Софья Май
Предатели. Попробуй выжить, если сможешь

Глава 1

Она, как всегда подслушивала. Это было не обязательно, ведь отец и так посвящал девушку в курс всех своих дел, но Джун предпочитала знать все обо всем. Лёжа на деревянном полу, в пыльном чердачном помещении, девушка крутила в руках шестерни механизма и внимательно слушала. Можно было поставить жучки в кабинете отца и прослушивать у себя в комнате, но охрана отца проверяла кабинет ежедневно, и в случае нахождения подобных устройств сразу же докладывали отцу. Тот хоть и гордился Джун, но страшно ругался, что его дочь использует свои навыки против него. Выслушав очередную тираду от отца полтора года назад, девушка решила переиграть отца, воспользовавшись найденным планом дома и отъездом семьи, проложила воздушную трубку с выходом на чердак. Никто не заметил и теперь Джордж Марини был доволен, что дочь подчинилась и перестала следить за делами отца. Джун же продолжала свое дело. Радуясь своей небольшой победе, так как переиграть Джорджа дорогого стоило. Она не могла не совать свой носик в дела отца, ведь она выполняла для Джорджа много разной и часто незаконной работы. В том, числе она была мастером по сбору информации, проникала на охраняемые объекты ставила для отца прослушку, незаметно вскрывала помещения и доставала нужные документы. Добывала компромат на нужных людей. Джун много чего делала, поэтому Джордж и гордился дочерью.

– Твоя дочь уже выросла, – ослышался голос Иларио, помощника отца. Маленький, толстенький мужчина лет пятидесяти, страдающий излишним потоотделением, напоминал Джун маленького поросенка.

– К чему ты ведёшь?

– Ей пора помочь семье, – ответил Иларио, время от времени он заводил этот разговор, словно других дел у семьи не имелось.

– Она много работает на благо семьи, галерея ее несет хорошую прибыль, – сказал отец ледяным тоном.

– Я про замужество, – наконец-то произнес помощник.

Джун чуть не засмеялась, но ее труба работала в обе стороны, и нужно было молчать. Иларио часто заводил этот разговор, все мечтал пристроить девушку, находил разные варианты на роль ее мужа, но отец всегда отказывался. Правая рука отца не отчаивался и все равно продолжал искать различных кандидатов на роль супруга Джун. Такое чувство, что Иларио не давала заснуть по ночам мысль о ее не замужнем статусе.

Про себя Джун назвала Иларио идиотом. Настойчивым идиотом. Сколько дел вокруг и лишь ее незамужнее положение так сильно его задевает. Что за привычка лезть к дочерям босса у Иларио было непонятно, а больше всего к ней.

– Тебе нужен преемник, наследник, – продолжал Иларио.

– Я знаю, – зло ответил Джорж Марини..

Иларио наступил Джорджу на больную рану, у главы клана не было сыновей. Шестью дочерьми одарила его судьба и ни единого сына. О том, что придет время искать наследника, он знал. Мужчине недавно исполнилось сорок семь лет. Джордж пристроил трёх своих дочерей, которые вышли замуж и привели в семью союзников в виде мужей, родили четырех внуков для Марини, но не было ни одного подходящего наследника. Младшим близняшкам Эмме и Энни было всего шесть лет и еще Джун, которой совсем недавно исполнилось девятнадцать, она была для отца особенной. Она не собиралась связывать себя узами брака, о чем не переставала напоминать отцу. Да, к тому же Джун была другой и Джордж Марини всегда это учитывал с ней все сложнее, она мало поддавалась контролю, точнее контролировать ее мог лишь он.

– Мистер Иларио прав, – послышался голос старшей сестры Ренаты Марини, и от звуков ее голоса Джун подскочила, села и уставилась на трубку, из которой шел звук.

Джун разозлилась, не понимая, что делает Рената с отцом и почему она вообще присутствует при этом разговоре, с каких пор ее сестра вхожа в кабинет отца и в его дела. С каких пор она смеет выдавать отцу советы. Джордж Марини никогда не позволял этого.

– О моем браке ты договорился, когда мне едва шестнадцать наступило, а свадьбу сыграли в мое восемнадцатилетие. Так же ты поступил с моими сестрами, но Джун уже девятнадцать лет, один год и ей стукнет двадцать, и она станет никому не нужной. Свадьбу нужно долго организовывать, чтобы она была под стать нашей семьи, а ее никто не захочет взять замуж.

Джун злилась, готова была кричать в воздушную трубу, что прикончит сестру если та ещё хоть раз посмеет влезть в ее жизнь или хоть раз напомнит о ее возрасте. Выдрать Ренате все волосы была самой безобидной мыслью Джун.

– Рената, ты с сестрами всегда была готова к браку, вы получили музыкальное образование, вы прекрасно танцуете, ведете домашнее хозяйство, разбираетесь в моде и воспитании детей. Джун другая, – возразил отец, он по другому воспитывал ее, а еще у них с дочерью был секрет, который знали лишь они двое.

– У нее тоже есть образование, искусствоведа, этого достаточно, чтобы развлечь мужа, манеры, для присутствия в высшем обществе, у нее тоже есть. Чего в ней нет, так это подчинения! В отличие от всех нас. И эту проблему нужно решать, пока Джун не вышла из-под контроля.

– Да, Рената, а еще о ее вздорном характере знают многие, и ты знаешь к чему ведут ее перепады настроения. Она построила дело, которое несет прибыль, – Джордж не афишировал, что Джун работала и в другом направление, об этом знало ограниченное количество людей. Для всех его дочь Джун была поглощена искусством, но на самом деле она была очень важным элементом цепочки контрабанды и не только. Он сам воспитал для себя наемника.

Джун ликовала отец не собирался сдать ее какому-то партнеру. Не нужно было притворяться и можно оставаться собой, одинокой, немного сумасшедшей, старой девой. Джун легла на пол и продолжила слушать разговор.

– Отец скоро ее никто не возьмёт замуж, слишком старая и кто поверит что у нее не было мужчины? Уже некоторые так и думают, считают, что причина в этом. Причина, по которой ты не устраиваешь ее брак. Не в традициях нашей семьи так долго тянуть.

Отец тяжело вздохнул. Джордж не хотел отдавать Джун кому бы то ни было, но ему нужен наследник, а его дочь сильная.

– Не уверен, что это хорошая идея, – Джордж говорил с сомнением.

– Отец, тебе стоит либо вернуть Джун в психушку и объявить об этом, либо выдать замуж. Все сомневаются в том, что она чиста. Слухи плодятся и это отражается на твоей репутации.

Джун представляла, как расправится с сестрой, молча, улыбаясь смотря на деревянные балки чердака. Конечно, если Рената пострадает, отец будет злиться, но если расправиться с гардеробом Ренаты, сестра долго будет печалиться. Можно принести змей и сунуть их в постель сестры, или пауков. А можно и бомбочки с краской подложить. Это безобидно, но сестра поймет свое место.

– Иларио посмотри наилучшие кандидатуры, а я поговорю с Джун.

Джун подпрыгнула, со злостью запихнула в воздушную трубку большой кусок ваты. Больше звук не пропускался ни в одну сторону. Она схватила пылью подушку, валяющуюся в углу, и громко закричала в нее. Злость переполняла, да как они смеют. Сравнили, кто и что делает для семьи. Пока ее сестрички принцессы, наслаждаются жизнью, она занимается грязной работой для семьи, весьма грязной.

Она знала, что могла за ночь истребить конкурентов отца. Она грабила музеи, так что никто и не замечал, а когда замечал, уже поздно было искать. Она в основном провозила контрабанду в целости и сохранности. Подкупала людей, шантажировала и все на благо отца.

И вот, в благодарность, ей найдут какого-нибудь идиота, который решит, как именно командовать Джун. О нет, этого она не могла позволить. Она видела, как помыкают старшими сестрами их мужья, куда ходить, что носить, что говорить. Да лучше смерть, чем это любовная ловушка, что готова раздавить любого человека.

Если отец хотел воспитать из нее послушную принцессу, нужно было раньше думать об этом. А не сейчас.

Это нужно было делать, до того как он топил девушку, пытал, взрывал лаборатории вместе с ней, давая двадцать минут чтобы она выбралась. И до того, как на шестнадцатилетие посвятил ее в отряд «Марини», вывез ее в лес и открыл на нее охоту. Джун выжила. Выжила, но не для того, чтобы стать игрушкой для какого-нибудь болвана.

Глава 2

Неделю Джун притворялась, что ничего не знает об этом разговоре. О том, что она подслушала разговор, девушка молчала, не выдавая себя. Внешне она вела себя как обычно: улыбалась отцу и спокойно отвечала всем, но внутри девушка кипела, больше всего ей хотелось достать револьвер и пустить пулю в голову Иларио, который не унимался с вопросом о ее замужестве. Но отец не позволит пристрелить этого поросенка и сильно накажет. Боли Джун не боялась, но отец может лишить ее дома и работы, а может посадить в карцер на месяц. Было уже такое. Боль, самое легкое наказание, которое мог исполнить отец. Все тело девушки было покрыто шрамами, она забыла, что это такое чувствовать боль, выдавила ее из своей жизни.

Целыми днями девушка пропадала в музее, по вечерам в своей мастерской, давя свою ярость работой.

И вот отец ее пригласил к себе для разговора.

– Отец, – Джун постучалась в дверь и, услышав, разрешение, вошла в кабинет.

– Ты звал меня, – с широкой улыбкой, влетела в кабинет девушка.

Отец посмотрел на свою дочку и заулыбался. Он был главой клана, жестоким человеком и лишь Джун вызывала в нем улыбку.

Небольшого роста, маленькая и худенькая, с двумя длинными косами, ярко розового цвета, свисающими до самых колен.

Да, его своенравная дочь, в четырнадцать лет покрасила волосы и он не стал ее ругать, а лишь сказал, что не оплатит никакого стилиста, когда она передумает. Но косы стричь он Джун запрещал. А она и не передумала. У нее были огромные глаза синего цвета, что напоминали море и милый курносый носик.

Одевалась Джун так как ей нравилось и была непохожа на сестер, те предпочитали походить на принцесс, модные бутики знали каждую из его дочерей, кроме Джун, та находила себе чудовищную одежду в секонд хенде. Джун ходила круглый год в тяжёлых ботинках со стальными носами, обтягивающие зелёные брюки в красную клетку и майки с черепами, либо с какими-то сумасшедшими улыбками.

Лишь его огромная «просьба», могла заставить Джун переодеться в подобающей вид. Стоит заметить, что на любое мероприятие Джун приходила неохотно, но выглядела соответствующе мероприятию, манеры ее были безупречны, но отец то знал, как она ненавидела подобные мероприятия. За милую внешность, розовые волосы и огромные глаза цвета моря ее называли «куклой», но в глаза никто не смел так ей это сказать, она достала бы револьвер и пустила бы пулю в голову любому. Она выглядела как кукла, сумасшедшая кукла убийца, очень милая, но не менее опасная. И любой, кто не видел, в ней опасного убийцу был живым покойником.

Медленно шагая в тяжёлых ботинках, при этом с грацией кошки, лениво покачивая бедрами девушка пересекла кабинет, плюхнулись в кресло, перекидывая ноги через подлокотник и укладывая ботинки прямо на журнальный столик. Голову девушка запрокинула через другой подлокотник и смотря на окно тихо спросила.

– У тебя есть для меня дело, мистер Марини? – протянула Джун.

– Да девочка. Хотел поговорить о твоей личной жизни, – вкрадчиво начал Джордж.

Джун нахмурилась, потом, придав своему лицу скучающий вид, сказала:

– Отец, она оттого и называется личной, – Джун достала из кармана нож бабочку и стала вертеть в руках, смотря только на металл, но не на отца. Лишь ей он такое позволял, не смотреть на него когда он говорит, – Это самая скучная тема из всех.

– А что если я найду тебе мужа? – пристально смотря на дочь, и потирая свою седую бороду спросил Джордж.

– Не стоит, – Джун на секунду перестала крутить нож, но потом, словно забыв обо всем, вернулась к игрушке.

– Почему? – поинтересовался мужчина.

– Я не подчинюсь, – спокойно ответила Джун.

– Кому, мне? – закипел отец, ругая себя за то, что разбаловал дочь, – Мне?

– Тебе подчинюсь, – нараспев, словно детскую песню поет, отвечала Джун, – А ему, не подчинюсь.

– А если я прикажу подчиниться? – жёстко спросил Джордж. Он понимал на что намекает дочь, она слишком своевольна, чтобы подчиниться кому-то кроме него. Он знал, что она предпочтет умереть, нежели стать куклой для кого-нибудь.

Джун резко села в кресле, продолжая крутить нож в руках, и жёстко тараня отца глазами, так как он требовал от нее ответа, и вел разговор в нужном ему русле.

– Если ты потребуешь, я подчинюсь и ему, – процедила Джун сквозь зубы, – Но обещаю, что буду это делать до самой его смерти.

Отец выслушал, его лицо было непроницаемой маской. Он прекрасно понял ее намек. Джун всегда говорила, что думает, иногда жёстко, но четко обрисовывала свои рамки.

– И кого же мне выбрать тебе в мужья? – спросил Джордж, будто бы у Джун есть выбор.

– Кто не нужен живым и кого не жалко, – прошептала Джун.

– И сколько он проживет?

– Лишь дверь спальни закроется. Выбирай с умом мне супруга.

Джун опять легла на кресло, закинув ноги на столик и стала напевать «Реквием».

Отец помолчал и наконец-то громко засмеялся словно доволен ответом своей дочки.

– Другие задания для меня есть? – спросила Джун, ей нужно было новое дело. Она слишком засиделась дома.

– Да, но это позже. Можешь идти, – ледяным тоном сказал отец, – И запомни, если скажу, то ты выйдешь за того, кто мне нужен в работе и сама будешь охранять его жизнь. На все в этом доме моя воля. А ты исполняешь, то, что я тебе велю и то, что ты моя дочь, не дает тебе права мне перечить.

Джун кивнула и вышла. Рената с Иларио неплохо постарались. Теперь ее замужество станет неизбежным, лишь немного времени осталось. А значит стоит подобрать лучшую месть для Ренаты и Иларио.

Этой ночью в постель к Ренате было заброшено, шесть неядовитых змей, но весьма перепугавших сестру с ее мужем. Кричали они так, что Джун, лежа в своей постели, все слышала. Сестра переполошила весь дом, пожаловалась отцу и вместе они вошли в комнату Джун. Но та лишь потребовала доказательств. И каким-то чудным образом именно в то время, когда Джун подбрасывала змей, все камеры в доме отключились. Доказать ничего не удалось, и Джун вернулась в свою постель с хорошим настроением, ожидая утром истерики от помощника отца.

Иларио, вернувшись в свой дом, который находился также на территории поместья семьи Марини, нашел десяток поросят, бегающих по дому и пачкающих все кругом. Запах в его доме стоял, словно на ферме или в выгребной яме. Эти маленькие, розовые хрюшки, специально были накормлены и сейчас опустошали свой организм. Измазывая в навозе мраморную плитку чистюли – Иларио. Этот мужчина постоянно следил за порядком и ненавидел, до дрожи, когда где-то была грязь. А на самом толстом из поросят висела табличка: «Его зовут Иларио, зажарить нежно.»

Глава 3

Дом Марини занимал большую территорию, несколько гектар земли на которой постоянно строились целые жилые комплексы. Марини никого не отпускал из семьи, лишь принимал к себе в семью, но некоторые исчезали… не по своей воле и не на свободу. Никто и никогда не покидал его семью.

Джун умудрилась выпросить у отца отдельное крыло, где могла спокойно заниматься своими любимыми делами. Собирать механизмы. В главную комнату Джун могли зайти без стука лишь четыре человека: Джордж, Энни, Эмми и Перл. Ее отец и три сестры, никто другой не решился бы. В ее мастерскую не смел заходить никто. Горничная заранее спрашивала, когда можно прибраться в ее комнате, но в мастерскую и шагу не ступала.

Джун сидела за столом, разбирая шестерни. В дверь мастерской постучались и, удивленно вскинув бровь, девушка бросила недовольный взгляд на металлическую дверь.

– Джун это Перл, малышки хотят к тебе. Можешь открыть дверь, – стучалась в дверь сестра.

Джун нажала на кнопку под столом и дверь автоматически открылась.

– Джу, ты сделала? – кричала Энни.

– Нет, ты мне сделала? – Эмми толкала сестру и кричала громче Энни.

– Я все сделала, мои зайки, – улыбаясь ответила Джун. Девушка старалась всю неделю. Она обожала своих младших сестер и постоянно баловала их их механическими игрушками. Те в свою очередь выдумывали все новые заказы.

– Получите игрушки и живо к няне, а мы с Джун поговорим, – сказала Перл.

Энни получила балерину, танцующую под мелодию, крутясь вокруг себя и двигая руками.

Эмми приняла, заказанную птичку, которая пела и взмахивала крыльями.

Девочки остались очень довольны и расцеловали сестру за подарки.

– А теперь я хочу дельфина и чтобы он, как в волны прыгал, – сказала Эмми.

– А мне принцессу в высоком, красивом замке, а вокруг дракон должен летать, – придумывала Энни.

– Хватит девочки вы совсем решили сестру занять, у нее еще и работа есть, – остановила детей Перл.

– Я все сделаю, – улыбалась Джун.

Перл молча улыбалась и проводила малышек за дверь мастерской.

– У тебя какой-то серьезный разговор? – спросила Джун.

Перл села рядом с сестрой и положила свою ладонь на руку сестры, заставляя Джун оторваться от механизма.

– Отец решил выдать тебя замуж, – чуть слышно произнесла Перл.

– Я уже знаю, – ответила Джун, смотря в сторону.

– Ты не можешь этого допустить. Сестра, это все разрушит, – чуть дыша говорила Перл.

– Ну твой же брак ничего не испортил, – ответила Джун ледяным тоном, – Если Отец решил, то нет смысла с этим бороться, он получит желаемое.

– Мне повезло, – отчего-то с горечью в голосе произнесла Перл, – Он ласков и терпим ко мне, на многое закрывает глаза, но Ренату муж часто поколачивает, он не даёт ей жизни. Она и шагу не может ступить без его разрешения. Все ее телефоны разговоры он прослушивает, никуда не выпускает без сопровождения и постоянно требует отчет обо всем.

– И поэтому она так сильно старалась уговорить отца о моем браке? – с насмешкой спросила Джун.

Перл вскинула руки к лицу, зная характер Джун и понимая, кто подкинул змей Ренате.

– Ты знаешь? – шепотом спросила сестра.

– Просто так змеи в спальню не заползают. Да знаю, ты же понимаешь я часто прослушиваю кабинет отца, – засмеялась Джун.

– Понятно, – улыбнулась сестра, ей на такое не хватило бы решительности, а Джун сделала, что хотела и и не сожалела о своих поступках никогда, – Надеюсь ты меня не слушаешь?

Джун улыбаясь, пожала плечами.

– И что ты будешь делать? – спросила Перл.

Джун покачивалась на кресле и думала, что ответить сестре. Она много передумала на этой неделе, множество планов построила. От простого шантажа, до бегства из семьи. Бегство, которое отец воспримет, как предательство и пошлет убийц по ее следу, как тогда на ее шестнадцатилетие.

– Не волнуйся, любой кто решится на брак со мной, в первую очередь женится на влиянии нашего отца. Но все знают, что я немного ку-ку, – Джун покрутила пальцем у виска, – Не думаю что кандидатов будет много. В сравнении с тобой, сестрица, я не самая приятная личность, а о моем характере знают многие. И сумасшествие мое мне на руку, мало кто захочет лечь со мной в постель. Могут и не проснуться утром.

Перл засмеялась, она знала как воспринимают ее сестру, но знала так же что это не совсем правда. Джун никогда не рассказывала, но слухи о том, как воспитывал ее отец дошли до сестры.

– Так говорят, те кто тебя не знают, – улыбнулась Перл и приобняла сестру за плечи, – Ты самая милая на свете и самая добрая.

– Лучше расскажи как твоя семейная жизнь? Ну что бы мне не пришлось подслушивать, – улыбнулась и подмигнула Джун.

Иногда сестра рассказывала о своей семейной жизни со многими интимными подробностями. Только Джун, узнавая о закрытой для нее стороне брака, почему-то решила противиться браку.

– Мы с Себастьяном наведывались в «туманную пещеру», это весьма экстравагантное место, – заговорчески рассказала сестра.

Джун подумала, что это очередной клуб или ресторан, от таких мест веяло скукой, но ради приличия Джун все же спросила:

– Что это за место? Я не слышала.

– Тебе и не положено знать об этом месте. Как бы помягче, это место для взрослых людей… с определенными пожеланиями. Там разные так сказать игры для взрослых.

– Попахивает развратом, – усмехнулась Джун.

– Не просто попахивает, это место и есть разврат в чистом виде. Секс и разврат.

– Отец думал, пристроит тебя под хороший присмотр, но с Себастьяном похоже промашка вышла.

Перл засмеялась.

– Ещё какая промашка. Мой супруг любит развлечь меня, а главное это место где ты останешься инкогнито. Гарантия полной анонимности и безопасности.

Джун призадумалась и ей пришла в голову гениальная, как ей показалось, мысль.

Скоро она станет не просто неугодной невестой. Скоро она подтвердит слухи.

Глава 4

Найти адрес «Туманной пещеры» через интернет не составило труда, их сайт с разнообразными “горячими и пикантными” фотографиями сразу давал понять о деятельности этого места. Через подставной телефон Джун связалась с неким Артуром, который организовывал определенный вид встреч. Да, нет смысла нагонять таинственность, он организовывал встречи интимного характера, секс с выбранным партнёром, услуги для мужчин, для женщин и главное полная конфиденциальность. Джун могла выбрать любого мужчину из каталога, словно новое платье или туфли. Там же описывалось все, что он может предложить. Даже количество оргазмов желаемое получить. За все свои услуги, он просил приличные деньги, но с этим, у Джун, проблем не было.

Джун нужен был мужчина, которого выберет она сама, а не ее отец по наводке Иларио и Ренаты. Просто она не могла позволить, чтобы первым мужчиной стал не тот, кого она выберет, а выбор сделали за нее.

Случайно рассказанная Перл история о развлечениях сестры с мужем, натолкнула Джун на определенные мысли.

Девушка понимала, что делает это даже не из-за своих потребностей или желания, а просто шла наперекор всем. Просто из злости, просто доказать, что она еще хуже, чем они все думают. Она не просто сумасшедшая, а совсем поехавшая с катушек и ее стоит опасаться.

Из десятка кандидатов она выбрала высокого крепкого парня с которым и решилась провести ночь.

Через неделю она сама себе назначила вечер Х.

Выбраться с территории дома не составило труда, время обхода охраны, повороты камер, Джун знала до секунды. Собаки не дающие войти чужакам стелились перед ее ногами. Она помогала их воспитывать с малого возраста.

Потом пришлось следовать через лес. Через два часа девушка оказалась на трассе, где ее ждало такси. Джун доехала в город, выйдя в густонаселенном районе, дальше она нашла одну из машин, неприметную и позаимствовала ее не предупреждая хозяина. На языке закона, Джун угнала первую попавшуюся машину.

«Туманная пещера» находилась в самом центре города, – трехэтажный дом со множеством входов и выходов, все для того чтобы клиенты не столкнулись друг с другом.

В двух кварталах, от «туманной пещеры», Джун припарковала машину. Переоделась в длинное чёрное платье, сняла свои любимые ботинки, которые сменила на босоножки на высокой шпильке. Смотрясь в зеркало заднего вида, Джун ярко накрасила глаза черным карандашом, на губы легла матовая помада цвета спелой сливы. Длинные косы девушка переплела и зафиксировала с помощью сотни шпилек – невидимок. После чего, из рюкзака она достала баллончик с золотой краской, покрасив волосы густым слоем, чтобы скрыть розовый цвет. Макияж прибавил Джун как минимум лет десять, а слой золотой краски, покрывший и волосы и лицо, окончательно прятал её настоящую внешность.

К зданию Джун шла уверенной походкой, на подставную электронную почту, она получила сообщение: номер двери 8, код домофона 1618. Но чем ближе девушка подходила, тем тяжелее становилось дышать. Она сама себе отругала, она же Джун Марини, ничего не боится, а тут коленки затряслись.

Девушка подошла к двери с цифрой восемь и нажала код на домофона, послышался щелчок и дверь автоматически открылась перед гостьей.

В темном коридоре девушку ждал невысокий коренастый мужчина в строгом черном костюме.

– Доброй ночи Рената, – послышался низкий голос.

– Доброй – отозвалась Джун, радуясь своей маленькой пакости, в виде использования имени сестры.

– Оплата, – сказал мужчина.

Джуна вытащила из сумочки толстый конверт, полный хрустящих наличных, недавно полученных в банкомате.

Мужчина взял конверт, пересчитал, достал маску и передал девушке.

Маска черного цвета с прорезями для глаз скрывала лицо посетителей этого места. Джуна надела маску, крепко закрепив ее, мужчина, молча ждал. После чего, жестом показал следовать за ним. Они спускались в подвал, полумрак, играла громкая музыка из колонок, висящих по периметру всего коридора. Коридор петлял, пока не вывел к черной металлической двери. Мужчина нажал на ручку, приоткрывая дверь для гостьи, не заглядывая и также молча, ушел обратно по коридору.

Джуна тяжело сглотнула, напомнила себе, что она Марини и ничего не боится. И вошла.

За металлической дверью ее ждала просторная комната, в которой царил полумрак, лишь свечи освещали эту комнату, все как на фотографиях, весьма пикантно. Большая кровать, застеленная черными шелковыми простынями, джакузи, несколько больших диванов, столиков, даже бильярдный стол в углу. Вся мебель словно призывала заняться сексом прямо на ней.

В самом темном углу на кресле небрежно свесив руки с колен сидел мужчина. Тот, кого она сама для себя выбрала. В черных брюках и такого же цвета рубашке, пиджак свисал с подлокотника кресла. Темноволосый, с короткой стрижкой мужчина, смотрел на нее сквозь свою маску, так же скрывающую лицо. Не отводя от нее тяжелого взгляда. Тяжелый взгляд, словно ждал от нее чего-то.

Джуна постояла несколько минут в раздумье, но все же, заперла дверь на широкий засов. Что делать и говорить она не знала. По этой причине девушка просто молча стояла, смотря на темный молчаливый силуэт. Они просто смотрели друг на друга, будто оценивали. Напряжение росло, сердце девушки колотилось все сильнее. Взгляд мужчины давил.

Окончательно решив, что это самая бредовая ее идея, что делать прямо сейчас она не понимала и из нее ничего хорошего из этой затеи не выйдет, Джун резко повернулась на каблуках и собиралась уже уйти, как вокруг ее запястья обвилась крепкая ладонь в жесткой хватке, а другая рука развернула девушку, притянула и крепко прижала к горячему телу.

– Поздно маленькая, уже поздно, – послышался шепот мужчины.

Джун посмотрела на мужчину, сглотнула, его лицо тронула лёгкая полуулыбка.

– Не думал, что ты такая трусишка, – тем же хриплым шепотом произнес мужчина.

Вот эти слова были сказаны зря. В голове у девушки, что-то щелкнуло. Никто не смеет называть Джун Марини трусихой. Девушка потянула мужчину к кровати, на ходу расстегивая пуговицы на его рубашке, половину пуговиц просто оторвала.

Мужчина лишь легко улыбался, лица его не было видно, под маской лишь серые глаза, сосредоточенно смотрели на нее. Высокого роста. Он оказался на полторы головы выше Джун, так что ей приходилось закидывать голову, чтобы посмотреть на него.

Стянув рубашку с широких плеч, Джун залюбовалась его телом. Это, однозначно, не то тело, которое она видела на фотографиях. Твердые мышцы. Стальной пресс, кожа блестела в свете свечей. Девушка чуть подтолкнула мужчину на кровать и тот сел, но так и не убрал руку с ее спины, потянул девушку, усадив к себе на колени. Рука его блуждала по спине Джун, по телу которой, прокатилась дрожь.

Мужчина потянулся к губам девушки, но та поставила ладонь между ними.

– Никаких поцелуев, твой рот не трогает мой и никаких имён. Просто секс, – жестко обрисовала границы девушка. Она сама не понимала, почему так решила но эти рамки были важны.

Мужчина улыбнулся, вот только Джун его улыбка показалась странной, опасной… Не похож он на мужчину за которого платят. Все тело покрыто шрамами. Как и у нее. Этот мужчина многое пережил, вряд ли его жизнь близка к ванильной.

– Как скажешь, – согласился мужчина хриплым голосом, от которого шли вибрации по телу. Этот голос словно олицетворял сам секс.

Одна его рука поглаживала спину Джун, вызывая странное тепло и волны возбуждения, другая опустилась на колено, скользнув под черное платье, и стала медленно подниматься по бедру. Наконец он наткнулся на ножны, закреплённые на бедре.

Его улыбка стала еще шире, словно он ожидал этого. Быстрым движением он достал нож и запустил его в стену, четко попав в цент картины.

Джун даже ахнуть не успела, ее наполнило чувство восторга, – гора мышц, уверенный в себе, уверенный в каждом своем движении, да еще, и с оружием обращаться умеет. Лучший выбор для ее первого раза.

Мужчина запустил руку под подол платья, нашел вторые ножны на другом бедре и нож был отправлен туда же, вонзившись в картину и чуть задев первый нож.

А вот это уже показатель мастерства, лёгкость с которой он метал ножи и попадал в одно и то же место.

– А тебе никто не говорил, что сюда с оружием не пускают?

– Я мало когда слушаюсь, – ответила Джун.

– Готов поспорить, что в сумочке есть еще оружие.

Не успела Джун ответить, как горячая мужская рука вернулась под платье, на этот раз подушечки пальцев нашли то, самое место, куда стремились. Теплое, влажное и скрытое всего лишь кружевным барьером.

Джун тяжело вздохнула. Мужчина передвинул Джун, оставляя ее сидеть на его коленях, но развернул ее спиной к себе. Пальцы отодвинули кружевную ткань и стали гладить место, до которого еще никто не касался.

Вторая рука легла на грудь, которая потяжелела и ныла требуя внимания, нащупав острый возбуждённый сосок и пальцы стали сжимать его.

Джун возбужденно дышала, с ее губ сорвался стон, что ей весьма не понравилось. Она сжала губы, чтобы не издавать больше звуков, но пальцы скользнули внутрь нее. Сначала один, медленно вошёл и начал двигаться внутри нее, после к нему присоединился второй. Из груди вновь вырвался стон, звук прокатился по всей комнате, ногти девушки впились в ноги мужчины.

Мужчина лишь улыбнулся и продолжил свои ласки. «Узкая, очень узкая», – подумал он. Жёсткой эрекцией он упирался ей в спину.

Девушка вертелась на нем, стараясь вырваться, но мужчина крепко прижимал ее к себе, продолжая двигать пальцами, набирая темп. Джун не понимала, что происходит, ей вроде бы нравилось, но хотелось чего-то большего. По ее шее прошелся влажный язык мужчины, это действие окончательно отключило рациональное мышление девушки, заставив забыть обо всем, кроме его пальцев, что находились внутри. Темп все набирался, дышала она все быстрее, стоны становились все громче. Мужчина тяжело дышал ей в шею, сминая ее грудь и все быстрее крутя пальцами внутри нее. Тяжелое дыхание – это единственные звуки, наполнявшие сейчас комнату.

Девушка была уже близка, но сама не знала к чему. Мужчина укусил ее сзади за шею и Джун, дрожа на его пальцах, громко крикнув, получила волну чистого удовольствия. Словно она револьвер, из которого только что выстрелили. Стенки ее сжимались вокруг его пальцев.

– Вот видишь, не так все и страшно, – прошептал он ей на ухо.

Он не дало ей даже опомниться, стянул с нее трусики и положил на кровать, накрывая своим телом и размещаясь между ее ног.

Платье задралась до самой талии.

Джун видела лишь его безумные серые глаза, понимая, что больше никогда не забудет их. Эти глаза будут сниться ей по ночам.

Он привстал и расстегнул брюки, освобождая чувственную плоть. И тут Джун испугалась. Если его пальцы довели ее до такого состояния, то что же будет от «этого» и как он вообще собирается поместиться в ней? Девушка дернулась, стараясь немного отползти к стенке кровати, но жёсткие руки остановили ее.

– Мы же договорились, что ты не боишься, – с насмешкой сказал он, с удовольствием наблюдая как в ее глазах блеснула ярость.

– Она ненавидит, когда говорят, что она боится, – подумал он.

Из кармана брюк, он достал презерватив, разорвал фольгу и не отводя своего взгляда от ее глаз, быстро натянул его.

– Можем продолжить? – шепнул он, опуская на Джун всем телом, но держа свой вес на локтях.

– Давай, – игриво сказала Джун, чтобы он не решил что она боится.

Он улыбнулся, обеими руками обхватил Джун за плечи и медленно стал входить в нее. Джун закричала от боли, стараясь вырваться, но крепкие руки держали ее, прижимая к горячему твердому телу.

– Потерпи немного, – прошептал он, – Прости малышка.

Джун злилась, злилась на себя, что дала слабину и закричала. Она никогда не кричит от боли. Ее отец научил всегда молчать, а сейчас она словно стала другой. Точно другая Джун вышла из под контроля и стала управлять ее телом.

Боль стала отступать, ее сменило другое чувство, чувство полноты. Мужчина начал двигаться, медленно выходя из нее и резко возвращаясь обратно. Его движения выбивали искры из глаз.

Ногти девушки впились в спину, царапая и оставляя отметины. Вызывая лишь улыбку у мужчины. Он продолжал двигаться, набирая скорость, его плечи стали влажными от пота. И наконец-то девушка громко вскрикнула и обмякла. В глазах ее блуждал туман. Мужчина, тяжело дыша, ещё пару раз резко вошёл и зарычав, кончил прижимая маленькую девушку, крепко, к своему телу.

Прошло минут пятнадцать и сознание Джун начало приходить в себя. Девушка взяла себя под контроль. Кто бы мог подумать, что это происходит именно так. Джун даже обрадовалась, что ей попался этот мужчина, в целом все было неплохо. Даже великолепно. И главное это ее личный выбор. Теперь стоит откинуть эйфорию, она получила все, что хотела.

Девушка, встав с кровати, поправила платье, отдернув его вниз. Нашла сумочку, валяющуюся на полу, достала из нее второй конверт с деньгами. Молча положила его на тумбочку.

– Это что? – послышался жесткий голос.

– Ну, я не знаю как это правильно. Чаевые, наверное, – Джун пожала плечами. Черт его знает как правильно действовать в таких случаях.

– Чего? – послышался громкий смех который заливал всю комнату, – Какие, к черту, чаевые? Это моя комната и это я заплатил за тебя…

Джун резко остановилась, спина вытянулась в ровную линию. Какого дьявола, тут происходит?

– Нет, ты что-то путаешь! Это я заплатила за тебя.

– Значит мы оба заплатили Артуру, чтобы переспать друг с другом, – сказал он смеясь, – Ты мало знаешь об этом месте. В «туманной пещере» есть несколько видов комнат для встреч. Те, которые можно снять и заплатить за приглашенного гостя из списка, работающих здесь. И те, что выкуплены, эта комната моя и мне поставляют таких, как ты.

Джун хотелось врезать ему по лицу. Но она гордо вскинула голову, кивнула в сторону конверта и ядовито произнесла:

– У тебя появилась возможность, почувствовать, каково это, когда платят за тебя.

– И много заплатила? – смеясь спросил он застегивая брюки.

– Были мужчины и подороже, – решив уколоть его ответила Джун.

– В следующий раз можем встретиться, не платя никому, – все так же смеясь, сказал мужчина.

Джун чуть не вырвало от его слов. Как она вообще сюда попала, зачем Перл рассказала об этом месте. И чего она сюда поперлась.

– О нет, это единичная акция, – ответила девушка, подошла к стене, вытащила свои ножи, вернув их на место и пошла к двери.

– Посмотрим ещё, – послышался голос позади.

– Уверяю, этого более чем достаточно. Прости, ну, это не то, чтобы мне совсем не понравилось…но оно того не стоит, – ответила Джун, отперла дверь и вышла.

По дороге домой она ругала себя последними словами. Пробравшись в свою комнату, залезла под горячий душ и долго смывала последствия этой ночи, смотря на утекающую в водосток воду, смешанную с золотой краской. Чувства были смешанные: Джун понравилось с тем мужчиной, но она чувствовала себя грязной, узнав, что он заплатил за нее. Такие развлечения не для нее, это точно. Артур же, пожалеет об этом.

Глава 5

Эту неделю Джун провела опять в работе стараясь забыть о сумасшедшей ночи. Отец игнорировал девушку, не прося ее помощи своих делах.

В комнату постучались.

– Да входите, – крикнула Джун.

Вошел отец, было странно, что он постучал. Он никогда не стучал в дверь девушки.

– Добрый день, дочь, – официальным голосом говорил отец.

– Просто новый день, – холодно ответила Джун.

– У меня есть для тебя работа, но если ты не в духе…

Джун подпрыгнула на месте и сняла очки-лупы для работы с часами, посадив их на голову.

– Я готова, прости. Просто устала дома сидеть. Что за работа?

Отец заулыбался, радуясь, что может влиять на Джун, оставляя ее сидеть дома и скучать. Девочке кажется, что выполняя работу, она имеет свободу, но свобода – это мираж, который ей показывает отец. На самом деле, лишь ему решать, какая у Джун будет жизнь и какие занятия.

– Нормальная работа, одна из твоих любимых. Выкрасть списки антиквариата, сделать копии, а потом выкрасть их. Ну, все что ты любишь, тихо, без шума. С серьезной охраной и замками.

Джун чуть не запрыгала от радости, готова была хлопать в ладоши, словно ребенок, которому после наказания готовы вернуть телефон с играми.

– Но для начала, ты пойдешь со мной на встречу. Ресторан «Моне».

– Хорошо.

– И к Изольде зайдешь, – холодно сказал отец.

Настроение Джун упало до пола и разбилось, словно хрустальная ваза, разлетевшись на осколки. Изольда стилист семьи Марини, прическа, макияж, одежда. Если дочь нужна, как наряженная кукла, Джордж посылал ее к Изольде.

– Смотрины устраиваешь? – злобно прошипела Джун.

– Называй как хочешь, но если хочешь работать, пойдешь и будешь держать себя в руках. Ты считаешь меня глупцом. Я прекрасно понял, кто подложил змей и привел в дом Иларио поросят. Я знаю,что ты опять меня подслушиваешь. Но ты будешь делать то, что я тебе скажу. Запомнила?

– Я поняла отец, – ответила Джун, – Будет все, как ты захочешь.

Джордж Марини довольный вышел из комнаты своей дочери, он нашел рычаг давления на нее. Ее нельзя запугать лишением денег, лишением еды, машины, даже болью ее не запугать, но вот скука заставит ее принимать волю отца.

Изольда заплела Джун волосы в две косы – боксерки, висящие вдоль спины до колен, сделала макияж, который подчеркнул большие синие глаза девушки. Джун уговорила Изольду выбрать длинное чёрное платье, застегивающееся на пуговицы до самого горла, с длинным рукавом. Но вот юбка была необычной, – просторная, до самого пола, тяжелая ткань с помощью пары движений снималась и улетала в сторону, и Джун оставалась в рубашке и брюках. Это девушка объяснила необходимостью, в случае чего, защищать отца. Так же Изольда выбрала красивые туфли лодочки, которые Джун переодела на ботинки сразу же, как вышла от женщины-стилиста.

Ресторан «Моне» популярный, в самом центре города. Там собрались серьезные люди для обсуждения важных дел. Мужчины приходили в сопровождении разодетых жен, любовниц, дочерей и с важным видом обсуждали работу. Словно соревновались между собой, у кого дамы, красивей, дороже и покладистей. Все это нагоняло тоску на Джун. Сиди, молчи, кивай и держи дурацкую улыбку. Но главное, – ни одной мысли не выскажи.

Все кругом в бело-золотых тонах. Изящные светильники, столы украшали белые жаккардовые скатерти, на столах живые розы в высоких вазах.

Джордж Марини, Джун Марини, Рената Марини-Сильвано ее супруг Альберто Сильвано, мистер Иларио и четыре охранника вошли в ресторан.

На встречу кинулся знакомый отца – Джордано Паризи, высокий, с седыми висками и с сыном Ферруччо. Джун подавила вздох. Точно смотрины всех собрали. Семью Марини проводили к столу. Ферруччо, галантно, отодвинул стул для Джун, помогая ей присесть на место. Место, которое он сам для нее выбрал, рядом с отцом Джорджем Марини по левую руку, а сам присел справа.

Высокий красавец с золотистой кожей, серыми глазами и короткой стрижкой.

– Очень приятно познакомиться, мисс Джун Марини, очень наслышан о Вас, – сказал Ферруччо Паризи и поцеловал руку Джун.

От этого движения девушку чуть не вывернуло, почему-то это простое действие бесило, девушке хотелось хорошенько врезать Ферруччо, но больше всего хотелось сбежать с этого увеселительного мероприятия.

С Ферруччо Паризи, Джун знакома с самого детства, точнее она знала его отца, именно Джордано Паризи имел дела с отцом и встречался для обсуждения по их вопросам. Его сын Ферруччо, на сколько Джун было известно, никаким образом не участвовал в делах. Ферруччо был выдающимся спортсменом, занимался теннисом на профессиональном уровне, участвовал в каких-то турнирах. Красавец – спортсмен, многочисленные фото в интернете в обнимку с моделями, светская жизнь била ключом. Так сказать мужская форма Принцессы Ренаты.

– Мне тоже, – сквозь зубы сказала Джун.

– Ваш отец говорит, что вы искусствовед и даже диплом получили в университете, – он это говорил таким тоном, будто ее образование – это дар отца, а образованные дамы – это исключение из правил.

– Все верно, – сказала Джун, не сильно желая продолжать беседу.

– А чем же вы занимаетесь в свободное время? – не унимался Ферруччо.

– Как и все девушки, – ответила Джун и, якобы, особым интересом, стала изучать меню.

Джордж недовольно взглянул на дочь, покашлял, давая ей понять, что она должна быть более приветливой и та выдавила улыбку для Ферруччо Паризи.

– А может расскажите поподробнее, уверен, мы найдем общие интересы, – настаивал Ферруччо.

Отец приподнял бровь и жёстким взглядом смотрел на дочь, ожидая доброжелательный ответ, и погружение в беседу с этим напыщенным Ферруччо.

– Моя страсть искусство, оно занимает все мое время. У меня своя галерея. Походы в музеи, на выставки, чтение новых каталогов, – это все моя жизнь, – сказала Джун, улыбаясь и хлопая глазами, как глупая девчонка.

«А ещё, я люблю пускать пулю в ногу очередному олуху, который распускает руки, подрывать машины и вламываться на охраняемые объекты». Этого Джун не сказала, но хотела, чтобы сбить спесь с Ферруччо. Ох, если она ему так ответит, отец будет зол, а Ферруччо будет бежать, роняя свои лакированные туфли.

Беседа казалась бесконечно длинной. Рената лебезила перед Ферруччо Паризи, словно отец пообещал процент за продажу Джун, а супруг Ренаты не обращал никакого внимания на поведение супруги. Точно процент пообещал, и эти двое стараются его получить.

Телефон в кармане платья завибрировал. Девушка аккуратно достала его и взглянула на экран. Сообщение на нем заставило внутри Джун все замереть.

Неизвестный номер: «Ну, привет трусиха»

Девушка удалила сообщение и убрала телефон в карман, стараясь держать все-то же, придурковатое, выражение лица.

Но внутри все перевернулось. В ушах застучало.

«Какого черта. Как он узнал? Он ли это? И кто вообще этот он? Скорее всего кто-то ошибся номером, а она на придумывала лишнего. Нужно успокоиться и не обращать внимания», – говорила себе девушка.

Телефон вновь завибрировал, не давая возможности отойти от шока.

Неизвестный номер: «Тебе не идёт золотой цвет. Хочу знать какая ты на самом деле?»

А вот теперь ясно, что это точно он. Тот самый мужчина, с которым у нее было тайное свидание.

– Джун, а ты как думаешь? – Ферруччо смотрел на девушку, а та не знала что ответить и лишь хлопала глазами, в ушах словно барабаны били.

– Простите, я немного задумалась, – тихо сказала Джун.

– Я предлагал съездить на выходных в горы покататься, – сказал Ферруччо, – Ваша сестра выразила согласие. Но я, надеюсь, что ты составишь нам компанию, хотелось бы узнать тебя получше.

А вот это слишком быстрое развитие событий. Мистер Х пишет странные смс, Ферруччо Паризи приглашает на выходные, а Джун думает как сбежать ото всех.

– Нужно сверить мой график в выставочной галерее, – ответила Джун.

Телефон вновь завибрировал, заставляя пульс ускоряться.

Неизвестный номер: «Хотя зачем я вру?! Твои волосы ярко розового цвета, косы длиннее, чем можно представить, обычно, заплетены в две боксерки. И ботинки, со стальным наконечником, которые не раз отгоняли поклонников. Что, очень радует меня. Правильно мисс МАРИНИ?»

Черт, а вот это точно проблема. Большая проблема, которую стоит решить, как можно скорее. В первую очередь, уйти с этого «милейшего» мероприятия, срочно, затем найти Артура и узнать кто владелец комнаты. Девушка уже представила как будет отрезать пальцы Артуру, по одному. А после и этому наглецу, посмевшему писать Джун. Скорее всего, мистер Х расскажет отцу, но на это Джун было плевать. Она сама собиралась это сделать после ужина.

«Что тебе нужно?», – не выдержав, быстро напечатала Джун и перевернула телефон экраном вниз, вроде никто не заметил, что она отвлекается от беседы.

– Джун сможет, – сказал отец и улыбнулся Джун, показывая, что он настаивает на поездке с Ферруччо и отказа от дочери не потерпит.

– Отец я не против, но нужно работу закончить, которую ты меня обязал выполнить. А после этого я свободна, – выпалила Джун, растягивая на лице улыбку и стараясь скрыть волнение, – Отпроситься из галереи, также нужно. Отменить все встречи.

Отец нахмурился, но вспомнил, что обещал за эту встречу работу для Джун. Да и прибыль от работы Джун немалая, а оплачивать счета приходится.

– Совсем забыл, через две недели мы можем поехать. Рената, предупреди сестер. Вы же понимаете, Ферруччо, моя дочь строгого воспитания и ездит лишь в сопровождении.

Джун чуть не засмеялась истерично и не выпалила, что ее воспитание испортилось неделю назад. Из строго воспитанной девушки, она стала другой, той что посещала “туманную пещеру” и покупала для себя мужчину.

Телефон вновь завибрировал.

Неизвестный номер: «Мне достаточно смотреть на тебя».

Девушка быстро напечатала ответ: «Тогда смотри и не пиши мне!»

Ответ пришел молниеносно и заставил Джуну похолодеть.

Неизвестный номер : «Легко, но вышла проблема… Этот хмырь, что крутится вокруг тебя, меня сильно бесит. Мисс Марини».

Джун тяжело задышала, он здесь. Мистер Х здесь и прямо сейчас. Черт это слишком. Стараясь не привлекать внимания, девушка окинула взглядом зал. Ей нужен мужчина -высокий, серые глаза, короткая стрижка. Такой как Ферруччо. Она смутно помнила голос мужчины из "туманной пещеры", скорее сказать, она не запомнила его вообще. Джун надеялась, что это не он. Это слишком абсурдная ситуация. Отец рассказывает о ее строгом воспитании. И если это он, то какого черта ему нужно? Но Ферруччо не имеет отношения к делам альянса. Какая его выгода от шантажа? Хотя у всех есть секреты и «двойное дно». А то, что он ведет активную жизнь, даёт повод задуматься. О “туманной пещере”, он может знать и даже посещать.

Пока Джун задумчиво смотрела по сторонам, в поисках подходящего по комплекции мужчины, к отцу подошел охранник, и наклонившись к уху сказал:

– Мистер Марини, здесь «ночные волки», нужно уходить, – в голосе его были слышны нотки страха.

Как же Джун ненавидела страх. Ещё и сообщения от Мистера Х вконец расшатали ее душевное спокойствие. Она стала колючая словно ёжик.

– А ты зассал? – зашипела Джун, окончательно слетая с катушек. Ее слова слышали лишь охранник и отец.

Ей не нравилось все, что здесь происходило, и в глубине души она желала сейчас жесткой перестрелки. Плевать с кем.

– Нет, но мы сдали оружие на входе, – объяснил Джейкоб.

– Тогда чего ты ссышься, они тоже без оружия. Как и мы. Или ты больше ничего не умеешь? Если всем так страшно, я сама отца защитить могу, и трястись, как ты, не буду, – не сказала а выплюнула Джун.

Ферруччо был полностью занят болтовней с Ренатой, они обсуждали где лучше отдохнуть, в каком отеле лучшее СПА, показывал фотографии из мест где отдыхал и не обращал внимание на Джун с отцом.

– Тоже мне, смелая такая, здесь Хантер. Понимаешь Хантер. Может у тебя под юбкой есть оружие? – зло сказал охранник. Когда они говорили по делу, Джейкоб и Джун, отбрасывали все формальности. Они могли послать друг друга и наговорить любых грубостей, лишь бы Джордж Марини был в безопасности.

– У меня есть. Девушек не обыскивают! – развела руками Джун, будто объясняла ему, отчего дождь идет.

В “Моне”, действительно не обыскивали женщин, прикоснуться к любой из них, было бы воспринято, как серьезное оскорбление любой семьи. Это правило не афишировали, но всем было известно о неприкосновенности женского пола. Кроме женщин- охранников, но Джун выглядела, как гостья чем и пользовалась. Не было и раза, чтобы она появилась в этом месте невооруженная.

– Довольно. Выйди, поделись с ребятами оружием, и проблема решена, – жестко сказал отец. Сейчас он действительно гордился дочерью, Рената никогда не решилась бы взять с собой оружие, Джун же и минуты не ходила без него.

Джун встала из-за стола, надев милую улыбку на лицо, извинилась перед гостями и вышла в сторону туалетных комнат. Охранник Джейкоб проследовал за ней. Найдя укромный уголок, девушка остановилась. На Джун накатила волна приятного тепла, оружие, охрана отца вот ее стихия, а не милая болтовня о том, где провести выходные.

– Ты что крысишься на меня? – заявил Джейкоб, которому не нравился тон Джун. Он сам научил девочку драться, но ее грубости временами бесили.

– Башкой думать надо, а не ссаться и сраться при одном виде « Ночных волков».

– Здесь же Хантер… Здесь Я! Не ссы, – ответила она ему.

Джун, забыв обо всех приличиях, задрала юбку платья, под которой были черные штаны, Джейкоб не отворачивался, даже ради приличия, просто смотрел и ждал оружия. Достала два пистолета из набедренной кобуры и вручила Джейкобу.

– Вот если нужно есть еще парочка ножей, – расплывшись в улыбке, оголяющей зубы, сказала Джун.

Тот кивнул головой, спрятал пистолеты под пиджаком и ушел к Джорджу Марини.

Джун стояла, поправляя юбки и ругалась себе под нос, ее окончательно разозлили все: отец, что заставил идти на идиотский ужин, Ферруччо, что лебезил слишком неискренне и делал это только для отца, Мистер Х, который так не вовремя писал и наконец-то Джейкоб, испугавшийся “ночных волков”.

Подумаешь враги семьи. У семьи полно врагов.

– Ой, ой это же ночные волки, ой, ой как страшно. Дебилы, конченные ссыкли, – не стесняясь выражений бормотала Джун расправляя складки на платье.

– Кого я вижу, – послышался мужской голос позади, – Не иначе как мисс Марини которая не боится «ночных волков».

Джун посмотрела на мужчину и сразу узнала его. Лично их не знакомили, но о нем столько говорили вокруг. Заголовки журнальных статей пестрили его фотографиями, наследник семьи Коста. Красавец, завидный жених, входит в совет директоров корпорации Костиндастри, но о второй его стороне заголовки молчат. Он и есть Хантер.

Тот самый, кого боится Джейкоб.

Первый в семье Коста.

Только она не боялась. Она, первая в семье Марини.

Первые по жестокости и опасности.

– Не боюсь. Мистер Матео Коста, – спокойно сказала Джун.

– Глупо недооценивать своего врага не считаете? Мисс Марини, – он так растягивал ее имя словно пробуя его на вкус.

Джун чуть не поперхнулась. Коста решил с ней дружески поболтать здесь? В коридоре, рядом с туалетами? А в общем зале сидят их семьи и волками смотрят друг на друга. Охрана сидит, готовая к нападению. Все в напряжении, а Хантер и Кукла обмениваются любезностями. Как мило.

– Да вы мудростью решили поделиться, мистер Коста. Тогда я вам отвечу, я знаю кто вы и знаю, что вы опасны, мистер Хантер, – это же ваше более частое имя. Но, Вас не боюсь. Знаю вашу силу, но не боюсь.

Матео Коста заулыбался, показывая ровные зубы, а у Джун все внутри перевернулось от его улыбки.

– А вас чаще можно узнать под именем «Кукла».

– Ещё раз так скажете и я перережу вам горло, – спокойным голосом, словно о погоде говорит, ответила Джун, – Я отбитая на всю голову, думаю вы должны были слышать, что я ненормальная.

Джун покрутила пальцами у висков.

– Понятие нормальности так условно, – отмахнулся Матео.

– И все же я не боюсь, ни вас, ни ваших «ночных волков, – развела руками в сторону Джун.

– Страшно представить, что может вас испугать, мисс Марини, – все с той же опасной улыбкой говорил Матео.

– Уж точно, не просто услышав ваше имя, мистер Хантер.

В секунду на шее Джун оказалась мужская рука, чуть сжимающая нежную кожу. О нем говорили, что он может убивать голыми руками, и оружие ему не нужно.

– Даже секунды не думайте, что я не опасен. Даже мысли себе не позволяйте, что легко одолеете меня, – прорычал Матео Коста.

Джун расплылась в своей, чуть, сумасшедшей улыбке, показывающей ровные белые зубы.

– Может быть и не одолею, но точно оставлю без жизненно важного органа, – Джун бросила взгляд на свою руку. Хантер посмотрел, куда она смотрит, – к его паху был прижат нож,– Оно вам нужно?

Матео Коста усмехнулся и убрал свою руку с ее шеи. Девушка медленно размяла шею, прикрыв глаза, показывая, что не боится его, да и не спешит убежать от него. Развернулась и резко, с высоко поднятой головой, и ровной спиной, ушла в сторону столика, за которым сидел отец с гостями Паризи. По дороге она надела на лицо дежурную улыбку, будто бы ничего не случилось. Хотя для Джун ничего и не случилось, так приятная перепалка. Хоть какой-то приятный момент от этой встречи в “Моне”.

– Мисс Марини, вас так долго не было, я волновался, – сказал Ферруччо, подскакивая и помогая присесть Джун, – Вы хорошо себя чувствуете?

Джун чуть не ударила его. Да что, за твою мать. Один за столом крутится, другой пишет, третий из альянса врагов, задушить пытается. Что за день такой необычный. Обычно Джун не пользуется мужским вниманием. Неужели после той ночи, она как-то изменилась.

– Да спасибо, немного задержалась, прихорашивалась, – ответила Джун, улыбаясь, а внутри все кипело.

Отец недовольно посмотрел на дочь, а после в сторону коридора, из которого вышел Хантер. От Джорджа Марини ничего не утаишь. Инстинкты.

Телефон вновь завибрировал в кармане, не собираясь оставлять девушку в покое.

Неизвестный номер: «Мисс Марини, вы меня расстраивает. Слишком много у вас поклонников, а я не люблю конкуренции. Думаю избавить вас от лишних мужчин, крутящихся кругом»

Джун психанула. Еще раз окинула зал ресторана “Моне”. Он точно здесь, Мистер Х.

Под высокий рост и телосложение подходили несколько мужчин: Ферруччо, Хантер – он же Матео Коста, один из парней “ночных волков”, Охранник Джейкоб и официант, крутящийся в углу с подносом.

Если хорошенько подумать, то каждый из них мог писать ей. Ферруччо, хоть и общается без умолку с Ренатой, но руки держит под столом. Хотя мистер Х и написал про Ферруччо, но мог сделать это специально.

Джун: «Может подойдешь к столу?»

Неизвестный номер: «нет».

Просто нет. Ну, правильно – отец рядом, все вокруг боятся отца, боятся его оскорбить любым движением и любой фразой, “ночные волки”, боятся нарушить перемирие,– поэтому сидят за своим столом, лишь бросая злобные взгляды.

Джун: «Все ясно, все боятся моего отца».

Неизвестный номер: «Нет. Мне плевать кто твой отец, мне плевать на всех. Я бы повторил наше свидание прямо на столе, перед всей публикой. Просто ещё не время»

Читая это сообщение, Джун залилась краской, совсем сумасшедший, как и она. Только она в такие игры не умеет играть, это что-то новое для нее.

Следом пришло новое сообщение, заставляющее еще больше краснеть.

Неизвестный номер: «До встречи, мисс Марини. Я заполню это время, вспоминая, как вы кончали на моих пальцах».

Джун смотрела, кто покинет ресторан, но никто из подходящих мужчин не выходил. Он просто играл с ней.

Глава 6

Дальнейший вечер прошел в напряжении.

Джун постоянно смотрела по сторонам, отмечая всех мужчин, походящих на мистера Х, стараясь вычислить преследователя. Он точно был в ресторане. Видел и Ферруччо Паризи, и Матео Косту. Он о каждом написал. Но, что, если это Ферруччо с ней играет? Прикидывается перед отцом галантным, а на деле, она получит серьезные проблемы, если это он. Он может потребовать заключить брак на не выгодных, для отца, условиях. И весь авторитет Джун просто растает, как ледяная скульптура на солнце. Все ее старания забудутся. Отцу проще убить ее, нежели получить пятно на свою репутацию.

Ферруччо Паризи продолжал порхать вокруг Джун и Ренаты. Отец договорился о поездке в горы. Рената и Ферруччо уже выбрали и забронировали отель.

А Джун? Ей хотелось выпустить обойму в воздух, чтобы расслабиться и может быть ей станет легче…

По окончанию ужина Ферруччо проводил Джун к машине отца и помог сесть.

– Доброй ночи, Мисс Марини, – он поцеловал ее руку, – Этот вечер просто прекрасен. Спасибо, что украсили его своим вниманием.

Сестра села в машину с мужем.

Отец частично был доволен поведением дочери, но что-то его сильно смущало в поведение Джун. Будто она стала закрытой. Вежливой, да и делала то что он хочет, но, что то было не похоже не Джун.

– Умница, прилично себя вела, – сказал отец в машине.

– Тогда я жду обещанное дело, – прошипела Джун.

Отец кивнул.

– Конечно, я держу свое слово, – отец нажал на кнопку, перекрывая машину от охранника и водителя, – Только объясни, почему так долго тебя не было за столом? – все же заметил отец.

– Джейкобу оружие передавала. Потом платье приводила в порядок, – ленивым голосом сказала Джун. Ее совсем не тревожили слова отца, она ждала свое новое дело.

– Да, это я понимаю, но Джейкоб вернулся довольно быстро, а тебя не было минут пятнадцать, – отец с испытующе смотрел Джун в глаза.

– Девушки часто заботятся о своем внешнем виде, – все тем же голосом сказала она, продолжив, – А ты сам устроил эти смотрины, я лишь выполняла твою волю.

– Когда ты вернулась. За тобой шел Хантер, – ледяным тоном сказал отец.

Наконец-то отец сказал, что его волнует. Ну слишком долго он подходил к этому вопросу. Что за привычка юлить, сразу бы спросил, и они уже обсуждали бы работу.

– А ты об этом. Так перекинулась парой слов, – со скучающим лицом ответила Джун.

– Если он что-то сделал…, – начал отец, но Джун разозлившись оборвала его.

– Отец, хватит! Почему все так мандражируют перед его именем? Я могу за себя постоять и сама, – девушка задрала юбку платья, показывая, что под ней брюки с ножнами, а вместо лодочек на которых настаивала Изольда и отец, ботинки те самые со стальными носками.

– Я это знаю, – продолжил отец, – Ты не заметила, но после твоего возвращения, Хантер смотрел только на тебя.

Джун закатила глаза.

– Значит, не только я, но и Изольда выполнила твое поручение, и разодела меня как «принцесску», а теперь давай к делу.

Отец шумно выдохнул, вот такая, колючая Джун, больше похожа на его дочь. Он долго смотрел в окно, размышляя о сегодняшнем вечере. Было что-то такое, что волновало его. Вот только Джордж Марини никак не мог этого уловить.

– Мне доложили, что в музее Фабри, началась серьезная активность. Сейчас набирают охрану, в три раза увеличивая штат. Вот только, они никакой выставки не анонсируют. Также они заказали новую сигнализацию. А птичка на хвосте принесла, что директор музея светится как елка. А еще он перестал посещать бар, в который ходит два раза в неделю.

– Боится под стаканчик горячительного, ляпнуть лишнего? – закончила Джун.

– Скорее всего, а еще он заказал себе новый сейф. Думаю, ты знаешь что делать? – посмотрел на нее отец.

– Конечно отец, слетать и узнать что же такое должны привезти в музей Фабри.

Отец улыбнулся.

– Пришлешь мне всю информацию. А там посмотрим, что с этим делать.

Отец часто отправлял Джун проверять информацию. В прошлый раз в музей Фабри, Джун наведалась по наводке отца. Было это года три назад. Музей усиливал охрану. В баре, угостив директора музея и поболтав с ним, Джун выудила из него информацию, о том, что к ним едет картина. Джун, хорошо подготовившись, заменила картину, а настоящую, отец продал одному коллекционеру за двенадцать миллионов. Неплохая помощь семье от шестнадцатилетней девочки. О замене картины никто не писал в новостях. Тихое дело.

Машина подъехала к территории Марии. Ворота, пропуская, медленно разъехались в стороны.

Джун сидела молча обдумывая все, что нужно взять с собой.

– Дочь, у тебя две недели на все, – сказал отец, – Ферруччо пригласил нас на отдых, и ты поедешь! Ты меня слышала?

– Да отец я поеду со всеми куда скажешь. А сейчас дай мне делом заняться.

– И еще одно, по дороге мне нужно, чтобы ты зашла в гости в МЕТиКо. У них новая разработка, которая должна исчезнуть. Платить за нее я не буду. Все документы, все исследования должны испариться.

Джун расплылась в улыбке, работы все больше и все дальше от дома. Как чудесно.

– Отлично отец, я пойду готовиться.

Джун заперлась в своей комнате, достала план музея Фабри, хотя помнила его наизусть. Погрузившись в социальные сети, девушка стала собирать информацию: сколько охраны, какая сигнализация и что за новый сейф у директора музея.

Джун допоздна не спала. Уже за полночь, смотря на потолок и обдумывая дело, девушку выдернула из ее мыслей вибрация телефона.

Неизвестный номер: «Доброй ночи, мисс Марини. Желаю вам сладких снов, и вспоминайте о нашей ночи».

Джун не нравилось, что он ей опять пишет. Он слишком много о ней знает. Он проблема, которой стоит заняться, как можно быстрее, но отец дал сложное и срочное дело. Сейчас отвлекаться на мистера Х просто нет времени. Но по возвращению, Джун сама себе пообещала, найти его и убить. И дело с концом.

Джун: «Доброй ночи. Мне надоели ваши игры. Как я могу к вам обращаться? »

Неизвестный номер: «Рано мисс Марини. Но обещаю скорую встречу, а чуть позже, раскроем все карты».

Джун: «Я так понимаю, следом будет шантаж? Решили шантажировать отца, с моей помощью? Или потребуете шпионить? »

Неизвестный номер: «За кого вы меня понимаете, Мисс Марини? »

Джун: «А за кого должна?»

Неизвестный номер: «Наше с вами свидание, лишь наше. Я человек с четкими границами, все что мое, – лишь МОЕ. И могу обещать, что это не станет достоянием общественности. Можете быть спокойны, на этот счет».

Джун вздохнула, может он и врет, но его заверения вселяли успокоение. Не то, чтобы Джун, прямо, поверила в его слова. Но, по крайней мере, у нее есть время. Сначала решить дела отца, а уже потом заняться мистером Х.

Джун: «Может быть, тогда, назовете свое имя? »

Неизвестный номер: «Нет, не хочу прерывать эту игру, слишком рано. Могу дать одну подсказку, – мы знакомы лично».

Джун: «Тоже мне, подсказка! Слишком много людей, с которыми я знакомлюсь ежедневно. У многих, я даже лиц не запоминаю».

Неизвестный номер: «Я показал вам своё тело, позволил снять рубашку. Но раз и этого мало, добавлю у нас обоих несколько лиц, в этом мы похожи. Спокойной ночи, Мисс Марини».

Глава 7

Джун собрала свои вещи, лишь, самое необходимое. Самолет вылетал в шесть утра. Вся семья спала. Девушка вошла в гараж, бросила рюкзак в машину. Маленькая удобная машинка-купе черного цвета.

– У кого-то появилось дело? – послышался голос Джейкоба.

– С чего ты взял? – отозвалась Джун.

– Светишься, как ёлка на рождество. Ты такая счастливая, только тогда, когда отец подкидывает работенку, – ответил Джейкоб, пожимая плечами. Он смотрел на Джун сверху вниз, облокотившись на машину.

– Какой ты молодец все замечаешь, – сказала Джун, присматриваясь к Джейкобу, подумав про себя: «Что, если «мистер я пишу вам сообщения и не говорю своего имени» – это охранник отца?»

– Не скажешь, какое поручение?

Джун рассмеялась.

– А ты мне рассказываешь о делах, которые поручает тебе отец?

– Конечно нет. В любом случае смотри осторожнее там.

– Не говори под руку. И какое тебе вообще дело?

Джун злилась. Джейкоб и раньше часто с ней беседовал, спрашивал о работе. Но никогда она не думала, что это что-то большее, чем простая болтовня. Да «мистер Х» заставил девушку страдать паранойей.

– Буду смотреть новости, если где-то много взрывов, значит это ты, – засмеялся Джейкоб, нажал на кнопку, открывая гараж, и постучал ладонью по крыше машины.

– Забери машину из аэропорта, я вернусь на другой.

Джун помахала ему рукой и мягко тронулась выезжая.

В аэропорту пассажиры бродили по залу. Работники воздушной гавани, сменившись недавно, ходили словно сонные. Джун специально не брала много вещей, все, что ей нужно, она приобретет на месте. А кое-что лежит в ее запасниках, пополняемых в нужное время.

Джун прошла контроль. Улыбчивая девушка с именем Кетти красовавшемся на бейдже, проверила ее документы и пропустила на посадку.

– Удачного полета, мисс Марини.

– Мисс Марини, и ты тут? – позади стоял Ферруччо Паризи.

Джун постаралась улыбнуться, будто рада ему, но раз отца поблизости нет, можно не изображать радость от встречи. Да, еще ее бесило его обращение, на ты. Но за столом отец разрешил ему так фамильярничать. Вот только Джун не давала согласие на это.

– И вам доброе утро, мистер Паризи.

– Какими судьбами? – не отставал Ферруччо, протягивая документы девушке на контроле.

– Дела. Для галереи нужно один объект посмотреть.

– А я лечу на турнир. Какое же это счастье, что мы встретились.

– Пройдемте, мистер Паризи. Я провожу вас на ваше место, – улыбнулась девушка Кетти – контролёр, узнав в Ферруччо известного спортсмена.

Джун про себя обрадовалась: «Вот молодец девочка Кетти, у нее появился такой прекрасный шанс охомутать красавчика. Главное, чтобы она избавила меня от него».

– Мисс Марини, пойдёмте, – улыбался Паризи.

– Я лечу в эконом классе, – ответила Джун.

– Какие глупости! Сейчас мы придумаем что-нибудь. Да Кетти, ты же поможешь нам с этим вопросом? Я хочу, чтобы мы летели вместе в бизес-классе. Выпьем шампанского за неожиданную, но такую приятную встречу, – постоянно улыбаясь, говорил Ферруччо словно пытался сам себя повыгоднее продать.

– Мистер Паризи, я лечу в экономе, и это не обсуждается, – прошипела Джун. – Шампанское я не пью. Я вообще не пью ничего горячительного. И мой отец, ой как не будет рад, узнав, что вы сделали мне такое предложение. Я специально лечу в экономе, чтобы отдохнуть от светского общества. Удачного полета.

Да, да. Она слишком грубо ему ответила. Ну и ладно. Она ненавидела манеры Ферруччо: угостить шампанским, пообещать вывезти в горы и, думает, что девушка его. Только Джун сама могла и накормить, и напоить, и отвезти его куда угодно, только не хотела этого. Джун развернулась и ушла. Судя по трепетавшему голосочку Кетти, Ферруччо остался в надёжных руках. Сейчас ему выберут самое лучшее место.

Джун злилась, снова злилась. Уже две недели, она была словно бомба замедленного действия, готовая взорваться в любой момент.

В эконом – классе пассажиры возились, убирая свои вещи и рассаживались. Кругом была суета, как в муравейнике. Но, даже в такой сутолоке, Джун стала чувствовать себя немного свободней.

Ей нравилось наблюдать за людьми вокруг: семьи, которые летели на отдых, вспоминали, все ли они положили, дети в ожидании полета. Кто-то, просто надев наушники, закрывал глаза и старался поспать.

Джун пристегнул ремень, надела наушники, включила рок музыку и натянула маску на глаза. Полет должен продлиться два часа, можно спокойно поспать. Впереди много работы.

Джун разбудила бортпроводница уже по прилету на место. Девушка неплохо выспалась, постаралась выйти как можно позже, чтобы не столкнуться с Ферруччо Паризи.

Взяв такси, девушка отправилась в густо населенную часть города.

Именно здесь, в одном из многоквартирных домов, была квартира со всем необходимым. Это место было знакомо всем в семье Марини. Место, где есть многое: оружие, наличные деньги, связь, а так же документы и кое-какая одежда.

Джун достала ноутбук, бросила свой рюкзак на железную кровать и сразу принялась за работу.

Музей Фабри усиливал охрану, менял сигнализацию и все это не прекращая основную работу. А значит, в музее должен царить хаос.

Первым делом, Джун накрасилась. При помощи линз, поменяла цвет глаз, на карие. Заправила волосы под сетку и надела парик. Нанесла на губы яркую, красную помаду. Из зеркала на нее смотрел совсем другой человек. Джун переоделась в модную, брендовую одежду. К обеду она была в музее.

Джун лениво бродила, переходя из зала в зал и слушала. Притворяясь, что слушает гида, она, на самом деле присматривалась.

Много людей ходило по залам, любуясь картинами, скульптурой. Школьники, со скучающим видом, группами бродили за гидом.

Джун наблюдала за каждой уборщицей, за каждым охранником и слушала.

– Я так устала, почему мне везет со сменами? – жаловалась молодая девушка, подходящая Джун по комплекции.

– Чего ты ноешь? – грубо ответила тучная женщина, что елозила мокрой тряпкой по полу.

– Как сверлить начинают, так сразу мне приходится работать. Директор поставил мою смену, когда сигнализацию будут меня. Ты представь сколько работы. И, думаешь, он предложил мне доплату. Нет, этот жлоб сказал, что либо я выйду, либо, он меня уволит. А как я откажусь, мне за квартиру платить нужно, – жаловалась девушка.

– Мне можешь не жаловаться. Директор Бруно устроил здесь проходной двор. Знаешь, сколько тут охраны носится то туда, то сюда. А мыть приходиться все мне одной, – пожаловалась тучная женщина.

– А у меня свидание наклевывалось и как мне идти, когда я вечно уставшая, – горевала девушка, – Я так точно не найду себе никого. Так и помру с тряпкой в руках.

Тучная женщина хохотнула.

– А что нашелся кавалер?

– Еще какой, – красивый, богатый. Я думаю, что он может вытащит меня отсюда, – продолжала девушка, – Он продюсер.

– А он точно не врет? – спросила женщина, моя тряпку в ведре.

– Да, вроде, не похоже, – горько сказала девушка.

– А когда приглашает? – спросила женщина.

– Так послезавтра. А директор Бруно просит задержаться. А утром выходить, когда эти тут сверлить все начнут. Не понимаю, почему нельзя ночью все делать. Или хотя бы на этот день закрыть музей.

– Ой, не говори, будет уйма людей, так еще и эти натопчут. И охрана как с ума сошла. Ну, ты это не печалься, Сюзи, я вечером тебя подменю. Но утром, чтобы была на работе, – женщина вытерла рукавом пот со лба.

Девушка кинулась обнимать свою напарницу.

– Спасибо Милли. Спасибо.

– А куда пойдете? – спросила женщина.

– Он позвал меня в бар “Синий Джек”. Спасибо, Милли еще раз.

Женщина лишь отмахнулась, сказав, что и сама была молодой, и помнит, как ей хотелось погулять.

Джун же довольная, подслушанной беседой, проследовала дальше. Получалось, что сигнализацию будут менять через два дня, займет это часов пятнадцать – восемнадцать. Именно поэтому, директор Бруно и не хочет делать этого ночью. Но это самое хорошее время для Джун. План медленно начал складываться в картинку. Ничего не имеет идеальной защиты, везде есть ошибки и самые большие – это простые работники. Которые несколько минут назад выдали столько информации, что и директору язык развязывать не нужно.

Погуляв по этажам, Джун отметила, что кабинет директора остался там же. Директора Бруно она помнила еще по прошлому разу. Он мило крутился вокруг нее и старался напоить в баре. Только не вышло, он разболтал столько всего, после чего вырубился прямо на диванчике в баре. В то время Джун как раз и заменила картину.

Картина так и висела в музее, за бронированным стеклом. Девушка усмехнулась, смотря на датчики вокруг этой подделки. Интересно, сколько она еще провисит здесь, радуя людей. Сколько еще положат сил на сохранение этой ненастоящей мазни.

– Смотрите, мне тут! Чтобы все работало как часы, – ругался директор Бруно.

Мужчина, все такой же низенький и лысенький, немного постарел. И было такое чувство, что его костюм не изменился за эти три года. Серый, потертый, шерстяной костюм – тройка. Он очень волновался, и все время потягивал галстук вокруг шеи. Руки его тряслись, он нервно покрикивал на подчиненных.

Джун бродила по музею до самого вечера, подмечая все слабые места в охранной системе.

Глава 8

Вечером Джун проследила за девушкой работающей в музее Фабри.

Девушка снимала крохотную квартиру в бедном районе.

– Привет, Сюзи, – поздоровалась соседка.

Так просто Джун и узнала ее имя. На домофоне квартиры 413 было написано: «Сюзи Долл».

Девушка провела вечер дома и никуда не выходила. Джун вернулась к себе. В интернете она нашла страничку Сюзи, нашла и парня с которым намечалась встреча. Девчушка не особенно таилась и выливала в сеть всю информацию о себе. Приукрашивала, но писала и фотографировала все, что происходит. Сама написала, когда у нее будет свидание, обновила свой статус: «Патрик жду встречи».

Джун вздохнула, зачем столько о себе рассказывать. Но Сюзи не могла знать, что кто-то воспользуется этой информацией.

После Джун нашла Патрика, страничка в интернете вызывала сомнения в правдивость слов парня. Никакой он был не продюсер, а самый обычный альфонс, разводивший девушек на деньги, обещая им золотые горы, а по факту – обманывал. Девушки готовы были отдать все, что у них есть, за портфолио и обещание продвижения.

Сюзи стала бы очередной жертвой Патрика, а станет марионеткой в руках Джун.

Сюзи Долл родилась в небольшой деревушке и отправилась в город, вслед за своей мечтой – стать актрисой. Она постоянно ходила на кастинги и все грезила богатой и дорогой жизнью. Мечтала, как станет известной, популярной и обеспеченной.

Далее, Джун нашла обманутых девушек и написала, где и когда можно найти Патрика.

"Привет нашла твой пост в интернете. Моя подруга идет на встречу с этим парнем, меня она не слушает. Говорит, что я просто не верю в ее талант. Очень прошу тебя, помоги. Они встречаются послезавтра в баре "Синий Джек". Точного времени не знаю, вроде после семи. Еще раз прошу, пожалуйста, помоги!»

" Да конечно. Я буду и возьму с собой девчонок. Мы ему устроим."

Джун улыбалась. Хороший результат. Пока девушка занималась делом, телефон она отключала. Даже отец не мог с ней связаться и Джун, довольная собой, растянулась на железной поскрипывающей кровати. Эту ночь она прекрасно спала.

Следующий день прошел в поисках недостающего элемента. А именно скандала, да такого, чтобы максимально отвлечь внимание всех работников музея Фабри.

Выбор Джун пал на любимое ее орудие. Слепое и легко управляемое – Эко активисты. Джун обожала их использовать. Не тех, кто сажал деревья и чистил леса от мусора. Нет. Скандалистов. Таких, которые испортят больше, чем пользы приносят.

Джун оценила финансовые возможности ребят, с печатью ЭКО в голове. Офис в самом центре. Большое, просторное помещение, заставлено цветами и карликовыми деревьями в больших кадках.

Вот только глава этих ребят сидел за прекрасным дубовым столом.

Ай, ай как некрасиво то.

Мужчина лет тридцати с модной стрижкой, в люксовых джинсах и рубашкой шитой на заказ. На руке часы и не подделка, а оригинал.

Отлично, такие мальчики любят деньги. И готовы на все, за деньги. Директором этой организации числился Мэтью Джон.

Джун пригляделась, сколько людей здесь, занятых простой болтовней. Глубоко вдохнула, входя в роль. И начала. Бодрым шагом она подошла к дубовому столу.

– А, знаете, почему таких, как Вы, не любят, – громко заговорила Джун.

Мэтью подняв голову, уставился на девушку и несколько раз моргнул.

Джун развела руками, и так же громко, привлекая внимание всех вокруг, продолжила:

– Да потому что журналисты все переворачивают и пишут о вас всякий бред. Выставляя ваши благие намерения, как действие глупцов.

Мэтью кивнул, ещё пару раз моргнул, совершенно не понимая, к чему клонит незнакомая девушка, но был полностью согласен с ее словами.

– И это Ваша вина.

– Это, почему это? Почему это?

Джун опустилась на стул и небрежно взмахнула рукой.

– А, потому это. Потому это. Что никто и не помнит, когда вы последний раз устраивали грандиозные акции. А если и устраиваете, то так баловство.

– Неправда! Все это – неправда! Мы в прошлом месяце перекрыли площадь и легли в виде слова СТОП.

– Прекрасно. Гениально. В прошлом месяце?!

– Да, Вы кто такая? – завизжал Мэтью, – И что вы здесь делаете? Пришли критиковать меня?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.