# История зимы, что окрасила снег алым

Марина Лаврук

В один из холодных зимних дней обитатели поместья Маруяма встрепенулись от прекрасной новости: у главы семейства родился наследник. Только радость продлилась недолго, а проклятье расколотой души явило на свет двух одинаковых младенцев. Жизнь Акио казалась счастливой: он обрел верного друга и сумел отыскать девушку, которую полюбил всем сердцем. Вот только день свадьбы обернулся кошмаром для его семьи и всей империи. Реки пролитой крови, оковы на шее брата и собственная смерть – вот, что ждало юношу тем злополучным днем. Он надеялся навсегда остаться в аду среди таких же искалеченных душ, но судьба распорядилась иначе и заставила его узреть цену своих ошибок. Сможет ли Акио не изменить себе и все исправить, пока верховные демоны строят свои козни?

Young Adult. Наследники дома Маруяма


© Мари Лав, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025


## Примечания

Дорогой читатель, на страницах этой истории тебе встретится слияние двух великих культур – Японии и Китая, обрамленное реалиями выдуманного мира и собственной демонологией. Все правила и законы тебе разъяснят, стоит лишь открыться этим знаниям.

Следуй за героями в мир прежде неизвестный, но с такими знакомыми чертами.


## Пролог


Ненавистное дитя, проклятье рода, неполноценная душа, или, другими словами – Акио Маруяма. Все эти печальные титулы он получил еще при жизни. С самого рождения он знал, что недостоин любви, знал, что ни на что не годен. Никчемно жил, никчемно умер.

Преисподняя сейчас для него – это спасение. Он готов вновь и вновь поддаваться самым страшным истязаниям, терпеть невыносимые муки и оставаться игрушкой демонов – все что угодно, лишь бы больше никогда не встретить собственную семью.

Но судьба распорядилась иначе, и свежий воздух с новой силой наполнил его легкие, заставляя почувствовать жизнь.

Была ли собственная смерть лишь плодом опьяненного воображения? Или же это иллюзия и проделки демонов?

Что бы там ни было, Акио предстоит разгадать тайну своего возвращения, вновь ощутить все радости и невзгоды жизни и открыть некогда близких людей по-новому.

Мир, что населен людьми, демонами, духами и прочими существами.

Вселенная, действующая по своим законам и правилам.

Боги, что покинули людей, а их некогда громкие прозвища обернулись ругательствами.

Проклятье, что тонкой нитью следует за каждым. И Мира… О ней вам еще многое предстоит узнать.


## Глава 1. Алое сердце, что забилось вновь


Странное чувство наполнило душу. Легкая боль охватила голову, тело начало покачиваться из стороны в сторону, а пугавшая своей твердостью поверхность под ногами заставила внутренности перевернуться. Он постарался открыть глаза, но темная пелена наплывала от уголков к центру. Попытался сделать шаг – и земля ушла из-под ног.

Резкий вдох вызвал приступ неконтролируемой паники, которая ядовитым плющом расползалась по легким, сжимая их и наслаждаясь рваными глотками. Лежа на земле, Акио вновь и вновь вдыхал давно забытый воздух. Ребра пронзала резкая боль, кости словно разрывались от каждого движения.

«Сбежавший Аур, какого…» – Он пытался прояснить мысли, но в глазах все сильнее темнело. Остаток сознания смог уловить лишь запах сырости и тихие шаги вдалеке. Мелкие крупицы серьезной беды, в которую он попал.

«Не смей подходить ко мне», – думал он, улавливая движение светлого силуэта поблизости.

Акио почувствовал, как кто-то крепко схватил его за талию, перебросив руку через плечо, и повел в неизвестном направлении. Сырость сменилась жутким запахом жилых улиц и пыльных дорог. Но страшнее всего ощущался безумный бесконечный шум.

Казалось, все люди мира столпились вокруг него и кричали, кричали, кричали что есть силы. Громкий плач детей, лай собак – все это было невыносимым. Глаза так и не открывались, тело ощущалось ватным и непривычно слабым. Человек рядом точно был мужчиной, судя по крепкому телосложению, от него приятно пахло жасмином, но от этого Акио воротило лишь больше.

– Впереди лестница, осторожнее, – прошептал незнакомец, подталкивая ноги Акио к ступенькам, но тот продолжал беспомощно висеть мертвым грузом, ухватившись рукой за шею сопровождающего.

Акио попробовал приподнять ноги, чтобы шагнуть на ступеньку, и все тело пронзила безумная боль, отчего его лицо исказилось страдальческой гримасой.

– Хорошо, – тяжело выдохнув, сказал мужчина и осторожно подхватил Акио на руки как юную деву.

Лестница казалась предательски длинной.

«Если это очередная пытка, то вы себя переплюнули, уроды!» – думал Акио, испытывая жгучую боль от стыда, смешанную с ломкой во всем теле.

Акио старался приподнять веки, ему хотелось рассмотреть своего спутника, но перед глазами расплывались блики света на темном фоне.

– Молодой господин, что произошло? – послышался оглушительный женский крик, от которого Акио что есть силы сжался и неосознанно припал к груди своего сопровождающего, в очередной раз убедившись в крепости его тела.

– Господин неважно себя чувствует. Доложите Иошихиро, что его брат дома, – шепотом проговорил человек, несший его.

От услышанного сердце заколотилось словно бешеное, Акио широко распахнул глаза, отбросив всю боль, нервно постарался оттолкнуть неизвестного, но лишь уперся в него руками, рвано хватая ртом воздух.

«Какого?! Я ведь умер. Да, я умер! Проклятье! Иошихиро здесь? Какой брат? Что происходит? Харада, дочь Аура, если это твои проделки, прекрати сейчас же!» – Безумный порыв размышлений пронесся в голове, но в одно мгновение все мысли и вся боль покинули тело.

В мгновение, когда он услышал давно забытый голос:

– Таро? Каким ветром тебя сюда занесло? И чем вы двое здесь занимаетесь?

Каждое слово врезалось прямо в сердце Акио, он тяжело сглотнул, надеясь, что эта безумная иллюзия сейчас развеется.

Таро медленно развернулся к Иошихиро, прошелся оценивающим взглядом и брезгливо процедил:

– Я нашел твоего брата в таком состоянии. Кажется, он переборщил с выпивкой или чем похуже.

Обычно красивое, пусть и прикрытое полотном усталости лицо исказилось злобой, Иошихиро нервно дернул головой, поправляя выпавший локон, и небрежно бросил чашу с остатками вишневого вина на пол. Прислуга, явно привыкшая к подобным действиям, тут же ринулась все убирать.

– Кхм. – Собираясь с мыслями, Иошихиро прочистил горло и вернул лицу спокойное выражение. – Удивительное везение, что ты оказался рядом. Вот только, может, это твоих рук дело, а?

– Ты пьян и, очевидно, не в себе. Я отнесу его в покои, потом поговорим, – прошипел Таро и направился вперед.

– Ставишь мне условия в моем же доме? – бросил вслед Иошихиро и хотел последовать за ними, но, почувствовав легкую тошноту, отмахнулся и вернулся в зал, где в самом разгаре было веселье.

Таро осторожно уложил Акио на постель и расправил затекшие плечи. Он несколько мгновений внимательно рассматривал мирно спящего на первый взгляд человека, после стянул с него обувь, укрыл одеялом, поклонился и вышел.

Как только звук шагов стих, Акио собрался с силами и приподнялся на локтях. Вид у него был замученный: длинные прямые волосы прилипли к потному лбу, губы стали бледными, а цвет лица – болезненно-серым.

Он никак не мог привести собственные мысли в порядок. Вновь и вновь бездумно моргал и чувствовал, как сходит с ума. Или уже сошел. Медленно, мучительно медленно он вытянул перед собой ладонь, но зрение упрямо смазывало картину. Акио сжимал и разжимал кулак, стараясь как можно сильнее врезаться ногтями в кожу, чтобы почувствовать боль. Физическую, давно забытую.

– Я прекрасно помню тот день и прекрасно помню, что умер. Но чувства сейчас не похожи на то, что я испытывал в преисподней… – заговорил он вслух сам с собой. – Проклятье, что здесь происходит?! Это бред сумасшедшего. Я умер, меня не существует. Все! – Он закрыл глаза и попытался расслабиться. Дыхание выровнялось, а измученное тело постепенно начало проваливаться в сон.


Самое страшное, что могло произойти, произошло.

Акио проснулся, но не от жуткого кошмара – он проснулся в кошмаре, лежа в знакомых покоях знакомого дома.

Ненавистный оттенок неба перед грозой был основным в убранстве комнаты, как и в убранстве всего дворца. Именно этот цвет, цвет зловещей синевы, и изображение ицумадэ[1] являлись отличительными чертами его родной семьи – клана Маруяма. Можно смело сказать, что по важности этот клан уступал лишь императорскому двору, и это отнюдь не хвастовство.

За окном проступал рассвет, мир еще спал. Акио продолжал смотреть в потолок, не желая ни дышать, ни двигаться. Даже если он каким-то образом и выжил, даже если все его воспоминания лишь результат больного воображения, он не мог смириться с этим.

«Только не Иошихиро, только не этот дом».

Акио медленно встал с постели, слегка покачиваясь. В голове раздался жуткий гул приливающей крови. Отдышавшись, он неуверенно пошел прямо, с трудом удерживая равновесие, а затем ухватился двумя руками за напольное зеркало в резной деревянной раме. Какое-то время Акио рассматривал пол, не решаясь увидеть собственное отражение. Сделал пару тяжелых выдохов и поднял взгляд.

По спине пробежал обжигающий холод, а ноги подкосились. Обезумевший Акио смотрел на отражение в зеркале, широко раскрыв глаза.

– К-к-как?.. – Он хотел шагнуть назад, но потерял равновесие и рухнул на пол вместе с зеркалом, которое с оглушительным грохотом разлетелось на множество осколков.

Акио сжал окровавленными ладонями уши, стараясь спрятаться от шума. Невозможно не распознать это чувство, которое бурлящей волной врезалось в живот, – ему было страшно, безумно страшно. Невыносимо.

Дверь распахнулась, и на пороге появился обеспокоенный высокий мужчина. Черные волосы были растрепаны, а слегка отекший вид давал понять, что его разбудил шум. Увидев Акио, сжавшегося в клубок на полу среди разводов крови и осколков, тот на миг оцепенел, но, резко тряхнув головой, поспешил на помощь.

– Эй-эй, ты чего? Что произошло? – Мужчина судорожно откинул осколки подальше и присел рядом, положив ладонь на спину Акио. – Кошмар приснился или тебе все еще плохо? – Он тревожно всматривался в мутные глаза, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию.

Акио не мог и двинуться.

«Убейте меня», – подумал он, но так и не смог произнести.

– Что, ради проклятого Аура, здесь происходит?! – послышался крик за дверью, а после в комнату уверенным шагом зашел Иошихиро.

Его надменный и холодный вид быстро испарился, стоило осознать представшую перед ним картину, карие глаза налились испугом, а горло дрогнуло. Словно ошпаренный, Иошихиро кинулся к брату и попытался поднять.

– Таро, проклятье, ты чего уставился?! Давай помогай! – Его голос был наполнен не столько злостью, сколько тревогой.

Они усадили Акио на пол, оперев спиной о стену. Иошихиро присел напротив брата, силой разжал его руки и осмотрел окровавленные ладони.

– Порезы, ничего серьезного, – с облегчением выдохнул Иошихиро. Он дал себе время привести дыхание в норму, а после метнул холодный взгляд на Акио и приоткрыл пальцами его веки, внимательно всматриваясь в расширенные зрачки.

Акио понимал причину беспокойства старшего брата, однако страх перед таким знакомым, но изменившимся огрубевшим лицом был невыносим.

– Ты пьешь лекарства, так ведь? – серьезно спросил Иошихиро.

– …

– Ты так и будешь смотреть на меня, как щенок побитый? Ты… – Еле сдерживаясь, Иошихиро пытался себя успокоить. Кричать сейчас было не лучшим решением, и все трое это понимали.

– Я принесу воды, – вызвался Таро и вышел из комнаты. Акио проводил его встревоженным взглядом.

– Смотри мне в глаза и отвечай: ты пьешь лекарства? – схватив младшего брата за подбородок, вновь спросил Иошихиро. Тон его становился грубее.

– Я… я… – выдавил Акио, испугавшись собственного голоса.

– А кто еще? Проклятье, почему ты вообще уходишь без моего ведома? Ты понимаешь, что могло произойти? Понимаешь, что Таро могло не оказаться рядом? Скажи мне, ты совсем кретин? – Иошихиро все сильнее сжимал его подбородок, постепенно переходя на крик. В его глазах плескалась холодная ярость.

Разве можно задавать столько вопросов в подобном тоне и ждать, что твоя жертва выдержит и ответит? Старший брат явно его переоценивал.

– Я не… – прошептал Акио, пытаясь сказать хоть что-то.

– Ты не пьешь лекарства, не собираешься слушать меня, уходишь неизвестно куда и принимаешь неизвестно что. Что прикажешь мне с этим делать, а? Ненавидишь меня и хочешь сдохнуть? Подыхай. Только давай не здесь, я не собираюсь хоронить еще одного брата, понял? – Иошихиро с ужасающей злобой сжал подбородок брата и брезгливо откинул его голову в сторону.

Несколько мгновений он рассматривал измученное лицо напротив, а затем осторожно провел ладонью по волосам Акио, подвинулся и прижал к себе, заключая в объятия. Глаза Акио округлились, а к горлу подступил невыносимый ком, словно кто-то иглами пытался проткнуть его глотку.

– Прости, – прошептал Иошихиро, обнимая младшего брата. – Ты же знаешь, я за тебя переживаю. – С этими словами он слегка шлепнул Акио по затылку.

– Запах, – неосознанно выпалил ошарашенный Акио.

– Что запах?

– Мерзкий запах… ты пил…

Губы Иошихиро скривились в безумной улыбке.

– Ты жизни меня учить собрался?

– А говорил, что никогда не будешь пить, – невозмутимо продолжил Акио, глядя в знакомые глаза.

Лицо Иошихиро сделалось холодным, он приподнялся, поправил одеяние и бросил привычно надменный взгляд.

– Не помню, чтобы разрешал тебе лезть в свою жизнь.

В дверях появился Таро. Он держал кувшин с водой и успокоительный отвар, который им с Иошихиро пришлось силой вливать в сопротивляющегося Акио.

Когда дело было сделано, оба выглядели достаточно потрепанно. Тугой пучок Иошихиро растрепался, и непослушные локоны упали на глаза. Эти вьющиеся черные волосы и это лицо вызывали у Акио приступы удушья, но отвар подействовал практически мгновенно. Легкая дрожь пробрала все тело, спина расслабилась.

«Где угодно, только не здесь. Мне нужно уйти, но Иошихиро… – Акио поднял глаза на брата, который нервно поправлял волосы. – Он не даст мне так спокойно уйти, нужно…» – Взгляд плавно перешел на Таро, стоявшего рядом.

– Спасибо, мне уже лучше, – сказал Акио, поднимаясь с пола, и направился к постели.

– Ты можешь идти, спасибо за помощь. – Иошихиро махнул рукой Таро.

– Хорошо. – Тот уважительно поклонился и покинул комнату.

– А как же ты? – тревожно спросил Акио.

– А я побуду здесь. – Иошихиро уселся на диван в углу комнаты и скрестил руки на груди. – Если тебе станет хуже, я хотя бы буду рядом.

«От этого мне будет еще хуже», – подумал Акио, но вслух произнес:

– Брось, еще есть время поспать, уходи к себе.

– Ты хочешь, чтобы я укладывал тебя спать как маленького? – Бровь брата заметно дрогнула.

– Бррр. – Акио передернул плечами. – Пожалуй, не стоит.

Он лег на кровать, прикрылся одеялом, оставив только глаза, и бесцеремонно разглядывал брата. Иошихиро не обращал внимания на пристальный взгляд в свою сторону и продолжал сидеть, скрестив руки на груди. Все его беспокойство выражалось лишь в искусанных практически до крови губах: он вновь и вновь закусывал нижнюю губу, глядя на разбитое зеркало, осколки которого были небрежно собраны в кучу, и кровавые следы на полу.

«Его лицо, рост, поведение – все изменилось. Значит, прошло несколько лет. Сколько же? Слишком много вопросов… и… Макото, только ты сможешь мне помочь. Что же ты натворил, мелкий идиот?» – думал Акио, как и старший брат, тревожно закусывая губы.

Лицо Иошихиро никто не знал так хорошо, как он. Даже малейшие изменения не прошли бы мимо Акио, ведь при жизни он видел это лицо каждый день – в собственном отражении.

Близнецы. Душа, расколотая на две части.

Иошихиро все такой же красивый, этого нельзя отрицать. Высокий широкоплечий мужчина с длинной шеей. Тонкие, едва розовые губы, четко очерченные скулы, бледный цвет лица и аккуратные темные брови. Черные, причудливо вьющиеся волосы, но сейчас Иошихиро предпочитал заплетать их в тугой пучок, из которого продолжали выбиваться непослушные пряди.

Вьющиеся волосы достались близнецам от отца. Девушки любили эту изюминку братьев, поэтому они часто пользовались собственной красотой, но сейчас волосы, как и лицо, стали ненавистны Иошихиро. Он собирал всю непослушную копну в любую из возможных причесок, лишь бы сменить собственный облик, отчего его лицо выглядело строже. Так же когда-то делал отец.

От матери близнецам достались только глаза оттенка свежезаваренного цветочного чая, который озарило солнце, – именно так их описывал отец в пьяном бреду. Внешние уголки слегка тянулись вверх, как бы возвышаясь над внутренними. И сейчас только глаза выдавали в Иошихиро заботливого и мягкого старшего брата, каким он остался в памяти Акио.

– Ты так и будешь сверлить меня взглядом? – нервно произнес брат, прикрывая веки в полудреме.

– Я просто задумался, когда ты успел так измениться?

– О чем ты? – Иошихиро вопросительно приподнял брови, повернувшись к Акио.

– Не важно. – Тот отвернулся и притворился, что засыпает. Порезанные ладони горели, а тело ломило от усталости.


## Глава 2. И вновь… Здравствуй, мир!


Когда Акио проснулся во второй раз, за окном уже вовсю буйствовало обеденное солнце. Комната наполнилась летним жаром, из-за чего в ней стало неприятно душно.

Некоторое время он бездумно смотрел в потолок и изучал причудливые узоры, пытаясь по кусочкам собрать картину происходящего.

«Значит, прошло несколько лет. Я действительно умер, но по каким-то причинам переместился в тело младшего брата. То состояние – это последствия переселения души или Макото совершил глупость, переборщив с дурманящими тело веществами?»

С тех пор как Акио увидел собственное отражение в зеркале, множество вопросов отпало, но возникло еще больше новых. Он действительно жив, но тело принадлежало не ему, это тело его младшего брата – Макото Маруямы.

Акио был таким же крупным, как и Иошихиро, поэтому он заподозрил что-то неладное уже в тот момент, когда Таро с легкостью взял его на руки.

Макото был еще совсем юным, когда Акио погиб, и даже в свои пятнадцать лет значительно отставал от сверстников в физической силе. Да что там, на протяжении всей жизни младшего брата можно было описать как болезненного и хилого. Зато лицо он имел достаточно миловидное: большие невинные глаза, тонкие брови, опущенные к переносице, каштановые волосы, непривычно прямые для их семейства.

Макото приходился близнецам братом только по отцу, но, несмотря на это, они всегда любили и оберегали его. Сейчас в собственном отражении Акио видел молодого юношу лет двадцати, невысокого и стройного, с тонкими, практически девичьими запястьями и телом, лишенным физической силы. С длинными прямыми волосами и злосчастной родинкой под левым глазом.

«Макото, что же творилось в твоей голове?» – Акио тяжело вздохнул.

Сейчас было понятно одно: рассказать, что произошло, сможет только сам Макото. Но где его искать и что делать, Акио не представлял.

Он почувствовал легкий голод и поднялся с кровати. От разбитого зеркала не осталось и следа, вместо него в комнате уже стояло новое. Акио подошел к нему и осмотрел себя еще раз, со страхом прижав руку к лицу.

На диване лежало чистое одеяние синего цвета и любимого фасона младшего брата – с высоким воротником под горло. Акио взял одежду дрожащими руками и застыл на несколько мгновений, прежде чем смог пересилить себя и одеться. Длинный халат с узкими рукавами лишь подчеркнул худобу его текущего тела, а серебряная вышивка на воротнике и поясе игриво засверкала в лучах солнца.

Он вышел из комнаты и оказался в знакомом коридоре родного дома. Спустился по лестнице на первый этаж, где жизнь била ключом: множество людей в похожих синих нарядах в спешке бегали со стопками бумаг в руках, служащие, как всегда, были на взводе, и безумный гул не замолкал.

Все как раньше.

– Доброе утро, господин. – Молодая служащая поклонилась, слегка подмигнув Акио.

– Доброе утро. – Он неловко улыбнулся и ускорил шаг, устремившись на улицу.

Ему кланялись и улыбались.

– Рады видеть вас в добром здравии, – сказал один из служащих.

– Да, выглядите уже гораздо лучше, – подхватил второй.

– Держи язык за зубами! Господин всегда прекрасно выглядит, – одернула его проходящая мимо пышная женщина.

Акио невольно начал улыбаться, но поймал себя на этом и испытал стыд.

«Они радуются не тебе, а ты расцвел, как проклятый Аур!» – подумал он про себя, нервно закусив губу.

Акио вышел на улицу и направился к обеденному залу. Во дворе ничего, к его сожалению, не изменилось.

Город Мару – родина Акио – считался одним из самых крупных городов империи. Он находился на берегу большой реки, которая тянулась от морских берегов, и являлся торговым центром. Заметить бедные дома здесь было практически невозможно. Улицы пестрили лавками, суда непрерывно прибывали в порт и отправлялись из него. Сам город гудел как улей, пах свежей рыбой и переливался синими красками.

Главный дом высотой в пять этажей, где проживала семья Маруяма, был построен из белого камня. Длинные клановые гербы с изображением ицумадэ едва заметно колыхались на ветру. Традиционная крыша из светлой черепицы, в которой отражалось само небо, завораживала. В те редкие дни, когда небеса были щедры на дождь, капли торопливо бежали вниз, звонко ударяясь о драгоценный мрамор. К центральному входу вела длинная лестница. Местные шутя прозвали ее «путь покаяния», ведь преодолеть несколько сотен ступеней для некоторых оказывалось тем еще испытанием.

Во дворе располагалось несколько пристроек для слуг, столовая с летней верандой и тренировочная площадка с учебными классами.

Здесь каждый уголок был связан с болезненно-счастливыми воспоминаниями. Акио покачал головой и остановился у двери в обеденный зал, погрузившись в собственные мысли.

– Тебе уже лучше? – послышался бархатный голос позади.

Акио обернулся и встретился взглядом с Таро.

– Да, немного проголодался…

– Позволишь составить компанию?

– Зачем спрашиваешь? – Акио зашел внутрь.

– Давай сядем здесь. – Таро указал на ближайший столик.

– Только не сюда. – Акио уверенно прошел в самый конец зала и уселся на пол за столик, ожидая прислугу.

Таро сел напротив. Весь его вид выражал спокойствие и умиротворенность.

– Что бы ты хотел? Может, порцию цзяоцзы?[2] – предложил он.

– Я буду ребрышки и рис… Да, я буду рис, – твердо ответил Акио, отвернувшись в сторону.

– С каких пор? – удивился Таро, но тут же оборвал себя и улыбнулся: – Хорошо, я пойду возьму нам две порции.

– Угу. – Акио кивнул и неосознанно проводил мужчину взглядом.

Сейчас, при свете дня, Акио наконец удалось рассмотреть Таро. Он был очень близок с ним при жизни и считал его лучшим другом с тех самых пор, как они познакомились во время обучения в Небесной Башне.

Таро – единственный сын семьи Окумура, главной военной мощи империи. Один мальчик среди шести сестер оказался под безумным давлением со стороны отца и императорской семьи – из него планировали сделать идеального военачальника, без изъянов и слабостей.

Тот Таро, которого помнил Акио, был младше его на три года, но никогда не уступал в физической силе. Он входил в десятку сильнейших своего поколения и в идеале освоил управление духовной энергией. Высокий и худой юноша, хотя скорее даже жилистый, подтянутый. Происхождение и миловидная внешность делали из Таро всеобщего любимца. Вот только Акио знал, насколько тяжело приходилось другу. Каким бы тот ни был сильным, как бы ни совершенствовался – глава семьи всегда считал, что этого недостаточно. Его раздражало в Таро все – от чересчур милой внешности до доброго и наивного характера. Поэтому Таро терпел вечные побои и унижения.

Возможно поэтому, несмотря на богатство своей семьи, он носил скромные одежды, без кричащей роскоши. Длинный халат сочного изумрудного оттенка, как и в прошлом, сейчас был немного распахнут, открывая линию ключиц. А плотно прилегающие рукава, которые так ценили огненные души, теперь, казалось, могли лопнуть от простых движений крепких мышц.

Сейчас перед Акио предстал высокий и крупный мужчина, даже слишком крупный. Волосы, забранные в низкий хвост, зеленые глаза на фоне загорелой кожи, легкий румянец, пухлые губы – Таро был мечтой многих женщин. Но внимание от этих черт всегда перетягивал на себя шрам, рассекавший его лицо от скулы к скуле. Глубокий и алый даже спустя годы, он затмевал собой десяток мелких ран на левой щеке.

Перед глазами Акио вновь всплыла картина жестокого удара кнутом по лицу Таро. Старик Окумура вновь и вновь безжалостно заносил кнут над сыном, пока тот от боли не потерял сознание. Акио нервно сглотнул от этого воспоминания.

– Вот, держи, попросил сделать неострым. – Таро осторожно подвинул миску с рисом.

– Спасибо. – Акио поднял глаза, и его взгляд застыл на том самом шраме.

– Что планируешь делать? – словно между прочим поинтересовался Таро.

– Хочу уйти отсюда как можно раньше, – неожиданно для себя Акио озвучил это вслух и замер.

– Куда хочешь отправиться? – абсолютно спокойно продолжал Таро.

– Я… я не знаю…

– Думаю, с таким планом Иошихиро тебе и шага ступить не позволит.

«Будь я в нормальном состоянии и в собственном теле, все было бы гораздо проще. Таро прав: сейчас с Иошихиро и его безумной заботой мне не справиться».

– У меня есть одно дело в Ликорисовой долине, если хочешь, я могу попробовать взять тебя с собой, – предложил Таро.

– Правда?

– Да, но ты должен понимать, что это будет нелегко. Поэтому ты должен будешь пойти мне навстречу и не натворить глупостей. – Таро скрестил руки на груди и при каждом слове кивал головой, словно ставя ударение.

– С чего вдруг ты вообще зовешь меня с собой?

– Ты ничего не помнишь? – Изумрудные глаза блеснули подозрением, и Таро приподнял бровь.

– Чего именно из того, что я не помню, я не помню? – скептично уточнил Акио и наконец принялся есть. К счастью, еда действительно оказалась неострой.

– Вчера, когда я вел тебя домой, ты бредил и умолял увести тебя оттуда. Хватал меня за волосы, тебя жутко тошнило, а потом ты вцепился в меня и начал рыдать. И умолял убить, – постукивая указательным пальцем по своему плечу, с поразительной сухостью отчеканил Окумура.

«Просто восхитительно! Ты только вернулся в мир, а уже рушишь жизнь младшему брату. Какой же ты идиот, Акио!» – скривив губы в неловкой улыбке, мысленно взвыл Акио.

– Если тебе так невыносимо здесь находиться, я могу помочь. Хотя бы на время.

– Я буду очень благодарен тебе.

«Отлично, достаточно покинуть пределы города, а потом мне не составит труда сбежать, чтобы выяснить, что же происходит», – подумал Акио, как вдруг на него снизошло озарение.

– Где именно ты нашел меня вчера?

– В доме потех и развлечений, – слегка краснея, ответил Таро. – Надеюсь, ты не станешь спрашивать, что там делал я?

– Это не мое дело. – Акио почесал затылок и с горечью распробовал вкус убегающего времени: его малолетний друг – уже состоявшийся мужчина. – Думаю, стоит туда вернуться. Может, так я смогу понять…

– Твоему брату мы ничего не скажем. Если он узнает о подобных планах, тебе отсюда не выйти. – Таро сурово ткнул пальцем в сухую грудь текущего тела Акио.

– Угу.

Акио осмотрел зал. Все те же столики, те же слуги, только немного постаревшая повариха.

«Похоже, времени прошло не так много, возможно, пара лет», – размышлял он про себя.

– Таро, можно задать вопрос?

– Мгм. – Тот кивнул и отодвинул быстро опустевшую миску.

– Вы с Иошихиро друзья?

– Не уверен. – Окумура поднялся со своего места, давая понять, что не собирается обсуждать эту тему.

«Иошихиро, неужели ты готов ненавидеть все, что когда-то связывало нас с тобой?» – Акио, легко улыбнувшись, закусил губу и поднялся следом.

– Пойдем к главе. Я и так задержался у вас, сегодня мне нужно уехать. С тобой или без тебя. Так что веди себя хорошо, понял?

Акио недоверчиво кивнул.

«Собираешься идти на поклон к человеку, который презирает тебя? Подозрительно. Если вы с моим братцем не в лучших отношениях, почему ты так добр к Макото, Таро? Почему пытаешься хоть немного помочь?»

Они поднялись на второй этаж к бывшему кабинету отца Акио, где теперь правил новый глава клана Маруяма. Хоть Акио и застал передачу полномочий старшему брату, но никогда не видел Иошихиро в роли уверенного главы, обладающего абсолютной властью.

Когда отец трагически погиб, Иошихиро был юн и неопытен, поэтому свалившаяся ответственность разрушала его. Он становился более нервным, вымотанным, боялся оступиться и подвести семью. Тогда братья и начали немного отдаляться друг от друга. Ведь старшего постоянно окружали старые советники, которые не питали надежд относительно младшего брата.

Акио старался поддерживать Иошихиро, но все чаще замечал холодность во взгляде, замечал, что само его присутствие нервирует старшего брата. Именно в тот момент отношения дали трещину. Иошихиро стал главой клана и занял место, предназначенное ему по праву рождения. Акио остался в стороне.

Сейчас он вновь стоял у двери, и хоть выглядел иначе, но чувствовал себя еще более лишним, чем тогда.

– Ты чего замер? – нависая с высоты своего роста, спросил Таро и толкнул дверь.

Иошихиро сидел за столом у дальней стены комнаты, вокруг него высились огромные кипы бумаг. Из круглого окна пробивался солнечный свет, на фоне которого виднелись летающие пылинки. В кабинете было неуютно и душно.

Иошихиро настолько увлекся чтением документов, что даже не поднял глаза на вошедших. Лишь нервно вновь и вновь сдувал падавшие на лицо пряди.

«Ничего не изменилось. Тот же запах пыли, чернил и алкоголя. Так же было, когда здесь сидел отец. Интересно, замечаешь ли ты это сходство, брат?» – Акио осторожно выглядывал из-за широкой спины Таро, изучая обстановку.

Иошихиро отложил бумагу, устало протер глаза и посмотрел на Таро у входа.

– Тебе не кажется, что ты задержался в гостях? Наш дом, конечно, знаменит гостеприимством, но нужно и совесть иметь, – лениво высказался он и перевел взгляд на прячущегося брата. – А ты так и продолжишь слоняться за ним, словно собачонка?

– Ты прав. Я пришел попрощаться, спасибо за гостеприимство. – Таро поклонился, но в голосе не звучало и капли ранее присущей ему почтительности, он отвечал в той же презрительной манере.

«У меня мурашки от ваших отношений. Давай быстрее отпрашивай меня у этой курицы-наседки, и мы наконец уйдем отсюда!» – Акио слегка толкнул Таро локтем в спину, напоминая о себе.

– У меня есть одно дело в Ликорисовой долине, местные жалуются на пропажу молодых девушек, а я как раз направляюсь туда, – начал Таро.

– Да-да, очень интересно. – Взяв очередную кипу бумаг, Иошихиро всем видом старался показать собственное безразличие.

– Позволь взять твоего младшего с собой.

Губы Иошихиро странно скривились. Он продолжал смотреть в бумаги, но сжал пальцы так, что ненароком согнул листы и начал нервно разглаживать их.

– С каких пор Макото интересна охота на нечисть?

Акио помнил, что младший брат с детства отличался крайне низким уровнем духовных сил и полным нежеланием их развивать. Его больше интересовали медицина и поэзия, но матушка вновь и вновь заставляла его проходить изнурительные тренировки. Часто Макото плакал в своей комнате, уставившись на окровавленные ладони. Тогда старшие братья приходили к нему, щекотали и всячески доставали, пытаясь поднять настроение. Каждый раз, видя мальчишку на тренировочной площадке, кроме как издевательством Акио это никак не мог назвать. Его душа болела за младшего брата, и он всегда надеялся, что в будущем тот сможет заниматься тем, что ему действительно нравится, и обретет поддержку. Судя по отношению Иошихиро, сейчас, после смерти матери, он действительно заботится о Макото. Да, возможно, порой перегибает палку, но Акио надеялся, что младший брат все же обрел свою свободу и что Иошихиро пойдет ему навстречу.

– Со вчерашнего дня, – все так же из-за спины Таро выкрикнул Акио.

– Годы ненавистных тренировок, а всего один день изменил твое мнение? Чем же Таро смог тебя убедить? – Откинувшись на стуле, Иошихиро сложил руки на груди. Он говорил серьезно, но в его тоне не чувствовалось враждебности.

– Просто мне с ним интересно, – ляпнул первое, что пришло в голову, Акио.

– Кхм, – нервно кашлянул Таро.

– Интересно? А вот моими делами ты уже несколько лет не интересуешься. – В голосе Иошихиро слышалась явная ревность. – Да и сколько раз я звал тебя со мной, ты всегда лишь ныл, а тут вдруг все резко изменилось. – Лицо брата сделалось задумчивым, он бросил взгляд на Таро. – Ты же должен понимать, что с тобой произойдет, если с ним что-то случится?

– Да, понимаю.

– Ты правда отпустишь? – удивленно вскрикнул Акио.

– Что за глупые вопросы? Здесь ведь не тюрьма. Просто ты… – Иошихиро посмотрел на Таро и взглядом указал на дверь.

Таро понимающе кивнул и направился к выходу, бросив Акио:

– Я буду ждать тебя у главных ворот.

Как только Таро вышел и Акио остался один на один с братом, предательское чувство тревоги вновь поднялось в груди.

Иошихиро встал из-за стола и подошел к нему. Положил руку на плечо и наклонил голову, всматриваясь в глаза младшего брата:

– Ты должен меня понять. Я всю жизнь переживал за тебя, а после случившегося и вовсе схожу с ума. Если кто-то вновь причинит тебе боль… – В глазах Иошихиро читалась тоска, съедающая изнутри. – Но и держать тебя на цепи я не намерен. – Тон Иошихиро становился все мягче, а лицо Акио застывало в удивленной гримасе. – Мне не важно, что вас двоих объединяет, но дай ему себя защитить, хорошо?

«Что он вообще несет?» – Только такая мысль смогла посетить пустую голову Акио. Он неловко улыбнулся и кивнул.

– Ну, по крайней мере, ты уже улыбаешься. – Иошихиро осторожно притянул брата к себе и обнял, но через мгновение оттолкнул и окинул холодным взглядом. – Отпускаю на месяц. Ты должен отправлять мне послания каждый день, пропустишь хоть один – я найду вас обоих и сломаю ему пару костей. Ты понял? – Иошихиро ласково улыбнулся и вернулся к рабочему столу.

«Я ведь не младшая сестренка! Что за отношение такое?» – Акио чувствовал себя неловко и скривил лицо в неискренней улыбке. Он только собирался выйти, как дверь распахнулась и на пороге показалась девушка.

– Дорогой, только что поступило известие: через пять дней планируется съезд кланов в императорском дворце. Приказать подготовить вещи к отъезду? – Она робко опустила руки, накрывая левую ладонь правой, и незаметно ухватилась за ткань одеяний, будто скрывая нервозность.

– Мгм, – не поднимая на нее взгляд, согласно кивнул Иошихиро.

Губы девушки слегка дрогнули, она поклонилась и, бросив кроткий взгляд на Акио, вышла из кабинета.

– Не может такого быть… – ошарашенно выпалил Акио, пытаясь понять, что же произошло.

– Ты о чем? – Иошихиро свел брови к переносице. Он уже был раздражен, так как не мог сосредоточиться на работе.

– Ты и Шизу… Вы женаты?! – Голос Акио почти сорвался на крик.

Глаза Иошихиро округлились.

– Ты вчера головой сильно ударился и забыл, как рыдал на нашей свадьбе?

– Будь это я, я бы рыдал еще громче! – пробормотал под нос Акио и, не дожидаясь реакции брата, вышел.

Шизуха стояла у лестницы, давая поручения слуге. Она изменилась, научилась гордо держать спину и из кроткой неприметной девушки выросла в миловидную госпожу. Черные волосы, заплетенные в тугую косу, и бледная кожа играли на контрасте с синим платьем. Шизуха ярко улыбалась, но глаза по-прежнему оставались глубоко печальными. От одного взгляда на нее по спине Акио пробежали мурашки. Сам факт, что она стала женой Иошихиро, причинял ему непонятную боль и сожаление. Он быстро отвел глаза и бросился вниз по лестнице.

«Лучше бы я и дальше был мертв, лишь бы этого всего не видеть. Что здесь происходит?! Почему Иошихиро женился на ней? Почему он пьет не просыхая? Почему так обращается с Таро? А Таро… Что у них за отношения с Макото? Что случилось с Макото, раз Иошихиро так боится за него?.. – Акио схватился за голову. – Боги, я слишком туп, чтобы хоть что-то здесь понять! Я даже не знаю, какой сейчас год… Мне нужна помощь».

Он зажмурился от бесконечного потока мыслей, которые будто стремились вырваться наружу. Темнота немного успокаивала, возвращая его в мир, с которым он уже успел свыкнуться.

– Ай!

Перед глазами сверкнули цветные мушки, а нос защипало. Акио приподнял веки и понял, что врезался в спину Таро, который невозмутимо смотрел на него.

– Ну что, пойдем? – спросил Акио.

Несмотря на творящееся безумие, он был воодушевлен. Да, все вокруг пугало, вопросов вертелось слишком много, но пока никто не знал правды, он был в безопасности. А это означало, что на некоторое время он вырвался из лап демонов и может почувствовать себя вновь живым.

– Для начала ты должен усвоить правила. – Таро поднял ладонь и начал по одному загибать пальцы: – Первое: не отходить от меня дальше чем на двадцать шагов. Второе: всегда отвечать на мои вопросы честно. Третье: сразу же говорить, если плохо себя почувствуешь. Четвертое: никаких…

– Да-да, я буду само послушание. – Акио обхватил его ладонь двумя руками и пронзительно посмотрел в глаза. – Пошли уже?

Таро перевел взгляд на пальцы Акио, сжимавшие его ладонь, убрал свою руку и спокойно кивнул.

Акио нарушил первое правило практически сразу, как начался их путь: Таро нашел его у лавки со сладостями, где тот восхищенно высматривал сахарные шарики. Хоть в своей голове Таро успел представить и обезумевшее лицо Иошихиро, и треск, с каким ломаются его собственные кости, но он сдержался, увидев счастливый взгляд карих глаз, и решил простить первую оплошность.

– Знал бы ты, что я готов сделать за сладости, – с набитым ртом сказал Акио, вытирая липкие пальцы о собственное одеяние. – Однажды пришлось массировать Хараде ноги ради них. Бррр! Жуть. Но оно того стоило, – увлеченно рассказывал он, но внезапно осознал, что несет, бросил взгляд на Таро и быстро перевел тему, указав на лавку с различными артефактами.

– Интересно, конечно, когда это ты успел познакомиться с демоницей соблазна? – пробормотал под нос Таро и последовал за Акио.

Они обошли практически все лавки города. Акио был безумным транжирой и при жизни, но сейчас, вернувшись к ней, он просто не мог прекратить. Столько всего интересного появилось за эти годы! Обвешанный всевозможными украшениями и артефактами, он ждал, когда его догонит Таро, на лице которого читалась убийственная ярость.

– Теперь мы готовы идти, – уверенно заявил Акио.

– Да, готовы. Ты пойдешь домой, а я – дальше.

– Ну чего ты? Всего-то пару лавок обошли.

– Пару лавок?! Мы убили на это весь день! Ты потратил все свои и мои деньги, которых нам должно было хватить на месяц! – Таро возмущался, но голос его был скорее расстроенным, чем злым.

– Я просто хотел почувствовать, каково это – бездумно уйти за пределы дома и разгуляться на полную. Прости, если расстроил тебя. – Изобразив раскаяние, Акио опустил глаза. Он был уверен, что друг изменился, но сейчас, увидев его реакцию, понял: Таро стал большим только внешне, внутри он все тот же добродушный человек, который с трудом переносит чужую печаль.

– Ладно, ничего страшного, – выдохнул здоровяк, разжимая кулаки. – До Ликорисовой долины отсюда три дня пути, однако денег на лошадей у нас теперь нет. Хорошо я хоть что-то смог от тебя упрятать, на простую еду и кров нам хватит.

– Кстати, о крове: как насчет заглянуть в то заведение, где ты меня нашел?

– Это не лучшая идея.

– Идеи лучше у меня нет. Мне нужно понять, что произошло в ту ночь и почему я теперь здесь. – Акио вновь не сумел вовремя остановиться. Его губы дрогнули в неловкой попытке улыбнуться, и, стараясь не привлекать внимания, он направился по улице.

– Учти, что я тебя предупреждал. И потом не жалуйся брату. Я тебе не нянька, – недовольно выдохнул Таро, схватив Акио за шиворот, и повернул в противоположную сторону. – Нам туда.

Громкие и ухоженные улицы города скрылись позади. Таро и Акио шли по окраинам, где от общего величия провинции не осталось и следа. Неприятный запах сырой рыбы и отходов наполнял воздух, обшарпанные здания отталкивали убогим видом, а бедные люди в мешковатых одеждах казались изможденными. Одним словом – жуть.

Появление двух красавцев в одеждах именитых семей вызвало бурную реакцию у народа: все смотрели на них широко распахнутыми глазами, молодые девушки смущенно улыбались, а до слуха то и дело долетали томные вздохи.

При жизни Акио никогда не знал трудностей в общении с женщинами. Они тянулись к богатому наследнику с кокетливыми кудрями, а он успешно этим пользовался. Проще говоря, женщины любили Акио, а он, как оказалось, совсем не умел любить.

«Раньше ты смущался подобному вниманию, а сейчас и бровью не повел. Видимо, и правда повзрослел», – подумал Акио, улыбаясь и посматривая на Таро.

– Мы пришли. – Здоровяк перевел ярко-зеленые глаза на Акио.

– Такое ухоженное здание среди такой разрухи, – хмыкнул Акио.

Дом потех действительно выделялся на фоне других обшарпанных зданий: небольшой, со стенами из красного дерева и двумя резными рыбками у входа. Аромат благовоний доносился из дверей и перебивал мерзкий запах округи, он словно зазывал и манил скоротать время.

Внутри все было таким же небогатым, но ухоженным и уютным. Красные стены с росписями, большое обилие цветов и самое главное – приятный запах. На входе встречала миловидная девушка с каштановыми волосами, убранными в тугой пучок. В зале прямо за ней отдыхала группа мужчин, судя по характерным одеяниям в бело-золотых тонах – младшие служащие в императорском дворце. Мужчины вели оживленные беседы с местными работницами, которые кокетливо хихикали. Одна из девушек играла на самодельном струнном инструменте. Веселье прекратилось в тот же миг, как только компания заприметила вошедших. Акио безмятежно сделал шаг, но Таро выставил руку, перекрывая путь, и вышел чуть вперед, пряча его за спиной.

– Приветствую вас, господа, – сказала миниатюрная девушка на входе, улыбнулась и поклонилась. – Хотели бы остановиться у нас на ночь?

– Нет, мы сейчас же уходим. – Таро повернулся, и весь его вид выдавал безумную тревогу с примесью злобы.

Акио был достаточно глуп, чтобы не понимать многих вещей, но одну он знал точно: если такой человек, как Таро, реагирует на что-то подобным образом – лучше пока ничего не спрашивать. Он молча кивнул и собрался выйти из здания, но внезапно его за рукав схватил один из подошедших мужчин.

– Уже уходите? Как-то невежливо с вашей стороны не поздороваться, – прозвучал подозрительно знакомый голос. Акио поднял взгляд и всмотрелся в ненавистное лицо напротив.

«Все те же мелкие и недоверчивые глазенки и курносый нос, только вот ростом теперь ты повыше, а волосы поредели. Впрочем, как был мерзким, так и остался, да, Шито?»

Акио не успел вырваться из его хватки, как мощная ладонь Таро со шлепком упала на плечо Шито и пальцы сжались, сминая белую ткань.

– Тебе не кажется, что для крысеныша ты слишком важно себя ведешь? – возмутился Шито, потирая плечо.

Таро никак не реагировал, а Акио не покидали странные мысли:

«Ладно, Иошихиро – неизвестно, что произошло между этими двумя за годы моего отсутствия, но почему такие мелкие пешки, как Шито, позволяют себе подобным образом относиться к главе одной из сильнейших семей? Да что там “одной из” – сильнейшей. Это знает каждый, кто хоть раз видел пламя Окумура».

– Тебе бы следовало лучше следить за языком, – сказал Акио, метнув холодный взгляд в сторону курносого.

При жизни его не раз задирали, и он с ранних лет умел постоять за себя, да и на помощь всегда приходил старший брат. Шито в их глазах выглядел не более чем шавкой, способной лаять издалека. Никакой угрозы он из себя не представлял – один взгляд заставлял его трястись от страха. Поэтому и сейчас, после перерождения, чувства Акио не изменились, он осознавал собственное превосходство и был готов заткнуть разлаявшуюся собаку.

– Ну, то, что ты ни на что не способен, мы уже знаем. Но если хочешь, можем повторить, – отчеканивая каждое слово и расплываясь в безумной улыбке, высказался Шито.

Не успел Акио до конца осознать услышанную фразу, как мощный удар Таро врезался между ребер Шито, отчего тот согнулся пополам, а изо рта брызнула кровь.

Девушка у входа жалобно взвизгнула, обхватывая себя руками от страха. Работницы в зале осторожно отошли в сторону, а мужчины ринулись на помощь к своему «предводителю».

Только сейчас до Акио дошло, что его новое тело значительно уступает в физической силе прежнему. Таро стеной встал перед ним, и его холодный яростный взгляд заставил толпу замереть. Никто не хотел иметь с ним дело. Все всегда знали, что Таро выдержит любое оскорбление и еще вежливо поклонится в ответ, но сейчас это был не Таро, а обезумевший зверь.

Шито продолжал кашлять кровью, но остальные так и не двигались. Видя, что толпа не собирается ничего предпринимать, Таро медленно повернулся к Акио и взял его за запястье.

– Теперь ты сможешь молча выйти? – недовольно уточнил он.

– Угу. – Акио неуверенно кивнул.

Они сделали только шаг, когда Шито сквозь боль сипло процедил:

– Только взгляните, щенки решили держаться вместе!

Глаза Акио округлились, а щеки налились колющей краской. Он перевел взгляд на Таро и впервые увидел, как лицо того исказила подобная улыбка – словно застывшее безумие. Здоровяк сильнее сжал запястье Акио и дернул его вперед, выталкивая за дверь, так что тот оступился и едва удержал равновесие. Последнее, что он увидел, – как Таро игриво подмигнул ему и закрыл двери.

Акио дернул дверь снаружи, но она не поддалась. Дикие визги девушек и грохот ломающейся мебели сменились жалобными стонами, а через какое-то время из дома вышел Таро. Его бровь была рассечена, на шее виднелись следы не то от веревки, не то от жалобно хватавших его рук. Он вытер кровь с губ краем рукава и повернулся к заплаканной девушке, которая вышла следом. Она была цела, но явно напугана.

Таро хладнокровно отсчитал монеты и положил ей в ладонь.

– Это должно покрыть расходы за мебель. Всего вам доброго.

Девушка все еще всхлипывала, но вежливо поклонилась и вернулась в дом.

«Я уже ничего не понимаю!» – все, что крутилось в голове Акио в этот момент.

Таро слегка поморщился от боли и снова схватил Акио за запястье, волоча за собой.

– Теперь нам вряд ли хватит на ночлег, будем просить крова в поселениях… – Он замер, ощутив легкий холод на рассеченной брови. Поднял руку к лицу и почувствовал тонкую струйку воды, которая омывала его рану.

– Вот так уже немного лучше. – Акио почувствовал себя неловко, но он сделал это необдуманно. Стихия воды считалась стихией целителей, но Акио при жизни превратил ее в убийственное оружие и абсолютно ничего не понимал в лечебном деле. Все, что он умел, – это осторожно промывать раны.

Они вышли за пределы жилого города, когда уже стемнело. Дорога вела через густые леса и мелкие деревеньки. До ближайшего поселения было несколько часов ходу, поэтому они остановились на небольшой привал.

– Мне нужно умыться, – предупредил Акио и направился к протекавшему неподалеку ручью.

Молодая луна создавала рябящую дорожку на воде. Ручей был холодным, и каждый раз, прикасаясь к ледяной воде, Акио все яснее осознавал, что он жив и чувствует. Это все не дурацкий сон. Он вернулся к Таро, который уже разжег костер и, опершись спиной о дерево, наблюдал за танцем огня.

– Знаешь, сегодня я понял, что огонь отлично тебе подходит! – воодушевленно сказал Акио, усевшись в шаге от Таро и всматриваясь в блики.

– Мое пламя всегда будет недостаточно ярким, – с пустыми глазами ответил Таро, а после неловко рассмеялся, поняв, что повторил фразу собственного отца.

– Прости, мне кажется, я слишком многое забыл. – Акио почесал затылок. Он не понимал, как поднять эту тему. – Почему они разговаривали в подобном тоне? И эти фразы…

– Есть вещи, которые хотелось бы забыть, но не выйдет. Если при виде Шито в твоей голове не всплывают болезненные воспоминания, значит, тебе повезло. Не вороши осиное гнездо.

– Ты не представляешь, как важна мне сейчас каждая деталь. – Акио закусил губу и продолжил смотреть на огонь. Веки становились тяжелее.

Сквозь мутную пелену перед глазами пламя начало обретать форму, и вот огонь превратился в прекрасную юную девушку в свадебном наряде. Она улыбалась и протягивала ладони к Акио, ее глаза были закрыты, а светлые волосы развевались на ветру. Она выглядела счастливой.

Дуновение ветра – и пламя дернулось, меняя картину. Все та же девушка, все тот же свадебный наряд, но теперь он изодран и весь в крови, которая сочится из горла девушки. Она открывает глаза, и из пустых глазниц льются кровавые слезы. Девушка все так же улыбается, но по ее губам отчетливо читается: «Ненавижу».

Акио подорвался в поту. Пламя уже угасло, а он бесстыдно задремал на коленях Таро, сейчас мирно спавшего.

Акио тихо встал, стараясь не разбудить здоровяка, и разогнул затекшую спину. Он подошел к ручью и нагнулся, чтобы умыться, набрал воды в ладони и вдруг увидел отражение. Свое лицо. Практически такое же, как у Иошихиро, лишь немного мягче. Те же светлые глаза, те же вьющиеся волосы, спадающие у лица.

Ладони задрожали.

– Холодно… Мне ведь холодно… Я не сплю… – Он вновь и вновь плескал в лицо ледяной водой, но отражение оставалось прежним. Акио начало трясти от страха.

– Эй, мы же договаривались! – послышалось в нескольких шагах от него.

– Нет, нет, только не это… – Акио не понимал, что делать, и, различив звук приближающихся шагов, нырнул лицом в ледяную воду, упираясь руками в неглубокое дно.

Он раскрыл веки под водой, продолжая трястись от страха быть раскрытым. Перед взором начало темнеть, и Акио вдруг погрузился в воспоминания о своей прошлой жизни.

– Ну и чем ты тут занимаешься? – Поправляя волосы, Таро вышел к ручью и увидел Акио, уткнувшегося лицом в воду. – Если решил утопиться, тут вряд ли получится. – Он подошел ближе и постарался заглянуть ниже. – Эй, ты чего?

Таро схватил Акио за шиворот и выдернул из воды. Тепло и пара ударов по щекам привели того в чувство. Акио открыл глаза и увидел ошарашенное лицо здоровяка.

– Я, конечно, знал, что есть люди, способные любую ситуацию превратить в смертельную опасность, но то, что ты уснул, пока умывался, – уму непостижимо!

– Город Ласточек, – приходя в сознание, сказал Акио.

– Что – Город Ласточек? – сдерживая испуг, переспросил Таро.

– Мне нужно в Город Ласточек. – Он ткнул здоровяка пальцем в грудь, приподнялся, поправил одежду и заплел непривычно прямые волосы в хвост. – Это вроде по пути, верно?

– Два дня и придется отклониться от маршрута – по-твоему, это означает «по пути»? – Таро говорил это, вырисовывая заклинание на ладони. Закончив, подставил руку под поток воздуха, и написанные фразы сорвались с ладони и улетели вместе с порывом ветра.

Акио виновато поджал плечи и спросил:

– Послание для Иошихиро, да?

– Если тебе плевать на чувства брата, то мне ноги еще понадобятся. Так что, идем?

– Куда?

– В Город Ласточек. Или уже передумал?

– Я знал, что никогда не ошибался в тебе! – Акио легко стукнул Таро в плечо и радостно зашагал вперед.

«Я действительно никогда не ошибался в нем, а вот он во мне ошибся. Интересно, смог бы всепрощающий Таро простить настоящего меня?»

– Таро, а как ты считаешь, все люди в этом мире заслуживают прощения? – Обычно Акио предпочитал нести полную ерунду, избегая подобных тем, но сейчас на нем была защита в виде тела младшего брата.

– Да, – не сомневаясь, ответил Таро.

– Даже если человек совершил бесчисленное количество преступлений? – продолжал Акио.

– Даже если так.

«Интересно, сказал бы ты так же, зная, кто я?»

– Но знаешь что. – Таро посмотрел на него. – Порой самое сложное – это простить себя. Вот пока человек сам себя не простит, будет не важно, что скажут окружающие. Собственной ненависти к себе более чем достаточно, чтобы навсегда остаться несчастным.

– Простить самого себя – значит… – Акио не готов был задумываться над этими словами.

– Я голоден, – переключился на другую тему Таро.

– Я тоже.

– Что из твоих безделушек мы сегодня будем есть? – язвительно спросил Окумура, глядя на несуразный оберег на шее Акио.

– Давай лучше ты мило поулыбаешься деревенским, и они нас обязательно накормят. Посмотри на себя – какой здоровяк! Хотя бы одно сердце, но ты точно растопишь. – Акио ободряюще пихнул Таро локтем и расцвел в искренней улыбке.

– Я был бы гораздо счастливее, если бы растопил в тебе чувство совести. – Таро упер ладонь в его лоб, слегка отталкивая.


## Глава 3. Милая девица и корзина яблок


Спустя несколько часов блуждания по лесу они все-таки наткнулись на деревню. На улице уже начало темнеть, и в маленьких домиках загорались огни.

– Я уточню у торговцев, где здесь можно остановиться, – сказал Таро и указал пальцем Акио стоять на месте.

Тот никуда и не собирался. Он был обессилен долгой дорогой и голодом.

«Макото, знал бы я, что ты таким вырастешь, я бы тебя силой кормил, честное слово!» – возмущался он на хилость своего текущего тела и вдруг перехватил кроткий взгляд местной девушки, полненькой и красивой, с румяными щеками и корзинкой свежих фруктов в руках.

– Приветствую вас, красавица, – сказал Акио и улыбнулся.

– Приветствую вас, молодой господин. – Девушка покраснела и уважительно поклонилась.

– Ваша корзинка выглядит тяжелой, вам нужна помощь?

– Нет, что вы. – Она стеснялась поднять взгляд. – Может, вы хотели бы яблоко? – поинтересовалась она.

– Было бы наглостью с моей стороны попросить яблоко для меня и моего друга? Вон того здоровяка. – Акио наклонился к девушке и пальцем указал на Таро, разговаривающего с пожилым торговцем.

– Красивый, – тихо прошептала незнакомка, смущаясь сильнее.

– Так он еще и свободен. Эх, знали бы вы, сколько в его жизни весит мое слово. – Акио придал своей позе важности и поправил одеяния. – Могу замолвить за вас пару словечек.

Девушка расцвела в неловкой улыбке и протянула Акио всю корзинку с фруктами.

– Нет-нет, вы что! – Акио вдруг стало даже стыдно, но незнакомка продолжала упрямо протягивать корзинку, низко кланяясь. – Хорошо, я возьму парочку фруктов, ладно? Только не стоит больше так кланяться. Красавицам вроде вас нужно держать голову гордо. – Акио искренне восхищался девушкой. Она была милой и наивной, а ему всегда хотелось оберегать таких людей.

– Ваши слова слишком сладкие, господин. – Она отвела взгляд.

Акио взял из корзинки несколько яблок и поклонился:

– Спасибо вам. Позвольте задать нескромный вопрос?

Незнакомка округлила глаза и тревожно прижала корзинку к груди.

– Какой сейчас год? – почесав затылок, спросил Акио.

– Шестьсот семьдесят шестой год правления династии Ясуда, – удивленно ответила она.

– Спасибо. – Акио поклонился и, желая избежать неловкого молчания, пошел в сторону Таро.

«Семь лет. Прошло уже семь лет», – наконец узнал Акио.

Он подошел, протянул Таро одно из яблок и прислушался к беседе.

– Да только в нашей деревне за последние годы пропало около тридцати человек. Вам, возможно, покажется, что это мелочи, но для деревушки с населением в две сотни жителей тридцать человек – это большая потеря, – шепотом рассказывал сгорбившийся старик-торговец.

Таро внимательно слушал его.

– Пропадают молодые крепкие мужчины?

– В основном да, но было и пять молодых девушек. – Старик был встревожен и смотрел на Таро с надеждой в глазах.

– Спасибо вам, – ответил тот и поклонился.

– Что по ночлегу – могу предложить вам остановиться в моем доме. Конечно, условия у нас скромные, но чем богаты. – Торговец беззубо улыбнулся.

– Будем искренне вам благодарны. – Таро снова вежливо поклонился.

– Тогда сейчас я закончу и провожу вас, подождете? – Торговец начал спешно собирать нераспроданные овощи.

– Вам нужна помощь? – наконец вмешался Акио.

– Нет-нет, что вы! Ваши одежды такие чистые и красивые, будет нехорошо, если запачкаете их, – неловко отмахнулся старик.

Акио хотел возразить, но Таро метнул на него строгий взгляд и осторожно взял за запястье, отводя чуть дальше.

– Не ставь людей в неловкое положение. Не стоит показывать свое превосходство над другими. Этот мужчина работает здесь всю жизнь и ответственно выполняет свою работу. – Таро говорил так, словно перед ним стоял незрелый ребенок, требующий уроков.

– Не все люди воспринимают предложение о помощи как личное оскорбление, – оскалившись, ответил Акио.

Была у него одна невыносимая черта характера, которая принесла множество бед: стоило сделать Акио замечание, и в нем просыпалось безумное желание причинить боль говорящему. Он старался сдерживать эти порывы по отношению к близким людям, но порой не успевал взять под контроль собственную натуру. А годы, проведенные в преисподней в окружении демонов, сделали его еще более нетерпеливым, так что с момента пробуждения только безумный страх неопределенности останавливал его.

– Сделаем вид, что я этого не слышал. – Таро был холоден, а мыслями словно находился где-то далеко.

Акио откусил яблоко и перевел тему:

– О чем вы говорили с этим стариком? Какие пропавшие люди?

– Последние несколько лет в разных концах империи пропадают молодые люди. Сейчас число пропавших достигло тысячи, и это только известные случаи.

– Тысяча человек, и никто до сих пор не вмешался в это дело? Чем занимаются главы? – Брови Акио сошлись на переносице.

– Самое удивительное – это обстоятельства пропажи. Все люди ушли из дома самостоятельно, по собственному желанию, а позже их больше никто и никогда не видел. Ни одного свидетеля, ни одной зацепки, кроме…

– Кроме?

– Я долго думал, что объединяет пропавших людей, ведь они из разных деревень, кланов, разного происхождения. Возраст – всем им примерно от двадцати до тридцати лет, а также их духовная энергия – это всегда одна стихия. Вода.

– Вода – самая распространенная стихия. Вряд ли это можно назвать серьезной зацепкой, но если большего узнать не удалось…

«Что здесь происходит?! Почему императорская семья бездействует? В деревне не видно ни одного служащего, все словно пущено на самотек», – мысленно недоумевал Акио.

– Ну что, господа, готов вас проводить. – Старик расплылся в улыбке и поправил шляпу.

Эту ночь они провели в скромненьком деревянном доме, переполненном людьми: сам торговец, его жена, взрослая дочь и четверо внуков. Несмотря на бедность, стол ломился от угощений, приготовленных для встречи уважаемых гостей. Дети с любопытством рассматривали ерунду, накупленную Акио, которую он добродушно раздарил малышам. Самой маленькой девочке на вид было года три, и она упрямо следовала за Таро весь вечер, а во время ужина и вовсе набралась смелости – уселась рядом с ним и периодически хватала еду из его тарелки. Таро старался держаться отстраненно, но Акио периодически замечал его неловкую смущенную улыбку.

Сузу – так звали взрослую дочь торговца – сначала нервничала от наглости собственных детей, но после, увидев добродушное отношение господ, успокоилась. Акио сидел и терпел пытки от малолетних хулиганов, устроивших из него карусель, а Таро сносил ухаживания юной девы, желавшей заплести ему волосы. Атмосфера была теплой, наполненной пустыми разговорами и ароматным запахом хуншаожоу[3]. Акио чувствовал себя живым и счастливым.

Сузу потушила свечу и пожелала спокойной ночи. Акио и Таро устроились на большой соломенной лежанке на полу. Здоровяк повернулся на бок, а Акио, закинув руки за голову, слушал пронзительную тишину. И чувствовал боль, которая все больше давила на грудь. Словно кто-то все сильнее и сильнее сжимал ее, стараясь сломать ребра. Акио вспоминал сегодняшний вечер.

«А что, если бы все вышло иначе? Мы ведь тоже могли бы быть так же счастливы?» – думал Акио и, как наивный юнец, представлял себя сидящим за обеденным столом в окружении детей. Такие же мальчишки, только с характерными вьющимися волосами и еще более шумным нравом, висли бы на нем, тараторя и делясь самым интересным, что произошло за день. А после маленькая госпожа с прекрасными синими, как у матери, глазами аккуратно обхватила бы пухлыми ладошками его щеки и, прижавшись маленьким носиком, поприветствовала бы его.

В сердце Акио разливалось горячее чувство мнимого счастья, но темный образ, возникший в мыслях, завис в углу комнаты, и силуэты детей растворились. Осталась лишь тень с пронзительным синим взглядом. Давление на грудь становилось сильнее, а шею словно обхватили тяжелые руки. Акио не мог сделать и вдоха, а силуэт подходил все ближе. Синие глаза наливались кровью.

– Хватит, прекрати, прекрати, прошу тебя! – начал кричать он, как вдруг почувствовал жгучую боль в щеке и распахнул глаза.

Над ним нависало обеспокоенное лицо Таро в ореоле спутанных волос. Щека Акио горела, и он стал недовольно растирать ее.

– За что?

– Ты начал мычать и дергаться, я попытался тебя разбудить, а ты – в слезы. Что мне еще оставалось делать? – Таро старался выглядеть безразличным, но в глазах ясно читался вопрос.

– Да обычный кошмар, с кем не бывает…

– Хорошо, тогда спи. – Таро вновь улегся и отвернулся.

Сердце Акио все еще бешено колотилось, а пальцы на руках подрагивали. Он повернул голову в сторону Таро и неосознанно стал рассматривать его.

– Я чувствую, что твои веки открыты, – буркнул тот и повернулся лицом к Акио. – Если хочешь что-то спросить – спрашивай. – В зеленых глазах отражался лунный свет. На лице Таро читалась готовность поддержать, словно он обращался не к Макото, а к своему старому другу, Акио.

– Мой вопрос может прозвучать глупо… Думаю, очевидно, что у меня проблемы с памятью, да? – Акио пришел к мысли, что подобные пробелы в памяти, вероятно, были свойственны младшему брату, судя по тому, с каким терпением Таро относился к Макото.

– Ну?

– Мира. – Акио сделал паузу, набираясь смелости. – Что с ней случилось?

На лице Таро отразилось не то недовольство, не то задумчивость.

Акио знал ответ на свой вопрос, вернее догадывался. Он слышал от мелких демонов, что Миры уже нет среди живых, но если она и попала в царство мертвых, то находилась на его границе, среди остальных самоубийц.

– Первое, что я тебе скажу: не спрашивай об этом никого другого, понял? – Тон Таро был серьезным, он говорил тихо и придвинулся к Акио ближе, чтобы не услышал никто посторонний.

– Почему? – Акио имел ответ и на этот вопрос, но продолжал собственную игру.

– Кому, как не тебе, знать? После событий семилетней давности Мира долгое время находилась в бегах, никаких зацепок, ничего не было известно о том, где она и с кем. Госпожа объявилась лишь через год и устроила бойню в одном из публичных домов, где из тридцати человек императорского двора выжил только император. Тогда на нее буквально объявили охоту, и театральная ненависть императора к собственной сестре заставила многих поверить в ее порочность. Свидетели сообщали, что Мира сбросилась с отвесной скалы, но утверждать это я не могу.

– Тело никто не нашел?

Сердце грохотало в груди Акио. Он все еще не мог поверить, что все обернулось именно так…

– Насколько мне известно, удалось выловить лишь малую часть того, что уцелело после нападок морских тварей. – Взгляд Таро потяжелел. – Поговаривают, что нисуго хватило бы сил расправиться с проклятым.

– Занятно, – выдавил Акио и натянуто улыбнулся, словно услышал обычную байку. Он похлопал Таро по плечу и отвернулся. Его глаза исказились ужасом, а внутренности будто переворачивались, вызывая легкую тошноту.

Наутро Сузу накормила гостей завтраком, а когда проснулись остальные члены семьи, Таро и Акио попрощались и покинули гостеприимный дом. Таро, получив напоследок внушительный укус за руку, распрощался и с юной, но приставучей девчонкой, пророча ей большую популярность у мужчин в будущем.

– Я так и не спросил у тебя, – прервал тишину Таро спустя несколько часов пути.

– О чем? – Акио встревожился, перебирая возможные варианты, чем мог себя выдать.

– Зачем нам в Город Ласточек?

– Я знаю, что там мне помогут кое в чем разобраться. – Акио ушел от прямого ответа.

Город Ласточек знаменит среди заклинателей всего мира. Именно здесь проходит главный экзамен в жизни каждого, кто решил покорить стихию, и именно здесь каждый достойный получает уникальное оружие. Свое название место получило за долгие столетия до рождения Акио. Ходили легенды, что первые годы после того, как на землю опустился неизвестный туман, редкие духи выбирались из него и кружились в облаках, напоминая изящных птиц.

Густой туман и является тем самым городом. Это место буквально питается энергией человека, и дойти до конца, чтобы выжить и заполучить желаемое, могут только поистине могущественные. Поэтому людей с низким уровнем духовных сил в город не пускают.


## Глава 4. Город Ласточек


667 год правления клана Ясуда

В тот год, когда Акио и Иошихиро было чуть больше девятнадцати, а Таро не исполнилось и семнадцати, они и другие заклинатели пришли в Город Ласточек, чтобы получить желаемое. Когда вся группа прибыла к месту назначения, перед ними не открылось ничего, кроме бесконечной туманной дымки – словно тяжелое грозовое облако спустилось на землю. В воздухе ощущался запах сырости, а чувство первобытного животного страха наполняло каждого.

На сыновьях великих семей не было привычных пестрых одежд, которые кричали бы об их достатке. В этот день они облачились в строгие костюмы темного цвета с длинной накидкой, приталенной широким поясом, и прилегающими к телу штанами.

Эти костюмы выгодно подчеркивали фигуры возмужавших братьев Маруяма. Непослушные волосы они оба стянули лентой и убрали от лица, а в их глазах отражалось яркое солнце. Две величественные статуи, от которых не хотелось отводить взгляд, а с ними третья, та, которой по-прежнему не хватало уверенности, – Таро.

Глава клана Окумура, высокий и крепкий мужчина с большим количеством шрамов на лице и коротко стриженными волосами, во взгляде которого нельзя было уловить ни капли жизни, выстроил всех желающих, включая своего сына.

– Вы, должно быть, высокого мнения о себе, раз заявились в это место, – начал он. – И это похвально. Уверенность – первый шаг к победе. Но если в вашем сердце есть хоть тень сомнения, вы не должны ступать в этот туман! Здешние духи будут высасывать из вас жизненную силу. Выйти без артефакта у вас не получится, потому что он является ключом и пропуском в глазах духов. Вы зайдете туда с друзьями и братьями, но в итоге окажетесь один на один с собой и своими силами. Поэтому подумайте еще раз и примите верное решение. – Глава клана хоть и выглядел грозно, но в его голосе и взгляде на сына все же читалось беспокойство. – Помните, что сила, почет и слава не стоят вашей жизни. Только жизнь – ваша главная ценность, не смейте рисковать ею впустую. – Он закончил и опустил пустой взгляд себе под ноги.

После столь «воодушевляющей» речи многие остановились в ступоре, обдумывая решение. Иошихиро и Акио были настолько самоуверенны и напористы, что мгновенно сделали шаг вперед. В последний момент Акио обернулся и увидел Таро, неуверенно застывшего, как щенок, которого окатили холодной водой, – он дрожал, нервно сглатывал и бросал испуганные взгляды в сторону отца. Наконец он сделал маленький шаг вперед, пытаясь поравняться с братьями.

– Нет, не сейчас. – Акио достаточно сильно толкнул его в грудь, и Таро повалился на землю. Он поднял жалобный взгляд на друга. – Ты мне еще живой нужен. – Акио ласково погладил Таро по голове и развернулся в сторону тумана.

– Ну что, не вздумай проиграть. – Иошихиро привычно хлопнул брата по спине.

– Доставив тем самым удовольствие твоей матери? Никогда, – с ехидной улыбкой огрызнулся Акио и уверенно шагнул в туман.

Один за другим заклинатели пропадали в дымке, лишь Таро продолжал сидеть на месте, боясь шелохнуться. Спустя какое-то время не осталось никого, кроме него и отца.

– Что и следовало ожидать от ничтожества вроде тебя, – не удостоив сына и взглядом, высказался глава клана Окумура и отошел к лошадям, лениво закурив.

Когда Акио прошел через пелену, туман развеялся, и перед ним открылся завораживающий вид на высокий берег и безграничное синее море. Легкие волны ударялись о сдерживающие их скалы и разбивались летящей пеной. Солнце озаряло зеленеющий лес, а воздух наполнял пьянящий соленый аромат. Умиротворение.

– Восхитительно, правда? – Акио повернулся к брату, но рядом уже никого не было. Он обернулся и обнаружил такую же картину, как и впереди, словно отражение. – Надеюсь, тебе повезло не меньше, – вслух сказал он, искренне переживая за Иошихиро, и направился вперед.

Поначалу дорога даже доставляла ему некое удовольствие, чувство радости от окружающей красоты и волнение наполняли его. Но затем Акио ощутил тяжесть в висках и головокружение.

Попав сюда, заклинатели должны были действовать по велению собственных чувств. Никаких подсказок, никакой помощи – только они сами могли привести себя к желаемому.

Акио прошел несколько сотен шагов, но пейзаж вокруг практически не изменился. Словно времени и расстояния тут не существовало. Головная боль усиливалась, а на плечи опустилась тяжесть. Акио в предвкушении закусил нижнюю губу – ему доставляла удовольствие подобная забава с собственной жизнью.

На лбу выступил холодный пот, а в горле пересохло. Акио зажмурился, пытаясь прийти в чувство, как вдруг услышал раскат грома, выделявшийся на фоне шума волн. Он открыл глаза и увидел, что прежде спокойная морская гладь и чистое небо изменились. Теперь синее полотно затягивали грозовые тучи, а живое и искристое море превращалось в черную бушующую бездну.

Земля задрожала, с ветвей деревьев послышался мерзкий смех. Акио поднял уверенный взгляд и увидел обезображенных существ, некогда напоминавших людей. Их лица были нездорово раздуты, особенно в области глаз и носа, а тела больше напоминали сияющую желеобразную массу.

# Примечания

1

Ицумадэ – существо из японской мифологии, проводник мертвых в другой мир. Оно имеет человеческую голову с клювом, змеиное тело с крыльями и лапами птицы. Ицумадэ появляется в местах, где настали трудные времена, или над местами сражений. Своим громогласным криком она зазывает к себе души умерших и относит их в другой мир, на вечный покой. Также она призывает потомков не забывать о своих предках и чтить память о них.

2

Цзяоцзы – одно из основных блюд китайской кухни, одна из разновидностей пельменных изделий этого региона.

Готовятся из теста с начинкой из мяса (чаще всего – свиного фарша) и овощей (чаще всего – капусты), реже только из мяса.

3

Хуншаожоу – традиционное блюдо китайской домашней кухни. Блюдо представляет собой свиную грудинку, нарезанную кусочками вместе со шкуркой, сначала обжаренную, затем тушенную с пряностями и затем еще раз обжаренную с добавлением леденцового сахара.