Илона Завадская
Край студёных рос

* * *

© Илона Завадская, 2024

© Издательство «Родники», 2024

© Оформление. Издательство «Родники», 2024

Это всё моё, родное

«Стеной встают крутые горы…»

Стеной встают крутые горы —
В жару не тает белый снег,
А мне всё грезятся просторы,
Где появилась я на свет.

Там налитой на солнце колос,
Под кручей тихая река,
Там родника лесного голос,
Как пух, над ними облака.

Бегут они на юг иль север,
Иль тают в небе голубом,
А на полях душистый клевер,
Что с детства близок и знаком.

В лугах родные незабудки,
Из одуванчиков венки
Плетём мы с мамой тёплым утром,
И с папой мчим вперегонки.

Страна с названием Россия,
Как детство, где-то далеко,
Где росы в травах ледяные,
Вода – парное молоко.

Там звон малиновый знакомый
И цветом вторит в тон рассвет,
Иду сюда, к родному дому,
Уже я много долгих лет…

«Багряных листьев томный свет…»

Багряных листьев томный свет,
Шафрановая грусть,
Рябин и ясеней букет
Подвял уж, ну и пусть!

Осенней желтизны дурман
Шампанского пьяней,
Тепла несбыточный обман
Волнует прелесть дней.

На палисадниках ковры
Всё мягче и пышней,
Притихли старые дворы,
И ночи холодней.

На тропки скоро ляжет лёд,
Завьюжит за окном,
И кто подскажет, кто поймёт,
Что дальше, что потом?

«Блестят бриллианты на траве…»

Блестят бриллианты на траве,
Трава пожухлая, немая,
И не такая в сентябре,
И не такая в числах мая.

Понурая от зимних вьюг,
Улегшись спать под дождь и осень,
Не зная, что однажды вдруг
Придёт весна, а с нею просинь.

Та просинь, что милей всего,
Проворных ласточек услада,
Гряда бегущих облаков
Над сонными ветвями сада.

Чиста, прозрачна акварель
В хрустальных отголосках неба,
Ещё чуть-чуть – придёт апрель,
Чаруя воздухом волшебным.

Ну, а пока что бродит март,
Волнуя запахом весенним,
Аккордом лаковых гитар
И восхищённым настроеньем.

«Вологодский Новый год…»

Вологодский Новый год,
Отошли в декабрь морозы,
Под сугробом скрылся лёд,
И на небе тают звёзды.

Иглы снега не видны
Под пушистою попоной,
Мимо ёлок бродят сны,
В хвое путаясь зелёной.

Лапы заплела метель,
Припорошила макушки,
Взбила пышную постель
И пуховые подушки.

Зимний ветер незлобив,
Скачут юркие синицы,
Этот год неповторим,
Как и в инее ресницы!

«Вывернуто небо наизнанку…»

Вывернуто небо наизнанку,
Словно деда старого доха,
С севера клочками спозаранку
Облаков раскинулись меха.

Студенисто зарябили лужи,
Вот уж дышит холодом зима,
И за горизонтом снег разбужен —
Осень медленно сдаёт права.

Кажется, совсем забыты грозы,
Свежий луг с бриллиантами от рос,
Скоро-скоро затрещат морозы,
Щипля путников за щёки и за нос.

«На речке треснул лёд, и сразу посвежело…»

На речке треснул лёд, и сразу посвежело,
Прохладный ветерок дотронулся щеки,
Лимонный солнца сок струится вниз несмело,
И мысли проще всё, и как весна легки.

Совсем ещё немного – и запоют лягушки
Из маленьких запруд, где их и не видать,
У дома, на песке, от дождика веснушки,
И дышится легко, на сердце благодать.

От золотых лучей проснулся одуванчик
И радует глаза шафранной головой,
На тонком стебельке цветастый сарафанчик
Уютно прижился под юною сосной.

Вернулись стаи птиц и заняли деревья,
Балконы, чердаки – повсюду слышен гам,
Им некогда скучать, сейчас не до безделья,
А мир распахнут весь крылатым голосам.

Боровое

Есть в Казахстане край, что так чудесен,
Местечко «маленькой Швейцарией» зовут,
Он с детства каждому из нас известен,
Частичку сердца оставляем тут.

Гора Синюха, сосны рвутся в небо,
Похожие на мачты корабля,
И всех, кто отдыхал и кто ни разу не был,
Зовёт гостеприимная земля.

Прекрасные часы рассвета, солнце встало,
Лучей играют блики в тишине,
На озере вода затрепетала,
Рыбёшек стайку видно в глубине.

Купаемся, ныряем, загораем,
Вдыхаем хвои аромат в бору.
Тихонечко о счастье помечтаем
И о любви напишем поутру.

Как живописен на закате лес сосновый,
За ветки зацепились облака,
Над озером плывёт туман багровый,
Несёт нам песню он издалека.

«Июль – макушка лета…»

Июль – макушка лета,
И не молить тепла.
От торжества ромашек
Земля белым-бела.

Под яблоней тенистой
Склонились васильки,
Играет ветер быстрый
У маленькой реки,

Доносит запах мяты
Из зарослей садов
И терпкий вкус лаванды
С подвыжженных лугов.

От донника и липы
Кружится голова,
И мысли в ворох сбиты,
Как в небе облака.

«Конечно, нет теперь в вас прежней стати…»

Конечно, нет теперь в вас прежней стати,
И уж не те, конечно же, года,
Но мы всегда вас чтим в Великий праздник,
Который будем помнить мы всегда.

Да, не такие мы, как вы хотели,
И, может, забываем лишний раз
Заботу в ежедневной канители,
Вниманье и участие о вас.

Нас закрутили ритмы круговертью,
И правда, очень трудно продохнуть,
Но мы вас любим очень – вы поверьте,
И уважаем ваш нелёгкий путь.

Давно уж отгремели канонады,
Давным-давно закончились бои,
Но новым поколеньям очень надо
Знать, как к Победе этой вы пришли.

Как воевали, как в тылу трудились,
Как было трудно, даже не понять…
Как дни блокады бесконечно длились,
Как больно было близких вам терять.

Преклоним перед вами мы колени,
Поклонимся и павшим, и живым,
И то, что вы когда-то не успели —
Свершим, как подобает молодым.

«Кофе плещется в желудке…»

Кофе плещется в желудке
После завтрака в ночи,
Дождь идёт вторые сутки,
Скоро улетят грачи.

Разноцветный и весёлый
Отмелькает горизонт,
Капли, словно новосёлы,
Обживают модный зонт.

Лужи, слякоть… и унынье
Навещает без конца,
Осень будет здесь отныне
Прятать слёзы у крыльца,

Ветер запряжёт повозку
Из удалых лошадей,
Небо в голубой матроске
Скроет парус летних дней.

«Кружатся и падают листья…»

Кружатся и падают листья,
Льёт слёзы докучливый дождь,
Свод неба свинцом синим выстлан,
Бьёт капли холодная дрожь,

Бегут торопливо по стёклам,
Как будто боясь не успеть,
Устали и стены, и окна,
Намокла осенняя медь.

У клёнов резных и осинок
Трепещет ветвистый узор,
Уходит в туфлях парусиновых
Сентябрь сквозь пылающий бор,

А тот помнит щебеты пташек,
Задорный мотив родника,
Любуясь, как солнцем раскрашен
Листок молодого дубка.

И пусть это всё ненадолго,
Уйдёт и с него акварель,
Но ждут вешних вод Дон и Волга,
Без страха встречая метель.

«Кто-то тронул зелень кистью яркой…»

Кто-то тронул зелень кистью яркой:
Красною, багряной, золотой,
Нет уж дней до одуренья жарких,
Солнце нежит краткою волной.

Липы, клёны, знойные рябины
Облачились в праздничный наряд,
А дубы, каштаны горделиво
Подтянулись в воинский парад.

Так торжественно и в то же время мило,
Так легко и чисто на душе,
До чего же осенью красиво,
Что и рай не нужен в шалаше.

Навевает о былом и чувствах,
Незатейливый грустит романс,
И в саду уж скоро станет пусто —
Вон кружит листва прощальный вальс!

«Летний день, каких было уж тысячи…»

Летний день, каких было уж тысячи,
Но сегодня то жжёт, то гроза;
А на небе беззвучием высечены
Твои с ливневой синью глаза.

Облака им под цвет до бесстыдства,
А земля, словно огненный шар,
Высекают кузнечики искру,
Всё в цвету, хотя здесь не бульвар.

От дождя поразмыло дороги,
Хоть невесело шлёпать в грязи,
Но иначе здесь счастливы ноги —
Не с асфальта стекает бензин!

Будоражит дурман разнотравья,
Каждый листик волнует струну,
Шмель над речкою ждёт переправу,
Мимолётно отдавшися сну…

«Ливень над южной столицей…»

Ливень над южной столицей,
Осень, быть может, зима,
Серое утро и лица,
Жёлто мертвеет листва.

Слиты в потоки машины,
Льёт по асфальту вода,
Женщины, дети, мужчины,
Пасмурно, как никогда.

Синих дождей акварели
Лягут бесстрастным мазком,
Снег сменит их до капелей,
Как декабрю он знаком.

По переулкам и паркам,
Дворикам и площадям,
С пошлым каким-то азартом
Холод спешит, не щадя

Ни стариков, ни младенцев,
Стонут деревья сквозь сон,
Стужей распахнуты дверцы,
Скрипнув ветвям в унисон.

Тягостно-муторно, сыро,
Город, промокший насквозь,
Выгнав из тёплых квартир нас,
Сам как непрошеный гость.

Хриплый, продрогший, озябший,
Грипп не боясь подхватить,
Ждёт снегопад запоздавший,
Чтобы на вальс пригласить.

«Мне приснилось озеро лесное…»

Мне приснилось озеро лесное,
А за лесом – незабудок луг,
Всё такое тёплое, родное,
Всё такое милое вокруг.

На небе меняются картинки:
То медведь плывёт, то леопард,
Годы оказались невидимкой,
Как их не заметить я могла?

Солнце схоронилось за пригорком,
В рощу опускается луна,
Вечер, как наивный жеребёнок,
Ткнулся сизым носом в берега…

«На зимний вечер ложатся тени…»

На зимний вечер ложатся тени,
Метелью синей окутан сад,
Уткнувшись носом в труху поленьев,
Ветра под вьюгу ночную спят.

Бормочут в сенцах вязанок травы:
Мелиса, мята и липов цвет —
Всё вспоминают о днях в дубравах,
Июльских зорях, ржаной рассвет.

А что теперь уж? Хозяйка дома
Возьмёт щепотку, заварит чай,
И сладкой негой пройдёт истома,
Взмоливши к лету: «Ты приезжай!»

«Пламенеет октябрьский куст…»

Пламенеет октябрьский куст,
Удивляя случайных прохожих,
Скоро холод придёт, ну и пусть,
Осень на зиму всё ж не похожа.

Полетели на юг журавли,
Листья солнцем нежарким согреты,
Красно-жёлтые прочь от земли,
Оставляя аллею раздетой.

Тронут парк увяданья красой,
По утрам замерзают рассветы,
Дождь встаёт непреклонной стеной,
Ждут в квартирах уютные пледы.

Чашка чая, объятья и сон,
Шорох сказочный в тающей ночи,
Тень устроилась спать на балкон.
Всё как будто бы стало короче…

«Под сводом небесных светил…»

Под сводом небесных светил
Краснеют вкрапленья осины,
От синего всплеска чернил
Слегка взволновались рябины.

Дубы шелестят тяжело,
И тают осенние листья,
И сердцу не очень легко,
Что всё пролетело так быстро:

Июльского моря тепло
И крик растревоженной чайки,
За белым балконом окно,
Дельфинов учёная стайка.

Вздохнув, посмотрю в тишину,
Что спит за ноябрьской дверью,
И в мыслях хотя бы верну
Ушедшее в Лету поверье.

«Полыхает разноцветьем луг…»

Полыхает разноцветьем луг,
Незабудок взгляды голубые,
Васильковый росчерк вспыхнет вдруг,
Щемят душу запахи родные.

Милый сердцу кроткий уголок
Не заменит побережье юга,
Северного края закуток,
Где мы не могли жить друг без друга.

Пусть там лета маленькая жизнь,
И снега врываются нежданно,
Бьют дождинки Моцарта «Каприз»,
Растворяясь в лужицах стеклянных.

Ветер в палисаднике шуршит,
Будто в подполе пируют мыши,
Нервы болью сладкой шебуршит,
Перебравшись невзначай на крышу.

«Поля ромашек, васильков…»

Поля ромашек, васильков,
Как небо, синей медуницы,
Прохладу тихую лугов,
Лесов зелёные страницы,

Упавшую в траву звезду,
Шум родника в забытой роще
Тебе в ладонях принесу,
Чтоб стало жить немного проще,

Чтоб солнце вышло из-за туч
И заглянуло утром в спальню,
Его чуть тёплый робкий луч
Ресниц коснулся светлой ранью,

Чтоб улыбнулись облака,
Как юность алому рассвету,
И улеглась в руке рука,
Дожди оставив в прошлом где-то…

«Расскажи мне сказку, вольный ветер…»

Расскажи мне сказку, вольный ветер,
Пусть, как в детстве, станет мне легко,
Поделись, что видел ты на свете,
Сколько обогнул ты берегов?

Где, какие тайны, океаны?
И об изумрудистых волнах,
Плещут что у острова Буяна,
Замшевелый разгоняя страх.

Расскажи или пропой вдогонку,
Ты бываешь иногда так щедр,
Пробегись по полю жеребёнком,
Вырвись из оков, оставь свой плен,

Чтоб в смятенье изорвать всю душу,
Позабыть обиды, сбросить век,
А потом уткнуться молча в сушу
И укрыться лоскутами лет.

«Стынет гладь увесистого неба…»

Стынет гладь увесистого неба,
Кромкой рваной выстлан горизонт,
Полчищем врывается нелепым
В души атмосферный серый фронт.

Свою тяжесть сбросил беспощадно
На деревья, хилые кусты,
Оттого и грустно, и досадно,
Что слова и помыслы пусты.

Бесполезны так, что холод в сердце,
Выпиты до капельки, до дна,
День осенний катит по инерции,
Поглощает звуки тишина.

Тает вечность в бесконечном утре,
Таинству простуженных ночей
Росчерк свой оставит на пурпуре
В клёнах затерявшийся ручей.

«Тихим шагом входит осень…»

Тихим шагом входит осень
Рыжевласая, златая,
Серебрится в ветках проседь,
Пусть уже немолодая.

Не весна в кудрях зелёных,
Юностью своей прекрасна,
Рай для тысячи влюблённых,
С ярким солнцем, небом ясным.

И не знойная особа —
Лето цвета шоколада,
Не зима, со снегом чтобы.
Осень – нежная услада.

С мягкими, как воск, руками,
Тёплым взглядом бархатистым,
Серебристыми дождями
И листом над полем чистым.

В юбке, легче крепдешина,
Пёстро-радужной окраски.
Крона тоненькой осины
Пламенеет, словно в сказке.

«Тонкий тополь стучится в окошко ко мне…»

Тонкий тополь стучится в окошко ко мне,
Облака над рекой проплывают,
Солнца диск исчезает в густой синеве,
О Медведице втайне мечтая.

Там, в холодной Галактике, сотни огней,
Мириады сомнительных бликов,
Только мысли его о далёкой о ней
Из Вселенной оттенка индиго.

Высоко-высоко ночью вспыхнет она
На пороге лазурного свода,
Ковш испить даст любому до самого дна,
Но останется вечно свободна.

И пойдёт она гордо средь звёзд и планет,
Одинокая путница неба,
Окропляя луга изумрудом комет,
Колос в поле, налив спелым хлебом…

«Утром солнце приоткрыло…»

Утром солнце приоткрыло
Занавеску облаков.
Луч крадётся шаловливый,
Землю он ласкать готов.

Спит она так безмятежно
В тишине своих дубрав,
Глаз-озёр коснулся нежно,
В маковку поцеловав,

И спешит согреть ей реки,
Нарядить в цветное платье,
Он влюблён в неё навеки,
Не разжать его объятья.

Он щекочет ей ресницы —
Ели, сосны вековые.
Вновь разбудят песней птицы
Ширь полей её родные.

Красотой такою разной
Солнца луч околдовала,
Внешностью своей прекрасной
Всех вокруг очаровала.

Дождь прольётся над землёю,
Луч ей радугу подарит.
Капли свежею росою
Губы ветерка поманят.

Гармонично всё на свете,
Миром правит красота,
Лишь заметь явленья эти,
Жизни смысл поймёшь тогда!

«Шелка стекают с краешка софы…»

Шелка стекают с краешка софы,
Как капли мёда по моей тарелке,
И ни одной написанной строфы,
Ведь мысли скачут шаловливей белки.

Роняет листья погрустневший сад,
Их целый ворох в огненной палитре,
Деревья полусонные стоят,
Стыдливо сбросив разноцветный свитер.

Пруд потемневший, горестно вздохнув,
Застыл, темнея мрачною глазницей,
Лягушек стайки утром не нырнут —
В подводных отсыпаются станицах.

Симферополь – Ялта. Маршрут 52

Южная дорога серпантина
Тянется вдоль вереницы гор.
Красота, как в сказочных былинах,
Радует и поражает взор.

На троллейбусе по трассе проезжаем,
Оставляя Симферополь позади,
Лозы винограда восхищают,
Что нам повстречались на пути.

Множество изысканных строений,
Экзотических растений череда,
И становится прекрасным настроение,
Душу ослепляет красота.

Вдруг внезапно, словно ниоткуда,
Перед нами появилась моря гладь,
И, как в детстве, вновь поверишь в чудо,
Увидав всю эту благодать.

В пенных волнах плещутся медузы,
Чайки вьются над кормою корабля,
Море пахнет свежестью арбуза,
И дельфинов стайка нас зовёт, маня.

«Апельсиновое солнышко уплыло за горизонт…»

Апельсиновое солнышко уплыло за горизонт,
На полях закат застылый раскрывает алый зонт,
Собирает день в дубравах ветерком дрожащим цветь,
Отзвенела утром ранним лютиков горящих медь.

Не колышется осина, не шевелится трава,
Только в роще земляника шепчет ландышу слова
Про берёзовые дали, нежно-розовый рассвет,
Облаков летящих стаи и звезды манящий свет.

Там на небе светло-синем зажигается мечта,
Счастье в ней живёт доныне и влюблённых красота,
Непонятная загадка, неизведанная суть,
Но искать её так сладко и тонуть, тонуть, тонуть…

«Боязливый тихий первый снег…»

Боязливый тихий первый снег,
Неуверенный, как милый шаг ребёнка,
Замедляет жизни быстрый бег,
Душу песней согревает звонкой.

Легкокрылый, тихий, в ранний час,
Робкий, словно поцелуй подростка,
Почему же так волнует нас
Из снежинок на газоне горстка?

В воздухе чарующий полёт,
Сказочно-прекрасных эльфов танец,
Каждый раз покоя не даёт
Белоснежный холм-протуберанец.

Выступом ложится на дома,
Чтобы через час иль два растаять,
И природа нежится сама,
Когда лапою пушистой он ласкает…

«Брошен туман на плечи лугов…»

Брошен туман на плечи лугов —
Блёклая вязкая шаль,
Вырвался март из зимних оков,
Сдёрнув с берёзок вуаль.

Речка под коркою льда ожила,
Звонко запели ручьи,
Радует свежей прохладой вода,
С юга вернулись грачи.

Веточки к солнцу ольха, протянув,
Робко на цыпочки встав,
Нежно ласкает подружку-весну,
Тонкою кистью обняв.

Лёгкий по лесу взбежал ветерок,
Юностью шалой вздохнув,
Птичьим пером написал между строк,
Резко с дороги свернув.

В этом письме о любви и мечтах,
Встрече с шутницей-судьбой,
Сказке, что рядом живёт, вещих снах,
Взгляде, забравшем покой,

Сердце, что нету на свете добрей,
И так прекрасна душа,
Жизнь сразу стала в сто крат веселей,
Радужна и хороша.

«В глади озёр утонули вершины…»

В глади озёр утонули вершины,
Дремлет запушенный лес,
День Рождества к нам пришёл самый дивный —
Время любви и чудес.

Околдовал лаской сердце и души,
Плещутся искры в глазах,
Счастьем бездонным унынье нарушив,
Звёзды зажёг в небесах.

Хочется взмыть очарованной птицей,
Радость планете открыть,
Чтобы умели мечтать, веселиться,
Веру друг другу дарить.

Ближнему просто светло улыбнуться,
Легче и правильней жить,
И хоть на миг снова в детство вернуться,
Где мы могли так дружить…

«В ночи устали звёзды…»

В ночи устали звёзды,
Не выпита луна,
Туман клубится поздний,
Дорога не видна.

За перелеском тёмным
Не слышно пенья птиц,
Река приносит волны
От призрачных границ.

У осени примета —
Волшебный листопад,
Малинового цвета
Струится виноград.

В окошко стукнет жёлудь,
Рябины вспыхнет гроздь.
Уносит синий омут
И облако волос.

Читает сказку ветер.
Как в детстве мне легко
С единственной на свете
Мечтой, что далеко.

За снежными горами,
Холодною росой,
Зелёными шатрами
Она всегда со мной.

«В парке аромат пьянит сирени…»

В парке аромат пьянит сирени,
Яблоневый цвет, как белый дым,
У пруда, целуя ив колени,
Полыхает молодой жасмин.

Пятнами в траве горят тюльпаны,
Гиацинты смотрятся в росу,
А нарцисс, проснувшись спозаранок,
Дарит людям нежную красу.

Радует весенняя погода,
Щебет беззаботных милых птах,
Безграничностью своей щедра природа.
Свету улыбнись ты просто так,

Солнышку, что веселит ресницы,
Первой капле майского дождя,
И душа взлетит, подобно птице,
Унося в волшебный мир тебя.

«В переулках расстелила…»

В переулках расстелила
Белый шёлк зима,
Резко цвет переменила,
Замела дома.

Занесла дороги, парки,
Позвала ветра,
Иней на деревьях яркий
С ночи до утра.

Серебрится светом нежным,
Ослепляет взор
На окошках белоснежный
Сказочный узор.

Вьются лёгкие пушинки,
Бабочки, цветы —
Это хоровод снежинок
Дивной красоты.

Вдруг присядет на ладошку
Тонкая звезда,
Тут же вместо снежной крошки
На руке вода.

Что за чудо, что за тайна
Матушка-зима?
Ждём тебя мы не случайно,
Знаешь ты сама.

Очарованные с детства
Праздником твоим,
Его дарим по наследству
Малышам своим.

«В рассветной высоте застыли звуки…»

В рассветной высоте застыли звуки,
Не слышен плеск серебряной волны,
Охвачен лес кольцом дремотной скуки,
В прохладном небе звёзды чуть видны.

Спит ветерок на низеньком пригорке,
В тенистой чаще спряталась луна,
Устали лапы у косматой ёлки,
Царит над всеми молча тишина,

Сковала мир незримыми цепями,
Не выпустит до солнечной поры,
Любуется мохнатыми ветвями,
Заворожив сюжет своей игры,

Ласкает у берёзки тонкой косы,
Рисует на песке этюд из грёз.
На изумруды трав упали росы,
Похожие на капли робких слёз.

«В светлой роще дивный ключ…»

В светлой роще дивный ключ,
Запах ландышей дурманный,
Золотистый тонкий луч
В ветерке растаял пряном,

Преломился, утонул
И исчез на дне песчаном,
У излучины свернул
И помчался к океану,

По полуденной реке,
Над озёрами, прудами,
В бирюзовом далеке
Замечтался с облаками,

Небеса насквозь прошил,
С каплей в море подружился,
Акварель ей подарил
И к земле родной явился.

Родились в лугах цветы,
На ветвях запели птицы,
Хмельно буйствуют сады
В ярком пламени зарницы.

«В старом парке позабытая скамейка…»

В старом парке позабытая скамейка,
Брошен вскользь неосторожный взгляд,
Зимняя погода-чародейка
Гонит мысли, как снежинки, невпопад.

Все слова и фразы неуместны,
И божественно природа хороша,
Слышится мотивчик неизвестный,
В умиротворении душа.

Снег скрипит вовсю под каблуками,
Кружит опоздавший всюду лист,
Вечность измеряем мы шагами,
Как бродячий по земле артист.

«Весна взмахнула лёгким платьем…»

Весна взмахнула лёгким платьем,
Прошлась изящною походкой,
Её, воздушную, обнять бы,
Оставить в памяти надолго.

Коснуться бы дыханьем жарким,
Отдаться сладким поцелуем,
Растаять бы во взгляде ярком,
Пусть лёд презрительно ревнует.

Осенних листьев шелест всё же
Мне не заменит шёпот милый,
Ты молода, ты всех моложе,
И мне даёшь, беснуясь, силы…

«Взметнулась снежь над городами…»

Взметнулась снежь над городами,
Раскрасив в голубое день,
Под серебристыми домами
Упала на дорогу тень.

Отчаянно малыш несётся
Из поднебесья напрямик,
И прямо к солнышку взовьётся
Весёлый и задорный крик.

Каток усеян разноцветьем
Мелькающих вокруг фигур,
Наполнен ярким междометьем
И перебором звонких струн.

Повсюду слышатся восторги,
Визжит смешная детвора,
Залиты ледяные горки,
Ждёт новогодняя пора.

«Волшебной сказкой очарован зимний лес…»

Волшебной сказкой очарован зимний лес,
Не передать волнующего чуда,
Летят с сугробов искры до небес,
Сверкает водоём нарядным блюдом.

Крадётся лёгкой поступью январь,
Начало года праздником отметив,
Теряет первые листочки календарь,
Роняя в бездну жизни дни навеки.

От тишины кричащей так светло,
Застыли в ветках тоненькие льдинки,
Мороз ломает хрупкое стекло,
Танцуют в воздухе пушистые снежинки.

Сменяя вальс, закружит менуэт,
Мазуркой шаловливою взметнётся,
Художником таинственным портрет
Из облаков белёсых создаётся.

О незнакомке дальней в нём мечта,
Прекрасной и такой же одинокой,
Нить бросит путеводная звезда,
Поманит в беспокойную дорогу.

Войдёт сиреневой метелью в сладкий сон,
Обнимет, поцелуем насладится,
Подарит колокольный перезвон
Зимою вьюжной смелая жар-птица.

И даже колдовской, лихой народ,
Где правит балом бесшабашный леший,
Мохнатой лапой слёзы оботрёт,
Больное сердце ласково утешит.

«Ворох жёлто-красных листьев…»

Ворох жёлто-красных листьев
Выпал за ночь во дворе,
Каплей звонкой, серебристой
Плачет дождик в октябре

Об утраченных желаньях,
Не исполненных в мольбе,
Горьких, частых расставаньях,
Обо мне и о тебе.

Ветер ветки вверх заломит,
Крону нежно приласкав,
Грусть осеннюю прогонит
Поцелуем на губах.

Терпким вкусом жгучей страсти
Он останется в крови,
До метельного ненастья
От рябиновой любви…

«Всё вокруг занесло белым снегом…»

Всё вокруг занесло белым снегом,
В танце яростном кружит зима,
Город буйно раскрасила мелом,
Нарядила деревья, дома,

Шубы пышные бросив на плечи
И поникшие кроны кустов,
Сказкой сделала серенький вечер,
Сняв с него суетливость оков.

Восхищённые пляшут снежинки,
Хлопья крупные радуют глаз,
Нет на свете волшебней картинки,
Той, что дарит природа сейчас.

Ну, а льдинок поток не уймётся,
Утро скоро, а он всё не спит,
Шаловливо, по-детски, смеётся,
Напролёт почти сутки летит.

На дорогах уж тянутся пробки,
Люди, словно снеговики,
А стихия движением ловким
Укрывает мир взмахом руки.

«Выглянул первый смущённый росток…»

Выглянул первый смущённый росток
Из-под проталинки снега,
Утренним мартом проснулся цветок
В брызгах весеннего неба.

Цвета индиго его лепестки,
Солнышком светят тычинки,
Голову поднял у быстрой реки,
Взгляд не сводя с тонкой льдинки.

Вот и сбежала старуха-зима,
Бьётся в висках половодье,
В тёплых лучах утопают дома.
И признаются сегодня

Женщинам всем: самым юным и нет,
Но бесконечно прекрасным —
Нежный листок и румяный рассвет,
Зарево ласкою страстной.

Мамам, любимым, сестре и жене,
Бабушкам, дочкам, подругам.
Даже февраль разметал на окне
Белых букетиков вьюгу.

«Вьюга в чистом поле злится…»

Вьюга в чистом поле злится,
Стелет белую постель,
Снежный хоровод кружится,
Гонит ветер карусель.

Из-за облачной светлицы
Прилетела к нам метель,
Всё смешалось: люди, лица —
Не понять, где что теперь…

Приоделись в иней ёлки,
Серебристые стоят,
Дорожат каждой иголкой,
Нежный берегут наряд.

Обновили шубы звери —
В холода они нужны,
Заперли покрепче двери
До бушующей весны.

Редкая проснётся птица,
Коль на улице мороз,
Не пойдёт во двор лисица,
Прячет в тёплой норке нос.

А медведь в своей берлоге
Лапу, как всегда, сосёт,
Даже заяц длинноногий
За морковкой не идёт.

Всё притихло, замолчало,
В колыбели сладкой лес,
Дремлет он… Года начало,
Зимний сон. Пора чудес…

«Вьюга мчится, вьюга скачет…»

Вьюга мчится, вьюга скачет,
Вьюга по земле бежит,
Словно резвый детский мячик,
Прямо к месяцу летит.

Вьюга плачет, вьюга стонет,
Вьюга мечется в полях,
Снежным облаком догонит,
Растворится в небесах.

Вьюга воет, вьюга пляшет,
Вьюга песенку поёт,
Кружевным платочком машет,
По свету гулять идёт.

Вьюга кружит, вьюга стелет,
Вьюга радует кусты,
В белоснежные постели
Сыплет зимние цветы.

Вьюга манит, вьюга ночью,
Вьюга весело зовёт,
Колокольчиком хохочет,
За собою вдаль ведёт.

«Глядятся с неба облака…»

Глядятся с неба облака,
Любуясь вечной красотой,
Бежит по камешкам река,
Царит немыслимый покой.

Весёлых капель перезвон
Колышет синюю волну,
И вязкий предрассветный сон
Растаял в листьях поутру.

Метёт по бережку ветла,
В воде свой прутик намочив,
Вздыхает старая сосна,
А ясень молод и красив.

Встаёт над миром новый день,
Закрыв подальше темноту,
Убрав в былое страха тень,
Ласкает ветром тишину.

«Дремлет лес за пеленой тумана…»

Дремлет лес за пеленой тумана,
От дождей уставший и невзгод,
От грозы весенней, словно пьяной,
От ветров во мраке непогод.

Спит таинственный немного и печальный,
Смолкло всё, не слышно даже птиц,
Тишиной ласкает обручальной,
Сосны нежат трепетом ресниц.

Не колышется ни листик, ни травинка,
Замолкают тёмные кусты,
Только очень юная осинка
Гладит небо дивной красоты.

Прижимает облака ветвями,
Трогает таинственный закат,
Ухнув тяжеленными цепями,
Грома раздаётся перекат.

Молнии сверкают и искрятся,
Падают, сгорая, тут и там,
А деревьям сказки ночью снятся,
Солнца луч, бегущий по холмам.

«Дыханье тёплое весны…»

Дыханье тёплое весны,
Ещё немножечко – и лето
Заманит зеленью игры,
Рекой на солнце разогретой.

Блестяще-огненным лучом
Позолотит в саду дорожки,
Слепым или грибным дождём
Добавит крапинок немножко

На сочность трав, на шарм цветов,
А, может, в пышные дубравы
Ворвётся дерзкий ветерок
Неугомонной прытью бравой

По берегу, неся волну,
Касаясь жёлтого песочка,
Ах, как не хочется ему
Пред сентябрём поставить точку…

«Его величество мороз…»

Его величество мороз
Пришёл с холодною зимою,
Коснулся веточек берёз
Своей заснеженной рукою.

Посеребрил слегка кусты,
Притронулся к замёрзшим окнам,
Нарисовал на них цветы,
Оставив белый всплеск на стёклах.

Метелью взвился, закружил
По переулкам и бульварам,
Пронёсся вихрем вдоль машин,
Навстречу мчась влюблённым парам.

Завьюжил к облакам столбом,
Взметнулся в голубые дали,
Укрытые волшебным сном
Дома пушистыми вдруг стали.

«„Еретиков“ сжигают на костре…»

«Еретиков» сжигают на костре,
Звеняще-красных, в жёлтом хороводе,
Прозрачных, словно воздух в сентябре,
Сияющих звездой на небосводе.

Летящих листьев лёгкая метель
Шафрановой позёмкой закружила,
И осени волнующей постель
В долине пёстрой щедро возложила.

От дуновенья в роще ветерка
Несёт по кручам огненные стаи,
Под синий свод, к жемчужным облакам,
Как балерины, в воздухе взлетают.

Из луж щемящих молча воду пьют,
С недавно раскалённого асфальта,
Неся душе порядок и уют,
Гудя струной стареющего альта.

«Жёлтая берёза, красная осина…»

Жёлтая берёза, красная осина.
Увяданье лета грустно и красиво.
Зайчик пробегает золотой по веткам,
Исчезая в полдень сказкой незаметной.

Туча распахнула крылья, словно птица.
Дождь, срывая листья, бойко веселится.
Ветер собирает паутинки в поле,
Резвый и счастливый, сентябрём довольный.

У реки прохлада дарит запах мяты,
Замирает сердце сладко и приятно.
Радуется солнце тихо и печально,
Зажигая в небе огонёк прощальный.

Журавли скучают перелётным клином,
Оглашая рощу песней негасимой.
Время расставанья с тёплыми деньками.
Тень в лесу душистом радует грибами.

Синие туманы засыпают в чаще.
По траве засохшей жук скользит блестящий.
Строгие сороки раскричались дерзко.
Осень примеряет платьице невесты.

«Жёлтые пряди в зелёной причёске…»

Жёлтые пряди в зелёной причёске,
Как седина на преклонных висках,
Осень у жизни, сникли берёзки,
Смолк поцелуй на печальных губах.

Мудрость несут утомлённые руки,
Взгляд чуть уставший ласкает любя,
В парке застыли прощальные звуки,
Лето, как детство, в ушедших краях.

Небо свинцовей, колышется ветер,
Лёгкой хитринкой лучатся глаза,
Только всё чаще в холодном рассвете
В их уголках замерзает слеза.

Синий туман проплывает по крышам,
Город, уснувший в безмолвной поре,
Даль горизонта торопится выше,
Медленный кружит листок в сентябре.

Скоро ворвётся огонь листопада,
Снежной метелью зима заметёт,
Счастье – дождаться весеннего сада
И растопить неустойчивый лёд.

«Заблудилось эхо на опушке…»

Заблудилось эхо на опушке,
Ветер заворочался спросонок,
С песен начинают день лягушки,
Щурится на солнце медвежонок.

Нежная прохлада первоцвета
Обжигает пламенем душистым,
Тронута румянцевым рассветом
Цепь на небе облаков пушистых.

Катится багровое светило
Медленно с востока да на запад,
Чтобы всем тепла его хватило,
И вернуться непременно завтра —

Радовать девчонок и мальчишек,
Юностью лихою восхититься,
Запасти к зиме побольше шишек,
Лес умыть студёною водицей.

Без его лучей не встанет утро,
Губ не тронет милая улыбка,
Чтобы подарить любимым чудо
В переливах серебристой скрипки.

С матовыми шляпками грибочки
Восхищённо говорят с травою,
Изумрудно-нежные листочки
Головы склонили над рекою.

Тишина! Растаяли вдруг звуки,
Воздух просыпается в волненье,
Пробудились ласковые руки
В добром и заботливом томленье.

«Заколдованный терем, где сказки живут…»

Заколдованный терем, где сказки живут,
Окружённый колючей метелью,
За забором его засыпающий пруд
Утопает в пуховой постели.

Охраняет владенья ревниво мороз,
Не щадя заплутавших прохожих,
Забирается в шубы, кусает до слёз
В этот ветреный день, непогожий.

В окна светит загадочной тайной луна,
За столом создавая сюжеты,
Начеркав в них остатки вчерашнего сна,
На полях набросавши портреты.

По стене невидимкой крадётся к ней тень
В синем свете мерцающей свечки,
Нацепивши колпак со звездой набекрень,
Мягкой поступью входит в дом вечер.

Заговорщицким шёпотом рвут тишину,
Волшебства добавляя перчинку,
Пишут посохом повесть на белом снегу,
Промокая слова тонкой льдинкой.

В мир несбыточных грёз, чтоб потом унести,
Нереальных, но сладко прекрасных,
Ворожбой разноцветной узоры плести
До зари в небесах ярко-красных.

«Занесло всё вокруг белым снегом…»

Занесло всё вокруг белым снегом:
Тротуары, аллеи, сады.
Под вечерним бушующим небом
Засыпают, прогнувшись, мосты.

В вихре танца снежинки несутся,
Упадут и поднимутся вновь,
Чтоб с метелью под утро вернуться,
Закружить сумасбродно любовь.

На морозе целуются с вербой,
Засыпают бесстыдно ветлу,
Тронут лёд, приласкавши безмерно,
Пробудившись от сна поутру.

К стройной ёлочке нежно прижмутся,
Очаруют игольчатый взгляд,
Попрощавшись с землёю, взметнутся,
К небесам улетая назад.

«Инеем томным покрылись берёзки…»

Инеем томным покрылись берёзки,
Холод касается тёплой щеки,
Утром декабрьским проснулся Морозко,
Выстудив берег далёкой реки.

Пледом пушистым укрылася роща,
Шапки на тёмных макушках домов,
От проводов в небе тоненький росчерк,
Солнечный круг в стиле розы ветров.

На подоконниках снега громады,
Рыхлым волненьем застыли дворы,
Белых деревьев дымятся аркады,
Лёгким туманом завесивши сны.

Зябликом робким взлетели ресницы,
Синь полыхнула по радужке глаз,
Пламенем ясным рассвет серебрится
В этот безоблачно дремлющий час.

Скоро за лесом завоют метели,
Смело завьюжит кругом кутерьма,
Встанет позёмка из мягкой постели,
Мокрыми хлопьями встретит зима.

«Как сказка прекрасная, горы весной…»

Как сказка прекрасная, горы весной,
Как будто сугробы суровой зимой,
Пушистые, снежные, как облака,
С величьем монарха глядят свысока.

Обманчив покой, ослепителен вид,
История тайны их верно хранит,
Набеги и войны, монголов орду,
Разлуки и встречи, веселье, беду.

Их взору открыты цветенье садов,
Тюльпанов долины, мотивы ветров,
Декор городской, многоликий пейзаж,
Каскады ручьёв, небоскрёбов витраж.

Стоят сотни лет и, волнуя, манят
К себе альпинистов – бесстрашных ребят,
Любой обыватель красой покорён,
Лишь раз побывав в них, навеки влюблён.

Моя Родина

Как хочется вернуться в край, знакомый с детства,
Где в поле знаешь каждый колосок,
Далёкий старый дом, живущий в моём сердце,
Стоит, как в сказке, он не низок, не высок.

Там ароматом липы нас встречали,
И незабудками заросшие луга,
Родник живой воды, что ландыши венчали,
И величавые, душистые стога.

Река Упа, песчаный, жёлтый берег,
Вода теплей парного молока,
Дороже Кипра и заманчивей Америк,
И дивной красоты на небе облака.

Шахтёрский городок. Он Родиной зовётся,
И Ясная Поляна, где мой земляк Толстой,
Я знаю, в мире места чудесней не найдётся,
Душой своей мы прочно связаны с тобой!

«Колышется яркими листьями клён…»

Колышется яркими листьями клён,
Как пламя забытой свечи,
Давно он в рябину у речки влюблён
И просит её: «Не молчи,

Скажи о желаньях своих и мечтах,
Пылающей гроздью коснись,
Позволь посетить тебя в девичьих снах,
Ты снова мне ночью приснись».

Горит, догорает вечерний закат,
Ласкает откосы волна,
На небе багряно-пунцовый набат,
Испитый луной допьяна.

Ни звука, ни стона, слышна благодать
В родном, незабвенном краю,
Что хочется воздух в уста целовать,
Шептать бесконечно: «Люблю!»

«Купола церквей, рябины…»

Купола церквей, рябины,
Шум лесного ручейка,
Волны свежестью малинной
Омывают берега.

Колокольный звон лучистый
Непреклонен и высок,
Взгляд у неба чистый-чистый,
Ветра тонкий голосок.

Голубые переливы,
Невесомая река,
Необычностью красивой
Удивляют облака.

Палисадник лёгкой тенью
Укрывает от жары,
Переливистой капелью
Льются бусинки росы.

Медоносы, в поле пчёлы,
В рощах благость и уют,
На душе покой весёлый —
Это Родиной зовут.

«Летят журавли, летят журавли…»

Летят журавли, летят журавли
На север летят из-за южной земли,
Их стоны остались за осенью дней,
Берёзовый край ждёт, что нету милей.

Летят неустанно, упрямо летят
Туда, где лежит безымянный солдат,
Летят к василькам на бескрайних полях,
Лазоревой грусти в бездонных глазах.

Летят к каплям крови на листьях рябин,
Ажурным кистям на ветвях паутин,
Летят ровным строем в прозрачной дали,
Летят и летят по весне журавли.

Летят за туманом, летят светлым днём,
За бархатным лугом, душистым дождём,
Летят, где встают над рекою огни,
Людей покорив, всё летят журавли!

«Льёт серый дождь как из ведра…»

Льёт серый дождь как из ведра,
Прохожих гонит по домам,
Сплошная, плотная стена —
Закрыть забыли в небе кран.

Печальной осени пора
Грустит от неуёмных струй,
Ещё немного – и зима
Подарит снежный поцелуй.

Дыханьем стылым обожжёт,
Посеребрит кустов виски,
В глаза-озёра бросит лёд,
Спасёт от сумрачной тоски.

Хандру оставив в ноябре,
Снежинки вьюгой закружит,
Построит горки во дворе
И от проблем освободит.

В весёлой суматохе дней,
Кануне праздничных забот,
Исчезнуть хочется быстрей,
Начав волшебный хоровод.

«Маленький, взъерошенный галчонок…»

Маленький, взъерошенный галчонок
Прыгает средь стаи шумных птиц.
Чёрненький, чумазый цыганёнок,
Сердце доброе не ведает границ.

Трескотня сорок, ворон ворчанье,
Важная походка голубей,
Он растёт в среде непониманья,
Одинокий, робкий и ничей.

Скачут воробьи на тротуаре,
Ищут там кусочки повкусней,
Соловья романсы на бульваре
Жизнь его не сделают милей.

Был он грустным и совсем несчастным,
Слабеньким, пушистеньким комочком,
Но однажды среди туч ненастных
Птаху ветром захлестнуло ночью.

Понесло волной его на небо,
Там, где отчий дом и птичий рай,
Где ещё ни разу в жизни не был,
Где звенит капелью дивный край.

«Метель замела все дороги…»

Метель замела все дороги,
Завьюжила снегом мосты,
Укрыли колючие ноги
В пушистом сугробе кусты.

Дрожит под негреющим пледом
Опавший осиновый лист,
Синичка спешит за обедом,
Дымок над деревней повис.

В домах жарко топятся печки,
Струится съестной аромат,
Весёлое пламя у свечки,
Проказам зимы каждый рад.

Несётся малыш с крутой горки,
Разрезали льдину коньки,
Стоят, подбоченившись, ёлки
У кромки замёрзшей реки.

Пускай на дворе непогода,
Ресницы от стужи белы,
Чарует нас сказкой природа,
Хоть взрослые мы, хоть малы.

«Метёт позёмка сентября…»

Метёт позёмка сентября
Из разноцветных листьев,
Багряным пламенем объят
Костёр осин лучистых.

В горах белеющих снега
Надели облачные шапки,
Звенят просторные луга,
Раздавшие цветов охапки.

Прощальный журавлиный клин
С тоской над лесом пролетает,
Туман спускается с вершин,
Постель в долине расстилает.

Над озером повисла дымка,
Взволнованную сгладив рябь,
По полю луч струится зыбкий,
Осеннюю лаская зябь.

«Мороз ступает зол и молод…»

Мороз ступает зол и молод,
Скатилась робкая звезда,
Крадётся с гор свербящий холод,
Зима пленила города.

Идёт по хоженым дорожкам
И неизведанным почти,
Посеребрит дворы немножко,
Добавит инея в ночи.

Напишет дивные узоры
Широкой кистью тут и там,
Расстелет снежные просторы,
Промчится вихрем по лугам.

Покроет коркой льда озёра,
Раскрасит акварелью лес,
Заворожит деревни, сёла,
Подарит им страну чудес.

«Мчатся розвальни по снегу…»

Мчатся розвальни по снегу
С разудалым Декабрём,
Канут скоро в царство Леты
После встречи с Январём.

Молодецкою походкой
Горделиво в год войдёт,
Со свирелью зимне-звонкой
Колыбельную споёт.

Пригласит на танец вьюгу,
Ласково прижмётся к ней,
Самой преданной подруге,
До весенних тёплых дней.

Покуражится с морозом,
Инеем украсит лес,
На окне оставит розы
Из заснеженных чудес.

Белые цветы подарит
Всем влюблённым на стекле,
Колокольчиком хрустальным
Вспомнит песнь о Феврале.

Сказки будет в синий вечер
Слушать каждый озорник,
Зажигает вьюга свечи,
Стелет пышный половик.

«Мятный запах, дурманящий сон…»

Мятный запах, дурманящий сон.
Шум дождя задаёт дерзкий тон.
В лужах кружат гавот пузыри.
Пелена первой робкой зари.

Смолкли птицы от яркой звезды.
На лугах приуныли цветы.
Засинел незабудками холм.
Веселее стал старенький дом.

Бьётся в окна родная сирень.
Занавескою спущена тень.
Ароматной акации дух.
Тополиный волнующий пух.

Белоснежных ромашек поля.
В летнем кружеве счастья земля.
Мостик радуги встал над рекой,
Поселив в душах мир и покой.

«На осиновом листочке…»

На осиновом листочке
Написала осень песню.
На кленовом – многоточья
После сказки интересной.

На берёзовых страничках
Лес шумит, от ветра пьяный,
Желтогрудые синички
Тонут в злате океана.

А рябиновые скажут
Стих любовный и негромко.
Память в узелок завяжет
По краям зубчатым кромку.

На дубовых спят былины
Древней старины глубокой,
Васнецовские картины,
Дворик детства мой далёкий.

Соберу охапку красок,
Сочиню судьбе сонеты,
Диве чудной и прекрасной
Пусть завидуют поэты!

«Не могу налюбоваться…»

Не могу налюбоваться
Увядающей порой,
Листьев медленные танцы,
Парк пурпурно-золотой.

Шорох под ногами сонный,
Грустный голос журавлей,
Дождик за окном бездомный,
Всполохи коротких дней.

Сумерки спешат всё раньше,
Не торопится рассвет,
И в тепле всё больше фальши,
Скверик старенький раздет.

Вечер синий входит в двери,
На душе тревожно чуть,
Трудно осени не верить,
Пусть ветра смеются, пусть…

«Необъятное небо свинцово…»

Необъятное небо свинцово
Распахнуло подвыцветший взгляд,
На деревьях уснувших оковы
Да упавший с плеч сонных наряд.

Обнажились до топлес берёзки,
Отдаваясь последним лучам.
По осенним скользя перекрёсткам,
Шарик солнца взлетает к домам.

Перепутались кудри у клёна,
Чуть взъерошил дубы ветерок,
Только ели, как юность, зелёны,
Ловят в пальцы прозрачный листок.

Обвенчалось ноябрьское утро
С полупьяной прохладой дождя,
Дарит милые радости мудро,
Незаметно к зиме подходя.

И украдкой любуясь природой,
Задержавши в ладонях рассвет,
Шепчет: «Нету ненастной погоды,
Есть лишь в душах от слякоти след».

«Необычайностью окрашена планета…»

Необычайностью окрашена планета:
В небесно-синие и красные тона,
На зелень трав вкрапились брызги снега,
В деревьях позолота прилегла.

Упали бриллиантами росинки
В ладони завороженных полей,
Озёра сняли крохотные льдинки
С сосновых перепутанных бровей.

На бирюзовом лесе отголоски
Недавно отгоревшего тепла,
По берегам скользят ручьёв полоски,
Теряя переливы серебра.

Роняют тут и там веснушки блики,
Искрятся отзвеневшие лучи,
Полянка прячет листья земляники
От тёмной перепуганной ночи.

Сверкают грустной радостью дождинки,
Не плачут, улыбаются слегка,
Сменяя день за днём свои картинки,
Ноябрь спешит закончить все дела.

«Неся в ладонях капельки добра…»

Неся в ладонях капельки добра,
Его я собирала по крупицам:
Ни год, ни два по бездорожью шла,
Найдя приют свой в солнечной столице.

Вершины снега выше облаков,
Цветов таких, ну, просто не бывает,
Великолепье свадебных садов,
А красоту озёр здесь каждый знает.

Журчанье быстро говорящих рек,
Каток в горах, канатная дорога,
Безумной жизни сумасшедший бег.
И это всё – совсем ещё немного

Того, о чём хотелось мне бы рассказать.
Душой своей он бесконечно молод,
Вселяет повседневно благодать
Любимый нами яблоневый город.

«Нет, не забыть, когда вы молодые…»

Нет, не забыть, когда вы молодые
Встречали первый день Победы над врагом,
Остались павшие в полях, а вы, живые,
С надеждой возвращались в отчий дом.

Сияя на груди, звенят медали,
Ласкают плечи крылышки погон,
В атаку вёл всегда товарищ Сталин,
Но так мечталось сесть в прокуренный вагон,

Приехать на родимую сторонку,
Пройтись по лугу в росах, на заре,
В стогу заночевать с одной девчонкой,
Чей взгляд тревожил в беспокойном сне.

Упасть в натруженные мамины ладони,
Поцеловать усталые глаза,
А за рекой, как в детстве, бродят кони,
Сад обжигает ливнями гроза.

Щебечут переливчато синицы,
Дав фору даже в роще соловью,
И только отшумевшие зарницы
Как память о солдате в том бою.

«Ни тучки, ни облачка…»

Ни тучки, ни облачка,
День светел и чист,
Как медная проволочка,
Луч в ветках искрист.

Оранжевой кромкою
Повисла заря,
Дождинки негромкие
В стихах ноября.

Отчаянно выпавший
В озёра туман,
Сомненьями стынувший
Осенний обман.

Прохладой печальной
Остудит висок,
Струною венчальной
Звенит голосок

Синички далёкой
Со свода небес,
С той песней высокой
Притих шумный лес.

Укрылся завесой
И дымом костра,
Беспечный повеса
Уснул до утра…

«Облака плывут по лугу…»

Облака плывут по лугу,
В небе светится река,
Липа, ясеня подруга,
Смотрит зорко свысока.

Подбоченившись по-барски,
Дуб с берёзой говорит,
Одарив листвой по-царски,
Лес их кроной шелестит.

Притаились в ветках гнёзда
Улетевших к солнцу птиц,
И роса горит, как звёзды,
Что сорвались утром ниц.

Молодой, зелёный ельник
Разбежался и уснул,
Утомлённый, как отшельник,
К берегам родным прильнул.

На пригорке плачут ивы,
Наклонившись до воды,
На полях закат ревниво
Бередит чужие сны.

Лучик скачет, как зайчонок,
Босоногий и смешной,
Беззаботный, как ребёнок,
В душу поселив покой.

«Облако с севера белое-белое…»

Облако с севера белое-белое
Птицей несмелой плыло,
Робкою птицею к южным границам,
Где так светло и тепло.

К радуге яркой, ноченьке жаркой,
Всплеску приморской волны,
Вкусу граната, запаху мяты,
Ласке солёной воды.

Грома раскаты, сладкая вата,
Горы до самых небес,
Спелая вишня манит чуть слышно,
Край волшебства и чудес.

Там его нежное, милое, снежное
Ждёт не дождётся тайком,
Облачко дальнее, грусти печальнее,
Плачет неслышным дождём,

– Где ты, любимое, ветром гонимое,
В образе льва иль лисы?
Бесятся тучи пусть тьмой вездесущею,
Нет твоей чище красы…

«Окутан сказкой дивный лес…»

Окутан сказкой дивный лес,
Лежат, задумавшись, сугробы,
За пеленою свет исчез,
С зарёй явиться новой чтобы.

Под каждой веткой и кустом
Сгустились сумрачные тени,
Приходит ночь в притихший дом
И закрывает плотно двери.

Прощальным облаком проплыл
Дымок над синею печалью,
За горизонтом день остыл
И скрылся за прозрачной далью.

Уснули реки подо льдом,
Не вьются в воздухе снежинки,
Всё сражено могучим сном
Величественной невидимки.

«Омыло небо проливным дождём…»

Омыло небо проливным дождём
Дома, проулки, шумные проспекты,
С подружкой-осенью бредут они вдвоём,
И слышится мотив о звонкой песне лета.

Накинув шаль из пёстрых тонких листьев,
Под ноги бросив бархатный ковёр,
Уходит август, тихо, по-английски,
Оставив на лугах пылающий шатёр.

Раскрасил тучи сизой акварелью,
Позолотил увядшие цветы,
До облаков дотронулся невинностью пастели,
Багрянцем окропил деревья и кусты.

Прощается торжественно-печально,
Природе подарив очарованья грусть,
Среди дубрав свою оставил тайну,
Чуть слышно прошептав: «Я через год вернусь».

«Осенний огонёк калины…»

Осенний огонёк калины
Печальным солнышком объят,
Изящно-тонкой паутиной
Подёрнут праздничный наряд.

В нём заблудилась песня леса,
Прозрачный голос ручейка,
А ветер, лёгкостный повеса,
Целует в ветках облака.

Лучи сквозь лист горят шафраном,
Раскрасив ягоды в пурпур,
Взметнув сентябрьским сарафаном,
Чарует царственный гламур.

По белым рощам и долинам
Неспешно катится волна,
Вздыхает сонная малина,
Чуть слышно шепчется ветла.

Простые звуки в дивном мире,
Волнуя, душу бередят,
И краски, словно на картине,
Скребут по сердцу, теша взгляд.

«Осталось в прошлом наше лето…»

Осталось в прошлом наше лето,
В тревожной памяти она,
Девчонкой прыгает раздетой,
У шумной пристани волна.

Неловко плещется, взметаясь,
Лаская, трогает песок,
И тут же в нём снежинкой тает,
Целуя икры мокрых ног.

То шепчет о пучинных тайнах,
То льётся песней голосок,
Лучами золота играя,
Спасает душу от тревог.

Медузы, как весною льдинки,
Прохладой призрачной манят,
Блестят агатовые спинки
На солнце юных дельфинят.

Шипит на берегу пластинкой,
Давно отжившей старый век,
Хранит здесь каждую смешинку,
Что подарил ей человек.

«От первых мартовских проталин…»

От первых мартовских проталин,
Слепящих солнечных лучей,
От центра до глухих окраин
Весна всё ближе и родней.

Снега лежат, раскинув крылья,
Дорога морем разлилась,
Припорошило мокрой пылью
Деревьев веточную бязь.

Запахло в воздухе особо:
Волнующе и так тепло,
Уходит прочь морозов злоба,
В душе ликующе светло.

Запели нежные синички,
Запрыгал в луже воробей,
Закат, как вспышка яркой спички,
На небе краше и видней.

По переулкам гаснут тени,
Слоняться без толку им лень,
Склонил уставшие колени
Пред ночью суетливый день.

«Падает снег тихо и нежно…»

Падает снег тихо и нежно,
Ждали так долго тебя,
И под пушистою белой одеждой
Дремлет в блаженстве земля.

Хлопья стеной застилают витрины,
От фонарей синий свет,
След на асфальте цепочкой недлинной,
Вытканный множеством лет.

Так было раньше и будет так позже,
Снова приходит зима,
Словно и нет тех метелей дороже,
Счастьем природа полна.

«Палитрой красок осень очарует…»

Палитрой красок осень очарует,
В бездонном листопаде закружит,
Пьянящим запахом деревьев околдует,
Прозрачным воздухом октябрь заворожит.

На небе сказочном синеют грозно тучи,
Рассвет проснулся реденьким дождём,
В окно стучится веткой дуб могучий,
Скрипит ольха о чём-то, о своём.

Мелодия забытого оркестра
Ушедшим летом канула в ночи,
И в увядании природа так чудесна,
В закатном отблеске подтаявшей свечи.

С печальной песней пролетают птицы,
Грустит туман над речкой о былом,
Сгорели ярким пламенем зарницы,
Чтоб вспыхнуть в памяти волшебным сном.

«Первая гроза омыла душу…»

Первая гроза омыла душу,
Прокатилась жаркою слезой,
Оросила огненную сушу
Яркой, полыхающей весной.

Пронеслась раскатом в гуще грома,
Уронила капельки дождя,
Встретившись со взглядом незнакомым,
Пробежала, по стеклу скользя.

В веточках зелёных заблудилась,
Барабаня в двери всех домов,
Свежести сирени удивилась,
С крыш сорвавши простыни ветров.

Обнажила пламенное сердце,
Растопивши лёд его дотла…
Бьётся в колебаньях мегагерца
Жгучая любовная смола.

«Пляшет в поле позёмка, за окном воет вьюга…»

Пляшет в поле позёмка, за окном воет вьюга,
Занесло белым снегом тротуар и цветы,
Печка в доме уютном да гитара-подруга,
Тонет в зеркале тусклом свет Полярной звезды.

Щедро кистью морозной ночь рисует узоры,
Лёд сковал прочно реки, что не нужны мосты,
Иней кружевом тонким занавесил заборы,
Понеслись вместе с вихрем голубые мечты.

Иглы тонкие сыплет захмелевший всклянь ветер,
Искры звонко упали на уснувший сугроб,
Так легко и свободно не бывало на свете,
С головы и до пяток пробирает озноб.

Улечу синей птицей с легкомысленной стаей,
Отогреюсь я сердцем, не усну до зари,
И, крылом серебристым весь мир обнимая,
Каплю крови уронят в тишину снегири.

«По разноцветью сочных трав…»

По разноцветью сочных трав
Спешит дразнящая прохлада,
У лета солнца луч украв,
Скрывается под сенью сада,

Октябрьским ветерком обняв,
Ласкает губ забытых спелость,
Неловкость первую уняв,
Срывает, словно плед, несмелость.

Вселяет нежную любовь
В потухшие, казалось, искры,
Сжигая в них тупую боль,
Во взгляде мимолётно быстром.

Целуя кисти тонких рук,
Проникновенные ладони,
Уносит дальше от разлук,
Где даже время не догонит.

«По улицам прошла весна…»

По улицам прошла весна,
Оставив холод за порогом,
Печаль нам больше не нужна,
До лета ждать совсем немного.

Она раскрасила цветы
Во всевозможные оттенки,
И песни дивной красоты
Выводит крохотная пенка.

В ветвях играет ветерок,
Ласкает головы прохожих,
Разбужен древний городок,
И мегаполис растревожен.

Влюблённых маются сердца
От красоты и вдохновенья,
Планете стало не до сна
В чудесно сладком упоенье.

«Полетела птичья стая…»

Полетела птичья стая
В чужеземные края,
Грустно место покидая
С летней трелью соловья,

Шалашом стоит ракита
Над малиновой рекой,
В песне старой, позабытой
Обретается покой.

То взлетят, то сгинут искры
У погасшего костра,
Плеск волны кристально-чистой
Шепчет сказку до утра

О земле, где сердце манит
Чудодейственный родник,
И понятней сразу станет
Скорбный журавлиный крик.

«Поцелую туманное утро…»

Поцелую туманное утро,
Голос сонный услышу, родной,
Спит земля глубоко, беспробудно,
Сам Морфей охраняет покой,

Обнимает зелёные плечи,
Нежно смотрит в озёра-глаза,
В них рассвет пробежал не замечен,
Расплескалась небес бирюза,

На верхушках деревьев повисла,
Тишина заблудилась в ветвях,
Растерялись сомненья и мысли,
Не колышется лён на полях.

Птиц доносятся яркие трели,
Всё в предчувствии нового дня,
Об уютной забыв колыбели,
Лето ждёт, за собою маня,

Увести в сень раскидистой чащи,
На округлые камни реки,
К землянике, что нет в мире слаще,
К берегам, что пока далеки.

«Прилетел в Россию грач…»

Прилетел в Россию грач
После долгой стужи,
Солнце – жгучий рыжий мяч
Плавит льдинки в лужах.

По карнизам воробьи
Мечутся от счастья,
Ошалевший от любви
Голубь в вешней власти.

Снег искрится кое-где,
Но и он не вечен,
В тёмной мартовской воде
Понесётся к речкам.

Блики кружатся в волнах,
В облаках сгорая,
Лёгких, словно детских снах,
Радугой играя.

Зазвенит струна дождя:
Первого косого,
Потемнеет облик пня
От времён рябого.

Журавли в полях вскричат
И подарят вечность,
Радость жизни, майский сад,
Юную беспечность.

«Приметы первых дней весны…»

Приметы первых дней весны —
Букеты нежные тюльпанов,
Мужчины в женщин влюблены
Аж до беспамятства, пожалуй.

Мимоз отчаянная медь
Шафрановым ласкает взглядом,
И дарит праздничную цветь
Душисто-синяя лаванда.

Капели яркий перезвон
Великолепней всех оркестров,
Ручьи ей вторят в унисон,
А солнце – виртуоз-маэстро.

Он зажигает огоньки,
Руководит волшебным хором
И по проталине реки
Идёт торжественным дозором.

Подснежник робко приоткрыл
Немного заспанные очи,
Парк на прогулку поманил,
И стали сумерки короче.

Свои признания несут
Грачи и крохи-воробьишки,
Мам поздравляют там и тут
Девчонки все и все мальчишки.

«Припорошены тропинки возле дома и в саду…»

Припорошены тропинки возле дома и в саду,
В лёгком облачке снежинки разыгрались в чехарду,
Расчирикались синицы из-за горсточки зерна,
Клёст на липовой аллейке собирает семена.

Заковал озёра, реки в лёд могучий Дед Мороз,
Забирается под шубу, щиплет покрасневший нос,
Детвора на лыжах, санках верещит весь день с утра,
Закружила спозаранку новогодняя пора.

Загорелись в окнах ёлки, хвойный воздух недвижим,
Показался среди веток Ибн Хоттаб – великий джин,
Исполняющий желанья презабавнейший чудак,
Будет преданнейшим другом, ни за что-то, просто так.

Домовёнок чудный Кузя с косым пузом набекрень,
Карлсон толстый, неуклюжий, сладость есть ему не лень,
Бабка-Ёжка в вечной ступе с разухабистой метлой,
Хоровод других игрушек, прочей радостной братвой.

Мандаринов запах дразнит, сыплют ярко конфетти,
Вспыхнули весельем свечи и бенгальские огни,
Праздник детства, доброй сказки, дух его живёт всегда,
Ночью, как подарок феи, упадёт в ладонь звезда.

«Пришла весна с цветущим буйно лугом…»

Пришла весна с цветущим буйно лугом,
И жаворонкам петь уже пора,
И семиструнный голосок подруги
Звенит печалью с ночи до утра.

Грустит о сказочных краях, любимой,
Глазах бездонных, свежести полей,
Улыбке, самой дорогой и милой,
Которой в целом мире нет родней.

Сопрано нежное взмывает выше неба,
То падают в обрыв её басы,
Несёт она порой такую небыль,
Бросая в перелив своей красы.

Игрой заворожит подчас любого,
Околицею дальней уведёт,
Чарует душу, забирает снова,
Да так, что чёрт к ней тропки не найдёт.

«Пьяные грозди сирени…»

Пьяные грозди сирени
Облаком кутают улицы,
В ветках зелёных апреля
Лучики ласково жмурятся.

Бродит походкой неровной
Утром взволнованным ветер,
Воздух дрожит невесомый
В розово-нежном рассвете.

Не тишина, невидимка,
Смелый в желаньях художник
Каплями пишет картину
В лужах от радости звонких,

Полных любовью и счастьем,
Слышишь, пичуга смеётся,
Ей просвистел кто-то: «Здравствуй,
Я разбудил для нас солнце».

«Разлилось зарево по медленной реке…»

Разлилось зарево по медленной реке,
В прибрежных камышах затихли ивы,
Доносятся раскаты вдалеке,
Необычайностью божественно красивы.

Свинцовых туч торжественный наряд
Неспешным хороводом проплывает,
Свершается таинственный обряд,
И дух земли на небо улетает.

Не шепчет берегу доверчиво волна,
Не шелестят знакомые листочки,
Лягушки замолчали до утра,
На волнах мелких капель многоточье.

На горизонте багровеет лес,
Лучи светила свято вознесутся,
Прекрасна жизнь привычностью чудес,
Замрёт на миг, с рассветом чтоб проснуться.

«Разноцветный дождь из листьев…»

Разноцветный дождь из листьев
Парки, скверы разукрасил,
Карусель огней лучистых
Превратила осень в праздник.

Аромат листвы опавшей
Наши головы дурманит,
С ветки клёна запоздавший
Листик медленно слетает.

Он, кружась, присядет в лужу,
Что наплакал за ночь дождик,
Одинокий и ненужный
Загрустит от дум, быть может.

«Ранним утром закружила городская круговерть…»

Ранним утром закружила городская круговерть,
Лица облаком унылым да осенних листьев медь
Проплывают, тут же тая, не оставив и следа,
Над домами птичья стая и последняя звезда.

Гул машин на перекрёстках в тёплом мареве дорог,
У ларька толпа подростков, дымчато-колючий смог,
Засосала, затянула, как трясина, эта жизнь,
Словно корни саксаула, проросла, что аж держись!

Не смогу без жутких пробок, мегаполиса борьбы,
Не отнять кусочка счастья моей суетной судьбы,
Не исправить, не измерять и обратно не вернуть,
Я нашла свой тихий берег и нелёгкий, в общем, путь.

«Раскалился асфальт до предела…»

Раскалился асфальт до предела,
Замерла на деревьях листва,
Небо стало из синего белым,
Растворились на нём облака.

Пенье птиц прекратилось на время —
Щебетать в знойном городе лень,
Размагнитил беззвучные тени
И прохладу в них выжженный день.

Шум фонтана стихом монотонным
Усыпляет горячую суть,
Он один лишь остался холодным,
Избежав духоты полосу…

«Родина. Россия. Край студёных рос…»

Родина. Россия. Край студёных рос.
Васильки, как небо, в поле у берёз.
Ключ в тенистой чаще, снежные поля
Солнечных ромашек, трели соловья.

Родина. Прекрасный, щедрый Казахстан.
Не сменю его я на десятки стран.
Может, есть и краше, и богаче есть,
Но друзей и близких только в нём не счесть.

Родина. Какая для меня важней?
С горными цепями, волнами морей
Или скромной рожью за моим окном,
Где живёт и нынче постаревший дом?

Родина, в которой синие глаза,
Сердце покорила эта бирюза.
Где ж моя Отчизна, милые края?
Там, где ждут и любят. Счастлива здесь я!

«С шумом бьётся у пирса морская волна…»

С шумом бьётся у пирса морская волна,
Лижет гальку вскипающее-белый прибой,
Как маяк в тишине, просигналит луна
На таинственном небе с далёкой звездой.

На дорожке блестящей «Зурна»-теплоход,
Окружённый гирляндой манящих огней,
В тёмно-синей пучине чарующих вод
Стайка юных дельфинов резвится за ней.

Тонет в бездне глубокой багровый закат,
Ожидая в сиреневой зорьке восход,
Расцветут облака, как весной райский сад,
Жизнь покажется лёгкой, без всяких забот.

«С юга на север плывут облака…»

С юга на север плывут облака,
В небе линялом растаял туман,
В августе дерзко лихая рука
Сбросила с лета цветной сарафан.

Птицы сменили весёлый мотив,
Слышится осени лёгкая грусть,
В платьице модное лес нарядив,
Шепчет природа: «Весны я дождусь,

Майской прохлады, грибного дождя,
Первой грозы, ветерка над сосной,
Песни весёлой в долине ручья,
Дыма костра за журчащей рекой».

«Седой туман над озером повис…»

Седой туман над озером повис,
Закат, пылающий, в округе расплескался,
Нырок стремительно с куста несётся вниз,
Над лесом самолёта след остался.

Холмов синеющих торжественная тишь,
Лугов с травою сочною громада,
Неслышно прошмыгнёт меж веток мышь,
Деревьев вековых печальная аркада.

Чуть выше облаков тоскующий косяк,
Летящих журавлей за солнцем южным,
И дремлет в камышах отчаянный рыбак,
Надеясь рыбы наловить на ужин.

Осенний сон ласкает тёплый вечер,
Прощальный выглянул на горизонте луч,
Багряно-золотой короной брег увенчан,
На небе караван свинцово-синих туч.

«Сентябрь с утра, вооружившись кистью…»

Сентябрь с утра, вооружившись кистью,
На зелень наложил иную акварель,
Багрово-красные и золотые листья
В осеннем воздухе кружатся целый день.

По небу проплывают облаков громады,
Не греют так уж солнышка лучи,
И детям браться за учёбу снова надо,
И в путь-дорогу собрались грачи.

Промчалось вновь чарующее лето,
Грустинка лёгкая щемит в душе сейчас,
Но не забыть нам летние часы рассвета,
Минуты встреч и ожиданья час.

Как восхитительны любые времена,
Что трепетно и нежно нас волнуют,
Чудесным волшебством земля окружена,
Творец нам жизни каждый миг дарует!

«Сентябрьская прохлада ветерка…»

Сентябрьская прохлада ветерка
Ресниц моих нечаянно коснулась,
Журчит в низине горная река,
Кукушка в тишине ветвей проснулась.

Считает нам отчаянно года,
Предписанные роковой судьбою,
В траве мелькнёт росинка иногда
Заплаканной осеннею слезою.

На горизонте парусник златой
Качнётся меж багряно-жгучих листьев,
И, ослепив сверкающей кормой,
Растает где-то, как далёкий выстрел.

Природа в увядающей красе
Великолепна и беспечно пьяна,
Очарованием своим сразила всех,
Окутав тайною прелестного дурмана.

«Сиреневый закат на Чёрном море…»

Сиреневый закат на Чёрном море,
У ангела смятенно-робкий сон.
За облаками свет луны и солнца спорят,
Роняя в волны золотистый фон.

Скользит в лазури парус белокрылый,
Теряя за кормою сотни брызг,
Лебёдки раздаётся скрип унылый,
Да чаек ненасытных тонкий визг.

Как парашюты в небесах, плывут медузы,
И каждый камешек виднеется на дне,
Вдали шумят большие сухогрузы,
Приливом бьют по синей тишине.

Дельфинов стайки в бирюзе резвятся,
Их непосредственность похожа на детей,
Бездушия нисколько не боятся,
Всё сердце раскрывая для людей.

«Сквозь занавеску луч прокрался нежный…»

Сквозь занавеску луч прокрался нежный,
Ресниц коснулся робко, чуть дыша,
Окрасил золотом вершины гор он снежных.
Смотрю в окно – погода нынче хороша!

Сажусь в машину, мчусь на Капчагай,
Где плещется прибой, зелёная волна
Зовёт меня: «Иди, скорей ныряй
Оставь заботы все, тебе я так нужна!»

Прибрежная вода мои целует ноги,
Сверкая, блики ослепят глаза.
Я знаю, что не все уходят в Рим дороги,
Ведут они сюда, где моря бирюза.

Я заплыву поглубже, волна обнимет плечи,
Лицом своим к воде я наклонюсь,
Она, лаская, раны все залечит,
С родной стихией вновь душой сольюсь.

Зимняя слякоть

Склонилась тихо ива,
Над быстрою рекой,
Печальный и красивый
Я слышу голос твой.

Упала в лужи осень,
Над городом зима,
У нас она не спросит —
Решает всё сама:

Что не трещат морозы,
И не шуршат снега,
Дождей не стынут слёзы,
И зелена трава,

В саду чернеют грядки,
Всё ливни за окном,
Январскою загадкой
Опутан каждый дом.

Вдруг превратятся капли
В снежинок хоровод,
И снова вмиг размякли —
Их холод не берёт!

Устали все от грязи
И сырости полей,
Разверзшиеся хляби
Не стали веселей…

«Снег идёт и радует прохожих…»

Снег идёт и радует прохожих,
Облаком немыслимым кружится,
Нет снежинок даже двух похожих,
Разные они, как наши лица.

Снег идёт и вереницей вьюжной
Укрывает робко города,
Дует в трубы ветерок натужный,
Показалась первая звезда.

Снег идёт и заметает сёла,
Замедляет на мгновенье бег,
Воробьишка прыгает весёлый,
Сказке улыбнулся человек.

Снег идёт и счастьем наполняет
Величаво-белые дворы,
Устали совсем зима не знает,
Нет антрактов у её игры.

«Снег кружится белый-белый…»

Снег кружится белый-белый,
Словно стая лебедей,
Лепит в окна ошалело,
Вьётся около ветвей.

В зимней сказке город дремлет,
Красотою весь объят,
Лёгким пухом кроет землю,
Он не тронут, не примят.

Не легла следов цепочка
От подъездов ко двору,
Отступает молча ночка,
Тихо тает поутру.

Клонят головы деревья,
Ни тропинок, ни дорог,
Серебрятся шёлком перья
Раскричавшихся сорок.

Ну, а он валит, не тая,
Не желая затихать,
Вот она частичка рая
И простая благодать.

«Снег лежит обломком пенопласта…»

Снег лежит обломком пенопласта,
Небо раскололось на кусочки,
Дни излишним падают балластом,
Памятью записываясь в строчки.

На асфальте тёмных капель брызги,
Губ ненастных свежее волненье,
Тучи, словно Windows, зависли,
Потеряв своё предназначенье.

Солнце радует не зимними лучами,
Блёстками запутавшись в ресницах,
Над умытыми весной домами
Начинают утро песней птицы.

Ветер гонит в луже лист бумажный,
Холод отступивший не заметив,
Скоро лето – это очень важно,
К счастью долгожданному билетик.

«Снег, летящий, мне напомнил детство…»

Снег, летящий, мне напомнил детство,
В общем-то, ушедшее давно,
Мальчик, живший в доме по соседству,
Приглашавший каждый день в кино.

На углу встречавший после школы,
Робко опустив смущённый взгляд,
Брал портфель, тотчас же став весёлым,
Голову от гордости задрав.

Говорил нелепости и шутки,
Сам смеялся весело до слёз,
То пугал меня рассказом жутким,
Аж по коже пробегал мороз.

Расставаясь у подъезда дома,
Спрашивал: «Когда ещё придёшь?»,
Ревновал к соседям и знакомым
И дарил к восьмому марта брошь.

Вспомнив нынче всё с улыбкой милой,
Рыцарь незадачливый, смешной,
Я желаю дней тебе счастливых
И… спасибо, что ты был со мной!

«Снова увядающее лето…»

Снова увядающее лето
Раскалило крыши добела,
Кружат листья – мёртвые сюжеты,
Оставляя осени дела.

Солнце на закате золотится
Мягким, ненавязчивым теплом,
Скоро полетят к чужбине птицы,
Покидая на зиму свой дом.

Их, несчастных, манит южный берег,
Шум волны и яркая звезда,
И в любовь заморскую поверит
Стая, вновь попавшая туда.

Невдомёк, что Родина дороже,
Ждёт всегда заблудших на пути,
Если надо – выручит, поможет
Выход из несчастия найти,

Приведёт к любимому порогу,
Отогреет ласкою речей,
Уберёт печаль с души, тревогу,
Искупав в сиянии очей.

Очарует каждою минуткой
Проведённых с нею вместе дней,
Как цветочек милый – незабудка,
Всех дороже, всех она нужней.

«Солнышки проснулись на полянке…»

Солнышки проснулись на полянке,
Золотисто-тёплыми лучами
Трогают крапиву-хулиганку,
В травы наклонившись головами.

Лепестками жёлтыми согреты
Маленького огненного чуда
Крик прощальный ласкового лета,
Россыпи небесных незабудок.

Ветер падает, в луга зарывшись,
Согреваясь в бархатных красотках,
От души нектара их напившись,
Пьяной возвращается походкой.

На берёз вершины и на ели,
Облаков касается летучих,
Собирая капельки сирени
С дождевой беснующейся тучи.

Пламя вспыхнет и растает быстро,
Уронив в поля тугие брызги,
Пронесётся невидимкой искра,
Звёздочкой таинственной и чистой.

«Спозаранку за окном распелись птицы…»

Спозаранку за окном распелись птицы,
Радостно о чём-то щебеча,
Милые лесные небылицы
Ласточек и важного грача.

Трели раздаются каплей звонкой,
Утро растревожил соловей,
Пересвист весёлого галчонка
Ловит в переулке воробей.

Скачет он по лужам ошалело,
Не боясь ни кошек, ни людей,
Отбирая россыпь зёрен смело
Из-под клювов жирных голубей.

В ветках расчирикались синицы,
Им теперь уж тоже не до сна.
Перелистывая майские страницы,
Завершает свой поход весна.

«Становится их меньше, и печальней…»

Становится их меньше, и печальней,
Что всё беспомощней, безжалостнее мы.
Сороковых солдаты, беспощадных,
Дней отшумевших праведной войны.

Не за награды кровь лилась рекою,
А за страну, что не было сильней,
За вишню за окошком, дом с трубою,
За васильковый взгляд, что всех родней.

А сердце согревал конверт в кармане
И партбилет, полученный вчера,
Слова отца о долге и о маме,
Шум клёна у излучины Днепра.

Теперь всё по-другому, непонятней,
И пайкой в праздник вас не защитить,
А в парке городском играют вальсы,
Что помогали на чужбине жить.

Платочек синий и огонь в печурке,
Короткой ночью танцевали вы,
А после сочинял письмо дочурке
В окопах, охраняя близких сны.

«Стена белоснежных гор…»

Стена белоснежных гор,
Одинокие грустные розы,
Утром холодные росы,
Увядший цветастый ковёр.

Осень спешит обнажиться,
По паркам листвою соря,
Близятся дни октября,
И лето теперь только снится.

Дождь застилает дома,
Лужи, покрытые пеной,
Скоро придёт непременно
Вьюгой метущей зима.

Но на душе всё ж тепло,
Знаю, что ждёт меня где-то,
Там, за далёким рассветом,
Милое сердцу окно.

«Стонал причал, вздымались волны…»

Стонал причал, вздымались волны,
Природа в гневе весела,
А океан, печали полный,
Прибоем гладил два весла.

То гнал в пучину страшной сечи,
То вновь на берег выносил,
Мерцали звёздочки, как свечи,
Казалось, не было уж сил.

Метались в гребнях и тонули,
Срываясь, падали ко дну,
Под плеск лазоревый уснули
И желтоокую луну.

Она ласкала нежным взором,
Пыталась как-то им помочь,
Небесным сказочным узором
Беду лихую превозмочь.

К воде дорожку протянула,
Как руку верную во тьме,
Не предала и не свернула,
Не отдала зловещей мгле.

«Травы с перламутровыми росами…»

Травы с перламутровыми росами,
Васильково-синие поля,
Лес примят отчаянными грозами,
Незабудковая тульская земля.

Над холмами льётся песня вольная,
Вдоль реки развесистый туман,
Казаков донских судьба раздольная,
Кружит голову черёмухи дурман.

Многоцветье трав пьянит отчаянно,
Душу острым жалом уколов,
Детство в памяти всплывёт нечаянно,
Дом в тенистой зелени садов.

Ждёшь меня по-прежнему, любимая,
Родина Российская моя,
Нет тебя дороже, молчаливая,
Сердцу милые, пригожие края.

«Ты меня заворожила…»

Ты меня заворожила,
К синим далям понесла,
В пьяном вихре закружила
Развесёлая весна.

Подарила стук капели,
Ручейков бегущих звон,
Звук играющей свирели,
Беспокойный ночью сон.

Половодье спозаранок,
Исчезающие льды,
Бег прощальный детских санок,
Шум несдержанной воды.

Цветь подснежника у речки,
Воздух, захвативший грудь,
Дыма лёгкие колечки,
Увлекающие в путь.

Робкий ландыш у проталин,
Задремавший до поры,
Шум берёз, что так печален,
Удаль солнечной игры.

Бесконечность дивных красок,
Заплутавший в небе гром.
Мчится сердце без острасток
По пригоркам кувырком.

«Фонари надо мной, словно жёлтые пятна луны…»

Фонари надо мной, словно жёлтые пятна луны,
Льётся сверху туман, звёзды в нём не видны,
Под ногами из луж смотрит за день подтаявший снег,
Скоро март и весна принесут из капели свой смех.

Солнце робким зайчонком над лесом опять задрожит,
Вновь за полем дорога в небесную даль убежит,
А капеллой звучит журавлиный воспрянувший хор,
На холмах расцветёт из подснежников первых ковёр.

Понесутся ручьями уставшие за зиму льды,
Чтоб исчезнуть в просторах холодной, свинцовой воды,
Зажурчать в изголовье, по-русски, печальных берёз,
Засверкать бриллиантами выпавших в щедрости рос.

Изумруды рассыплются в ярком пристанище трав,
Очаруют красой величавость и святость дубрав,
Так и хочет природа вечной тайною мир удивить,
Сердце манит к добру и безумному рвению жить.

«Фонарь под старою сосной…»

Фонарь под старою сосной,
В лучах кружит снежинок стая,
Как мошкара порой ночной,
Бездумно на огонь взлетают.

Порхают нежно и легко,
Торжественно и даже рьяно,
В полёте дерзком высоко
Взовьются безрассудно-пьяно.

За горизонтом упадут,
Склонясь пред белою природой,
И вместе с облаком уйдут,
Чаруя сказочной погодой.

«Холодные тучи над тёмной Невой…»

Холодные тучи над тёмной Невой,
Небес кромку трогает шпиль,
Застыли мосты над старинной рекой,
Закованной в медленный штиль.

Уютные яхты плывут не спеша,
Качается в волнах фрегат,
В лучах уходящих заря хороша,
Багрянцем расплёскан закат…

Петровское время и флота подъём,
Могучий и юный царь-град,
Изящный шедевр, всё, что нужно при нём,
Достойный похвал и наград.

Свинцовые воды секреты хранят,
Батальные, страшные дни,
Смятенье земли в очаге Октября,
«Авроры» залп помнят они.

Блокада, разруха и тяжесть войны,
Голодный и нищий народ,
Но улицы каждому сердцу важны,
Не сгинет, в огне не умрёт.

Промчалось так много, но всё же он жив,
Великий и гордый герой,
По-прежнему статен и дерзко красив,
Душою всегда молодой.

«Хороводят в воздухе снежинки…»

Хороводят в воздухе снежинки,
Город весь закутан в белый плед,
Серебрятся тоненькие льдинки,
Утонул в сугробе птичий след.

То, как хлопья, снег летит, взмывая,
На излёте падает к земле,
Прикоснётся робко, тут же тая
На контрольной с небом полосе.

То несётся мокрою крупицей,
С капельками мелкими дождя,
Это слёзы, и от них не спится,
Звёзды плачут, о любви скорбя.

Заблудились в ветках паутинки,
К обнажённой ластятся коре,
Сказочные чудятся картинки
В бестолково-призрачной игре.

Декабря начало, зимний вечер,
Следом ночь мрачнеет до утра,
Кажется, минуты бесконечны,
Одинокая, унылая пора…

2011 году

Шубы, шапки меховые,
Греет носик воротник,
Из гирлянд цветы живые,
И забавный снеговик.

Волшебством раскрашен город,
Сказка входит в каждый дом,
Блещут радугой балконы,
Чудо ждёт нас за углом.

А в квартирах… вот, где диво,
Огоньком горит звезда,
Колокольчики счастливо
День-деньской звенят с утра.

Запах хвои дразнит воздух,
Мишура лежит в ветвях,
А из Устюга с морозом
Дедушка спешит в санях.

Наш любимый, со Снегуркой,
И подарков ворох ждёт.
Год пушистой, нежной Мурки
Незаметно настаёт.

«Я не знаю, что сегодня…»

Я не знаю, что сегодня,
Просто к нам пришла зима,
Закружила белой сводней
В зыбком мареве дома.

Приподнялось настроенье,
Растворился серый смог,
Праздник искрами веселья
Избавляет от тревог.

Сыплет мелкая крупица,
Снег валит давным-давно,
Любопытная синица
Заглянула к нам в окно.

Припорошены балконы,
Город в радостной пурге,
Смех звенит на стадионах,
Лыжной базе и катке.

Облачились в шубы ёлки,
Демонстрируя наряд,
Не дрожат от слёз иголки,
Ярким инеем горят.

Ослепляют взгляд сугробы,
Стал уже лебяжьим пух,
И предчувствием особым
Перехватывает дух.

«Ярких брызг мишура…»

Ярких брызг мишура,
Потолок в быстрых тенях,
Лёгких хлопьев игра,
Мокрый лёд на коленях.

Плотный белый комок
Сжал узор рукавичек,
И ложится снежок
На пушистых ресничках.

В парке тишь, ни души,
Позабыты уроки,
На катке чертежи
Режут лезвием тонким.

Солнце пало с ветвей,
Алый бархат на щёчках,
Изумлённых бровей
Обозначился росчерк.

Серебром канитель
Сыплет щедро на плечи,
Заметает метель
Неначавшийся вечер.

Пелена на губах,
От дыхания жарких,
На ладони рука
Драгоценным подарком.

Засияли глаза,
Искры, вспыхнув в сугробах,
Подожгли небеса,
Разукрасив дорогу.

«Лебеди летели над землёй…»

Лебеди летели над землёй,
Белый пух в просторах растеряли,
Лёгким облаком пришёл с зарёй,
Шалью снежною окутал дали.

Губ любимых ласково коснулся,
Капельку оставил на щеке,
И с тобой рассвету улыбнулся,
Пёрышком притронулся к руке.

В волосах запутался, играя,
Закружил и к солнышку поднял,
Лёг на плечи, звёздами сверкая,
Трепетно ладонь поцеловал.

Вмиг растаял, с ней соединившись,
С тёплым сердцем, нежностью очей,
От холодной ночи пробудившись,
Стал теперь твоим, а был ничей.

Мой Степногорск

Недалеко от северной столицы Казахстана
В шестидесятых был построен чудный городок,
И с каждым годом краше становился неустанно,
Промышленность страны он поднимал, как мог.

Как редкая жемчужина в степи, вмиг появился,
Белы, как снег в горах, стены его домов.
И каждый, кто бывал здесь, порядку поразился
И вечному присутствию пронзительных ветров.

Великолепие и аромат цветов,
Многообразие и яркость разнотравья,
Бескрайность неба и шедевры облаков,
Берёзок стройных ряд нас возвращают в мирозданье.

Промчались годы, нет давно Союза.
И жители его уж разлетелись кто куда,
Но где б ни жили мы, он нам и ныне нужен,
Частичка нас осталась там на вечные года!

«Родина встречает нас границей…»

Родина встречает нас границей,
Флагом бирюзовым в вышине,
У парней с таможни наши лица,
Звуки гимна слышу в тишине.

Не прошло и месяца, однако,
Как я в Казахстане не была,
Запах дома, ветер-забияка,
Много без Отчизны поняла,

Как мне дороги её поля, озёра,
Песня заплутавшего ручья,
Шум столичный, города и сёла…
Только очень жаль, что нет тебя.

Я посвящу тебе

«Подари на счастье дождь…»

Подари на счастье дождь,
Серый росчерк на бумаге,
Вместе с ним ко мне придёшь
В мелких каплях летней влаги.

На лице и волосах
Плачут тёплые слезинки,
Невесомая роса
Иль растаявшие льдинки

Побежали, потекли,
И прохлада нежит пальцы,
В небе мокром корабли
С ливнем не спешат расстаться.

Радуга раскинет мост,
Облака сменяют тучи,
Понесётся выше звёзд
Тополиный пух летучий.

Грохот яростной грозы
Разорвал в лоскутья воздух,
И усталые часы
Дробь роняют эхом поздним.

«Свидетель-саксофон, ты плачешь над судьбою…»

Свидетель-саксофон, ты плачешь над судьбою,
Мелодии выводишь таинственной звезды,
И видишь август знойный, в котором только двое
Навечно затерялись: я и ты.

Любовник-саксофон, чарующие звуки
Звенели отголоском волнующих речей,
И сильные, но ласковые руки,
Дарили страсть и нежность тех ночей.

Разлучник-саксофон, вот и пришло ненастье,
Средь воющей зимы оно прокралось в дом,
Оставив за порогом растоптанное счастье,
Покинув мир, где были мы вдвоём.

Советчик-саксофон, ты гладишь мои косы,
И просишь: «Не печаль зелёных глаз,
Придёт весна, отступят все морозы,
И будет всё гораздо лучше, чем сейчас».

Бродяга-саксофон, по жизни раскидало,
И ничего теперь не связывает нас,
Но счастье всё-таки меня в пути застало,
Любовь нашла в нелёгкий жизни час.

Приятель-саксофон, тебе я благодарна
За то, что ты со мной все долгие года,
И как бы ни была ирония коварна,
Мелодия твоя в душе моей всегда.

«Мой дом от тебя далеко…»

Мой дом от тебя далеко,
Дойти просто так невозможно,
Звезда в небесах высоко,
Не трогает нежную кожу.

Цветёт пышной гроздью каштан,
Волнуясь от лёгкого ветра,
Склоняясь к печальным ногам
Отчаянно ласковой вербы.

Луна покатилась на пруд,
Мостя золотые дорожки,
Песчаную насыпь метут
Кудрявой берёзы серёжки.

Раскинулся старенький клён,
Срази его ноткой весенней,
Ведь так же, как ты, он влюблён,
Горя своей страстью последней.

«Засмотрены фото до дыр…»

Засмотрены фото до дыр,
Заслушан твой голос в кассете,
Вращаем непознанный мир,
Урывком читая газеты,

В них имя твоё и моё,
Хранятся на полках рассказы
Про наше житьё и бытьё,
Про то, что случилось не сразу.

Я жду, что приедешь ты вновь,
Меня поцелуешь так нежно,
А я прилечу, но зимой,
В твой край декабрём белоснежным.

Услышу признаний слова,
В объятьях родных утону я,
Кто скажет: любовь неправа,
Того без суда четвертую.

Мы вместе – тем сказано всё,
Ты счастье моё и награда,
Что было когда-то – враньё,
Есть мы, и другого не надо!

«…а провода, как струны на гитаре…»

…а провода, как струны на гитаре,
Тихонько напоют нам о волне,
Солёно-горьком вкусе, об Анапе,
О пряном, полусладком каберне,

Ночных прогулках, звёздах в тёмном небе,
Губах, дарящих ласку и покой,
И ту необъяснимую мне веру,
Которая возможна лишь с тобой.

Но всё кончается – закончится и это,
Разъедемся по разным городам,
Но кожа, южным солнцем разогрета,
Ещё не раз вернёт к тем берегам,

Хотя бы в мыслях, памяти зыбучей,
Как белый, морем вымытый песок,
Оставит нам ультрамариново-нескучный,
Подвыгоревшей краскою мазок.

«Как хочется уже весны…»

Как хочется уже весны,
С её капелью, перезвоном,
Чтоб во дворах цепные псы
Не прятались по будкам сонным.

Чтоб кошка, выйдя на крыльцо,
Смотрела на безумных птиц,
А я – на близкое лицо
И взгляд сквозь пух твоих ресниц.

Люблю весну, люблю тебя,
Хоть холод зимний душу тронул,
Всё тяжелей день ото дня,
Но лёд на речках всё же дрогнул.

И солнце, сердце опалив,
Ласкает маленький подснежник,
Синея, плещется разлив
В глазах твоих, как раньше, нежных.

Пишу сей стих уж много дней,
Всё как-то не придя к согласью,
Мне и сегодня не ясней,
Но удалось закончить, к счастью!

«Август. Закончилось жаркое лето…»

Август. Закончилось жаркое лето.
Лист пятипалый над парком кружит.
С осенью яркой сентябрь разодетый
По переулкам знакомым спешит.

Тихо. В смятении ветки застыли.
В городе, будто совсем ни души.
Небо распластано тенью унылой.
Мухой стекло у трамвая жужжит.

Полдень. За дверью колышутся звуки.
Дождь за окном навевает тоску.
Тянут берёзы ко мне свои руки.
Ветер крадётся чуть слышно к виску.

Нет. Не веселье и точно не жалость
Сердце похитили. Жжёт вороньё,
А на дубах вековая усталость
Синь расплескала во взгляде твоём.

«Бесконечность ложится на плечи…»

Бесконечность ложится на плечи,
Задувает, как ветер, свечу,
И живём мы от встречи до встречи,
Хоть и большего очень хочу.

Вспоминая глаза и ресницы,
И причёски знакомую прядь,
День за днём, за страницей страницу
Я листаю сквозь слёзы опять.

Только сердце тепло твоё помнит,
И душою твой чувствую пульс,
Лишь тихонько вздохну в грани комнат
И в ночное окно отвернусь…

«В услужливом зеркале отблеск свечи…»

В услужливом зеркале отблеск свечи,
Привычно льёт дождик унылый,
А ты, если вспомнишь меня – помолчи,
Растаяв в квартире пустынной.

Расплакался воск на фарфоровом дне,
Желтеет на улице тополь,
На бледно-измученной мглой простыне
Отпела луна синью окон.

Забыты стихи, брошен в угол блокнот
Немодным, изношенным платьем,
Тихонько фонарь над скамейкой поёт,
Мечтая о жарких объятьях.

Разверзнуто небо, гул топит асфальт,
И мне б прикорнуть на коленях,
Ах, чёрт побери, как же всё-таки жаль
Прошедшее нежное время!

«Весна тут, в общем, ни при чём…»

Весна тут, в общем, ни при чём,
И ни к чему пустые сплетни,
Часами можем ни о чём
Болтать, нести тупые бредни.

Нам просто вместе хорошо:
Смотреть в глаза, любить друг друга,
Весь мир двоими сокрушён,
Средь роз не воет злая вьюга.

Поют ночами соловьи,
Ты знаешь, что для нас их пенье,
И километры от любви
Горят, как адово знаменье.

Я сокрушу любые льды,
Прорвусь лавиной сквозь плотины,
Под бледным заревом звезды
Останусь всполохом рябины.

Запомни ты меня такой:
Бесстрашной и безумно яркой,
Дотронься ласковой рукой,
Останься в памяти подарком.

Тем, что даётся только раз
Судьбою или волей Бога,
И вспоминай тот день и час,
Когда сошлись наши дороги.

«Во дворе скулит собака…»

Во дворе скулит собака,
Дождь за окнами шумит,
Уезжаешь ты, однако,
Голос с ветками дрожит.

Разошлись по небу тучи,
Им ведь тоже нелегко
Прятать запоздалый лучик
Где-то очень далеко.

Да и солнышку несладко:
С лунным светом поборись!
Вот где главная загадка —
Кто вперёд прорвётся ввысь?

Я вздыхаю, взгляд печален,
Молча мается душа,
Понимаю, что скучаешь,
Вот же – тоже хороша!

И тебе до жути горько,
И постыло без меня,
Как аптечную настойку,
Ненавижу серость дня.

Как тягучую микстуру,
Слякоть будничную пью,
При большой температуре
Без тебя я не сгорю.

Не исчезну в этом мире,
Не растаю без следа,
Одиночество в квартире,
За дверями льёт вода.

Так хочу тебе удачи,
Чтобы счастье через край,
Ты не бойся, я не плачу,
Побыстрей лишь приезжай.

Помолюсь в пространстве комнат
И задумаюсь в тиши,
Я с тобою – это помни,
И, конечно же, пиши.

Обо всём: о снах, работе,
Даже если время чуть,
Если будешь посвободней —
Позвонить мне не забудь.

Ветер хмурится, бездельник,
Разогнав все облака,
Завтра снова понедельник,
Пусть всё сложится. Пока.

«Вот так и пишутся стихи…»

Вот так и пишутся стихи,
Когда от боли вряд ли деться,
Где дни и ночи нелегки,
Когда печаль терзает сердце.

Когда надеждой лишь живёшь
И встречей, в общем, неизвестной,
Один лишь снег, один лишь дождь,
Где ж лучик счастья бессловесный?

Где ты сейчас, моя судьба,
Какие мнёшь теперь постели,
Где пробежит твоя тропа,
И справишься ли ты с метелью?

А помнишь наши времена,
Дороги, хоженые вместе?
Иду по ним уже одна,
И всё вокруг неинтересно.

А губы помнят поцелуй,
А тело – нежные объятья,
И не прикажешь – не тоскуй,
Не снимешь грусть с души, как платье!

«Дождём и ветром смоет годы…»

Дождём и ветром смоет годы,
Оставит в прошлом ворох дней,
Но память цепко держит что-то,
Что невозможно в ней стереть:

Луну в ночи и жар признаний,
Вкус губ и призрачный закат,
Рассвета росчерк в зимней спальне
И сумасшедший снегопад.

Не позабыть того, что было
И что, возможно, будет вновь,
И время вряд ли остудило,
Что называют все «Любовь».

То, что явилось вдруг смятеньем,
От вспышки яркой унесло,
Бывало всё: разлад, сомненья,
Но, к счастью, обходило зло!

«Дождь прошёл, тепло и сыро…»

Дождь прошёл, тепло и сыро,
Воздух, кажется, святой,
Закрывай скорей квартиру
И пойдём гулять со мной.

Убежим от грустных мыслей,
От бессонницы и дел,
Видишь: радуга повисла,
Сад фруктовый побелел.

Разукрасили тюльпаны
Парк палитрою своей,
Гонит ветер кучку рваных
Облаков, как прошлость дней.

Мы идём, держась за руки,
Думы рядышком бредут,
Затерялись в ветках звуки,
В душах счастье и уют.

Птицы, словно ошалели,
Вишня буйствует в цвету,
Одуванчики под елью
Зажелтели поутру.

Никому сейчас не спится,
Жаль весны миг пропустить,
Пусть пролистаны страницы,
Всё равно, так сладко жить…

«Думаю всё время о тебе…»

Думаю всё время о тебе,
Прогоняя утреннюю свежесть,
Растворюсь в божественной росе,
Растеряв в последних каплях смелость.

Только что тонула и ждала,
И в бесстыдстве находила сущность.
Что уж проще – я тебя звала,
Корень извлекая ненаучно.

Пусть сумбурна я, как в прошлый раз,
Пусть необъяснима миллионам,
Но нужна… нет, мы нужны сейчас
В сборнике поэтов многотомном.

А потом исчезнем, как и все,
В этом мире трудном, но манящем,
Но, а мысли… знаешь, о тебе,
О тебе и нашем настоящем…

«Единственный мой грех – любовь к тебе…»

Единственный мой грех – любовь к тебе,
Непримиримая, нагая,
Пришла, как дождик в феврале,
Разбив апрель о буйство мая.

Напором скромность победив,
Шагнула в омут без стыда я…
И вот над пропастью одни,
А, может, таем в неге рая…

Взмываем дерзко к облакам,
Горим свечой в ночи бессонной…
Доверюсь счастью и рукам,
Глазам до дивного бездонным…

«Если предал тебя друг – не гневись в ответ…»

Если предал тебя друг – не гневись в ответ,
Если девушка ушла – значит, её нет.
Изменила вдруг жена – ты сумей понять,
Если я тебе нужна – поспеши обнять.

Поспеши прийти ко мне, губы целовать,
При зашторенной луне ласково шептать
Все слова, что знаешь ты, только ты и всё,
Потому что для меня, это лишь моё.

И дороже не найти и не раскопать,
Счастьем переполнить дни, краше не сыскать
Тех единственных, родных сине-серых глаз,
Подаривших этот миг, растворивший нас.

«Зачерпну пригоршни счастья…»

Зачерпну пригоршни счастья,
Искупаю нас в любви.
Мой родной и милый, здравствуй!
Видишь, смолкли фонари?

Опрокинулись рассветы,
Небо выцвело с утра,
Только ночь, споткнувшись где-то,
Не уходит со двора.

Ты не спишь, да разве можно
В звёздной колыбели спать?
Луч крадётся осторожно
На раскрытую кровать,

Обнажает даль златую,
Дарит летние дожди,
Радуги струну цветную
И дорогу впереди.

Белоснежные ромашки
Застелили томный луг,
Пьют росу с листка букашки,
Оживает всё вокруг.

Перепутались тропинки,
Зашумели города,
Напиши посланье длинно,
С поцелуем, как всегда.

«И радость, и слёзы – за две-то недели…»

И радость, и слёзы – за две-то недели,
А мы только счастья с тобою хотели.
Придёт листопад так легко на заре,
И осень начнётся в златом сентябре.

Октябрь с ноябрём рассмеются капелью,
И снова закружат без спроса метели,
Завьюжат свободно, забыв о двоих,
Меняя на белый лирический стих.

И снова разлука, такси, самолёт,
Отчаянье, будто на донышке лёд,
Короткая радость, оборванный миг,
И сердце сжимает болезненный крик.

Аэропорт вот огни расплескал,
Проходим холодно-торжественный зал.
Таможня, досмотр… И меж нами граница,
И рядом чужие до странности лица…

Метнулся твой взгляд, взмах любимой руки,
И так мы с тобою уже далеки,
Летит поцелуй, теперь только воздушный,
И шаг обречённый ступает послушно.

По городу, где мы бродили вдвоём,
Иду безразлично-встревоженным днём.
Зачем это всё, если нет здесь тебя?
Разверзнуто небо, и плачет земля.

«Играет дождь осенний блюз…»

Играет дождь осенний блюз,
Кружится город в вихре быстром,
Расстаться я с тобой боюсь
Под этот танец рваных листьев,

Исчезнуть ночью без следа
И не вернуться светлым утром,
Не встать с зарёю, как всегда,
Растаять сизой дымкой будто.

И ты не вспомнишь, не поймёшь,
Что вдруг пропало то, что мило,
Луч в туче серой не найдёшь
И ту, что больше всех любила.

Звон капель перешёл на джаз,
Срывая серебро на струнах,
Пусть будет всё в последний раз,
Сметёт на память время в дюны.

Сквозь их песок уйдёт вода,
Прозрачной струйкой заискрится,
Не будет больше никогда
Тех дней и лет, растают лица…

«Как много слов тебе уже сказала…»

Как много слов тебе уже сказала,
Что, кажется, иссякла в мире речь,
Но так и хочется начать мне всё сначала,
Вернуться вновь к истоку наших встреч.

Пусть минули года, немного, шесть лишь,
Но мы знакомы, думаю, всю жизнь,
Вновь зацвели тюльпаны, в буйстве вишни,
А помнишь: «Я люблю тебя, вернись»?

И не забыто ничего, ни крохи,
Ни зимних русских стуж, ни тёплый бриз,
Да, всё по-прежнему, я так же на Востоке,
А ты на Западе, таков судьбы каприз.

И скоро ль встретимся? И Богу неизвестно,
А, может… Нет, не думать о плохом!
Как ты живёшь, чем дышишь, интересно,
Грустит ли обо мне твой старый дом?

Мне так и хочется примчаться в наше лето,
Уткнуться в волосы с сиреневым дымком,
Пойти гулять под небом разогретым
Не южно-жарким – северным деньком.

И стороны у нас, как мы, разнятся,
И темперамент, может быть, иной,
Но по ночам мне беспрестанно снятся
Изгибы губ и цвет глаз голубой.

Твой запах растревожит, что заплачу,
Я чувствую его, как наяву,
Он дорог для меня, так много значит,