# Не заходи в корчму с незнакомцем

Кирилл Викторович Храпкин

Серия произведений из цикла "Славянская хтонь"

Сборник "Станичные байки".

Короткие рассказы повествующие о тёмных и потусторонних силах сопровождающих славян с незапамятных времён – черти, ведьмы, упыри, волкодлаки, чаклуны, нежить.

Из авторского сборника «Станичные байки».

Авторская серия «Славянская хтонь».


Не заходи в корчму с незнакомцем.


Ну, а что, корчма, как корчма. И не такие видывать доводилось, а то что бабы гутарят, вроде, как сам шинкарь вот то и есть чёрт, а шинкарка, евойная жинка ни бы то над ведьмами головная ведьма, пустое всё – бабы брешут, ветер носит. И надо же было нашему куму, Тарасу Голопупенко, так повздорить со своей жинкой, насилу ноги унёс, чуть чуба казацкого не растерял от взбеленившейся бабы, только что и успел подхватить синие киндячные[1] парадные шаровары, да свитку, что на дворе сохла, да и стрибанул[2] аки молодой козел через плетень, только его и видели.

– От жишь перевёртух[3], а не баба, послал же Боже мне на голову испытания, ей-ей ведьма, надо ж было так взбелениться?! И чего спрашивается така перетруска[4] от старой хрычовки. Всё из-за сущей безделицы, ну погуляли с кумом да славными братьями казаками покы[5] Стожары[6] не захмарылысь[7]. Чому она мне десять рокив тому гарбуза не подала, нащо рушником руки нам батьки повязали. Эх, засватался бы тогда к кривой Параське, жили бы сейчас душа в душу, – так шёл по пыльной дороге наш беглец, Тарас Голопупенко, размышляя о несправедливости мира и о своей печальной судьбе, сетуя скорее на себя и тихонько костеря почём свет стоит свою дражайшую половину Горпыну Петровну. И надо же такому случиться, что ноги сами собой вынесли его за село на перекрёсток дорог, где пересекались пути из самого Александровского посада, что возле Кичкасского перевоза и Муравского шляха, к старой подорожной корчме.

– Э-хе-хе, – тяжко вздохнул пан Голопупенко, был бы здесь его кум, славный казак Грицько Омелый, зашли бы они в корчму заказали бы, как в прежние времена пол ведра горилки, да ковбасы жареной с галушками да варениками в топлёном масле со свиными шкварками и золотистым луком, от бы все напасти сгинули, а как пойдёт жаркая по душе, так и тютюна доброго затянуть, да и песню молодецкую, казачью спеть. Но не было рядом кума, в карманах широких шаровар и понюшки табаку не сохранилось, не говоря уж о звонкой монете.

– Не журись козаче, о чём печаль, не ковыряй карманы шаровар, дыру протрёшь. Пойдём друже, сегодня я угощаю, за мой кошт гулять станем.

Тарас повернул свою чубатую голову в сторону говорившего, порядом стоял молодой хлоп, що[8] мабуть[9] и вуса не брил[10]. Однако же наряжен в форменное плаття як справжний казак порубежник: о кырмызовых[11] шароварах подвязанных тонкой работы гашником[12], за которым в припарку укрылся богатый кошель, в ярком коротком чекмене[13] поверх красного сукна бешмета, опоясанный богатым чересом да в яловых турецкого крою сапогах, в шапке отороченной соболями при добром свисающем ниже широких рамен[14] тумаке[15], из под самой же шапки выбивались непослушные чёрные вихри, над чёрными, воронова крыла, бровами и угольными глазами в которых то и казалось что пляшут незатушенные искорки былого пламени, но стоит чуть подуть и пламя вновь взметнётся в этих провалах.

– Та ни б то пану улыбнулась удача, и он желает праведно и по-христиански отметить в цом добром месте?

– Не будь мой батько, старый Гонтарь, первым сотником, а я не будь его сыном, когда не выпью всё пойло, что есть в этой корчме, а потом и в соседнем шинке, да щоб пусто было у меня в кошеле, если не напою всех честных казаков, что сейчас сидят по своим хатам. Пойдём же пан Голопупенко, скориш пойдём под крышу этой корчмы, сядем за самый набольший стол с самыми широкими лавками, и закажем медов стоялых, да горилки пенной, – после этих слов, молодой казак уверенным и скорым шагом направился в двери старой корчмы, сам же Тарас еле поспевал за ним следом, однако же хоть и событие обещало быть радостным, но какая то тревожная мысль не покидала старого казака, свербела внутри.

Широкие распахнутые двери корчмы встретили наших героев веретеном запахов и дразнящих ароматов готовой и ещё только готовящейся снеди, народ в корчме гулял как будто уже сегодня наступил последний день и завтра предстояло держать ответ на страшном суде, всё вокруг гремело, кипело и пузырилось, поднимался пар от горячего кулеша или смаженого в печи куска мяса, смешиваясь с дымом от десятка люлек и разогретой словно в пекле печи с исходящим на пар полугодовалым поросёнком, который, Голопупенко мог в том поклясться, ещё час назад бегал по двору.

# Примечания

1

Киндячные – вид набивной хлопчато-бумажной ткани

2

Стрибать (уст.) – прыгать, скакать.

3

Перевёртух (уст. Донск. диалект) – оборотень.

4

Перетруска (уст. Донск. диалект) – ругать.

5

Покы, поки (уст. Донск. диалект) – пока.

6

Стожары, Волосожары, Чумацкий шлях (уст. Южн. Слав.) – созвездие Млечный путь.

7

Хмары (уст. Южн. Слав.) – тучи, от сюда – хмурый, хмуриться.

8

Що, щё, ще (уст. Донск. диалект) – что.

9

Мабуть (украинский диалект) – может быть.

10

Вуса не брил – не брил усы, буквально – молодой.

11

Кырмызовые (цвет ткани) – насыщенный красный цвет.

12

Гашник – неширокий ремень, за которым прятали кошелёк с деньгами (загашник).

13

Чекмень – очень широкий кожаный пояс.

14

Рамёна (уст. слав.) – плечи.

15

Тумак – часть головного убора казака в виде длинного свисающего колпака в который вшивали или вкладывали металлические пластины для защиты шеи от удара саблей. Так же при необходимости использовался, как оружие которым можно нанести сильный удар, буквально – надавать тумаков.