Яков Миркин
Потрясенные общества. Правила жизни в эпоху перемен

«Люди не ангелы, есть десятки земных способов, чтобы выжить среди них. Но главные способы – думать, быть чуть отстраненным, понимать, что происходит, и еще – любить. Любить жизнь и людей, во что бы то ни стало. Нет ничего лучше в самые трудные времена».

В оформлении обложки использована иллюстрация © strejmanpavel 80653450/Shutterstock.com

Форзац и нахзац – Воинов Вс. Б. Кустодиев. Ленинград: Госиздат, 1926.

© Миркин Я. М., текст, 2024

© Издание на русском языке. ООО «Издательская группа «Азбука-Аттикус», 2025

Азбука Бизнес®

Предисловие

Когда в стране все переворачивается, она может стать страной убывающей ценности – нас самих, наших идей, нашей памяти, нашего имущества, нашего будущего.

Мы попадаем в общество крайностей, в «потрясенное» общество.

В нем – все не так, как, мы ждем, должно быть.

Как жить в нем, сохраняя достоинство? Как выдержать первый удар? Как продолжать то, чем занимался всю жизнь? На какие изменения надеяться? Как их готовить?

Как вытерпеть время, которое кажется вычетом из жизни?

Как внутренне отделиться? Как не стать экономической жертвой? Политической?

Как окуклиться – в той мере, в какой это вообще возможно в современном обществе?

Как, даже в самые тяжелые времена, играть на усиление?

Собственно, это вопросы старые, и если мы заглянем в прошлое, даже недавнее прошлое, то найдем многих наших двойников. Им пришлось отвечать на вызовы, которые перед нами только стоят.

Их судьбы известны. По ним можно судить о том, что у нас впереди.

Так что хватит вопросов.

Нужно попытаться дать ответы.

Лестница книги

Часть I
Феномен потрясенного общества

Смехач. 1927. № 50. С. 2.

1. Мы склонны к крайностям

Что такое «потрясенное общество»?

Есть крайние состояния общества, в которых трудно выживать любому, независимо от убеждений и личной судьбы. Общество: а) подвержено распаду, в нем нарастает хаос, или б) репрессировано, в нем обрушены свободы, засилье прямого управления сверху, или в) находится в состоянии быстрых, глубоких изменений, крайне неустойчиво, резкие колебания во всех сторонах жизни, шторм.

В том числе:

1) война, мобилизационная экономика;

2) анархия, распад, безвластье, двоевластье, революции, перевороты и т. п. Взрывные изменения в политической и других структурах общества;

3) массовые гонения, жестокости властей, кампании насилия (в отношении крупных групп населения);

4) общество «победивших» вертикалей. Унификация, насаждение одной идеологии, одних и тех же мифов, пронизывающих общество. Преобладание, резкое усиление прямого административного подчинения сверху вниз, глубокие ограничения индивидуальных свобод. Всеобъемлющий контроль за коллективным и личным поведением. Когда ни влево, ни вправо, человек – в клетке;

5) административная экономика – подавляющее преобладание государства в собственности, резкое сокращение всех видов рынков, приказная экономика (план – назначение, что производить, прямое административное распределение всех ресурсов, нормирование потребления, назначение сверху цен, зарплат, процента, валютных курсов и других экономических переменных), жесткий, репрессивный контроль за исполнением всех назначений, идущих сверху;

6) реформы (глубокие изменения в структуре собственности, целеполагания, ключевой идеологии и институтов общества, моделей коллективного поведения), вызывающие крайнюю нестабильность;

7) острые кризисы (экономические, финансовые, социальные), глубокие сокращения производства, гиперинфляция, денежные реформы, резкие падения реальных доходов, взрывные девальвации, разрушения финансовых рынков и т. п.;

8) бедствия, катастрофы, эпидемии, охватывающие всю страну, имеющие национальный масштаб (природные или вызванные человеком).

Наша склонность к крайностям

Мы постоянно попадаем в состояние потрясенного общества.

Нас столетия, как маятник, качает из стороны в сторону. Нет такой крайности, которую бы не пыталась перепробовать Россия. И нет такой идеи, которую мы бы не попытались превратить в крайнюю. В каждом столетии – две – четыре поворотные точки[1]. Эти повороты – на десятки лет.

Мы удивительно умеем наносить себе тяжелейшие удары. Мы весь XX в. прошли, впадая в крайности, с огромными потерями населения – миллионов людей, где каждый – целый мир.

Впрочем, в крайностях можно было бы дотянуться до XVI в. или еще дальше.

Кто еще так думал?

Петр Валуев, 1866 (ему 51 год), министр внутренних дел Александра II, один из великой команды его реформаторов:

«Бедная Россия! Что вытерпела она при Иоанне Грозном! Сравнивая нашу историю с другими историями, нельзя не остановиться на некоторых азиатских чертах. Жестокость еще свирепее и беззастенчивее, чем на Западе, терпение и покорность еще безответнее. Неисповедимые тайны промысла! Зачем нужно было столько страданий и столько крови!»[2]

Это когда-нибудь прекратится? Мы затвердили эти уроки?

Впрочем, мы не одиноки. Потрясенные общества – в мире не редкость.

Как нас раскачивает. Поворотные точки в истории России (XIX–XX вв.)

Last fairy tales by Edouard Laboulaye. P. 334.

Март 1801, июнь 1812, декабрь 1825, февраль 1855, март 1881, октябрь 1905, август 1914, февраль – октябрь 1917, март 1921, 1928–1929, июнь 1941, март – декабрь 1953, октябрь 1964, март 1985, август – декабрь 1991, декабрь 1999.

Все это поворотные точки. Не менее десяти из них – переход к потрясенному состоянию общества.

Среди них есть войны.

Другие точки – это циклы либерализации – централизации («затягивания гаек») или даже сверхцентрализации Российского государства[3].

В зависимости от убеждений любой из этих поворотов для одних был потерей смыслов всей жизни, а для других – счастьем.

1810-е (война), 1820-е – 1850-е (сверхцентрализация, войны, восстания), 1860-е – 1880-е (великие реформы, террор), 1900-е – 1920-е (войны, революции, террор), 1930-е – 1950-е (войны, сверхцентрализация, репрессии), 1980-е – 2020-е (реформы, кризисы, военные конфликты, сверхлиберализация, затем сверхцентрализация) – все этосостояния потрясенного общества в России.

Всегда в великом напряжении и болезненном состоянии.

Опустынивание. XX в.[4]

В 1897 году в современных границах России жили 67,5 млн чел. (Росстат). По прогнозу Менделеева в 2000 г. население Российской империи должно было достичь 594 млн чел.[5]. Для нынешней России это означало бы больше 310 млн чел.

Так могло бы случиться? Случилось бы, если бы не было войн и революций, волн эмиграций и голода? Несмотря на падение рождаемости в XX в.? На эти вопросы нет ответа. В США в 1900 г. жили 76 млн чел., в 2000 г. – 281 млн чел., в 3,7 раза больше. Да, конечно, не только рождения, но еще и иммиграция. А в Бразилии? Глобальные инвесторы 20 лет с лишним считали Россию сестрой Бразилии. В 1900 г. там обитали 17,4 млн чел., в 2000 г. – 174 млн чел. (МВФ). Ровно в 10 раз больше.

Что имеем сегодня? В России живут 145–146 млн чел. В 2 с лишним раза меньше, чем ждал Менделеев. Господи, хотя бы на 50–70 млн больше! Было бы ярче жить – и гораздо легче удерживать территорию, не терять Центральную и Северо-Западную Россию (там человеческое опустынивание), сохранять живыми малые и средние поселения. И расти, быть крупнее в имуществе семей, в глобальных активах.

Потери в российских войнах XVIII в. – около 0,7 млн солдат и офицеров (убитые и умершие)[6]. В 1801–1815 гг. (Наполеоновские войны) – 0,45 млн чел., в 1815–1914 гг. (до Первой мировой войны) – 0,67 млн чел.[7]. Потери в Первую мировую войну – от 1,8 млн чел.[8].

«Если исходить из того, что в границах Российской империи – СССР потери, связанные с Первой мировой войной, революцией, Гражданской войной и сопровождавшими их разрухой, голодом и эпидемиями, находятся в вилке между 14 млн и 21–23 млн преждевременно умерших, потери от голода 1932–1933 гг. составляют от 4 млн до 8 млн умерших, потери от политических репрессий – 4–6 млн, потери, обусловленные Второй мировой войной, – 27 млн, да еще 1 млн – от голода 1946–1947 гг., то общее число преждевременных смертей за первую половину века достигает 50–65 млн.

Примерно половину этих потерь – 25–35 млн человек – можно условно рассматривать как собственно российские – в нынешних границах Российской Федерации, но, конечно, – лишь в первом приближении»[9].

Накопленные демографические потери (включают нерожденных) только к 1954 г. по России – 76 млн чел. «Эти 76 млн человек и есть демографическая цена социальных потрясений и катастроф, обрушившихся на страну в первой половине минувшего столетия»[10].

И наконец, 1990-е, великие потрясения. С 1991 по 2001 г. население России сократилось на 2 млн чел. В пандемию 2020–2022 гг. «избыточная смертность» – больше 1 млн чел. (Росстат).

Все это – прямые потери, не считая нерожденных. Мы действительно выжившие, дети выживших. Но только кажется, что нас много. На самом деле нас мало, и может стать еще меньше.

Демографические прогнозы Росстата до 2035 г. пока только об одном – число людей в России может сохраниться лишь за счет миграции.

Это значит только одно – великую ценность каждой жизни ради нее самой и ради народа в целом. Хрупкость общества. Его высочайшую чувствительность к любым рискам. Вот что писал Менделеев в 1906 г.: «Для меня высшая или важнейшая и гуманнейшая цель всякой “политики” яснее, проще и осязательнее всего выражается в выработке условий для размножения людского» («К познанию России»). Точнее не скажешь.

Историческое ядро России

Ни о чем не говорит? Население Владимирской области в 1915 г. – 2,2 млн чел., через сто лет, в 2023 г., – 1,3 млн чел.

Воронежской области в 1915 г. – 3,6 млн чел., в 2023 г. – 2,3 млн чел.

Курской области в 1914 г. – 3,3 млн чел., в 2023 г. – 1,1 млн чел.

Орловской области в 1914 г. – 2,8 млн чел., в 2023 г. – 0,7 млн чел.

Рязанской области в 1914 г. – 2,8 млн чел., в 2023 г. – 1,1 млн чел.

Смоленской области в 1914 г. – 2,2 млн чел., в 2023 г. – 0,9 млн чел.

Тульской области в 1914 г. – 1,9 млн чел., в 2023 г. – 1,5 млн чел.

Пензенской области в 1914 г. – 1,9 млн чел., в 2023 г. – 1,2 млн чел.

Вологодской области в 1915 г. – 1,8 млн чел., в 2023 г. – 1,1 млн чел.

Новгородской области в 1914 г. – 1,7 млн чел., в 2023 г. – 0,6 млн чел.

Калужской области в 1914 г. – 1,5 млн чел., в 2023 г. – 1,1 млн чел.

Псковской области в 1914 г. – 1,4 млн чел., в 2023 г. – 0,6 млн чел.

Ярославской области в 1914 г. – 1,3 млн чел., в 2023 г. – 1,2 млн чел.

Половина моей семьи из Спасского района Рязанской области. В нем в 1914 г. насчитывалось 241 тыс. чел., в 2023 г. – 25,5 тыс. чел.

Возникает много вопросов в связи с тем, что в России до 1917 г. губернии были крупнее, границы менялись. Если пересчитать данные и взять численность населения по всем областям (16) в пределах Центрального федерального округа, без Москвы и Московской области на 2015 г., она равна 19,5 млн чел. Параллельно взял численность населения по 12 губерниям, которые относятся к ЦФО (без Московской) на 1914 г. Она равна 29,3 млн чел. Не могу гарантировать полного совпадения границ, но в целом это тот же самый исторический ареал. На 10 млн чел. больше в 1914 г., чем в 2015 г.

Для 2023 г. – примерно та же размерность.

Вопрос: в чем крайности российской жизни?

Ответ – посмотрите на статистику.

Центральная Россия, ядро российской земли, просто кричит. Опустынивание.

Что дальше?

Зайдем внутрь потрясенного общества и посмотрим, что там происходит. Насколько высоко в нем напряжение каждого и всех вместе. Сделаем это на примере одного из самых ярких образцов такого общества – 1917–1920 гг.

Что еще почитать

Миркин Я. Искушение государством. М.: АСТ, 2024.

Миркин Я. Краткая история российских стрессов. М.: АСТ, 2023.

* * *

История России. XX век. В 3 т. (под ред. А. Зубова). М.: ЭКСМО, 2016–2017.

Ключевский В. О. Курс русской истории. Части 1–5 // Собр. соч. в 9 т. Т. 1–5. М.: Мысль, 1987–1989.

Корнилов А. А. Курс истории России XIX века (Историческое наследие). В 3 ч. М.: Высшая школа, 1993.

Миронов Б. Н. Российская империя: от традиции к модерну. В 3 т. СПб.: Дмитрий Буланин, 2014–2015.

2. Образец потрясенного общества. 1917

Смехач. 1925. № 31. С. 3.

Жизнь перевернулась

Жизнь любого человека складывается из обычных, каждый день событий.

Потрясенная жизнь – точно так же.

Только все эти события – перевернутые. Они просто не могли бы случиться в прежней жизни, до поворотной точки.

Итак, вы находитесь в образцовом «потрясенном обществе».

1917. Показательный год.

Неизвестность

Неизвестность владеет миром в потрясенные времена.

Увидеть хотя бы на год вперед, узнать бы, что будет, найтись в этом будущем.

Пророчества, прозрения, сивиллы и гадалки имеют власть над нами, когда нам некуда деться.

Предсказания Григория Распутина:

«Слово Божие на нас: брат на брата и сын на отца – конец приближается»[11].

Сказано было еще в 1915 г.

Насилие

Общество 1917-го – 1920-х годов было пронизано насилием.

1917. Февральская революция. 27 февраля. «Стрельба все еще не прекращалась, на улицах не горели фонари, и было темно. На Литейном увидал бушующее пламя: чудесное здание Окружного суда яростно полыхало… Мы видели, что другие правительственные здания, в том числе и полицейские участки, также охвачены огнем, и никто не прилагал ни малейших усилий, чтобы погасить его. Лица смеющихся, танцующих и кричащих зевак выглядели демонически в красных отсветах пламени. Тут и там валялись резные деревянные изображения российского двуглавого орла, сорванные с правительственных зданий, и эти эмблемы империи летели в огонь по мере возбуждения толпы»[12].

28 февраля. «Улицы были полны возбужденных людей… Звуки пальбы доносились с разных сторон. Автомобили, набитые солдатами и вооруженными юнцами, ощетинившись винтовками и пулеметами, носились взад-вперед по улицам города, выискивая полицию или контрреволюционеров»[13].

27 марта.«Вчера хоронили в Петрограде на Марсовом поле около 180 человек, павших в борьбе за революцию. Вечная им память! Всего подсчитывают в Петрограде 1443 жертвы (убитых 169 и раненых 1274), похороны были, конечно, гражданские. В церемонии участвовали министры, члены Государственной думы, солдаты и народ… Собравшимся толпам счету не было»[14].

Октябрьская революция.25 октября.«Вот заголовки сегодняшних газет: “Анархия”, “На погромах”, “Бой в Казани”, “Захват фабрик и заводов”, “Бесчинства солдат”, “Уничтожение лесов”, “Продовольственные беспорядки”, “Следствие над следствием”, “Голод”, “Разгром имения Тяньшанского”, “Захват мельниц”, “Грабежи”, “Ультиматум городских служащих”, “Убийство генерала Зебарова”, “Осквернение мощей”, “Карательный отряд в Калуге”, “Самовольный захват участка”, “Забастовки”, “Самосуды”, “Убийство князя Сангушко и разгром его замка”, “Самочинные обыски”, “Разгромы экономий” и т. д., и т. д. Так вот каждый день. Впрочем, с тою разницею, что вчера ужасов было меньше, чем сегодня, а завтра их будет больше, чем сегодня»[15].

28 октября – 3 ноября. «Уже в субботу вечером 28 окт. послышались по Москве выстрелы из ружей, пулеметов и пушек». «В воскресенье 29-го… стрельба пошла развиваться повсеместно… Чем позднее, тем стрельба оглушительнее». «31-го во вторник днем стрельба была страшная. Об выходе из дома и думать нечего». «1-го ноября, в среду… дошел закоулками и переулками только до Лубянского проезда, дальше идти было невозможно: по Лубянской площади летели снаряды, шрапнель и пули». «В пятницу, 3-го ноября, Военно-революционный комитет издал “манифест”, в котором торжественно объявляет, что “после пятидневного кровавого боя враги народа, поднявшие вооруженную руку против революции, разбиты наголову. Они сдались и обезоружены. Ценою крови мужественных борцов – солдат и рабочих – была достигнута победа”»[16]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Причины: Миркин Я. Краткая история российских стрессов. М.: АСТ, 2023.

Вернуться

2

Дневник П. А. Валуева. В 2 т. Т. 2. 1865–1876. М.: Изд-во АН СССР, 1961. С. 102.

Вернуться

3

Миркин Я. Искушение государством. М.: АСТ, 2024. С. 269–270.

Вернуться

4

Статистический ежегодник России 1914. Издание Центрального статистического комитета МВД; Росстат 2015–2023.

Вернуться

5

Менделеев Д. И. К познанию России. 6-е изд. СПб.: Издание А. С. Суворина, 1907. С. 12.

Вернуться

6

Урланис Б. Ц. Войны и народонаселение Европы. М.: Соцэкгиз, 1960. С. 340.

Вернуться

7

Там же. С. 348, 369.

Вернуться

8

Там же. С. 391.

Вернуться

9

Демографическая модернизация России, 1900–2000. Под ред. А. Г. Вишневского. М.: Новое издательство, 2006. С. 442.

Вернуться

10

Там же. С. 443.

Вернуться

11

Распутин Г. Мои мысли и размышления. Петроград: Типография Смирнова, 1915. С. 16.

Вернуться

12

Сорокин П. Дальняя дорога. М.: «ТЕРРА» – «TERRA», 1992. С. 79.

Вернуться

13

Там же. С. 79.

Вернуться

14

Окунев Н. Дневник москвича. Т. 1. М.: Военное издательство, 1997. С. 29.

Вернуться

15

Окунев Н. Дневник москвича. Т. 1. М.: Военное издательство, 1997. С. 97–98.

Вернуться

16

Там же. С. 100–104.

Вернуться