Вадим Жук
Вдох. Выдох

Лирические стихи можно и не писать, это летопись твоей души, а эти стихи в серых солдатских шинельках, они неотвратимо обязательные, и не написать их иногда просто нельзя.

Вадим Жук

Потом, когда-нибудь, златым надмирным маем,

Лишь строк останется полет и вещество!

Пока он здесь – поэт и зрим, и обсуждаем —

И век, и человечество его.

© В. С. Жук, 2024

© Н. А. Теплов, оформление обложки, 2024

© Издательство Ивана Лимбаха, 2024

«Проснуться и вдруг под собою почуять страну…»

Проснуться и вдруг под собою почуять страну,
И первопечатных, и контурных жил её голубизну,
Приречный кустарник больших отработанных рук,
Привычный, глубоко сокрытый очей звероокий испуг,
Поля и овраги, железным цветущие хламом,
И храм на холме и могилами вскопанный холм.
Корову, жующую словно навязанный корм,
Румяную девочку с тонким и плачущим «мама».
Румяную девочку, жёлтый лицей областной,
Учитель невнятных наук и красивый, и полублатной,
И женщины злые у белых дверей консультаций.
Проснуться. Ершами мороза покрылась река,
Огромного поезда туша взгремит, далека
Настолько, что мыслью не можно к нему прикасаться.
Ребёнок с запрошлого века стоит на горохе в углу,
Прекрасные сполохи реют по городу, миру, селу.
Воронежский пальцы в кулак не сжимает святой,
А речи на полках застыли в горшках с деревянной крупой,
Почуять страну. На скамье притаился Ставрогин.
Кому мы нужны без уменья почуять страну?
Всё отняли. Чистый язык. Голоса, тишину.
И страшно – как будто войти в борщевик вдоль дороги.

28 января 2021

«Как попало, расправив социальные сети…»

Как попало, расправив социальные сети,
Так счастливо решив, что свобода не только словцо,
Выходили на улицу удивлённые дети,
Выносили на улицу молодое лицо.
По дороге обломки бесконечного рабства,
То Некрасова строчка, то Герцена медь.
То кудрявый загиб удалого арапа…
Да чего им на бывшие годы смотреть?
Без прошедшего. Только с апрельскою тягой,
С ярким хламом набитою озорной головой,
Выходили под синие зимние флаги,
Как заблудший ребёнок к семье мировой.
Да сама-то семья-то не булка с изюмом,
Только как без неё, почему без неё?
Почему пробавляться в банановых трюмах,
А не пить океанских просторов питьё?
«Беспощадный, бессмысленный»… Будто испуганы Пушкиным
Посылают убийцы своих Големов и Верлиок.
Доставай, моя няня Россия, заветную кружку.
Выпьем с радости, милая. Час недалёк.

1 февраля 2021

«Пока мы чёртиков чирикали в тетради…»

Пока мы чёртиков чирикали в тетради,
Пока вставали дружно каждый раз.
Всё будущее оказалось сзади
И смотрит с содроганием на нас.
Глаголы сбились в пестроте своей,
И первое попавшее надели.
И с ними Соловьев иль Соловей,
Но точно не Алябьев и не Дельвиг.
Ответь мне, милосердная сестра, —
Я бывший, Крысолов, пловец и автор, —
Что будет предстоящим нам вчера?
Кого из нас не расстреляли завтра?

4 февраля 2021

«Ствол сосновый, да клён точёный…»

Ствол сосновый, да клён точёный,
Да небес голубой альков.
Всё в прыщах и нарывах чёрных
Силиконовых силовиков.
Только храмы пугают огромностью,
Только, тихому, кажется мне —
От духовности с духоподъёмностью
Просто воздух исчез в стране.
А дышать-то по-прежнему хочется
По привычке за много веков.
Глядя в ошеломлённые очи
Силиконовых силовиков.

14 февраля 2021

Шотландская легенда

Мы поляну накрыли в Бирнамском лесу,
Мы расставили виски и водку,
Разложили по мхам и пенькам колбасу
И раскачивать принялись лодку.
Уж мы этак и этак качали её,
Говорили умно и красиво,
поджигали отважно корьё и смольё,
И с пугливой оглядкой гасили.
Уже солнце сокрылось в вечерней пыли,
Уже ведьмы устало зевали,
Мы на замок Макбетов не шли и не шли,
Выводя свои трали и вали.
Мы б сидели и дальше в лесной глубине
До того, как восходу зардеться.
Но послышался топот кормлёных коней,
И весёлые крики гвардейцев.
Раскидали вразгон огонёк-костерок,
Растоптали кричащую стачку.
И хватали, и клали седла поперёк,
И бросали в телеги враскачку.
И на черных судах мы давали ответ,
Заседавшим в судах автозакам.
И пунцовым прекрасная леди Макбет
Ногти длинные красила лаком.

3 марта 2021

«Овладела идея массами…»

Овладела идея массами.
Массы – кассами, массы – банками,
Калачами, кренделями, баранками.
И чужим жильём, и чужим бельём,
Машиньём, дачьём да гальём[1].
Только зоопарк никому не сгодился.
Кричит и воет своим зверьём.
У львихи дитёнок родился.
Скоро кончится молоко львиное,
Укрыла малого гривой длинною.
Плачет.
А из города идея скачет.
Шепчет идея:
– Зачем я? Кому я? Где я?
За спиной горят-догорают дома.
И навстречу верхом на холере чума.

7 апреля 2021

«Короб небес пустой…»

Короб небес пустой,
Млечный затих шлях.
Мы под чужой звездой
Спящие второпях,
Спящие наповал,
Спящие кое-как.
Всех холодней калевал
Выстужен наш барак.
Сколько мы лет спим,
Сколько мы спим эпох,
Наших принцесс спины
Ранит сухой горох.
Полон иголок стог,
Нас не найти вдруг
Спящих без задних ног,
И без передних рук.

12 апреля 2021

«На стене висит портрет…»

На стене висит портрет.
Это Сталин или нет?
Ну конечно, это он!
Орденов приятный звон,
И усы, и сапоги.
А вокруг одни враги.
Это Сталин понимает,
Потому в руке сжимает
Чёрный-чёрный пистолет,
Чтобы дать врагам ответ.
А вокруг всё ямы, ямы,
В ямах папы, в ямах мамы,
В яме баба, в яме дед,
И кого там только нет.
На стене портрет висит,
На тебя слегка косит.

29 апреля 2021

«Вот обломок строки, остававшийся с ужина…»

Потому что искусство поэзии требует слов.

Бродский

Вот обломок строки, остававшийся с ужина
И у края стола становящийся, как на откос.
Я вам что говорю? Говорю – покидай меня, мужество,
Потому что искусство поэзии требует слёз.
По щекам и в ладошки, в подушки, в жилетки,
Начитавшись стихов про разлуки, котов и собак,
Мои бабушки плачут, раскисли мои малолетки,
И мужчины роняют слезу на красивый пиджак.
Это женское дело мужскими руками исполнено,
И заходит под чёлку навсегда наизусть.
Из огня твоего в их нежнейшее по́лымя,
Где присела на кухне в халатике тихая грусть.
А на улице лето. Тополиные бабочки кружатся.
И на «быть иль не быть?» есть ответ: «Не вопрос».
Можно я вам поплачу? Покидай меня, мужество,
Потому что искусство поэзии требует слёз.

25 мая 2021

«Поодиночке нам сбываться…»

Поодиночке нам сбываться,
И слушать дым – по одному.
Всё так элементарно, Ватсон,
Что мне понятно самому.
В кипящем дне, в полярной ночи
Несёт нас в пустоту звезда,
Семь миллиардов одиночеств
Живут неведомо куда.
Путём этим глухим и скользким
Мне так же хочется идти,
Как с ангельского на монгольский
Твои стихи перевести.
Уютны камеры, различны сроки.
Взгляни в моё лицо! Сожми мою ладонь!
О, как белеет парус одинокий
И бродит одинокая гармонь.

9 июня 2021

«В краю непуганых идиотов, в стране негодяев…»

В краю непуганых идиотов, в стране негодяев,
В стране мечтателей, в стране героев
Чёрт догадал родиться с душой и талантом.
Вдох. Выдох.
Вы говорите – Бердяев.
Вы прочитали Канта.
Мы наш, мы новый построим.
С вещами на выход.

15 июня 2021

«Мы здесь вместе народились…»

Мы здесь вместе народились —
Называемся «народ».
Ото всех отгородились,
Не страна, а огород.
Наши звёзды смотрят косо,
А в реке косяк Муму.
Наши скучные вопросы:
Кто? Что делать? Почему?
Не причастны, не привиты,
Не умеем, не хотим,
Мы молитвы на avito,
На avito разместим.
Время, вымя, племя, пламя,
Да синица в кулаке.
И шумит тайга ветвями
На китайском языке.

17 июня 2021

«Всё мы чудями, всё мы мерями…»

Всё мы чудями, всё мы мерями,
Всё глядим с удивленьем опять,
Как идут поколенья потерянные
Новый век, как грибы, собирать.
Потеряли опять несмышлёныши,
Путевую посеяли нить,
И всё просим сестрицу: Алёнушка,
Разреши из копытца попить.
Потому что жара несусветная,
Потому что мороз до костей.
Потому что ни ветхозаветных,
Ни свежее каких новостей.
Сбились стрелки, стёрлись деления,
Соловьиный пропили сад.
И потерянные поколения
Друг за другом в затылок стоят.

5 июля 2021

«А строчка лёгкая не пишется…»

А строчка лёгкая не пишется.
Не дышится, как пред грозой,
Какие-то команды слышатся,
Мерещится какой-то строй
Сутулых, безобразных, ряженых,
То с Гойева, то с Босхова холста.
Так красочно обезображенных,
Что не найдут слова уста,
Чтоб описать их. Разум силится,
Понять, осмыслить… Мгла и мгла.
И мать кириллица – кормилица,
Как под косою, полегла.

17 августа 2021

«Чего тут разливаться трелями…»

Чего тут разливаться трелями,
Дела-то, брат, у нас неважные —
Мы дети тех, кто не расстреляны,
Мы внуки тех, кто не посажены.
Мы чудом уцелевших правнуки,
Уволенных и ошельмованных.
Мы знаем, что нам уготовано,
Какие выпекут нам пряники.
Не стоит покрывать нас матами
За то, что не стоим с плакатами
Перед уверенными катами
С их прогрессивными зарплатами.
Над нами небеса с салютами,
Мы можем быть с умом и статию,
Но с рифмой «лютою – Малютою»,
Мы будто родились, собратия.
Мы дети страха, внуки страшного,
Почти что к смерти равнодушные.
И мы свои дела неважные
Привычно отдаём грядущему.

6 октября 2021

«А слова, хоть приклеивай скотчем…»

А слова, хоть приклеивай скотчем,
Разбегаются, смысл потеряв.
Ошельмованы, опорочены,
Застыдившиеся словаря,
В кулаке побывав воеводином
Так, что с ходу узнать нельзя;
Разве скажешь теперь слово «родина»,
Честно родине глядя в глаза?
Как гордился, сидя на парте, я,
Словно на боевом коне,
Самоблещущим словом «гвардия»!
А теперь оно страшно мне.
Будто выбрало слово квоту,
Под неправый попало закон:
Назову себя «патриотом» —
И влетит мне с обеих сторон.
Зашиваю уста, зашиваю,
Проношу слова мимо рта,
Запирается кладовая,
Побеждай меня, немота.

25 октября 2021

Соловецкий камень

Имя и снова имя —
По головам молотком.
Из соловецкого вымени
Чёрное бьёт молоко.
Можно валить на время,
Бывшей считать вину,
Но соловецкая темень
Не отпускает страну.
Всё прошедшее с нами
В каждом из нас живёт.
И соловецкий пламень
Страшным холодом жжёт.

29 октября 2021

«Водка да колбаска…»

«А! заплатанной, заплатанной!» – вскрикнул мужик. Было им прибавлено и существительное…

Н. В. Гоголь

Водка да колбаска
Нарезной батон
Стираная маска
Штопаный гандон.
Чичиков на танке
Возит кирпичи
Тихой обезьянке
Старой Чи-Чи-Чи
Быть бурану барин
Выйди на крыльцо
В копоти и гари
Милое лицо
Не скачи Савраска
На армагеддон
Стираная маска
Штопаный гандон.

4 ноября 2021

«Так, задрав подбородок, и воешь, а голоса нет…»

Так, задрав подбородок, и воешь, а голоса нет,
Будто не было ни Рождества, ни чудес Вифлеема.
Хоть бы что-то живое провыло в ответ,
Но декабрьское небо и пусто и немо.
Как внезапно рифмуются Дмитриев и Мандельштам,
Самый воздух кишит зачервивевшей речью.
Будто вычерчен путь по Полынным звездам,
По ослепшим, по нечеловечьим.

27 декабря 2021

«Чего-то я слушаю Баха…»

Чего-то я слушаю Баха.
Барак. Полумрак. Холодок.
У кружки, прикованной к баку,
Помятый продавленный бок.
Там, в самом конце коридора,
Дверь хлопает, плачет дитя.
Лопух привалился к забору,
Голодные птицы летят.
Я вместе – внутри и снаружи,
Я жизни чужие живу.
Кораблик тетрадочный в луже,
Потом я на нём поплыву.
Солдат голоса молодые
Прошли будто сами собой.
Мои сандалеты худые,
Носки с полосой голубой.
В непрочной бревенчатой стенке
Мышиный беспомощный лаз.
Сквозняк, окативший коленки.
Я вместе – тогда и сейчас.
Кошёлкой с пустою посудой
Бабахнул игрушечный гром.
А Бах здесь при чём и откуда?
Не знаю. Похоже, при всём.

3 января 2022

«Лети, лети наш мирный самолет…»

Лети, лети наш мирный самолет,
Гляди, гляди наш миротворец в оба,
Ищи, ищи злодея-русофоба,
Который на своей земле живет.
В заокеанских центрах подготовки
Они учились русофобствовать.
Им выдали там шапки и винтовки,
И водки для отваги по 0,5.
По-русски зная только «твою мать»,
Ведут их в бой инструкторы из НАТО,
И светошумовые экспонаты
Аж на лету пытаются поймать.
А пушечного мяса килограммы
Летят в степях порядок наводить.
Спокойно, жены, не волнуйтесь, мамы,
Потом их можно будет наградить.
Потом. Когда по выполненьи долга
Коснётся самолёт колёсами земли,
Чтоб к вам рулить невыносимо долго
С двухсотыми приветами внутри.

6 января 2022

1. «И плечи год не развернул…»

И плечи год не развернул,
Ещё ничейный,
И с горки санки подтолкнул
Шутник сочельник.
В дарах и молодых огнях
Несутся Святки.
В качелях, танцах и санях
Мелькают пятки.
Не весело, а весело́
Летит рюмашка.
И если первая колом,
Иные – пташкой.
Январский день снежком умыт,
Хмельные речи.
И будет славно стол накрыт
В Васильев вечер.

2. «Ах, сколько слов нагородил…»

Ах, сколько слов нагородил
Поэт беспечный
И календарь опередил
Строкою встречной.
Меж тем с усмешкой на слова
Такой повадки
Глядит угрюмая Москва
Лубянской складки.
Идут своим путём бомжи
Обледенелым.
И шапка красная лежит
С помпоном белым.
А кирпичи один в один
Кремлёвской кладки:
– Какие Святки, господин,
Какие Святки?

9 января 2022

«Если будет война – это будет другая война…»

Если будет война – это будет другая война,
Без статей Эренбурга, без начдива в папахе и бурках,
Вряд ли снова блокада и лёд Петербурга —
Если будет война. Это будет другая война.
Если будет война – без кино «Двадцать дней без войны»,
Без Бернеса с Андреевым, без песни про синий платочек.
Но с хирургом, не спящим по несколько ночек,
Потому что бескровной на земле не бывает войны.
Если будет война, телевизоры с пеной у рта
Будут нам говорить, как мы правы, мы правы, мы правы!
Но солдаты горящие будут падать в горящие травы,
И поди объясни матерям, чья взяла правота.
Если будет… Не эта с экранов цветных, не из книг.
Это брат и сестра и единственный сынка,
Похоронки, летящие по электронной рассылке.
Боже! Вырви мой грешный, мой лживый язык!

18 января 2022

«Сегодня не 21 июня…»

Сегодня не 21 июня.
Хорошо, что вы не купили 10 пачек макарон,
Сидели за долгим столом Шольц и Макрон,
Вокруг олимпиада и омикрон.
И сегодня не 21 июня.
Сегодня 21 июня.
Хорошо, что вы купили стиральный порошок,
Хрустящих хлебцев, картошки мешок,
Прочитали этот стишок,
Как-никак – 21 июня.
Хорошо, что Жириновский пошёл на поправку.
Самое время начинать перечитывать Кафку.
В метро давка. Почём травка?
Подорожает с 22 июня.
Ой, да я перепутал лето с зимой,
Крым с Колымой.
Театр с тюрьмой.
– Во-ва! Домой!
Сегодня февраля, а не июня.
Наташа с Соней сидят на окне.
Незнайка на Луне.
Багратион в Бородине.
Ни слова о войне.
День российской армии через неделю.
Кошку ранили. Кошка хромая.
Заживёт до девятого мая.
Девятого у неё свадьба.
Доживёт ли, знать бы?

15 февраля 2022

«Поэты продолжают писать стихи…»

Поэты продолжают писать стихи,
Любить и лакать вино.
Очи донецких женщин сухи —
Всё уже выплакано.
Нет, слава Богу, убитых и раненых.
Женщин обманули. Купили их.
Десять тысяч. В московском ресторане
Приличный обед на двоих.
В холодных автобусах, с голодными младенцами,
К летним пансионатам и лагерям.
К выбитым окнам, к вафельным полотенцам,
К незакрывающимся дверям.
Чего вам ещё, капризули и неженки?
Римский водопровод?
Вы теперь беженцы, вы теперь беженки,
Никому не нужный народ.
Самые ненужные среди ненужных.
Спокойно. Всё будет норм.
Как говорится – живите дружно,
С соблюдением санитарных норм.
Маленький хочет на горшок?
Выдери фикус из горшка на окне.
Мы с вами. Видите, я написал стишок.
Да не о войне. О какой войне…

21 февраля 2022

«Лягут кости рядовые по воронкам…»

Лягут кости рядовые по воронкам
В землю зимнюю отчаянной страны
Рядом с теми, до сих пор не похороненными
С предыдущей, дедовской, войны.
Сёстры, жёны, матери, невесты —
Смерть пошла в многотиражную печать.
Не бумажкой разве что, а эсэмэсками
Похоронки вам придётся получать.
Не бывает ничего невыносимого,
Вынесете, жребий свой кляня.
Понапрасну вспоминая Симонова:
«Жди меня».

25 февраля 2022

«Память цепкая, как полоска скотча…»

Память цепкая, как полоска скотча,
Возвращает к городу родному.
Слушаю «Седьмую симфонию» Шостаковича,
По-новому, совершенно по-другому.
Раскручивается кинолента,
Рушатся дома, взрываются мосты.
Каждая нота каждого инструмента
Кричит: «Ты виноват! Ты!»

26 февраля 2022

«Три тысячи парней…»

Три тысячи парней.
Население небольшого посёлка.
Три тысячи камней.
Кому берёзка, кому ёлка.

Сыграли в крестики-нолики,
Остались голые крестики.
В оградках поставят столики,
Водка, кутья – честь по чести.

Впрочем, это кому потрафило,
В основном-то, конечно, хуже.
Остались одни фотографии
Брата, сыночка, мужа.

Вот он чинит крылечко,
Вот он сажает картошку,
Вот с перемётом у речки,
Вот играет с Серёжкой.

1 марта 2022

«Пролетают снежинки, похожие на мошкару…»

Пролетают снежинки, похожие на мошкару,
Бьют ракеты, ведут разговор батареи.
Залежались евреи, загостились вы в Бабьем Яру,
Просыпайтесь, евреи.

Поглядите вокруг, да вернутся в глазницы зрачки,
Убедитесь, убитые, мир по-прежнему страшен,
Проверяют, евреи, насколько крепки
Холокосточки ваши.

Тут весна наступает. Гуляки придут на Подол.
Воробьёв заполошное солнце согреет.
Мир без вас съехал с глузду. С катушек сошёл.
Просыпайтесь, евреи.

2 марта 2022

«Долго, сказали вы…»

Долго, сказали вы,
Жить надо в России долго.
Весь состав головы
Бедной моей раздолбан.
И никто не отвертится!
Кончились тары-бары.
В сердце, в сердце, в сердце
Точечные удары.
Спать бы без всякого просыпа,
Жутко мне, зябко, колко.
– Как мне молиться, Господи?
– Долго!
Зачем мне долго?

3 марта 2022

Памятка гвардиоросу

1. Я буду в сером. А снизу помятые брюки.
С лысой башкой. Очень слабые ноги и руки.

2. Сразу сдаю уязвимые точки:
Слева над почками сердце. Под сердцем находятся почки.

3. На мостовую меня не валите, не стоит трудиться.
Всё-таки март на дворе, я могу простудиться.

4. Слушать, что я говорю, и не нужно, и неинтересно.
Слов этих странных значение вам неизвестно.

5. Предупреждаю: я буду без маски.
Смотрите в мои неприятные глазки.

5. Я на полу в автозаке давно оказаться мечтаю.
Рядом с хорошенькой барышней. Я ей стишки почитаю.

6 марта 2022

1. «Над пропастью среди сожжённой ржи…»

Над пропастью среди сожжённой ржи,
В долине солнечной с бетонными ежами
Остановилась наша жизнь,
Как лифт, застрявший между этажами.

2. «Так напророчен в памятной строке…»

Так напророчен в памятной строке,
Так жутко сохранённый временами,
Идёт за мною и за всеми нами
Тот сумасшедший с бритвою в руке.

10 марта 2022

«Стремительно, страшно и необратимо стареем…»

Стремительно, страшно и необратимо стареем.
Ни сил, ни желания нет, чтоб покинуть страну.
Московский еврей перед винницким горько винится евреем,
Никак не умея свою сформулировать толком вину.
– Ты здесь ни при чём, – ему винницкий друг отвечает.
Московский заплакал в свои-то – за семьдесят – лет.
Компьютер нетвёрдой своею рукой выключает
И смотрит на снег за окном и на солнечный мартовский свет.

11 марта 2022

«Это лётчик наш Андрюша…»

Это лётчик наш Андрюша,
Он в свой самолёт садится,
Чтоб в село его Криуши
Никакой американец
Не вошёл бы никогда.
Это наш танкист Серёжа,
Едет он в тяжёлом танке,
Чтоб не плыли по Фонтанке
Иностранные суда.
Это наш ракетчик Лёша,
Он в прицел своей ракеты

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Гальё – деньги (жарг.).

Вернуться