# Кладбище боевых машин

Владимир Иванов

На пустошах, где жизнь стала редкостью, а прошлое – лишь отголоском, загадочный Путник странствуют в поисках смысла и истины. Его путь лежит через разрушенные города и безжизненные степи, где каждый шаг хранит тайну Великой Катастрофы. Между ним и его целью лежит мир, полный теней и воспоминаний, который все еще дышит надеждой на возрождение. В борьбе за новое начало, он находит друзей и врагов среди остатков цивилизации, и его судьба сплетается с судьбами тысяч других людей, оставшихся в этом мире.

История первая. Кладбище боевых машин

Караван шел по вытоптанной дороге через степь, по которой разливался яркий солнечный свет. Куда ни глянь, вокруг лишь невысокая трава, которая чуть колышется на ветру, наверное, не утихающем здесь никогда. В это время года трава уже пожелтела, но изредка попадались небольшие цветы, которые яркими лепестками выделялись на общем фоне. Казалось, будто неведомый художник плеснул на холст тут и там часть своих красок, пытаясь найти свое вдохновение и увидеть в этих разрозненных каплях нечто цельное.

Люди время от времени отходили от каравана, срывая некоторые цветы и растения, надеясь по прибытию в город продать их. Степные цветы ценились, идти за ними из любого города было далеко, а караваны приходили не так уж часто. Эти цветы и травы помогали немного уменьшить расходы на перевозку, а некоторые, особенно редкие, бывало, окупали и половину стоимости похода. Счастливца, нашедшего такое сокровище, обязательно одаривали отдельно, выделяя из общего барыша самую вкусную долю.

Хозяин каравана, покачиваясь в седле, внимательно смотрел за шедшими пешком охранниками и прочими участниками похода. Он надеялся, что кто-нибудь из них громко вскрикнет и принесет Синий Миндаль или Степного Белонога: они оба крайне ценились для лечебных целей, особенно в тех городах, куда не пришли Технологии, и жители их изготавливали лекарства преимущественно из трав. Но даже и за пределами городов найдется немало людей, которые готовы дорого заплатить за лепестки этих цветов – настой из них погружал сознание в сладкую дрему, а в больших дозах вызывал видения, подобные самым невероятным с нам.

Солнце уже катилось к закату, и усталые люди и лошади растянулись в длинную цепь. Караван был относительно небольшим: двенадцать лошадей, четыре повозки, пятнадцать человек, из которых шестеро были охранниками, и два робота, которые служили грузчиками и дополнительной охраной. Роботов хозяин купил в Технограде за довольно большие деньги. Там сохранился старый склад, который вскрыли при постройке города и обнаружили огромное количество собранных роботов и хранилище запчастей, из которых можно было собирать новых. Источником энергии у них служила солнечная батарея, а искусственный интеллект умельцы Технограда запустили с помощью сохранившихся компьютеров. Сначала роботы использовались для нужд города, а по мере того, как их количество росло, стали предметом торговли. Существовало несколько разновидностей, но для караванов ценились человекоподобные машины, умеющие ходить на двух ногах, разговаривать и стрелять. В их стандартную программу входил искусственный интеллект, способный обучаться и выполнять большой набор команд. Отдельной опцией была абсолютная преданность владельцу, которая никакими изменениями не могла быть отменена. Они слушались только хозяина и тех, кому он сам приказал подчиняться. Такой комплект умений делал их незаменимыми помощниками в любом деле, а особенно в дальнем походе. Хозяин всего за пару походов убедился, что деньги он выкинул не на ветер – роботы служили стрелками, грузчиками, охранниками и полностью оправдывали свою цену.

А вот на автомобили, вместо повозок, денег не хватило бы, даже если продать весь караван вместе с людьми. Сейчас не в каждом городе их можно было найти, а стоили они столько, что покупались целым городом вскладчину для общегородских нужд. А уж о топливе и говорить не стоило. Простой хозяин каравана о таком и помыслить не мог. Поэтому он пользовался лошадьми – животные сильные, выносливые, породистые. Стоили дорого, но и цену свою оправдывали сполна.

Хозяин свистнул, призывая всех собраться и не отставать. Приближалась ночь, до места ночлега идти еще довольно далеко и нужно было спешить. В этих местах, где местность вокруг как на ладони, опасность видна издалека, но встречаться ни с кем все равно не хотелось. В этот раз с караваном ехал его сын, которому было всего двенадцать лет, и хозяин очень хотел, чтобы все закончилось без приключений. Сам он, Корган из Сухой Земли, был бывалым ходоком, много раз выходившим живым из самых жутких передряг, но рисковать жизнью единственного сына, особенно когда его мать ушла в мир за гранью жизни, он не мог и не хотел.

– Корган! – от мыслей его отвлек крик одного из охранников, который ехал верхом впереди колонны. Он посмотрел в сторону, куда показывал всадник, и увидел, что через степь, наперерез каравану, движется одинокая фигура. Рядом с ним не было коня или спутников, что уже само по себе вызывало подозрения. Хозяин поднял руку и по—особому свистнул, приказывая каравану остановится.

– Хорлун! —крикнул Корган сыну, отошедшему от каравана. – Немедленно в повозку! Все остальные, ружья приготовить и глядеть в оба!

Его люди уже много дорог истоптали вместе с ним и поэтому приказы выполняли четко и без лишних вопросов. Повозки встали рядом, организовав заслон, за который встали те, кто не являлись охранниками, и все приготовили оружие, ожидая команды хозяина. Даже парнишка Хорлун сжимал в руках небольшой револьвер: в Сухой Земле все умели обращаться с оружием – того требовал жестокий мир вокруг.

Два охранника встали справа и слева от повозок, внимательно наблюдая за окрестностями и держа наготове ружья. Сзади встали роботы, которые сжимали пистолеты. В случае атаки они должны были принять на себя основной удар, защищая товар в повозках, пока остальные перегруппировывались. Оставшиеся охранники подъехали к Коргану, не спуская глаз с фигуры, которая также уверенно шагала прямо к ним. Через бинокль они рассмотрели, что это мужчина, одетый в коричневый плащ, за спиной у него было ружье, за плечами были видны рукояти двух тесаков, по одному за каждым плечом. Лицо его было скрыто под широкополой шляпой. Корган также увидел лямки, показывающие, что за спиной у человека довольно объемный рюкзак. Так обычно ходили путешественники, но в одиночку по таким местам не ходил никто, кроме самых отчаянных. Их, как правило, находили потом где-то не очень далеко от города или поселения, раздетыми догола и со страшными ранами по всему телу. Мародеры здесь пощады не давали никому.

– Может быть, застрелим его сразу? – спросил Мортон, ближайший соратник и друг Коргана, прошедший с ним не через один поход. Обычно он отвечал за охрану, так было и в этом походе. Невысокий, коренастый, с большими сильными мышцами, он отличался резкостью в разговоре, что компенсировал верностью и умением наводить дисциплину. – Ни один сумасшедший не пойдет в эти места в одиночку. Наверняка, это какая-то ловушка.

– Может и так, – задумчиво ответил Корган, – но он не похож ни на диких людей, ни на мародеров. Может быть, он просто странник, который недавно вышел из Хартама, он ведь как раз в той стороне.

– До Хартама три дня пути, – поморщившись, ответил Мортон. – Думаешь, он за это время дошел сюда один?

– Почему нет? Посмотри, вокруг все открыто и никого нет, – Корган сделал широкий жест рукой. – Он один, и вряд ли представляет угрозу. Я хочу узнать, чего он хочет. Но, – он поочередно посмотрел на людей вокруг, —всем быть начеку. Неизвестно, что от него можно ждать.

Через несколько минут человек подошел к каравану вплотную и встал напротив Коргана. Хозяин сурово посмотрел на него сверху вниз, а путник поднял голову и взгляды их встретились. Корган увидел обветренное загорелое лицо мужчины средних лет. Из-под шляпы были видны длинные черные волосы до плеч, глаза были светло-серого цвета светились живым умом. На лице не было никакой растительности, что разительно отличало незнакомца от людей в караване, которые все как один носили бороды.

Человек сложил руки в приветствии, общим для тех, кто встречался друг другу в дороге и произнес:

– Мир вам, друзья по дороге, – его голос был низким, хрипловатым. —Я увидел вас издалека в подзорную трубу и пришел сюда, не имея плохих намерений.

– Тогда чего тебе надо? – резко спросил Мортон, не снимая рук с ружья.

– Мортон… – Корган посмотрел на друга, который сейчас же замолчал. Дисциплина в караване была железной, даже среди друзей. – Что ты хочешь от нас, странник? И что ты делаешь один в таких краях? То, что с тобой никого нет, вызывает беспокойство у моих людей. Ты потерял спутников по дороге?

– Нет, сейчас я путешествую один, – на этих словах незнакомца Мортон недоверчиво хмыкнул. – Я иду в Техноград из Зеленых земель, путь мой был долгим и, признаюсь, я устал идти в одиночестве. Поэтому, заметив вас, я решил попробовать присоединиться. Нет, конечно, не задаром, – добавил он, увидев, что Корган открыл рот. —Я хотел попроситься в охранники, если они тебе требуются. Или в погонщики. Я много путешествовал и могу выполнять любую работу.

– Мне не нужны погонщики, а с погрузкой хорошо справляются роботы, —задумчиво ответил Корган. – Ну а чтобы быть охранником тебе нужно убедить меня, что ты того стоишь. Да я и не хочу брать чужого человека, которого встретил посреди степи.

Мортон и остальные обменялись ухмылками. Корган умел ставить условия. Лишний груз в пути каравана может стать для него погибелью. Поэтому все знали, что кого попало никто подбирать не будет. Незнакомец же, впрочем, не смутился и не выглядел удивленным. Он залез во внутренний карман и вынул мелкую медную монету, которую подбросил на ладони. Поймав ее, он подошел к лошади Коргана и протянул монету ему:

– Подбрось ее в воздух, повыше, и увидишь, стою ли я места в твоем караване.

Корган посмотрел на монету и взял ее с ладони незнакомца. Тот отошел на два шага назад и кивнул. Караванщик переглянулся с Мортоном, который поудобнее перехватил ружье, приготовившись стрелять в случае надобности. Корган перевел взгляд на странника и не глядя подбросил монету вверх, стараясь сделать это быстро и как можно сильнее.

Никто не видел, когда у незнакомца в руках возник пистолет. Он достал его из-за пояса настолько быстро, что даже бывалые караванщики не смогли успеть взглядом за этим движением. Просто в одну секунду у странника в руке что-то блеснуло, во вторую раздался выстрел, а в третью монета взлетела еще выше, а затем, бешено вращаясь, упала на землю. Корган спешился и, поднял монету. От нее осталась только часть, образовавшая тонкий полумесяц. Хозяин каравана показал монету Мортону и остальным охранникам и, повернувшись к незнакомцу, сказал:

– Стреляешь хорошо, в этом ты нас убедил. Но почему я вдруг должен взять кого-то настолько опасного в свой караван? Вдруг ты приведешь к нам засаду? – на этих словах все охранники как один напряглись и, не отрываясь, следили за странником. Конечно, кого-то он мог успеть застрелить, но со всеми сразу ему не справиться – пуля настигнет его быстрее, чем он сделает второй выстрел.

– Понимаю, ты хозяин каравана и ответственность за людей лежит на тебе, —незнакомец, казалось, не замечал взглядов охранников и их напряженных рук, готовых вскинуть оружие и выстрелить. —У меня есть доказательство того, что я не опасен. Друзья! – он поднял голову и обвел взглядом людей вокруг. – Мне потребуется закатать рукав левой руки. У меня там ничего нет, поэтому не стреляйте.

– Это мы сами решим, когда увидим, что там у тебя, – ответил ему за всех Мортон, поудобнее перехватывая ружье.

– Справедливо, – ответил странник и вытянул руки перед собой и медленно стянул рукав плаща к плечу, обнажив руку до локтя. На внутренней стороне предплечья была нанесена цветная татуировка, в виде открытой железной ладони, которую обвивал зеленый плющ. Корган недоверчиво прищурился и подошел поближе. Такой знак был символом величайшего доверия, который в исключительных случаях даровался людям, сумевшим заслужить расположение сразу двух крупнейших городов-государств —Технограда и Храма Земли. Оба они определяли многие аспекты жизни ближайших к ним земель и такой знак говорил, что правительства обоих этих городов безоговорочно верили этому человеку. Это налагало большую ответственность на носителя знака: если он когда-либо уличался в каком-нибудь преступлении, даже самом мелком, то поверх татуировки выжигали клеймо в виде креста и человек становился изгоем навсегда. Молва о таких людях распространялась быстро, и по всем землям, поэтому даже если клеймо поставить не успевали, нарушителя все равно выгоняли из всех мест, куда бы он ни пришел. Так предписывал закон, с которым были согласны все, а его нарушителей сурово штрафовали. Корган о новых изгоях не слышал, хотя узнавал о свежих новостях в каждом городе.

– Я думаю, ни у кого вопросов больше нет, – произнес он, оглянувшись на своих спутников. – Я готов взять тебя с собой, странник. Как мы можем тебя называть? – он протянул руку незнакомцу в знак скрепления договора.

– У меня много имен, которые я получил в разных землях, – произнес странник, опуская рукав и пожимая руку в ответ. —Но самое известное из них —Путник. Так вы можете меня называть.

– Путник? – Мортон опять недовольно фыркнул, убирая ружье за спину. Он испытал облегчение от того, что нового спутника не надо было держать под присмотром. —Это не имя, это прозвище. Неужели, у тебя нет нормального имени?

– Мортон! —обернулся на него Корган. —Этот человек теперь часть каравана! А ты слишком много себе позволяешь!

– В этом вопросе нет ничего страшного, – ответил Путник и повернулся к Мортону, который под взглядом светло-серых спокойных глаз, смотрящих казалось, в самую душу, почувствовал себя неуютно. – Мое имя давно уже забыто, оно осталось там, где я родился. С тех пор прошло много времени, а я прошел много земель и везде стал известен именно так. Это имя и говорю теперь другим.

– Отлично, оставим эту тему, – сказал Корган, залезая в седло. —До привала еще час пути, а солнце уже заходит. Двигаемся! Все остальное по дороге, – он вновь свистнул, отдавая приказ каравану. – Путник, ты пойдешь пока рядом со мной, объясню тебе, где ты будешь двигаться, – странник кивнул, поправляя ружье.

Люди быстро перегруппировались и караван снова двинулся в путь. Путник вышагивал во главе колонны рядом с Корганом, который погрузился в свои думы и не спешил отдавать приказания новому спутнику. Как человек с таким расположением оказался совсем один? Знак говорил о том, что ему точно можно было доверять, да и имя Путник ранее он слышал от других странников и торговцев. Но рассказы о нем часто оказывались настолько невероятными, что им сложно было поверить. В любом случае, можно было не переживать, что в отряде теперь непонятный незнакомец, за которым надо присматривать. Кто знает, может он окажется в итоге даже полезен. А пока пусть будет. У хозяина каравана и своих забот хватает. А дальше… Дальше время покажет.

Когда караван добрался до места ночлега, солнце уже наполовину зашло за горизонт. На многих больших дорогах караванщиками сообща сооружались убежища, где можно было относительно безопасно переждать ночь. Как правило, их строили на месте древних развалин, где сохранялись каменные стены или укрепления, и оставляли для других караванов, идущих той же дорогой. Существовало негласное правило: содержать приют в чистоте, по возможности чинить повреждения и относится к «временному дому» с уважением.

Сейчас они пришли к старому военному лагерю, который когда-то был прибежищем для множества солдат неизвестной ныне армии. Впрочем, от лагеря осталось только название и небольшое кирпичное развалившееся строение непонятного предназначения без окон. Перед ним сохранился небольшой двор, огороженный невысокой каменной стеной, которая хорошо сохранилась, несмотря на прошедшие годы.

Едва они вошли во двор, Корган быстро раздал короткие указания. Через полчаса лошади были расседланы, товар перенесен внутрь барака, рядом со входом горел костер, над которым в котелке закипала вода. Все люди четко знали свои задачи, никто ни с чем не спорил, а указания главного выполнялись беспрекословно.

Посоветовавшись с Мортоном, Корган назначил часовых, занявших позиции рядом со входом во двор. Все знали, что если около часа идти от этого лагеря на запад, то можно было попасть в очень старое и страшное место: Кладбище боевых машин. Там стояли огромные роботы, когда-то использовавшиеся для ведения войн. Они были размером с двухэтажный дом, а отдельные единицы были намного больше и их было видно издалека, когда до Кладбища было еще далеко. Место это было окутано легендами и страхами, мало кто возвращался оттуда, а вернувшись, люди рассказывали страшные истории о шагающих в никуда роботах, скрежещущих слова на непонятном языке и о таинственном свечении, которое окутывает Кладбище ночью. Многие еще говорили о духах, полупрозрачных существах, которые мелькали между роботами и молниеносно уничтожали каждого, кто пытался приблизиться. Как говорили, они рвали когтями на части каждого вошедшего туда…

Все это рассказывал Мортон, когда ближе к вечеру люди собрались у костра, чтобы согреться в холодную ночь и вспомнить старые легенды. Топливом для огня служила сублимированная смесь, которая могла гореть, не требуя подпитки, почти всю ночь. Такое средство было очень удобным: три кубика размером с кулак давали достаточное количество пламени, чтобы согреть всех. Старые Технологии имели очень большой успех и Техноград, один из двух крупнейших городов на многие сотни километров, зарабатывал большие деньги, занимаясь их производством и развитием. С ним мог соперничать разве что его вечный конкурент Храм Земли – город, построенный вокруг огромного монумента в виде дерева, растущего из человеческих рук. Жители этого города старались как можно больше использовать даров Земли и, надо сказать, очень в этом преуспели, конкурируя с Техноградом по лекарствам и механизмам. По сути, оба этих города были центрами разных культур, которые когда-то враждовали, но теперь помогали друг другу, поняв выгоды взаимного сотрудничества Технологий и Природы.

Рассказ Мортона явно имел успех у собравшихся у костра, даже Корган слушал рассказчика с живым интересом. А тот, чувствуя общее внимание, добавлял все больше деталей, стремясь сделать легенду еще более ужасающей.

Лишь Путник слушал спокойно, чуть склонив голову. Он снял шляпу, и завязав свои длинные волосы в конский хвост, неторопливо раскуривал сигарету, явно наслаждаясь процессом. Мортон на резкой ноте закончил, и слушатели зааплодировали. Корган, увидев, что Путник не присоединился к остальным, обратился к нему.

– Путник, тебе неинтересен рассказ Мортона? Может быть, ты сможешь рассказать нам что-нибудь получше? —раздались одобрительные возгласы, Мортон ухмыльнулся: он знал, что его истории нравятся всем.

– Простите, но я не мастер рассказывать истории, – ответил Путник, выпуская клубы дыма в воздух. – А не аплодирую, потому что не привык. Прости, Мортон если задел тебя, – он поклонился рассказчику.

– Нет уж, ты так просто не отделаешься, – сказал Мортон, усаживаясь рядом с Путником. —У нас традиция: каждый новый человек рассказывает свою историю. Мы хотим услышать о тебе, нам долго еще идти до города, – возгласы одобрения стали громче, люди закивали головами.

– Ну что ж, раз так, – Путник затушил сигарету и некоторое время смотрел на огонь. —Я попробую рассказать немного о себе… Никому из вас ничего не скажет название земель, откуда я родом. Это очень далеко отсюда, и там полгода лето и полгода зима, да такая, что земля промерзает до основания. Мой народ всегда был малочисленным, а сейчас, наверное, уже никого не осталось. Дело в том, что нас готовят ко взрослой жизни до семнадцати лет, а затем отправляют в Путь. Цель у нас у всех разная, но мало кто потом возвращается. Там остаются одни старики, которые готовят следующее поколение. Рано или поздно, или их не станет, или никто не захочет вернуться. Об этом всем известно. С семнадцати лет мы бродим по свету, и каждый, кто выходит в Путь, ставит себе цель добыть какое-то знание. А когда находим его, ставим себе новую цель и отправляемся в Путь снова. Можно сказать, что мы вечные исследователи. Мы передаем то, что находим или узнаем, как можно большему количеству людей, чтобы эти знания были сохранены в веках. Для этого я иду в Техноград. В Главном Архиве у меня есть друг, который сохранит все, что я ему скажу. А недавно я был в Храме Земли, где местный летописец записал то же самое для их Высшей библиотеки…

– А что конкретно ты ищешь? – спросил юный Хорлун, не отрывая взгляда от Путника.

– Я… Я ищу ответы на один простой вопрос: что было до нас? Все эти обрывки знаний, технологии, природные дары, боевые машины… Они появились не просто так из ниоткуда, но никто не помнит и не знает, что же было раньше. У одного из народов есть предание, что были первые люди, которых забрали к себе божества Итайиха… В архивах Технограда я узнал, что была война, но она не закончилась ничем фатальным для человечества, а потом – пустота… В Храме Земли говорят и верят, что люди уходят, а потом возвращаются, как растения зимой и летом, и что Прежние люди ушли, а мы —Настоящие, пришли им на замену, но и мы тоже уйдем… Словом, никто не знает точно. А я пытаюсь узнать и рассказать об этом другим.

– И как, получается? – спросил один из охранников.

– Я уже рассказал вам то, что узнал, – вздохнул Путник устало. —Хотя это, конечно, лишь малая часть. Я знаю точно лишь одно – что-то произошло. Причем со всеми людьми во всем мире. Но что именно, я не могу никак узнать. Кроме обрывков информации – ничего. Даже в памяти боевых старинных машин нет никаких данных. Они просто стерты – и все…

Вдалеке, в темноте ночи вдруг раздался пронзительный звук. Он был похож на крик и вой одновременно и вдруг прервался короткими ухающими звуками. После этого наступила гробовая тишина.

– Дикие люди! – крикнул Мортон, хватая ружье и резко поднимаясь с земли.