месте. Теперь за эту ошибку придется платить. Надеюсь, что отделаюсь всего-лишь легким испугом. Хотя я уже говорил, что Надежда это очень ненадежная дама. Ей человека кинуть в его ожиданиях легче, чем мне высморкаться.

Хотя, в этом конкретном случае зловредная Надежда все-таки крутилась где-то рядом так как дальнейшее наше путешествие до столицы прошло мирно, без всяких намеков на баталии подобного рода. А может и просто свезло без всякой ее помощи. Кто знает?

Что касается города, то не буду скрывать, он меня впечатлил. Впечатлил, и размерами, и количеством жителей, и своей величественной архитектурой. Да вообще в день приезда, мой рот не закрывался от удивления. Вот ведь вроде в средневековье здесь по нашим представлениям люди живут, но голову на отсечение даю, что любому современному городу эти средневековые жители фору легко дадут в плане градостроительства и инфраструктуры. Уважаю. Заявляю об этом без всякого сарказма. Пусть даже мое мнение и мнение дилетанта-туриста. А что за этим красивым фасадом кроется, так жизнь покажет. Очень часто бывает, что красивая обертка не всегда означает, что и внутри конфетка.

ГЛАВА 4

–Ты серьезно? Ты так и собираешься идти в этом шлеме в академию?

В этих вопросах Алгола не просто сквозит сарказм. Мой шлем, который я не снимаю со своей башки, давно стал предметом для его тупых шуточек. Конечно. Куда уж ему понять мой суровый бзик направленный против всяких там гипнотизеров. А там, в той самой академии, так их и вовсе пруд пруди и нет гарантии, что какой-нибудь хмырь из их братии мне в мозг не залезет.

– Без шлема никуда не пойду. Я не Шлема, чтобы летать без шлема. Смейся сколько хочешь, но каждую голову без защиты обязательно поджидает свой кирпич. Я этого шанса кирпичу не дам.

– Какой кирпич?

Алгол смотрит на меня недоумевающим взглядом. Полагаю, что этой своей речью загнал его мудрость в угол. Так-то. Любая мудрость сразу пасует как только натыкается. Как-бы это выразить, на что она натыкается? Короче. На любого мудреца, довольно одной простаты.

– Из глины.

Алгол так смешно хлопает ресницами и раскрывает рот, словно рыба вытащенная из воды подышать свежим воздухом.

– Ты же понимаешь, что выглядишь просто глупо.

Ну-у. Это для меня совсем не аргумент. Я-же помню, чем хреновей тем хиповей. Пара другая каких искусствоведов и это будет уже мода. Люди везде одинаковы. Тем более, что в моем старом мире который мне никак из себя не изжить болтливость, глупость и наглость, это залог успешной жизни.

– Лучше быть вменяемым глупцом, чем невменяемым мудрецом.

На это мое философское умозаключение Алгол только покачал головой.

– Ладно. – Сдался он махнув рукой. – Поступай как знаешь.

Обязательно. Как знаю, так и поступлю. В этом плане спорить со мной бесполезно. Я точно знаю, что в том мире, что в этом, кроме себя самого я больше никому не нужен и фиг кто лапу протянет на счастье мне. Спасение утопающего, это прежде всего дело самого утопающего. Пока будешь помощи ждать и не барахтаться, а люди на берегу бегать и создавать шумовой фон дожидаясь, когда все-таки найдется смельчак который бросится тебе на помощь, то твое ожидание стопроцентно закончится твоим утоплением. Лучше не надейся, а сам не плошай.

Ой. Да и вообще, кто здесь на меня любоваться станет? Кому я на фиг со своим шлемом здесь сдался? Да и шлем у меня не просто ведро на голове, а вполне себе стильный головной убор в виде шлема «Бетмена», только без ушек на макушке. Это мое убеждение было подтверждено. Никто на улице на меня не пялился как на умалишенного. Люди вокруг занимались каждый своим делом и плевать им до причуд каких-то незнакомцев.

В принципе, гулять по городу было не далеко. Гостиницу мы выбрали, считай что рядом с главным офисом академии. Дороговато, но обслуживание и номера того стоят. Никогда не отдыхал в пятизвездочных отелях ранее так что сравнивать трудно, но думаю гостиница в которой мы остановились ни в чем там разным «Хилтонам», не уступит.

Жизнь меня своей продолжительностью не балует, так что и жалеть о потраченных деньгах не буду. Деньги для того и существуют, чтобы можно было за них покупать впечатления. Ага. Хорошо так рассуждать когда эти деньги есть. В прошлой жизни единственным ярким впечатлением являлся кортеж любимого народом страдальца, проносящийся под присмотром дивизии охраны мимо по перекрытым улицам города. Ну, разве только что еще картофельные грядки вспомнить. Но, это так себе впечатление.

В этот раз надо наверстывать упущенное за обе жизни разом, раз такой случай подвернулся. Правительственные кортежи любимцев народа, как-то приелись и не доставляют больше эстетического восхищения. В принципе, здесь подобного явления не существует, потому как народных любимцев страдающих за народ нет.

Кортежи разумеется есть, а вот со страдальцами проблема. Не дожили еще здесь люди до любимой в моей стране свободы, равенства и братства. Совсем отсталые в этом плане. Вот куда ни плюнь, всюду индивидуалисты только о своем благосостоянии думающие. Каждый только о своем кармане печется.

Чтобы здесь Конфуций жил не слышал, но видно всякие космические пространства вредным мыслям, которые не позволяют рождаться страдальцам за народ, не помеха. Так что живут здесь люди по его высказыванию, что благосостояние государства определяется прежде всего благосостоянием граждан. Чем богаче граждане, тем богаче и государство. Глупые. Совсем не понимают, что рабство это сила, а индивидуализм могила.

Ладно, хватит давать всяким ехидным мыслям волю. По разглагольствовали и будет. Пора к насущным проблемам переходить, тем более, что мы уже пришли. Сейчас меня по протеже Алгола устраивать на учебу будут. Ха. Оказывается, я не один здесь такой хитрый.

– Не стой здесь одиноким деревом пока я буду договариваться о твоем зачислении. – Подтвердил мою мысль Алгол. – Постарайся с кем-нибудь познакомится. Скорее всего та группа молодых людей, что стоит в сторонке, будет проходить обучение вместе с тобой.

Ему легко раздавать советы. А как быть с моей коммуникабельностью? Как-то я не очень могу похвастаться тем, что легко нахожу хоть какой-нибудь язык с незнакомыми мне людьми. Мое кредо, это волк-одиночка. Да и о чем собственно мне с теми сопляками беседовать?

Ну, да. Ну, да. Совсем забыл, что я сейчас выгляжу не старше их. Черт побери, это только усложняет мою задачу. Как-бы вместо знакомства на неприятности какие не нарваться. Язык мой, враг мой. Возьму да и ляпну чего обидного. И вместо вливания в коллектив с его душой займу вакантное место изгоя.

Это у меня запросто. В этом я мастер. А тут ведь еще и всякие подводные камни есть в системе воспитания поколений и общения с ним. Как-же все-таки иногда тяжела бывает жизнь в социуме. Особенно если с правилами жизни в нем совсем не знаком. Ладно. Сопли пузырями потом пускать буду. Пойду что ли знакомства заводить, а там что получится, то получится.

– Доброго дня честной компании.

Я сама приветливость улыбающаяся на все 32 зуба и выставившая на обозрение свой мужественный подбородок. Именно мужественный. Другого у меня просто быть не может.

– Давайте что ли знакомится, раз нам вместе скорее всего придется грызть гранит магических наук. Меня зовут Другомир Борейский. – Элегантно представился я компании.

– Вот только дикарей здесь не хватало. – Фыркнула в мою сторону недоросль, разодетая как франт.

Налицо, ростками расизма завоняло. Этот изм в людях крепко сидит. Как зародился вместе с людьми на заре времен, так с последним человеком и погибнет. Всякими прививками терпимости его не проймешь. Приглушить на время можно, а вот полностью извести, увольте. Кишка тонка. Я конечно теплого приема и не ожидал, но с дикарем, это явный перебор. И как здесь поступить? Засветить в форму лица наглеца кулаком, это стопроцентный скандал с неясными для меня последствиями, но и не отреагировать никак нельзя.

– Не волнуйся. – Глядя в упор на франта, улыбнулся я ему. – Мы люди цивилизованные и обижать тебя не будем.

Недоросль, яростно наливается багровым цветом напрягая свой мозг с ответом, а вот остальные мою шутку оценили своим смехом по достоинству. Кажется, не все так плохо как казалось издалека. Вроде начало общению положено, а там уж куда кривая выведет.

ГЛАВА 5

Рутина будничных серых дней похожих друг на друга как братья близнецы, это ли не самый страшный убийца жизни. Никакой философии. Только голая правда иллюзорности бытия. И разницы никакой. Хожу ли я на работу, чтобы свести концы с концами от зарплаты до зарплаты, или страдаю на занятиях пытаясь вникнуть в смысл того, что мне пытаются донести до моих мозгов. Время улетает, как-то ничего не происходит, а жизнь проходит.

Все говорят об иллюзорности, но при этом и понятия никто не имеет о том, что это такое и как на самом деле с этой иллюзорностью бороться. Иллюзорная у меня жизнь или нет, этот вопрос всегда возникает когда вокруг твоего тела и сознания начинают водить хоровод девы Печали, Тоски, Грусти, а так же добавим сюда до кучи и Меланхолию с Депрессией. Пускай тоже в хороводе походят, чтобы не скучали.

И казалось-бы, вот откуда этим дамам появиться в моем окружении? Жизнь в студенческом коллективе по нервам не бьет. Не душа компании конечно, но и не белая ворона. Выпить да слегка по хулиганить после занятий, а почему-бы и нет. Конечно с высоты своего жизненного опыта понимаю глупость подобных мероприятий, но ведь по виду я им ровесник. Предоставляю право читать нотации преподавателям.

Я даже стоически переношу сплетни об интимной жизни как сокурсников, так и всяких высокопоставленных и родовитых особ. Должен признаться, что эта тема всегда занимает первые полосы сознания местных жителей. Куда-бы ты ни заглянул, а везде только и разговоров, кто чья любовница или любовник. Даже ставки на охмурение делают. Удастся ли затянуть в кровать, или все же облом выйдет.

Любят здесь подобные интимные игры и никто их предосудительными не считает. И главное, как-то к принуждению не прибегают. Исключительно все по взаимному согласию. Насильственных действий в этом плане, здесь пожалуй даже императору не простят. Можно смеяться, но с мнением народа здесь считаются.

Неудивительно. Местные аристократы и бюрократы прекрасно осознают, от кого зависит их собственное благополучие. Здесь уж точно никто не станет елозить ножницами по ребрам овцы в попытке добыть хоть клочочек шерсти, как это любят делать на моей бывшей родине.

Любители поддержки института семьи, могут расслабиться и не напрягаться. Если люди решили вступить в брак, то главную скрипку в таком решении играет истинное чувство любви. Такие семьи как-то без поддержки любителей спасать общество прекрасно обходятся. Не мешайте людям жить все время навязывая какие-то свои нравоучения и от этого у самих голова болеть перестанет.

Вроде все хорошо, но почему-то все-таки хреново. Чего-то не хватает. Да-да. Знаю. Мозгов не хватает. Но, эта шутка уже здорово приелась и в данном случае не совсем актуальна. Очень похоже, что в какой-то степени мое состояние напоминает состояние капризного ребенка которого лишили внимания. Вполне вероятно.

Кажется, отъезд на какой-то там курорт Алгола с его старой знакомой сыграл со мной такую шутку. Именно после его отъезда на меня всем своим весом навалилась тетка Хандра, впившись в меня своими цепкими пальчиками. Черт побери, мне никак не удается вырваться из ее объятий. Не помогает отвлечься даже забавная история с императором.

Разумеется, здесь нет телевизора и компьютера с интернетом, но всякие медийные новости разлетаются со скоростью ничуть не уступающей беспроводной связи. А суть истории заключается в том, что не молодой уже император загорелся страстью к одной юной особе. На попытку его ухаживаний девица Витория ответила отказом. По ее мнению стареющий император мало того что ростом не вышел, так еще и плешь на его голове мало возбуждала к интимным играм, о чем она во всеуслышание и заявила.

Странное дело, но император вместо обиды только больше воспламенился желанием. Немного подумав в уединении, он выработал хитрый план обольщения. Первым шагом, император предложил тысячу монет серебра официальному интимному другу Витории герцогу Скитони за отказ встречаться с девицей. Герцог размышлял недолго и разумеется выбрал деньги.

Сей подлый удар несомненно обескуражил красавицу, но сдаваться она пока не собиралась. Как оказалось, не только один герцог входил в круг ее близких друзей по постельным утехам, правда, они обладали не столь внушительным калибром по статусу, но несомненно имели другие достоинства. Однако и их достоинства вслед за герцогом одно за другим стали пасовать перед авторитетом императора.

М-да. Все-таки как ни сильна может быть интимная связь, но положение и должности при дворе сильнее. К тому же нужно добавить, что привлекательных особ во дворце хватает с избытком. И как-бы недотрог там не наблюдается. Сытая и беспечная жизнь способствует всяким наслаждениям без особых обязательств. Не вышло с одной, так срастется с другой.

Лишенная внимания своих былых поклонников, Витория решила гордо удалиться от дворца. Очень смелый поступок, решиться на который не каждый способен. И хоть отъезд красавицы был тихий и скромный, без всякой помпезной мишуры, он все-таки был замечен. Еще-бы не заметить, когда сам император после отъезда красавицы перестал милостиво улыбаться своим подданным.

А ведь его плохое настроение сразу сказывается и на делах государства. Сразу под стол кладутся всякие назначения и продвижения по службе и прочая, прочая, прочая, а про веселье балов и поминать нечего. Ко двору стал подкрадываться тихий ужас уныния. Но, все-таки нашелся тот герой который не побоялся выйти на бой с этой тварью. И этим героем, кто-бы мог подумать, оказался герцог Скитони.

Да-да. Бывший возлюбленный Витории продавший свою любовь за тысячу монет, что привело к такому печальному последствию, теперь решил сыграть роль спасителя империи от пагубных воздействий. А с другой стороны, ну как тут еще при этом ни помочь страдающему родственнику и остаться в стороне. Поступи подобным образом и все семейство несомненно подобную черствость осудит. Семья ведь для того и существует, чтобы друг друга поддерживать. Хотя, эта поддержка и не мешает плести интриги. Надо понимать, что чувства это одно, а борьба за власть совсем другое.

Герцог был хорошо осведомлен о семейных делах Витории. Так же ему была известна мечта ее отца. Папенька в свое время слегка приворовывал будучи на посту губернатора одной из провинций, за что и был отправлен в отставку пинком под зад, но как «Карлсон», втайне мечтал вернуться. Разумеется возвращением на должность, он мог только грезить. Но, вот именно эта мечта и стала основой хитроумного плана герцога Скитони предложенного императору.

Охота всегда была и остается развлечением богатых. И вот в сторону провинции, где в своем гордом уединении грустила Витория, отправилась кавалькада егерей и знатных охотников. На кого решили поохотиться, для горожан секретом не осталось. В этой связи тотализатор оживился ставками.

Походу, только такие ударенные пыльным мешком по голове как я, отказались принимать в этом действе хоть какое участие, а между тем город буквально кипит от разных предположений. Только и разговоров о том, чем дело закончится. Люди развлекаются, а я никак не могу сбросить повисшую на мне тушу Хандры.

Впрочем, мне почему-то кажется, что гадать чем дело закончится тут нечего. По-моему все уже предопределено. Папенька получит свою должность губернатора обратно и будьте уверены, что Витория окажется в постели императора. И при этом я думаю, что она сама первая закроет глаза, и на мелкий рост, и на плешь. Если претендент имеет толстый кошелек, то ему достаточно быть немного симпатичней гориллы, чтобы красавица оказала ему свое внимание. Самое большое заблуждение мужчин заключается в том, что они считают охотниками себя, а на самом деле они всего-лишь добыча.

ГЛАВА 6

Вот сколько не пыталась придавить меня к земле своим весом злая тетка Хандра, а я все-таки вывернулся из ее цепких объятий. Да. Сомнений нет. С Хандрой покончено. Солнышко светит. Алгол вернулся со своей любовью из медового месяца в серые будни жизни. Так что, жизнь налаживается. Даже в учебе намечается прогресс.

М-да. Кажется водица науки подточила скалу моего тупоумия и эта скала немножко сползла в сторону. Крутым магом мне конечно не стать. Но, «даже немножечко, чайная ложечка, это уже хорошо». Я даже сумел определить для себя, какую же собственно роль в овладении магическими приемами играет интуиция. Мое скудоумие дает такое определение.

Интуиция, это работа головного мозга без всякого на то запроса. Этот мозговой компьютер пашет сам по себе и на аналитике своих выводов выдает свои решения, которые человек, правда, по большей части благополучно игнорирует. Но иногда случается так, что этот компьютер все же перехватывает управление и тогда люди с изумлением начинают рассказывать о шестом чувстве которое их куда-либо не пустило, предупредило, или отвело в сторону, предотвратив тем самым какие-либо пагубные для них последствия.

Еще эта работа головного мозга способна подключаться к разным эфирным программам, добывая оттуда всякого рода информацию. Таким образом главная моя задача состоит в том, как суметь наладить двустороннюю связь. Те, кто на подобное сподобился и подружился с интуицией однозначно выбиваются в неординарные личности. На неординарность не претендую, но от подобного взаимодействия точно, что отказываться не стану. Главное, такого взаимодействия достигнуть. Будем стараться.

Ну, а пока идет налаживание этих связей я усиленно тренирую силу своего духа. Очень полезная вещь. Но для того, чтобы овладеть этой силой, сначала нужно найти общий язык с Нирваной. Последнее время любую свободную минуту поиску этого языка и посвящаю. Тут главное еще в том, что когда этот язык найду суметь обратно в себя вернуться.

Нирвана дело такое, можно войти, а обратно дороги не найти. Не просвещения духа вселенского масштаба получишь, а засветку как на фотопленке. Жить с засвеченными мозгами и тухлым духом можно, только над твоей мудростью люди все время насмехаться станут. Хотя есть и плюс. То, что ты шутом стал, так до смерти наверное и не поймешь. Умные мысли в засвеченный мозг совсем не проникают и от гнилостного душка как от чумы шарахаются в разные стороны.

Вселенский юмор, страшная штука. Превратив человека в идиота, этот вселенский ум обязательно продвигает такого своего подопечного по карьерным ступеням властных структур. Люди смеются над тупостью и шутовством подобного правящего класса и при этом захлебываются от горя умываясь кровавыми слезами. Во всем этом конечно кроется глубокий смысл. И хоть наверное он зарыт не очень глубоко, докопаться до него все равно нелегко.

Ладно. Хватит о всяких глупостях рассуждать. Кажется, я уже опаздываю на занятия к мастеру ближнего боя. Хорошо, что бежать недалеко. Дом, в котором мы с Алголем сняли для себя комнаты рядом с учебными корпусами академии находится. В гостинице конечно жить было приятней, но к такому шагу как тратить на эти приятности уйму денег, я не готов. Жаба грудная до смерти замучает.

М-да. Надо-бы действительно поторапливаться. Дядька, который мастер ближнего боя, опоздунов не любит. Лишний раз люлей получать, не охота. Между прочим он, имею в виду мастера Катула, действительно крут. Я-то наивно полагал, что с моей подготовкой от Двуликого и мастер классов от Кальи, я всем воробьям могу фиги показывать, но выходит, что ошибался. Хорошо, что эта ошибка нашла меня раньше и не стоила мне головы.

«Век живи, век учись». «Ученье свет, да не ученых тьма». А ведь я смеялся когда-то в свое время, над подобной мудростью высказываний моего старого мира. Думал, шуточки все это. Ну да, шутка шуткой, а кое-что через задний проход добралось уже и до желудка. Опять я о глупостях. Пора забыть о прошлой жизни и постараться жить настоящим.

– Чего ты еле тащишься, словно пыльным мешком по голове ударенный? Давай, шевели ножками.

Приветствие так себе. Нет, чтобы просто сказать, доброе утро. Спросить, как твое здоровье? Хорошо ли ты выспался? Не-а. Такого от этой милашки не дождешься.

– И тебе доброго дня. – Ответил я своему главному спарринг-партнеру Данае, поджидавшей меня у входа на полигон, где проходили наши занятия. – Отлично выглядишь.

– Это тебе мало поможет, когда я буду мутузить твое личико. – Улыбнулась она мне в ответ.

Не простое хвастовство. Кто-кто, а она может. Годков ей не более моего, но в отличие от меня покровители у нее куда как круче моих. Я так полагаю. Девочка действительно, очень опасна. Так сказать, отличница боевой и строевой подготовки, со значком мастер ГТО на груди.

Несмотря на юный возраст Данаи, в магии она фурычит не хуже преподавателей. К этому нужно добавить, что и ближний бой ей не в диковинку. Верткая, словно ласка. Иной раз даже глаз не успевает ее движения ловить. Хотя, другого ожидать не приходится. По слухам, Даная является дочерью Караи, а эта самая богиня Карая, тот еще ужас во плоти.

По ее имени можно догадаться, что богиня Карая не просто там одна из небожителей. Карая, бог-палач. Палач как для людей, так и для зарвавшихся богов. Вернее, судья и палач в одном лице. Сама судит, сама приговор выносит, сама же в действие этот приговор и приводит. Рук у Караи, что ножек у многоножки и в каждой орудие смертоубийства имеется. Как можно догадаться, вид деятельности отложил свой отпечаток и на внешний вид.

Вот мне интересно, кто это тот храбрец, кто ей ребенка забабахал? Отчаянной видно храбрости мужчина. Но, об этом история умалчивает. Интересный факт. Это, пока единственный случай, что попался мне на глаза, в котором гордо фигурирует имя матери, а о папеньке ни слова. Обычно, все наоборот. Обычно, все папенькой хвастают.

Не знаю, как это у них получается, но время от времени эти небесные сластолюбцы портят земных дев, награждая их плодом своей страсти. Каков итог? Как, это влияет на жизнь простых людей? Наверное, влияет. Во всяком случае мифов и легенд по этому поводу хоть отбавляй. Хватает в этих сказках песен, и о героях, и о злодеях.

Зато, как правило эти неординарные личности становятся родоначальниками разных правящих домов и плевать тем родам даже на плохую наследственность. Ну-да. Божественный сынок оказался негодяем, но это не повод из-за него отказываться от покровительства сверхъестественного папеньки. В этом есть своя прагматичная логика, на мой взгляд.

Так. Внимание. Милый разговор с Данаей откладывается. Судя по задумчивому виду тренера, он скорее всего приготовил для нас какую-то зажигательную речь. На Катула, это совсем не похоже. Он мастер больше калечить, чем разговоры разговаривать. Видно, что-то серьезное приключилось в гадском королевстве, раз его на разговоры потянуло.

– В этом году занятия для одаренных в виду возникших обстоятельств, закончатся ранее запланированного. Вернее, практически уже закончены.

Да-да. Стараниями Алгола не самый одаренный и немного туповатый, в группе сливок общества. Это, я о себе.

– Я не знаю, что будет в связи с этим предложено конкретно каждому из вас. Такие решения, не входят в мои обязанности.

Вполне естественно. В ваши обязанности дорогой учитель, входит только учить нас убивать и калечить, чтобы самим выжить. Думать и размышлять при этом о благе цивилизации, когда кто-то пытается оттяпать тебе башку, действительно проблематично.

– Но, чтобы вам не уготовила судьба, я желаю вам победы над вашими врагами. Больше, мне добавить нечего.

Речь, просто зашибись. Вот, сразу все ясно и понятно стало. Але. Мастер Катул, а куда это вы почапали? Нам-то, чего сейчас делать? Столбами для отработки удара прикинуться, что ли? Ну и стоило мне здесь более полугода мозги парить? Опять. Парил-парил, да не выпарил. Тьфу ты, етитькина сила.

– Ну? Чего застыл? Пошли тренироваться.

Я посмотрел, на пихнувшую меня в бок Данаю. Походу, ей действительно плевать на речь Катула. На разные там обстоятельства. Единственное, что ее заботит, это постараться намять кому-либо бока. Оказывается, страшная кровожадность прячется за довольно милым личиком. Наверное, наследственность от папеньки, бо у мамки, мордашка совсем не как у «Барби». В остальном же воистину, маменькина дочка. Нам хлеба не надо, дай кому морду разбить.

– А, может не надо. – Пытаюсь отмахнуться от заманчивого предложения. – Может обмозговать стоит, чего это сейчас было?

– А чего тут, мозговать? – Отмела в сторону мою попытку Даная. – Не зная исходных данных, это тоже самое, что гадать по полету птицы. Глупо, тратить на пустое время. – И, она снова пихнула меня в бок. – Иди, давай.

М-да. Как и следовало ожидать все остальные, кроме нас двоих, разбившись на группы разошлись в разные стороны. Судя по их лицам и поведению, товарищи горячо между собой обсуждали речь Катула. Я-бы с удовольствием сейчас присоединился к любой из групп но, вместо этого как идиот плетусь на ринг вслед за Данаей. А почему собственно, как? Идиот, идиот я и что же, разве сразу мне бить за это по роже. Ах, мозги от меня далеки-далеки, никогда не подадут помощь руки.

ГЛАВА 7

Ну, вот и началось. А я ведь предупреждал. Вру. Никого я не предупреждал. Да и ни кто-бы меня слушать не стал. Кто я такой? Всего лишь, маленькая погрешность одного из вселенских законов. Ну, не предупреждал никого. Однако, сам-то догадывался, что все эти заигрывания с массами несчастных мигрантов до добра не доведут.

Подобное явление, это ползучая экспансия. Люди приходят на новые земли, но жить по тем законам которые там существуют, не собираются. В своих рюкзаках они тащат свое наследие и свою неприязнь к тем, кто живет лучше их. И вот после того как критическая масса таких переселенцев перевалит свой определенный порог, здравствуйте вам пожалуйста. Получите и распишитесь. Были хозяевами, стали в лучшем случае рабами.

Миграция, оно конечно дело может быть хорошее, но как и ко всему прочему подходить к этому вопросу с умом надо и не пускать на самотек. Это как с болезнью. Чуть запустил слегка по недосмотру, так получи осложнение. Если ты пустил в свой дом искателей лучшей жизни, то твоя жалость и сострадание не гарантия того, что эти несчастные люди не решат позарится на твой дом, твою кровать, холодильник, а так же и жену в придачу.

Все так и вышло, а теперь вот пятыми точками жалостливые тарахтят. «Поздно пить боржоми господа, когда печень развалилась». Именно так выражаются у меня на моей бывшей родине. Да и давно ведь всем известно, что ни что так не развращает и не губит душу, как жалость. Жалость, на которую так любят давить, это прежде всего орудие всяких негодяев. Помогать можно и нужно. Жалеть нельзя.

За своей жалостью немного поздновато спохватились. Теперь вот придется отвоевывать то, что из-за глупости своей потеряли. А потеря для империи, чувствительна. Не прямые конечно владения императора пострадали, а земли, что находились под его протекторатом. Но, зато какие земли.

Это, земли так называемой «колыбели человечества». Первая созданная людьми империя с первой основанной там академией наук с ее библиотеками, где были собраны лучшие достижения мысли того времени. Современники, за крохи тех старых знаний в нынешнее время с охотой душу любому дьяволу продадут. И вот теперь, это наследие оказалось в руках практически полудиких орд, которым плевать на это самое наследие. Что эти люди могут сохранить, если они даже приемлемые для себя условия жизни создать не могут?

Правда, до этого прошлого наследие и докопаться нелегко, так как давно лежало оно в руинах после разгула страстей небожителей. Но, до конца даже эти всемогущие силы все уничтожить не смогли. Конечно, земля там сейчас совсем не похожа на обетованную. Практически, сплошь каменистая выжженная пустыня мало пригодная для жизни была. Однако, люди есть люди и если чего-то очень захотят, то кое-чего обязательно добьются.

По-новой в той стороне выросли города и в них расцвели сады. Усилиями магов, даже кое-где леса восстановили. Вообще, экспедиции от академии оттуда даже не вылазили, а просто сменяли одна другую. И не только из академии. Копаются в земле там археологи разных мастей, в надежде откопать хоть крохи величия прошлого. Очень образованного, но пока все еще утерянного прошлого.

И вот теперь место одержимых стараниями археологов заняли полудикие племена, а сами археологи, те кто выжить сумел, сидят в застенках и гадают о своей будущей участи. Подсчеты ведут. Когда к ним помощь придет? Ведь не может быть, чтобы все ими созданное в руках вандалов оказалось. Ведь наверное, где-то этим безумным ордам дали достойный отпор и помощь уже на подходе.

К слову сказать, местное МЧС спешит на помощь не сильно-то и поторапливаясь. Вся скорость пока сводится к разглагольствованиям и спорам. В том числе и преподаватели академии копья меж собой ломают в вопросах о помощи и никак не могут прийти к общему знаменателю. Наверное, никак не могут решить вопрос с размером той самой помощи, или проблемы. Именно из-за этих споров даже занятия отменили. Правильно. Нечего еще и на недоучек в такой ответственный час время свое тратить, когда такая неприятность случилась.

Говорят, «птица-Говорун», отличается умом и сообразительностью. Птица, может быть, но вот «Говорун-человек», если где появится, то это беда для населения. Конечно, красиво говорить он умеет, вот только людям от тех разговоров только словесная красота и остается. Под этой словесной красотой потом только беды разные на головы людей начинают сыпаться как из рога изобилия. Путь к светлому будущему лежит через страдания и обнищание. Да-да. Вам это любой служащий церкви подтвердит.

Черт побери, откуда у меня такие мысли берутся? А, может это последствия того, что водицы мудреной из чаши в храме испил? Свят, свят, свят. Ни дай-то бог каким мудрогелистым заделаться. Может мудрость дело и хорошее, но только жизнь у мудрецов хреновая. Они же вечно через свою мудрость и страдают. Пойду-ка я лучше Данаю на ринг позову, смотришь, она мне всю эту мудрую дурь из головы и повышибает. Мне излишние умственные страдания, совсем ни к чему. И без них забот полон рот.

До Данаи идти недалеко. Она, можно так сказать, в соседнем подъезде себе, как и я, квартиру снимает. Соседи. Видно через это соседство у меня с ней контакт более, чем с другими сокурсниками налажен. А чего-бы и не наладить? Я с придурью. У нее в голове своих тараканов хоть отбавляй. Ха. Сошлись два одиночества.

Не подумайте ничего такого, интимной связи между нами и в помине нет. Хотя. Даная-то в принципе ничего такая. Вполне миловидная. Но, даже как-то несмотря на юный разгул гормонов приударить за ней у меня даже мысли не возникает. Больно она суровая. А, гормоны можно легко и так успокоить. Для этого в городе все условия имеются. Это только в совке секса не было. Но, как говорили в то время, «секса нет, кругом одно лишь …» . Скажем так, распущенность сверх меры.

Ладно. Иду звать подругу на ринг, а то в одиночестве мысли разные одолевать начинают. Лезут противные в голову без спросу, хоть караул кричи. Как только отшельники в своем одиночестве с такой напастью справлялись? Это же, если долго думать, то и свихнуться от этих мыслей запросто можно. Так извилины запутают, что фиг потом и за столетия распутаешь. Я конечно не звезда коммуникабельности, но и одиночество не слишком сильно жалую. Ага. Пришел. Тук-тук. Подруга открывай. Боксерская груша на ринг зовет.

Фух. Все-таки силен во мне дух мазохизма. Ведь наперед знал что быть мне битым, а все-одно напросился. М-да, пока противопоставить что-либо ударам духа мне нечего, а Даная ловко этой своей способностью пользуется. Вай-вай-вай, быстрее-бы с Нирваной подружиться. Вот, тогда-бы и посмотрели, кто из нас фиги кому показывать будет.

– Все, я «Колобок». – Вскидываю руки кверху. – Бей куда хочешь, только не в голову.

Твою же пионерскую зорьку. Что же ты злобная такая? Откуда эта склонность в юном возрасте к садизму? Земное притяжение в очередной раз пригласило меня прилечь на пол.

– Сразу виден пробел в образовании. – Бухчу я, с грацией гордого римского патриция отползая к краю ринга.

– Какой пробел? – Нависла надо мной девичья фигурка.

Вот, что ни говори, а фигурка у Данаи действительно классная. Сексуальная, черт побери. Да и ликом глазу приятна. Ага. Нашел время слюну пускать. Вот только сейчас об этом и думать.

– Да и в голову я тебе не била. – Впилась она дружелюбным взглядом в мой мужественный подбородок.

– Ставлю в известность. Колобок, дорогуша ты моя, он весь состоит только из головы. – Привалился к канатам с достоинством, словно взгромоздился на вселенский трон.

– Это, где-же маги до такого изуверства додумались?

О, как. Зацепило. Глазки удивления полны. Познакомилась-бы ты поближе дорогуша с фантазиями моего мира, еще не так-бы удивилась.

– Маги здесь не причем. – Подбрасываю дровишек в огонь удивления. – То, все-лишь иносказательная народная мудрость одной страны, в которой люди все время бьются за свободу и достаток, но в результате все-одно получают шиш с маслом. Через подобные сказания раскрывается вся сущность бытия их жизни.

– А, без заумных речей обойтись можно? – Даная, как мой верноподданный, примостилась на пол у моих ног. – Давай сразу, ближе к сути.

– К сути, так к сути. – Мне-бы сейчас гусли в руки, я-бы не хуже Баяна-сказителя распинаться стал. – Колобок, это такая дрянь, которую пожилые голодные люди что есть мочи скребли по сусекам. Только не спрашивай меня, что такое сусеки. – Предвосхитил я вопрос Данаи. – Так вот, наскребли что смогли и испекли в печи булку, а потом оставили ее остывать на подоконнике. Кушать сразу с пылу и жару, то можно ведь заворот кишок получить старческому желудку. Но, с температурой видать чего-то перемудрили. Колобок ожил и сволочь такая, слинял от изможденных голодом стариков, о чем всем потом без конца хвастал. Результат очевиден. Долго он без ручек и ножек не побегал. Нарвался на хмыря, который благополучно его и схрумкал.

– А, в чем здесь глубокий философский смысл заложен? Чего-то я его не уловила.

– Не уловила, потому-что ловить не умеешь. Но-но. Только без рук. Давай обойдемся без подтверждения истины, что недалекая грубая сила слова боится, а потому сразу его изничтожить пытается. Ты-же у нас девушка образованная. А скрытый философский смысл таков. Люди скребут по сусекам на мечту, собирают последние крохи, но воспользоваться тем что наскребли у них так никогда и не получается, потому как все что наскребут, всегда достается прохиндеям.

– Надо всем прохиндеям головы посшибать, чтобы людям жить не мешали.

Похвальное рвение революционера. Эх. Юность-юность, с ее верой в простые решения. В их черно-белый мир. В мир, где добро побеждает зло. Да. Добро побеждает зло и ставит его на колени, а потом зверски отрубает голову.

– Не получится.

– Что не получится? – Удивленно смотрит на меня Даная.

– Прохиндеи, что головы у гидры. Изничтожишь одних, сразу из людской толпы на их место новые желающие стать прохиндеями вылазят. Причем, еще вчера они самыми первыми борцами против всякой несправедливости были. Сильна в этом плане темная сторона. Все. – Вздохнул я. – Хватит на сегодня о грустном. Помоги лучше встать. После общения с тобой, пойду-ка я домой отлеживаться и примочки ставить.

ГЛАВА 8

Интересно, а что это за возня какая-то непонятная на половине Алгола происходит? Надо-бы проверить, не случилось ли чего. Кажется, Алгол решил записаться на чемпионат по комнатному бегу. Мечется бедный настоятель из одного угла своей комнаты в другой с озабоченно серьезным видом. Эва, как его что-то проняло.

– Я не могу ее потерять во второй раз. – Во взгляде столько страдания, что даже меня на минутное сочувствие пробило. – Я просто этого не переживу.

Объяснения мне не требуются. Итак понятно, что виной таких терзаний может быть только женщина. Только эти нежные и хрупкие создания могут творить с мужской психикой все, что им угодно. Это только в романах и сериалах все сильные эмоциональные переживания выпадают на долю женщины, а мужчины там стойкие оловянные солдатики. В жизни-то, все по другому.

Это только с виду мужчины такие сильные, а внутри труха трухой. Чуть задень чувствительную струнку и посыпется как карточный домик. Сразу в губительное самоедство кидается, и выходит из этого состояния мучительно, и тяжело, в отличие от женщин. Женщина, что? Всплакнет высморкавшись в платочек да и забудет выкинув из головы случившееся с ней досадное недоразумение, а у мужчины подобной защиты нет.

Вот. Прямо передо мной подтверждение моих мыслей страданием себя терзает, хотя эти страдания в полной мере еще даже не начались. Это, так сказать, еще только подготовительный процесс идет, а у него уже пред истеричное состояние. Куда только вся его мудрость подевалась? Под каким веником спряталась?

Алгол мне совсем не закадычный друг. Да и будь он даже таковым, слушать его мелодраматичное нытье все-одно особого удовольствия не вызывает. Что здесь поделаешь если жизнь у меня была такая, которая мало способствовала сопереживанию чужого горя. Мной всерьез никогда не воспринимались все эти эпические драмы в стиле «Монтеки и Капулети», или «Отело и Дездемоны», а «Анна Каренина», только в форме анекдота. Вроде разговора двух машинистов.

– «Ты с Анной Карениной знаком?

– Нет. А, что?

– Да, ничего. Проехали уже».

Разумеется на мою такую черствость есть и ответ, мол, я не любил по настоящему. Наверное, так и есть. Но, на это могу сказать, что и слава богу. Мне и без этого светлого чувства в жизни изрядно горя хлебнуть довелось. Жизнь в стране, где рабство возведено в ранг государственного достоинства мало способствует эстетическому и эмоциональному развитию.

Да собственно и любому другому развитию. Потому как подобное развитие, всегда быстро приводит к пагубным последствиям и бестолковому шатанию в среде рабов. Рабству, развитие чуждо. Рабству нужно только повиновение, поклонение и терпение. Все остальное, излишняя роскошь.

Должен признаться, что рабство довольно въедливая штука. Даже сумев вырваться из его объятий человеку требуется не мало времени, чтобы освободиться от последствий тесного с ним общения. Это, я по себе знаю. Вроде вторая жизнь уже идет полным ходом, а потребность выбиться в надзиратели до сих пор червячками по нутру ползает.

Так. Что-то я опять в мудрость ударился. За этим мудрствованием, почти всю Алголову трагедию мимо ушей пропустил. Хотя, чего там слушать-то было. Подобные истории как братья близнецы. В этом плане фантазия мадам Драмы, пребывает в постоянном творческом застое. Сначала счастливая любовь, а потом горькая разлука, под ударами разумеется немилосердной Судьбы со всеми втекающими и вытекающими последствиями. Ох уж эта Судьба с ее каверзами.

Вот кто-кто, а как раз Судьба может сюжет закрутить. Иной раз такой поворот заложит, что ни один пророк не предскажет чем дело закончится. Да взять хотя-бы тот же пример с подругой Алгола. Отправили ее с группой товарищей исследовать какую-то там червоточину из которой постоянно нехорошие сущности на свет божий выползали и людям жизнь портили. Это дело между прочим и стало причиной их разлуки.

Так вот. Товарищи маги увлеклись своими исследованиями и не заметили как в эту червоточину угодили. Что называется, прямо в ад провалились. Понятное дело, на всей этой группе сразу крест поставили. Никто ни верил, что можно кому-либо обратно живым вернуться, а в партию спасателей записаться желающих не нашлось. По этой причине кстати и Алгол в монастырь подался грусть-печаль свою переживать.

После того происшествия немало времени прошло. Многие об нем даже позабыть успели, и тут как удар грома среди ясного неба товарищи маги взяли и из той червоточины обратно на свет выбрались. Как можно догадаться, не всем это сделать удалось. Но, что более всего удивительно, вывела их из ада подруга Алгола.

Вот, матерые маги дуба дали, а можно сказать неопытная девчонка всех врагов победиша, героем на родину воротилась. И ведь геройского чего в этой миниатюрной девчонке и через самый сильный телескоп не разглядишь, а оно вон как вышло. Сама в живых осталась, да еще и другим жизнь сберегла. Разумеется, можно смеяться над анекдотами, но правдивой сути в них больше чем чего-либо другого. Все анекдоты из жизни свое начало ведут.

– «Что там у вас?

– Жена мужа сковородой прибила за то, что он в грязной обуви на кухню по помытому полу поплелся.

– Женщину арестовали?

– Нет.

– Почему?

– Так, пол еще не высох».

Это я все к тому говорю, что лишний раз не стоит женщину злить, ибо в гневе своем ей удержу нет. Ей тогда любые демоны ни по чем. Она самому дьяволу рогатому рога его поотшибает, если ее достаточно разозлить. Понятное дело что любовь Алгола в преисподней полы не мыла, но видно там своя причина нашлась по которой она демонов по стенкам размазывала.

Как следовало ожидать ее геройство незамеченным не осталось. Подозреваю, что начальство прониклось показаниями свидетелей, и от греха, и самих себя понятное дело, наградили подругу Алгола званием генерального прокурора в деле борьбы с демонами и отправили ее с глаз долой подальше на окраины, бороться с этой заразой.

Страшно же ведь. Не дай-то бог во время заседаний случайно девочку обидеть. Если ей на авторитеты разных там по градации демонов плевать было, то на пузыря из чиновничьего сословия она тем паче смотреть не станет. Размажет дерьмом по полу и скажет, что так и было. И попробуй такой возрази.

М-да. Однако времена нынче такие наступили, что подругу Алгола в спешном порядке в столицу призвали. Демоны с их проказами подождать могут, а вот беда с мигрантами на руинах старой империи такой возможности не представляет. Требуется срочное вмешательство для наведения порядка и вызволения захваченных в плен.

Именно по этой причине Алгол своей мудрой головой об стену бьется. Только-только страсть вспыхнула с новой силой и на тебе пожалуйста, опять разлука с непредсказуемым концом.

– Я понимаю, что по отношению к тебе поступаю несправедливо. – Пыхтит он, отводя в сторону глаза. – Но мысль даже о недолгой разлуке с моей любимой, просто невыносима.

И вот, что прикажете мне с этим делать? Как поступить? Алгол ведь не просто меня бросает, а по-сути даже на своего любимого Лима, выражаясь нехорошо, болт с отливом кладет. Любовь, ети ее в коловорот.

– Ладно. Давай по этому поводу ты переживать не будешь. – Моя физиономия так и лучится благородством. – В академии, все-одно пока делать нечего, так что составлю тебе компанию, если ты не против. Надеюсь, вашей идиллии не слишком сильно помешаю.

ГЛАВА 9

Ох тыж, божешь ты мой. Моя психика долго такого накала не выдержит. Да это просто уже невозможно. Все эти уси-пуси, меня порядком бесить начинают. Ну, как это возможно? Ведь взрослые люди, а право слово как малые дети из детского сада ходят все время за руки взявшись. При этом улыбки такие на лицах, будто им кирпич на голову упал. Моя суровая северная натура от такого безобразия в муках корчится.

Вот, нас как учили с детства. Женщина должна быть бабой. Такой бабой, которая коня на скаку остановит и в горящую избу войдет. При этом она должна держать глаза долу и покорно выполнять все мужа приказы беспрекословно. Да, и еще обязательно в поле рожать во время жатвы. А здесь что? А здесь на лицо, одно извращение вскормленных в неге и достатке индивидов.

Нет, ну я еще понимаю когда мужчина гоголем вокруг дамы пируэты выписывает для того, чтобы ее в койку затянуть. А потом-то, чего выпендриваться? Потом ты уже герой и очередь дамы вокруг тебя круги нарезать.

– Правда, они так трогательно выглядят.

Ну, вот еще одна головная боль свалившаяся мне на темя. Причем, как в прямом так и переносном смысле. Даная, ты еще слезу умиления при этом пусти. Вот, вроде у тебя как у настоящего бойца тридцать сантиметров лобовая кость, а и ту, эта извращенная ржа прогрызла. Вас-бы всех на мою бывшую родину отправить. Там-бы вас сразу научили, как любить надо по- настоящему.

– Им столько суровых испытаний пережить пришлось. – Накаркал. Сморкатсья в платок начала. – Но, чувство любви друг к другу они не растеряли. Особенно, бедняжке Лютеции досталось.

Пожалуй, можно было-бы с этим утверждением и согласиться, если-бы не одно но. Вот, сколько я на эту миниатюрную и с виду очень хрупкую женщину не смотрю, ну никак себе представить ее не могу в роли безжалостного убийцы устроившей небольшой геноцид в среде подземного мира. Но, тем не менее факт остается фактом. А это в свою очередь означает, что не такая уж она бедняжка, как о ней говорит Даная.

Ох. Как же меня достали подобные разговоры, да только спрятаться от них негде. Мы, сейчас по- морю плывем на кораблике под парусами. Не так, чтобы совсем по бескрайним морским просторам. Все больше вдоль берега крадемся. Так сказать, в более-менее безопасной зоне. Но, это не делает корабль больше чем он есть, а значит тесного общения со товарищи мне никак не избежать.

Я уже успел сто раз себя проклясть за то, что сам же в это предприятие и напросился. Правда, вот Данаи здесь как-бы первоначально не предусматривалось. Но, как уже говорил ранее, живем мы по-соседству и она легко узнала о том, что мой друг Алгол в поход собрался. Отказать дочери Караи присоединится к нему, ни у кого даже мысли не возникло. Все довольны, один я страдаю.

Конечно, страдаю. И виной здесь не только розовые сопли выступают. Кораблик ведь не резиновый. Это вам не круизный лайнер. Здесь отдельных кают раз- два и обчелся. И разумеется, мое место отдали Дание с ее служанкой, а мне приходится с командой в трюме на гамаке отдыхать. А я между прочим, уже отвык от казарменной жизни. Мне подобные прелести, удовольствия совсем не доставляют, а путешествие одним или двумя днями не ограничится.

Кораблик, не быстроходная спортивная яхта. По волнам идет степенно, словно джентльмен на прогулке. В этом есть своя прелесть, да и собственно говоря море я люблю. Море люблю, но просто живность которая в нем плавает недолюбливаю. Дюже эта живность зубастая, а вода не суша. Вот плюхнись за борт и сразу в среде этих зубастых монстров беспомощен как младенец.

За борт я разумеется прыгать не собираюсь. Не полный же я идиот. Так, с середины на половинку только. Однако, прогуливаясь по палубе бдю морскую гладь на предмет опасности и все время в сторону берега поглядываю прикидывая при этом, как быстро до него добраться сумею. Если меня сильно испугать, то я готов по воде как посуху до него бежать.

Путь мы держим в порт Латака. Не вдавался в подробности город это, или крепость. Да и разница для меня в сущности небольшая. Главное, это поселение еще свободно от захватчиков. Во всяком случае было свободным, когда мы выходили из порта. Будем надеяться, что так оно и будет когда до этой Латаки доберемся, а то ведь как-бы силы для борьбы с врагами маловаты будут.

Я конечно стараюсь нисколько не сомневаться в способностях Лютеции, да и Алгол маг не из последних. Плюс еще пара прокурорских с их помощниками, что с нами плывут. Из-за них мне как раз места в каюте и не хватило. Однако опасения грызут внутренности. Там ведь местных разных магов тоже хватало, а теперь кого из них не побили по тюрьмам томятся. Подобный факт со счетов не очень-то и сбросишь. Ох-хо-хо. Одни страхи кругом, для моей неокрепшей психики.

Не спорю, есть еще отряд поддержки. Он сухопутным маршрутом идет и по идее руководителей этого проекта по освобождению, по пути своего следования должен пополняться всякими там добровольцами. Может быть идея и правильная. Только есть у идей один недостаток. Идеи никогда не осуществляются так, как их задумывали. Обязательно, что-нибудь да вильнет ведь в сторону. Не зря ведь говорят, «что было хорошо на бумаге, да забыли про овраги».

Я конечно свое беспокойство по этому поводу на людях не рекламирую, а стараюсь выглядеть бодро. Так сказать, держу хвост пистолетом. Да, в принципе особо делиться-то этими тревожными мыслями и не с кем. Алгол с Лютецией в своем любовном экстазе пребывают и походу им вообще на все другое наплевать.

К прокурорским у меня давняя неприязнь еще с прошлой жизни, а потому держусь от них на расстоянии. Да и обиду на этих блюстителей закона из-за моего пребывания в трюме никуда ни денешь. Одним словом, мне с ними по душам беседовать нечего. Да и любят они слова не в твою пользу заворачивать. Как говорится, плавали, знаем.

С Данаей, тоже мыслями не поделишься. Девчонка вся боевым огнем пылает, хоть еще и до места далековато. Видать, мамкина кровь вскипает в жилах. По рассказам о Карае, той хлеба не надо, кровищи давай. Дочушка в этом плане кажись, вся в маменьку пошла. Представляет из себя одно сплошное предвкушение, как людям головы рубить станет. Да-а. Наследственность, страшное дело. Как ни крути, а заложенные в тебя гены просто так в унитаз не спустишь.

Вот и выходит, что приятная морская прогулка не совсем таковой оборачивается. Смотри, чтобы когда этот круиз к финалу не подойдет я в неврастеника не превратился. Конечно, сам не хочу. Однако и понятия не имею, как с противными мыслями бороться, которые мне нервы тревожат. Ну, разве только пробовать в нирване успокоения искать. Решено. Попробую уйти в нирвану не только с головой, но даже и с пятками. А ну, как получится. Все одно пока больше заняться нечем.

ГЛАВА 10

Все. Слава Создателю, мои мучения с этим морским круизом закончились. Не сказать чтобы я страдал морской болезнью, но и без нее мне впечатлений хватило. Тесноту общения и гамак в трюме еще пережить как-то можно, но вот быт заел. Вернее, даже не быт, а простые неудобства связанные с личной гигиеной.

Простите уж за подробности, но из песни слов не выкинешь. Избавляться от переработанной желудком пищи, проще говоря сходить в туалет, это то еще приключение. На том классе корабля на котором я плыл, для этого нужно быть акробатом. Естественно я акробатикой никогда не занимался, но здесь волей-неволей, пришлось в ней поднатореть.

Конечно, если-бы я был размещен в каюте, то все было-бы по-другому, но с моим счастьем, это другое решило облагодетельствовать собой не меня, а посторонний персонаж. Так что, вместо ночного горшка на мою долю выпало ползать по канатом на нос корабля и нависая над темной бездной делать то, что обычные люди делают комфортно расположившись на унитазе.

В такой позе, скажу я вам, не до философских рассуждений и ухода в нирвану. Кораблик качает из стороны в сторону и тебя иногда при этом может окатить приятной морской волной. Просто брызги, даже в расчет не берем. Это мелочь. Портки спустить, уже проблема. Нужно смотреть за что при этом держаться собираешься, чтобы в набежавшую волну не навернуться. Ты же не единственный на корабле, а ручки потом брезгливо под краном сполоснуть не получится.

Может для кого-то подобное неудобство в путешествиях и ерунда, но только не для меня. Я продукт тепличной цивилизации, со всеми вытекающими из этого последствиями. В гробу я видел подобные прелести жизни, которые расшатывают и без того мою хрупкую психику.

Ладно. Это все уже в прошлом и надеюсь больше не повториться. Во всяком случае, на подобный кораблик с такими условиями, я даже под угрозой топора палача не пойду. Ну, хватит о наболевшем. Прошлые невзгоды, пускай остаются в прошлом. Ну, да. Пора готовить себя к тем, что еще только потирая руки ждут меня впереди. Черт побери. В этой моей второй жизни у меня тоже как-то не очень с оптимизмом.

Итак. Латак, это ни город и ни крепость. Латак, по-сути своей, скорее можно назвать портом большого города Ларнака. Портом, вполне укрепленным. Здесь есть, и форты, и цитадель. Но, все остальное это сопутствующие портовому городку постройки, практически почти без жилого фонда. Склады, магазины, трактиры и гостиницы для матросов и путешественников. Гуляй рванина на любой вкус и для этого не обязательно в сам город соваться. Вполне себе продумано.

Тем более, что до Ларнака мили три переться придется. Дорога правда добротная и ухоженная. Не асфальт конечно, но камешки ровно уложены, без всяких там рытвин и ухабов. Средневековье, а дороги здесь делать научились. Правильно, было-бы желание. Если желание есть, то неважно в каком ты веке живешь. Опять-таки, дорогу эту мостили мастера дорожного дела лет за тысячу тому назад, а выглядит можно сказать, как новая. Может и приврал чутка, но если и так, то самую малость. Дороги дорогами, но здесь я не ради того, чтобы ими любоваться.

Ну, а теперь можно перейти и к делам нашим грешным. Вернее к тем делам, в которые я втянут по дурости своей оказался. А дела эти, навевают грустные мысли. Чует моя пятая точка, что я здесь еще хлебну лиха. Комендант Латака об этом открыто предупреждает. Суровый дядька. Не боится говорить о том как все на самом деле обстоит, и не боится брать на себя ответственность за свои действия. Но, говоря по правде то, что в Латаке и Ларнаке относительное спокойствие, это исключительно его заслуга.

Когда начались безобразия мигрантов, он с ними рассусоливать не стал. Не стал дожидаться приказов и указаний, а поднял свой гарнизон по тревоге и очистил Латак от фигурантов попытавшихся было устроить в порту грабежи и погромы. С Ларнаком вышло немного тяжелее. В Ларнаке сидел жалостливый губернатор.

Этот идиот жалел мигрантов-захватчиков больше чем собственных подданных, а потому четыре дня закрывал глаза на то, как этих его подданных бедные и несчастные мигранты грабили, насиловали и убивали. Даже когда комендант Латака привел своих людей чтобы навести в городе порядок, этот недоумок пытался вставлять ему палки в колеса. Грозил коменданту даже судебным разбирательством.

Хорошо, что комендант оказался не из пугливых. Он просто запер губернатора в его покоях, чтобы под ногами не мешался, и взяв на себя командование городской стражей пошел очищать город от наводнивших его нечистот. Уличные бои в городе двое суток велись и победа далась нелегко. Практически, половина городской стражи в тех боях полегла.

– Основную массу захватчиков из города выбили. – Закончил он свой доклад. – Но, до полного спокойствия на городских улицах еще далеко. Противник разбился на группы и попрятался по разным щелям, откуда и совершает иногда дерзкие нападения, а полностью очистить город у меня просто недостаточно сил и средств. Не следует также забывать об обстановке в целом. У меня обрывочные сведения о том, что творится в округе. Да и эти сведения почерпнуты большей частью от людей спасающихся бегством от обнаглевших убийц и грабителей. Так что, проявляйте максимальную осторожность.

– Ваши умелые и решительные действия будут оценены по достоинству. – Пообещала коменданту подруга Алгола. – От себя, могу вам выразить огромную благодарность за спасение города и вверенного вам порта. Господа. – Обернулась она к прокурорским. – А вам не мешало-бы провести тщательное расследование по поводу действий губернатора. Вполне вероятно, что могло иметь место сговора с противником. Даже если подобное не подтвердится, такому человеку не место в губернаторском кресле.

В ответ на это, прокурорские молча кивнули согласно головой. По их виду можно было уверенно утверждать, что губернатора ждут невеселые времена. Подозреваю, что губернаторская задница на себе не один раз узнает, что это такое, поджаривание на медленном огне. Сострадания к этой части тела губернатора, абсолютно никакого.

Все правильно. Любой чиновник должен понимать, что его дело не ходить с распущенным как у павлина хвостом, а работать на благо и процветание населения. Если на это понимание мозгов не хватает, то пускай заранее тренирует свой зад на предмет высоких температур. Несбыточные мечты. Поджаривание чиновничьей задницы довольно редкое зрелище, а жаль. Смотришь, подобный учебный процесс и принес-бы свои плоды.

– Пойдем, по городу прогуляемся. – Вырвала меня из моих дум Даная. – Вдруг нам повезет на представителей негативного элемента нарваться. У меня руки зудят. Так и хочется, какому-нибудь грабителю или убийце голову с плеч снести.

Милая и незлобивая девушка. Просто, сама доброта и невинность. А главное, в такой скромной просьбе и не откажешь. Хоть и не горю желанием к тесному общению с социально опасными элементами, но почему-то плетусь следом за слегка перевозбужденной своими мечтами юной особой. Если идиот, то это на всю жизнь.

– Куда это вы направились? – Послышался окрик Алгола.

Этот окрик прозвучал для меня спасательным якорем. Жаль, что этот спасательный якорь очень быстро обрубила его подруга.

– Дело молодое. Пускай прогуляются. – Пихнула она в бок Алгола. -Только, прихватите на свою прогулку кого из местных. – Подмигнула она Данае. – Чтобы не слишком плутать по городским закоулкам.

Здравствуйте-пожалуйста. На что это вы любезная Лютеция намекаете? Ай-яй-яй. Такая серьезная женщина и на тебе, в сводницы подалась. Вот только непонятно мне, как мы дело молодое в жизнь продвигать будем гуляя по закоулкам с вооруженными свидетелями. Для меня подобное неприемлемо. В деле сексуальных игр я очень стеснительный. Да ну их всех к черту, с их пошлыми намеками.

ГЛАВА 11

Для ознакомления с городом, нам выделили четырех охранников из числа городской стражи. Для роли гидов, они оказалось мало пригодны. Может в своей казарме они вполне разговорчивые, но прогуливаясь с нами по городу почему-то все больше отмалчиваются, при этом крепко сжимая в своих руках копья и напряженно поглядывая по сторонам. В принципе неудивительно. Я сам стараюсь держать ушки на макушке. Обстановка кругом, мало напоминает радужную.

Следы недавних безобразий, можно легко обнаружить даже недалеко от губернаторского дворца. Чувствуется, что полыхало здесь волнениями совсем не слабо. Обгоревшие дома. Выбитые окна и двери. Хорошо, что хоть мертвые тела с улиц уже убрали.

Встреченные нами горожане, все как один при оружии. Даже у женщин и детей хоть столовый нож, да висит на боку. Лица угрюмые. Хотя это, как раз понять и можно. Было-бы больше не понятно, с какой стати люди подвергшиеся насилию вдруг улыбаются. Воистину, перед глазами подтверждение высказывания, что ни одно доброе дело не окажется безнаказанным.

Черт побери. Ну, как можно быть такими безответственными? Ведь видели, кому приют дают. Что за идиотская вера в то что рабы, убийцы, насильники и воры, вдруг в одночасье заделаются добропорядочными людьми? Мне подобную святую простоту своим умом никак не понять. Да и понимать впрочем, я не собираюсь. Совсем не хочется тратить время на подобную глупость. Лично я-бы в свой дом подобных элементов, точно не впустил.

Я вообще придерживаюсь мнения, что каждый должен жить в своей квартире, а не создавать из нее коммуналку впуская в дом всех кого нипоподя. Если люди не смогли обустроить свой дом и загадили его, то будьте уверены, что они будут гадить и в чужом как в своем. За подтверждением далеко ходить не надо. Это самое подтверждение сейчас у меня перед глазами.

– Скоро стемнеет и станет небезопасно. – Подтвердил мои мысли один из стражников. – Нас слишком мало, чтобы так смело разгуливать по улицам. Город еще не до конца очищен. С наступлением темноты из своих щелей все еще выползают банды погромщиков. Нам лучше вернуться обратно.

Со своей колокольни, стражник прав. Их четверо, да я с Данаей и ее служанкой. Причем в глазах стражников, мы всего лишь молодежь только-только вышедшая из отроческого возраста. Их опасения справедливы. Я-бы, на их месте тоже волновался. Рисковать жизнью из-за каких-то глупых юнцов, оно это им надо.

– Вы можете спокойно вернуться в казарму. – Бросила короткий взгляд в сторону стражников Даная. – За это вас никто не осудит. Дорогу обратно мы и сами теперь найдем.

– Вы подвергаете себя совсем неоправданному риску. – Осуждающе покачал головой один из них в ответ. – И ставите нас в неловкое положение.

Товарищ, я на твоей стороне и очень хорошо тебя понимаю. Вернетесь без нас и все будут смотреть на вас как на трусов. Останетесь с нами и у вас появляется шанс оставить своих детей сиротами. Если они у вас есть разумеется. Дилемма не из приятных. Куда взгляд ни кинь, везде тупик.

– Ребята, если мы нарвемся на кого-либо, то больше волнуйтесь за свое здоровье чем за мое и Данаи. – Вступил я в разговор. – Так будет правильно. Прикрывайте спины друг другу и на нас не смотрите.

– Неужели в тебе взыграла боевая кровь? – Хмыкнув, улыбнулась мне Даная. – Неожиданно.

– Зато в тебе ее на десятерых хватит. – Не остался я в долгу.

В отличие от некоторых, я стараюсь избавиться от дурной привычки искать приключения на свою задницу. Мне этих приключений в прошлой жизни хватило. Мои мечты теперь совсем о другом. Тихая и спокойная жизнь на берегу моря, где каждый день светит солнышко. Большего, чтобы встретить старость и не надо.

– Мы прислушаемся к твоему совету. – Переглянувшись между собой, ответил мне стражник. – Но, в любом случае вы поступаете глупо. Простите уж за прямоту.

– Прощаем. – Милостиво махнула рукой Даная. – И вот что. Чтобы нам напрасно не нагружать ноги может подскажете, откуда чаще всего вылазят бандиты?

– Ответ на этот вопрос, даже я знаю. – Опередил я с ответом стражников. – Скорее всего, где-нибудь в канализации прячутся.

– Действительно. – Подтвердил мое предположение стражник. – Бандиты часто пользуются очистительными сооружениями во время своих вылазок. Но, в городе и без того есть еще районы в которых они чувствуют себя хозяевами.

– А почему вы их не выбьете оттуда? – Удивилась Даная.

– Они умело маскируются под добропорядочных граждан. – Наморщил лоб стражник. – И их тяжело вычислить. А если мы пробуем кого-либо задержать, то на их защиту сразу встают их женщины и дети.

Понятно. А выпроводить всех скопом за городскую стену, чтобы беспорядки прекратить, все та же жалость не позволяет. Не все же из них подонки. Да вы блин, мазохисты. В первую очередь о своих думать надо, и об их безопасности, а не пускать сопли, что жены, и дети насильников, и убийц без крова останутся. Не хотят в городе нормально жить, так пускай себе гуляют за забором, и как прежде самих себя грабят, и насилуют.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.