Катерина Коротеева
Бывшие. Была и будешь моей

Глава 1

Зал переливался золотым светом и роскошью. Стеклянные люстры отбрасывали блики на гладкие мраморные полы, столы с закусками были украшены белыми розами и нежным сиянием свечей. Корпоративное мероприятие компании "Северный Брау" было событием, которое я никак не могла пропустить: пивоваренная компания отмечала юбилей выхода на международный рынок, и весь топ-менеджмент собрался здесь вместе с партнёрами и важными гостями. Оскар настоял, чтобы я сопровождала его, и я не могла отказать своему другу и поддержке.

– Расслабься, Лиз, ты отлично выглядишь, – сказал Оскар, глядя на меня с лёгкой, ободряющей улыбкой.

Его темно-синий костюм сидел идеально, подчёркивая широкие плечи и подтянутую фигуру. Я нервно поправила своё длинное платье изумрудного цвета, которое выбрала специально для этого вечера: струящийся шёлк обвивал мои формы, в нем я чувствовала себя уверенно.

– Спасибо, – тихим голосом выдавила я, стараясь не выдать своего волнения.

Когда Оскар попросил сопровождать его на этом мероприятии, он сразу предупредил, что Данил тоже здесь будет. Это было неизбежно: его компания заключила крупный контракт с "Северным Брау" по разработке нового мобильного приложения. Сначала я хотела отказаться, но глядя в умоляющие глаза друга всё-таки согласилась.

С момента развода прошло два года, и с тех пор в моей жизни многое изменилось. Но одно оставалось неизменным: моя сестра и Оскар. Он был рядом в самые тяжёлые моменты, когда я едва могла заставить себя встать с кровати, когда слёзы подступали к глазам от боли, которую я пыталась скрыть даже от самой себя. Он поддерживал меня так, как никто другой. Оскар и Настя сделали всё, чтобы плохие новости обходили меня стороной, но даже они не могли полностью уберечь меня от суровой реальности.

Постепенно, после рождения Матвея, начали всплывать истории о моем бывшем муже. Информация просачивалась, как капли воды, пробивающие тонкую стену. Я узнала, что на Юле он так и не женился. Вдобавок, он уехал из города спустя месяц после нашего развода и больше не возвращался. Сначала я не понимала, что заставило его исчезнуть так внезапно, и даже радовалась, что он оставил меня в покое. Я боялась, что он будет меня преследовать всю оставшуюся жизнь. Но вскоре правда ударила меня с неожиданной жестокостью.

Оказалось, что причиной его отъезда стал чудовищный инцидент. Между Снежаной и Юлей разгорелся конфликт на почве ревности. Их вражда, полная злобы и зависти, дошла до пугающей крайности. В один из дней Снежана, обезумевшая от ненависти, сбила Юлю на машине. Тот удар перевернул судьбу Юли: она потеряла ребёнка и получила серьёзную травму позвоночника. В одночасье её жизнь разрушилась. Теперь бывшая подруга прикована к инвалидному креслу, а её мечты и планы о счастливой семье разбиты вдребезги.

Снежану осудили, и я не знаю, сколько лет ей дали, но знаю, что она сидит в тюрьме, отбывая наказание за свой необдуманный и страшный поступок. Две женщины, которых судьба свела на моем пути, так и не смогли поделить одного мужчину. Их ненависть разрушила всё вокруг.

Иногда мне казалось, что я могла бы разозлиться, почувствовать удовлетворение от настигшей их кармы. Но на самом деле я ощущала только пустоту. Их страшная история только в очередной раз доказала, каким хрупким может быть счастье и как быстро оно может исчезнуть в вихре человеческой жестокости и страстей.

– Эй, – Оскар наклонился ко мне, его голос был мягким и тёплым. – Только не говори, что ты нервничаешь.

– Я давно не была на светских мероприятиях, – шепотом призналась я, – дай мне немного времени для адаптации.

– Я дам тебе столько времени, сколько потребуется, – сверкнув глазами, ответил он. – Всё будет хорошо, Лиз. Я рядом.

Его слова прозвучали искренне, и я благодарно посмотрела на него. Но внутри меня бушевал ураган. Мне страшно было встретиться с бывшим мужем лицом к лицу, даже спустя два года. С другой стороны, может быть, я зря переживаю? Вдруг я и вовсе с ним не пересекусь за этот вечер? Зал рассчитан на триста человек, и посадка была полной.

– Я справлюсь, – прошептала я, как будто убеждая не столько его, сколько саму себя.

Но когда я повернулась в сторону входа, сердце замерло.

Данил.

Он стоял в дверях, высокий и уверенный, как всегда. Его тёмно-серый костюм сидел безупречно, подчёркивая идеальную осанку и природную харизму. Тёмные волосы были аккуратно уложены, как будто каждая прядь следовала заранее продуманному порядку.

Его взгляд пробежался по залу, будто выискивая что-то или кого-то, и замер, когда наши глаза встретились. В его карих глазах зажглось странное напряжение, и меня словно обдало ледяной волной.

Глава 2

Оскар мгновенно почувствовал мое внутреннее смятение. Его рука, тёплая и надёжная, мягко сжала мой локоть, возвращая меня из странного оцепенения.

– Лиза, – его голос был тихим, но уверенным, словно защитной стеной в моем тревожном мире. – Посмотри на меня.

Я, всё еще словно во сне, перевела взгляд на него. Мои глаза выдали все чувства, которые я так старалась скрыть: страх, растерянность, неготовность. Оскар чуть наклонился ближе, и его выражение стало серьезным, но в то же время с тем особым оттенком юмора, который всегда помогал мне расслабиться.

– Если твоя прекрасная улыбка прямо сейчас не вернется на твое лицо, – сказал он с искоркой в глазах, – я тебя поцелую.

Мои глаза округлились от неожиданности.

– Что? – выдохнула я, не сразу осознав его слова.

Оскар, конечно, умел меня ошарашить. Тактика у него была отменная, он умел быстро привести меня в чувство и перевести мое внимание с того, что беспокоило меня, на совершенно другие мысли.

Я театрально приподняла брови, изображая неподдельное возмущение.

– Ты мне угрожаешь? – ахнула я, разыгрывая драматическое удивление.

Он прищурился и хитро улыбнулся.

– О да, я тебе угрожаю, дорогая моя, – пообещал он, подмигнув с игривой уверенностью, от которой мне стало легче дышать. – Он смотрит на тебя, а ты дрожишь, как осиновый листочек. Вот возьму и поцелую тебя у него на глазах, чтобы он больше не смотрел в твою сторону.

Я фыркнула, не удержавшись, и почти искренне улыбнулась. Его манёвр сработал – я почувствовала, как напряжение чуть отпустило меня, хотя Данил всё еще был неподалёку и сверлил меня взглядом. Оскар всегда знал, как вытащить меня из самых тёмных закоулков моего разума, и в этот раз я была ему безмерно благодарна.

– Не обращай на него внимания. Он остался в прошлом, поняла меня? – тихо спросил друг. – Вы с ним давно чужие люди. Пусть смотрит, на тебя многие смотрят в этом зале, не зацикливайся на ненужных эмоциях и проведи со мной этот вечер с удовольствием.

– Да, ты прав, – кивнула я и широко улыбнулась.

– Тогда пойдем, поищем наши места, – предложил Оскар и галантно подставил локоть.

Мы развернулись и пошли вдоль столиков, Оскар не смотрел на карточки на столах с именами, а уверенно вел меня к одному из столиков. Видимо, ему был известен план рассадки гостей.

Ресторан утопал в мягком свете тысяч золотистых лампочек, развешанных по всему залу. Их сияние отражалось в хрустальных бокалах и сверкающих декорациях, создавая атмосферу теплой роскоши. На небольшой сцене, обтянутой тёмным бархатом, выступал местный джазовый ансамбль. Их музыка, живая и страстная, заполняла помещение, заставляя каждого гостя чувствовать лёгкое желание хотя бы слегка покачиваться в такт.

Вокалистка, молодая женщина с копной рыжих кудрей, пела душераздирающую балладу о любви и расставании. Её голос, чистый и проникновенный, пробирался в самые глубины души, трогая зажившие и незажившие раны. Время от времени она улыбалась публике, но в её глазах было что-то едва уловимо печальное, что придавало песням особую искренность. Музыканты подхватывали её голос с потрясающей синхронностью, и каждый инструмент, от контрабаса до саксофона, добавлял в мелодию свои оттенки.

Рядом с нами за соседним столиком оживлённо переговаривалась группа гостей. Я уловила отрывки разговоров: обсуждали корпоративные успехи компании, делились планами на ближайшие проекты, смеялись над каким-то курьёзным случаем на одном из предыдущих мероприятий. Некоторые обсуждали впечатляющее открытие нового филиала и его влияние на рынок. В их голосах чувствовалось возбуждение, словно здесь происходило не просто праздничное событие, а важная веха в истории бизнеса.

Но всё это было лишь фоном.

Я продолжала ощущать на себе взгляд Данила, который неподалеку стоял с группой мужчин в идеально скроенных костюмах. Они вели светскую беседу, и, хотя он пытался казаться сосредоточенным на разговоре, его глаза снова и снова возвращались ко мне. Этот взгляд жёг, вызывал мурашки и заставлял вспоминать о прошлом, которое я так старательно пыталась оставить позади. Казалось, что он пытался понять, кто я теперь и кем мне приходится мужчина рядом со мной. Я уверена, что он узнал Оскара по фото.

Глава 3

Два года назад, Данил кое-что пообещал мне. Я помню его обещание дословно: «Узнаю, что кружишься с кем-то, снесу ему башку, и так будет с каждым».

А после фото, которое любезно предоставила ему Юля в виде компромата, где Оскар меня поцеловал, Данил сказал, что парень на фото не жилец.

Это был единственный раз, когда меня поцеловал Оскар, больше он себе такой наглости не позволял. Зато он стал мне хорошим другом, надежным, открытым и заботливым.

Надеюсь, что обещания бывшего тоже остались в прошлом.

Оскар, конечно, не из робкого десятка, и сможет за себя постоять, но Данил… он был другим. С ним всё могло выйти из-под контроля.

Мне бы не хотелось, чтобы у моего лучшего друга возникли какие-то проблемы из-за меня.

После предательства мужа, я закрыла свое сердце на замок и выбросила ключ.

Я, конечно, не дурочка, я понимала, что нравлюсь Оскару, что он хотел бы быть для меня больше, чем другом, но я была благодарна ему за понимание.

Он не давил, не требовал, а просто был рядом. Всегда.

И вот, когда я была почти уверена, что внутри ничего не дрогнет, встретившись лицом к лицу с Данилом, всё полетело к чертям.

Пытаясь сосредоточиться на разговорах и музыке, я чувствовала, как внутри поднималась тревога, словно туман, окутывающий мою решимость.

– Мне нужно переговорить с некоторыми гостями, пойдешь со мной, или останешься здесь? – тихо спросил Оскар.

– Пойду с тобой, – так же тихо ответила я и улыбнулась.

Он помог мне встать, и мы вышли из-за стола.

Когда Оскар пошёл за шампанским, я на мгновение осталась одна. Я попыталась отвлечь себя, глядя на игру огней, но почувствовала до боли знакомое жжение на коже. Мой взгляд невольно пересекся с его.

Данил. Он стоял неподалёку в окружении своих коллег, но его глаза были прикованы ко мне. Сердце гулко ударило в груди, но я старалась держаться.

Глубокий вдох. Спокойствие.

Он выглядел слишком уверенно, слишком властно. Всё в его облике напоминало мне того человека, с которым я делила прошлое, которого пыталась оставить позади. И всё-таки от этого взгляда что-то внутри сжалось, как давно забытая мелодия, внезапно прозвучавшая в голове.

Я заставила себя отвернуться. Нет, его присутствие не должно меня как-то задевать. Я слишком долго работала над собой, чтобы позволить старым, почти забытым, эмоциям захлестнуть меня. Но оставаться равнодушной было почти невозможно.

– Лиза, – раздался голос прямо за моей спиной, и я вздрогнула.

Повернувшись, я снова увидела Данила, только теперь он стоял совсем близко.

– Данил, – я выдавила его имя, пытаясь придать голосу больше твердости, чем было в душе.

Он посмотрел на меня так, словно пытался прочесть, насколько сильно поменялась моя жизнь за два года.

– Ты изменилась, – тихо сказал он, его взгляд прошёлся по моему лицу, задержавшись на глазах.

– Время имеет свойство менять людей, – ответила я, стиснув ладони в кулаки, чтобы не выдать волнения.

В этот момент вернулся Оскар.

Он подошёл с двумя бокалами шампанского, в его глазах мелькнуло неприкрытое напряжение, когда он увидел, кто стоит передо мной. Он сразу обвел руку вокруг моей талии, как будто напоминая о своем присутствии, о своей поддержке.

– Всё в порядке? – Оскар пристально посмотрел на меня, и я едва заметно кивнула.

Да, мне казалось, что я готова к этой встрече, но теперь понимала, насколько ошибалась.

Глава 4

Данил зафиксировал внимание на руке Оскара на моей талии, затем его взгляд медленно, почти лениво, поднялся до груди, затем выше и он, наконец-то, посмотрел в глаза и прищурился.

О-о-о, я знала этот прищур.

В его карих омутах был целый спектр эмоций. От ревности до смятения.

Термоядерный коктейль.

Данил меня ревнует к Оскару. Дико ревнует.

Ну и пусть, я давно свободная девушка, и он это прекрасно понимает, поэтому сейчас стоит и ничего не может сделать. Он словно зверь, которого посадили на строгий ошейник, ни вырваться, ни укусить.

От этого осознания настроение взметнулось выше облаков.

Ну уж нет, я готова, еще как готова!

Мои губы растянулись дьявольской в улыбке.

– Добрый вечер, Данил Сергеевич, – сказал Оскар, – Знаю, что вы очень занятой человек, но я рад, что вы всё-таки пришли на наш праздник.

Ну да конечно, он о-о-о-очень занятой человек, особенно любит заниматься важными делами на парковках в торговых центрах. И в этот момент обязательно должна быть рядом помощница, а то один не справится.

Данил перевел взгляд на Оскара и пожал ему руку.

– Добрый вечер, Оскар Маркович. Я тоже рад, – сдержанно улыбнувшись, ответил он и покосился на меня.

Данил пытался скрыть свои эмоции, но что бы он ни думал, моя жизнь теперь не зависит ни от его настроения, ни от распоряжений, ни от чувств.

Оскар мягко улыбнулся, и завел непринужденную беседу.

– Приятно видеть, что вы находите время для таких мероприятий, – продолжил он. – Надеюсь, вам понравится. Лиза сейчас просто в ударе: её идеи для продвижения сделали этот вечер незабываемым.

Я почувствовала, как взгляд Данила заострился, его брови едва заметно приподнялись. Он обратился ко мне с интересом, которого я не ожидала.

– Значит, ты теперь работаешь? – с лёгкой насмешкой в голосе произнёс он, но я услышала в нём и кое-что ещё: удивление.

Я выпрямилась, чувствуя, как Оскар поддерживает меня одним лишь своим присутствием.

– Да, Данил Сергеевич, я работаю и отлично справляюсь, – он заметно скривился, когда я обратилась к нему по имени отчеству, намеренно увеличивая дистанцию между нами, – Оскар помог мне раскрыть в себе новые таланты и реализоваться в профессии. Лучше работать, чем сидеть в золотой клетке и просто быть чьей-то женой.

Данил на мгновение замолчал, переваривая услышанное. Я видела, как в его глазах мелькнуло непонимание, а затем нечто вроде признания, пусть и мимолётного. Он не знал меня такой, и это вызывало в нём недоумение.

Оскар, заметив паузу, дипломатично шагнул вперёд.

– Простите нас, Данил Сергеевич, но я обязан украсть Лизу на танец, – сказал он, и посмотрел на меня с хитрой улыбкой. – Потанцуешь со мной, красавица?

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться, и просто кивнула.

Оскар обвил мою талию и повёл к танцполу, оставив моего бывшего мужа в замешательстве.

Глава 5

Музыка была медленной, мягкой, окутывала нас, словно защитный кокон. Я положила руку на плечо Оскара, ощущая его уверенность, как якорь в этом водовороте прошлого.

– Я горжусь тобой, – шепнул он мне на ухо, ведя меня в ритме мелодии. – Ты прекрасно держалась. Я удивлен.

Я кивнула, вдыхая запах вечерних духов и позволяя музыке унести все тревоги.

– Поверь, мне есть над чем работать, чтобы окончательно его забыть, – со вздохом призналась я.

В глазах Оскара мелькнула тень грусти, но он ничего не ответил. Он вел меня в танце уверенно, будто каждый наш шаг был заранее спланирован. Его рука крепко, но мягко держала меня за талию, словно напоминая, что рядом есть человек, готовый всегда поддержать. Я чувствовала его тепло, его силу, и в этот момент внутри меня разливалось новое, свежее ощущение уверенности.

Мне нужна была эта встреча, чтобы понять одну простую вещь: я больше не была той женщиной, что боялась шагнуть вперёд, боялась быть слабой. Нет. Я выросла, стала сильнее, научилась держать голову высоко.

Боже, как приятно это осознавать.

Танец продолжался, и каждый новый поворот казался символом моей победы над прошлым. Будто с меня слетало что-то лишнее, ненужное.

Старое.

Я знала, что Данил где-то позади, и знала, что он наблюдал за нами. Я точно знала, что он где-то внутри бесится из-за того, что я справилась без него. Пусть так. У него давно своя жизнь, а у меня своя.

Какой прекрасный момент.

Я больше не чувствовала себя той зависимой девушкой, которая когда-то позволила разбить своё сердце. Я была другой, той, что выбралась из плена прошлого и научилась стоять на собственных ногах.

Слегка приподняв голову, я поймала взгляд Оскара. Он смотрел на меня с лёгкой улыбкой, с теплом и добротой, которыми он одаривал меня сполна. Словами сложно передать всю свою благодарность за то, что он не дал мне сдаться, не дал поддаться страхам и бесконечной боли.

Почувствовав лёгкое дуновение его дыхания на своей шее, я гордо выпрямилась и улыбнулась. Данил мог смотреть сколько угодно, мог сгорать от ревности, но это больше не имело значения.

Моя жизнь принадлежала только мне.

Я сама выбирала, с кем быть и кому позволить приблизиться к себе.

Вместо того чтобы закрывать глаза и прятаться от прошлого, я решила наслаждаться настоящим. Положив руку на плечо Оскара, я чуть сильнее прижалась к нему и позволила себе улыбнуться. Пусть этот танец станет моим заявлением всему миру: я больше не та Лиза, которую можно сломить. Я та, что учится любить себя заново и не боится идти вперёд.

Танец закончился, и Оскар, всё ещё не выпуская меня из своих тёплых рук, предложил пройтись по залу. Я улыбнулась, чуть наклонив голову в сторону, будто соглашаясь, но всё же краем глаза быстро оглядела помещение. Данил куда-то исчез, его фигуры среди гостей больше не было видно, и это странное исчезновение лишь усилило внутреннюю тревогу, хотя я старалась не подавать виду.

Мы с Оскаром уверенно двигались по залу, обсуждая с учредителями компании грядущие планы и сотрудничества, погружаясь в светские беседы. Гости время от времени подходили к нам, и я не заметила, как сама начала непринуждённо улыбаться и поддерживать разговор, чувствуя себя частью мира, о котором когда-то мечтала. Но напряжение не отпускало, словно тонкая, но прочная струна натянулась внутри и не собиралась ослаблять хватку.

Чуть позже я шепнула Оскару на ухо, что мне нужно в уборную. Он кивнул, прикоснувшись к моей ладони, и его заботливое выражение заставило меня на мгновение почувствовать себя в полной безопасности. Я отвернулась и направилась в сторону туалета, пытаясь расслабиться.

Когда я вышла, меня внезапно перехватили горячие мужские руки. Кто-то схватил меня за талию, сильно прижимая к себе, и прежде чем я успела даже вскрикнуть, меня грубо затащили в тёмную комнату для инвентаря. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, а вокруг воцарилась кромешная тьма, которую пронзил знакомый, полупридушенный голос.

– Какого чёрта ты тут делаешь с этим уёбком? – прошипел Данил.

Глава 6

Данил удерживал меня в своих объятиях, и всё внутри меня металось между ненавистью и предательским трепетом. Его пальцы обжигали кожу сквозь тонкую ткань платья, и я не могла понять, что сильнее – злоба от того, что он посмел прикоснуться ко мне, или болезненная ностальгия по тем временам, когда эти прикосновения значили для меня всё. Он был так близко, что я могла уловить его запах – знакомый, тревожащий, вызывающий боль, которую я старалась похоронить глубоко внутри.

Данил задал вопрос, и теперь, шумно дыша, ждал ответ.

– Что надо, то и делаю, – гордо вскинув подбородок, ответила я. – И в этом помещении только один уёбок, и это не Оскар, – рыкнула я.

Мама меня с подросткового возраста учила не метать бисер перед свиньями и отвечать теми же словами людям, которые позволяют себе грязно выражаться, потому что только на таком языке они и понимают. Вот теперь пусть и понимает как хочет, но Оскара я не позволю так называть!

– Даже так? – прищурившись, прошипел он. – Ты ничего не перепутала, девочка моя?

Дикий необузданный взгляд пронзил меня, словно сотни игл.

К счастью, здесь было окно, мои глаза привыкли к темноте, и я могла лучше рассмотреть своего бывшего. Данил стал шире в плечах, а под рубашкой бугрились стальные мышцы, даже в полутьме это было заметно.

– Не твоя. Уже как два года, – не сдавалась я, пытаясь сохранить холодный тон, – убери от меня руки.

Но он сжал меня еще сильнее и придавил к стене своим каменным телом.

Зафиксировал.

Его сильная подавляющая энергетика окутывала меня ядовитым туманом, заставляя подчиниться, но я сопротивлялась как могла.

– Два года и четыре месяца, если точнее, – хрипло поправил он.

– Дни в календаре зачеркиваешь? – едко хмыкнула я. – Пора бы успокоиться, ты уже давно свободен. И я тоже.

Интенсивная пульсация раздавалась во всем моем теле.

– Что ты здесь делаешь с этим мужиком, Лиза? – прошипел он, намеренно пропуская едкий комментарий.

В его карих глазах полыхала ревность, смешанная с яростью. Голос Данила был низким и опасным, прозвучал почти звериным рычанием:

– Почему ты позволяешь ему касаться себя так, будто он имеет на это право?

Я впилась в него взглядом, я была почти уверена, что мои глаза запылали гневом.

Я возненавидела его за то, что меня всё ещё цепляла его близость. Что сердце колотилось от злости, смешанной с чем-то, чему я не могла найти объяснение.

– Ты не имеешь права спрашивать об этом, – ответила я срывающимся шёпотом, пытаясь его оттолкнуть, но он даже не сдвинулся с места. Мои пальцы невольно ощутили бешеный стук его сердца, и это только разозлило меня сильнее. – Ты предал меня. Мы развелись. Всё кончено, Данил!

Он сжал зубы, его челюсть напряглась, а взгляд потемнел ещё сильнее. Он придвинулся еще ближе, так что наши лица оказались совсем рядом, и я могла видеть каждую черту его лица.

Родное, но теперь такое чужое лицо.

Слишком много изменилось, чтобы я могла позволить себе слабость.

– Кончено? – прошипел он, и его глаза вспыхнули гневом и болью. – Ты так легко всё забыла? Нашу жизнь, наши мечты… нашу любовь?

Моё сердце болезненно сжалось от его слов, но я заставила себя не отвести взгляд. Всё это казалось абсурдом – его обвинения, его претензии, его ревность.

Он не имеет на них права, ни малейшего!

– Да, Данил. Я похоронила и забыла всё, что между нами было. Ты же сам всё разрушил, помнишь? – я произнесла это ледяным тоном, но внутри всё горело от ярости и боли. – А теперь отойди.

Он замер, а затем неожиданно усмехнулся, и эта усмешка заставила мое дыхание сбиться. Было в ней что-то такое, что заставляло меня испугаться, но я отчаянно не хотела этого признавать.

– Ты не понимаешь, да? – он прошептал это так тихо, что я едва расслышала. – Я не могу отпустить тебя, Лиза. Никогда. Ты была и остаешься моей.

Эти слова пронзили меня, как острый клинок. Он сказал это с такой уверенностью, с такой жгучей страстью, что у меня перехватило дыхание. Гнев закипел ещё сильнее, но вместе с ним поднялось нечто опасное и тревожное.

– Ты ошибаешься, – я подняла подбородок, стараясь выглядеть непоколебимой. – Я больше не твоя. И никогда не буду. Забудь меня и живи дальше. Я уже забыла.

Одной рукой он железной хваткой продолжал меня удерживать за талию, а второй коснулся моей шеи. Горячие пальцы меня словно обожгли, дыхание участилось, и тело с трепетом предательски отреагировало на прикосновение. Он провел подушечками пальцев по коже пристально наблюдая за мной, и сам дышал как после марафона. Наше дыхание перемешалось.

Острый взгляд глаза в глаза.

Я помнила эти пальцы и какими неуемными они бывают…

Чёрт, о чем я думаю?

– Забыла, говоришь? – его голос стал тише с рычащими нотками.

На заостренных скулах ходили желваки.

– А я не забыл. Ничего не забыл, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

Данил неожиданно наклонился, провел кончиком носа по шее и шумно вдохнул.

Тело мгновенно покрылось мурашками, нагло предавая меня от этой близости.

– Данил, отойди от меня, – хрипло сказала я, но мой голос прозвучал почти жалобно.

– Какая же ты охуенная, Лиз, я так скучаю по тебе, – проворковал он, но его голос был пропитан болью и горечью.

– Данил, ты плохо слышишь?

– Он лучше меня? – внезапно спросил бывший и посмотрел в глаза. – Ты так же ярко кончаешь от его ласк?

– Тебя это не касается! – рыкнула я, пытаясь вырваться, но куда там, тут грузовик в помощь нужен.

– А ты изменилась, – окинув меня придирчивым взглядом, тихо протянул он, – стала такой аппетитной, дерзкой, самостоятельной. Без меня, значит, справилась?

– Справилась, и дальше планирую справляться, понял?

– Принципиальная, значит? А я вот беспринципный. Ты моя, Лиз, была и будешь, поняла? – с нотками угрозы прошептал он.

Я не поверила ушам.

Да что он себе позволяет?

– Мы разведены, – уже тверже ответила я, не понимая к чему он ведет.

– Да плевать я хотел на формальности, есть я и ты, – отрезал он.

– Вот именно! Есть я и ты. По отдельности. Отпусти, или я закричу!

– Если тебе не терпится покричать, поехали домой? – с вызовом спросил он, и я округлила глаза.

– Куда?

– Домой, – повторил он и добавил: – К нам.

– Данил, ты бредишь? Ноги моей там не будет, это твой дом, не мой.

Взгляд бывшего полыхал желанием, искры летели в разные стороны, рискуя разжечь во мне давно забытый огонь.

Сердце в груди билось так сильно, что вот-вот вырвется.

Он быстро окинул взглядом помещение и криво усмехнулся:

– В подсобках мы с тобой еще не трахались…

– И не мечтай, – с рыком перебила я. – Убери от меня свои руки!

Он смотрел на меня, и в его взгляде бушевал ураган чувств: злость, страсть, отчаяние. Мгновение казалось бесконечно долгим, воздух между нами был словно наэлектризован. Внутри всё дрожало от напряжения, будто мы стояли на грани чего-то непоправимого.

А потом он прикрыл глаза, шумно выдохнул и опустил голову.

– Ладно, – его голос стал немного тише, почти хриплым. – Но мы ещё не закончили, Лиза. Я не позволю тебе вот так уйти.

Подушечки его пальцев скользнули по моему предплечью, обдавая жаром.

Он разжал вторую руку, отошел, и я наконец смогла сделать шаг в сторону двери, хоть ноги едва слушались меня.

Слишком много эмоций, слишком много воспоминаний.

Я поймала его взгляд, полыхающий обещанием продолжения, и это обещание заставило моё сердце сжаться в болезненном предчувствии.

Мы ещё не закончили.

Я вышла из темной комнаты, и яркое освещение резануло глаза. Я нервно поправила платье, стараясь восстановить дыхание. Сердце всё ещё колотилось, и я никак не могла избавиться от внутреннего жара, пронзившего меня после тесной встречи с ним.

Быстрым шагом я вернулась, обвела взглядом зал и нашла Оскара. Он стоял у барной стойки, общаясь с кем-то из учредителей, но, заметив меня, сразу прервал разговор и направился ко мне.

– Что случилось? – его теплые карие глаза изучали мое лицо, в них читалась тревога. – Ты вся бледная.

Я попыталась изобразить улыбку, но она вышла натянутой.

Глупо было бы рассказывать о том, что произошло. Особенно, если эта встреча вызвала целый ураган в моей душе.

Слишком много эмоций, которые я сама до конца не понимала.

– Всё в порядке, – соврала я, стараясь, чтобы голос прозвучал уверенно. – Просто стало нехорошо. Душно здесь.

Оскар нахмурился, но не стал задавать лишних вопросов. Он заботливо положил руку мне на спину, и я ощутила, как его прикосновение подарило успокоение, в котором я так нуждалась.

– Поехали отсюда? – предложил он, и я с облегчением кивнула.

Мне действительно нужно было уехать, как можно дальше от этого напряженного вечера, от воспоминаний и Данила.

Мы направились к выходу, и я надеялась, что смогу забыть произошедшее хотя бы на время. Но, проходя мимо толпы гостей, я почувствовала что-то странное: ощущение, что за нами кто-то следил. Я быстро обернулась и на миг уловила тень знакомого силуэта, скрывающегося за колонной.

Данил.

Моё сердце снова заколотилось, а тревога вспыхнула с новой силой. Я не могла избавиться от ощущения, что его слова были не просто угрозой, а чем-то гораздо большим.

Оскар вывел меня на свежий воздух, и я сделала глубокий вдох, пытаясь унять охвативший меня страх. Но где-то глубоко внутри я знала: всё только начинается.

Глава 7

Данил

Я проводил взглядом свою бывшую, скользя по её напряжённой фигуре, и сжал зубы так, что челюсть заныла.

Лиза ушла с гребаным Оскаром.

При одной мысли об этом мне хотелось что-нибудь сломать. Я быстро достал телефон и набрал номер водителя.

– Егор, – проговорил я, не сдерживая раздражения, – сейчас из центрально входа выйдет Лиза со своим хахалем.

В трубке послышался короткий ответ:

– Вижу, шеф.

– Проследи за ними, я должен знать, куда они приедут.

– Хорошо, – пытаясь скрыть удивление, ответил он.

И это было предсказуемо, я никогда раньше не просил его за кем-то следить.

– Незаметно, Егор, – добавил я, глядя, как они скрылись за дверью.

– Понял, – заверил он, и я сбросил вызов, заметив приближающуюся фигуру одного из учредителей «Северного Брау».

Быстро вернув себе спокойное выражение лица, я поднял подбородок и приготовился к разговору.

– Данил Сергеевич, – сказал Винокуров Иван Петрович, высокий мужчина в идеально скроенном костюме, он пожал мне руку с уверенной улыбкой. – Добрый вечер. Рад, что у вас получилось прийти.

– Добрый вечер, – ответил я, пытаясь вложить в голос весь свой профессионализм. – Рад быть здесь. Как ваши дела?

– Прекрасно, – он одобрительно кивнул. – Наши последние проекты пошли в гору. Мы много выиграли благодаря недавнему запуску приложения. У вашей команды отличный результат.

Я слегка кивнул, принимая комплимент, но учредитель продолжил, а я не ожидал того, что услышу дальше:

– Кстати, хотел отметить, насколько слаженной была работа вашей команды с нашей. Оскар Маркович, тоже собрал хорошую команду для работы над проектом, и они прекрасно справились с поставленными задачами.

Имя Оскара прозвучало как вызов. Я напрягся, но сделал вид, что слушаю с интересом. Учредитель продолжил:

– Но особенно хотелось выделить его помощницу – Лизу Салтыкову. Она невероятно эффективно поработала над всеми маркетинговыми стратегиями. Талантливая девушка, особенно в продвижении.

Салтыкова?

От услышанной ее девичьей фамилии, меня как ножом полоснуло.

Я с трудом сохранил маску спокойствия, хотя внутри всё вскипело от злости. Она настолько хотела разорвать всё что со мной связано, что даже фамилию сменила?

– А я и не знал, что она принимала участие в проекте, но о ее таланте поверю вам на слово, – через силу улыбнулся я.

В голове вихрем пронеслись мысли: сначала ее Оскар нахваливал, теперь учредитель… Видать, ее имя не слетало с языка уёбка, которого она сегодня сопровождала. Как далеко она успела зайти, чтобы начать жизнь с чистого листа? Сомневаюсь, что дело только в таланте.

Винокуров что-то продолжал говорить о возможностях сотрудничества и перспективах, но я едва слышал его.

Гнев разгорался внутри.

Лиза стерла всё, что связывало нас. Вычеркнула меня из своей жизни, словно меня никогда и не было.

Бесит. Как же меня всё бесит.

Зря она пришла сюда с этим…

Знала, что я тоже здесь буду и всё равно пришла!

Подергала льва за усы? Молодец. Теперь не обижайся, девочка моя.

Сегодня я понял, что не могу оставить тебя в покое. Не могу и не хочу.

Окинув зал взглядом, я понял, что люто устал. От всего.

Вызвав такси, я попрощался со всеми и покинул мероприятие.

Через полчаса я впервые за два года переступил порог нашей квартиры. Да, формально она была моей, но я купил ее для нас. После развода я так и не решился продать дом, в котором мы когда-то были счастливы. Я нанял домохозяйку, чтобы та следила за порядком, предупредил, что могу вернуться в любое время и уехал. И вот я вернулся. В квартире было чисто, но… пусто.

Пустота здесь давила, отрезвляла, напоминая о том, что я потерял.

Вспомнилась Лиза, как она смеялась, как легко и тепло мне было с ней. Я упал на диван, закрыл глаза, и пустота вдруг заполнилась её призраками.

Почему я до сих пор не могу ее отпустить?

Я правда пытался не думать о ней, но не думать не получалось. Она снилась мне ночами, то печальная, то страстная, но она была со мной всегда.

Она была частью меня, а когда ушла, от моей плоти словно часть тела оторвали. Лиза стала для меня фантомной болью, иначе я не могу объяснить свое состояние.

Сквозь тишину пустой квартиры я чувствовал, как разочарование в себе заполняло всё пространство вокруг. Словно эта пустота – мое собственное отражение, итог моих решений и ошибок.

Я закрыл глаза и погрузился в воспоминания, будто пытался наказать себя еще больше. Вспомнил ту единственную ночь с Юлей, которая не стоила даже мгновения с Лизой, моей Лизой.

Согласившись на авантюру, я принял неверное решение, но Юля знала, чего хотела. Она казалась милой, доступной, безобидной, но за ее улыбкой скрывалась настоящая акула. Она не просто шла к цели – она сметала всё на своем пути, и я, дурак, стал ее жертвой, позволив ей использовать меня в своей игре. Я думал, что она успокоится, когда получит желаемое, но нет… Юля показала себя во всей красе. Манипуляторша. Она цеплялась за меня, хотела большего, не боялась идти по головам.

Чего она добивалась? Хотела занять место Лизы?

Ха, ха, и еще раз ха!

Ни одна женщина не смогла бы заменить мне жену…

Бывшую жену.

И на Юле я бы никогда не женился, ребенка бы признал, но ее бы не принял. А потом и ребенка не стало, а Юлю догнал бумеранг.

И после этого попробуй не поверить в закон кармы!

После аварии, я определил ее в больницу, оплатил лечение, сообщил ее родственникам, что с ней случилась беда и на этом всё. История с коварной ведьмой закончилась.

А вот Снежана была другой. С ней продлилось целых три месяца сумасшествия. Она была огненной, молодой, наивной, игривой… и, как потом оказалось, ебанутой на всю голову.

Честно? Тогда мне казалось, что она поможет мне сбежать от чувства вины и моих собственных демонов. Я переживал за Лизу, боялся лишний раз к ней прикоснуться после выкидыша, а разрядка мне была нужна. Но всё оказалось лишь иллюзией, я связался со Снежаной, а лучше бы подрочил лишний раз.

Снежана была увлекательной, как азартная игра, но я быстро наигрался. Когда я понял, что Лиза меня подозревает в измене, я вернулся из командировки, чтобы расстаться со Снежаной. Она больше не волновала меня, ее звонкий смех и наивные взгляды давно утратили свое очарование. Она пришла из торгового центра на парковку, в машине умоляла о прощальном сексе, страстно целовала, соблазняла и я повелся на последний раз… Я мог бы потом отвезти Кису домой, дать денег и тут же забыть о ней. Потом снять номер в отеле для себя, отмыться от бывшей шлюшки, переодеться и утром вернуться домой к жене, уверенный, что я прекратил блядство.

Но всё пошло не по плану…

Мысли, что я променял что-то значимое на три месяца поверхностных страстей, выворачивали меня наизнанку.

Да я жалею, что предал свою любимую. О каждом гребаном разе, когда окунался в омут страсти, и был уверен, что Лиза никогда об этом не узнает. Я не собирался долго встречаться со Снежаной. Да, я втянулся в этот водоворот, но стоило мне выйти на берег, как я остался один. Рана от расставания с Лизой продолжала кровоточить, даже сейчас. Потому что это была не просто игра, не просто измена.

Я предал ее чувства ко мне.

И понял это слишком поздно.

Я потерял ее, и со мной осталось лишь горькое напоминание о моей собственной слабости.

Как я мог позволить себе так опуститься? Как мог разменять свою Лизу на этот калейдоскоп бессмысленных ощущений? Совершенно пустых. Пресных.

И вот теперь я здесь, у разбитого корыта.

Один.

Лиза ушла. Ушла из моего дома, из моей жизни, забрав с собой часть моей души. Я потерял её из-за своей глупости, своей неуёмной жажды чего-то нового, чего-то, что на деле оказалось пустышкой.

Я сам разрушил всё, что любил.

Ненавижу себя за это, ненавижу за слабость, которая была во мне.

Моё сердце сжалось от боли и сожаления, которая уже была неотделима от меня.

И вот я сижу здесь, в этой квартире, чистой, но безжизненной, как и я сам.

А она живет дальше.

Явилась на торжество, стояла передо мной вся такая красивая и соблазнительная, и была не одна. Моя кровь снова вскипела от злости. Чёртов Оскар был с ней…

Память тут же подсунула фрагмент, как он уверенно притянул ее к себе, словно бросил мне вызов. В его глазах читался ясный посыл: «Она моя».

Они близки, и наверняка давно.

Я это чувствовал.

Стерва. Как же быстро она нашла себе другого.

Надеюсь, что хотя бы до развода она не раздвинула перед ним ноги.

Я сразу вспомнил Оскара, когда мы впервые встретились на переговорах, но я даже не подумал, что она теперь с ним. Да и ее я никогда не видел, ни на одном мозговом штурме команды, ни на одной стратегической сессии.

Почему?

Он прятал ее от меня? Или меня от нее?

Но и это уже не имело значения.

Я стиснул зубы, стараясь удержать себя в руках. Ненавижу себя. Вся душа вытрясена за два года. Но, чёрт, я не могу её забыть, не могу себя простить за то, что так глупо ее потерял.

Слишком горько, слишком больно.

«Я больше не твоя. И никогда не буду. Забудь меня и живи дальше. Я уже забыла».

Эхом в голове пронеслись ее слова.

Лгунья.

Она всё так же на меня реагировала, я чувствовал ее желание, купался в ее запахе, в ее женственности и у меня чуть крышу не сорвало.

Я не мог себе позволить ее трахнуть как шлюху в темной подсобке.

Да и она бы не позволила мне этого сделать, а я не насильник.

Я хочу, чтобы она снова загорелась в моих объятиях, чтобы ее глаза, невероятно живые и настоящие, светились только для меня. Чтобы ее губы срывались в страстном ответной поцелуе, как раньше, когда всё между нами было по-настоящему. Я хочу чувствовать ее дыхание, губы, руки на своем теле, слышать, как она шепчет или выкрикивает мое имя, растворяясь в нашей страсти.

Без неё я не я.

Жизнь без Лизы – пустота, в которой невозможно дышать.

Как бы я ни пытался её отпустить, притворяясь, что мне плевать, я так и не смог жить дальше. Все попытки начать сначала разбивались о ее образ, который постоянно преследовал меня. Ее улыбка, ее голос, даже ее запах – всё это застряло в моей голове, как упрямая песня, которую невозможно заглушить.

Я хочу её назад.

Вдруг в кармане раздался звонок.

А вот и Егор с новостями. Надеюсь, что с хорошими.

– Да, Егор, – ответил я.

– Простите, шеф, но я их упустил.

Чёрт.

– Хреново, конечно, но не смертельно. Я уже дома. До завтра ты свободен, – распорядился я и скинул звонок.

Сбежала всё-таки, ну да ладно.

Я всё равно найду.

И плевать, что у них было с этим Оскаром. Их взгляды, прикосновения, секс – это просто временное наваждение.

Попытка меня забыть.

Она моя. Всегда была моей. И будет.

Итак, Салтыкова, значит? Хорошо, что Винокуров обмолвился о ней, а то я бы искал Агееву… и не нашел бы.

Теперь найду, и напомню о себе. Много раз напомню.

Она думает, что избавилась от меня? Что я просто смирюсь? Ошибается. Ещё как ошибается. Ей придётся вспомнить, кто я и кем был для нее. Теперь я не сдамся.

Еще не поздно всё исправить.

Она может сопротивляться, может злиться, может ненавидеть меня. Но я верну её.

И пусть пока она думает, что я ушёл из ее жизни. Пусть. Скоро она поймёт, как сильно ошиблась.

Глава 8

Лиза

Мы неспешно спустились по ступенькам ресторана, и прохладный вечерний воздух тут же окутал мое лицо, оставляя легкую свежесть. Оскар держал меня за руку – уверенно и крепко, словно боялся, что я могу исчезнуть. Этот жест не только согревал, но и дарил ощущение защищенности, которое я потеряла в стенах ресторана. Каждый шаг, уводящий нас всё дальше от Данила, облегчал мое напряжение.

Оскар молчал, и я была благодарна ему за это. Он словно понимал, что сейчас мне нужно просто идти рядом, ощущая его уверенность и спокойствие.

На стоянке он, как настоящий джентльмен, обошел машину, открыл передо мной дверцу и пригласительным жестом указал на сидение.

Я села, машинально поправляя платье, и когда он обошел машину, чтобы занять место за рулем, посмотрела на здание, в котором остался мой бывший. Больше всего я боялась, что он отправится вслед за нами. Что так просто он меня не отпустит, но на лестнице Данил так и не появился. Я глубоко вздохнула, пытаясь отпустить мысли о пылающем взгляде и рычащем от ревности голосе бывшего.

Он не имел права ни прикасаться ко мне, ни ревновать.

Нас больше ничего не связывало.

Ладно, почти ничего, но о сыне он не узнает.

Оскар завел двигатель, и мы тронулись. Ехали в тишине, пока он не нарушил ее своим хрипловатым голосом:

– Тебя что-то тревожит?

Я снова хотела соврать, что всё в порядке, но слова застряли где-то в горле. Я только пожала плечами.

– Мы уезжаем, и это главное, – произнесла я наконец.

Оскар мельком взглянул на меня, но промолчал. Его молчание будто говорило: «Я здесь. Когда будешь готова, расскажешь».

Через несколько минут Оскар вдруг напрягся. Его руки крепче сжали руль, а взгляд стал сосредоточенным.

– Лиз, – негромко произнес он, – кажется, за нами хвост.

– Что? – сердце ухнуло куда-то вниз.

Я скосила взгляд в боковое зеркало, но ничего особенного не заметила. Машины двигались как обычно.

– Ты уверен? – спросила я, чувствуя, нахлынувшее волнение.

– Уверен, – кивнул он, сжав руль еще сильнее. – Они слишком близко и повторяют каждый мой маневр.

Он резко повернул руль, свернув на ближайшем перекрестке. Машина рванула вперед. Я вцепилась в ремень безопасности, чувствуя, как по спине пробежал холод.

Вместо страха меня накрыла волна паники.

Неужели это Данил?

Но я бы увидела его на лестнице. Или… не успела?

А если это не он, тогда кто?

– Оскар, кто это может быть? – вслух спросила я.

– Не знаю, – коротко ответил он.

Дальше началась настоящая гонка. Он мастерски уходил от погони, резко меняя полосы, сворачивая то вправо, то влево. Меня то и дело бросало из стороны в сторону. Я старалась держать себя в руках, но сердце колотилось как бешеное.

– Держись крепче, – бросил он, когда резко затормозил перед светофором, затем снова нажал на газ.

Я видела, как машина позади пыталась не отставать, но Оскар явно был быстрее. Его сосредоточенность впечатляла. Я не могла оторвать взгляда от его профиля – напряженного, но уверенного.

В какой-то момент он свернул в узкий переулок, потом еще и еще. За нами больше не было видно фар преследователей.

– Кажется, оторвались, – сказал он, замедляя ход.

Я откинулась на спинку сиденья, пытаясь прийти в себя. Ладони вспотели, дыхание сбилось.

– Кто это мог быть? – выдавила я.

Оскар ответил не сразу. Он смотрел на дорогу, а потом тихо произнес:

– Есть одно подозрение.

Какое именно он не озвучил, но мне и так было понятно, кого он имел в виду.

Моего бывшего.

– И мне кажется, что ты мне о чем-то не рассказала, – еще тише добавил он.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться.

Оскар вел машину с хладнокровной уверенностью, но его напряжение ощущалось в каждом движении. Я сидела рядом, чувствуя, как адреналин продолжал пульсировать в крови.

– Всё в порядке, – произнес он, бросив на меня короткий взгляд.

Я молчала.

Какое там «в порядке»? Еще бы чуть-чуть, и я бы вообще не знала, куда себя деть от страха.

– Нас больше не преследуют, – добавил он, и его голос прозвучал мягче.

Я кивнула, стараясь унять дрожь в руках. Уход от погони оказался для меня чем-то совершенно новым. В голове роились тысячи мыслей, но одна из них крутилась особенно навязчиво: «Зачем? Кто мог за нами следить? Неужели Данил?»

Затем Оскар и вовсе остановился, развернулся ко мне и спросил:

– Лиз, ты уверена, что ничего не хочешь мне рассказать?

В его взгляде было беспокойство, которое он старался скрыть за привычной уверенностью. Но я видела, что он тревожится. За меня.

Я тяжело выдохнула и призналась:

– Когда я вышла из туалета, меня перехватил Данил и утащил в подсобку.

– Он тебя как-то обидел? – взгляд Оскара стал острее.

– Нет, – ответила я, но голос дрогнул. – Мы просто поговорили.

– Что ему от тебя было нужно? – не унимался друг.

– Он хотел выяснить, какие у нас с тобой отношения. Нёс бред, что не оставит меня в покое, что плевать он хотел на официальный развод…

– А ты?

– А я ответила, чтобы он забыл меня и жил дальше, что ничего уже не изменить, что я не вернусь к предателю.

– Он знает, в какой квартире ты живешь? – внезапно спросил он.

– Нет… наверное… – я запнулась. – Я не знаю.

– Лиз, это важно. Если он узнает, что ты… не одна…

Я сглотнула. Данил был способен на всё, если у него появлялась цель.

– Он знает о Матвее? – прищурившись, уточнил Оскар.

– Нет конечно! Мой сын его никак не касается, пусть проваливает на все четыре стороны! – твердо отрезала я.

Оскар заметно выдохнул, сел ровно и уставился в лобовое стекло, а потом спросил:

– Лиз, а Настя сегодня дома?

– Нет, она у родителей. У сестры выходной, она решила поехать в деревню и провести время с родителями и Матвеем. Настя не в восторге, что редко видится с крестником, – хмыкнула я, пытаясь как-то разрядить обстановку.

Он кивнул и задумчиво постучал пальцами по рулю.

Слава богу, что родители продали свой старенький домик и купили квартиру в новом доме, иначе оставаться в деревне было бы для нас небезопасно. Данил, если и решит навестить моих родителей, то столкнется с чужими людьми.

Оскар повернулся и посмотрел в глаза.

– Я, конечно, не имею права предлагать такое, но у меня нет выхода, – он замолчал, словно подбирая слова, затем сказал: – Я не хочу, чтобы ты сегодня оставалась одна.

Его взгляд был таким серьезным, что я растерялась.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Поехали ко мне? Я предлагаю переночевать у меня.

Глава 9

Я замерла.

Переночевать у него?

Предложение прозвучало спокойно, как нечто само собой разумеющееся. Но я видела: он не просто предлагает – он настаивает.

Его идея мне показалась странной и неправильной, но в то же время… я доверяла ему.

– У меня есть гостевая спальня, – добавил он, видя, что я колеблюсь. – Это ради твоей же безопасности, Лиз.

Серьёзность Оскара растопила последние сомнения. После всего, что произошло, мне действительно не хотелось оставаться одной.

И я решилась.

– Хорошо, – ответила я, почувствовав себя одновременно защищённой и совершенно беспомощной.

Оскар кивнул и, сосредоточившись на дороге, тронулся с места. Машина плавно выехала на главную дорогу и свернула в сторону его дома.

Когда мы подъехали, я выдохнула. Высокое здание с охраной на входе внушало чувство безопасности. Оскар припарковался на подземной парковке, открыл мне дверь и подал руку.

– Пойдем, – мягко сказал он, и мы пошли к лифту.

Его квартира оказалась просторной и стильной, с панорамными окнами и едва уловимым ароматом дерева. Он показал мне гостевую спальню, оставил полотенца, предложил чай или воду.

– Тебе нужно немного расслабиться, – добавил он. – Завтра я выясню, кто нас преследовал.

Я благодарно кивнула, но ощущала себя словно в другой реальности. Уход от погони, его решительность, теперь эта уютная квартира… Всё как-то казалось чересчур нереальным.

Когда он развернулся на выход из комнаты, и я вдруг сказала:

– Оскар… Спасибо тебе.

Он замер в дверях, обернулся и посмотрел на меня пронзительным взглядом.

– Не стоит благодарности, – тихо ответил он и закрыл за собой дверь.

Оскар вышел из спальни и через пару минут вернулся с футболкой и махровым халатом. Он протянул мне вещи, его взгляд был внимательным и чуть настороженным.

– Это на случай, если захочешь переодеться. Твое платье, конечно, потрясающее, но, наверное, не самое удобное для вечера, – сказал он, с легкой улыбкой.

Я благодарно кивнула, принимая вещи, и положила их на кровать.

– Там, по коридору, ванная, – добавил он.

– Хорошо, чуть позже схожу.

– Не хочешь чай? У меня есть с мятой, – предложил он.

– Да, давай.

Оскар достал кружки, потом нахмурился и уточнил:

– Или ты хочешь вино?

– Нет, спасибо, – хмыкнула я, – зеленый чай в самый раз.

Оскар заварил чай, и я села на диван, обхватив кружку руками. Он сел рядом, чуть ближе, чем мне казалось уместным, но я почему-то не двинулась.

– Лиз, я волнуюсь за тебя, – вдруг начал он.

Я подняла взгляд, встречая его серьёзный и немного задумчивый взгляд.

– С того момента, как я узнал, что Данил вернулся в город, у меня внутри всё переворачивалось. Ты даже не представляешь, как мне не нравится его нахождение здесь.

– И поэтому ты попросил сопроводить тебя на мероприятие? – усмехнулась я.

– Я предложил и предупредил, что он будет там. Я просто предоставил тебе выбор, и ты сама решила, что пойдешь со мной, – он небрежно пожал плечами и глотнул чай из кружки. – Если честно, я очень хотел, чтобы ты согласилась.

– Почему?

– Потому что прошло достаточно времени, и тебе пора его отпустить, Лиз. Иногда нужно встретиться лицом к лицу с тенью из прошлого, чтобы сказать прощай и начать жить дальше.

– Я и живу дальше, Оскар.

– Тебе так кажется, – тихо сказал он и посмотрел на свою кружку.

В гостиной повисла тишина.

– Я даже не знала, что мы с ним сотрудничаем, – разрушая молчание, тихо сказала я.

Он кивнул, провёл рукой по волосам, и я заметила, как напряглась линия его скул.

– Да, я решил тебе не говорить. Ты и так достаточно от него натерпелась. Не хотел, чтобы ты лишний раз переживала и сконцентрировалась на задачах.

– Оскар, – начала я, но он неожиданно положил руку на мою, заставив замолчать.

– Знаешь, что я думаю? – его голос стал тише, ниже, почти шёпотом. – Я думаю, что ты слишком много взвалила на себя. Работа, маленький ребенок… Ты заслуживаешь, чтобы кто-то заботился о тебе, чтобы ты могла просто расслабиться и наслаждаться материнством. Ты уже всем всё доказала, что ты сильная, что ты справишься. Ты умничка, и я тобой действительно горжусь.

– Да брось, – хмыкнула я, – без тебя бы я не справилась. Особенно, после родов. Ты пошел мне навстречу, чтобы я могла работать удаленно.

– Да, потому что ты напрочь отказалась от моей финансовой поддержки, Лиз, – недовольно пробормотал он, – А ведь могла и согласиться. Я хотел тогда и сейчас хочу заботиться о тебе. Но ты упорно отказываешься.

Я отвела взгляд, но он не убрал руку, а чуть сильнее сжал мою ладонь.

– Отказываюсь, – согласилась я, – потому что мне нечего дать взамен.

Я посмотрела на него, аккуратно потянула свою руку, и Оскар меня отпустил. Я отвела взгляд, грея ладони о кружку с чаем. Его слова должны были тронуть, всколыхнуть что-то внутри, но вместо этого я почувствовала себя ещё более неуютно.

Мы сидели в тишине, каждый в своих мыслях. Он не винил меня, но в его глазах было написано многое. Я знала, что рано или поздно этот разговор продолжится, но сейчас… всё, чего я хотела, – это чтобы всё осталось как есть. Я была ему безумно благодарна, что он сам остановился. Возможно, чтобы не потерять ту хрупкую связь, что была между нами.

Я допила чай, пожелала ему спокойной ночи и скрылась за дверью спальни.

Всё, я устала.

Хватит на сегодня откровений.

Я стояла, обхватив себя руками, и прокручивала в голове всё, что произошло. Оскар… такой надёжный, такой тёплый. Он никогда не смотрел на меня, как на трофей или красивую игрушку. В его взгляде всегда была забота и уважение. Он видел меня настоящей, с моей болью, моими страхами, моими ошибками.

Он принял меня, но что ещё важнее – он принял Матвея.

С самого начала Оскар относился к нему так, будто тот был его собственным сыном.

И я видела, что малыш радовался каждому его приходу. Даже когда мне было тяжело, когда я раздражалась из-за мелочей, Оскар умел найти подход и ко мне, и к Матвею.

Я смотрела на это и думала: может, так и должно быть? Может, ради Матвея мне стоит попытаться? Ему нужен настоящий мужчина рядом, хороший пример.

Но внутри всё кричало: "Нет, Лиза. Это неправильно! Вы друзья!"

Может, я сломалась?

Почему я не могу почувствовать к нему того, что должна? Ведь он идеален. Он не только для меня, но и для моего сына стал нечужим человеком.

Но каждый раз, когда он пытался подойти ко мне ближе, когда касался меня, я чувствовала лишь благодарность. Только её. Не было искры, желания, трепета.

А вдруг я просто не позволяла себе что-то почувствовать к нему? Вдруг, если я попытаюсь, то у нас что-то получится?

Матвей ещё слишком мал, чтобы говорить, но я видела, как он тянулся к Оскару, улыбался, протягивал к нему ручки, как только тот заходил в дом. Он всегда с радостью шел к нему на руки, хохотал, когда Оскар подбрасывал его вверх или катал на плечах.

Это трогало меня до глубины души. Может, я даже чуть завидовала той лёгкости, с которой Оскар находил с ним общий язык. Матвей смотрел на него так, будто доверял полностью, безоговорочно, а я… Я сомневалась.

Тогда и сейчас.

Слишком много мыслей, слишком много внутренних конфликтов.

Я прекрасно помню тот вечер, когда он узнал о моей беременности. Он пришел проведать меня, потому что я в очередной раз отпросилась с работы из-за плохого самочувствия. Мы сидели на кухне, пили чай. Я долго не решалась заговорить, теребила край салфетки, подбирая слова. Оскар первым нарушил тишину:

– Лиз, скажи честно, что с тобой происходит? Может, тебе нужна помощь? Если у тебя что-то болит, ты только скажи, у меня есть знакомые врачи, если хочешь, то я могу договориться об обследовании.

Его спокойный голос всегда успокаивал меня, но не в этот раз. Я глубоко вдохнула и выпалила:

– Я беременна.

Тишина накрыла нас, как плотное одеяло. Я смотрела на него, пытаясь прочитать реакцию, но его лицо оставалось непроницаемым. Только глаза… В них мелькнула грусть. Он быстро отвёл взгляд, провёл рукой по затылку и сделал глоток чая, как будто пытался выиграть время. Видимо, не ожидал такого поворота.

– Это… Это от него? – наконец спросил он.

Я кивнула.

– Ясно, – он тяжело выдохнул, но тут же посмотрел на меня прямо, твёрдо. – Лиз, ты можешь на меня рассчитывать. Я всегда буду рядом.

Его слова звучали искренне, но я почувствовала, как сердце сжалось от тоски. Тогда я впервые увидела, как ему больно, но он не позволил себе ни упрёка, ни слабости.

Оскар действительно всегда был рядом. Когда я только узнала о беременности, он стал для меня не просто другом, а настоящей опорой. Убедился, что мне есть что есть, что я не перетруждаюсь, даже помогал с покупками детских вещей, хотя я и пыталась возражать.

А когда я родила, он сам настоял, чтобы забрать меня из роддома. В тот день я была измотана, но счастлива. Матвей тихо посапывал у меня на руках, а я смотрела на Оскара, который с лёгкостью справлялся с сумками и автолюлькой.

Когда мы спустились вниз, медсёстры поздравляли его, называя счастливым папой. Я помню, как он только мило улыбался и заговорщически подмигнул мне, ни разу не возразив. Этот момент заставил меня почувствовать лёгкое тепло в груди, хоть я и знала, что он просто не хотел смущать меня.

После родов я переехала к родителям, мама мне помогала с ребенком, без ее помощи я бы не справилась, а Оскар часто приезжал в гости, рассказывал о новом интересном проекте. Тогда-то у меня и появилась мысль об удаленной работе, и Оскар мне не смог отказать.

Я не могла не оценить его заботу, но чем больше он был рядом, тем чаще я задавалась вопросом: где граница между благодарностью и чувствами? И где эта тонкая грань между дружбой и тем, что он, возможно, хотел?

Я переоделась, чувствуя, как мягкая ткань футболки и халата приятно обволакивали меня. Футболка Оскара оказалась мне чуть велика, но пахла чистотой, свежестью и одновременно чем-то успокаивающим.

Накинув огромный мужской халат, я вышла из спальни в ванную. Ночной дом был тихим, а мягкий свет лампы создавал уют. Возвращаясь в комнату, я неожиданно столкнулась с Оскаром.

Он стоял прямо передо мной, переодетый в домашние штаны и футболку, которая подчёркивала его широкие плечи. Его взгляд сразу же скользнул по мне, и я заметила, как в уголках его губ появилась лёгкая улыбка.

– Ты даже не представляешь, как на тебе потрясающе выглядит моя футболка, – сказал он с теплом в голосе, внимательно разглядывая меня.

Я тут же поспешила запахнуть халат, ощущая, как жар стремительно поднимается к щекам.

Чёрт, как неловко.

– Смешно, – пробормотала я, надеясь, что это как-то поможет спрятать смущение.

– Не смешно, – его взгляд стал ещё мягче, но в нём появилось что-то более глубокое. – Лиз, ты красива в любом виде. Но сейчас… ты просто невообразимо прекрасна.

Я почувствовала, как накалилась атмосфера между нами. Его взгляд задержался на моих губах, и я поняла, что он хочет меня поцеловать. Моё сердце бешено забилось, как будто готово было выпрыгнуть. Не от волнения, а от какой-то неловкости.

К поцелуям я была совершенно не готова.

Как и к тому, что он увидит меня в таком виде.

– Всё, теперь я точно сгорю от стыда, – усмехнулась я, глядя куда угодно, только не ему в глаза. – Ладно, пойду спать. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Лиз, – его голос был хриплым, почти бархатным.

Я поспешила скрыться в спальне, словно спасаясь от чего-то. Прислонившись к двери спиной, я глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Но вместо облегчения накатила волна ещё большего смятения.

И всё-таки, когда я поймала его взгляд, мне показалось, что он не собирался сдаваться. Внутри вспыхнуло чувство, что впереди нас ждёт что-то большее. Но пока я не готова была это принять.

Осталось самой разобраться, почему так происходит?

Может, я просто закрылась? Слишком долго не позволяла себе чувствовать ничего, кроме боли? Или просто боюсь, что переступив черту, я навсегда потеряю друга?

Внезапно я поняла, что Оскар всё ещё стоит за дверью. Я ощущала его присутствие, его нерешительность, которая сейчас была такой же сильной, как и моя.

А может послать всех своих тараканов к чёрту, отпустить все страхи и разрешить себе погрузиться в омут с головой? Что мне мешает дать шанс нам обоим?

Глава 10

Прикрыв глаза, я думала, открыть эту чёртову дверь или нет.

Но Оскар решил это за нас. По ту сторону послышался тяжелый вздох, а затем удаляющиеся шаги.

Теперь настала моя очередь выдохнуть.

Не сегодня.

Я пока не готова. Не готова и всё тут!

Выключив ночник, я забралась под одеяло и свернулась калачиком, словно пыталась спрятаться от самой себя. Как же всё сложно. Может, мне просто нужно больше времени? Может, стоит подождать, пока внутри всё уляжется?

Но даже во сне я не нашла покоя.

Мне снова снился Данил.

Сон был пугающе ярким, как будто я вновь вернулась в то время, когда мы были счастливы. Он обнимал меня, его губы касались моих, горячие, жадные. Голос, такой родной, шептал, что любит. Я утопала в его тепле, в прикосновениях, в его страсти.

Но, как всегда, утро принесло горькое прозрение.

Нас больше нет, и никогда не будет.

Так всё, хватит, Лиза!

Я выбралась из постели, злясь на собственное подсознание, которое периодически ночами подсовывало мне образ бывшего. Сколько еще это будет продолжаться?

Я взяла в руки телефон и обалдела, время уже половина одиннадцатого! Вот это я поспала! Хорошо, что сегодня выходной!

Я тут же позвонила маме, узнать, как дела. Она была на прогулке с Матвеем и бодро рассказывала, как малыш весело играет. От ее голоса стало немного легче, словно все эти ночные переживания были лишь глупым наваждением. Я пообещала, что скоро приеду, и, бросив взгляд на платье на спинке стула, решила переодеться.

Не хотелось снова попадаться на глаза Оскару в его футболке.

Я оделась и вышла из спальни.

Запах жареного тут же ударил в нос. Оскар нашелся кухне. В домашнем, расслабленном виде, он выглядел совсем не так, как обычно. Рубашки и строгие брюки, которые я привыкла видеть, сменились на простую футболку и штаны, но это делало его еще более… настоящим. Вчера я как-то не успела это отметить, больше переживала за собственный вид.

– Доброе утро, – сказала я, стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри всё напряглось.

Он обернулся, улыбнулся и окинул меня взглядом.

– Доброе утро, соня, – с усмешкой произнес он. – У нас на завтрак омлет с сосисками и выбор: кофе с молоком или апельсиновый сок. Что будешь?

– Сок, – ответила я, чувствуя, как его легкий тон снимает напряжение.

– Отлично, присаживайся, всё почти готово.

Я послушно села за стол, наблюдая, как он ловко справляется с готовкой. Его движения были точными, уверенными, а обстановка кухни вдруг показалась мне почти домашней, уютной.

Идеальный мужчина.

Он подал тарелки с омлетом, налил сок, а сам сел напротив, чуть склонив голову.

– М-м-м, как пахнет. Спасибо, – сказала я, взяв вилку.

– Ешь, пока не всё не остыло, – подмигнул он, и мы принялись за еду.

Первый кусочек был настолько вкусным, что я даже прикрыла глаза, наслаждаясь.

– Вкусно? – хрипло спросил Оскар, и я распахнула глаза.

Спокойное тепло исчезло – передо мной сидел настоящий хищник. Его глаза блестели голодом, от которого я почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Очень. Тебе нужно было идти на повара, – хмыкнула я, – тебя бы с руками оторвали.

Он хмыкнул, прикрыл глаза, а когда открыл, взгляд снова изменился, стал спокойнее.

– Ну уж нет, меня вполне устраивает мой род деятельности, – с усмешкой ответил он. – Как спалось?

– Удобно. Настолько комфортно, что проспала почти до одиннадцати.

– Рад слышать, что ты хорошо отдохнула. Ты и выглядишь бодрее.

Я опустила взгляд, он слишком пристально смотрел на меня.

– Сегодня и завтра у нас выходные, а в понедельник в офисе будет мозговой штурм по проекту, ты приедешь?

– Конечно приеду! Ты еще спрашиваешь?

– Отлично. Так, а на сегодня какие планы?

– Сейчас вызову такси, доеду до квартиры, переоденусь, а потом на вокзал, – пожимая плечами ответила я.

– Плохой план, я сам тебя отвезу, – решительно заявил Оскар.

– Куда отвезешь? – не поняла я.

– Сначала на квартиру, а потом домой.

– Слушай, я и так тебя сильно напрягла, у тебя сегодня выходной…

– Лиз, это не обсуждается. К тому же, мне удалось пробить номера машины, которая нас преследовала, – сказал он, глядя прямо в глаза.

– И? – выдохнула я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– Это была машина Данила. За рулем был его водитель. Я должен убедиться, что ты без приключений доберешься до дома.

Внутри что-то дрогнуло. Тревога тут же сменилась гневом и растерянностью.

– Хорошо, – нервно сглотнув, согласилась я.

Мы доели завтрак в тишине, потом Оскар отправил тарелки в посудомойку, быстро собрался, и мы вышли из квартиры.

Внутри поднялась необъяснимая тревога, которую я никак не могла унять.

***

Мы выехали из города, углубляясь в поток машин. На обочинах дороги еще виднелись грязные сугробы, снег в полях начинал таять, превращая всё вокруг в бурые разводы. Временами кидало в лобовое стекло грязные брызги от колес впереди идущих автомобилей, но Оскар уверенно держал руль, ведя машину по извилистой трассе.

– Матвей вчера долго возился с мамой? – неожиданно спросил он, чуть повернув голову в мою сторону.

– Не особо. Она сказала, что он съел кашу, побегал на площадке, а потом улегся спать без капризов, – с усмешкой ответила я. – Сказала, даже сказку не дослушал.

– Не удивительно, он сейчас очень активный. Еще немного, и вы с ним на велосипед пересядете, – подметил он, возвращая взгляд на дорогу.

– Летом куплю ему трехколесный с родительской ручкой, – хмыкнула я. – Начнем тренировку с базы. Наверное, на день рождения подарю, ему как раз два исполнится, уже можно.

– Велик, значит, подаришь? А мне что ему подарить?

– Не торопись. Еще весна даже не началась толком, – я улыбнулась, глядя, как солнце отражается в его темных волосах.

Оскар выглядел, как всегда, идеально. Джинсы, серый джемпер, пальто и ботинки подчеркивали его вкус. Я скосила взгляд на свои темные джинсы и светлый джемпер под черной курткой. Кажется, мы случайно оделись в одном стиле.

– Что насчёт работы? – продолжил он разговор, пока мы обгоняли грузовик. – Какие идеи для штурма в понедельник?

– Есть пара мыслей. Позавчера перед сном просматривала аналитику по нашим конкурентам. Думаю, можно адаптировать пару их стратегий под наш продукт.

– Покажешь, когда доработаешь?

– Конечно. Но, надеюсь, коллеги тоже принесут что-то полезное.

Он хмыкнул, переключая передачу.

– Уверен, ты удивишь больше всех.

Я улыбнулась, но ничего не ответила, уставившись в окно. За ним мелькали деревья и поля, местами всё еще укрытые неровным снежным покровом.

Вдруг телефон Оскара, лежащий в подстаканнике, завибрировал. Он быстро включил громкую связь.

– Да, Антон.

– Привет, – раздался низкий мужской голос. – Ты сейчас где?

– В дороге. Везу Лизу домой, – спокойно ответил Оскар.

– Ага, ясно. Ты когда будешь? У нас тут разговор есть.

– Часа через три, наверное. Что-то срочное?

– Не совсем. Но лучше лично обсудим.

– Ладно, скоро буду, – заверил Оскар и нажал кнопку завершения звонка.

В машине снова повисла тишина.

– Это брат? – осторожно спросила я.

– Да. Антон, младше меня на два года, но ведет себя так, будто в семье младший я.

– Ты, значит Оскар, а он Антон? – удивилась я. – Интересно, чем руководствовались родители, когда выбирали вам имена?

– Всё просто, – усмехнулся он, – на мне они оторвались, назвав необычным именем, Тохе повезло больше.

Я кивнула, не зная, что сказать, и снова уставилась в окно.

Когда мы доехали до деревни, грязь на дорогах сменилась снежной слякотью, по краям тропинок всё еще лежали высокие потемневшие сугробы. Оскар припарковался возле многоэтажного дома.

– Спасибо, что подвез, – я отвлеклась от пристегнутого ремня и посмотрела на него. – Может, зайдешь на чай?

Он посмотрел на меня, потом бросил взгляд на часы.

– Спасибо, но не сегодня. Хотелось бы побыстрее выяснить, что от меня понадобилось брату.

– Тогда до понедельника, – с легким разочарованием пробормотала я.

– До понедельника, Лиз, – он улыбнулся и тепло взглянул на меня, прежде чем я вышла из машины.

Пока я шла к дому, машина плавно тронулась и скрылась за поворотом. Мама появилась в окне второго этажа с Матвеем на руках и махнула мне рукой, а сыночек радостно протянул ко мне маленькие ручки. Я с улыбкой махнула в ответ и зашла в подъезд, а внутри вдруг с новой силой заворочалась тревога, будто что-то не так, но что именно, я понять не могла.

Квартира встретила меня запахом домашней еды и тихим детским лепетом. Мама стояла в коридоре, на руках у нее был Матвей. Он тянул ко мне пухленькие ручки, серые глаза – точь-в-точь как у Данила, будто вырезанные по его шаблону, смотрели с неподдельной радостью. Светлые волосы торчали пушистыми вихрами, розовые щёчки манили к себе, словно сахарная вата.

– Мама! – звонко позвал он, и я тут же подхватила его, прижимая к себе.

– Мой сладкий, – я поцеловала его в теплую щёку. – Как ты тут?

– С утра погуляли всего сорок минут, – улыбаясь, вмешалась мама. – А потом ему вдруг приспичило на горшок. Пришлось вернуться.

– Он уже пообедал?

– Покушал, конечно.

– А спать еще не планирует? – уточнила я, глядя на Матвея, который уже тянул ручку к моим волосам.

– Да никак не уложим, – сокрушалась мама. – Ему бы еще побегать надо.

– Давай, одевай его, я схожу с ним погуляю.

Не дожидаясь ответа, я передала сына маме. Она с улыбкой забрала малыша и ушла в комнату его одевать.

Из кухни выглянула Настя. Она держала вилку в одной руке, а другой откидывала с лица светлые волосы.

– Приветик, дорогая, – сказала она с интересом. – Как дела? Как вчера сходила на мероприятие?

Я покосилась в сторону кухни, где за столом остался отец, и, наклонившись к Насте, шёпотом ответила:

– Потом расскажу. Это ужас.

Настя моментально изменилась в лице, но молча кивнула.

Мама вернулась с уже одетым Матвеем, закутанным в куртку и с ярким шарфом на шее.

– Вот, забирай, – сказала она, отдавая мне малыша.

– Пойдём, мой сладкий, – я обула его в сапожки и взяла его за руку. Мы захватили с собой ведёрко, совок и мячик, после чего вышли во двор.

Во дворе местами всё ещё лежал снег. Чистых мест осталось немного, но мы с Матвеем решили сделать куличики. Потом он забрался на качели, и я катала его, пока его заливистый смех не стал привлекать внимание других детей. Потом он захотел поиграть в мяч, и мы немного побросали его друг другу.

Во дворе гуляло ещё несколько детей с родителями. Матвей, завидев мальчика примерно своего возраста, захлопал в ладоши и побежал к нему. Они быстро нашли общий язык, начав катать друг другу мяч. Матвей звонко смеялся, его смех разносился по двору, словно самый счастливый звон колокольчика.

Я не могла отвести глаз от его светлого личика, от того, как он сосредоточенно пытался догнать мяч, как смешно топал по грязному снегу, оставляя крошечные следы. Моё сердце переполнялось теплом.

И вдруг, Матвей споткнулся, покачнулся, словно маленький кораблик в буре, и упал на колени в мокрую кашу из снега и земли.

– Мама, бо! – тоненько выкрикнул он, поднимая ко мне свои глаза, полные слёз, от которых защемило грудь.

Я тут же бросилась к нему, ноги скользили по рыхлой дороге, но я не могла думать ни о чём, кроме своего малыша. Подняв Матвея, я быстро его осмотрела и прижала к себе, чувствуя, как он дрожит.

Ничего страшного не случилось, просто ударился и испугался.

– Больно тебе, маленький? Понимаю, – прошептала я, целуя его теплую, влажную от слез щёчку. – Мама сейчас пожалеет, и всё пройдет. Не плачь, мой хороший.

Матвей всхлипывал, прижимаясь ко мне, а я, гладила его по спине, стараясь успокоить.

Но внезапно всё вокруг изменилось.

На меня упала длинная тень, перекрыв приглушённый весенний свет. Сначала я подумала, что это просто кто-то из прохожих, но моё сердце пропустило удар.

Позади раздался низкий и до боли знакомый голос:

– Мама?!

Я замерла. От этого одного слова по спине прокатилась ледяная волна. Мой разум мгновенно осознал, чей это голос, ещё до того, как я успела обернуться.

– Вот это новость! – продолжил он, с какой-то язвительной усмешкой. – И какое же отчество у ребёнка?

Глава 11

Я крепче прижала к себе Матвея, медленно встала с ним на руках и обернулась.

Данил стоял напротив и смотрел так, будто весь мир для него сузился до одной точки – меня и моего сына. Его глаза метались от меня к Матвею, словно он пытался сложить пазл, который вдруг стал слишком очевидным.

Его лицо напряглось. Глаза гневно сузились.

– Лиза, я спросил кто отец ребёнка? – голос Данила прозвучал глухо, но каждый звук отдавался в груди, как набат.

Как он меня нашел?

Как он вообще здесь оказался?

Взгляд бывшего мужа обжигал, как ледяной ветер, от которого внутри всё сжалось. Мой разум словно пытался найти выход, но я стояла, не в силах отвести глаза от его лица. Губы задрожали, но не от холода.

Я опустила взгляд на Матвея, который крепко сжимал мой шарф. Сердце билось так, словно хотело вырваться наружу.

Нужно срочно что-то делать.

– Лиз…

– Данил, не сейчас, – выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Уходи.

– Не сейчас? Ты издеваешься? – он вскинул брови, шагнув ближе, а взгляд стал острым, как лезвие ножа. – Лиза, я хочу услышать ответ.

– Это не твое дело, – бросила я, с трудом удерживая слезы. – Ты давно потерял право задавать такие вопросы.

– Не мое дело? – его губы скривились в усмешке, но в глазах читалась боль. – Ты думаешь, я слепой? Лиза, он… он же моя копия! Или ты будешь это отрицать и говорить, что этот малыш от твоего слизняка Оскара? – чуть приподняв голос, сказал он, но тут же опомнился, когда Матвей испуганно замер в моих руках.

– Данил, прекрати! – я почти сорвалась на крик, но тут же одернула себя. Вокруг гуляли дети, мамочки косились в нашу сторону, некоторые шептались, бросая на нас заинтересованные взгляды. – Не здесь. И не сейчас! Ты пугаешь его.

Матвей, словно почувствовав напряжение, начал суетиться на руках, его губы искривились, и он едва не заплакал. Я принялась гладить его по спине, шепча успокаивающее:

– Всё хорошо, малыш. Всё хорошо, мама рядом.

Но Данил не отступал, и его следующий вопрос разрезал воздух, как удар хлыста:

– Это мой сын? Скажи мне правду!

Я посмотрела на него, борясь с комком в горле, и нашла в себе силы выдохнуть:

– Данил, уйди. Я не собираюсь ничего обсуждать здесь, на детской площадке.

– Правду, Лиз, я жду.

– Правду? – прищурилась я. – Это мой ребенок и только мой, доволен?

– Ты думаешь, я поверю, что он не мой? – он сжал кулаки, его голос чуть повысился, и несколько детей на площадке удивленно обернулись.

– Хватит! – я почти прошипела. – Ты хоть понимаешь, что делаешь?

– Лиза, я понимаю только одно: ты скрыла от меня ребенка! – он опустил глаза на Матвея, и его лицо на мгновение дрогнуло. В глазах бывшего промелькнули целый ураган эмоций: шок, непонимание, а потом какая-то странная смесь осознания и решимости. – Ты даже не дала мне шанса…

– Данил, не начинай! Ты не имеешь права меня в чём-то обвинять! – мой голос стал жёстким, я почувствовала, как напряжение сдавило грудь.

Он замолчал, но его взгляд оставался пронзительным, словно он искал ответы, которые я не могла ему дать прямо сейчас. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, схлестнулись взглядами в неравной битве. На этом поле боя ему не победить, я любого порву за своего ребенка.

Я уже давно не та Лиза, которую он знал.

Наконец, Данил выдохнул, словно борясь с собственным гневом, и его голос, чуть спокойнее, прорезал тишину:

– Хорошо. Не здесь. Не сейчас. Но мы должны это обсудить, Лиза. Скажи мне, где и когда мы встретимся, – голос Данила был напряжённым, словно он боролся с собой, чтобы не сорваться.

Его взгляд прожигал, и в этом взгляде был целый спектр эмоций – от гнева до растерянности.

Он выдержал паузу, а потом добавил:

– Желательно сегодня.

Я сглотнула, чувствуя, как все мои нервы натянуты до предела.

Мои пальцы дрогнули, крепче сжимая Матвея. Он зашевелился на руках, но мне казалось, что я не могу его отпустить, будто только эта близость с сыном помогает мне не разлететься на осколки.

– Нет, сегодня не получится. У меня все выходные заняты, – проговорила я с трудом.

– Лиза! – рыкнул он так, что я вздрогнула, а Матвей испуганно дёрнулся и захныкал.

Я резко подняла на Данила взгляд, почувствовав, как горячая волна гнева поднимается от груди к горлу.

– Не смей разговаривать со мной в таком тоне, понял? – я выплюнула эти слова, указывая на него пальцем.

Данил чуть приподнял брови, удивлённый моей резкостью. Его челюсть напряглась, но он молчал.

Я шагнула назад, чтобы создать хоть какую-то дистанцию, и уверенно продолжила:

– В понедельник я буду по работе в городе. Можем встретиться в шесть часов вечера в кофейне напротив офиса «Северного Брау». Это единственное время, когда я могу.

Его глаза потемнели, словно он хотел сказать что-то резкое, но вместо этого глубоко вдохнул. Короткий кивок, быстрый взгляд на Матвея – и его лицо вдруг стало другим. В этом взгляде больше не было злости, только нечто странное: недоверие, любопытство и… нежность?

Он помедлил, словно хотел что-то добавить, но сдержался.

– Хорошо. До встречи, Лиз, – коротко бросил он, развернулся и зашагал прочь, оставляя за собой напряженную тишину.

Я смотрела, как он уходит, чувствуя, как внутри всё опустело. Напряжение, которое сдавливало меня со всех сторон, наконец начало отступать, но оставило за собой лишь дрожь в коленях.

Матвей что-то лепетал о качелях, его голос был таким хрупким и безмятежным на фоне бурлящих внутри эмоций.

Когда мужская фигура исчезла за воротами детской площадки, я позволила себе наконец выдохнуть. Матвей смотрел на меня своими большими глазами, а я заставила себя улыбнуться.

– Идем, малыш, – хрипло сказала я, чуть погладив его по спине, стараясь, чтобы мои руки не дрожали. – Всё хорошо.

Но внутри всё было далеко не хорошо. Я чувствовала себя словно на краю пропасти, и Данил, как буря, срывал землю у меня из-под ног. Страх за Матвея смешивался с гневом, беспомощностью и предательским облегчением, что всё закончилось хотя бы на этот раз.

Я прекрасно понимала, что это всего лишь временная отсрочка перед казнью.

Я взглянула на сына, который уже смотрел на качели, не подозревая, какие волны поднимаются в душе его матери.

– Всё хорошо, малыш, – повторила я чуть тверже, будто пытаясь убедить не только его, но и себя.

И всё же внутри тлело одно обещание: я не позволю Данилу разрушить мир, в котором Матвей счастлив и защищён. Никогда.

Глава 12

Данил

Когда водитель сообщил, что упустил Лизу, у меня оставалась только одна зацепка – гребаный Оскар.

Он как застрявшая тонкая рыбная косточка в горле, которую так просто не вытащить, если хорошо не постараться.

И мне пришлось напрячься. Я набрал своему безопаснику, благо у меня были некоторые полные данные чмошника – Бергер Оскар Маркович и номер машины, это всё, что нужно было моим людям. Они быстро пробили его адрес, и я направился туда.

Когда я прибыл на место, взглянул на высотку, в которой он недавно купил квартиру. Неплохо он устроился. Район шикарный, двор круглосуточно охраняется, подземный паркинг. Казалось бы, идеальное место для тех, кто хочет жить тихо и спокойно.

Слишком спокойно.

Мне пришлось немного повозиться, чтобы меня пропустили. Не всё так просто, когда ты не жилец и не гость. Но я был настойчив. Найдя его машину в паркинге, припарковался неподалеку.

Так я и провел ночь.

В машине.

Боже, какой это был ад!

Тело заныло от неподвижного сидения в неудобной позе. Спину будто кто-то молотил всю ночь, а шея, из-за склонившейся на руль головы в какой-то момент, затекла так, что я едва смог ее повернуть.

Сон? Забудьте. Я дремал урывками, то и дело вздрагивая от малейших звуков. И всё равно мозг отказывался отключаться, терзая меня бесконечными мыслями: Она с ним или он вернулся домой один? А вдруг они вместе? Где-то там, наверху. Если да, то что они делают? Как он на неё смотрит? Что она ему говорит?

В половине двенадцатого утра я уже собирался уезжать, отчаявшись увидеть хоть что-то. Силы были на исходе, терпение – на нуле.

И тут дверцы лифта распахнулись.

Я выпрямился так резко, что в шее хрустнуло, но я даже не обратил на это внимания. Потому что увидел Лизу.

С ним! Во вчерашнем платье.

Во вчерашнем…

Значит, она осталась ночевать? Они не живут вместе?

Эта мысль на миг заставила меня выдохнуть. Хоть что-то. Это ещё не конец. У них еще нет общего жилья.

Но факт, что она проводит с ним ночи, всё равно вонзился в меня ножом, да ещё и провернулся.

Итак, они просто… трахаются?

Значит, у них служебный роман. То-то он вел себя с ней по-хозяйски на мероприятии, обнимал, прикасался… сука, наверное, терся своим членом об нее, уж слишком тесно иногда к ней прижимался. Что-то шептал ей на ухо, и она смеялась, а после банкета они поехали к нему, чтобы…

Чёрт.

Пока я сидел охранял его тачку, он трахал мою женщину, заставлял стонать…

Я крепко стиснул зубы, чтобы не позволить себе развить мысль дальше, и прямо сейчас не выскочить из машины и не разбить рожу ублюдку.

Я не имел на нее никаких прав. Лишился этой возможности больше двух лет назад, и прекрасно это осознавал, но стоило увидеть их вместе, как внутри всё закипело.

Они мило ворковали и даже не заметили меня, сели в машину и поехали, а я за ними. Аккуратно, незаметно, как хищник, выслеживающий добычу. В голове всё сложилось: они просто встречаются.

Я был зол, конечно. Но не настолько. Всё это укладывалось в мою картину мира: Лиза пытается жить дальше, Оскар – всего лишь временное утешение. Или нет. Это уже не имело значения. Главное, что она не вышла за него замуж и не нарожала ему кучу детей, остальное всё поправимо.

Она имеет право трахаться с кем захочет.

Это меньшее из зол.

Пусть она не Агеева, но и не Бергер. Даже если этот ушлёпок уже встал на колено, сделал ей предложение, и они разослали всем приглашения на свадьбу – я всё это нахрен отменю. Слишком много она для меня значит. Слишком много, чтобы позволить ей уйти.

Лиза слишком долго жила сама по себе. Два года. Даже больше. Этого времени хватило, чтобы я до дна вычерпал свое дерьмо, погребенное внутри, и попытался стать другим. Но мои внутренние перемены не должны стать точкой, не так.

Нет. Всё должно быть иначе.

Девочка моя…

Скоро она поймет, что я изменился. От того Данила, которого она знала, больше ничего не осталось. Он сгорел. Сжёг себя в адском пламени страданий, боли, обиды и, чёрт побери, в чувстве вины.

Я слишком многое осознал.

Я пытался жить дальше. Боже, как я пытался. Бизнес держал меня на плаву, но это была всего лишь иллюзия. Каждый день без неё был пустым. В моей жизни наступила вечная зима.

Я думал, что время вылечит. Я твердил себе: «Полгода, год… Всё пройдет. Ты смиришься. Ты примешь всё как есть». Я даже пошёл к психологу. Потому что больше не мог выносить хаос в своей голове. Я разобрался с тараканами, которых плодил годами. Извлёк на свет собственные страхи, привычки, потребности, которые разрушали не только меня, но и всё, что было между нами.

И я действительно начал верить, что смог ее отпустить.

Пока не увидел на мероприятии.

Она подействовала на меня, как на быка красная тряпка.

Я запомнил этот момент до мельчайших деталей: ее платье, улыбку, уверенный взгляд, которым она обводила окружающих, словно знала, что мир у ее ног. Она была великолепна. Настоящая королева. Она расцвела без меня.

И этот… Оскар был рядом с ней.

В тот миг во мне вспыхнуло всё: ревность, обида, сожаление, желание, страсть. Казалось, я ожил от долгого сна. Каждый нерв, каждая клетка тела кричала, что это моя женщина. Моя!

Ее успех – моя боль.

Ее уверенность – моя слабость.

Ее независимость – мой провал.

Настоящее фиаско. По всем фронтам.

Мне раньше казалось, что я готов сдаться. Но я ошибался. Лиза научила меня многому, даже не подозревая об этом. И самое главное – я понял, что у меня есть выбор: позволить ей исчезнуть из моей жизни навсегда или бороться за нее.

На каком варианте мне остановиться, теперь сомнений не осталось.

Из размышлений меня вырвал неожиданный поворот в другой жилой район, который был рядом с офисом «Северного Брау», где оба работали.

Они подъехали к одному из домов и припарковались возле третьего подъезда. Я тоже остановился неподалеку от них, но остался незамеченным. Приличный поток заезжающих и выезжающих отсюда машин позволил мне не привлекать к себе внимание, к тому же я выбрал для слежки машину попроще вчерашней.

Лиза вышла, быстро зашла внутрь, а через несколько минут вернулась переодетая.

Мое внимание обострилось: значит, она живет здесь. С Оскаром они просто встречаются. Ладно. Это объясняет многое.

Но потом они выехали на трассу и поехали в деревню. Вот тут я окончательно перестал понимать происходящее. Неужели она уже познакомила его с родителями? Всё настолько серьезно?

Я решил следовать за ними. Что ещё оставалось? И когда машина с Лизой неожиданно свернула не к родительскому частному дому, а к многоэтажному, я почувствовал, что весь мой план разговоров и выяснений начал рассыпаться, как карточный домик.

К кому ее привез этот хмырь?

Неужели она здесь квартиру купила?

Но если он привез ее домой, тогда зачем она ездила переодеваться?

Уравнение в голове никак не складывалось.

Лиза вышла из машины.

Оскар… уехал. А я остался. Сидел в машине, глядя на подъезд, и пытался понять, что всё это значит?

Нет, даже не так!

Что здесь, чёрт возьми, происходит?

Пока она снова не вышла из подъезда… за ручку с маленьким мальчиком?

Глава 13

Данил

Я сидел в машине и смотрел на свою бывшую жену. Не знаю, сколько прошло времени. Полчаса? Час? Неважно. Я пытался в голове сопоставить увиденное и услышанное, а внутри всё бурлило так, что казалось, я сейчас взорвусь.

Сначала я подумал, что это ребенок Насти. Мало ли, может она замуж вышла, а Лиза приехала посидеть с племянником. В таком случае переодевание Лизы было вполне объяснимо. Она всегда любила детей, давно мечтала о своем, поэтому не отказала сестре и приехала в гости.

Вернее, Оскар привез и свалил. Значит она здесь планировала долго пробыть.

Потом я решил выйти из машины и подойти поближе. Что-то мне подсказывало, что я обязан это сделать.

Когда я услышал, что малыш называет ее мамой, у меня внутри всё рухнуло.

Голова пошла кругом. Сколько ему лет? Он же совсем маленький!

Я хотел подойти и потребовать объяснений. Закричать. Но я не смог сдвинуться с места. Просто стоял, наблюдал со стороны, и эта картина впивалась в память.

У нее есть сын. От кого он? Неужели от Оскара? Но если так, тогда почему они до сих пор не женаты? Почему не живут вместе?

Голова лопалась от вопросов.

Навстречу мне шла одна из мамочек. Она уходила с детской площадки с ребенком приблизительно такого же возраста. Я подошел к ней и спросил сколько лет ее ребенку. Пришлось быстро придумать, что собираюсь покупать такой же весенний комбинезон своему племяннику, и та сказала, что ему полтора года, рассказала на какой рост нужно смотреть, чтобы купить на вырост, и начала рекламировать непродуваемые качества костюма.

Но я уже не слушал.

В голове судорожно заработал калькулятор, и в то, что у меня получилось высчитать, сложно было поверить. Если она при мне не спала с Оскаром, а она точно с ним не спала! Лиза не такая! То это значит, что ребенок… от меня? Когда мы разводились, она была уже беременна?

А потом малыш упал и громко заплакал.

Ноги сами понесли к Лизе и малышу. Она сидела на корточках спиной ко мне и утешала малыша. Он громко плакал, уткнувшись в ее плечо, а когда заметил меня, поднял взгляд и мое сердце пропустило удар.

У него мои глаза.

Мои!

Это мой сын, чёрт возьми!

Тут никакого теста на отцовство не требуется. Матвей, так она называла малыша, моя маленькая копия. Даже его выражение лица – это я в детстве.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.