Катерина Коротеева
Измена. Никогда не прощу

Глава 1

– Лиз, скажи, а ты счастлива с мужем? – вдруг спросила подруга, когда мы допили кофе и собирались разойтись по своим делам.

Я подняла взгляд от чашки. Вопрос застал меня врасплох. Юля изучающе смотрела на меня, словно искала что-то под поверхностью привычных улыбок и вежливых ответов.

– Конечно! – я попыталась придать голосу уверенности. – А почему ты спросила?

– Да так, стало интересно, есть ли счастливая жизнь после свадьбы, – хмыкнула она и отвела взгляд. – Вы всё-таки уже три года вместе, по идее должны были осточертеть друг другу.

– Что такое три года для брака, Юль? – усмехнулась я, надеясь, что отмахиваюсь достаточно легко. – Капля в море.

– Да, может, и капля. Но вы с Данилом такие… ну, не знаю, – она сделала паузу, словно подбирая слова, а потом выдала: – Вам бы деток, чтобы семья была полноценной.

Внутри что-то болезненно кольнуло.

Я опустила взгляд и заставила себя выдавить слабую улыбку, но от её слов стало невыносимо тяжело. Лёгкая, ничем не примечательная беседа вдруг приобрела горький привкус.

– Я и сама это знаю. И хочу, – наконец сказала я, не поднимая глаз.

Тонкий край чашки показался особенно интересным в этот момент.

Наступила тишина.

Юля смотрела на меня в упор, как будто ожидала, что я скажу что-то ещё. А потом наклонилась ближе, прищурилась.

– Лиз, что случилось?

Я тяжело вздохнула, собираясь с силами, чтобы произнести то, что хранила в себе.

– У меня месяц назад был выкидыш, – призналась я наконец. Слова вышли шёпотом, и я почувствовала, как напряглась, ожидая её реакции.

– Опять? – удивилась подруга. – Это ведь уже второй за год, да?

– Да, – я кивнула и, не в силах больше сидеть под её взглядом, откинулась на спинку стула. – Второй. Врач сказала, что такое случается из-за стресса. Сначала бабушка внезапно умерла, потом все эти хлопоты с похоронами…

Я осеклась, не решаясь продолжать. Воспоминания накрыли волной: моё тихое одиночество на кухне, слёзы, которые лились рекой, и молчание Данила, когда я пыталась рассказать ему, как мне больно. Он лишь обнял меня, сказал, что всё пройдёт. И оставил меня наедине со своей болью.

– Лиз, это не нормально, – в мои мысли ворвалась Юля. – А что врач говорит? Лекарства, обследования? Тебе всего двадцать три года! Ты молодая, здоровая женщина!

– Говорит, что пока надо наблюдаться. Я пью витамины и гормональные таблетки. – я неохотно пожала плечами. – Надо подождать полгода, прежде чем снова пытаться.

Юля выдохнула, словно у неё самой отняли последние силы.

– Это какой-то кошмар… И я даже не знала, что ты была беременна. Почему молчала?

– Я решила никому об этом не говорить. Даже Данил не знал, – сказала я, не глядя ей в глаза. – А теперь… теперь нет смысла об этом рассказывать. Всё равно ничего не получилось.

– Ты не рассказала мужу о своей беременности? – Юля смотрела так, будто у меня выросла вторая голова. – Лиз, по-моему, это странно.

Я подняла взгляд, встретила её осуждающий взгляд и почувствовала, как внутри всё обрушилось.

– Просто… – начала я, но потом осеклась, не в силах подобрать слова.

Как объяснить, что я просто боялась его разочаровать? Что не хотела, чтобы Данил смотрел на меня как на хрупкую, беспомощную жену, которая не в состоянии даже родить ребёнка? Он и так был поглощён своими делами, и я не хотела добавлять ему ещё и эту боль.

– Да уж, – вздохнула подруга и вдруг переключилась на другую тему: – Какие у тебя планы на день?

Я благодарно улыбнулась, цепляясь за возможность сбежать от этой неприятной правды.

– Поеду в салон, я договорилась с мастером, мне нужно голову покрасить, – ответила я с поддельной легкостью, даже слишком бодро. – А то обросла вся, корни вон какие отросли. С такой прической только в зоопарк чучелом подрабатывать.

– Везет тебе, – хмыкнула Юля, но в её голосе мелькнуло что-то едкое, будто сарказм, спрятанный за дежурной улыбкой. Она снова изменила тон, прикрываясь мнимой легкостью. – Нашла себе мужика, который обеспечивает. А у меня даже кандидатов нет, чтобы удобно устроиться на его шее, – она скривилась, будто только что попробовала что-то кислое. – Приходится самой пахать, чтобы выжить, – продолжила она, поджав губы, и с таким видом посмотрела на меня, словно ждала, что я начну оправдываться.

– Ну так найди, кто ж тебе мешает? – в том же тоне ответила я, и она неожиданно отвела взгляд.

Но я успела увидеть что-то холодное, колючее в ее глазах.

Внутри что-то неприятно заворочалось – вроде бы мы шутили, но от этих шуток становилось не по себе. Почему-то в последнее время такие замечания слетали с её губ слишком часто.

Словно между строк Юлиных фраз читалось нечто большее. Какая-то тень, незаметная, но очень тревожная.

Что скрывалось за ее словами? Горечь? Обида? Зависть?

Или просто боль?

Глава 2

С другой стороны, я понимала, как ей сложно одной. У Юли нет рядом никого, кто мог бы обнять её после тяжелого дня, сказать, что всё будет хорошо. Кто поинтересуется, как она себя чувствует, когда на работе завал или когда на душе кошки скребут. Нет постоянного партнера, который согреет её по ночам, с кем можно поделиться и радостью, и тревогами. Она живёт совсем одна, без надежды на опору и защиту, без того тёплого плеча, которое всегда рядом, как у меня.

И как я могу её осуждать?

В моей жизни есть Данил – с ним я чувствую себя спокойнее, увереннее. Пусть мы и не говорим друг другу каждый день, что любим, но он здесь, рядом. С ним я не боюсь завтрашнего дня, потому что знаю: что бы ни случилось, мы будем разбираться с проблемами вместе. Он обнимет меня крепко-крепко и скажет: «Не переживай, мы справимся». А Юле такого не от кого ждать… Да, у неё бывают мимолётные романы, но каждый раз они заканчиваются разочарованием.

Может, именно поэтому она так реагирует?

Её колкости – просто попытка защитить себя, не показать, что ей больно и одиноко. Она с сарказмом говорит о моём браке, о деньгах, о том, что я удачно устроилась. Ей кажется, что в моей жизни всё легко и безоблачно. Но разве это так? Разве кто-то знает, сколько сил и нервов стоит сохранить этот хрупкий баланс? Сколько раз я прокручивала в голове наши с Данилом споры, пока мы не научились находить общий язык?

Она просто не понимает, что не всё измеряется обеспеченностью и красивым статусом. Мне искренне жаль, что жизнь бросает её на амбразуру, заставляет бороться в одиночку.

Как она справляется с этим?

Сколько раз плакала в подушку, когда никто не видел? Может, вот сейчас, когда она говорит колкости, ей хочется, чтобы кто-то просто подошёл и обнял её, сказал: «Юль, всё наладится».

Пусть мне и обидно слушать её уколы, я не могу её осуждать.

Она, наверное, и сама не рада тому, что это сказала. Но, возможно, ей просто страшно признаться, что завидует. Страшно раскрыться, показать, что под всем этим сарказмом – неуверенность и усталость от одиночества.

Я вздохнула.

– Это они просто не доросли до такой женщины, как ты, – мягко заметила я. – Ты знаешь себе цену, и это пугает слабых мужчин.

– Вот только сильные что-то тоже не спешат, – фыркнула Юля, пожимая плечами. Она сделала вид, что невозмутима, но глаза её странно заблестели. – Ну а пока я жду своего сильного, остаётся только пахать на работе. Может, так и состарюсь, пока принц на белом коне будет в пробке стоять.

– Прекрати, – укоризненно покачала я головой.

Юля усмехнулась, взглянула на свои идеально отполированные ногти и театрально закатила глаза.

– Ладно, – она внезапно выпрямилась и деловито посмотрела на часы, как будто вспомнила что-то очень важное. – Мне на работу пора. Начальник сегодня злой как чёрт, решил всех собак спустить на руководителей отделов, – добавила она и, хмыкнув, натянуто улыбнулась. – Так что посижу тут ещё пару минут, а потом отправлюсь прямиком в ад.

– Вот почему ты не торопишься? – слабо улыбнулась я, пытаясь смягчить напряжение, которое повисло в воздухе.

– Угу, – Юля кивнула и с преувеличенной задумчивостью поджала губы. – Жду, когда он остынет. А потом и сама пойду на ковер, – она многозначительно подняла бровь и подмигнула. – Надо не забыть захватить с собой вазелин, – добавила она и звонко рассмеялась.

Я прыснула со смеху, покачав головой. В такие моменты я любила Юлю за её откровенность и способность разрядить атмосферу. С ней всегда было легко… по крайней мере, раньше.

В этот момент её телефон пиликнул, и она моментально переключилась на экран. Взгляд сосредоточенный, а лицо стало серьёзным. Юля быстро что-то напечатала в ответ и, словно ничего не произошло, снова повернулась ко мне.

– Ладно, подруга, с тобой болтать, конечно, весело, но мне действительно пора, – она улыбнулась, одним движением закинула сумочку на плечо.

Мы вышли из кафе, и я, обняв Юлю на прощание, почувствовала внезапный прилив благодарности и привязанности к ней. Она была моей подругой с детства, видела мои взлёты и падения, радости и слёзы. И даже сейчас, после всего, что произошло, я чувствовала, что могу доверять ей, что она всегда будет рядом.

– Ну всё, – Юля ещё раз взглянула на экран телефона, и её взгляд стал холодным, отстранённым. – Удачного дня, Лиз. Данилу привет передавай, – добавила она, уже отходя, но эта последняя фраза, будто острое лезвие, задела что-то внутри.

– Хорошо. Передам, – улыбнулась я и быстро развернулась к своей машине.

Почему от этого простого пожелания меня не покидало ощущение, что что-то не так?

Пока я пыталась совладать с непонятными эмоциями, уж слишком остро я начала реагировать на малейшие всплески, в кармане завибрировал мой телефон.

Так, всё, спокойнее, Лиз. У тебя просто нервы ни к чёрту.

Я вытащила его, пришло сообщение от Лены, моего стилиста, и экран тут же загорелся новым сообщением от Данила.

«Кис, я уже подъезжаю, где ты?»

Я замерла, машинально перечитывая.

Кис?

Он никогда не называл меня так!

Я перечитала сообщение ещё раз, чувствуя, как по спине прокатывается холодная волна. Пальцы дрогнули, я с трудом нажала на экран, чтобы открыть сообщение, но оно вдруг исчезло. Словно его и не было.

– Что за чертовщина? – пробормотала я и судорожно пролистала переписку.

Сообщения не было!

Ни следа, ничего. Только предыдущее сообщение, на которое я ответила.

В последний раз Данил писал мне три часа назад.

Мне показалось? Или он действительно прислал это сообщение… и удалил?

Но зачем?

Глава 3

«Лиза! Обрати на меня внимание!»

Я вздрогнула от вибрации телефона и снова взглянула на экран. Сообщения сыпались одно за другим, заставляя экран мерцать и раздражать меня беспрерывным напором.

Писала Лена в своей обычной манере. Я недовольно цокнула языком и открыла нашу переписку:

«Лиз, привет»

«Скажи»

«А ты сможешь»

«Раньше приехать»

«?»

«Лиза!»

«Обрати»

«На меня»

«Внимание!»

Как же меня бесит, когда люди не могут сформулировать свою мысль в одно сообщение!

Обязательно писать по отдельности?

Я скривилась и быстро набрала ответ:

«Да смогу, через сколько нужно подъехать?»

Ответ пришел моментально, как будто Лена и не выпускала телефон из рук:

«Прямо сейчас!»

Я выдохнула, закрыла глаза и мысленно приказала себе забыть про странное сообщение от Данила. Лена всегда помогала мне отвлечься. Будет полезно переключить внимание и на пару часов уйти с головой в салонные беседы о моде, стрижках и новых трендах.

Когда я подъехала к салону, Лена уже ждала меня у входа, переминаясь с ноги на ногу. Она всегда была такой – энергичной, жизнерадостной, будто полная батарейка, которая не умеет разряжаться.

– Лиза! Как хорошо, что ты смогла приехать пораньше! – она тут же подхватила меня под локоть и потащила внутрь. – У меня клиентка отменилась в последний момент, а ты у меня на сегодня записана последней. Раньше начнем – раньше закончим.

Она усадила меня в кресло, сняла резинку, рассмотрела внимательно мою шевелюру и посмотрела в зеркало.

– Ну что сказать… Это кошмар. Нам нужно срочно что-то сделать с твоими волосами. Корни отросли, как у какого-то дикого зверя! Ты должна блистать, а не прятать в хвост отросшие пряди, моя дорогая.

Я улыбнулась её отличительной способности сгущать краски. Лена всегда воспринимала уход за внешностью как важнейшую часть жизни. Её энергии и энтузиазму можно было только позавидовать.

Мы болтали обо всем: о последних светских новостях, о её забавных клиентах, о новой выставке модных художников. Я, кажется, даже смогла немного расслабиться.

В салоне царила уютная атмосфера, и я уже начала забывать о том неприятном чувстве тревоги, что поселилось внутри меня с недавнего времени.

Я знала Лену уже около пяти лет, и к ней меня когда-то привела подруга. С тех пор я доверяла свои волосы только ей. Она знала каждую прядь, каждый изгиб моих волос и всегда чувствовала, в каком я настроении.

– Лиз, ты сегодня какая-то задумчивая… – осторожно начала она, когда уже заканчивала укладку. – Что-то не так?

– Да нет, – я неопределённо пожала плечами и попыталась улыбнуться. – Всё в порядке. Просто день такой…

– Ну ты, если что, держись, – мягко проговорила Лена, глядя на меня в зеркало. – И помни, что волосы – наше оружие. Пока они в порядке, мы можем свернуть любые горы! – она подмигнула и слегка взъерошила мои обновленные длинные волосы.

Я засмеялась. Лена как всегда нашла способ, чтобы хоть немного меня подбодрить. Но всё равно, стоило выйти из салона, как тревога опять вернулась.

Я позвонила мужу.

Один гудок. Второй. Третий. Тишина, а потом ответил механический голос: «Абонент временно недоступен».

Я замерла, вглядываясь в экран.

Он всегда отвечает на мои звонки.

Даже когда сильно занят, берет трубку, спрашивает срочное ли у меня, а потом говорит, что занят и позже сам перезвонит.

И это было нормально.

Он перезванивал, и мы спокойно общались.

Почему в этот раз я не смогла дозвониться?

Здесь явно что-то не так.

Тяжело вздохнув, я села в машину и поехала в нашу квартиру.

Когда я наконец-то оказалась дома, меня встретила пустота. Тишина в квартире всегда казалась такой плотной, будто её можно потрогать.

Я поставила сумочку на комод, огляделась, задержав взгляд на столе. Не люблю здесь находиться одна. На меня эти стены как будто давят.

Данил так и не перезвонил.

Я выдохнула, пытаясь успокоиться, но тревога никуда не исчезала. Ужасно ощущать, как ты тонешь в догадках, словно в трясине, которая медленно затягивает. Почему-то так часто в последнее время я чувствовала, что Данил от меня отдаляется. Незаметно, понемногу… Как будто вокруг него выросла невидимая стена, через которую мне было не пробиться.

Я пыталась не думать об этом и отвлеклась на ужин, но, едва нарезав последний огурец для салата, поняла, что внутреннее напряжение всё равно не уходит.

Что это было за сообщение?

Плод моего воображения?

Если бы я была уверенна, что ничего не перепутала… Но ведь я точно видела его: «Кис, я уже подъезжаю, где ты?»

Данил никогда так меня не называл – «Кис». Никогда за все три года брака. Данил всегда обращался ко мне по имени или «Лизавета» в шутку, когда захочет поддразнить, но не «Кис»! Мы не были из тех пар, кто утопает в нежных прозвищах и бесконечных смайликах. Он был слишком серьёзным, сдержанным… и вот теперь это? «Кис»?

Это прозвище выбивает его из привычного образа.

Значит, оно было адресовано не мне? Если это так… то кому?

В голове завертелось сразу миллион вопросов: может, это какая-то ошибка? Автозамена? Но я чувствовала, что это не так. Сердце бешено колотилось в груди, а ладони вспотели.

Нет, хватит. Я отбросила нож в сторону, сцепив пальцы в замок, и стиснула их до побелевших костяшек.

Не накручивай себя, Лиза! Это всё последствия усталости, стресса… всё это могло повлиять.

Но почему тогда внутри не утихает этот тягучий холод?

Я отвела взгляд, почувствовав, как дыхание срывается.

Услышала, как провернулся замок, и буквально сорвалась с места. В следующий миг Данил вошел в квартиру.

Он выглядел, как обычно – деловой костюм, идеально выглаженная белая рубашка, которую я гладила утром. Но… что-то было не так.

Я не сразу поняла, что именно, но внутри отчётливо возникло странное ощущение. Я посмотрела на него ещё раз, медленно, словно пытаясь уловить неуловимое.

А потом я поняла в чём дело.

На муже нет галстука.

Глава 4

– Привет, – я попыталась сдержать дрожь в голосе и улыбнуться. – Я тебе звонила.

– Я на собрании был, – разуваясь, отозвался он. – Отключил звук.

Данил шагнул ко мне, опустив пальцы на верхнюю пуговицу рубашки, и я заметила: на воротничке слегка разошелся шов, будто ткань тянули или рвали.

Почему он снял галстук?

У него давняя привычка: на любом деловом мероприятии, даже когда всем давно хочется расслабиться, он остаётся в галстуке до самого конца, не позволяя себе выглядеть хоть немного небрежно.

Я вскинула взгляд на его лицо, но встретилась с таким спокойным, невозмутимым выражением, что на миг засомневалась в своих же мыслях. Данил безразлично посмотрел на меня, пробежался пальцами по вороту рубашки.

– Лиз, ты чего так на меня смотришь? – его голос был ровным, как и всегда. Без резких нот, без намёка на раздражение или тревогу.

Я заставила себя улыбнуться, хотя внутри всё напряглось, будто пружина сжалась до предела.

– А где галстук? – вырвалось прежде, чем успела обдумать, и я тут же пожалела о своей прямолинейности.

Его бровь едва заметно дрогнула, но он быстро справился с собой и наклонил голову, словно удивляясь, о чём я.

– Галстук? Я скинул эту удавку еще в машине, – он усмехнулся, – забыл забрать с собой.

Данил подошёл ближе, положил руки на талию и притянул к себе, чтобы поцеловать.

– Скучала? – глядя в глаза, проворковал он.

Он нарочно подчёркивал свою расслабленность, словно пытался стереть в моих глазах эту маленькую странность, но она лишь врезалась в сознание сильнее.

– Да, скучала, – сдержанно ответила я, не отводя взгляда, словно пыталась прочитать его мысли.

Что, если сейчас я поймаю какой-то знак, что всё это не игра моего воображения.

Его рука коснулась моих волос, осторожно заправляя выбившиеся пряди за ухо. Данил едва заметно улыбнулся, его пальцы зарылись в мою шевелюру.

– Ты сегодня особенно красивая, – голос звучал низко и мягко, я слабо кивнула, чувствуя, как внутри всё переворачивается с ног на голову. – Волосы такие мягкие… От твоего запаха я с ума схожу, Лиз.

Он наклонился, провел носом по щеке, шумно вдыхая мой запах, а потом и вовсе накрыл мои губы мягким тягучем поцелуем.

Я тут же ответила. На автомате.

Он всегда так на меня действовал.

Но стоило мне прикрыть глаза, подсознание подкинуло картинку с сообщением.

– Данил, подожди, – прошептала я и уперлась ладонями в его грудь, – я хочу поговорить.

– О чём?

– Ты сегодня прислал мне сообщение, – начала я, а сердце внутри сжалось.

Он нахмурился, явно не понимая, о чём я говорю.

– Виноват. Я каждый день тебе что-то пишу, – хмыкнул он.

– Странное сообщение. А потом удалил, – осторожно добавила я.

Муж поднял брови, будто услышал бред.

– Удалил?

– Да, ты написал: «Кис, я подъезжаю, где ты?» Что это было, Данил?

– Какое ещё сообщение? Лиз, не придумывай. Я вообще ничего такого не писал.

– Но я его видела! И… оно исчезло.

– Исчезло? – в его голосе послышался смешок, словно это самое глупое, что он когда-либо слышал. – Ты сама-то понимаешь, как это звучит?

– Данил, – я упрямо взглянула ему в глаза, чувствуя, как слёзы предательски подступают. – Оно действительно было. Ты назвал меня «Кис»… Или не меня?

– Лизавета, ты ревнуешь? – удивился он.

– Просто ответь, кому ты отправил это сообщение? – разозлилась я.

Муж взял меня за плечи, вглядываясь в лицо с мягким укором. Словно я – ребёнок, который слишком много фантазирует.

– Лиза, у меня сегодня был очень сложный день. Я полдня был на собрании. До собрания, мы с тобой действительно переписывались, но потом никаких сообщений я не отправлял. Никому.

Я смотрела в глаза любимого. В его глубокие темно-серые глаза, такие родные, и понимала, что он говорит искренне.

Но я видела!

Видела, чёрт возьми!

– Покажи свой телефон, – попросила я и повернула руку ладонью вверх.

Его взгляд мгновенно похолодел.

– Еще слово, и я подумаю, что ты мне не доверяешь, – резче, чем это нужно, сказал муж.

Перемена в его настроении быстро привела меня в чувство.

Он всегда был очень вспыльчивым человеком.

– Дань, я… – слова застряли где-то в горле.

Ругаться совсем не хотелось.

– Прости, Лиза, – его голос стал тише, спокойнее, будто он говорил что-то очень личное. – Не ревнуй меня, это бессмысленно. Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты волновалась по пустякам. Я ведь рядом, разве этого мало? – он посмотрел мне в глаза, и я почувствовала, как его тепло обволакивает, проникает внутрь, смывая остатки тревоги.

Я невольно расслабилась, снова почувствовав его руку на своей талии. Этот простой жест, такое привычное прикосновение. Взгляд упал на его губы, и, наверное, я в который раз искала там ответ на вопрос.

– Я доверяю… – начала я, но он уже мягко коснулся губами моего лба. Легкий поцелуй разлился теплом по всему телу, вызвав у меня дрожь, которую я никак не могла скрыть.

– Раз доверяешь, к чему эти странные вопросы? Не надо ничего выдумывать, Лиз. Ты сама себе жизнь усложняешь, когда начинаешь переживать по мелочам, – он пронзительно посмотрел на меня. – Ты сегодня что-нибудь ела?

– Нет, – неохотно призналась я.

У меня кусок в горло не лез, после увиденного.

– Ну вот что ты за человек? – он укоризненно покачал головой, развернул меня, нежно провел пальцами по моей спине, вызывая приятные мурашки, положил горячую ладонь на поясницу и слегка подтолкнул вперед. – Пойдем на кухню, я буду тебя кормить. Запахи у нас сумасшедшие, что ты такое вкусное приготовила?

Данил говорил тихо, будто пытаясь заглушить голос внутри меня, который кричал, что что-то не так.

Я подалась ему, ощущая, как медленно отпускает застрявшее в горле напряжение.

Вроде бы ничего не изменилось.

Может, я действительно выдумываю?

Не хотелось выглядеть истеричкой в его глазах, чтобы он однажды мне не сказал, что устал от моих глупых подозрений. Поэтому я выдохнула и ответила:

– У нас борщ, овощное рагу и салат.

– Тогда я буду борщ, – с улыбкой ответил он, – ты даже представить себе не можешь, какой я голодный. А ты что будешь?

– А я буду рагу.

Я быстро организовала ужин и села за стол.

– Обожаю твой борщ, Лиз. Он всегда у тебя получается просто божественным, – удовлетворенно похвалил муж.

Я хотела ответить, но только кивнула, чувствуя, как внутри медленно отпускает напряжение. Взгляд его был тёплым, любящим, и я, вдруг, осознала, как сильно хочу верить, что у нас всё в порядке.

Что ничего не изменилось.

Не изменилось, ведь так?

– Давай, я тебя покормлю, – неожиданно предложил он и, наколов кусочек овощей на вилку, поднес к моему лицу.

Я улыбнулась, открыла рот и послушно приняла еду.

– Какая ты у меня умничка, – мягко сказал он, глядя на меня так, будто я была единственным светом в его жизни. – Расслабься, Лиз, тебе не о чем переживать.

Я снова кивнула, он наклонился и поцеловал меня в лоб. Его губы были тёплыми и родными. Я прижалась к нему сильнее, теперь меня ничего не останавливало.

У нас всё хорошо. Зря только переживала.

– Пойдем вместе в душ? – в конце ужина предложил он.

– Иди один, а я пока тут приберусь, – подмигнула я.

– Хорошо, я скоро вернусь. Я уже мечтаю смыть с себя тяжесть этого дня, – его голос звучал мягко, но в нем была нотка усталости.

Данил поцеловал меня и ушёл в ванную.

Оставшись одна, я медленно поднялась из-за стола.

Неужели я действительно себя накрутила?

Может, это всё мои страхи? Данил ведь любит меня. Я это чувствую, когда он рядом. Я знаю, что он не способен мне изменить.

Но если всё так, тогда почему внутри продолжала тлеть необъяснимая тревога?

Глава 5

Нам срочно нужен ребенок!

Пока мыла посуду и вытирала стол, я пришла именно к этой мысли.

Нет времени ждать полгода.

Юлька сегодня правильно сказала, что я молодая и здоровая девушка.

Да у меня было два сложных периода и оба пришлись на мою беременность. В первый раз я перенервничала из-за защиты диплома. Тогда я не знала, что была беременна. Страшную новость мне сообщили уже в больнице, когда прямо из института привезли с кровотечением. Второй выкидыш случился из-за внезапной смерти любимой бабушки.

Почему со мной всё это произошло?

Я же хотела малыша! Каждой клеткой хотела, но потеряла.

Мы с мужем потеряли.

Дважды.

Он тоже очень хочет детей. Именно поэтому Данил не пускает меня на работу, говорит, что там сплошной стресс, а мне нельзя нервничать, нужно больше отдыхать и готовиться к беременности.

Как же всё сложно.

Был бы у нас ребенок, я бы спокойнее себя чувствовала. Данил стал бы больше времени проводить дома, я бы чувствовала его поддержку, а не вот эту постоянную пустоту и холодок сомнений.

С каждым днем я всё больше беспокоюсь, что однажды Данил просто развернется и уйдет к другой. К той, которая нарожает ему здоровых и красивых детей. Я много раз пыталась отогнать эту мысль, но она словно застряла в голове, не давая покоя. Мы ведь вместе уже несколько лет, всё должно быть понятно, стабильно. Но это тревожное чувство не отпускало.

– Я сейчас ослепну от блеска, – вдруг услышала я за спиной тихий, чуть хрипловатый голос Данила.

Я вздрогнула, не ожидая, что он так близко.

Он обнял меня сзади, и я почувствовала его дыхание у себя на шее. Это всегда вызывало во мне целую бурю эмоций. Данил знал, как действует на меня, и умело этим пользовался.

– Ты решила устроить генеральную уборку? – спросил он с легкой усмешкой.

– Боже мой, ты меня напугал, – прикрыв глаза, выдохнула я.

Я настолько глубоко погрузилась в размышления, что не услышала, как он подошел.

– Прости, я не хотел, – пробормотал он, прижимаясь ко мне еще крепче.

Его губы скользнули по моей шее, оставляя легкие, едва ощутимые поцелуи. Но даже такие мимолетные прикосновения вызывали дрожь, пробегающую по моему телу.

– Ты какая-то напряженная. Всё в порядке? – спросил он, касаясь моего подбородка, заставляя повернуться к нему лицом.

Я взглянула на мужа и невольно оценила его с ног до головы. Данил вышел из ванной, едва обернув вокруг бедер полотенце. Вода стекала по его телу каплями, блестела на загорелой коже, будто подчеркивая каждую линию его рельефных мышц.

Я не могла отвести взгляд.

Широкие плечи, мощные руки, кубики на прессе… Я всегда терялась, когда видела его таким.

И он прекрасно знал, какое воздействие на меня оказывал.

– Да, – я наконец выдавила из себя, моргнув, чтобы отвлечься от его вида. – Просто день был сложным.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, его взгляд был глубоким, темным, с лёгкой искрой, которая всегда заводила меня. Это словно вызов – смогу ли я устоять перед магнетизмом? Его зрачки были расширены от возбуждения, и я почувствовала, как внутри меня зародилась дрожь, пробежавшаяся по телу волной. Ощущение его дыхания на моей коже заставило меня замереть.

Казалось, время остановилось, а между нами существовало только это мгновение.

Он нежно провел пальцами по моей щеке, и это простое прикосновение будто вытягивало из меня все тревоги, всё напряжение, которое скапливалось в течение дня.

– Ты – самое важное в моей жизни, – тихо сказал он, его голос стал каким-то глубоким, будто доходил до моей души.

От этих слов сердце начало биться быстрее.

– Правда? – сама не заметила, как голос чуть дрогнул.

Глупо, наверное, снова сомневаться.

Данил медленно кивнул, и в его взгляде мелькнула странная смесь нежности и решимости. Он наклонился ко мне, и я почувствовала его дыхание у самого уха.

– Я всегда буду рядом, слышишь? Ты моя женщина, Лиз. Моя жена. Я никому не позволю разрушить нашу крепость. Даже тебе самой.

Эти слова прозвучали как угроза, замаскированная под обещание, и я невольно застыла.

Муж наклонился ко мне и нежно коснулся губами шеи. Поцелуями он разжигал огонь страсти внутри меня. Толпы мурашек пронеслись по моей коже, когда его руки скользнули вниз, мягко, но уверенно, зная все мои уязвимые точки.

Сердце начало колотиться сильнее, и я почувствовала, как моё тело отзывается на каждое его прикосновение.

Данил посмотрел на меня, и в уголках губ мелькнула полуулыбка.

– Иди сюда, – он наклонился и поцеловал меня – его губы были такими сладкими, такими родными.

Это был не просто поцелуй, это было что-то большее – словно весь мир на мгновение сжался до наших тел.

Его руки и губы были повсюду, а касания уверенными и медленными, будто нарочно подчёркивали его силу.

Его власть надо мной.

– Ты сильно напряжена, – легонько прикоснувшись пальцем к моему подбородку, он заставил посмотреть ему в глаза. – У нас обоих был тяжелый день. Давай расслабимся вместе?

Его голос был спокойным, обволакивающим.

– Давай. Как будем расслабляться? – я попыталась включиться в его игру, хотя разум всё ещё сопротивлялся этой лёгкости.

Данил провёл пальцами по моим волосам, медленно и уверенно, его взгляд был полон скрытой страсти. Он приблизился ещё ближе, его дыхание стало горячее, а голос – тише, почти интимным.

– У меня есть одна идея, – прошептал он с лёгкой улыбкой.

Его голос прозвучал как предложение, от которого невозможно отказаться. Он потянул меня за собой в спальню, и я позволила себе расслабиться, хотя мысли всё ещё роились в моей голове.

Я смотрела на мужа, ощущая, как его руки ласково скользят по моей талии. Каждое прикосновение было как ток, разгоняющий кровь по венам. Он был рядом, я видела это, чувствовала… но почему-то где-то глубоко внутри всё ещё оставалась маленькая искра сомнения.

Глава 6

Стоило нам зайти в спальню, Данил внезапно обхватил мое лицо двумя руками и впился в губы страстным поцелуем. Нагло и горячо по-хозяйски ворвался языком в мой рот. Я, не задумываясь, сдалась его напору и ответила с той же страстью, зарывшись пальцами в его волосах.

Хотелось забыться с любимым, вырвать с корнем из памяти все сомнения.

Он мой.

Целиком и полностью мой.

– Как же я соскучился по тебе, – хрипло в губы прошептал он.

– Я тоже.

У нас был сложный период, пора наверстывать упущенное время.

Новый жаркий поцелуй отрубил способность логически мыслить. Мы превратились в безумцев, которыми овладела необузданное желание.

Страстные объятия и жаркий поцелуй, вкус его губ сводил с ума, наши языки жадно переплетались.

Данил расстегнул мою рубашку и смял грудь. Затем он рывком раздел меня, ловко расстегнул лифчик, тот полетел следом за рубашкой, поцеловал в губы и медленно прошелся поцелуями по шее, покусывая, подсасывая кожу. Он медленно спустился к груди. Я зарылась в его волосах, запрокинув от удовольствия голову. От легкого укуса за сосок я от неожиданности вскрикнула, но он тут же облизал его и аккуратно втянул в рот.

С моих губ сорвался стон, а в трусиках моментально стало влажно.

Я горела от возбуждения, мне нравилось всё, что он делал. Данил сбросил полотенце, положил меня на кровать, снял с меня штаны и трусики.

В его глазах горело нетерпение.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он, обжигая мою кожу дыханием, а затем и поцелуями.

Мной овладело ни с чем не сравнимое желание, превращаясь в нестерпимый жар.

Я спустилась руками к шее, провела по его плечам и начала путешествовать по его груди, он тихо простонал мне в рот. Я смело гладила его торс, а он, словно обезумел, тискал, мял мое податливое тело.

Я лежала под ним и тонула в настойчивых ласках и сладких поцелуях. Данил отстранился и посмотрел на меня сверху затуманенным взглядом.

– Какая же ты красивая, Лиз, – он поцеловал грудь, – я скучал, – пробормотал он, втянул в рот сосок, и я простонала от наслаждения.

Затем он перешел на второй сосок, а кончиками пальцев прошелся по животу и ниже… погладил лоно и посмотрел на меня потемневшими от возбуждения глазами. Он подтянулся выше ко мне и прижал сверху.

– Хочу тебя, – он прикоснулся к горошинке наслаждения и простонал от осознания, как быстро меня завел.

– Ах-х-х, – всхлипнула я и откинула голову назад.

– Уже готова для меня. Моя жадная девочка, – пробормотал он, и его умелые пальцы пришли в движение.

Я не сдержала новый стон.

– Хочешь меня? – спросил он.

– Хочу, – протяжно ответила я и почувствовала горячую головку возле входа. Он медленно провел между складочками, дразня и смешивая наши соки желания.

Меня окутывал его умопомрачительный аромат, и я тонула в его серых омутах.

– Меня уже трясет от возбуждения, – хрипло прошептал он и, глядя в глаза, толкнулся внутрь.

– А-а-ах… – я задохнулась от острой вспышки удовольствия.

Наши стоны перемешались в глубоком страстном поцелуе. Он не спешил и дал мне привыкнуть к себе, плотно обхваченный в кольцо внутренними стенками лона.

– Какая же ты узенькая. До сих пор, – новый поцелуй. – Как же хорошо в тебе… – он обнял ладонями лицо и хрипло прошептал: – Ты моя, Лиза. Только моя!

В голосе послышались ревностные нотки.

Дыхание Данила обжигало кожу. Он смотрел на меня, а в его глазах горела дикая смесь страсти и чего-то темного, неведомого.

Он ждал подтверждения.

– Да! Твоя-я, – ответила я.

Муж удовлетворенно выдохнул и снова толкнулся. С новыми поступательными движениями мы оба потерялись в острых чувствах, прикосновениях, жгучей страсти.

Все мои страхи и сомнения вспыхнули, превратились в пепел и развеялись. Наши языки переплетались в диком танце, разжигая пламя желания, дыхание смешалось, стало одним на двоих, горячим, тяжелым. Сердце отбивало бешеный ритм, кровь кипела, разгоняя лаву по венам.

Он нарастил темп, и входил, задевая точку внутри, и каждый раз прикасаясь к ней, вызывал во мне всхлипы, стоны, а за тем и крики от наслаждения. Я извивалась, дрожала, судорожно хватала ртом воздух, превратившись в единый сгусток чувств. Перед глазами всё искрилось, а просторная спальня уменьшилась до кровати и наших сплетенных тел в единую чувственную плоть.

Его руки жадно скользили по моему телу, точно зная, где прикосновение могло взорвать меня изнутри. Я прижалась к нему, ощущая под ладонями напряжённые мышцы его спины, его силу.

– Моя девочка… любимая… шикарная, – шептал он между толчками, и я сильнее сжала его внутри, от чего вызвала низкий протяжный стон.

Он входил в меня сильнее, быстрее, зафиксировав на одном месте, подталкивал к пику блаженства.

– Дань, не останавливайся, пожалуйста, – простонала я.

– Не дождешься, милая… хочу тебя… какая же ты сладкая… невероятная… моя-я.

Каждое его слово откликалось внутри и пробуждало древние, давно забытые первобытные инстинкты. Он неумолимо быстро двигался во мне, а я отдавала ему всю себя и растворялась в пароксизме страсти.

Данил опустил руку между нами, притронулся и слегка надавил на тугую жемчужину, из меня вырвался стон. Он умело разжигал во мне пожар и заполнял собой каждую молекулу в теле. Я отчаянно хотела, чтобы он не останавливался.

Всё стало слишком интенсивным.

Невыносимым.

Любимый беспощадно брал меня, а я отдавалась ему без остатка. Мной владело дикое желание, я себе уже не принадлежала.

Мое тело задрожало под ним.

– Давай, родная. Вместе, – хрипло прошептал он, врываясь в мое тело.

Я, словно по команде, взорвалась, и меня закружило в урагане ярких ощущений.

– Ах-х, Дань! – я в крике изогнулась, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как тело прошивают изумительно сладкие судороги.

Через пару глубоких и сильных толчков пространство спальни наполнил низкий рык и тихий стон, перемешанный с моим именем. Внутри дрогнула напряженная плоть, и выплеснулись струи горячего семени.

Тяжело дыша, он прижался ко мне лбом и медленно выдохнул. Его спина покрылась испариной, а сердце отбивало бешеный ритм. Он нехотя вышел из меня, лег рядом, подтянул к себе и обнял. Лежа на его груди, я медленно возвращалась из состояния нирваны.

Мы лежали в темноте, только слабый свет луны пробивался сквозь полуприкрытые шторы. Я была на грани сна, когда вдруг услышала его голос. Низкий, чуть хриплый, и… ревнивый.

– Только попробуй когда-нибудь уйти от меня, – он неожиданно проговорил сдавленным тоном с нотками угрозы. – Найду тебя и верну. Свяжу, если потребуется. Заставлю остаться, что угодно сделаю.

Его горячие слова обжигали, и я не знала, что сказать.

Я повернулась к нему и встретилась с глазами, в которых отразился тот самый страх.

Страх потерять меня.

– Данил, я не собираюсь никуда уходить, – мягко ответила я, чувствуя, как напряжение, собравшееся в его теле, волнами передавалось мне.

– Я не переживу этого, Лиз, – его голос стал ещё тише, будто каждое слово давалось с трудом. – Ты единственная, кого я люблю.

Его голос был тихим, но в этих словах чувствовалась такая глубина, что они прозвучали как приговор.

Он прижал меня к себе крепче, словно боялся, что я исчезну в любую секунду.

– Если тебя не будет в моей жизни… Я просто не смогу.

От его признания меня охватила волна сильнейших эмоций.

До мурашек.

Я давно хотела услышать что-то подобное от мужа, и прямо сейчас я пребывала в легком шоке.

Дождалась.

Настолько откровенные слова и чувства.

Но почему сейчас?

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я, пытаясь найти ответы в его глазах, но не находила ничего, кроме ревности и страха.

Его дыхание стало тяжёлым, напряжённым, а руки, которые только что были такими нежными, сжались на моей талии, словно не хотели отпускать.

Я смотрела на него и не верила ушам.

Неужели он правда боится, что я уйду?

Это я всегда боялась, что он уйдет от меня! Что посчитает меня какой-то бракованной, той, которая не сможет родить ему детей. А он так мечтает о семье, о продолжении рода.

– Ты никуда не уйдёшь от меня, – продолжал он, его голос был полон решимости. – Я никогда не позволю тебе уйти, слышишь? Даже не надейся! Ты моя, Лиз.

– Данил, я… – я не знала, что сказать.

Слова застряли где-то в горле, смешанные с волнением.

Он привлёк меня ближе к себе, и я почувствовала, как его тело напряглось.

Мы лежали рядом, но ощущение непонятной тяжести нарастало.

Почему он вдруг заговорил о том, что я могу уйти? Я ведь не собираюсь.

Неужели что-то произошло, о чём я не знаю?

– Ты никогда не думала… – он остановился, его голос дрогнул. – Что могла бы быть с кем-то другим? – он посмотрел мне в глаза, в них было что-то, что я не могла прочитать.

Сердце замерло, а в голове вспыхнуло множество вопросов.

Глава 7

Я проснулась в необыкновенном состоянии спокойствия. После вчерашнего разговора с Данилом, казалось, что все тревоги растворились. Его слова, полные любви и страсти, без устали прокручивались в моей голове.

Мысли о будущем больше не вызывали прежнего беспокойства, и прямо сейчас я была уверена, что всё у нас будет хорошо.

Я повернулась на бок и посмотрела на мужа. Он ещё спал, его грудь мерно поднималась и опускалась, а лицо было спокойным и расслабленным.

Глядя на него, по телу разливались нежность и тепло.

Мы будто находились в своем идеальном маленьком мирке, в котором нет места страхам и сомнениям.

Но идеальная картинка начала трещать по швам буквально через несколько минут.

Я встала, стараясь не разбудить Данила, и пошла на кухню готовить завтрак.

Легкой бабочкой я порхала по кухне, будто скинула тяжелый груз недоверия.

Но когда я вернулась в спальню, держа в руках кружку кофе, поняла, что атмосфера в спальне изменилась.

Данил уже проснулся и сидел на краю кровати, с телефоном в руке. Его пальцы нервно скользили по экрану, а глаза бегло читали сообщение.

Странно.

Обычно муж принципиально игнорировал мобильник по утрам, предпочитал начинать день с душа и завтрака.

– Доброе утро, – сказала я, пытаясь не придавать значения тому, что увидела. Но в моем голосе прозвучала легкая неуверенность.

Данил резко поднял голову и на мгновение замер. В его глазах промелькнуло что-то неуловимое, но уже через секунду он натянул привычную улыбку.

– Доброе, – его голос звучал так, будто ничего не произошло. Он отложил телефон на тумбочку и встал. – Как спалось?

А телефон-то положил экраном вниз…

– Хорошо, – ответила я, приподняв брови. – А тебе?

– Тоже, – он подошел ко мне и обнял.

Объятия Данила были теплыми, но мне почему-то показалось, что он немного напряжен.

Может, мне просто показалось?

Я постаралась не обращать внимания на тревожные ощущения, но интуиция вопила, что это было не просто утреннее сообщение от коллеги или друга.

– Не рановато для сообщений? Или там что-то срочное? – не удержалась я от комментария, стараясь сохранить легкость в голосе.

– Да так, ерунда, – он на мгновение отвел взгляд, но потом снова посмотрел на меня. – Важные дела, надо было ответить.

Ерунда? Или всё-таки важные дела?

Что-то он запутался в показаниях.

Вечно собранный Данил… запутался?

Внутри заворочалось новое беспокойство, оттесняя недавнюю уверенность в завтрашнем дне.

Если это что-то неважное, тогда почему он так занервничал?

Почему он тут же отложил в сторону телефон, как только понял, что в комнате не один?

– А что за дела такие важные с утра? – спросила я, пытаясь скрыть подозрение в голосе.

Он усмехнулся, но его смех прозвучал как-то наиграно.

– Лиз, да брось. Ты что, думаешь, я тут с кем-то переписываюсь? – в его голосе прозвучала смесь раздражения и весёлого недоумения. Он подошёл ближе и обнял меня за талию. – Ты же знаешь, что мое сердце занято тобой.

Я заставила себя улыбнуться.

Может, я действительно накручиваю себя?

Излишняя подозрительность отнимает много энергии.

После вчерашних откровений Данил не мог так быстро меня обмануть. Но где-то глубоко внутри снова зародилось неприятное ощущение, как маленький звоночек, который ты пытаешься игнорировать, но он всё равно даёт о себе знать.

– Конечно, знаю, – ответила я, надеясь, что моя улыбка выглядела естественно.

Я смотрела в глаза любимого и думала, что ему удалось меня убедить, но сейчас понимаю, что нет.

Утренний эпизод оставил свой осадок.

Внутри снова зашевелилась интуиция. Она будто пыталась сказать мне: «Будь осторожна. Не всё так просто».

Мы пошли на кухню, там вместе позавтракали, а потом Данил быстро собрался, поцеловал меня и уехал на работу.

Всё вроде бы привычно, кроме переписки мужа с «важной ерундой» и его реакции на мое внезапное появление в спальне.

От размышлений меня отвлек собственный мобильник.

Звонила сестра.

– Настя, привет, – с улыбкой ответила я.

– Привет, Лизун, – съехидничала она.

– Я тебя сейчас прибью, – рыкнула я.

В детстве, когда сестра хотела довести меня до белого каления, всегда Лизуном называла. Это такой шарик из липкой массы, который можно кидать в окно, а он не разбивает стекло, а расплющивается на нем как огромный кусок слизи.

Короче, выглядит как гигантская сопля в разобранном виде.

Нет, если бы Настюха меня называла соплей, я бы ее точно прибила, а так за Лизуна порыкиваю, ассоциация она такая. Никуда от нее не деться.

А ей лишь бы надо мной посмеяться, как в старые добрые времена. Она младше меня всего на два года.

– Да, ладно, сестрен, расслабься. Я пошутила. Какие планы через два часа?

– Еще не решила, а что?

– У меня образовалось окно, препод по зарубежке заболел, и мои девчонки тоже с температурой сели по домам, не с кем даже посидеть кофе попить в перерыве между лекциями. Мы с тобой целую неделю не виделись, у меня новостей собрался целый мешок! – хохотнула она.

– Заинтриговала. Так, скажи мне, ты хочешь попить кофе там же, где мы и в прошлый раз сидели? Недалеко от твоего универа? – уточнила я.

– Да. Та же кафешка, – подтвердила она.

– Поняла, – я взглянула на часы, – хорошо, через два часа приеду.

Я попрощалась с сестрой и вернулась на кухню.

Даже лучше, что с ней встречусь. Отвлекусь. Мы с Настей уже неделю не виделись. Я соскучилась.

Она всё еще живет с родителями, никак не решится на переезд из деревни в город. Так и мотается туда-сюда, встает ни свет ни заря, летит в универ, а домой возвращается с последней электричкой.

Надо бы поговорить с ней, может всё-таки решится переехать поближе к учебе?

Пока собиралась, мой телефон пиликнул входящим сообщением.

Я взглянула на дисплей, и у меня чуть глаза не вывалились.

От скрытого номера висело сообщение:

«Ты думаешь, что он верен? Открой глаза, глупая!»

Глава 8

Я сидела в уютном кафе напротив сестры, смотрела, как она весело размахивала руками, рассказывая какую-то смешную историю.

Настя всегда была такой – легкой, энергичной, будто никакие жизненные тяготы не могли ее сломить. Звонкий смех сестры разливался по помещению, привлекая внимание окружающих. Вокруг нас шум, звон посуды, разговоры – но я была словно в вакууме.

Всё, что она говорила, пролетало мимо. Перед глазами всё еще стояло утреннее сообщение.

«Ты думаешь, что он верен? Открой глаза, глупая!»

Я бросила взгляд на сестру – как ей удается быть такой беззаботной?

Мы месяц назад похоронили бабушку, она была наше всё, и Настя уже снова смеется, как будто ничего не произошло.

– Ну, Лиз, ты слышишь меня вообще? – она пощелкала пальцами у меня перед носом, пытаясь вернуть к разговору.

– Прости, задумалась, – я попыталась натянуть улыбку.

– Ладно, слушай, – Настя наклонилась ко мне поближе, понизив голос, как будто собиралась раскрыть секрет вселенной, – ты слышала про Олега и Любу? Деревня гудит!

Я сразу же навострила уши.

Настя знала, как увлечь меня сплетнями из нашей родной деревни, и хотя я больше не жила там, эти истории всегда приносили странное чувство ностальгии. А сейчас они точно помогли бы отвлечься от моих тревог.

– Олег-то, – продолжила Настя, сделав драматическую паузу, – Любе изменил! Представляешь? После десяти лет брака! Все вокруг в шоке. Ну и началось: кто-то на его стороне, кто-то на ее.

– Как это вообще возможно? – я машинально отреагировала, хотя сердце сжалось от ощущения чего-то странного и тревожного.

– Ну, как обычно, – Настя сделала рукой круговое движение, изображая что-то неизбежное. – Люба постоянно его пилила. Говорят, что из-за неё он вечно на нервах, домой приходить не хотел. Даже соседки судачили, что она его доводила своими упреками. Мол, не хватает ей чего-то, всё не так, не сяк. Ну вот и случилось. Сходил на сторону, как говорится.

Я покачала головой, хотя меня больше интересовало другое.

– А кто в его защиту-то встал?

– А вот здесь начинается самое интересное! – Настя наклонилась еще ближе, чтобы придать истории больше остроты. – Одни говорят, что он подонок, десять лет прожить с женщиной и вот так предать ее. А другие, типа его близкие друзья и родственники, говорят, что Люба сама виновата, что затюкала мужика. Мол, давно он к этому шел. И пришел.

Настя говорила легко, весело, как будто обсуждала не чужую трагедию, а какую-то забавную ситуацию. А у меня внутри всё похолодело. Вроде бы Люба и Олег – не мы с Данилом, но что-то тревожное всплыло на поверхность.

Разве не так всё начинается?

С мелких придирок, с непонимания, с упреков, а потом однажды кто-то решает, что уже можно искать утешение на стороне.

– Представляешь, как больно Любе сейчас, – пробормотала я, пытаясь представить себе, как это – узнать о предательстве.

Настя махнула рукой.

– Да уж, больно, но что поделаешь? Жизнь такая, Лиз. Разве это новость?

Я снова погрузилась в свои мысли. Настя всегда легко относилась к таким вещам. Для нее всё было чересчур просто: жизнь продолжается, даже если кто-то предает или умирает.

Месяц назад, когда умерла наша бабушка, спустя девять дней, она так же легко и просто сказала: «Бабушка болела, она отмучилась. Главное, что мы ее помним и любим. Жизнь продолжается, Лиз, у нас есть свои дела, нельзя жить в вечной скорби».

Я тогда удивилась хладнокровию младшей сестры, но сейчас понимала, что ее подход к жизни не был такой уж и плохой.

Просто я так не могла.

Слишком много всего происходило внутри меня.

Как можно веселиться, когда в семье произошло такое горе? Или как можно так легко воспринимать измену, предательство? Настя вечно крутилась в водовороте жизни, а я… застряла где-то в своих страхах.

– Лизунчик, моя дорогая, ну куда ты опять от меня уплыла? – нахмурилась она.

– Насть, хватит меня так называть! Я Лиза!

– Ну не дуйся, я ж любя, – она расплылась в широкой улыбке. – Слушай, у мамы через два месяца будет днюха, давай подумаем, что мы ей подарим?

– Настя, еще целых два месяца! – я демонстративно закатила глаза.

– И что? Ты не забывай, что я студентка. Я хоть и подрабатываю, но мне нужно распланировать расходы и успеть накопить. Маме сорок пять будет, надо что-то большое, дорогое и нужное, – ее глаза вдруг засияли.

– Что например? – спросила я, понимая, что она уже что-то придумала.

– А давай крутой пылесос ей подарим, а? Наш уже старенький. Он, наверное, мне ровесник. Эта рухлядь больше кашляет, чем пылесосит, вырубается без конца. Когда мама начинает генеральную уборку, всегда с ним ругается как с живым, – без остановки выпалила она.

– Хорошо, давай подарим мощный пылесос.

– Ну всё, – она в предвкушении потерла ладони, – тогда я поищу варианты и покидаю тебе, а там решим какой купить. Сейчас в пылесосах столько функций бывает, разобраться бы в них самой.

В сумке зазвонил телефон, я достала мобильный.

Звонок от мамы.

Я повернула дисплей и показала сестре, та лишь хохотнула, мол мама будто почувствовала, что мы о ней заговорили.

– Алло, привет, мама, – с улыбкой сказала я.

– Привет, моя дорогая, как у тебя дела?

– Да вот, встретилась с Настей, сидим, общаемся.

– А почему она не на парах? – возмутилась она.

– Препод заболел, у нее окно, – расслабленно объяснила я, зная как мама отрицательно реагирует на прогулы.

– А ну тогда ладно. У тебя с Данилом всё хорошо?

Я напряглась.

– Хорошо, а что?

– Да так, просто спросила. Три года живете, вы там о детях не думаете? Когда мне было двадцать три, ты уже в садик начала ходить…

Я шумно выдохнула.

Опять двадцать пять!

– Мам, пожалуйста, давай не сейчас? У вас там с папой всё хорошо? – я быстро перевела тему.

– А что у нас? Всё как обычно. Работа-дом, дом-работа. Вот были бы внуки…

– Мам! – рявкнула я.

– Да что ж ты такая колючая? Так ладно, Насте передай, чтобы сильно не задерживалась, меня зовут, я побежала. Целую, дорогая.

– Я и тебя, – ответила я и отключила вызов.

– Что, опять про внуков песню завела? – понимающе хмыкнула сестра.

– Угу, – кивнула я и прикусила губу, крутя в руках телефон.

– Да расслабься, Лиз, ты с ней не живешь. Я каждый день слушаю песни про «мужа пора найти и детишек нарожать», уже привыкла. Она у нас очень переживательная женщина, ты же знаешь. Зуб даю, что она забеспокоилась о тебе после скандального предательства на всю деревню! Олег и Люба, к сожалению, не единственные, кто отличился в этом месяце.

– В этом месяце? У людей сезонное обострение? – удивилась я.

Настя сделала ещё один глоток кофе и посмотрела на меня с легкой усмешкой. Она явно собиралась рассказать что-то покруче предыдущей истории. И это наверняка будет что-то драматичное.

– О, Лиз, ты не поверишь! – начала она, откидываясь на спинку стула. – Помнишь Олю и Сергея Пономаревых, которые в конце улицы жили, а потом в новой девятиэтажке квартиру купили? Ну, ту идеальную парочку, которую все считали примером для подражания. Вот и у них всё полетело к чертям! Он ей изменил.

Я нахмурилась, конечно я их помню. Оля с Сергеем всегда выглядели так, будто у них всё в порядке – дети, дом, ипотека. Даже собака у них была, и они всегда вместе ходили на прогулки по деревне, держась за руки. Казалось, что их ничто не может сломить.

– Что? – не веря своим ушам, переспросила я. – С кем?

Настя пожала плечами, будто ничего удивительного в этом не было.

– Ну, как обычно это бывает – с кем-то из ближайшего окружения. Говорят, что он уже несколько месяцев крутил роман с учительницей. Такая тихая женщина, не замужем, двое детей. Они часто пересекались в школе, когда он забирал детей, вот и закрутилось.

Я медленно переваривала эту информацию, представляя себе, как это произошло.

В голове не укладывалось, что Сергей – этот надежный, уверенный мужчина, олицетворение семейных ценностей, мог так поступить!

– А как Оля об этом узнала? – спросила я, не отрывая взгляда от Насти.

Настя сдвинула брови и склонилась ко мне ближе, словно собираясь выдать тайну.

– Ну, слухи по деревне полетели быстро, как это всегда бывает. Кто-то увидел их вместе – говорят, что в местном магазине они слишком долго выбирали бутылку вина и слишком интимно шептались друг с другом. Кто-то заметил, как он провожал ее домой поздно вечером после школьного мероприятия. В общем, знаешь, как это бывает: деревня – это не город, тут каждый шаг на виду.

Я кивнула. Да, это точно. В деревне ничего не утаишь.

– А потом Оля устроила ему сцену, – продолжила Настя, и ее голос стал немного громче. – Прямо посреди улицы! Представляешь, дети в школу идут, а она его кричит: «Как ты мог! У нас дети, дом, ипотека! На что ты нас бросаешь?»

– И что он? – я чувствовала, как внутри нарастает напряжение.

Эта история была так далека от моего мира, но в то же время она заставляла мои собственные страхи нервно закопошиться.

– А что он? – Настя усмехнулась. – Стоял, молчал как столб. Говорят, что потом он всё-таки признался, что это не просто интрижка, а настоящие отношения. Мол, они полюбили друг друга. Ты представляешь?! Десять лет брака, дети, и тут – бац, полюбил другую!

Я была в шоке. В голове не укладывалось, как это могло произойти? Казалось, что они – такая крепкая семья, всё у них было стабильно, дом построили, детей растили. А он взял и всё разрушил!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.