Леся Северина
Гонка за мечтой

От автора

Идея этой истории пришла ко мне во сне пару лет назад. Сон был настолько ярким и запоминающимся, что, проснувшись, я записала основные моменты, даже не подозревая, что однажды они станут книгой. Каждый вечер я возвращалась к тексту, снова и снова погружаясь в созданный мир. Первая глава, вторая… История оживала под моими пальцами, слова легко складывались в предложения, а предложения – в главы. Я радовалась, как ребёнок, которому только что подарили долгожданную игрушку.

Но потом пришли сомнения: а вдруг моя книга никому не понравится? Вдруг её никто не захочет читать? Что делать, когда я её закончу?

Процесс написания стал для меня отдушиной – возможностью сбежать из реальности, окунуться в мир, где нет рутины, однообразных будней и замкнутого круга «дом-работа-дом».

Однако страхи взяли верх, и я оставила рукопись. Целый год она пролежала в папке, пока однажды я не решила: будь что будет. Главное – довести дело до конца. В этом решении меня поддержал мой муж – моя опора и вдохновение. Благодаря ему я снова поверила в себя и завершила книгу.

Теперь я с радостью делюсь ею с вами. Надеюсь, что она подарит вам приятные моменты, заставит улыбнуться, переживать за героев и, возможно, увидеть в них что-то близкое и родное.

Но я не прощаюсь! Уверена, мы ещё встретимся – на страницах новых историй!

Глава 1

Я ждала этого события целый год, ежедневно зачеркивая даты в календаре, как заключённая, считающая дни до свободы. И вот, проснувшись этим утром, я увидела заветную цифру три. Всего три дня – и я буду сидеть на главной трибуне Сочи-Автодрома, наблюдая за ревущими моторами и неистовой гонкой MotoGP¹. Моя мечта, моя заветная мечта наконец-то исполнится!

С трудом оторвавшись от сладких грёз о гонках, я позавтракала и отправилась в институт. Сегодня был последний зачёт, и если я его сдам, то наконец-то вздохну свободно. Впереди целый месяц каникул! Неужели я дождалась?!

Выйдя из подъезда, я направилась к остановке. Улицы Санкт-Петербурга в утренний час оживали привычной суетой. Воздух был свежим, прохладным, с лёгкой влажностью, которая всегда напоминает о близости воды. Мимо мелькали магазины с яркими витринами, в которых отражались первые солнечные лучи.

Через квартал я свернула на тенистую аллею, где вековые липы создавали прохладную арку над головой. Здания по обе стороны улицы казались частичкой прошлого – высокие фасады с лепниной, массивные кованные балконы и узкие окна, за которыми когда-то, возможно, прятались тайны старого Петербурга.

Остановка находилась в нескольких кварталах от дома. Я шла неспешно, наслаждаясь утренним ритмом города, пока не увидела вдали подъезжающий автобус.. Пришлось ускориться, ведь мне никак нельзя было опоздать.

Как только я выпрыгнула из автобуса на своей остановке, в кармане зазвонил телефон. На экране высветилось знакомое имя.

– Привет! – раздался сонный голос Тины. – Крис, я сегодня опоздаю. Прикрой меня.

Я закатила глаза.

– Тина, ты что, только проснулась?! Зачёт начнётся через десять минут! Ты же знаешь, если не появишься вовремя, Эдуард Семёнович вытрясет из тебя всю душу!

– Проснулась?! Да я ещё не ложилась… – простонала она. – Знала бы ты, какую вечеринку вчера пропустила! Ох, давно я так не веселилась…

– Нет уж, я лучше зачёт сдам! – усмехнулась я. – Ты же знаешь, до отъезда мне нужно закрыть сессию.

– Сдались тебе эти мотоциклы! – фыркнула Тина, но тут же вздохнула. – Ладно, мы это уже сто раз обсуждали. Скоро буду, приду – всё расскажу. Пока!

– Как всегда… – пробормотала я, убирая телефон в рюкзак.

Остановка была удобно расположена прямо у входа на территорию университета, что всегда выручало в утренней спешке. Университет представлял собой не просто учебное заведение, а настоящий архитектурный шедевр. Вокруг корпуса расстилался ухоженный парк с высокими хвойными деревьями, их тёмно-зелёные иглы всегда приятно пахли смолой. Плиточные дорожки извивались между деревьями, словно приглашая прогуляться и забыть о суете.

Главный корпус возвышался прямо передо мной – массивный и строгий. Гигантские колонны поддерживали фасад, а огромные окна отражали ясное небо. Я прошла через парадные двери и оказалась в светлом, просторном холле. Внутри было оживлённо: студенты сновали туда-сюда, кто-то торопливо листал конспекты, кто-то обсуждал зачёты и преподавателей.

Я быстро поднялась по широкой лестнице с мраморными ступенями и позолоченными перилами. Балюстрады были украшены тонкой резьбой, а на стенах висели картины с видами старого Петербурга. На втором этаже я свернула направо, прошла несколько поворотов и только тогда наткнулась на толпу студентов, столпившихся перед дверью.

Они что-то оживлённо обсуждали, а в центре внимания висел лист бумаги.

«Зачёт переносится на одиннадцать часов дня».

Я подавила вздох. А Тине опять везёт. Как всегда.

Как у неё это выходит? Как бы ни складывались обстоятельства, подруга всегда умудрялась выйти сухой из воды. Волшебным образом она всё выкручивала в свою пользу – это одновременно раздражало и вызывало восхищение.

Я бы так никогда не смогла.

С враньём у меня отношения сложные. Я абсолютно не умею лгать. Стоит мне попробовать – и всё: начинаю заикаться, тараторить что-то невнятное, а лицо моментально краснеет. Вдобавок ко всему, пальцы автоматически сжимаются в кулаки так сильно, что побелевшая кожа кажется на мгновение почти прозрачной.

Поэтому, когда нужно врать, я просто молча стою рядом с Тиной и киваю, надеясь, что моё лицо меня не выдаст.

Написав подруге смс о том, что пара смещается, я решила прогуляться. Не торчать же мне в институте два часа!

Погода сегодня была на редкость солнечной для. Небо, обычно затянутое серыми облаками, сияло чистой лазурью, а лёгкий ветерок приятно освежал. В такую погоду хотелось бродить по городу, наслаждаться его атмосферой, ловить солнечные блики на воде Невы, а не сидеть в душной аудитории под монотонные речи преподавателя.

Купив кофе в маленькой кофейне на углу, я направилась в сквер, который находился рядом с главным корпусом. Здесь, в тени раскидистых деревьев, воздух был чуть прохладнее, наполненный ароматом прогретой солнцем травы и влажной земли. Утром людей было немного: несколько студентов лениво прохаживались по дорожкам, кто-то сидел на лавочке с конспектами, время от времени бросая тоскливые взгляды на голубое небо, словно завидуя тем, кто мог провести это утро на прогулке.

Я нашла уединённую скамейку под кроной старого дуба, села и с наслаждением сделала глоток кофе. Тепло напитка растеклось по телу, придавая приятную бодрость. Достав книгу, я погрузилась в чтение. Время будто замедлилось. Тёплые солнечные лучи пробивались сквозь ветви, золотистыми пятнами ложась на страницы. Пение птиц вдалеке создавало ощущение полного умиротворения.

Но мою идиллию прервал звук телефона. Я вздрогнула, возвращаясь в реальность, и бросила взгляд на экран. Сообщение от Никиты:

«Доброе утро. Нам нужно поговорить. Я слышал, твой зачёт перенесли. У меня через двадцать минут заканчивается лекция, давай встретимся на автомобильной стоянке?»

Я почувствовала, как сердце ускорило ритм. Никита. Мы встречались совсем недавно, и любое сообщение от него вызывало у меня тёплую волну радости. Возможность увидеть его перед зачётом казалась приятным бонусом к этому чудесному утру.

Но что за серьёзный разговор? Формулировка была неожиданно сухой, словно он писал не мне, а просто кому-то по необходимости. Не было никакого привычного намёка, на радость, от встречи… Я нахмурилась. Ничего ведь не случилось? Мы не ссорились, всё было хорошо.

Хотя, если задуматься, Никита в последнее время был странным. Всё реже писал первым, отвечал коротко, будто нехотя. А когда мы встречались, казалось, что он мыслями был где-то далеко. Я не придавала этому значения – мало ли, конец семестра, зачёты, сессия… Стресс. Я ведь тоже едва находила время на сон, так что просто убеждала себя: всё в порядке.

Пытаясь отогнать сомнения, я допила кофе и поднялась со скамейки. В груди зарождалось лёгкое волнение, но не тревога, а скорее предвкушение. Я поторопилась к стоянке, надеясь, что встреча пройдёт приятно, и мне не о чем беспокоиться.

Как всегда, Ник пришёл раньше и ждал меня, опершись на свой белый BMW. Солнце отражалось в его идеально чистом капоте, а сам Ник, в безупречно выглаженной рубашке, выглядел так, будто даже не подозревал, какую бурю эмоций он сейчас во мне вызовет.

Ещё издалека я поняла, что разговор будет не из приятных – он был серьёзен, как никогда. Его взгляд был холоден, губы сжаты в тонкую линию. Сердце в груди сжалось, но я постаралась не подать виду.

– Привет! – сказала я, улыбнувшись и поцеловала его в щёку. – Что случилось?

– Я не могу поехать с тобой, – сухо бросил он, даже не взглянув мне в глаза. – Родители договорились о стажировке на фирме папиного друга. Приступаю с понедельника.

Я резко остановилась, будто ударилась о невидимую стену.

– Что?! Ты серьёзно?! – воскликнула я, чувствуя, как внутри всё напряглось. – Неужели нельзя перенести? Поездка займёт всего лишь пять дней! У нас же на руках билеты, и гостиница оплачена. Ты же сказал, что предупреждал родителей о нашей поездке! – я тараторила, с трудом заглатывая воздух, словно боялась, что, если замолчу, это вдруг окажется правдой.

– Крис, прости. Я ничего не могу поделать. Для меня это шанс показать себя. Если всё пройдёт гладко, я буду работать в самой престижной фирме нашего города! Я не могу променять такую возможность на какую-то дурацкую поездку.

Я остолбенела.

Дурацкую поездку? Да он с ума сошёл! Мы же мечтали об этом! Разговаривали часами, представляли, как будем болеть за любимых гонщиков, как будем чувствовать вибрацию моторов прямо под ногами. Как, чёрт возьми, можно назвать это «дурацкой поездкой»?!

– Но мы же так хотели поехать вместе! Представляли, как весело проведём время… – мой голос дрожал, а глаза предательски защипало. – Может, всё-таки можно как-то договориться?

– Кристина, – раздражённо выдохнул он и скрестил руки на груди. – Давай начистоту. Это была ТВОЯ мечта, не моя. Я просто с тобой согласился. Все эти твои увлечения байками²… Ну, согласись, это не для девчонок. Без обид. Поезжай с кем-нибудь другим. Прости. Я позвоню тебе вечером, а сейчас мне пора на лекцию.

Он небрежно приобнял меня, как будто, между нами, ничего не произошло, и быстрым шагом направился в сторону главного корпуса.

Я осталась стоять на месте, словно прикованная. В ушах звенело, в груди пустота. Он просто ушёл, не оглядываясь. Просто вычеркнул поездку, как ненужную запись в блокноте. Как будто это ничего не значило. Как будто я ничего не значила.

Я чувствовала себя преданной, разбитой, опустошённой. Много раз я представляла, как мы вместе сидим на трибуне, крича что-то вроде: «Давай! Быстрее! Ура!», а потом прогуливаемся по ночному городу, смеясь, обсуждая заезды и споря, кто круче. А теперь… теперь мне говорят, что у меня странные увлечения.

Я сглотнула комок в горле. В груди нарастала горечь, но я не могла даже заплакать. Всё, чего я хотела – это чтобы этот день стал совсем другим.

Мы познакомились с Никитой в этом году на дне рождения Тины. Как всегда, она собрала кучу народа в загородном доме родителей, половину из которых сама даже не знала. Музыка гремела, повсюду мелькали лица, кто-то танцевал, кто-то спорил о чём-то, громко размахивая руками. Я, устав от этой суеты, вышла на задний двор в поисках тишины. Там было темно, но уютно – воздух был наполнен запахом сосен и свежескошенной травы, а фонари освещали небольшую зону с садовой мебелью.

Я устроилась в маленьком плетёном кресле, наслаждаясь минутой покоя. Спустя какое-то время ко мне подошёл Ник. Высокий, уверенный в себе, он присел рядом, и у нас завязался разговор. Оказалось, что он учится в том же институте, что и я, только на кафедре «Юриспруденция». Он рассказал, что увлекается плаваньем (что было и так понятно по его широкой спине и уверенной осанке), любит смотреть фильмы, основанные на реальных событиях, обожает скорость и гонять на своём авто, и, как и я, терпеть не может пауков.

Мы говорили обо всём – о книгах, путешествиях, мечтах. Время пролетело незаметно, и мы болтали до самой ночи. Он был лёгок в общении, шутил, ловил каждое моё слово, а в его глазах отражался тёплый интерес, будто он искренне хотел узнать меня лучше. В тот момент мне казалось, что я встретила человека, который понимает меня с полуслова.

Когда вечеринка подошла к концу, Ник, как настоящий джентльмен, помог нам с Тиной убраться, а потом предложил подбросить нас домой. Мы жили в одном доме, и этот факт почему-то показался мне приятной случайностью. Всю дорогу мы подпевали любимым песням, которые звучали по радио, смеялись над его анекдотами и нелепыми случаями из жизни. В тот вечер было легко, весело, словно мы знали друг друга не один день.

После этого мы начали часто гулять вместе, ходить в кино, на каток. Он слушал мои истории про мотоциклы, с интересом расспрашивал про гонки, говорил, что тоже мечтает купить себе байк, но родители категорически против. Тогда мне казалось, что у нас так много общего.

А теперь… Теперь я не была в этом так уверена.

– Дорогуша, ты что на звонки не отвечаешь? – голос подруги застал меня врасплох.

– Что? Что ты сказала? – пытаясь прийти в себя, переспросила я.

– Эй, Крис, что с тобой? На тебе лица нет! – Тина подошла ближе, нахмурившись, а потом неожиданно крепко меня обняла.

Я не любила показывать свои слабости, даже лучшей подруге, но эмоции меня переполняли, и я не выдержала – разрыдалась, спрятав лицо в её плече. Тина погладила меня по спине, что-то шепча, но я даже не пыталась разобрать слова.

– Детка, успокойся! Да что же это такое?! Что случилось? – её голос был полон беспокойства.

– Он… Он… Он не поедет со мной, – задыхаясь от слёз, выдавила я.

Тина усадила меня на ближайшую скамейку, быстро расстегнула сумку, достала бутылку с водой и протянула мне. Я сделала несколько глотков, но каждый из них резал горло, как будто я пила раскалённую лаву. Слёзы продолжали катиться по щекам, смешиваясь с каплями воды. Немного успокоившись, я всё рассказала подруге.

– Ну ты даёшь! Расстраиваться из-за такой ерунды! Ну и пусть он валит на свою стажировку! – фыркнула Тина, закатывая глаза.

Я недоверчиво посмотрела на неё, чувствуя, как внутри вспыхивает негодование.

– И ты туда же?! Какая это ерунда?! Ты же прекрасно знаешь, в каком аду я жила этот год! Я спала по несколько часов, разрываясь между учёбой и подработками, чтобы заработать на эту поездку! Это чудо, что этот чемпионат решили провести в России! Обычно для этого используют совсем другие трассы. И с кем я теперь поеду?! Одну меня мама точно не отпустит! И даже дело не в этом! Получается, он всё это время прикидывался, что ему интересны мои увлечения! Не пойму только зачем?! – я почти кричала, слова вырывались из меня вместе с гневом и болью.

Тина присела рядом и взяла меня за руку.

– Так, успокойся! Выкинь это из головы! Я с тобой поеду!

Я моргнула, не веря своим ушам.

– Ты?! Но…

– Никаких «но», Крис! Я поеду с тобой! И точка. – В её голосе не было ни капли сомнения.

Я смотрела на неё, пытаясь осознать, что она только что сказала. Она ведь не фанатка мотоциклов, не горела этой поездкой так, как я. Но сейчас, глядя на её решительное лицо, я вдруг почувствовала, как в груди разливается что-то тёплое.

– Спасибо тебе, – всхлипывая, прошептала я.

Тина улыбнулась и легонько толкнула меня плечом.

– Да брось ты. Главное, чтобы у тебя были лучшие каникулы в жизни! Ну и, конечно, чтобы ты купила мне что-нибудь вкусное в кафе! – подмигнула она.

Я слабо улыбнулась. Может, всё и не так плохо, как казалось минуту назад?

Немного посидев, мы отправились на зачёт. Коридоры университета уже не были такими шумными, как утром – студенты разбрелись по аудиториям или отмечали закрытие сессии. Когда мы подошли к двери аудитории, оказалось, что она снова закрыта.

– Странно, – пробормотала я, нахмурившись. – На преподавателя это не похоже.

Эдуард Семёнович всегда был очень пунктуален и требовал того же от студентов. Зачёт никогда не переносился без серьёзной причины.

– Зачёта сегодня не будет, – послышалось где-то в толпе.

Мы обернулись и увидели Светлану Юрьевну, заведующую кафедрой экономики. Она стояла прямо позади нас, эффектная блондинка в очках, строгая, но при этом элегантная. Она поправила на переносице тонкую оправу и объявила:

– Эдуард Семёнович поставит всем зачёт на основании последнего теста.

Я удивлённо вскинула брови:

– Что-то случилось?

– Он заболел. Думал, что сможет прийти, но переоценил свои силы, – спокойно ответила заведующая и изящной походкой удалилась по коридору.

– Это замечательно! – воскликнула Тина, схватила меня за руки и начала кружить. – Я такая везучая! Я бы в жизни этот зачёт не сдала!

– Нашла чему радоваться. Человек заболел! – нахмурилась я, но в душе почувствовала облегчение.

– Ой, да ладно тебе, бука! Зато сессия закрыта! Мы свободны!

– Это да, – наконец выдохнула я. – Но работу никто не отменял. У меня сегодня последняя смена в кофейне.

– А может, скажешь, что заболела? – с надеждой протянула Тина, хитро посмотрев на меня. – Давай лучше махнём в клуб? Окончание сессии нужно отметить!

– Тина, во-первых, ты знаешь, что врать я не умею, во-вторых, клубы терпеть не могу, а в-третьих…

– В-третьих, ты – зануда! – буркнула подруга и закатила глаза. – Если бы не я, ты бы уже со скуки померла!

– Мне сегодня обязательно нужно выйти. Моя замена заступает только завтра.

– Замена?! Ты что, по возвращению собираешься продолжать там работать?

– Да, – без раздумий ответила я. – Деньги будут кстати, и, глядишь, мама перестанет работать сверхурочно.

Тина тяжело вздохнула, скрестила руки на груди и покачала головой.

– Крис, ты так всю молодость пропустишь… Успеешь ты ещё поработать! Ты же обещала, что мы этим летом поедем ко мне на дачу на неделю!

– Да поедем, поедем, – заверила я её, слегка толкнув плечом. – Мне дали отпуск на три недели, так что всё успеем!

– Только обещай, никаких заказных рефератов для первокурсников ты писать там не будешь! – Тина прищурилась, словно ожидая подвоха.

– Торжественно клянусь, – я положила руку на сердце. – Пошли, а то я из-за тебя на работу опоздаю.

Нравилось ли мне работать в кофейне? Я так и не смогла ответить на этот вопрос. Коллектив здесь был потрясающий: все ребята – добрые, весёлые, простые в общении. И что мне особенно нравилось – я была единственной девушкой среди них, если не считать управляющую Юлию Борисовну, которая появлялась максимум два раза в неделю. Она не особо вмешивалась в работу, так как эта кофейня принадлежала её мужу, а сама она занималась другими проектами и предпочитала проводить время за границей. Иногда она заглядывала проверить отчёты и внести пару правок, но в целом её устраивало, что заведение функционирует само по себе. Однако в те редкие моменты, когда Юлия Борисовна появлялась, она любила «поиграть в директора». С важным видом ходила по залу, делала замечания, переставляла столики, отчитывала персонал за несуществующие ошибки и демонстративно перепроверяла кассовый аппарат, хотя совершенно не понимала, как он работает. Всё это выглядело скорее показательно, ведь стоило ей снова уехать, как всё возвращалось на круги своя.

Я всегда легче находила общий язык с парнями. Бабские сплетни, обсуждения, кто с кем встречается и кто как одет – это меня жутко раздражало. А здесь было просто: шутки, подколы, никакой драмы. Работа кипела, но с лёгкостью.

За выпечку у нас отвечал Лёша – немного пухлый, добродушный парень лет двадцати. Благодаря ему на прилавке всегда лежали свежие булочки, пончики, круассаны и ещё десятки разных вкусняшек. Он работал с душой, тщательно выбирал поставщиков, проверял ингредиенты, раскладывал всё на витрине в только ему понятном порядке. Мы с Павлом даже шутили, что Лёша может вслепую найти любую булочку, потому что он выстраивал этот хаос по собственной системе, которую понимал только он.

– Когда-нибудь я открою собственный магазинчик сладостей, – часто говорил он, аккуратно выкладывая слой сахарной пудры на свежие пончики.

И, честно говоря, я в это верила.

Бариста – Павлик. Высокий, худощавый парень, который готовил лучший кофе, что я когда-либо пробовала! Он мастерски обжаривал зёрна, чувствовал степень прожарки по запаху и создавал безумно красивые рисунки на капучино. Единственный его минус – постоянные опоздания. Он опаздывал всегда. Всегда! Но мы с Лёшей давно привыкли и прикрывали его.

Моя работа заключалась в обслуживании клиентов и оформлении заказов на доставку. Признаться, вот это мне нравилось меньше всего. Среди посетителей попадались те, кто любил самоутверждаться за чужой счёт, и, конечно, обслуживающий персонал кофейни подходил для этого идеально. Сколько высокомерной грязи и нелепых комментариев я слышала! Особенно от богатеньких детишек, которых приводила с собой дочь управляющей. Эти школьники вели себя так по-хамски, что иногда хотелось хорошенько треснуть их по макушке. Но, увы, приходилось улыбаться, вежливо кивать, извиняться и снова улыбаться. Ведь клиент всегда прав…

Как же меня это бесило!

И, надо же, сегодня, в мой последний рабочий день перед отпуском, эта компания снова заявилась в кофейню, явно настроенная помотать нам нервы.

– Смотри-ка, кого нелёгкая принесла, – хмуро сказал Павлик и продолжил натирать и без того блестящий стакан, словно пытался стереть с него грехи человечества.

– Интересно, они только в нашу смену ходят или и другим достаётся? – спросила я, потянувшись за ручкой с блокнотом.

– Лёша говорил, что всем достаётся. Наши сменщики даже как-то пытались поговорить с Юлой (так мы за глаза называли Юлию Борисовну), но она только наорала на них и сказала, что, если им что-то не нравится, могут быть свободны.

– Теперь понятно, почему они себя так ведут… Полная безнаказанность…

Я глубоко вздохнула и, не успев сделать и шага, услышала в свой адрес:

– Эй ты, как там тебя?!.. Ты долго будешь прохлаждаться?! Дуй сюда! – сказал омерзительно тонким, писклявым голосом молодой прыщавый парень.

Я нацепила на себя приветливую улыбку и подошла к столику.

– Добрый вечер. Что желаете? – стараясь как можно приветливее, сказала я.

– Желаем, чтобы ты сделала за нас уроки! – язвительно сказала дочь управляющей, и вся компания закатилась от смеха.

– Могу предложить вам молочный коктейль и нашу новинку, шоколадный бисквит с кокосовым кремом, – не обращая внимания, ответила я.

– Ммм… А может, что-то погорячее? – ехидно проговорил парень, сидевший рядом с Миланой. Та одобрительно толкнула его в бок, и вся компания снова захохотала.

– Могу предложить вам капучино или латте.

– Ладно, неси нам два молочных коктейля, два капучино и четыре кусочка «Красного бархата». Да поживее! – сказала Милана даже не удосужившись посмотреть на меня, полностью поглощённая чем-то в своём телефоне.

Я отошла к стойке, и Павлик тут же повернулся ко мне с сочувствующим взглядом:

– Крис, у тебя стальные нервы! Как ты это выдерживаешь?

– Паш, сделай им этот чёртов капучино, да погорячее! Чтобы они перестали чувствовать свои поганые языки! А я пока сделаю молочный коктейль этим выродкам и, надеюсь, мне удастся себя сдержать и не плюнуть им в стакан… – разрываясь от гнева, выпалила я.

Конечно же, я так не сделала… Но, если честно, так хотелось! Что движет такими… людьми? У меня даже язык не поворачивается назвать их людьми… Неужели деньги так портят человека? Но не всех же. Тина, например, из обеспеченной семьи, но она адекватная. У её родителей свой бизнес – небольшая строительная компания, приносящая хороший доход. Правда, забирающая всё их свободное время. Тина давно привыкла к этому и даже находила плюсы – полная свобода, никакого контроля… Единственное требование – дочь должна хорошо учиться. И Тина с этим прекрасно справлялась. Ну как справлялась… Конспекты с лекций, рефераты – всё это делала я. А вот сдавала сессии она сама. Моя подруга – обладательница потрясающей способности! У неё просто феноменальная память! Правда, краткосрочная… Ей достаточно пяти минут, чтобы пролистать конспект и получить твёрдую четвёрку. А вот если спросить её спустя час, о чём она рассказывала преподавателю, она только растерянно улыбнётся, поднимет брови и разведёт руками.

– Ну и долго вы там будете возиться?! Где наш заказ? – снова раздался писклявый голос.

– Уже всё готово! – поспешно ответила я, поставив на поднос заказ. Скорее бы они ушли…

Помимо меня, сегодня досталось и Лёше за «Красный бархат не такой вкусный, как всегда!», а вот Павлика Милана похвалила. Видно было, что парень ей нравится.

Она быстро допила свой капучино, небрежно отставила чашку и, поправив волосы, поднялась из-за столика. Медленно, нарочито грациозно, направилась к барной стойке, окинув заведение таким взглядом, будто ей принадлежал не только этот кофейный уголок, но и весь мир. Павлик, краем глаза заметив её приближение, словно почувствовал надвигающуюся опасность, но было поздно.

– Павлик, ты как всегда великолепен! – протянула Милана, облокачиваясь на стойку и чуть подаваясь вперёд. – Твоё кофе самое лучшее!

– Твой кофе, – машинально поправил её бариста, всё ещё надеясь, что разговор на этом закончится.

– Ах-ха-ха! Ты такой смешной! – наигранно засмеялась Милана, кокетливо закручивая прядь волос на палец. – Знаешь, ты мне нравишься… Ты такой… – она задумчиво провела ногтем по стойке, будто выбирая нужное слово, – ну, такой… стильный. И у тебя руки такие… сильные. – Милана протянула руку, словно собиралась дотронуться до его запястья.

Павлик вжался в стойку так, будто за ним был обрыв.

– Ну, а что, вдруг мне стоит чаще сюда заходить? – продолжила Милана, не дождавшись ответа. – Может, как-нибудь погуляем после твоей смены?

– Может… не стоит? – быстро ответил Павлик, натянуто улыбнувшись. – Я, знаешь, очень занятой человек. Работа, учёба… мировые проблемы решаю…

– Ах, какой ты скромный! – восхищённо протянула Милана и кокетливо подмигнула. – Запиши всё на мамин счёт! Ещё увидимся! – она легонько коснулась его руки, явно рассчитывая на эффект.

Павлик, как только она удалилась, без сил опустился на барный стул.

– Это что сейчас было? – простонал он, упершись локтями в стойку и зарывшись руками в кудри. Казалось, его глаза вот-вот выпадут от удивления.

Я не смогла сдержать смешок.

– Павлик, Павлик… Тебе скоро двадцать два года, а ты не знаешь, как ведут себя девушки, когда пытаются заигрывать? – состроив неодобрительное лицо, протянула я.

– Кристин, ты прикалываешься?! Сколько ей лет? Пятнадцать? Шестнадцать? Да меня посадят! Она вообще в своём уме?! Пусть на своих прыщавых друзей так вешается! И ты слышала – «Твоё кофе»?! ТВОЁ!!!

Я до последнего пыталась сдержать смех, но тут меня прорвало… Павлик был таким смешным, когда злился! На мой истерический смех из подсобки вышел Лёша.

– Ушли? – тихо спросил он.

– Ушли! – вытирая слёзы, сказала я. – Тут у Пашки невеста нарисовалась! – хрюкнув от смеха, выпалила я и тут же закрыла рот руками.

– Крис, заткнись! – Пашка сурово посмотрел на меня и скрестил руки на груди.

– Молчу-молчу! – я покорно подняла руки вверх, показывая, что сдаюсь.

– Лёш, жених тебе сам всё расскажет! А моя смена закончилась, я домой! Пока, мальчики! – протараторила я и быстрым шагом направилась в подсобку.

– Крис, я тебя убью! – только и услышала я.

Нравятся мне эти ребята! Добрые они, смешные!

Весь вечер я ждала звонка от Никиты. Каждый раз, когда телефон вибрировал или издавал тихий звук уведомления, сердце замирало в предвкушении. Может, это он? Может, он передумал, осознал, что был слишком резким, и хочет извиниться? Но каждый раз на экране появлялись совсем не те сообщения: реклама, напоминание от доставки еды, мемы в общем чате. А от него – ни слова.

Сначала я злилась. Потом обида сменилась разочарованием, а затем пришло смутное чувство вины. Может, я перегнула палку? В конце концов, стажировка – это действительно важный шаг в его карьере. Разве я имела право упрекать его за это? Он ведь не виноват, что обстоятельства сложились таким образом… В какой-то момент мне даже стало стыдно, что я поставила свои увлечения выше его желаний.

Но несмотря на все эти мысли, позвонить первой я так и не решилась.

За окном медленно сгущались сумерки. Летний Петербург не спешил погружаться в темноту, солнце всё ещё оставляло на горизонте слабые, тёплые отблески. Воздух был тёплый, сухой, вечерний город гудел: где-то вдалеке смеялись прохожие, шумели автомобили, редкие велосипедисты проскальзывали по мостовым. Я сидела у окна, скрестив ноги на подоконнике, и бездумно водила пальцем по экрану телефона, погружённая в собственные мысли.

Из кухни тянуло тёплым ароматом ванильного чая, а на кровати лежала раскрытая книга, которую я пыталась читать, но в этот вечер слова словно ускользали от меня. Мысли всё равно возвращались к Никите. Почему он так поступил? Почему не нашёл минуту, чтобы хотя бы написать мне? А может, всё это просто значило для меня больше, чем для него?..

Я бросила взгляд на часы. Почти десять. Мама снова задерживалась на работе. Я знала, что она устала, но вместо того, чтобы немного сбавить темп, брала дополнительные смены. «Нужно, чтобы в доме был достаток», – всегда говорила она. Но разве в достатке дело? Мы жили скромно, но не бедствовали. Иногда мне казалось, что мама просто не умеет иначе. Она привыкла быть в постоянном движении, привыкла к работе, к занятости… Наверное, если бы она взяла выходной, просто не знала бы, что с ним делать.

Тишину нарушил звонок. Я резко подскочила, схватила телефон и… нет, это было не его имя на экране.

– Алло? – проговорила я, прижав трубку к уху.

– Ну что, красавица, поедем покорять мир? – бодро раздался голос Тины.

Я невольно улыбнулась. Её энергия всегда была заразительна.

– Ты что, экстрасенс? Я только что думала о поездке, – сказала я, спрыгивая с подоконника и проходя в кухню, чтобы налить себе чаю.

– Конечно! У меня связь с космосом, – рассмеялась подруга. – Короче, слушай: мои предки не просто не против, они ЗА! Представляешь? Мама даже сказала, что смена обстановки мне точно не помешает. И самое главное: они уверены, что с тобой я не вляпаюсь ни в какую передрягу! – её смех снова раздался в трубке. – В общем, родители теперь считают тебя моим ангелом-хранителем.

Я усмехнулась, размешивая ложкой чай.

– Хорошо хоть не телохранителем.

– Ну, если что, я буду за тобой прятаться! – поддразнила Тина. – Короче, это судьба! Мы едем вместе!

Я поставила кружку на стол и почувствовала, как внутри становится легче. Да, Никита повёл себя странно, но это не повод портить себе поездку. Теперь у меня будет идеальное путешествие с лучшей подругой. И я уверена, что всё пройдёт идеально!

Весь следующий день я провела в бумажной волоките, переоформляя билеты. Казалось бы, что тут сложного? Просто поменять данные пассажира. Но нет, конечно же, это оказалось задачей уровня «расшифровать древнюю рукопись на забытом языке». Бесконечные формы, подтверждения, телефонные звонки, система, которая зависала в самый неподходящий момент… В какой-то момент мне даже показалось, что было бы проще поменять Тине пол, имя и гражданство, чем просто заменить её фамилию в билете.

– Простите, но мне нужно уточнить… Вы уверены, что хотите сменить пассажира? – в сотый раз переспросил оператор с подозрением в голосе, как будто я собиралась провернуть аферу века.

– Нет, я просто звоню вам ради удовольствия, – пробормотала я себе под нос, а затем выдохнула и более дружелюбно ответила: – Да, уверена.

Процесс казался бесконечным, но странным образом меня это не раздражало. Напротив, с каждым новым шагом я ощущала всё большее облегчение. Потому что всё это было не зря. Я знала, что поездка состоится, и знала, что Тина – тот человек, на которого я всегда могу положиться.

Она не просто согласилась поехать со мной – она сделала это без раздумий, без сомнений. Просто взяла и сказала: "Крис, не парься, я с тобой". И этим всё сказано. В мире, где люди меняют свои решения по сто раз на дню, где обещания ломаются, как хрупкое стекло, она была для меня единственной стабильной опорой. Единственным человеком, в котором я была уверена на сто процентов.

И когда, наконец, последние данные были внесены, когда на почту пришло подтверждение, я откинулась на спинку стула, улыбнулась и почувствовала, как сердце наполняется радостью. Всё складывалось так, как должно. И это было чертовски приятно.

Порой я удивлялась, как два совершенно разных по характеру и увлечениям человека могут дружить? Мы с Тиной – полные противоположности. Она – огонь, я – вода. Она – вихрь, ураган эмоций, всегда в центре событий, а я предпочитаю наблюдать со стороны, погружаясь в свои мысли.

Возможно, всё дело в том, что мы знакомы с самого детства. Наши мамы дружат со студенческой скамьи, и когда узнали, что у них будут девочки с разницей всего в несколько месяцев, они были безумно рады. Они заранее договорились, что их дочери обязательно станут подругами. И хотя подобные планы родителей редко работают, в нашем случае всё вышло так, как они хотели. Ясли, детский сад, школа, а теперь и институт – мы прошли этот путь вместе.

Но нет, нас не заставляли. Не было давления, строгих наставлений «вы должны дружить». Мы сами тянулись друг к другу, словно были связаны невидимой нитью, какой-то непреодолимой силой, которая объединяла нас, несмотря на кардинальные различия.

Тина – высокая, яркая блондинка с голубыми, как небо, глазами и обалденной фигурой, которой можно только позавидовать. Она привыкла к вниманию, умеет его притягивать и обожает быть в центре событий. Ни одна тусовка не обходится без её участия, её энергия заполняет любое пространство, и люди к ней тянутся. Клубы, вечеринки, толпы парней, которыми она крутит, как хочет, бесконечный флирт, дорогая косметика, шопинг и дорогие бутики – это её мир. Легка на подъём, весёлая, общительная, порой взбалмошная… Но за это я её и люблю.

А я?.. Я совсем другая. Меня утомляет большое скопление людей, я не люблю привлекать внимание, предпочитаю держаться в тени. Мода? Полный ноль. Мне всё равно, что думают окружающие. Почти всегда.

Хотя… иногда это задевает.

Я тяжело схожусь с новыми людьми, по-настоящему открываюсь только тем, кого хорошо знаю. Раньше всё было иначе. Я была более лёгкой, общительной, свободно чувствовала себя в больших компаниях. Но с уходом из семьи отца что-то во мне сломалось. Я будто закрылась в своей собственной крепости, ограничив круг общения до минимума. Теперь в нём только мама, Тина, тётя Оля (мама Тины) и… Никита.

Нынешняя я находит утешение в книгах, особенно в романах, где любовь побеждает все преграды. Вечерами я играю на гитаре, наслаждаясь музыкой, которая, кажется, понимает меня лучше, чем люди. Но больше всего я люблю мотоциклы. Мощь, скорость, адреналин – всё это завораживает меня. Я могу часами смотреть соревнования, наблюдая, как гонщики на предельных скоростях преодолевают виражи, ловко балансируют на грани возможного. Я люблю ходить на выставки мотоциклов, разглядывать новинки, прислушиваться к рокоту двигателей, ощущать вибрацию мощности в воздухе. И каждый раз, глядя на них, я мечтаю, что когда-нибудь у меня будет свой собственный байк. Не просто средство передвижения, а что-то большее – символ свободы, скорости, бесконечной дороги, которая всегда зовёт вперёд.

Пока я размышляла о нашей с Тиной дружбе, параллельно распечатывая электронный посадочный талон, в комнату заглянула мама. В одной руке у неё была телефонная трубка, а в другой – наполовину выпитая чашка кофе, о которой она, похоже, забыла.

– Милая, я убегаю на работу. Задержусь допоздна. Ужинай без меня, – сказала она на одном дыхании, явно уже мыслями находясь где-то далеко.

Я замерла с рукой на клавиатуре и недоверчиво уставилась на неё.

– На работу? Мам, у тебя же сегодня выходной! – воскликнула я, словно маленький ребёнок, возмущённый отменой похода в парк. – И уже почти пять вечера! Какая работа?! Что у вас там опять случилось?

Глаза мамы вспыхнули восторгом, а в голосе зазвучала та самая лихорадочная нотка, которая появлялась у неё только в моменты полного научного возбуждения.

– О, только что привезли древний египетский манускрипт, написанный около тысячу триста лет назад! Представляешь? Уникальный артефакт! Мне не терпится приступить к работе!

Я вздохнула. Ну, конечно. Как только в музее появлялось что-то новое, мама теряла счёт времени. Она работала палеографом³ при музее древнего Египта, и если сказать мягко, то была фанатиком своего дела. Она могла сутками сидеть над расшифровками древних текстов, полностью забывая о таких вещах, как еда, сон или существование родной дочери.

– Мам, только не заработайся опять до утра, – напомнила я, понимая, что говорить бесполезно, но всё же надеясь на чудо. – У меня же завтра в десять утра вылет.

Мама отвлеклась от своей эйфории, перевела на меня тёплый взгляд и ласково улыбнулась.

– Дорогая, ты меня знаешь. Я обязательно тебя провожу! – пообещала она, но, зная её, я уже предчувствовала, что завтра утром мне придётся напоминать ей об этом звонком.

Она чмокнула меня в макушку, схватила сумку и буквально пулей вылетела из моей комнаты. Через пару секунд я уже видела в окне, как она садится в такси.

Я покачала головой и усмехнулась. Нет, ну хоть бы раз что-то могло отвлечь её от работы, кроме меня.

Я всегда хотела, чтобы у меня была такая работа, на которую я ходила бы с удовольствием. Ведь что может быть лучше, чем заниматься любимым делом и получать за это деньги? Работать не потому, что «надо», а потому, что хочется, потому что это приносит радость, вдохновляет, делает жизнь насыщенной. Но несмотря на то, что я училась уже на втором курсе экономического университета, я до сих пор не могла понять, чего на самом деле хочу от жизни.

В детстве у меня не было сомнений: я стану ветеринаром! Домой я тащила всех и вся: кошечек, собачек, птичек, ящериц, а однажды даже мышь! Бедная мама… Я до сих пор помню её реакцию: крики «Кристина, убери её, убери!» и моментальный взлёт на журнальный столик. Сейчас мне смешно это вспоминать, но тогда мне казалось, что это была величайшая несправедливость. Ну разве можно было не влюбиться в эту маленькую серенькую мышку с чёрными бусинками глаз?

Но детские мечты остались в прошлом. В старших классах я наслушалась историй о родителях мамы. Бабушка была лучшим бухгалтером в городе, а дедушка – ведущим экономистом крупного предприятия. И я подумала: «А почему бы не продолжить династию? Это же у меня в крови!» Поэтому, даже не особо раздумывая, я подала документы на экономический. Как же я ошиблась…

Учёба давалась мне не сказать, чтобы сложно, но это было настолько скучно, что временами я ловила себя на мыслях: «А не бросить ли мне это всё нафиг?» Бесконечные цифры, формулы, анализ данных… Ничего из этого не вызывало у меня искреннего интереса. Но каждый раз, когда я всерьёз задумывалась о том, чтобы оставить учёбу, перед глазами вставало лицо мамы в тот момент, когда я сказала, что пойду по стопам её родителей. Она была так счастлива, так горда! Её дочь воплощала мечту её родителей, мечту, которую она сама не смогла осуществить.

Когда-то маме пророчили блестящее будущее в экономике. Ещё бы! Вся семья имела высшее экономическое образование, и естественно, ожидали того же от неё. Ей легко давались точные науки, она была усидчива, скрупулёзна и внимательна к мелочам. Закончила школу экстерном и, по настоянию родителей, подала документы в экономический институт. Казалось, её путь предрешён. Но никто не учёл одного – мама безумно любила историю.

В её комнате было полно книг об археологии, древних цивилизациях, тайнах прошлого. Она знала наизусть все фильмы «Индиана Джонс» и не пропускала ни одной выставки в музеях. Однако родители считали, что её увлечение историей – это просто хобби, временная прихоть, не более. Они были уверены: она всё равно пойдёт в экономику, потому что так «правильно».

Но у мамы было своё мнение. Втайне от родителей она подала документы в МГУ на кафедру палеографии. Она без проблем прошла вступительные экзамены и была зачислена на бюджет. А вот экзамены в экономический институт она сдавать не пошла…

Реакция семьи была предсказуемой. Отец целую неделю с ней не разговаривал, а мама не могла поверить, что их единственная дочь перечеркнула все их планы. Но что они могли сделать? Со временем они смирились, потому что любили её больше, чем любые ожидания и несбывшиеся мечты.

Я никогда не видела бабушку и дедушку. Они умерли, когда мне было всего два года. У меня не осталось о них никаких воспоминаний, только фотографии и мамины рассказы. Иногда мне становится грустно от мысли, что я так и не смогла с ними познакомиться, не услышала их голос, не почувствовала их заботу. Возможно, если бы они были рядом, я бы лучше понимала, что значит быть экономистом, и смогла бы заранее решить, подходит мне эта профессия или нет.

Теперь, размышляя обо всём этом, я думаю: возможно, именно этот выбор мамы и её борьба за своё будущее так сильно повлияли на меня. Хотя я не видела этого своими глазами, её история стала для меня чем-то большим, чем просто рассказ.

С самого детства мама учила меня, что нужно слушать себя, своё сердце, и, кто бы что ни говорил, идти своей дорогой, жить свою жизнь. И я верила в это. До ухода отца я действительно следовала этому принципу… Но потом что-то во мне сломалось.

С тех пор мне отчаянно хотелось радовать маму, даже если это шло вразрез с моими собственными желаниями. Она была так счастлива, когда я поступила в университет. При любом удобном случае с гордостью рассказывала всем, какая у неё замечательная дочь, как я ценю семейные традиции и продолжаю дело бабушки и дедушки. Глаза её сияли, голос звучал с особой теплотой, и каждый раз я чувствовала, как внутри меня зарождается чувство вины.

Как я могла всё это разрушить? Как могла сказать ей: «Мам, прости, но это не моя мечта»?

Да никак…

Закончив с подготовкой документов к поездке, я ещё раз всё проверила: паспорт, билеты, ваучеры на отель и все необходимые бумаги. Убедившись, что всё на месте, я с облегчением поставила ноутбук на стол и потянулась, разминая затёкшую спину. В голове ещё мелькали строки бронирований и подтверждений, но наконец-то можно было расслабиться. Я сделала себе кофе и направилась на балкон.

Вечерний воздух был тёплым, пропитанным ароматами лета: лёгкий запах асфальта, нагретого за день, смешивался с тонким ароматом цветов с соседских клумб. Ветерок нежно трепал мои волосы, солнце почти село, окрасив небо в нежно-розовый цвет, словно сахарная вата. Один за другим зажигались фонари, окрашивая улицы мягким золотистым светом. Я любила наблюдать за городом в этот час – он будто замедлялся, переставал суетиться, становился уютным, почти домашним.

Я сделала глоток кофе, прислонилась к прохладным перилам балкона и задумалась. После нашего разговора Ник так и не позвонил. Казалось бы, я сама решила не зацикливаться на этом, но что-то внутри всё равно не давало покоя. Поддавшись импульсу, я набрала его номер. Долгие гудки… Неужели он не возьмёт трубку?

– Привет, – наконец ответил он.

– Ник, привет, – облегчённо выдохнула я, но в голосе всё равно звучала лёгкая неловкость. – Мы закончили на не очень хорошей ноте вчера. Может, встретимся и поговорим?

– Оу, прости, сегодня никак, – в голосе чувствовалась странная небрежность. – Я завалил один экзамен. Теперь усердно готовлюсь. Давай в следующий раз?

Я нахмурилась.

– Да ладно, ты и не сдал? – попыталась я разрядить обстановку, улыбнувшись, хотя он этого не видел. – Может, помочь? Я могу приехать? Что завалил?

– Спасибо, не нужно. Я уже нашёл свой промах и уже его исправляю, – ответил он как-то слишком быстро, словно торопился закончить разговор.

Я задержала дыхание, колеблясь. Что-то было не так.

– Я просто завтра уезжаю… Думала, увидимся перед отъездом, – сказала я, пытаясь не выдать своего разочарования.

– Точно, Крис, я совсем забыл. Прости, но сегодня никак.

И тут я услышала чей-то голос.

– Никитос, ну ты идёшь? Сколько тебя можно ждать?!

Я замерла. Голос был мужской, но что-то в нём насторожило меня. Я хотела что-то сказать, но Ник меня опередил:

– Слушай, мне пора, ребята ждут конспекты. Удачно съездить, пока.

– Я думала, что ты завтра приедешь меня… – начала я, но он уже сбросил звонок. – …проводить, – закончила я шёпотом, глядя на экран, где высветилась надпись «Завершено».

Мне показалось, или в трубке послышался чей-то смешок? Чувство, что меня снова обманывают, накрыло меня с головой, но я постаралась отогнать эти мысли. Мало ли над чем могли смеяться его сокурсники… И всё-таки какой-то Никита странный в последнее время. Совсем его не узнаю.

Раньше мы могли не видеться каждый день, но были постоянно на связи. Ласковые смс с добрым утром, ненавязчивая переписка днём, обязательный вечерний созвон по WhatsApp. Я чувствовала, что он рядом, даже если нас разделяли километры. А теперь…

Теперь мы виделись, в лучшем случае, пару раз в неделю. Когда гуляли по городу, Никита почему-то всегда выбирал отдалённые маршруты, избегая центра, и постоянно оглядывался, будто за ним кто-то следил. Раньше мне казалось, что я просто накручиваю себя, но теперь, вспоминая его тон в разговоре, его резкость…

Возможно, я чего-то не замечала. Или не хотела замечать.

Если он пожелал удачно съездить, значит, завтра в аэропорту его тоже не будет. Даже не попытается проводить. Меня снова накрыло чувство растерянности. Что же всё-таки происходит? Ник никогда не казался мне безразличным или ветреным. Наоборот, в начале наших отношений он был внимательным, заботливым, интересовался моими увлечениями… Этим он меня и зацепил.

Да, он был слегка самовлюблённым. Но у него были на то основания. Парень действительно был красавчиком: высокий, с выразительными голубыми глазами, копной густых каштановых волос, аккуратно зачёсанных вверх. Острый подбородок придавал лицу выразительности, а лёгкая небрежность в стиле одежды только добавляла ему харизмы. Когда мы только начали встречаться, я частенько задумывалась, почему такой парень вообще обратил на меня внимание?

Я не была популярной, да и красоткой себя назвать тоже не могла. Обычная. Большие серо-зелёные глаза, за которые меня в детстве постоянно дразнили, тёмно-каштановые волосы до середины спины, обычная фигура. Не полная, не худая – где-то посередине. Хотя… пару килограммов скинуть точно не помешало бы.

Одевалась я просто. Джинсы, кеды и толстовки – вот и весь мой гардероб. Платья и каблуки терпеть не могла, но, как у любой порядочной девушки, в шкафу висело парочка «на особый случай». Вот только этих случаев за всю жизнь так и не случилось. Да и вряд ли случится – я даже не представляла себя в них. В платье я чувствовала себя так же комфортно, как кошка в воде – чуждо, нелепо, неудобно.

Я сделала глубокий вдох и провела пальцами по крышке телефона. Решено. Как только я вернусь, мы с Ником обязательно поговорим. У всего есть объяснение. Должно быть. Потому что иначе… иначе мне придётся признать, что я в нём ошиблась.

Отбросив грустные мысли, я решила ещё раз проверить чемодан.

Он был небольшим, аккуратным, в тёмно-синем жёстком корпусе с парой лёгких потертостей, напоминавших о прошлых поездках. Не самый вместительный, но зато удобный – я давно научилась собираться компактно. Я никогда не брала с собой кучу вещей, считая, что лучше меньше, но удобнее. Мне не нужны были десятки нарядов, обуви на все случаи жизни или бесконечные аксессуары. Только самое необходимое. Внутри чемодана всё лежало идеально разложенным: одежда аккуратно сложена в рулоны, в боковом кармане спрятаны документы и билет, а в отдельном отсеке – косметичка и аптечка. Всё было на своих местах.

– Вроде ничего не забыла, – пробормотала я, с довольным видом хлопнув ладонью по крышке.

На секунду остановилась, вглядываясь в чемодан, словно он мог ответить мне в ответ. Завтра в это же время я буду совсем в другом месте, в другом городе, в другой реальности. Где ревущие моторы, волнение трибун, запах жжёной резины.

От этой мысли внутри приятно защемило. Я потянулась, зевнула и с улыбкой забралась в постель.

– Уже завтра, – шепнула я в темноту, чувствуя, как веки тяжелеют. – Уже завтра исполнится моя мечта…

С этими мыслями я закрыла глаза, позволяя себе наконец-то расслабиться. Завтра будет новый день. Завтра будет начало чего-то особенного.

Глава 2

Утро было чудесным: яркое солнце пробивалось сквозь занавески, разбрасывая по комнате золотистые полосы. В воздухе витало лёгкое утреннее спокойствие, нарушаемое лишь пением птиц за окном. Я лениво потянулась, ощущая, как приятное предвкушение нового дня заряжает меня энергией.

Поднявшись с кровати, я босиком подошла к окну и распахнула его настежь. В комнату ворвался свежий воздух, пахнущий нагретым асфальтом, листвой и чем-то неуловимо летним. Глубоко вдохнув, я закрыла глаза и улыбнулась. Что бы ни происходило, сегодняшний день обещал быть хорошим.

– Дорогая, ты встала? – послышался голос мамы за дверью.

– Конечно, мам, и уже одеваюсь! – ответила я, торопясь одеться и поскорее приступить к сборам.

– Давай быстрее, завтрак остынет!

Открыв шкаф, я на мгновение замерла, глядя на идеально сложенные вещи. На верхних полках лежала одежда с невидимой пометкой «Может быть, когда-нибудь одену». В основном это были юбки, платья, блузки – всё то, что покупала мама в тщетной надежде сделать из меня «леди». Я никогда не носила эти вещи и всегда раздражалась, когда мама приносила очередную обновку, словно намекая, что мои джинсы, толстовки и кеды – это не то, что должна носить девушка. Как будто я сама не могла купить себе одежду?

Я скрестила руки на груди и задумчиво прикусила губу. «А может, день «когда-нибудь» настал?» В глазах вспыхнул азарт. Это могло бы стать небольшим компромиссом, жестом доброй воли. Да и маме, уверена, было бы приятно.

Я покопалась в стопке аккуратно сложенных вещей и вытащила чёрную кожаную юбку до колена. Посмотрела на неё, как сыщик на улики в запутанном деле: с любопытством, но и с лёгким подозрением. «Неужели я и правда собираюсь это надеть?» – пронеслось в голове. Однако эксперимент есть эксперимент, и я решительно натянула юбку, мысленно приговаривая: «Ну же, Кристина, это просто юбка, а не маскарадный костюм!». Мама купила её, когда я поступила в институт, уверенная, что я пойду в ней и белой блузке на торжественное собрание первокурсников. Ах, мама… Ты такая наивная.

Бросив взгляд на шифоновые блузки, я фыркнула. Нет, это уже слишком. Если уж и выходить из зоны комфорта, то хотя бы без фанатизма. А то, чего доброго, ещё каблуки нацеплю, и сама себя не узнаю! Нет, это уже перебор. С меня хватит и юбки. Остальное должно оставаться в рамках моей личности.

Я потянулась к привычному гардеробу и выбрала белую футболку с красным логотипом «Marvel», белые кроссовки и свою любимую чёрную кепку с колечком на козырьке. Получилось в моём стиле – что-то среднее между «девочкой-припевочкой» и тем, кем я привыкла быть.

Удовлетворённо глянув в зеркало, я ещё раз проверила чемодан, затем, прихватив телефон, отправилась на кухню.

– Да ладно! – воскликнула мама, отложив телефон и широко распахнув глаза. – У меня что, галлюцинации, или ты действительно стоишь передо мной не в джинсах?!

Она несколько раз наигранно потерла глаза руками, будто пытаясь убедиться, что это не иллюзия.

– Нет, мам, с тобой всё в порядке, – усмехнулась я, показав ей язык. – Но, если тебе не нравится, я могу…

– Нет-нет, всё замечательно! Не надо переодеваться, – мама тут же подняла руки вверх в жесте капитуляции, но не смогла скрыть довольную улыбку.

Пока я наливала себе кофе, краем глаза замечала, как она то и дело с одобрением поглядывает на меня. Эта улыбка, лёгкий блеск в глазах – я знала, как много это для неё значит. Но, что мне нравилось в маме больше всего – она не бросилась рассыпаться в комплиментах, не устроила громкую похвалу, понимая, что я не люблю, когда ко мне приковано слишком много внимания. И за это я была ей искренне благодарна.

Позавтракав, мы отправились в аэропорт. День обещал быть жарким – солнце уже высоко стояло над горизонтом, заливая город тёплым светом.

– Ты не поверишь, что нашли недалеко от Ладожского озера! – воскликнула она, едва тронувшись с места. – Древние берестяные грамоты! Настоящая находка! Письменность времён Новгородской Руси! Историки предполагают, что это торговые записи или личные письма. Если удастся расшифровать, это откроет столько нового о той эпохе!

Она сделала паузу, словно смакуя эту мысль, и добавила, дрожащим от волнения голосом:

– Самое интересное, наш музей получил официальный запрос на участие в раскопках! Им срочно нужны специалисты по древним текстам! Я просто не могу это пропустить! Представь, у меня будет шанс расшифровать слова, написанные более тысячи лет назад!

Глаза мамы горели от возбуждения. Как же она любила свою работу! Несмотря на то, что её основная специализация была связана с Древним Египтом, она не могла упустить шанс прикоснуться к истории, которая находилась так близко.

– Как удачно, что ты уезжаешь, – улыбнулась она, – теперь я точно смогу поехать на раскопки!

Я слушала её вполуха, уставившись в окно. За окном сменялись привычные городские пейзажи: широкие проспекты, деловито спешащие прохожие, стеклянные фасады торговых центров. Но чем дальше мы ехали, тем сильнее менялась картина. Панорама густонаселённого города растворялась, уступая место серым промышленным зданиям и низким складам, раскинувшимся вдоль дороги. Скоро появились развязки, и шоссе потянулось в сторону аэропорта. По обочинам мелькали редкие деревья, заправки и небольшие кафе, утопающие в тени. Где-то вдалеке возвышались холмы с приглушённой зеленью лесополос. Мысли витали где-то далеко. Мне всё ещё не верилось, что это происходит. Я действительно смогла накопить достаточно денег на эту поездку. Это было не просто желание – это была цель, к которой я так долго шла.

Я откладывала все подаренные деньги, подрабатывала в кофейне, писала курсовые и рефераты для первокурсников и, даже, мыла полы в музее, где работала мама. Бывало, что я спала по три-четыре часа, утыкаясь носом в конспекты, а по утрам снова мчалась в институт, притворяясь, что бодра и полна сил.

О моих подработках в институте, конечно, узнали. Кто-то шептался за спиной, обсуждая, как я выкручиваюсь, кто-то откровенно посмеивался, а кто-то, наоборот, восхищался. Некоторые открыто хвалили меня за целеустремлённость, но мне было без разницы, что думают другие. Я шла к своей цели. И я её достигла!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.