Кирилл Храпкин
Не заходи в корчму с незнакомцем

Из авторского сборника «Станичные байки».

Авторская серия «Славянская хтонь».

Не заходи в корчму с незнакомцем.

Ну, а что, корчма, как корчма. И не такие видывать доводилось, а то что бабы гутарят, вроде, как сам шинкарь вот то и есть чёрт, а шинкарка, евойная жинка ни бы то над ведьмами головная ведьма, пустое всё – бабы брешут, ветер носит. И надо же было нашему куму, Тарасу Голопупенко, так повздорить со своей жинкой, насилу ноги унёс, чуть чуба казацкого не растерял от взбеленившейся бабы, только что и успел подхватить синие киндячные¹ парадные шаровары, да свитку, что на дворе сохла, да и стрибанул² аки молодой козел через плетень, только его и видели.

– От жишь перевёртух³, а не баба, послал же Боже мне на голову испытания, ей-ей ведьма, надо ж было так взбелениться?! И чего спрашивается така перетруска⁴ от старой хрычовки. Всё из-за сущей безделицы, ну погуляли с кумом да славными братьями казаками покы⁵ Стожары⁶ не захмарылысь⁷. Чому она мне десять рокив тому гарбуза не подала, нащо рушником руки нам батьки повязали. Эх, засватался бы тогда к кривой Параське, жили бы сейчас душа в душу, – так шёл по пыльной дороге наш беглец, Тарас Голопупенко, размышляя о несправедливости мира и о своей печальной судьбе, сетуя скорее на себя и тихонько костеря почём свет стоит свою дражайшую половину Горпыну Петровну. И надо же такому случиться, что ноги сами собой вынесли его за село на перекрёсток дорог, где пересекались пути из самого Александровского посада, что возле Кичкасского перевоза и Муравского шляха, к старой подорожной корчме.

– Э-хе-хе, – тяжко вздохнул пан Голопупенко, был бы здесь его кум, славный казак Грицько Омелый, зашли бы они в корчму заказали бы, как в прежние времена пол ведра горилки, да ковбасы жареной с галушками да варениками в топлёном масле со свиными шкварками и золотистым луком, от бы все напасти сгинули, а как пойдёт жаркая по душе, так и тютюна доброго затянуть, да и песню молодецкую, казачью спеть. Но не было рядом кума, в карманах широких шаровар и понюшки табаку не сохранилось, не говоря уж о звонкой монете.

– Не журись козаче, о чём печаль, не ковыряй карманы шаровар, дыру протрёшь. Пойдём друже, сегодня я угощаю, за мой кошт гулять станем.

Тарас повернул свою чубатую голову в сторону говорившего, порядом стоял молодой хлоп, що⁸ мабуть⁹ и вуса не брил¹⁰. Однако же наряжен в форменное плаття як справжний казак порубежник: о кырмызовых¹¹ шароварах подвязанных тонкой работы гашником¹², за которым в припарку укрылся богатый кошель, в ярком коротком чекмене¹³ поверх красного сукна бешмета, опоясанный богатым чересом да в яловых турецкого крою сапогах, в шапке отороченной соболями при добром свисающем ниже широких рамен¹⁴ тумаке¹⁵, из под самой же шапки выбивались непослушные чёрные вихри, над чёрными, воронова крыла, бровами и угольными глазами в которых то и казалось что пляшут незатушенные искорки былого пламени, но стоит чуть подуть и пламя вновь взметнётся в этих провалах.

– Та ни б то пану улыбнулась удача, и он желает праведно и по-христиански отметить в цом добром месте?

– Не будь мой батько, старый Гонтарь, первым сотником, а я не будь его сыном, когда не выпью всё пойло, что есть в этой корчме, а потом и в соседнем шинке, да щоб пусто было у меня в кошеле, если не напою всех честных казаков, что сейчас сидят по своим хатам. Пойдём же пан Голопупенко, скориш пойдём под крышу этой корчмы, сядем за самый набольший стол с самыми широкими лавками, и закажем медов стоялых, да горилки пенной, – после этих слов, молодой казак уверенным и скорым шагом направился в двери старой корчмы, сам же Тарас еле поспевал за ним следом, однако же хоть и событие обещало быть радостным, но какая то тревожная мысль не покидала старого казака, свербела внутри.

Широкие распахнутые двери корчмы встретили наших героев веретеном запахов и дразнящих ароматов готовой и ещё только готовящейся снеди, народ в корчме гулял как будто уже сегодня наступил последний день и завтра предстояло держать ответ на страшном суде, всё вокруг гремело, кипело и пузырилось, поднимался пар от горячего кулеша или смаженого в печи куска мяса, смешиваясь с дымом от десятка люлек и разогретой словно в пекле печи с исходящим на пар полугодовалым поросёнком, который, Голопупенко мог в том поклясться, ещё час назад бегал по двору.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Киндячные – вид набивной хлопчато-бумажной ткани

Вернуться

2

Стрибать (уст.) – прыгать, скакать.

Вернуться

3

Перевёртух (уст. Донск. диалект) – оборотень.

Вернуться

4

Перетруска (уст. Донск. диалект) – ругать.

Вернуться

5

Покы, поки (уст. Донск. диалект) – пока.

Вернуться

6

Стожары, Волосожары, Чумацкий шлях (уст. Южн. Слав.) – созвездие Млечный путь.

Вернуться

7

Хмары (уст. Южн. Слав.) – тучи, от сюда – хмурый, хмуриться.

Вернуться

8

Що, щё, ще (уст. Донск. диалект) – что.

Вернуться

9

Мабуть (украинский диалект) – может быть.

Вернуться

10

Вуса не брил – не брил усы, буквально – молодой.

Вернуться

11

Кырмызовые (цвет ткани) – насыщенный красный цвет.

Вернуться

12

Гашник – неширокий ремень, за которым прятали кошелёк с деньгами (загашник).

Вернуться

13

Чекмень – очень широкий кожаный пояс.

Вернуться

14

Рамёна (уст. слав.) – плечи.

Вернуться

15

Тумак – часть головного убора казака в виде длинного свисающего колпака в который вшивали или вкладывали металлические пластины для защиты шеи от удара саблей. Так же при необходимости использовался, как оружие которым можно нанести сильный удар, буквально – надавать тумаков.

Вернуться