Элли Эрнест
Города дыма и звёзд

Alli Earnest

Cities of Smoke and Starlightde

* * *

Copyright © 2022 by Alli Earnest

All rights reserved

Front Cover Art by Deandra Scicluna @dealunart (ArtStation)

© Елена Музыкантова, перевод, 2025

© ООО «Издательство ACT», 2025

* * *

Посвящается Джейсону и Джоуи

Часть I
Миссия

Глава 1
Лучший звезданутый[1] пилот

Кейс

Дождь размеренно стучал по кожаной куртке Кейса Шекли. Он носил ее выпятив грудь и расправив плечи – как-никак честно заработал за три года упорной службы.

Все эти Беовульф, Одиссей, король Артур и прочие герои преданий Первой Земли не могли похвастать летными навыками Кейса. Даже обладай они нужными технологиями, он обошел бы их, как детей. Кейс с улыбкой поднял ворот повыше.

Выкатив аэробайк в переулок у ангара, он стряхнул капли с темно-каштановых кудрей и надел летные очки. Здания из камня и металла в вечерних сумерках казались призрачными громадами. Тучи заволокли закатное небо, хотя бледный свет все равно ухитрялся кое-где пробиваться сквозь них и отбрасывал серые блики на кожу Кейса.

Идеальная погода для традиционного ритуала вступления в должность – разумеется, на нем будут только пилоты, и, разумеется, Кейс, как и полагалось, уже заплатил охране.

Мягкое урчание двигателя перекрывало стук дождя. Кейс перекинул ногу через сиденье, нажал кнопку и оторвался на полметра от поросшей мхом мостовой. Затем напряг пресс и поставил байк вертикально.

Легкотня.

Технологии по обслуживанию аэробайков были не новы, однако лишь в последние двадцать лет Инженерный корпус Джейд сумел вновь разгадать почти утерянные секреты.

Кейс глубоко втянул воздух. Аромат дождя и сырой земли смешивался с запахом топлива. Да, идеальная ночь, чтобы показать новичкам, кто главный на летном поле. Из-за угла донесся низкий гул, и Кейс улыбнулся. Вот и свежее мясо, первый соперник пожаловал.

Не свезло бедолаге в первый же день на службе нарваться на Кейса, но кто ж виноват. Собственно, салаге и надо будет просто увернуться, чтоб его не протаранили, такая задача и новичку под силу. Ну а уж после своего сегодняшнего выпендрежа, считай, он сам напросился.

«В инструкции говорится, что при выполнении поворота должна учитываться скорость транспортного средства. Снизьте скорость и плавно войдите в поворот».

А когда тремя секундами позже Кейс идеально вписался в дугу на полном ходу, зануда аж штаны обмочил. И за что только достался такой скучный ученик?

Бои на аэробайках обычно заканчивались тем, что менее опытный пилот врезался в стену ангара. Пустяки. Все равно новички постоянно гробили байки, пока разбирались с управлением. Начинать с такого транспорта было легче, чем с дирижаблей, похожих на покатые космические корабли, на которых парили среди звезд люди Первой Земли, пока не застряли на Ялваре, растеряв свои продвинутые технологии.

Кейс наморщил нос и осмотрел противника.

Новичок только-только выпустился из школы. Едва глянув на его толстую серую учебную куртку, Кейс закатил глаза, опустил свой транспорт на землю и поднял руку.

– Судя по тому, как ты застегнулся под самый подбородок, ты понятия не имеешь, что творишь. – Дождь не заглушил его голос, эхом раскатившийся по ангару. – Мы ведь уже это обсуждали.

Парню было восемнадцать, всего на три года младше самого Кейса, но из-за огромных карих глаз, видных сквозь стекла очков, он казался гораздо моложе. Впрочем, менее болтливым зануда не стал.

– Пилот обязан выглядеть профессионально, а незастегнутая форма свидетельствует о неряшливости. Глава Джей сказал…

«Фу. Неужели я сам в его возрасте был таким нытиком и зазнайкой?»

– Да, да, да. Только вот Джея тут нет. У нас мужской поединок, а ты не помнишь, как с байком управляться.

– Согласно инструкции, при подготовке транспортного средства необходимо убедиться, что все элементы безопасности включены. Если один или несколько вызывают сомнения…

Кейс покачал головой и пошел к байку новичка, шлепая по лужицам, что скопились в трещинах.

– Не надо мне ничего объяснять. Просто нажми эту кнопку…

– Кейс, ты чего творишь? – раздался хриплый голос откуда-то из конца переулка. – Давайте быстрее!

Уловив знакомый кивинский акцент, Кейс закатил глаза. Неподалеку парил еще один из старших. Остальные прибыли чуть раньше, ревя моторами.

– Если твой новичок побил тебя вчера на тренировке, нечего сейчас на мне срываться. Я помогаю своему с его байком. – Кейс подмигнул противнику. – Все у тебя получится.

– Но глава Джей не разрешал нам тут собираться…

Кейс нажал кнопку взлета по центру руля, и новичок едва не слетел с транспорта лицом вниз. Кейс успел поймать парня за руку.

– Эй, эй. Напряги пресс и держись крепко. Ну и да, такая у нас здесь традиция посвящения. Поговаривают, с Джея она и пошла.

Мальчишка – невозможно было назвать его иначе, пусть по джейдианскому закону он и считался взрослым, – побледнел, вцепился в руль мертвой хваткой и кивнул. Очки сползли по лицу, мокрому от дождя и, вероятно, пота.

– А если я не успею вовремя свернуть?

– Бери вверх. Лучшему проиграть не стыдно. – Удостоверившись, что больше новичок не свалится, Кейс отступил.

– А что насчет полковника? И что случится, если я не поверну и не уйду вверх? – парень оглянулся в сторону переулка, где уже нетерпеливо свистели собравшиеся пилоты. – В пособии сказано…

– Удачи, новичок! – Кейс потрусил к своему байку, не обращая внимания на летевшие со всех сторон подначки. Пора показать, кто тут главный. Жаль, ценой гордости новичка.

Стоило включить двигатель и вновь поднять байк в воздух, как по телу пробежали мурашки. Машина откликнулась, завибрировав под его пальцами.

– Старт!

С боевым кличем Кейс рванул вперед. Мотор взвыл, Аождь и ветер хлестнули по открытым рукам. Кейс летел по переулку прямиком к неподвижному новичку.

Дурак не пошевелился. Неужели сдался?

– Вверх! Вверх! – заорал Кейс, перекрывая крики зрителей. – Вверх, звезданутый ты идиот!

– А что, если… – Гнусавый голос новичка едва слышался сквозь шум ветра в ушах. – Что, если нас поймают?

В последний миг парень дернул руль к груди, пуская байк ввысь. Тот заскрипел от внезапной нагрузки, и Кейс отвлекся от собственного. Новичок пронесся над его головой, и порыв ветра обдал влажное лицо Кейса.

Байк поднимался все выше и выше, парень не отпускал руль, пока не перевернулся в воздухе. Новичок с пугающим грохотом упал на крышу соседнего ангара. Судя по крикам и противному скрежету металла о камень, его байк разбился где-то в конце улицы.

Кейс ударил по тормозам. Его по инерции выкинуло вперед, и он покатился по мостовой, сбивая колени. Плевать. Кейс вскочил и побежал к обмякшему телу, что уже съезжало с края крыши.

Опять. Небеса и звезды, опять.

Кейс прыгнул вперед и успел поймать парня, не дав тому разбить голову о камень.

* * *

– Ах ты безмозглый… Сколько раз я должен…

Судя по тому, что отцу не хватало сил закончить фразы, он был в ярости. Лорд-капитан Харлан Шакли, оглаживая седые усы, расхаживал по своему личному кабинету в семейном особняке. Начищенные черные сапоги грохотали по полу и скрипели при поворотах. Кейс оттянул промокший ворот и поморщился. Куртку он оставил у двери, хотя ее защита сейчас бы не помешала.

«Сосредоточься на полках. На книгах. На чем угодно».

Однако потрепанные корешки томов, расставленных по высоте по бокам большого кирпичного камина, не успокаивали. Перед глазами так и маячило сломанное, окровавленное тело на руках. Кейс тогда крикнул остальным позвать медика, попытался оказать первую помощь, но с этим лучше справился бы его брат Зик. Сам же Кейс профессионально умел все портить. Как в ту ночь, когда в огне погибла сестра.

Единственным источником света в комнате был газовый фонарь, что величественно стоял на столе. Лорд-капитан отказывался проводить в дом электричество, хотя им пользовались даже низшие сословия. С каждым щелчком пламени на сжатые пальцы Кейса падал блик. После аварии он сказал остальным пилотам, что возьмет на себя вину за ночное происшествие. Знал – начальник авиации не станет его наказывать.

Только вот не рассчитал, что они привлекут отца, верховного главнокомандующего армии.

С Лордом-капитаном и в лучшие-то дни было сложно общаться, а уж после того, как едва не погиб человек? Кейс потер плечо и не посмел поднять глаза.

– Не моя вина, что новичок плохо тренировался.

Харлан развернулся и пнул ножку кресла сына.

То со скрипом чуть отъехало по полу, и Кейс вцепился в ручки. Отец навис над ним. В пронзительных зеленовато-карих глазах плескались усталость и отчаяние.

– По твоей глупости мальчик едва не умер. – Харлан выпрямился и провел рукой по морщинистому лицу. – После всего, что я сделал…

Кейс стиснул зубы.

– Откуда мне было знать, что он так дернет руль и рванет прямиком в небо? Как парень вообще отборочные тесты прошел?

Глаза Харлана сверкнули.

– Кадет Лоуренс Хиксон получил высший балл по письменному экзамену. Его прикрепили к тебе не просто так, хотя ты только-только заслужил куртку. Предполагалось… но конечно, ты… – Отец прошел к столу и схватил лист пергамента. – Знаешь, что это?

Кейс прищурился, но не смог разобрать столь мелкий текст в таком тусклом свете. Харлан разорвал бумагу, ошметки полетели на столешницу и безупречный зеленый ковер.

– Джов дал тебе рекомендацию для отправки на задание. Твой брат и начальник решил, что ты лучший наш пилот, однако тебе даже простейшую работу не доверить.

У Джова было для него задание? Раз так, то дело касалось Стражи…

– Куда меня посылали?

– Уже не важно. Ты еще слишком незрелый и не готов к следующим этапам.

Кейс вскочил с места.

– Я ничего не сделал!

– Тебе предъявят обвинения, ты можешь загреметь за решетку только звезды знают на какой срок. Уничтожение государственной собственности и незаконное проникновение на объект – наименьшие из твоих проступков. Я думал, за эти три года ты научился ответственности, но ты просто жалкий…

Кейс ударил кулаком по столу, и фонарь задрожал, отбрасывая причудливые тени на лицо отца.

– Я лучший звездный пилот из всех, что у тебя есть, и я добился этого без твоей «невероятной» помощи.

Звонкая пощечина гулом отозвалась в черепе Кейса, а самого его развернуло от силы отцовской руки. Он ухватился за край стола и сморгнул слезы.

Голос Харлана стал холоднее снега с Нарденского хребта.

– Ты отстранен от полетов по моему личному приказу как Лорда-капитана. Мне надоело, что ты позоришь фамилию Шекли. А теперь убирайся с глаз моих долой.

Глаза Кейса все еще щипало, но он стиснул зубы. Его кровь кипела от ярости, опаляя, сжигая…

Тихий внутренний голосок велел ему остановиться, в памяти всплыл образ оранжевого отблеска пламени в ночном небе.

Если ответить, это случится снова. И тогда пути назад уже не будет.

Кейс сплюнул на пол, вышел из комнаты, покинул особняк и зашагал по пустым улицам Кивины.

Глава 2
Я вам нужна

Халли

Xалли Уолкер щелкнула костяшками, разминая обтянутые защитными перчатками руки. Стоило только представить, как ее пожилой эксцентричный профессор лезет в самые дебри соседнего Сирулина, лишь бы добраться до заветного документа раньше ученицы…

Халли беззвучно усмехнулась.

Определенно такое было не в стиле господина Кристи, но эпопея вышла бы интересная. Университет отгрохал бы мраморный бюст профессора и выставил его на всеобщее обозрение в библиотеке наравне с прочими. Это, несомненно, позволило бы ученому занять место рядом с генералом Маккензи, человеком, который вел Ковчеги Жизни с Первой Земли на Ялвару.

Если, конечно, документ содержал в себе что-то достойное; об этом судить предстояло самой Халли. В первой его половине не оказалось ничего принципиально нового – только немного сведений об истории культуры ялвов до Высадки. Но обо всем этом Халли уже знала.

По-настоящему протапливать университетскую библиотеку было еще рано, но огонь в камине все равно приятно потрескивал, эхом отдаваясь под сводчатыми потолками и деревянными балками. Солнечный свет, что пробивался сквозь витражи, изображающие труд первых поселенцев, разноцветными пятнами раскрашивал столы, втиснутые между такими высокими книжными шкафами, что для верхних полок приходилось использовать лестницу.

Довольно поэтично, что пергамент описывал первую победу над безжалостными сирлами. Именно они двадцать лет назад изгнали ялвов.

Халли сощурилась и попыталась перевести следующие несколько слов. Ох, звезды… Собственно, выцветшие и поблекшие буквы помимо всего прочего красноречиво говорили о возрасте пергамента. Здорово, что профессор сумел его раздобыть.

Схватив дешевый и уже слегка затупившийся карандаш, Халли набросала в блокноте примерный перевод. И то, и другое обошлось ей на рынке всего в полбронзера. Продавец желал избавиться именно от блокнота, и Халли с радостью согласилась, пусть даже переплет уже начинал разваливаться.

Хоть бы до конца семестра продержался.

Халли сдула с глаз каштановые волосы. Проклятые шпильки толком не справлялись с ее слишком гладкими прядями. Мать бы по такому случаю прочитала ей лекцию, что порядочная девушка должна как следует укладывать прическу, что из пучка ни волоска не должно выбиваться, что он вообще должен быть прочнее хватки шахтера, а еще его следует украшать тонкими косичками и завитками.

Хвала звездам, матери тут нет.

Когда сдувания не помогли, Халли запустила пальцы в волосы, чтобы хоть как-то их удержать, и продолжила писать.

«Они пришли с искрами…»

Следующее слово было сложно разобрать. Она оглянулась на остальных студентов. Каждый нависал над своим документом, точно пчела над горной лилией. Халли со вздохом вновь уставилась на поблекшие буквы.

– Что же там? Описание технологии? Или просто обозначение чего-то неестественного? Благие звезды, ну почему профессор Кристи не откопал этот пергамент пораньше?

В тишине библиотеки прочие учащиеся определенно услышали эти жалобы, однако никто не пошевелился. Разве что сидящая рядом подруга Халли, Петра, закатила глаза.

Халли тут же пнула ее под столом, по звякнувшему браслету поняла, что достигла цели, и улыбнулась. Ладно, хватит. На этой неделе ее уже из библиотеки выгоняли.

Постукивая карандашом, она еще раз изучила ялвенский пергамент. Профессор Кристи каждому из студентов дал по артефакту в надежде, что те попрактикуются. Халли обожала его как родного деда, но подозревала, что профессор банально не хотел сам возиться с переводом. Не из лени, просто с годами его стало подводить зрение.

Впрочем, Халли не возражала против таких поручений. Ведь так она раньше всех в Джейд могла бы узнать секреты предков. Непонятно только, почему профессор Кристи не дал ей весь документ. Она была лучшей в своем лингвистическом классе и понимала ялвенский почти как родной.

Оставив на месте непонятного слова пробел и приписав ниже почти неразличимые символы, Халли двинулась дальше.

«Мы приняли их как избавителей. Ялвара не предназначена для людей».

– Интересно. – Выведя последнее слово, Халли постучала карандашом по документу Петры.

Та подняла сердито прищуренные обсидиановые глаза.

– Чего тебе? Хочешь, чтобы нас опять выгнали?

Халли обернулась. Библиотекарша возилась у себя за стойкой.

– Не дергайся. Мадам Терри разбирается с первогодкой, похоже, тот книгу потерял.

– Так что ты хочешь?

Халли подвинула свои записи и указала на пробел.

– Не могу понять это слово. Слишком неразборчивое. Глянешь?

Петра выгнула тонкую бровь, однако кивнула.

– Не понимаю, почему ты меня спрашиваешь. Сама ведь куда больше в этом разбираешься.

– Вот только мои блестящие мозги не способны расшифровать то, чего нет, – ухмыльнулась Халли, снова показав на пергамент.

Петра взяла его, прищурилась и пожевала губу. Затем пригладила несуществующий вихор в безупречном угольно-черном пучке.

Халли заметила на своем левом пальце темное пятно. Зараза. Наверное, от карандаша. Хотелось верить, сварливая библиотекарша, что одолжила Халли перчатки, не станет очень уж злиться. И без того не могла простить недавний «инцидент».

Глянув на авторучку Петры, Халли подавила досаду. Если бы не пришлось зарабатывать на дальнейшую учебу после первого года в Университете, может, она смогла бы позволить себе роскошь при выборе письменных принадлежностей. Нет, саму Петру Халли не винила. Просто так сложилась жизнь – от чего, конечно, легче не становилось.

Впрочем, лучше быть бедной в Кивине, чем богачкой в родном Стоунсете.

Петра сощурилась сильнее и прикусила кончик ручки. Хорошо, наверное, иметь возможность жевать письменные принадлежности, если отец тут же купит взамен новые.

Халли размяла шею и погладила висящие на ней карманные часы. Сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая неприятное ощущение в груди.

Эти часы в принципе не работали как надо – ни когда принадлежали ее брату-близнецу Джеку, ни их отцу, ни даже деду, если верить семейной легенде. Джек много раз пытался починить реликвию, но даже со всеми своими талантами не смог. Халли не особенно расстраивалась. Ее больше занимала гравировка на часах. От времени та стерлась, но при хорошем освещении удавалось различить картинку.

Там красовался город, которого Халли никогда прежде не видела. Строго говоря, ей доводилось бывать только в Кивине, столице Джейд, но под описания, упомянутые в старых рассказах Первой Земли, изображение тоже не подходило. Похожее на крепость строение примостилось на склоне горы, а прочие здания рассеялись по долине, точно капли дождя. Причудливо изогнутые крыши заканчивались острыми коньками.

Халли вновь провела пальцем по знакомому изображению. Вдох, выдох. Ей осталось доучиться всего год, и можно будет открыть собственную школу в Нижней Кивине, а о доме больше никогда не вспоминать.

Петра совсем неженственно фыркнула, чем отвлекла Халли от раздумий. Та посмотрела на подругу.

– Ц-ц, что сказала бы твоя мама, услышь она от тебя такой звук?

– Ничего, потому что я обвинила бы во всем тебя, – иронично ответила Петра. – Она думает, ты плохо на меня влияешь.

Халли пожала плечами, поставила локти на стол и вновь коснулась часов в попытке успокоиться после ненамереной колкости подруги.

– Я очень стараюсь. Ну что, так понимаю, ты тоже не разобрала?

Петра покачала головой.

– Не больше твоего. Будь здесь Эллис, может, он бы что-то рассмотрел своим орлиным взором, но увы.

Халли забрала обратно блокнот и документ. Эллис был последним кусочком пазла в их трио, но сегодня днем он зачем-то потребовался своей матери. Вероятно, это что-то включало в себя распитие дорогущих чаев, хождение в смокинге и обмен рукопожатиями с уважаемыми людьми. Жутко претенциозная чушь.

Их разговор прервал бой башенных часов.

Каменную громаду Университет возвел почти три сотни лет назад, и с тех пор они отсчитывали время в столице. Легенда гласила, что в строительстве участвовали ялвы, а Высший совет, состоящий из двух Гвардейцев, трех выборных страдитов и Лорда-капитана, держал одного из этой народности в плену, а потом и вовсе заставил трудиться звонарем.

Однако Халли еще на первом курсе встретила звонаря. Вернее сказать, звонарей. Университет нанимал уличных мальчишек из нижнего города, чтобы те в нужное время били в колокола.

Халли, все так же глядя на неподдающееся слово, автоматически отсчитывала удары. Раз, два, три, четыре…

И тишина.

Четыре часа. Уже так поздно? Кажется, ей надо было…

– Матерь пепла! – воскликнула Халли и с грохотом вскочила на ноги, опрокинув стул.

Все в помещении обернулись на звук. Библиотекарша зло сощурила глаза и раздула ноздри.

Битые звезды.

– Ради всех лун, скажи мне, что… – начала Петра.

Халли запихнула блокнот с карандашом в рюкзак и подняла стул.

– Мне надо было на работу к трем часам! Звезды, Джесс так… ох! – Она закинула сумку на плечо, и та хлопнула Халли по спине. – Ты не передашь документ профессору Кристи? Скажи, что я сдам ему отчет завтра.

Не дожидаясь, пока Халли перевернет и стол, Петра забрала пергамент.

– Я заскочу за тобой в четверть восьмого, поедим перед спектаклем?

Халли кивнула и побежала к выходу, на ходу швырнув перчатки на стойку библиотекарши и не обратив внимания на ее рык.

Плевать. Халли и так уже дважды опаздывала на этой неделе. Стараясь не думать, как владелец книжного вновь станет ее отчитывать своим негромким голосом, она помчалась по улицам столицы, молясь, чтобы Джесс не решил ее уволить.

* * *

Колокольчик над дверью магазина звякнул и едва не упал, когда Халли двадцатью минутами позже ворвалась в «Книги Бекхема» на улице Каллан. Кружевная блузка под пиджаком липла к спине, а каштановые пряди разметались вокруг лица. Она бежала в обход до самого нижнего города, понимая, что в это время на рынке и главных улицах толпа народу.

«Звезды, мне ж еще за следующий семестр платить, и если я потеряю работу… звезды…»

– Знаю, я опоздала, и знаю, я клялась, что больше этого не повторится, но мы сидели в библиотеке, переводили, и я не слышала проклятые часы до четырех… – затараторила Халли, пробираясь мимо слишком близко стоящих стеллажей в глубину магазина, где ждал Джесс.

Один взгляд его карих глаз сказал все без слов. Халли замерла, пытаясь отдышаться.

– Мне очень, очень, очень жаль. – Не в силах больше стоять прямо и видеть разочарование на лице начальника, она согнулась, уперлась ладонями в колени, и сумка свалилась с плеча на пол. – Я спешила изо всех сил! Только Эдварду махнула, когда мимо пробегала, ну и Джемме медяк сунула. Она сегодня ни одной маргаритки не продала, и я…

– Что за Эдвард? – Джесс говорил так медленно и устало, будто тянул каждое слово через заснеженный горный перевал.

Халли подняла глаза. Над бровью выступила капля пота.

– Ну, знаете… нищий с длинной-длинной рыжей бородой. Сидит на углу Брукса и Флинчера. Он эту свою бороду точно вычесывает, в ней ни единого колтуна…

Джесс потер свою щеку цвета меди, а потом погладил лысину.

– Халли, это третье опоздание за неделю и седьмое только за текущий месяц.

Она выпрямилась и нащупала правой рукой часы. В груди опять закололо, будто там разгоралось пламя, как в библиотечном очаге.

– Но вы же знаете, какой сейчас трудный семестр. Нагрузки намного больше, во вторник меня задержал профессор, сегодня – перевод, и… и…

Халли несколько раз глубоко вздохнула. Не вина Джесса, что он не до конца ее понимал. Начальник заговорил – тяжело, веско, как мать, когда она отчитывала Халли за очередную испорченную под весенним дождем юбку:

– Знаю, однако нам с Эви надо вести дела. Халли, опаздывай ты лишь иногда, я бы не ругался, но ты задерживаешься минимум раз в месяц, если не чаще, – даже летом, – и в основном потому, что отвлекаешься по дороге. Во время нашей беседы во вторник, мне казалось, я ясно выразился.

Покалывание в груди Халли превратилось в обжигающую боль.

– Знаю, я обещала больше не опаздывать… и я не… Простите, пожалуйста. Просто я… и то, что вы сказали про испытательный срок… – Слезы горячее палящего солнца навернулись на глаза, но Халли их сморгнула. – Больше такого не повторится. Клянусь… клянусь именем Тово!

Джесс снова потер щеку, и свет от висящих под потолком старых электрических ламп отразился на его лысой голове. Он вновь посмотрел на Халли и покраснел еще больше.

– Не упоминай Тово, если не хочешь прогневать богов. – Начальник сглотнул, и его взгляд забегал по полкам. Следующие слова оказались такими тихими, что Халли пришлось податься вперед, чтобы ихрасслышать: – У нас был уговор, что, если до конца месяца ты станешь приходить на смены без опозданий, мы с Эви пересмотрим твой испытательный срок. – Он бросил разглядывать книжные стопки и посмотрел прямо на Халли. – Но мне придется исполнить свою угрозу.

Она так стиснула часы, что пальцы заныли. Одна слезинка все-таки сорвалась с ресниц.

– Вы не можете меня уволить. Не можете. Не сейчас! Клянусь всеми звездами и лунами, с завтрашнего дня и до конца месяца больше никаких опозданий. Только я знаю, где книги Шекспира! Конор один не справится, да и вы тоже. Я вам нужна. – В ушах грохотал пульс. Халли несколько раз глубоко вздохнула. – И мы оба знаем, что Конор дополнительные смены не потянет.

Джесс наконец вышел из-за прилавка, положил руки ей на плечи и слегка сжал.

– Мне правда жаль, что все так заканчивается, но, как я уже говорил, мне нужно вести дела, и иногда приходится принимать тяжелые решения. – Его грустная улыбка казалась какой-то оплывшей, будто она таяла под летним зноем, хотя на улице уже начинало холодать. – Доработай сегодня, и, когда закроемся в шесть, я выплачу тебе остаток. Уверен, до конца месяца ты что-нибудь подыщешь. Может, поговоришь с Оуэном?

Будто Халли могла признаться профессору Кристи, что облажалась и потеряла место, которое год назад именно он помог ей получить. Она проглотила болезненный ком в горле и стиснула кулаки.

– Хорошо.

Джесс напоследок еще раз сжал ей плечи, а потом развернулся и похромал к лестнице. Похоже, колено – старая рана, полученная двадцать лет назад на Войне, – в последнее время все больше его тревожило, но прямо сейчас Халли не нашла в себе сил посочувствовать.

Лишь когда дверь наверху со скрипом отворилась и с глухим стуком захлопнулась, Халли наконец прошла за прилавок и бросила под него сумку. Кусая губы, чтобы не разрыдаться, она упала на табурет и уронила голову на сложенные руки.

«Все хорошо. Все нормально. Может, кому-нибудь в Университете нужен ассистент. Например, библиотекарше?»

Еще несколько слезинок скатились по носу, запнувшись о горбинку – Халли его сломала почти три года назад, – и беззвучно упали на грубую поверхность прилавка.

«Все равно схожу сегодня в театр, да и Эллис обещал отвести нас в таверну, о которой нам весь месяц жужжал. О новой работе подумаю завтра».

Она схватила стопку книг, которые требовалось расставить. В глубине души хотелось швырнуть их в стену, но в итоге Халли просто рассовала тома куда попало, стараясь заглушить крутящийся в голове разговор с начальником.

Храни звезды того, кому не повезет наведаться в магазин в ее смену.

Глава 3
Чистейший сапфир

Кейс

Весь следующий день Кейс шатался по Кивине, всячески избегая особняка. К добру или к худу, но Лорд-капитан до сих пор не послал за ним солдат. Чутье подсказывало: Харлан не захочет заострять внимание на том, что его младший сын – ходячая неприятность. Позор.

Да и плевать. Пусть отец на все луны идет.

Так и не допив кружку эля в одной из захудалых таверн нижнего города, Кейс обвел взглядом самую оживленную рыночную площадь Кивины: всевозможные товары мигали среди толпы, как пыльные электрические лампочки в ранних сумерках. Запустив пальцы в нечесаные кудри, он прислонился к стене высокого здания – аптеки, судя по резкому запаху лаванды и какого-то химического вещества, доносившемуся оттуда при каждом открытии двери. Кейс покопался в заднем кармане брюк и вытащил кусок скомканного пергамента. Разгладив его большим пальцем, он прищурился и попытался разобрать корявый почерк, размытый его собственным потом.

Улица Каллан, апартаменты 303, Нижняя Кивина

Кейс оглядел пестрый рынок, пытаясь сообразить, в какой стороне эта самая Каллан, но похоже, беднота с уличными знаками не заморачивалась. Глупость какая. Заминка не улучшила и без того паршивое настроение Кейса.

Он с тихим шумом оттолкнулся от стены и стал проталкиваться сквозь толпу покупателей. Тысячу лет после Высадки столица неуклонно разрасталась, но за последние десять лет население города резко увеличилось. Не один ученый приписывал этот всплеск Восьмой промышленной революции, и уже не в первый раз они сравнивали какой-то здешний феномен с далекой Первой Землей. Но того легендарного места больше не существовало. Джейд остались лишь истории и разрушающиеся артефакты, а еще все эти проклятые люди, которые сейчас толкали Кейса. Если бы только он мог выбраться из города и поселиться где-нибудь в горах. Как было бы здорово. Он взял бы с собой все любимые книги и читал их под чистым голубым небом.

Однажды…

Пока он пробирался мимо торгашей всех мастей и насыщенного, резкого запаха специй, его взгляд зацепился за оружейную лавку. Кейс остановился и взял в руки ножны с выбитыми на них языками пламени. Такие мог бы надеть Беовульф, отправляясь убивать Гренделя.

– Сто пятьдесят золотых! – оживился продавец. Кейс вынул клинок и осмотрел странный металл бронзового цвета. – Это заприум из самого Сол Адрида!

Из столицы Сирулина? Ну да. Неужели люди верят в такую чушь? Кейс мгновенно подметил характерные изъяны на подделке. Должно быть, продавцам холодного оружия приходилось туго, ведь самыми популярными стали электропистолеты. Однако это не оправдывало вранье людям.

Кейс убрал клинок в ножны и наклонился к торговцу.

– Мы оба знаем, что это рубиканская фальшивка, не стоящая и трех бронзеров. Я предлагаю тебе больше не обманывать покупателей, иначе придется объяснять Страже, как ты добрался до Сирулина и обратно целым и невредимым.

Конечно, он блефовал, поскольку не мог пойти и рассказать полиции об этом человеке, не выдав себя отцу. Но кому важны такие мелочи?

Торговец сглотнул.

– Да, да… не нужно! Я стараюсь… Моя семья… мы голодаем. Пожалуйста, не говорите Страже! Я больше не буду так делать. Клянусь именем Тово!

Достав из стремительно пустеющего мешочка пару бронзеров, Кейс выпрямился. Скоро нужно будет пробраться в поместье и украсть еще. Положив монеты на стол, Кейс вновь обратился к торговцу:

– Если я еще раз услышу, что ты обманываешь клиентов, то сдам тебя. Понял? – Тот быстро сгреб подачку. Кейс встал и стряхнул с плеча невидимую пылинку. – А теперь скажи, как пройти на улицу Каллан?

Продавец указал дрожащей рукой на западную сторону площади. Кейс повернулся туда, и полуденное солнце обожгло ему глаза. Полуослепший, пробираясь сквозь толпу, он заслонился от света рукой. Если торговец и правда сдержит слово – хорошо, но он не единственный наживался на обмане. Джейд балансировал на грани краха, хотя никто точно и не знал, насколько все плохо. Приток беженцев из Тев Рубики не способствовал облегчению жизни и без того переполненного города.

Кейс прошел мимо персикового навеса и кивнул продавщице маргариток, что сидела в своем рваном платке. Повернув за угол, он замер.

Многие здания в Кивине были построены из добываемого в Нарденах беленого камня с примесью зуприума, но здесь, на улице Каллан, их марали черные следы, что, словно жуткие вьюнки, ползли по кладке, вызывая дрожь одним своим видом.

Сколько еще напоминаний о прошлом ему предстоит пережить на этой неделе? Сначала стычка с Харланом, теперь это?

Пожары, три года назад уничтожившие большую часть города, врезались в память Кейса. Некоторые районы пострадали больше других. В верхнем пламя охватило лишь несколько усадеб, но часть секторов нижнего города с их дешевыми деревянными домами пережили сущий кошмар.

«Дыши».

Согнувшись, Кейс оперся о грубую стену и попытался успокоить зачастившее сердце. Идя по адресу, полученному еще до инцидента с новичком, он не подумал, где это. Кейс не очень хорошо ориентировался в нижнем городе, а Зик понятия не имел, как следы огня действуют на брата. Кейс зажмурился и еще раз глубоко вздохнул.

«Прекрати, ты, звезданутый идиот. Выставляешь себя на посмешище».

Он открыл глаза и прошел мимо отметин. Переулок был тихий и малонаселенный – идеальное место для жизни по меркам Зика. Каллан усеивали мелкие магазинчики, чьи вывески гласили: «Универсальные товары Сорана», «Портняжная мастерская», «Книги Бекхема».

Книжный? Кейс улыбнулся.

Он искал «Илиаду» Гомера, конкретно в переводе Мариси. Пожалуй, теперь, раз Кейс больше не собирался возвращаться домой, такая покупка была пустой тратой, но книга – любая, Мариси или нет – подняла бы ему настроение. Заодно удалось бы прочистить мозги и сообразить, как бы так убедить Зика одолжить приличную одежду для сегодняшнего похода в театр.

Вывеска скрипела на ветру, точно незакрытый люк под старым байком. Кейс невольно поморщился.

«Если Харлан добьется своего, больше мне на байках не ездить, ни на старых, ни на новых».

Нет. Проклятый Лорд-капитан его не остановит.

Летный отряд считался автономией в составе джейдианских войск, и Кейс имел больше свободы, чем все прочие, но вскоре ситуация изменится. Нужно либо защититься от обвинений, либо доказать отцу его неправоту.

Он покачал головой, ощупал исхудавший кошель на поясе и толкнул дверь книжного.

Над головой тренькнул колокольчик, и Кейс вдохнул пыльный запах старого пергамента. Аромат его успокоил, даже почти получилось забыть отметины снаружи.

Впрочем, любое умиротворение – ненадолго. Как и всегда.

Его размышления нарушил сердитый женский голос:

– Звезды… в смысле, добро пожаловать. Можете осмотреться, только быстро. Мы закрываемся через десять минут.

Нахмурив брови, Кейс полез за карманными часами, и бумажка с адресом выпала. Было чуть больше шести. Он подхватил записку и сунул ее в другой карман.

Через мгновение появилась обладательница голоса. Первое, на что Кейс обратил внимание, – это ее наряд: никаких юбок, брюки, заправленные в сапоги до колен. Мать не одобряла новую моду. Кейсу было все равно, а вот его сестре, Ане, такой фасон пришелся бы по душе. Она всегда ненавидела кружевные платья, чей подол сковывал движения.

Кейс тяжело сглотнул. Такие мысли лучше не откапывать из-под пепла.

Второе, что его привлекло, – глаза девушки. Цветом они напоминали растекшийся по тосту золотистый мед. «Надо было пообедать, ане давиться тем элем». Не обращая внимания на голодные спазмы в желудке, он спрятал часы.

Девушка смерила взглядом его одежду:

– У вас ровно десять минут.

Звезды. Да что ей не понравилось? Кейс осмотрел свою пилотскую куртку. С поединка он так и не переоделся. Поддевка огрубела от дождя. Ну, хотя бы куртка скрывала следы крови.

Кейс пригладил кудри и нахмурился:

– Это вот так вы встречаете покупателей?

– Зависит от того, правда вы собираетесь что-то купить или нет. – Она откинула с глаз каштановые волосы. Несколько прядок выбились из небрежного пучка. – Прошу, дайте знать, если вам нужна помощь.

– Спасибо огромное. У вас такое потрясающее обслуживание!

Лицо девушки помрачнело, она развернулась на пятках и исчезла за стеллажом.

– Восемь с половиной минут!

Фыркнув, он вошел в лабиринт томов и шуршащего пергамента. Ужасно, что ему выделили так мало времени, но деньги должны решить проблему. Никто не отказывает платежеспособному клиенту.

Большинство книг выглядели так, словно хозяин сваливал их как попало, будучи навеселе. Стыдобища. Кейс прошел два стеллажа, не найдя ничего примечательного. Может, попробовать отыскать Мариси? Не в Тев Рубику же за ним ехать. Эта их гражданская война… нет, лучше тут покопаться. Или попросить о помощи любезную продавщицу.

Понимая, что время уходит, Кейс выглянул из-за стеллажей. Девушка расставляла книги и что-то едва слышно бормотала себе под нос.

Кейс сощурился. Он любил хорошие перепалки – отчего бы не поупражняться в остроумии? – но поведение девушки граничило с грубостью. В конце концов, он ничем не заслужил подобное обращение.

А она, кстати, ничего. Даже как минимум единожды сломанный нос лишь подчеркивал острые скулы.

Девушка обернулась к прилавку. Кейс спешно нырнул назад в лабиринт и принялся изучать следующий ряд. Вот бы поскорее отыскать нужную книгу. Он думал расслабиться, но из-за вынужденной спешки почувствовал себя еще хуже. Может, ну его, и лучше наконец нагрянуть к брату? Кейс подвигал челюстью и вновь достал часы.

До театра оставалась еще куча времени. Чем дольше проторчит здесь, тем меньше Зик успеет расспросить о событиях прошлой ночи.

Ведя пальцами по корешкам, Кейс заметил краем глаза какую-то золотую вспышку. Заветная «Илиада» смотрела на него, зажатая между двумя огромными томами. Кейс с кряхтением потянул книгу на себя, свободной рукой придерживая остальные, чтобы они не упали ему на голову, затем открыл и принялся листать глянцевые страницы.

Увы. Это было недавнее издание на королевском рубиканском. Большинство населяющих Ялвару народностей говорило на общем языке, но одна секта в Тев Рубике упрямо использовала свой – собственно, именно они и спровоцировали войну. Проклятые повстанцы. Разоренные, отчаявшиеся горожане искали любой способ заработать хоть пару медяков. Кейс их не винил, однако качество товара было ужасным. В этой версии «Илиады» не хватало нескольких оригинальных сцен.

Он просмотрел полку до конца – без толку – и двинулся дальше. Как тут вообще люди ориентируются? Разве нет отдельной секции древней классики?

Кейс оглядел каждую полку в поисках хоть какого-нибудь указания, что на них может храниться. Ему попалось еще несколько рубиканских экземпляров других романов. Великие боги, зачем только хозяин их набрал?

На большом томе о жизни растений на Сирулине и других, чьи названия уже невозможно было разобрать, лежала красная книга в кожаном переплете. Кейс взял ее, провел по ней рукой, а потом вытер ладонь о штаны. Все равно и так уже грязные.

– Неужели это настоящий Сонд? – прошептал он. На обложке красовалось тисненое название на незнакомом Кейсу языке и изображение большого арочного проема. Он открыл книгу и закашлялся, когда со страниц взлетело облако пыли. Это место опасно для здоровья.

Кейс не знал, что это за книга, но она определенно была редкой, возможно, и правда за авторством Сонда – человека времен Высадки, что написал десятки произведений о путешествии с Первой Земли на Ялвару. Благие звезды, мать будет в восторге. Возможно, история имеет какое-то отношение к ялвам. Большинство книг об их культуре сгинуло, когда сами они исчезли. Ходили слухи, что этот народ вымер. Так или иначе, лишь в Университете Джейд уцелело несколько копий ялвенских текстов.

По мнению Джова, у мамы и так уже было слишком много книг, а вот по мнению Кейса – все равно мало. Он снова провел рукой по обложке с загадочным названием. Пожалуй, такой подарок вывел бы его в любимчики, потеснив Зика. Еще раз кашлянув, Кейс сунул том под мышку.

Стоп. Он же решил не возвращаться домой. Звездово. Может, Зик маме подарок передаст? Дважды звездово. Тогда ему и почести достанутся.

Кейс еще немного побродил по магазину и вернулся к прилавку. Девушка за ним читала какую-то огромную книгу. Неужели такая интересная, что охота ее таскать и надрывать спину? Вероятно, да. Кейс вежливо кашлянул, и продавщица подняла глаза.

– Вам помочь?

От ее неприветливого тона он стиснул зубы. Может, все-таки просто пойти к Зику?

– Вам бы в магазине порядок навести не помешало.

Она отложила книгу, зашуршав страницами. Изобразила на лице улыбку, хотя та больше смахивала на страдальческую гримасу – будто девушка знала, что должна изображать дружелюбие, но предпочла бы изрезать Кейса на куски. Даже голос ее звучал фальшиво.

– Повторюсь, я буду рада помочь вам найти любые тексты, какие вы пожелаете, в ближайшие пять минут. Потому что мы закрываемся. После я не продам вам никаких книг. – Она еще раз окинула его взглядом. – Сколько бы денег у вас ни было.

– Ой, да нет, все в порядке. Просто у вас такое чудесное заведение. Хорошо, что у меня астмы нет. – Он закашлялся и помахал рукой. – Хотя не стал бы жаловаться, разложи вы книги по темам.

– Благодарю за совет. Я не владелица, а вот у вас осталось… – Она коснулась часов на шее, но сама глянула на те, что висели на стене. Пыльные, подержанные, они, судя по скрипу, отчаянно нуждались в смазке. – Три минуты. Выждала бы их целиком, но настроение у меня не очень. Так что две с половиной.

Кейс выложил на прилавок найденную диковинку. Хотелось верить, содержимого кошелька хватит. Проклятая девчонка все равно наверняка не знает истинную цену.

– Большинство прочих магазинов закрываются самое раннее в семь. А этот чем такой особенный?

– Мы всегда рано заканчиваем. – Она стиснула край прилавка. – Так что вы ищете?

Кейс прочистил горло и провел пальцем по ближайшей пыльной полке. Просто не мог удержаться.

– Вообще-то, я ищу «Илиаду» в переводе Мариси, но ваша огромная книга меня заинтриговала.

Девушка раздула ноздри, более ничем не выдав, что ее задел намек на неопрятность рабочего места. Придется придумать способ получше.

– У нас только рубиканский вариант, – выдавила она.

– Видел. Жаль, что они выкинули сцену, где Ахилл таскал по округе тело Гектора, она же одна из лучших.

– Ага, только… – Она осеклась и нахмурилась. – И все? Больше вас ничего не интересует?

– Что насчет вашей книги? – Кейс попытался приблизиться, но девушка схватила том и неуклюже прижала к груди. Он усмехнулся. – Дам за нее серебряный пятак.

– Благодарю покорно, мой учебник не продается.

Студентка в Университете? Какая редкость. Если бы она его так не подгоняла, Кейс даже выразил бы ей свое восхищение.

– Жаль, что вам приходится работать. Так понимаю, пытаетесь оплатить учебу? – Кейс рассмотрел фамилию автора на корешке, ощутил неприятный спазм в животе, нахмурился и покрутил кольцо на пальце. – Ха. Мягко говоря, Оуэн Кристи – тот еще старый маразматик. Я бы не стал тратить время на его писанину. Потом спасибо скажете.

Кончики ушей продавщицы заалели, и она грохнула книгой по прилавку. От удара со стола слетел карандаш. Она попыталась поймать его, но безуспешно. Девушка подобрала карандаш и стиснула в кулаке.

– Вижу, вы из тех элитариев, что считают, будто нам, бедным крестьянам, впору поклоняться горшкам, в которые вы ходите по нужде. Что ж, господин пилот, если бы вы соизволили прочесть табличку снаружи, то знали бы – мы закрываемся ровно в шесть. Ваши десять минут – чистая удача, я просто забыла запереть дверь.

Она взмахнула карандашом, точно рыцарь мечом.

«Табличку? Какую табличку?»

Жар опалил затылок Кейса. Да кто она такая, что смеет сходу выносить о нем такие возмутительные суждения? Большинство хотя бы выжидало добрых полчаса, прежде чем прийти к выводу, что он наглый болван.

«Не теряй голову. Пожалеешь. Вспомни, чем все в прошлый раз кончилось…»

– Так ты не просто грубиянка, но еще и ханжа? Отличный работник! Ну и оставайся на своей гниющей ветхой свалке. Я сюда больше ни ногой.

Он сунул красную книгу на ближайшую полку.

Глупая, проклятая…

Кейс метнулся к выходу, закашлялся, подняв краем куртки пыль, и уже на пороге услышал:

– Я просто показываю кукиш, сеньор![2]

Он замер. Продавщица не придумала ничего лучше, чем оскорбить его цитатой из Шекспира? Не будь Кейс так взвинчен, рассмеялся бы. Вместо этого он хлопнул дверью и пошел к Зику.

Проклятая девчонка.

В квартире брата, расположенной в нескольких минутах ходьбы от книжного магазина, Кейс бросил свою задубевшую, испачканную кровью одежду на безупречный пол, не обращая внимания на то, как ужасно она бросается в глаза. Зик поддерживал в доме невероятную чистоту – наверное, сказывалась военная служба.

Быстро вымывшись и надушившись хвойным одеколоном, Кейс влез в одолженную, великоватую ему рубашку, а чтобы брюки не спадали, воспользовался кожаным ремнем. Не самый лучший вариант, но сойдет. Спасибо Зику, что вообще принял. Иначе пришлось бы идти в старой одежде, и стюард, возможно, не пустил бы Кейса в театр из-за вони.

Он посмотрел на свои пропитанные кровью брюки и для верности пнул их ногой подальше. Что до пилотской куртки, она лежала на кровати, вне зоны поражения.

Кейс уже собирался взять галстук со стула, когда в коридоре послышались голоса. Они мгновенно разрушили его и без того с трудом обретенный хрупкий покой. Взглянув в зеркало над умывальником, Кейс взъерошил волосы. И тут в зал, словно вихрь, влетел его старший брат Джов с дикими глазами.

Зик поймал дверь, прежде чем та успела удариться о стену, и тихонько затворил ее. Неужели настучал Джову, где прячется Кейс? Предатель.

Оба старших брата были крепко сложены и широки в плечах. На щеках Джова виднелись редкие пятна черной щетины. Очевидно, он пытался отпустить бороду. Почти двадцать пять, а даже усов нормальных нет. Ужас какой. И пусть Кейс был уверен, что в свои двадцать один сумел бы при желании отрастить бороду до лодыжек, все равно предпочитал чисто бриться. В усах могла бы застревать еда. Невероятно неудобно.

Зик, напротив, растительностью на лице не увлекался, выбривал волосы на висках, а длинные локоны на макушке зачесывал назад.

– Прячемся, да? – По тому, как Джов раздул ноздри, Кейс понял, что брат вот-вот потеряет самообладание. Джов не стал дожидаться ответа и выпалил новый вопрос: – Где ты был?

– Нигде. – Кейс повязал синий шелковый галстук на шею и затянул узел. Изящное кольцо Аны на его мизинце сверкнуло в свете, что лился в открытое окно.

– Значит, просто шатаешься по городу? – Уши Джова за несколько секунд покраснели до рубиново-красного оттенка. – Или, может, бегаешь за Лавинией Рихтер?

Кейс закончил с галстуком, проглотив резкий ответ. Он ни разу не говорил с Лавинией с тех пор, как она обручилась с тем звезданутым идиотом из Тев Рубики. Просто Джов был так занят своими новыми обязанностями Гвардейца, что не следил за личной жизнью брата. А как ультра-важный член правления верил, будто вправе командовать всеми вокруг.

Зик прочистил горло и положил руку на плечо Джова. Строгое лицо среднего брата было безмятежным, как безоблачное небо.

– Давай-ка поспокойнее…

– Я спокоен, – прорычал Джов. Кейс фыркнул, и старший брат стряхнул руку Зика. – Кейс, после того, что ты натворил прошлой ночью…

– Я ничего не сделал.

Джов всплеснул руками. Зик потер глаза и заговорил мягко, почти убаюкивающе:

– Тот пилот борется за жизнь в городском лазарете. Медики Гильдии не знают, сможет ли он снова ходить.

Кейс оскалился.

– Ты думаешь, я хотел, чтобы так случилось? Зик, это не моя вина, веришь ты мне или нет. Вдобавок ко всему они втянули в это дело проклятого Лорда-капитана, и меня выкинули из Летного отряда. Так что мне совершенно безразлично, что вы скажете.

– Послушай. – Джов, немного остыв, почесал подбородок. – Я пришел не для того, чтобы орать на тебя. Клянусь. Хотя твое поведение, как обычно, оставляет желать лучшего.

– А зачем ты сюда пришел, как не для того, чтобы отругать меня, мол, я порочу фамилию? – Кейс скрестил руки и отошел к окну. – А с моим поведением все в порядке, спасибо большое.

Джов лишь вздохнул.

– Стража хочет, чтобы ты присоединился к заданию.

Кейс рассмеялся, по-прежнему не поворачиваясь к братьям.

– Твой приказ, вероятно, все еще валяется на полу кабинета уважаемого Лорда-капитана.

– Кейс, – голос Зика был до противного ровным. – Послушай его. Это может быть единственным выходом из той каши, что ты заварил.

Кейс стиснул зубы и резко выдохнул через нос.

– Я не сделал ничего плохого! И взял на себя вину только потому, что думал, будто лишь мне не выкатят дисциплинарное взыскание.

Челюсть Зика слегка дрогнула, как и его ноги, но он ничего не сказал. Вместо него заговорил Джов:

– Может, ты просто послушаешь? Я пытаюсь тебе помочь.

– Хорошо. Говори.

Джов глубоко вздохнул, сжимая кулаки так, будто мечтал кого-то придушить – вероятно, Кейса.

– Пойдемте присядем в гостиной? – предложил Зик, снова открывая дверь.

Кейс и Джов последовали за ним, не глядя друг на друга. Гостиная была не такой роскошной, как в поместье Шекли. Эти апартаменты сдавались тем, кто занимал высокое положение в армии, но отличались уютом благодаря мягким креслам и приглушенному электрическому освещению. Кейс знал, что Зик горд, ведь недавно его повысили до подполковника. Среднего брата затмевал только Джов, получивший от Стражи звание Гвардейца – высший чин в разведывательной и полицейской службе. Великая честь, особенно в его-то возрасте. На фоне достижений обоих братьев повышение Кейса до полноправного пилота смотрелось бледно. Он опустился на стул, и ткань слишком просторной рубашки задралась на плечах. Джов наклонился вперед, уперся локтями в колени и сцепил пальцы.

– Я знаю, что отец отстранил тебя от миссии и все еще обдумывает, как снять обвинения.

– Я не…

Джов поднял руку, прерывая Кейса.

– Луны ради, я не говорил, что согласен с ним. Но миссия крайне важна для выживания Джейд, и я бы не доверил ее ни одному другому пилоту. Твой начальник меня поддерживает.

– Но тебе все равно придется утрясать это с отцом.

– Придется, – в голосе Джова слышалось раздражение. – Если миссия пройдет успешно, мы сможем снять обвинения. Ты докажешь свою правоту.

Кейс провел руками по волосам, еще больше их взъерошив. С него снимут обвинения? Неужели Джов намекает, что иначе придется понести наказание?

– И куда же меня отправляют?

Джов покрутил пальцы.

– Сейчас не могу сказать. Ты будешь работать не только с Зиком, но и с агентом Беном Риссом в качестве второго пилота.

Кейс поднял голову.

– Нагс в деле?

– Агент Бен Рисс станет руководителем миссии, Зик – представителем интересов военных и медиком в экипаже, а ты – ведущим пилотом.

Если Нагс едет, значит, все не так уж плохо. Они с Кейсом дружили с тех пор, как три года назад вместе пришли в Отряд. Год спустя Нагс решил, что ему лучше пойти в Стражу, после того как едва не погиб из-за крайне едкого ялварского топлива. Кейс его не винил. Раздеваться на аэродроме догола после попадания жидкости на одежду было очень неловко.

Оставался только один вопрос.

– Вернет ли это мне место в Отряде?

Слова прозвучали сдавленно, почти придушенно, но Кейс ничего не мог с собой поделать. После всего, что ему пришлось пережить за последние двадцать четыре часа, только это имело значение. Он просто хотел быть свободным. И свобода заключалась в возможности летать в бескрайнем небе.

Джов кивнул.

– Я все устрою. Ты нужен мне, Кейс. Ты нужен нам. Ты единственный, кому я доверяю.

Кейс наконец посмотрел старшему брату в глаза. Голубые, точно чистейший сапфир, как и его собственные. Каким бы суровым Джов ни казался, он почему-то верил в Кейса, верил, что тот поступит правильно. И всегда старался защитить. Кейсу следовало бы проявить благодарность.

С самого начала старший брат не сомневался: Кейс не откажется. При всех недостатках Джова, между ними по-прежнему царило доверие. После смерти Аны остались только они трое. Кейс покрутил кольцо на пальце.

Похоже, это его единственный шанс.

– Ладно, – заявил он, не отводя взгляда.

Плечи Зика расслабились, Джов улыбнулся, и у него в уголках глаз пролегли морщинки.

– Завтра в три тебе надо явиться за информацией в Университет в кабинет профессора Оуэна Кристи.

Спокойную решимость мгновенно сменила ярость. Ладно продавщица понятия не имела о прошлом Кейса, потому ее книга не так сильно его задела, но Джов-то знал.

– Оуэн Кристи? Ты рехнулся?

– Он – один из самых уважаемых профессоров Университета, – рявкнул Джов.

– Да плевать мне на его заслуги. Пошел он…

– Не ты один потерял сестру, – раздался глубокий баритон Зика, перекрывая голоса обоих.

Кейс захлопнул рот и стиснул зубы.

– С чего ты взял, будто это из-за Аны?

Зик встал и положил руку ему на плечо.

– Я знаю, что с тех пор все изменилось. Но нельзя винить профессора Кристи или кого-то еще…

Кейс стряхнул руку Зика и отвернулся. Сердце заколотилось при воспоминании о том дне. Он сжал челюсти, умоляя крики в ушах затихнуть. Ни один из братьев не остановил его, когда он снял с крючка шляпу-котелок и нахлобучил ее на свои кудри. Кейс положил ладонь на дверную ручку.

– Не надо… не надо впутывать ее в это. Я вернусь поздно вечером, Зик, если ты не против. И я приду на твою встречу, Джов. Только проследи, чтобы его там не было.

С этими словами он вышел, захлопнув за собой дверь. После всего случившегося Кейсу не хотелось воскрешать образы, прячущиеся в самых темных уголках его сознания. Он поймал такси. Вот насладится вечером в театре, а потом будет думать, что делать дальше.

Глава 4
Свидетельствуй, о память

Халли

За углом от «Книг Бекхема», в еще более тихом переулке, Халли возилась с ключом от своей квартиры. Проклятая штука никак не желала попадать в скважину. Нет, не потому, что руки дрожали. Вовсе нет.

Плевать, что ее уволили и в сумке лежала последняя зарплата, плевать, что какой-то эгоистичный придурок оскорбил ее, сделав день еще хуже.

Все хорошо. Все хорошо. Она получит работу в Университете, и неважно, что большинство вакансий ассистентов в отделе закрыли еще в начале семестра. Она разберется. Ей не придется возвращаться домой в Стоунсет, где она постепенно забудет все чудеса Кивины и свою мечту об изучении древних ялвов. Нет, Халли найдет способ остаться.

Она сглотнула, наконец-то правильно вставила ключ и повернула его. Прогнав все тревоги подальше, Халли медленно вдохнула через нос. Малая часовая башня в конце переулка, построенная в память о тех, кто погиб во время долгого путешествия с Земли на Ялвару, прозвонила время.

Семь.

– Ох, луны и звезды! – Она рывком распахнула дверь и влетела внутрь. Петра должна была зайти за ней через пятнадцать минут, а Халли все еще стояла в брюках.

Кучи книг на полках в ее крошечной гостиной кто-то назвал бы бардаком, но в нем имелась система. Она разложила их в стопки по жанрам, авторам и даже цвету. Тем не менее, все они напоминали о потерянной работе, поэтому Халли проигнорировала их немой укор и пролетела мимо в спальню.

Надев приличную юбку и не тратя время на смену блузки, она застегнула широкий красный полукорсет и принялась за волосы. Халли не обладала ловкостью матери, поэтому, покрутившись перед зеркалом, так и оставила небрежный пучок, лишь заколола непослушные волосы, которые, казалось, вечно норовили выбиться. Она не пропустит из-за такой ерунды ни секунды испытаний Одиссея.

– Бип, бип!

Звездово. Петра приехала.

Запихнув кошелек в сумку, Халли поспешила в гостиную, схватила куртку, что валялась на потертом диване с торчащими из швов нитками, и распахнула дверь.

– Быстрее! Мы опаздываем! – крикнула Петра сквозь гул двигателя. Ее черные волосы блестели в лучах угасающего солнца.

Путаясь в серой юбке, Халли бросилась к экипажу и уселась рядом с подругой, отмахиваясь от вони ялварского топлива. То было лучше, чем паровые двигатели, но пахло ужасно, примерно как поджаренная плоть. Гадость.

– Извини, Петра. Я потерялась во времени.

– На улицу Вест-Джейд, – вместо ответа велела Петра водителю.

Халли провела рукой по карманным часам и глубоко вздохнула.

– И сколько уже?

– Четверть восьмого.

– Что? – простонала Халли. – Так я вовремя? Почему ты меня торопила?

Машина резко дернулась, и подруга расправила плечи.

– Иначе ты бы не поспешила.

– Может, и поспешила бы.

Раскосые темные глаза Петры остановились на сумке на коленях у Халли, и она рассмеялась.

– Пожалуйста, скажи, что ты не взяла свой альбом для рисования.

Халли сжала сумку.

– А если да, разве плохо?

– Ну, нет. – Петра откинулась назад и сложила изящные руки на коленях. Ее малиновое платье зашуршало. – Но мы идем в театр. Там тебе не придется ничего рисовать.

– Я всегда делаю наброски. Если мы сидим около сцены, там хватит света.

– Но я думала, это твое любимое произведение.

Сжав кулаки, Халли постаралась говорить непринужденно.

– Благие звезды, да какая разница? Позволь мне быть странной и рисовать во время спектакля.

– Ладно, ладно. Мои нравоучения все равно проходят мимо тебя.

Халли закатила глаза. Их водитель махал зазевавшимся прохожим в открытое окно. Когда город закладывали, то не рассчитывали улицы и на людей, и на экипажи. Согласно записям, поселенцы считали, что все передовые технологии были утеряны с прибытием на Ялвару. Некоторые даже обвиняли в технологическом упадке ялвов, но Халли не спешила им верить.

– Ты объяснила профессору Кристи, почему я не пришла?

Группа из примерно двадцати рубиканских беженцев отказалась уступить дорогу, и Петра приказала водителю посигналить. Она улыбнулась Халли.

– Конечно, и он передал, что ждет тебя завтра в девять в библиотеке.

«Хорошо, что мне больше не нужно к девяти бежать в книжный».

Петра постукивала наманикюренными ногтями по обтянутым шелком коленям.

– Ты единственная перевела почти целый абзац. Как всегда. Розали Гуннар ворчит, что мы на твоем фоне плохо смотримся.

Халли фыркнула.

– Да она учится только потому, что ее папаша ежегодно жертвует Университету тысячи золотых.

– Ты совершенно права. Я все равно велела ей заткнуться. – Петра посмотрела на свое отражение в окне. – Теперь скажи, как я выгляжу?

– Эллис подумает, что потрясающе, – озорно улыбнулась Халли.

Петра так резко обернулась, что несколько прядей выбились из прически, и прищурилась.

– Я не это имела в виду.

– Именно это и имела. Ты уже несколько месяцев на него засматриваешься. А учитывая, что мы скоро выпускаемся, вполне естественно…

– Тише ты! – Петра взглянула на водителя и откинула назад непослушные пряди. – Если папа узнает, он мне голову оторвет! Отец не считает Эллиса ровней и… ну, сама понимаешь.

Халли прикусила губу.

– Что там со свадьбой?

– Мы с Андерсоном идем на официальное свидание. В воскресенье после занятий. – Плечи Петры поникли. – Какой был смысл отправлять меня в Университет, если все, чего на самом деле хочешь, – чтобы я просто вышла замуж за кого-то богатого?

Не впервые Халли задумалась над правилами общества. В частности, среди элиты царили откровенно устаревшие обычаи. Люди вернулись к ним, когда приземлились на этой странной планете и оказались отброшены в темные века. Обосновывали свое поведение религией и нежеланием смешивать кровь с другими народами, уже обосновавшимися на Ялваре. Халли не разделяла подобные взгляды.

– Ну, Андерсон хотя бы красивый. Помнишь парня, за которого вышла Зетта? Когда я увидела его в первый раз, то приняла за свинью. – Халли положила руку на плечо подруги. – Она, конечно, тоже не красавица, но…

– Халли, нехорошо так говорить, – хихикнула Петра.

– Ты бы предпочла, чтобы я соврала?

– Ты безнадежна! – Петра погрустнела. – Что я буду без тебя делать?

– Например, больше не сможешь дразнить меня из-за альбома для рисования, – предположила Халли. Их экипаж грохотал по задворкам, чтобы не ехать через рынок, где в это время наверняка толпа. Теперь было неважно, как работает книжный магазин Джесса. Халли едва держалась, чтобы не выдать свое настроение. – Ты же замуж выходишь, а не в Тев Рубику перебираешься.

– Я стану женой сына губернатора города. Придется ходить на всякие глупые приемы, где муж будет заставлять меня общаться с другими богачами.

– Вообще-то, ты одна из них.

Петра посмотрела на нее.

– Больше нет.

– Работа пока не закончена, но я еще тебя испорчу!

Петра закатила глаза, и обе девушки продолжили сплетничать. Водитель вез их в верхний город с его высокими зданиями, что напоминали Халли горы, которые она оставила далеко позади. Халли скучала по ним, а что касается остального… не то чтобы ей хотелось когда-либо вернуться домой. Но что толку тревожиться о будущем. Халли ждала «Одиссею», и нельзя, чтобы дурные мысли испортили ей ночь. О проблемах можно подумать завтра.

Наконец, машина остановилась, и Петра завозилась со своим полукорсетом.

– Не упоминай Андерсона за ужином, хорошо? Я хочу приятно провести вечер.

– Как пожелаешь. – Халли подобрала юбку. – Но если Эллис начнет строить тебе глазки, я могу не выдержать.

– Ой, ладно тебе.

– Согласна, а то ну как тебе потом и правда голову оторвут.

* * *

После просто фантастического ягненка с картофелем под розмарином в новом ресторане, куда привел их с Петрой Эллис, трио отправилось гулять. Театр Грига располагался всего в квартале, и по настоянию Халли Петра отказалась от услуг водителя. Ранняя осень в городе всегда приятна. Легкий мороз ощущался так, будто кто-то добавил в воздух крошки кофейного торта.

– И все-таки ты паршивец, Эл. – Халли плотнее закуталась в куртку и посмотрела на друга. Его светлые волосы сияли в мягком свете уличного фонаря. – Ресторан-то не из дешевых!

Эллис подал руки Халли и Петре.

– Я сам растерялся. В прошлый раз ходил с родителями и не обратил внимания на цены. Извините, теперь я должен вам это компенсировать. И придумаю что-нибудь хорошее.

Халли закатила глаза и постаралась не краснеть. Конечно, Эллис не сознавал, что сколько стоит. Родители удовлетворяли все его прихоти, но то была не вина Эллиса.

– Хорошо, что картофель и правда оказался вкусным. Иначе не сносить бы тебе головы.

Это был единственный положительный момент.

– Прошел на волосок от смерти. – Он пихнул ее в плечо, и его зеленые глаза сверкнули.

– В следующий раз поберегись. – Петра покачала головой. – Однако, как по мне, ты расплатился за прошлое злодеяние.

– Да уж. – Халли рассмеялась, позабыв о тревогах. – По крайней мере, теперь я знаю, как сильно ненавижу свиной язык.

– О, это было ужасно! – побледнела Петра.

– Вы сами решили его заказать! – рассмеялся Эллис.

– Конечно, но ты же нам хвастал, что ничего лучше не ел. – Халли вздрогнула, вспомнив грубую текстуру блюда. Фу. Отвратительно.

– Благие звезды, у вас обеих просто нет вкуса.

Халли слегка стукнула его в плечо. Они как раз дошли до театра Грига. Здание было выше, чем книжный магазин и гостиница ее отца в Стоунсете вместе взятые. Колонны, на которых красовались герои какой-то давней истории, которую Халли еще не читала, поддерживали конструкцию.

Весь фасад за ними сиял огромными окнами от пола до потолка. Десятки других зрителей тянулись по лестнице к трем входам, где их ждали стюарды. Халли подпрыгнула на цыпочках.

– Поскольку отец в совете директоров, у нас хорошие места. – Эллис жестом пропустил дам вперед. – Одну ложу не заполнили.

– Ох, – сглотнула Халли. – Мы высоко будем сидеть?

Петра, теребя свой тонкий плащ, застонала.

– Халли. Ты не выпадешь из ложи.

– Но что, если… Я статью читала, как человек высунулся слишком далеко, и что-то его напугало, и он… о, звезды. Вы уверены?

Эллис отдал билеты стюарду, и тот их пересчитал.

– Разве ты не мечтала посмотреть эту пьесу больше всего на свете?

Петра похлопала Халли по плечу.

– Я отчетливо помню, как ты грозила, что будешь преследовать Эллиса всю оставшуюся жизнь, если он не выпросит у отца билеты.

Халли прищурилась.

– Потому что я умру, если не посмотрю этот спектакль.

– Тогда нечего трястись, что выпадешь из ложи!

– Но если я начну падать…

Эллис покачал головой.

– Мы схватим тебя прежде, чем ты упадешь и разобьешься насмерть. Договорились?

Халли не ответила, потому что едва она увидела роскошное фойе, весь страх исчез. Это было ее второе любимое место в Григе, после сцены, которая шла на первом. Вероятно, так мог выглядеть зал сирулинского дворца в Сол Адриде. Их правитель сидел в роскошном замке, прикарманивая все деньги королевства. Так, по крайней мере, говорили торговцы Рубикана, что останавливались в гостинице ее отца. Стоунсет находился на границе, у них всегда было много постояльцев. Халли не знала, можно ли им доверять, но ничто из того, что она узнала по прибытии в столицу, не опровергало эти заявления.

Халли вручила свою куртку гардеробщику, пробормотав слова благодарности. Эллис снова подал руки спутницам.

Покрытые рубиново-красными дорожками лестницы вели посетителей на верхние этажи и в дорогие ложи, перила сияли в мягком свете большой люстры. Халли могла поклясться, что видит свое отражение в полированном металле.

Когда они достигли площадки, Эллис отвел их к последней ложе. Свет изящных ламп рисовал тени на полу.

Ложа вмещала всего четверых, но из нее открывался великолепный вид на сцену. Отделанная, как и весь зал, алым и золотым, ложа выглядела довольно уютно, и Халли почти забыла свои страхи. А когда увидела саму сцену, то не смогла сдержать визг. Тихий рокот публики внизу только усилил ее волнение.

– Как прекрасно, Эл! Твой отец заслуживает повышения!

Эллис рассмеялся и сел рядом с Петрой.

– Ты так говоришь только потому, что это «Одиссея». А вот приведи тебя на какой-нибудь из этих новых рубиканских спектаклей, ты бы не впечатлилась. В них вечно один и тот же сюжетный поворот: все умирают. Абсурд.

Он не ошибся; те спектакли были ужасны, хотя Халли все равно не отказалась бы от бесплатного билета. Помимо занятий в библиотеке походы в театр были ее любимым занятием в Кивине.

– Посмотрите на программку! – Халли взяла свою у Эллиса и провела пальцем по тисненому названию. – Такая красивая!

– Ты точно сдержишься? – со смехом спросила Петра.

– Обещаю заткнуться, как только поднимется занавес. – Халли поправила юбку свободной рукой.

– Не верю ни на минуту, – усмехнулся Эллис.

Она шлепнула его программкой по колену.

– А ну тихо. В прошлый раз я болтала все представление лишь потому, что… звезды, было так плохо, я даже слов подобрать не могу. Актеры играли ужасно, и…

– Да, да, мы знаем, ты бы справилась гораздо лучше. – Петра обмахивала лицо своей программкой.

Халли фыркнула и стянула с плеча сумку, ища принадлежности для рисования. Она достала альбом и положила его на колени.

– Так и есть. – Спутники проигнорировали ее; она выбрала твердый карандаш для легких набросков и заглянула в программку. – Стерлинг Гослан в роли Одиссея? Разве он не был в…

Ее прервало мерцание электрических ламп внизу и тишина, наступившая в просторном зале.

– Тс-с! – Петра ткнула ее и указала на сцену, где раздвинулся толстый бархатный занавес.

– А можно не ставить мне синяки… о! – Халли проглотила окончание фразы и положила программку рядом с сумкой. Она подалась вперед, насколько осмелилась, и улыбнулась, заметив, как девять актеров – должно быть, Музы – ждут выхода. Свет отражался от их скрытых белыми масками лиц.

– Свидетельствуй, о память… – эхом прокатились их голоса.

Позабыв о рисовании, Халли подперла подбородок руками. Альбом упал с ее колен, карандаш покатился по полу. И на этот раз ей было все равно.

Кейс

Для небольшой передвижной труппы исполнители проделали достойную работу над пьесой, подумал Кейс. Они не смогли втиснуть все детали в двухчасовое представление, но актер, играющий Одиссея – какой-то там Стерлинг, – замечательно справился. С финальной сценой режиссер особенно постарался. Удивленные взгляды на лицах женихов, когда нищий превратился в Одиссея, смотрелись фантастически. Однако для Кейса самой трогательной сценой стало воссоединение героя с женой.

Вот бы любовь действительно была такой. У его родителей ничего подобного точно не наблюдалось. Джов с женой казались вполне счастливыми, но Кейс сомневался, что она стала бы ждать двадцать лет, пока его брат вернется с войны.

Сам Кейс Джова так долго не ждал бы. Брошенные в недавнюю встречу едкие слова старшего брата все еще жалили. Но с другой стороны, Кейс скоро покинет город, так что какая разница?

Шагнув в коридор с красной дорожкой, он погрузился в мысли о предстоящей миссии. Что это будет? Где? Может, нужно совершить тайную вылазку в соседний Сирулин? Самой дальней поездкой в его жизни оставалась переправка местного губернатора в регион Кристалфелл по эту сторону Нарденского хребта. Они с Нагсом летели сквозь шторм в одном из самых больших причудливых аэрокораблей. Не слишком весело вышло. Все прочие миссии были в пределах часа лета.

Отношения между Джейд и Сирулином никогда не были дружескими, но с последнего крупного конфликта прошло не менее двух десятилетий. Он начался из-за споров по поводу использования Нарденских шахт, где добывали зуприум, уникальный самородный металл, который никогда не ржавел. Он обладал и другими невероятными, почти магическими свойствами, что обнаружил дядя Кейса почти двадцать лет назад. Его открытия привели к созданию аэрокораблей. Что-то при взаимодействии металла с электричеством заставляло устройства летать.

В любом случае после пяти долгих лет сражений война закончилась победой Джейд, а Сирулин остался ни с чем, пылая жаждой мести.

Последние несколько лет ходили слухи о беспорядках, о пограничных рейдах и людях, исчезающих в глуши, но Кейс не следил за политикой. Лишь знал, что, по слухам, Сирулин был причиной исчезновения ялвов.

Пока он брел за выходящими из лож людьми, на периферию сознания закралось далекое воспоминание, как они с Аной решили съехать с перил. Внизу лестницы Кейс отвернулся от места, где тогда упал с упомянутых перил, сломав лучевую кость о край каменной ступени. Это было до того, как театр выстелили ковром цвета крови. Он вспомнил сдавленный от слез голос матери и жесткий, немигающий взгляд отца, обещавший возмездие за проступок, хотя Кейсу было всего семь, а Ане шесть.

Проклятые воспоминания.

Кейс потер место перелома. Даже четырнадцать лет спустя фантомная боль возвращалась, когда он слишком долго думал об этом случае. Встряхнув головой, Кейс вытащил часы и пошел дальше. Если не слишком поздно, можно заскочить в таверну по пути обратно к Зику, пропустить пару рюмок. Он мог позволить себе похмелье, раз уж его не подпускают к кораблю ближе чем на три метра.

Оставалось надеяться, что ситуация скоро изменится, если Джов сдержит слово.

Задумавшись, Кейс не заметил высокую девушку на своем пути. Он чуть не сбил ее с ног и чуть не врезался в похожего на мышь гардеробщика, который пискнул от неожиданности.

– Вот зачем торчать посреди фойе? – прорычал Кейс, отпуская руку девушки. К счастью, он удержал их обоих от падения. Кейс слегка закашлялся, ощутив сладкий аромат, напоминающий горный воздух.

– О звезды, ну разумеется, это ты, – ехидно произнес приятный женский голос.

Кейс перестал отряхивать пыль со своего слишком большого сюртука.

Она выглядела иначе, чем прежде: растрепанные волосы были зачесаны назад, а одежда стала намного изысканнее, но он помнил эти золотисто-карие глаза.

Звездово.

Расправив плечи, Кейс усмехнулся.

– Девушка из книжного! Ну чем не приятный сюрприз? Я уж надеялся, что больше никогда тебя не увижу.

Та сжала кулак.

– Взаимно.

Кейс стиснул зубы и велел гардеробщику:

– Мою шляпу, пожалуйста.

Тот поспешил прочь, а девушка изогнула темную бровь.

– Думаешь, будто что-то особенное из себя представляешь? Удивительно, как ты вообще сказал «пожалуйста».

С коротким поклоном, от которого лысина блеснула в электрическом освещении, служитель протянул Кейсу его котелок. Кейс выхватил его из рук мужчины.

– Не в силах придумать оскорбления получше? Какая жалость.

– Жаль, не настолько ты чист, чтоб мог я плюнуть на тебя[3].

– Ты слишком гнусна даже для проклятий. Чума тебя возьми![4] – Кейс удовлетворенно улыбнулся ей, а она сощурилась. – Странно, что ты вообще слышала о Шекспире. Судя по акценту, ты с гор, а все знают, что чем выше забираешься, тем больше зубов теряешь. – Ноздри девушки гневно раздулись, но Кейс на этом не остановился. – Что, приехала за лучшей жизнью? Проверить, сможешь ли сойти за кого-то стоящего?

– Ну конечно, куда нам, плебеям, до такого величия. – Ее жесткие слова падали с губ словно камни. Несколько посетителей остановились послушать, но после злого взгляда девушки двинулись дальше по своим делам. – По крайней мере, я не врываюсь в книжные магазины после закрытия и не требую, чтобы меня обслужили.

– Я ничего не требовал.

Ее уже было не остановить.

– Знаешь, мир не вращается вокруг тебя, но ты так много о себе…

Кейс схватился за поля шляпы с такой силой, что чуть не порвал их. Рев крови в ушах заглушил конец фразы. Кто, черт возьми, эта девчонка? Почему так упорно его выводит? Почему он не может просто уйти? Другие люди толклись вокруг них, брали свои вещи и шагали в лунную ночь, смеясь и болтая. Их ничего не тревожило, а вот у него уже в глазах темнело от ярости.

– … так что извини, если я не стелюсь перед каждой твоей чертовой прихотью! – закончила она, задыхаясь.

Кейс нахлобучил шляпу на голову.

– По крайней мере, я не какая-то поганая девка, что подбирает объедки с университетского стола.

Слова вырвались прежде, чем он успел остановиться. Рука девушки из книжного взметнулась в воздухе. Голову Кейса мотнуло вбок, щека вспыхнула от удара. Повисла тишина.

Несколько зевак ахнули. Кейс уловил возмущенные шепотки, но никто не попытался помочь. Эгоистичные создания.

Потрогав щеку, он моргнул раз, другой. В этот момент ему вспомнились слова отца.

«Мне надоело, что ты позоришь фамилию Шекли».

Возможно, Харлан был прав.

Хрустальные слезы скопились в уголках глаз девушки. Кейс проигнорировал царапающее ощущение в груди. Сказанного не вернуть; слова повисли в воздухе, как надвигающиеся заморозки. Он не собирался говорить ничего такого, но ее необоснованное предубеждение довело его до грани. Особенно в свете последних нескольких дней.

– Халc! Машина уже ждет! – прервал их новый голос. – Петра с тобой?

Девушка из книжного моргнула и поспешила прочь, напоследок пихнув Кейса плечом.

– Эй! Как ты смеешь… – Он выскочил из театра и осекся, увидев, как она топает к молодому человеку, что ждал у подножия лестницы. Рядом стояла машина с блестящими колпаками. У Кейса сжалось сердце, когда он встретился взглядом с долговязым юношей с золотистыми светлыми волосами.

– Кейс? – весело окликнул блондин. Кейс явно не разделял его настроение. – Это ты?

Девушка из книжного обернулась и нахмурилась, глаза ее все еще блестели.

– Эллис? С кем ты…

Звездец, звездец, звездец.

Кейс попытался протолкаться обратно в Григ, но девушка в шуршащем алом платье преградила ему путь. Она окинула его оценивающим взглядом, прежде чем проскользнуть мимо.

– Кейс! – снова позвал Эллис.

Он пробежал по каменным ступеням и схватил Кейса за плечо. Тот, прежде чем обернуться, постарался изобразить на лице приятное изумление.

– Эллис! Я тебя не узнал.

Эллис коротко поклонился, затем помахал девушке из книжного и той, в алом, которая помешала Кейсу сбежать. Он чуть не застонал вслух. Да что за день такой…

– Сколько мы не виделись? Три года? Четыре? – продолжил Эллис.

Его спутницы двинулись к ним, о чем-то перешептываясь, девчонка в алом тащила за собой девушку из книжного. Последняя замерла на несколько ступенек ниже, ее плечи были напряжены.

– Примерно с тех пор, как я попал в Отряд.

Жар пополз по затылку Кейса, вероятно, только усугубляя отпечаток руки, который, как он не сомневался, украшал его щеку. Кейс столько раз зарекался не срываться на людях, но увы. Потрогав кольцо на мизинце, он прочистил горло, избегая смотреть на девушку из книжного.

Эллис, вероятно, мог догадаться, почему на самом деле Кейс бросил школу, но это была не тема для вежливого разговора. Кейс также не хотел обсуждать всю историю своей жизни. Для этого потребовалось бы слишком много кружек эля в самой темной кабинке в самой грязной таверне, которую могла предложить Кивина.

– Точно. – Голос Эллиса был теплым, как солнце, он явно не чувствовал настроение Кейса. – И как служба?

– Отлично.

Эллис повернулся к спутницам.

– Это Петра Либер из Кивины. Ее отец владеет большей частью улицы Стаусон.

Молодая женщина в алом шелке протянула руку. Кейс взял ее и быстро поцеловал, хотя у него все еще сжимался живот.

– И…

– Мы уже встречались, – перебила его девушка из книжного, оглядываясь через плечо.

– Халли! – прошептала Петра.

Эллис кашлянул.

– Это Кейс Шекли. Мы вместе учились в школе, прежде чем я поступил в Университет.

Кейс засунул руки в карманы пиджака.

– Прошу прощения за грубость, Эл, но мне нужно идти. Рад был тебя видеть. Мой водитель…

Халли фыркнула и отвернулась. Ее глаза больше не блестели от непролитых слез.

Кейс сжал руку.

– Извините, вы хотели что-то сказать?

– Вовсе нет. – Она махнула рукой. – Беги. Твой шофер, должно быть, уже в припадке бьется, ожидая тебя.

– Действительно, у него случилось несколько штук по дороге сюда. Бедняга. Я передам ему, что ты беспокоилась… Халли, верно? Опять же, приятно познакомиться, – выплюнул он сквозь зубы.

Затем поклонился остальным и отвернулся. Взгляд Халли прожигал дыру в его затылке, пока он не спустился по лестнице и не сел в нанятый экипаж.

Халли

Глядя вслед мерзкому Кейсу Шекли, Халли стиснула зубы. Почему он имел над ней такую власть? Почему она просто не отмахнулась от его оскорблений? На самом деле, Халли могла бы даже простить его, не назови он ее… так. Слезы разочарования снова навернулись на глаза. Откуда ему знать, каких сил стоило ей обучение в Университете. Он заслужил ту пощечину десять раз.

Его имя казалось знакомым. Друзья смотрели на нее с разной степенью раздражения.

– Серьезно, Халли! – Петра покачала головой, и выбившиеся из ее элегантной прически пряди взметнулись. – Ты нас опозорила!

Халли пожала плечами, чувствуя, как краснеет.

– Знаешь, кто это был? – спросил Эллис, сжав пальцами переносицу.

Халли потеребила ремешок своей сумки и покачала головой.

– Он сын Харлана Шекли! – простонал Эллис.

– Харлан Шекли… погодите… разве это не…

Петра подошла к ней и прошептала:

– Да, Лорд-капитан Харлан Шекли. Глава армии. Член Высшего совета.

На этот раз Халли не удержалась от румянца.

– Тот самый Харлан Шекли?

– А ты только что оскорбила его сына, – добавила Петра. – Надеюсь, тебя не бросят в темницу. Ты бы там не выжила.

– Темницу?

Эллис усмехнулся.

– Она шутит, но, Халли, о чем ты думала? Нельзя оскорблять тех, кто выше тебя по положению!

– Тем, кто занимает высокое положение, нужно учиться манерам. – Халли скрестила руки на груди. – Сегодня он зашел в мой книжный, был груб и невнимателен, и назвал меня…

Эллис всплеснул руками.

– Давайте пойдем, пока нас всех не бросили в темницу.

– Но ты сказал…

– Пойдем, – перебил Эллис, открывая дверь машины.

Халли стиснула зубы. Эллис помог Петре забраться внутрь.

Когда черед дошел до нее, Халли покачала головой, и Эллис закатил глаза.

– Не глупи.

– Пройдусь пешком.

Эллис замер.

– А если тебя ограбят по дороге?

– Лучше так, чем ехать с вами.

– Халли. – Голос Эллиса стал мягче. – Ты же знаешь, как устроено общество. Таким людям, как ты, приходится играть по правилам, как и всем нам.

– Таким, как я?

– Я не это имел в виду.

– Тогда что?

Он моргнул и покачал головой.

– Я хочу сказать, что в долгосрочной перспективе так тебе будет легче.

Она просто посмотрела на него, и Эллис выругался себе под нос.

– Как хочешь. Я просто был честен.

С этими словами он сел в машину.

Когда экипаж Петры тронулся с места, оставив позади себя вонь и саму Халли, она плотнее закуталась в куртку. Халли старалась не думать, насколько лучше было бы ехать в теплой машине. Но она не хотела всю дорогу слушать, как плохо обошлась с прославленным Кейсом Шекли. Если у тебя есть деньги, это не делает тебя лучше остальных.

Вдобавок прогулка дала бы время успокоить бушующие в груди эмоции, чтобы потом не хлопать дверью квартиры и не будить домовладельца. Халли бы не выдержала очередную лекцию, как его жена потом не смогла заснуть обратно. И без того не единожды поднимала их затемно, потому что опять забыла ключ.

Хотя в последний раз она пришла не так уж и поздно. Всего около полуночи. Но если послушать домовладельца, Халли колотила в дверь как сумасшедшая в два часа ночи. Проклятые звезды, она думала, ей придется затаиться где-нибудь в переулке и спать там, надеясь, что никто на нее не нападет. Стражи в основном следили за порядком, но они не могли быть везде. Ее квартира находилась не в трущобах, но мелкие воришки все равно шныряли по окрестностям в поисках наживы.

Халли покачала головой и пошла по дорожке. После ссор с друзьями и Кейсом Шекли на то, чтобы успокоиться, ей нужно как можно больше времени.

Ботинки слегка постукивали по мощеной улице, пока она шла к главной рыночной площади. К счастью, ночью там становилось не так многолюдно, но поскольку город был очень густонаселенным, даже затемно встречались гуляки. Халли старалась избегать тех, кто петлял из одной таверны в другую. Такого рода заведения заполонили главную дорогу, идущую от рынка к площади Маккензи перед сверкающим Джейд Центром на вершине холма.

Халли кивнула патрульным, стоявшим на углу возле одной из самых шумных таверн. Они явно скучали, один держал дымящуюся чашку кофе. Он отсалютовал ей напитком и продолжил болтать с напарником.

Похоже, ночь выдалась тихой, раз у них есть время на перерыв. Чем еще занимается Стража помимо того, что бродит по улицам в поисках нарушителей спокойствия? Она слышала, есть специализированное подразделение, которое выполняет особые задания. Они с Джеком как-то читали книгу о тайных агентах, что путали карты главе преступного синдиката в далеком мире на краю космоса.

Но этого всего оказалось недостаточно, чтобы она забыла резкие слова Кейса. Те жалили, как красный горный шершень, и жгли ей уши. Он зашел слишком далеко, но не без ее помощи. Вечно она сначала говорит, а только потом уже думает.

Мать всегда повторяла, что язык Халли – смертельное оружие, которое нужно держать под контролем. И если не найти новую работу до конца месяца, то вскоре вновь придется слушать эту присказку.

Из таверн на улицу лилась музыка. Звуки популярной застольной песни пронзили воздух:

– Раз был я на горе Лома, красиво на югах…

Халли невольно стала шептать знакомые слова. Брат обожал горланить эту песню, когда мама заставляла его убирать обеденные столы в гостинице.

К заводиле присоединялось все больше голосов, бодрая мелодия и слова эхом отражались от каменных стен. Какой-то ночной бродяга фальшиво подхватил мотив и чуть не налетел на Халли. От него так разило, что ее чуть не вывернуло.

Он распахнул дверь в таверну, и вместе с песней стал слышен топот ног и звон кружек. Халли поспешила дальше.

Несколько минут спустя она вошла на почти безлюдную рыночную площадь. Еще один патруль охранял периметр и поприветствовал кивком Халли. Она поклонилась в ответ и поспешила мимо пустых палаток и развевающихся шатров. Ее ботинки давили выброшенные маргаритки, которые уже начинали желтеть и увядать. Халли ощутила боль в груди. Джемма, милая маленькая цветочница, похоже, все-таки не выполнила свою дневную норму. Неудивительно, но как не посочувствовать бедолаге. Не будь у Халли профессора Кристи или Университета, она могла бы оказаться в такой же ситуации.

Если увидит цветочницу утром, даст ей лишний медяк.

Когда она достигла другой стороны площади, новая песня привлекла ее внимание. Эта трогала еще больше, но Халли не смогла заставить себя подпеть.

– Душу мою с собой,
Милый, возьми
Через долины, туман
Дай с тобой пройти…

Женское сопрано выводило песню о любви, предначертанной самой судьбой. Когда-то Халли часами мурлыкала мелодию себе под нос и танцевала с невидимым партнером в своей крохотной спальне. Ее сердце болезненно сжалось, и она зажмурилась, молясь, чтобы образ светловолосого мальчика со смеющимися карими глазами просто исчез. Звезды. Какая ужасная ночь. Сначала Кейс Шекли. Потом воспоминания о брате. Теперь Нильс.

Просмотр «Одиссеи» должен был сделать этот день лучшим в ее жизни. Но реальность та еще поганая девка.

По крайней мере, воспоминания, которые лучше оставить в пыльных, забытых уголках сознания, наконец вытеснили гнев и смущение. Она сморгнула слезы и оставила рыночную площадь и ее музыку позади.

Глава 5
Пятьсот золотых

Халли

Шелестя юбками, Халли заслонилась от утреннего солнца и помахала своим профессорам, проходя мимо здания Университета. Каменные блоки увивал плющ, он заползал в каждую щель, но углы не трогал. Те были обшиты зуприумом, чудесным металлом, который вырвал Джейд из темных веков. Халли очень ценила, что больше не нужно сидеть при свече или газовой лампе, если захочешь почитать ночью, но одновременно ненавидела этот металл. Зуприум дал возможность людям пользоваться электричеством здесь, на этой странной планете, но упорно напоминал Халли о доме.

Когда она вошла в тень больших колонн университетской библиотеки, то будто перенеслась в другое время, где хлопья зуприума покрывали знакомые светлые волосы. Нильс.

Звездец.

Нельзя плакать – это не поможет на встрече с библиотекаршей, а только ради нее Халли сегодня утром нарядилась в юбки. Библиотекарша не ценила новую моду, считая брюки довольно вызывающими, а Халли нуждалась во всех возможных козырях, если хотела получить работу.

Может, наивно было надеяться на благосклонность старой карги, но попытаться стоило.

Огромная арочная дубовая дверь заскрежетала по каменному полу библиотеки, когда Халли толкнула ее обеими руками. Сумка соскользнула с плеча, но Халли быстро подхватила и отряхнула ее. Это была одна из немногих новых вещей, которые она купила себе по прибытии в столицу два года назад.

Пыльные электрические лампочки, что мигали в люстре, не особо успокаивали нервы. Откинув назад несколько выбившихся прядей, Халли сделала глубокий вдох.

В бой.

Ради этого она специально пришла за полчаса до назначенной встречи с профессором Кристи – удивительный подвиг, вот бы Джесс увидел. В любом случае, Халли потребуется все это время, чтобы убедить старую летучую мышь дать ей работу.

«Наверное, не стоит больше называть ее летучей мышью… или старой каргой. Она не виновата, что сумасшедшая».

Халли ухмыльнулась и шагнула вперед, выпятив грудь и высоко подняв голову. Она думала втянуть в дело Петру или Эллиса, предложив им взамен помочь с учебой, но все еще злилась на них за прошлый вечер.

Оставался запасной план: произвести впечатление и умолять, если понадобится.

Выйдя из большого фойе с мраморными колоннами и стенами, завешанными гобеленами, Халли заметила любезнейшую библиотекаршу за ее большим овальным столом. С одной стороны высилась стопка книг. Заслышав шаги, женщина подняла глаза от желтого журнала, ее верного орудия против тех ужасных студентов, которые забывали вернуть книги вовремя. Халли никогда не забывала. Это ведь должно дать ей преимущество, да?

Морщины на лице женщины стали глубже, когда она узнала посетительницу, но Халли глубоко вздохнула и одарила ведьму… то есть прекрасную библиотекаршу своей самой сияющей улыбкой.

– Доброе утро, мадам Терри. Разве сегодня не идеальный день для хорошей книги? Вы уже читали последний детектив Гардье? Его персонажи буквально готовы спрыгнуть со страниц!

Мадам Терри погладила плетеный узел на макушке и хмыкнула. Халли прикусила губу, чтобы не ляпнуть что-нибудь. Вместо этого она снова улыбнулась.

– Он действительно хорош, клянусь. Думаю, вам особенно понравится, что расследование происходит в заколдованной библиотеке в эпоху Рассвета, поэтому герои истории – сирлы… Да, кто-то может не одобрить, но как по мне, находка интересная, даже если временами получается довольно жутко. Там в одно месте преступник убил возлюбленную главного героя всего лишь…

Библиотекарь вернулась к своему журналу, и Халли замолчала, сдерживая все шекспировские оскорбления, которые просились на язык, самое мягкое среди которых – «ничтожные, бессильные вы черви!»[5]

– Видите ли, мадам Терри, на самом деле я пришла, чтобы…

– Нет, вы не можете пользоваться комнатой древних рукописей. Вы потеряли свои привилегии.

– Я умирала с голоду – и не оставила там ни крошки! – Сердце Халли забилось быстрее, но она попыталась успокоиться. – Я собираюсь подать апелляцию декану Химмелу, и он…

Халли остановила себя, пока не потеряла самообладание и не упустила свой шанс… хотя он, похоже, уже лежал на дне океана вместе с бесчисленными кораблями, утонувшими в попытках найти континент Тасава. Она прочистила горло.

– В смысле, я не за этим пришла. Просто хотела спросить…

– И мне придется проверить вашу сумку на предмет контрабанды. – Голос женщины был таким же хриплым, как и всегда. Она протянула иссохшую руку и улыбнулась, обнажив идеальные зубы. Хотя последнее не утешало.

«На что я вообще надеялась?»

– Это был просто кекс, – заныла Халли, открывая сумку и протягивая ее для осмотра. – Я не успела позавтракать тем утром, а мне нужно было изучить тот ялвенский документ до лекции профессора Кристи. Мы обе знаем, я ни за что на свете не повредила бы книгу или рукопись.

Мадам Терри ничего не сказала, только отодвинула кончиком авторучки блокнот и ткнула книги Халли, словно ожидая, что из них выскочит пирожное.

«Могла бы и в брюках прийти. Теперь придется просить профессора Кристи помочь с работой…»

Когда библиотекарша наконец дала добро, Халли поплелась к ближайшему к камину столу. Маленькое пламя в очаге не слишком согревало. Она надеялась избежать расспросов Кристи, потому что тогда пришлось бы объяснять, почему она потеряла то место, которое он помог ей получить.

Проклятые звезды.

Сдерживая слезы, Халли достала свою книгу по ялвенскому языку и вчерашний незаконченный перевод. Хоть отвлечется, пока не придет профессор, и, как Халли надеялась, она успеет придумать, как поговорить с ним о должности ассистента.

* * *

Благие звезды, Халли никогда так не застревала с переводом. Строго говоря, это была не ее вина. Если половина слова выцвела, понять, что оно означает, почти невозможно. Под издевательским пробелом она набросала список версий, но каждая казалась бессмысленнее предыдущей – самой последней шла «земляная пчела», вид отвратительного насекомого, который жил под землей и чей укус вызывал легкие или сильные галлюцинации. Халли сомневалась, что ялвы имели в виду их, потому что от фразы «они пришли с искрящимися земляными пчелами» едва не рассмеялась вслух.

Хорошо, что она этого не сделала, так как старая карга-библиотекарь не спускала с нее глаз, вероятно, надеясь, что Халли облажается. Тогда мадам Терри смогла бы официально запретить ей посещать священные библиотечные залы.

Ничтожный, бессильный червь.

Да, это оскорбление было уместно. Оно также помогло высушить остатки слез с глаз Халли.

Воткнув карандаш в волосы, она постучала пальцами по пергаменту.

– Но что бы это могло быть?

Два слова в верхней части списка казались самыми вероятными, но они не совсем соответствовали тому, что она знала о ялвах. Может, ей следует спросить профессора Кристи, когда он наконец придет? Часы прозвонили девять почти десять минут назад, но пожилого учителя нигде не было видно. Может, пойти к нему в кабинет? Вряд ли у него сейчас ученики, но до лекции они больше не пересекутся. Почему он хотел встретиться с ней заранее, было немного непонятно, но Халли это не беспокоило. Все равно ей больше спешить некуда.

Предательские слезы снова обожгли глаза.

– Звездец.

– Мисс Уокер, я рад, что вы пришли! – раздался скрипучий голос.

Халли вскинула голову и поспешно смахнула слезы. К ней шагал профессор Кристи с густыми белыми усами и очками, сидящими на густой шевелюре. Ему было около семидесяти, но заправленные за уши пряди волос все еще оставались бледно-рыжими, гораздо ярче ее собственных каштановых.

С улыбкой она встала, споткнулась о юбки, но успела ухватиться за край стола, пока не выставила себя полной дурой. Не то чтобы парень, сидевший через три стола от нее, не заметил ее слез.

– Профессор! Я уж было забеспокоилась, что вы совсем обо мне забыли. – Халли поправила юбки, чтобы избежать еще одной катастрофы.

Роскошная одежда, звезды ее подери.

Профессор Оуэн Кристи ухмыльнулся, демонстрируя свои неровные зубы, и поправил сюртук.

– Прошу прощения, моя дорогая. Я был занят изучением части документа, который вчера поручил тебе перевести, и просто забыл про время. – Он усмехнулся, похлопывая себя по тучному животу. – Возможно, несколько пирожных тоже послужили тому виной. По дороге в Университет я наткнулся на восхитительную пекарню. Элейн не слишком довольна, что я пропустил завтрак с ней, но, благослови звезды душу бедняжки, ее стряпня не идет ни в какое сравнение с этими булочками с корицей.

– Все в порядке, профессор. У меня было больше времени посидеть над своим переводом, и в итоге я даже задумалась, не бросить ли Университет и не отправиться ли исследовать дебри Сирулина.

– Все настолько плохо?

Халли снова села, и Кристи последовал ее примеру. Она передала ему свой блокнот.

– У меня есть несколько вариантов, но, как вы можете заметить, части слова или фразы слишком выцвели, их не перевести точно. Однако, основываясь на своих знаниях и небольшом исследовании, которое я провела, два слова сверху кажутся мне наиболее вероятными.

Она указала на них, и Кристи наклонился ближе, надев очки. Халли продолжила:

– Если верить интуиции, это слово – «магия», но «абстрактные науки» тоже могут подойти. Оба варианта означают примерно одно и то же, но я склоняюсь к первому, поскольку большинство старых текстов, включая «Культурные практики и верования ялвов» Рэйвона Чорцле, указывают на то, что ялвы обладали какой-то непонятной ученым силой. Конечно, они подразумевали Сущностей. Поэтому упоминание магии выглядит логично, хотя и сбивает меня с толку.

Профессор кивнул.

– Почему это тебя смущает, дорогая? Я знаю, что ты уже изучала Ялвенскую мистическую практику.

Халли вернула себе блокнот и провела рукой по столбцу.

– Судя по записям, которые у нас есть, высадка и последующее заселение Ялвары прошли мирно, разве что многие запаниковали, когда все технологии отключились.

Краем глаза она заметила, как в библиотеку вошел мужчина и остановился у стойки регистрации. Он снял котелок, обнажив короткие темные волосы, чьи кончики торчали во все стороны. Споря с мадам Терри, он дергал рукав своей нефритово-зеленой формы. Страж. Халли моргнула и сосредоточилась на беседе с Кристи.

– Я так и знал! – Его улыбка стала шире, очень кривые зубы засверкали в свете фонарей и окон. – Ты отлично справилась, моя девочка! Ты подойдешь.

– Что?

Она так и не получила ответа. Профессор повернулся туда, где Страж и библиотекарь все еще спорили, судя по тому, как лицо мужчины пошло красными пятнами. Халли стало его жаль.

Кристи помахал рукой.

– Гвардеец, вы можете присоединиться к нам.

У Халли внутри все перевернулось. Гвардеец? Этот человек был членом Высшего совета и главой Стражи, а не просто патрульным, как она предположила. О, милостивые звезды. Что он здесь делал? И откуда знаком с профессором Кристи?

Ее сердце забилось чаще. Мужчина направился к ним. Он уверенно пробирался между столами, хотя, судя по румянцу, еще не отошел от стычки с вечно недовольной мадам Терри.

Он поклонился Халли, когда она встала и сделала реверанс. Что еще ей оставалось делать при встрече с человеком, относящимся к верхушке всего Джейд? Ее правое колено хрустнуло. Она поморщилась и встала ровнее, покраснев. Мужчина еще раз коротко поклонился ей, прежде чем повернуться к профессору Кристи.

– Ты уверен, что она подойдет? – спросил он с резким акцентом, выдававшим принадлежность к богатому классу.

Кристи не переставал улыбаться.

– Абсолютно.

Халли закусила губу и уставилась на мужчин.

– Что вы имеете в виду?

Гвардеец повернулся к ней.

– Лучше обсудим это в более приватной обстановке. – Он посмотрел на парня, сидевшего чуть поодаль, затем снова повернулся к Халли. – Это дело Стражи.

Халли сглотнула, ее обдало сначала жаром, потом холодом. Что это значит? Она посмотрела на своего профессора, и тот ободряюще кивнул ей.

Упаковав вещи в сумку, она последовала за мужчинами в начало библиотеки, затем налево, к двери в комнату древних рукописей. Халли остановилась и оглянулась на мадам Терри. Та прищурилась и оскалилась почти по-волчьи.

– Мне нельзя там находиться. На этой неделе я допустила оплошность, и теперь секция для меня под запретом.

– Все в порядке, – сказал Гвардеец. – Я согласовал это с библиотекарем.

Упомянутая женщина не выглядела счастливой. Совсем. Халли обернулась.

– Вы уверены? Мадам Терри затаит на вас обиду, если решит, что вы как-то ее обидели, а меня она уже ненавидит.

Профессор Кристи усмехнулся, а Гвардеец пожал плечами.

– Она знает свое место. Не то чтобы не пришлось немного выкрутить ей руки, но у меня в этом деле много практики.

Его лицо оставалось совершенно серьезным, так что Халли не поняла, пытался ли он пошутить, но Джек всегда говорил, у Стражи есть свои способы достижения целей, когда это необходимо.

– Эм, ну ладно. Если вы уверены…

Гвардеец повел их в комнату. Потолочная люстра была куда менее роскошной, чем та, что в фойе, но давала столько же света. На каждом из четырех массивных деревянных столов также стояло по электрическому фонарю, на всякий случай. Изучение древних рукописей требовало больше света, и Халли не понимала, почему здесь нет ни одного окна, только столы и несколько рядов книжных полок, заваленных свитками и фолиантами.

Гвардеец указал на одно из мест, и Халли села. Сумка тихонько стукнулась о край. Халли положила ее на стол, а профессор Кристи устроился напротив. Гвардеец не сел. Он принялся расхаживать взад-вперед.

– Извините, что не представился раньше, меня зовут Джов Шекли, я Гвардеец Стражи. Приятно познакомиться… мисс Уокер, не так ли? – Он протянул руку.

Шекли? Как Кейс Шекли? О, проклятые горящие разбитые звезды и солнца.

Халли приподнялась со своего места и протянула ему руку, накоторой он оставил целомудренный поцелуй. Халли забрала ее из его хватки так вежливо, как только могла.

– Да, Халли Уокер. Мне… мне тоже приятно познакомиться с вами… я надеюсь.

Джов Шекли поднял бровь.

– Надеетесь?

Щеки Халли снова запылали.

– Я не это имела в виду… просто я не понимаю, что кто-то столь важный из Стражи может хотеть от меня. Клянусь, я не сделала ничего противозаконного!

Последняя часть прозвучала немного хрипло, но и Гвардеец, и профессор Кристи рассмеялись. Старик похлопал по столу перед собой.

– Не беспокойся, дорогая. Я сказал Гвардейцу Шекли, что ты, скорее всего, пройдешь мой маленький тест, в отличие от других студентов. Ты верно перевела. Выцветшее слово – действительно «магия».

Халли ахнула.

– Справилась только я? То есть было трудно, но я думала, кто-то еще тоже…

Она замолчала, когда старик покачал головой, и несколько прядей редких волос упали ему на глаза. Он откинул их назад.

– Я не сомневался, что это будешь ты. Как ты верно заметила, ялвы управляли некой силой, которую некоторые могли бы назвать магией, и, конечно, для жителей Первой Земли это было потрясением, но… я отвлекся. Позволю Гвардейцу продолжить.

– Да. – Джов Шекли скрестил руки на груди и посмотрел ей прямо в глаза. – Хотя я не могу сказать многого, но вас, мисс Уокер, выбрали для участия в миссии Стражи. Учитывая ваш опыт и рекомендации Оуэна Кристи, я считаю, вы подходите для этой работы.

Миссия для Стражи? Что, пылающие звезды?

Халли подождала немного, но, не услышав продолжения, сказала:

– Я не уверена, что…

– Увы, мне не разрешено вдаваться в детали. – Гвардеец потер рукой многодневную щетину. – Если вкратце: миссия довольно серьезная и под грифом строжайшей секретности. Мы не знаем, как долго вас не будет, но то, что вы сделаете, спасет много жизней. Больше я сказать не могу. Конечно, я пойму, если вы откажетесь.

– Вы ожидаете, что я скажу да, основываясь на такой скудной информации? – Халли напряглась. Нет даты завершения миссии? То есть ей и домой возвращаться не придется? – А как же моя учеба? Мне нужно закончить Университет следующей весной.

Профессор Кристи поднял руку.

– Я буду вашим наставником на время академического отпуска. Я уже поговорил с деканом, а также с главой Университета.

Халли открыла рот.

– Но это недоступно для студентов бакалавриата!

– Я обо всем позаботился, мисс Уокер, уверяю вас, – сказал профессор, опираясь локтями на стол. – Вы – лучший вариант из всех студентов, и гораздо лучше, чем старый толстяк, который уже не в форме.

Слезы вновь затуманили зрение Халли. После вчерашнего – чудо, что она не разрыдалась в ответ.

– Я… я не знаю, что сказать.

Гвардеец оперся руками о стол, растопырив длинные пальцы.

– Эта миссия – служение Джейд, и по возвращении вам заплатят пятьсот золотых.

– Что? – Халли откинулась назад, насколько позволяло кресло. Пятьсот золотых? Этого хватит еще на три года обучения и даже больше.

Гвардеец оглянулся на дверь, прежде чем снова встретиться с ней взглядом.

– Как я уже сказал, миссия важна. Не обойдется без риска, но…

– Я согласна. – Отказываться от такой суммы было бы нелепо.

Кустистые брови Гвардейца поднялись так высоко, что почти исчезли в шевелюре.

– Вам не нужно время, чтобы подумать?

Халли покачала головой; вся ее сдержанность испарилась. Еще утром она думала, что переезд домой – ее единственный выход, но с пятьюстами золотыми… молнии и звезды.

– Если профессор Кристи считает, что у меня достаточно знаний, и вы заплатите мне эту сумму по возвращении, я слетаю к проклятому солнцу и обратно, раз так надо. – Она зажала рот рукой. – Извините.

Оба мужчины мгновение смотрели на нее, а затем разразились смехом – облегченным, а не издевательским. Гвардеец пришел в себя первым:

– Звезды, Оуэн говорил, что вы, скорее всего, не откажетесь. – Профессор Кристи сулыбкой кивнул. Джов Шекли продолжил: – Но я не ожидал… Что ж, ценю вашу готовность сотрудничать, мисс Уокер. Мы встретимся сегодня в три в кабинете профессора, чтобы обсудить подробности.

Поклонившись ей и Кристи, он вышел, надев шляпу на голову. Халли повернулась к профессору.

– Я не знаю… спасибо… я… – Она поиграла своими карманными часами, пытаясь подобрать слова. – После вчерашнего я не думала, что смогу… просто спасибо, профессор.

Он прищурился.

– Не за что, дорогая. Я тобой горжусь. А теперь скажи: с чем это ты играешь? Можно посмотреть?

Пальцы Халли на мгновение сомкнулись вокруг семейной реликвии.

– Вы про эти карманные часы?

Он кивнул.

– Я никогда раньше не замечал резьбы на крышке, хотя знаю, что ты носишь их не снимая.

– Хорошо. – Она сняла часы и передала ему. – Они принадлежали моему брату, но он отдал их мне до моего отъезда в Кивину.

Не совсем правда, но и не совсем ложь. Хотя они с профессором были близки, она не знала, как он воспримет подробности истории. Когда Халли поведала Эллису и Петре, что ее брат погиб при обвале шахты, они целую неделю дышать рядом с ней боялись. Халли бы не вынесла, чтобы кто-то обращался с ней как с хрустальной, а знай профессор, насколько у нее тяжело на душе – особенно на фоне потери работы, – мог бы не отпустить ее на эту миссию, в чем бы та ни заключалась.

Он взял часы морщинистыми пальцами и осмотрел их.

– Любопытно. Ты знаешь, какой это город?

– Знаю лишь, что часы появились в моей семье много лет назад.

– Тогда я понимаю, почему ты настолько ими дорожишь. – Кристи нахмурился, но в конце концов вернул ей часы, а сам встал, опираясь на стол. – В любом случае вы заставили меня гордиться вами, мисс Уокер. Теперь наслаждайтесь путешествием всей жизни… только не забудьте задокументировать его, чтобы я мог прожить его через ваши записи.

И, слегка погладив ее по голове, он вышел из комнаты.

Халли надела цепочку на шею и ощутила легкий вес часов. Пятьсот золотых. Ее сердце забилось, а слезы радости навернулись на глаза. Благие звезды, ее мечта только что сбылась.

* * *

Халли толкнула дверь и ощутила ленивый ветерок, дующий из открытого окна. Он играл с прядями волос, обрамлявшими ее лицо, и шелестел многочисленными картами и кусками пергамента, прикрепленными к стенам кабинета профессора Кристи.

Обычно, заходя сюда, она обнаруживала новую карту, но в этот раз она увидела людей. Их пригласил не профессор, их собрали Гвардеец Джов Шекли и обещание пятиста золотых. Она не могла перестать думать о них с того самого разговора в библиотеке утром.

Университетские колокола пробили три часа, как раз когда она закрыла дверь.

«Видите? Я могу приходить вовремя».

Перед камином ждали еще двое, и среди них не было ни Гвардейца, ни Кристи, хотя Халли его и не ждала, поскольку в этот самый момент он как раз вел у ее группы лекцию.

Осторожно, чтобы не споткнуться о юбки, которые она еще не сменила, Халли подошла к остальным, собравшимся вокруг пустого очага.

– Привет! Я Халли Уокер из Стоунсета.

И поморщилась от своего слишком громкого голоса. «Просто веди себя нормально».

Миниатюрная девушка, что сидела в выцветшем кресле с цветочным узором и потертыми краями, перестала трясти ногой и подняла глаза, ее черные кудри подпрыгнули. Она коротко помахала смуглой рукой.

– Эбба Флеминг. Кивина.

– Приятно познакомиться. – Халли повернулась к следующему гостю.

Мужчина был высок, а безупречная зеленая военная форма делала его еще выше. Пыльно-каштановые волосы выбриты по бокам, но длиннее на макушке, как обычно у солдат. Знаки различия на его плечах сказали ей, что он занимает высокое место в военной иерархии… Впечатляюще для того, кто всего на несколько лет старше ее. Он расцепил руки и протянул мозолистую ладонь. Звезды, какой красавчик.

– Меня зовут Зик.

Халли протянула ему руку для поцелуя и приподняла бровь.

– Никакой фамилии? Просто случайный солдат из ниоткуда?

Рот Зика изогнулся.

– Я из Кивины, как и мисс Флеминг.

– Эбба. И технически я переехала сюда из города, о котором вы, вероятно, никогда не слышали, – сказала Эбба.

– Все равно считается.

Эбба пожала плечами.

– Итак, Халли, говоришь? Зачем ты здесь?

Халли подошла к креслу с цветочным узором и села.

Она сняла сумку, положила ее на низкий столик перед собой и наклонилась вперед.

– Гвардеец Шекли меня попросил. И предложил больше денег, чем я видела за всю свою жизнь. А ты?

Эбба приподняла бровь.

– Я могу починить что угодно.

– Что угодно?

Эбба выпрямилась в кресле.

– Я закончила университетский курс механики в пятнадцать лет. Самая молодая выпускница.

Зик рассмеялся.

– Твоя уверенность могла бы посоперничать с уверенностью Кейса.

Эбба резко повернула голову и застонала.

– Этот идиот отклонил мою просьбу присоединиться к его наземной команде.

– Кейс? – У Халли свело живот. Конечно, они говорили не об одном и том же человеке.

– Мой брат.

– Ох. – Халли сглотнула. Все равно, может быть, другой…

– Не держи на меня зла. – Солдат ухмыльнулся, в его карих глазах заблестели искорки. – Не все мужчины Шекли…

Трое Шекли? Пылающие звезды. Их трое? Пора с криком бежать прочь.

Дверь открылась, прерывая Зика на полуслове. Халли узнала Гвардейца, но за ним вошел еще один человек. Волосы цвета солнца, острые черты лица – похож на лиса, что жил в саду ее родителей. Он был намного ниже Джова Шекли, доставая ему только до плеча.

Третий вошедший закрыл дверь.

С ее губ сорвался тихий рык. «Надеюсь, никто не услышал».

Это снова был он. Кейс Шекли.

Чем она заслужила столь жестокое и необычное наказание?

Когда его взгляд упал на Халли, он ухмыльнулся и встал рядом со своим братом Зиком. Она ответила ему суровым взглядом. Когда Гвардеец заговорил, Кейс наконец отвернулся; Халли самодовольно улыбнулась, одержав маленькую победу.

– Спасибо, что пришли, – начал Джов, почесывая щетину. – Стража благодарна каждому из вас, пусть даже вы не знаете, в чем заключается миссия. Уверяю, ваша служба бесценна для королевства и его выживания.

Он посмотрел на каждого из них. Халли украдкой взглянула на Кейса, который слегка закатил глаза. Как его пригласили? Он, должно быть, считал себя таким важным, нося на шее летные очки, словно какая-нибудь богачка – ожерелье. Тьфу.

– Прежде чем мы начнем, необходимо представиться. Большинство из вас знают друг друга, но мисс Уокер – нет.

Блондин прочистил горло и шагнул вперед.

– Я агент Бен Рисc. Раньше был пилотом в Отряде, прежде чем присоединиться к Страже.

Эбба сидела в кресле, скрестив руки на коленях. Халли заметила, что на ней брюки, а не юбки. На душе стало немного теплее.

– Эбба Флеминг. – Она сдула с лица непослушную прядь.

– Мисс Уокер и я как раз познакомились. – Зик шагнул вперед, чтобы пожать руку Бену. – Рад снова вас видеть, агент Рисc.

Тот улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. Солдат кивнул и отступил назад. Теперь, когда все трое Шекли собрались вместе, сходство было очевидным. Кейс казался смесью старших братьев, но она не могла понять, откуда у него такие волосы.

Все повернулись к пилоту, но он посмотрел прямо на Халли.

– Мы уже встречались.

Проклятый звезданутый идиот.

С его резким кивинским акцентом ее слова, брошенные ему у театра, прозвучали еще хуже.

Краем глаза она заметила, как сжал руки Гвардеец Шекли. Возможно, не ее одну раздражало поведение Кейса.

Неважно. Все в порядке. Пусть Кейс Шекли думает что хочет. Она придала своему лицу спокойное выражение.

– Меня зовут Халли Уокер, и я родом из славного города Стоунсет по ту сторону Нарденов. Я ученый в этой таинственной миссии. – Она ослепительно улыбнулась Джову.

Гвардеец выглядел озадаченным ее представлением.

– Спасибо, мисс Уокер. – Он сделал паузу и еще раз оглядел группу. – Я собрал лучшую команду из возможных и ожидаю, что каждый из вас проявит величайшее уважение друг к другу.

Его взгляд задержался на Кейсе, который отстраненно осматривал пыльный террариум на соседней полке. Халли прищурилась. Конечно, окаменевшие жабы были одеты в гофрированные туники и трико и расставлены так, будто одна из них заколола другую в поединке на мечах, но, если бы Гвардеец сверлил дыру в ее голове, она бы не была столь равнодушна.

Джов спрятал руки за спину.

– С учетом опасности миссии я дам вам еще одну возможность отступить. – Он помолчал. – Кто останется, знайте, что это ради блага королевства и его будущего. Ваш последний шанс сказать нет. Никто не накажет вас за это решение.

«Пятьсот золотых. Пятьсот золотых». Слова бились в такт сердцу Халли.

Когда тишина стала давящей, он продолжил:

– Ваша репутация не беспочвенна. Спасибо. А теперь давайте поговорим. Пилот Шекли, проверьте комнату.

Ноздри Кейса раздулись, но он повиновался, закрыл окно и запер дверь.

– Все чисто, Гвардеец Шекли. – Кейс присоединился обратно к группе.

Джов секунду смотрел на него.

– Как вы знаете, отношения между Джейд и Сирулином никогда не были дружескими. – «Какое преуменьшение». – Однако за последние годы наши запасы зуприума резко сократились, в то время как у Сирулина все произошло с точностью до наоборот.

Он ждал реакции, но у всех было одно и то же выражение – замешательство. Халли заговорила, не дожидаясь вопроса:

– Шахты в Нарденах все еще работают, не так ли?

Многие в ее деревне трудились шахтерами, включая Нильса. Он больше проводил времени в забое, чем помогая Джеку с подготовкой к Университету, но то было раньше.

– Да. – Эбба почесала голову. – Как правительство могло их исчерпать? Его используют только в кораблях и электропистолетах. – Она на мгновение задумалась. – Или в клинках, которые стоят больше, чем весь этот проклятый город.

Гвардеец переступил с ноги на ногу.

– Мы считаем, что наши шахты были скомпрометированы. А те, что уцелели, не производят достаточно.

– Сирулин крадет наш зуприум? – не сдержалась Халли.

– Ближе к делу, Джов, – встрял Кейс. Зик толкнул его локтем. Звезды, зачем этого дурака пригласили?

– Мы занимаемся этой проблемой, – продолжил Джов Шекли суровым тоном, – но нам нужно альтернативное решение, которое я сейчас объясню. Ваша главная цель состоит из двух частей. Первая – найти источник зуприума.

Эбба подняла руку.

– Разве не лучше обратиться к шахтерам? Я механик.

Мускул на челюсти Гвардейца дернулся. Халли сдержала смех. Все шло не так, как планировал Джов.

– Нет, мисс Флеминг. Позвольте мне закончить, и я отвечу на любые ваши вопросы.

Он подождал секунду. Никто не заговорил, и Джов продолжил:

– Вы будете искать зуприум за пределами наших границ.

Халли ощетинилась.

– Например, в Сирулине? Но это означало бы, что мы…

Кто-то фыркнул, и она заметила, как Кейс снова принял крайне скучающий вид.

– Позвольте мне закончить, и вы поймете. Обещаю, – ответил Гвардеец.

Какова же была роль Халли в этой миссии? Ее знания лежали в других областях. Зачем раздувать из вылазки что-то особенное, если только и надо, что поискать ресурс, дабы Джейд мог строить новые корабли?

Гвардеец вытащил из кармана куртки сложенный пергамент.

– Вторая половина вашей задачи немного сложнее.

Он развернул бумагу и положил ее на низкий столик перед Халли. Она быстро передвинула сумку на колени, пока остальные наклонялись ближе. Пожелтевший и сморщенный, пергамент выцвел от времени. Один угол чуть обгорел – случайно или намеренно, трудно было сказать. Серебряный берег – небольшое королевство к югу от Джейд, которое отделилось почти столетие назад, даже не значилось на карте. Какая же она старая.

Гвардеец указал на континент к югу от того, на котором они сейчас находились.

– Самая важная часть миссии – связаться с ялвами, заключить с ними союз и, в свою очередь, обеспечить торговлю зуприумом. У них есть более эффективные способы его добычи, чем у нас.

– Но, – прервала его Халли, – никто не видел их по крайней мере два десятилетия, и то лишь в Сирулине. Джейдианский клан исчез сотни лет назад. Многие источники предполагают, что они вымерли.

– Это ложь, которую распространяют Стражи и правительство. – Легкий румянец окрасил его щеки. – Насколько нам известно, ялвы все еще на Тасаве.

– Тасава? – Халли едва верила своим ушам.

Все экспедиции инженеров, отправленные на ее исследование, возвращались с рассказами о страшных зверях и прочих ужасах. Причем те немногие, кто выжил в обратном путешествии.

Кейс скрестил руки на груди.

– Ты чокнулся, Джов.

– А вы должны придерживаться правил, пилот Шекли.

Зик встал между братьями.

– Пусть он закончит, а потом мы сможем все обсудить. Вы только выставляете себя дураками.

Три брата уставились друг на друга, и Гвардеец отвернулся первым. Халли задумалась, остались ли у их бедных родителей хоть какие-то волосы.

– Здесь, – сказал он, указывая точку на карте глубоко в дебрях Тасавы, хотя – с такой устаревшей картой – кто знает, что там сейчас. – Мы думаем, что здесь находится главный город ялвов, Миррай.

– Это означает «звездный свет», – прошептала Халли, но быстро закрыла рот, поймав суровый взгляд. Она также заметила выгнутую бровь Кейса.

– По крайней мере, там он находился двадцать лет назад, когда мы потеряли с ними связь. Предположили, что они не хотят, чтобы их беспокоили после стольких страданий во время Великой войны. – Затем Гвардеец указал на часть карты, обозначенную как Штормовой залив. – Хотя у вас будет достаточно проблем в дебрях Тасавы, лучше всего приземлиться именно тут… как бы опасно это ни звучало. По чужим сообщениям и по нашим собственным данным, единственный способ добраться на Тасаву – это пролететь здесь. Температура воды и горячий воздух или что-то еще взаимодействуют, образуя почти вечный шторм в это время года. Наши собственные ученые не смогли больше ничего объяснить. Если не сможете пролететь, ориентируйтесь на «глаз» шторма. Все указывает на то, что он захватывает добрую часть побережья.

– Это почти невозможно, Джов, – резко ответил Кейс. – Ты уверен, что это единственная доступная точка приземления?

Гвардеец кивнул.

– Добираться без дозаправки слишком далеко, а островов для этого нет. Вам нужно найти путь через Штормовой залив, и, честно говоря, именно поэтому вас и выбрали для этой миссии.

– Как скажешь.

– Да, так вот, – кашлянул Гвардеец. – Это еще не все. Позволю агенту Риссу объяснить остальное.

Блондин выпрямился, а все остальные отодвинулись от карты. Он сложил руки перед собой.

– Мы перехватили последние сообщения сирлов, где говорилось, что они намерены найти ялвов и взять под контроль некое оружие. По этому и другим признакам мы думаем, что Сирулин готовится к возможной войне. Нам мало что известно о самом оружии, только то, что ялвы владели им, но мы… э-э… – Он почесал щеку и посмотрел на Гвардейца. – Мы также думаем, они могли обнаружить в Сирулине что-то не совсем естественное… что-то связанное с самими ялвами. Мы не знаем конкретных деталей, но, похоже, сирлы захватили то, что некоторые считают Сущностями ялвов.

– Как, черт возьми, они это сделали? – взорвалась Халли. – Эта религиозная практика умерла много веков назад! – Истории о великой силе, передаваемой ялвами из поколения в поколение, заполонили ее мысли. – Практика была опасной, и Ялво-Джейди-анский договор от 3664 года постановил, что больше никто не может в ней участвовать. Ялвы согласились, чтобы сила умерла вместе с последними носителями. Я могу поднять записи об их смерти в университетской библиотеке, если хотите.

Те, кто обладал частью силы бога ялвов, могли творить невероятные вещи. Однако упоминания о Сущностях было трудно найти в древней литературе, потому что никто не хотел останавливаться на проблеме, которой больше не существовало. Многие ялвы погибали в процессе принятия Сущностей, что стало главной причиной, по которой аборигены Ялвары согласились на договор. Халли хотела бы знать больше. Она вспомнила свой перевод. «Они пришли с искрящейся магией…»

Если у ялвов была такая сила, почему они боялись того, что человек принес с собой на Ялвару?

Голубые глаза агента Рисса снова метнулись к Гвардейцу.

– Такую информацию мы перехватили. Наша задача – подтвердить, что ялвы не нарушили договор, и склонить их к союзу до того, как это сделает Сирулин.

Она склонила голову набок.

– Но все источники говорят, что они никогда не были дружелюбны. Я читала об их обычаях и…

Джов Шекли постучал по столу.

– Вот почему вы здесь, мисс Уокер. Ваши знания языка и истории ялвов жизненно важны для того, чтобы убедить их присоединиться к нашей борьбе. Если начнется война, мы окажемся в откровенно невыгодном положении. Если Сирулин получит оружие, каким бы оно ни было… и действительно будет обладать Сущностями.

По ее животу разлился холод, словно она проглотила горсть снега.

Гвардеец посмотрел им всем в глаза, прежде чем снова заговорить.

– Учитывая напряженность, мы не можем рисковать, посылая отряд больше. Найдите ялвов раньше, чем это сделают сирлы, заключите с ними союз и, если возможно, добудьте больше зуприума. – Он выпрямился и сложил карту обратно. – Реальность такова, что у нас заканчиваются ресурсы. Быстро. Если мы сможем добыть больше зуприума и восстановить союз с ялвами, то сумеем предотвратить эту войну и спасти миллионы жизней. Вам, членам экипажа «Юдоры Джейд», предстоит найти чудо.

Эбба прочистила горло.

– А как же наши семьи?

Девушка в этом кресле выглядела такой маленькой. Сколько ей было лет? Семнадцать? Восемнадцать? Что она там говорила, что закончила университетский курс механики в пятнадцать? Халли прикусила губу. Они отправят едва достигшую совершеннолетия девочку в неизвестность?

– Мы защитим их здесь, в Кивине. Это все, что мы можем для вас сделать. Увы, не больше, – ответил Гвардеец.

– А как насчет моей? – вмешалась Халли. – Они все в Стоунсете. Па управляет гостиницей, а мама не захочет покидать свой сад.

– У них будет возможность переехать в Кивину.

– Но…

– Если только вы не предпочитаете, чтобы они оставались там, на прямом пути вторжения армии сирлов? – перебил агент Рисc.

Халли захлопнула рот. Святые луны. Все было настолько серьезно. Ее небольшой обед из курицы и зелени перевернулся в животе.

Еще одна минута тишины. Зик переступил с ноги на ногу.

– Когда мы уезжаем?

– Через пять дней, на рассвете. – Гвардеец замолчал и подождал, пока кто-нибудь еще не заговорит. – Если позже у вас возникнут вопросы, свяжитесь со мной через профессора. А пока вы свободны. – Он посмотрел каждому из них прямо в глаза, прежде чем кто-либо успел пошевелиться, и предупредил: – Я также напоминаю вам, что любое слово за пределами этой комнаты о деталях или целях миссии будет истолковано как измена. Спасибо.

Неудивительно, что они предлагали целое состояние по возвращении. Стража считала, что миссия почти невозможна.

Выходя из комнаты, все старались не смотреть друг другу в глаза. Они, наверное, думали о том же, о чем и Халли.

Потерпеть неудачу было невозможно.

Потому что это означало нечто гораздо худшее, чем ее возвращение домой.

Глава 6
Ты вернешься

Кейс

Только четыре человека не спали в этот забытый звездами час. Некоторые старинные народные сказки и легенды называли время перед рассветом колдовским, но Кейс никогда не придавал большого значения этим историям. Многочисленные бюсты мертвых стариков в поместье и дверной молоток в виде грифона наверняка отпугнут недружелюбных духов… и любого, кто не благоговел перед претенциозной семейной историей Шекли.

Кейс тоже не чувствовал себя там комфортно.

Он не пожелал прощаться со своим отцом, который спустился по большой мраморной лестнице, не узнав своего младшего сына в коридоре. Одетый в безупречную форму Харлан Шекли и его слишком острые глаза не желали видеть мятую рубашку, что выглядывала из-под летной куртки Кейса. Разумеется. Вместо этого Лорд-капитан ушел, не поблагодарив дворецкого за то, что тот открыл дверь.

Кейс не жаловался. Холодный прием – лучшее, на что он мог рассчитывать со стороны отца. А вот мать была другой.

Ступая по полированному камню, Кейс считал секунды, когда доберется до библиотеки матери. Портреты забытых членов семьи осуждающе смотрели ему вслед. Свечные бра, выстроившиеся вдоль коридора, тускло светили. По крайней мере, они отражали его настроение.

Кейс приблизился к нужной комнате, откуда лился золотистый свет. Еще даже не рассвело, но, конечно, мать уже проснулась и с чашкой черного чая в руке уткнулась в книгу. Хотя Кейс любил читать, он никогда не просыпался ради этого до восхода солнца.

Вскинув рюкзак повыше, он перешагнул порог.

– Я восхищаюсь твоей преданностью, мама.

Леди Селеста Шекли, которую самые близкие называли Лес, подняла глаза. Она не убрала книгу на резной столик, а просто зажала страницу золотисто-коричневым пальцем и положила ее на колени.

Ее лицо украшали смешливые морщинки. Они появились не из-за отца. Нет, их подарили ей ее дети. Однако сейчас она не улыбалась.

Кейс ощутил чувство вины. Зик уже заглядывал к ней накануне вечером, но Джов, похоже, не сказал матери, что Кейс тоже уедет. Звезды его побери. Кейс всегда вытягивал пресловутую короткую соломинку.

Он переступил с ноги на ногу.

– Я еду с Зиком.

Капля пота выступила на лбу Кейса. Спустя минуту мать взяла с колен небольшую полоску ткани, вложила ее в книгу и закрыла том. Похоже, это был «Король Артур» – один из ее любимых. Она убрала его на столик с вырезанными на поверхности и ножках павлиньими перьями.

– Ты тоже уходишь? – Ее голубые глаза осмотрели его с головы до ног.

Он снова провел рукой по волосам.

– Не делай так, – мягко пожурила мама, – а то взлохматишься еще больше.

В отличие от Кейса, которому было плевать на состояние своих кудрей, она собрала волосы в обычный модный пучок на затылке.

Он опустил руку.

– Ты, наверное, слышала о… о той ночи. У меня нет выбора. Если я не пойду…

Звездец, он не мог этого сказать. Губы отказывались формировать слова. Горло сжималось на каждом слоге, и Кейс бросил бесплодные попытки. Он уставился вниз. В то время как большая часть поместья могла похвастать прекрасным мрамором с Нарденского хребта, в своей библиотеке мать закрыла все коврами. Одни были мягкими, другие демонстрировали сцены из Приземления, а третьи, невзрачные, присутствовали лишь затем, чтобы спрятать безвкусный пол.

– Куда ты идешь? – Ее голос был слишком тихим.

Кейс выглянул из-под падающих ему на глаза волос.

– Я не могу сказать.

Мать закусила губу.

– Как долго тебя не будет?

Кейс пожал плечами.

– Миссия займет некоторое время.

– Но зачем?

Кейс не ответил. Только сглотнул. Это был его шанс наконец выбраться из города. Если он добьется успеха, то сможет доказать свою состоятельность отцу. Джов также пообещал, что любые обвинения, выдвинутые против него, снимут. Ему нужна была эта миссия. Бедняга новичок от этого не пойдет, но вдруг сам Кейс исцелится.

«Звездец, какой я ужасный человек».

Мать встала и подошла к нему. Когда-то он был ниже ее ростом. Теперь ей пришлось чуть запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо. Он поморщился.

– Прости.

Она покачала головой и взяла его за руки.

– Ты вернешься.

– Но…

– Нет, я отказываюсь верить в обратное. Ты вернешься.

Он не мог ничего сказать, только крепко обнял маму. Ее тонкий аромат окутал его, и он почти нарушил обещание, данное брату.

Халли

Все время до отъезда Халли прочесывала университетскую библиотеку в поисках любой информации о Тасаве. К сожалению, даже те, кто выжил и поведал о своем опыте, не дали много полезных подробностей.

Конечно, они описывали зверей, никогда не виданных на этой стороне света, и Халли особенно заинтересовал один, очень похожий на дракона, хоть исследователь и не упомянул, что зверь плюется огнем, как в старых легендах с Первой Земли. Отчасти ей хотелось столкнуться с таким созданием – видимо, так проявлялась ее склонность к мазохизму.

В другом отчете подробно описывались странные происшествия, такие как возможность слышать голоса или видеть призраков, но ни в одном отчете не упоминались ялвы.

Ни в одном.

А ведь путешественники наверняка с ними столкнулись. Ялвы не позволили бы людям просто так бродить по их землям без присмотра – не после того, как Сирулин почти уничтожил кланы. Ялвы бы защищали свои деревни до последнего вздоха. Так почему же ни единой записи?

Пять дней почти бесплодных исследований спустя настал день отъезда. Глотая прохладный предрассветный воздух, Халли бежала по улицам нижнего города к аэродромам. Конечно, она сама виновата, что опоздала. Не следовало бесконечно перечитывать отрывки из «Одиссеи», но ей казалось, мужество древнего героя ободрит ее перед собственным путешествием.

Хотелось верить, эта миссия не затянется на двадцать лет.

Спина ныла от сумки, а сердце бешено колотилось, когда Халли резко обогнула небольшое здание – судя по запаху, сыроварню. В конце переулка маячила ее цель – вершина внешней городской стены, увенчанная красноречивым блеском рассветного солнца. Ворота на аэродромы Кивины представляли собой простую дверь, охраняемую двумя стражами, один из которых спал, привалившись к стене.

«Как я тебя понимаю. Мне тоже не хотелось вставать в такую рань».

Приблизившись, она помахала им рукой. Спящий встрепенулся от звука ее шагов. Оба были в одинаковой темно-зеленой форме, у правого плеча виднелся символ джейдиан – дерево внутри солнца. Первый солдат снял фуражку, обнажив волосы, темные, как ночное небо, и поприветствовал Халли. Его лицо было словно вырезано из Нарденских скал, отчего предполагаемая улыбка походила на гримасу.

– Еще рано, мисс, но доброе утро. Мы можем вам помочь?

Второй кивнул, но потянулся к мечу на боку. По мнению Халли, это была церемониальная вещь, используемая в качестве крайней меры, но сердце все равно забилось слишком громко. Онане знала, что хуже: быть пронзенной мечом или застреленной из электропистолета. Каменное Лицо положил руку на плечо напарника.

– Расслабься, Бак. Это просто красивая леди, вышедшая на прогулку… на рассвете.

Халли повозилась с лямкой сумки.

– Я должна была встретиться с Гвардейцем на аэродромах минут пять назад, но проспала и опаздываю. Вы бы не могли впустить меня?

Оба солдата подняли брови, но прежде чем они успели что-либо сказать, позади нее раздались неровные шаги. На этот раз Каменное Лицо тоже потянулся за оружием, но выбрал электропистолет. Однако он расслабился, когда рука легла на плечо Халли.

– Мисс Уокер, доброе утро. Рад, что застал вас. – Голос подошедшего напомнил ей о море, разбивающемся о скалы у Серебряного берега. Она была там лишь раз – с Эллисом. Однако с этим голосом вся тревога, нараставшая в груди, исчезла.

Халли полуобернулась и увидела в луче солнечного света, пробивающемся через внешнюю стену, густые белые усы.

– Профессор Кристи!

Он кивнул охранникам.

– Мисс Уокер здесь по приказу Гвардейца, так что позвольте нам пройти.

– Без документов – нет, – ответил Каменный.

Профессор Кристи полез во внутренний карман куртки за удостоверением личности. Халли и не думала брать с собой ничего, кроме того, что понадобится для выживания или развлечения на задании, куда еще и едешь на неопределенный срок. Конечно, только высшие чиновники и другие важные люди получали такие удостоверения. Как будто кому-то еще когда-либо понадобится пользоваться аэродромами или входить в правительственные здания.

В последний раз она летала на дирижабле с Эллисом, но его отец забронировал поездку через своих знакомых, и корабль забрал их прямо у поместья Кэррингтонов в верхнем городе.

Профессор Кристи отдал стражнику свои документы, и тот после минутного осмотра кивнул.

– А девушка?

«Мне двадцать один, ты, звезданутый идиот».

Кристи схватил Халли за плечо, не давая сказать то, о чем она, вероятно, пожалеет.

– Мисс Халли Уокер получила от меня и Гвардейца специальное разрешение на вход на аэродромы. Так что если кто-то против, отправьте их ко мне. Спасибо.

Второй солдат наконец убрал руку с меча, и Каменное Лицо вздохнул.

– Ладно, но я обсужу это с командиром.

– Любезнейше прошу, – парировал Кристи и подтолкнул Халли вперед, проводя ее через дверь.

Аэродромы Кивина располагались на останках старого города прямо за восточной стеной современной столицы. Халли и профессор Кристи прошли мимо реликвий почти забытых времен, разбросанных по сторонам мощеной улочки – ржавый фонарный столб здесь, осыпающийся каменный фундамент там. Высшему совету действительно лучше очистить это место, но Халли сделала мысленную пометку сделать набросок ржавого фонарного столба, когда у нее будет время. Она не могла позволить такой истории пройти мимо нее.

– Мисс Уокер? – прошептал профессор Кристи, когда они миновали отряд охранников, патрулировавших территорию.

Халли подняла глаза.

– Да, профессор?

Он остановился у первого большого металлического ангара и указал на переулок между ним и следующим. Охваченная любопытством, Халли последовала за ним.

Пока пожилой джентльмен осматривал помещение, Халли заговорила:

– Мне нужно в ангар номер три, профессор, а я уже опаздываю.

Переулок был невелик, шириной всего в три человека в ряд. Она шаркала ботинком по потрескавшимся и покрытым мхом булыжникам, а золотистый свет струился по крышам ангаров, заставляя каждый камень переливаться утренней росой.

Профессор покопался в куртке и вытащил тонкий прямоугольный сверток.

– Возьми.

Упаковкой служила вчерашняя газета. Заголовок гласил: «Страдит Миллисент Сарсон выступает за повышение заработной платы на фоне наплыва рубиканских беженцев». Женщина со шрамом на лице наблюдала за Халли с черно-белой фотографии. Халли принялась ковырять уголок упаковки, но профессор Кристи остановил ее, прочистив горло.

– Подожди, пока ты останешься одна на корабле. Это… это… ну, никто, кроме нас с тобой, не должен знать. Прочитай и узнай все, что сможешь, когда прибудешь в Миррай.

Пальцы Халли застыли, она подняла глаза.

– Что вы имеете в виду?

Кристи оглядел пустынный переулок.

– Я доверяю Гвардейцу, но мне кажется, что-то здесь не так. Недаром никто не мог связаться с ялвами уже двадцать лет, и недаром эта книга была запрещена повсюду. Удивительно, как у Джесса сохранился один экземпляр, хотя негодяй и выставил его на продажу. Хвала звездам, я успел его перехватить. И полагаю, мне повезло.

Халли снова посмотрела на посылку, изуродованная Страдит уставилась на нее в ответ.

– Вы пугаете меня, профессор. Что значит «что-то не так»? Мне действительно нужны деньги, которые обещал Гвардеец…

– Нет, просто изучай книгу, когда будешь одна, и скажи Лорду Старейшине, что Джаспер свяжется с ним. – Он прошел мимо нее, но остановился прямо перед входом в переулок и повернулся. – Мне нужно идти, если я хочу успеть к свежим булочкам с корицей.

В груди Халли закололо.

– Кто такой Джаспер? Что происходит, профессор?

Он снова встал лицом к солнцу, и Халли едва расслышала его следующие слова.

– Будь осторожна, моя девочка. Я никогда не говорил тебе, но ты так сильно напоминаешь мне моего… моего внука, которого мы потеряли в том ужасном пожаре три года назад. – Он всхлипнул, не оборачиваясь к ней. – Моя милая Элейн согласна со мной, так что береги себя, хорошо?

Халли сморгнула застившую глаза влагу и кивнула.

– Спасибо, профессор.

А затем он исчез, растворившись в сиянии раннего утра.

* * *

У ангара, обозначенного номером три, Халли стерла грязь со встроенного в дверь окна. Внутри стоял блестящий коричневый дирижабль. Она летала только на маленьком крейсере на воздушной подушке, а этот был совсем другим; длинным корпусом он напоминал торговые суда в порту у моря, но вместо парусов наверху у этого чудовища были торчащие по бокам крылья. Под ними, внутри каждого цилиндра двигателя, виднелись огромные пропеллеры.

– Милашка, не правда ли?

Халли подпрыгнула, увидела позади себя девушку с собрания, и невольно накрыла рукой сумку, надеясь, что края завернутой в газету книги не выглядывают.

– Эбба, верно?

Девушка кивнула, поправляя лямку рюкзака на плече.

– А ты молодец. Я могу запомнить названия тысяч деталей, но имена людей? Вообще нет.

– Халли. – Она протянула руку. Эбба пожала ее.

– Вот мне и казалось, что Халли. Не так уж и плохо, по моим меркам. Так что, идем внутрь?

– Так понимаю, на нем мы и летим в Тасаву и обратно?

Эбба кивнула.

– Это самый лучший корабль, на котором мне когда-либо приходилось работать.

Халли открыла дверь. Без дымки на запотевшем стекле она рассмотрела дирижабль еще яснее и остановилась.

– Ты не шутила.

Нырнув под двигатель, Эбба пошла к нему, а Халли постаралась не думать о том, что острая как бритва лопасть пропеллера может отрубить что-то важное. Сами крылья не выглядели так, будто могли что-то удержать, но именно здесь в дело вступали компоненты парения.

– Эта красотка намного больше тех, с которыми я обычно работаю, – сказала Эбба, – но я могу починить что угодно, так что у нас не должно возникнуть проблем, если… возникнут проблемы.

Халли усмехнулась.

– Я не знала, что существуют корабли такого размера. Придется потом нарисовать его.

– Ты художница?

Халли похлопала по своей потертой сумке.

– Это скорее хобби.

– Мой папа – художник. – Эбба поставила ногу на край корабельной лестницы. В профиль ее рюкзак выглядел размером с нее саму. – Думали, переезд в Кивину поможет, но с заработком у него не густо. – Она огляделась и прошептала: – Деньги от этой миссии значительно облегчат всем нам жизнь.

Халли фыркнула.

– Точно.

Слова профессора Кристи эхом отдавались в голове. Книга в сумке будто оттягивала плечо. Ее профессор что-то скрывает от Гвардейца. Им обещают по возвращении до нелепого большую сумму. Она тряхнула головой, чтобы прочистить мысли.

И все равно это лучше, чем переезд домой, да и если честно, мысль о том, что она посвящена в какой-то секрет, заставляла ее сердце трепетать от волнения. Профессор Кристи не послал бы ее на слишком опасное задание. Ну, хотелось верить.

Она последовала за Эббой по складной лестнице. Прежде чем войти в дверь, Халли провела рукой по буквам, выгравированным сбоку. «Юдора Джейд». Гладкий металл вокруг слов контрастировал с грубой гравировкой.

– Так что, «Юдора» тоже работает на ялварском топливе, как и другие?

Оно ужасно воняло, но повышало эффективность двигателя и давало большую скорость по сравнению со старыми паровыми.

Эбба рассеянно кивнула, но Халли не была уверена, что девушка расслышала вопрос.

– Мне просто нравится это имя. Разве не так звали девчонку того парня?

Халли вздрогнула.

– Прости?

– Ну того, который вел Ковчеги Жизни?

– О! – Сердце Халли затрепетало. – Ты имеешь в виду генерала Маккензи?

– Ну да.

– Да, Юдора была его женой. Она еще основала Инженерный корпус, когда технологии отказали.

– Да, да. Совершенно верно. – Эбба так широко улыбнулась, что стали видны несколько кривых зубов в нижнем ряду. Она вошла в коридор корабля. – Возвращаясь к твоему вопросу, «Юдора» – гибрид. Она потребляет больше электричества, чем другие. Первая в своем роде. Удивительно, что Высший совет позволяет нам ее использовать.

– Они не знают, что вы ее используете, – раздался голос Гвардейца позади них.

Халли нахмурилась и остановилась на лестнице.

– То есть?

Это ли имел в виду профессор Кристи?

– Политические причины, – только и сказал он. Неопределенность, видимо, была обязательным требованием в его сфере деятельности. Он жестом пригласил их войти. – Мы ждем пилота Шекли и агента Рисса. Мой брат предсказуемо опаздывает, но за Рисса я немного беспокоюсь.

Халли прикусила губу. Приятно было знать, что кто-то опоздал сильнее нее.

Вдруг сзади раздался голос:

– Извините, что задержался, Гвардеец. – Халли обернулась и увидела, как Бен Рисc с рюкзаком за спиной торопливо шагает по ангару. – Меня перехватил Кристи. Он собирается провести некоторое время в деревне, чтобы угомонить страдитов…

– Ты видел Кейса? – спросил Гвардеец.

– Нет, но вы же его знаете. – Агент Рисc слегка улыбнулся старшему Шекли и промчался мимо остальных по лестнице. Халли и Эбба быстро отошли в сторону, чтобы он не задел их рюкзаком.

Гвардеец провел рукой по лицу.

– Когда же он научится… – И повел девушек на корабль.

Внутри оказалось не так впечатляюще, как снаружи, и тесно, будто создатели хотели сэкономить место, но забыли, что кораблем все равно будут пользоваться люди реального размера. Джову Шекли пришлось слегка пригнуться.

Халли заметила, что все внутри – даже стены и пол – сделано из того же коричневого блестящего металла, что и снаружи.

– Столько зуприума.

Ее пальцы легко скользили по поверхности. На постройку целого корабля потребовались бы недели, если не месяцы, добычи руды в Нарденах. Прикосновение напомнило ей о доме, но по какой-то причине с ним пришло чувство безопасности. Халли покачала головой. Стоунсет был далеко не в безопасности. Звезды, ей следовало больше спать.

Гвардеец поморщился, стукнувшись головой о какую-то трубу.

– «Юдора» – первое судно, сделанное исключительно из него.

– Значит, если мы найдем зуприум, он пойдет на новые…

– Вы обе поселитесь в этом помещении. Там есть туалет с небольшой ванной посередине, а мужская каюта находится с другой стороны. – Он указал на дверь слева. – Положите свои сумки в багажник и встретитесь с нами в кабине дальше по коридору.

– Да, Гвардеец, – сказала Эбба, отдав честь.

Халли нахмурилась. Зачем он ее перебил?

Гвардеец отсалютовал в ответ и спустился вниз по лестнице, предположительно, чтобы найти своего пропавшего брата. Халли прикусила губу.

– Я тоже должна была отдать честь?

Эбба пожала плечами.

– Думаю, нет. Ты же гражданская.

– Ясно. – Халли открыла дверь, на которую указал Джов. – Вот и хорошо.

Они вошли в каюту. Та была маленькой, с двумя кроватями у одной металлической стены и деревянным столом и стулом у другой. При необходимости они могли прикрутить мебель к полу, включая сундук у изножья каждой кровати. Халли распаковала вещи на первое время: брюки и кружевные блузки, туалетные принадлежности и новый пакет любимых карамелек. Они могли сделать даже самую плохую ситуацию чуть менее ужасной.

Разложив все по местам, Халли закинула сумку на плечо и направилась, как она надеялась, в сторону кабины пилотов.

– Я приду через минуту, – сообщила Эбба, направляясь к туалету.

Кабина оказалась больше спальни, а ее потолок был выше, чем в коридоре. Здесь хватало места для ряда сидений за креслами пилотов. Стену справа и приборную панель усеивали разноцветные кнопки, ручки и переключатели. Прямо как посыпка на слоеном пироге, что пекла мать.

У нее чесались руки что-нибудь покрутить. Но если выкинуть какую-нибудь глупость, точно вылетишь с задания, так что пришлось терпеть. Может, позже пилот позволит ей что-то попробовать. Подождите. Нет. Пилотом был Кейс. Звездово.

– Я бы не трогал их на твоем месте, – раздался ровный голос от двери. Это был еще один Шекли, Зик. Он улыбнулся. – И не стану, если тебе от этого легче. Не уверен, что даже Кейс знает, для чего все эти кнопки.

Плечи Халли расслабились, и она ухмыльнулась.

– Куда ему? Все эти волосы, наверное, ему половину мозга закрывают.

И захлопнула рот, покраснев. Похоже, теперь Эллису действительно придется вызволять ее из темницы, ведь она оскорбила Кейса перед его братом… его очень сильным, влиятельным братом. Ну и кто теперь звезданутый идиот?

Однако Зик усмехнулся, его карие глаза сверкнули.

– Боюсь, Джов уже не раз использовал это оскорбление. Тебе придется постараться, чтобы переиграть Кейса. Все, что у него есть в голове помимо волос, отлично работает. – Халли невольно рассмеялась, и его легкая улыбка превратилась в ухмылку. – Рад снова вас видеть, мисс Уокер.

Халли кивнула, вложив свою руку в его, и Зик слегка ее поцеловал.

– А, вот и ты, дорогой брат.

Знакомая копна волос замаячила на пороге, и Халли застонала.

Зик отпустил ее руку.

– Я просто осматривал твою кабину. Много кнопок. Много ручек. Однако вид у тебя роскошный.

Кейс подошел к старшему брату, хмуро оглядывая окружающую обстановку. Он казался на несколько дюймов выше, вероятно, из-за летных очков на макушке, отчего упомянутые волосы встали дыбом.

– Похоже, так и есть.

Халли указала большим пальцем на окно.

– Знаешь, тебе не понадобятся очки в этой поездке. Лобовое стекло наклонено, чтобы снизить сопротивление воздуха. – Она читала о кораблях, прежде чем села на один из них прошлой весной. Знания о них помогли ей справиться со страхом высоты. Отчасти.

– Всякое бывает. Стекло может разбиться, и тогда я буду им очень рад, Халли Гвен Уокер. – Он постучал по краю своих очков.

– Ты ожидаешь, я впечатлюсь тем, что ты узнал мое полное имя?

Он поставил локоть на плечо Зика. Тот закатил глаза, но не двинулся с места. Кейс ответил:

– Выгодно иметь друзей на высоких постах. Уверен, это ты понимаешь.

– К твоему сведению, я лучший специалист по ял-вам в Университете Джейд. – Халли задумчиво постучала себя по подбородку. – А кто ты, напомни? Брат Гвардейца? Как-то жалко звучит.

Кейс рванулся к ней, но Зик схватил его за плечо.

– К твоему сведению, я лучший пилот в этом звезданутом королевстве!

– Угомонитесь, – тихо и властно велел Зик. – Оба.

Он пригвоздил Халли твердым взглядом, пока она тщетно пыталась сдержать жар, заливающий щеки. Халли стиснула зубы и пошла прочь, оттолкнув Кейса с дороги.

– Слушай, ты…

– Кейс, не… – Голос Зика звенел от разочарования.

Халли проигнорировала их и продолжила идти, пока кто-то не схватил ее за руку. Она дернулась, но хватка была крепкой. Халли зарычала и развернулась. Растрепанные волосы, голубые глаза, бронзовая кожа и неизменно хмурый вид. Кейс.

– Отпусти меня, – приказала она.

Он прищурился, но не послушал ее. Она снова попыталась вырваться.

– Я сказала, отпусти меня, или я использую все необходимые средства, чтобы тебя заставить. Я точно знаю, куда пнуть.

– Очень женственно, – усмехнулся Кейс, но повиновался.

Она показала ему язык, прежде чем умчаться, стуча ботинками по металлическому полу. Халли пыталась успокоиться. Она что, действительно показала ему язык? Солнца, сколько ей лет?

Добравшись до своей каюты, она плюхнулась на кровать и бросила сумку на матрас рядом с собой. Затем порылась в ней, пока не нашла свой альбом и карандаши. Как раз то, что нужно, чтобы успокоиться. Эбба куда-то исчезла.

Карандаш в руке стал якорем, штрихи не давали рассыпаться, а разговор с Кейсом все крутился в голове. Его ухмылка, его взъерошенные волосы, его слишком прямой нос…

«Тьфу. Перестань думать о нем!»

– Мисс Уокер?

Она подняла глаза, готовая швырнуть альбом в лицо Кейсу, но, слава лунам, это был всего лишь Зик. Халли вздохнула, медленно опуская оружие.

– Зови меня Халли. Нет смысла держаться за формальности, если нам предстоит видеться каждый день.

Зик прочистил горло.

– Конечно. Тогда, пожалуйста, зови меня Зиком. – Потирая рукой затылок, он переступил порог. – Прости за брата. Он обещает вести себя наилучшим образом.

Халли изогнула бровь.

– Ну, хотя бы попытается. – Он постучал пальцами по дверному косяку. – Я подумал, что ты не захочешь пропустить взлет.

Она убрала вещи обратно в сумку.

– Я никогда раньше не бывала на таком корабле. Кажется, он работает на той магии, которая, как говорят, была уялвов.

– Не знаю, верю ли я во все эти истории. – Зик вышел и пропустил ее вперед, а затем догнал, когда она вошла в зал. – Я знаю, что Высший совет сообщает о новых технологиях общественности, когда те проходят испытания, но этот корабль не похож ни на что из уже мною виденного.

Халли искоса взглянула на него.

– Почему они так много от нас скрывают?

Зик пожал плечами.

– Уверен, у них есть на то свои причины. Лучше спросить Бена.

– Что ж, тогда начну составлять список вопросов. Что еще мне придется сделать в этой миссии в никуда?

* * *

Игнорируя тот факт, что они мчались на высоте четырех километров над землей, Халли набралась смелости выглянуть в окно кабины – по ее меркам, достойный восхищения подвиг. Она едва успела различить верхушки деревьев, поля и людей размером с муравьев, прежде чем упала обратно на сиденье, бледная как бумага.

Во имя приключений она победит этот страх.

Чтобы отвлечься, Халли заполнила альбом зарисовками того, что видела во время своих смелых попыток. Кейс с агентом Риссом тихонько болтали в стороне. Халли попыталась подслушать их разговор, но за гулом двигателей разобрать было невозможно. Зик и Эбба ушли отдыхать, так что в кабине сидели только они трое.

Халли напевала себе под нос, рисуя, по ее мнению, приличное изображение одной деревушки. Но по мере того, как пейзаж с каждым штрихом становился четче, деревья и дома слились в нечто, напоминающее Стоунсет. Пытаясь найти удобную позу для рисования, она развернулась в кресле, и вдруг горький запах раскаленного металла обжег ей нос. Локоть задел боковую панель, и…

Громкий писк нарушил тишину в каюте. Халли дернулась назад.

Кейс резко обернулся.

– Что ты сделала?

– Я пыталась устроиться поудобнее! – Халли отчаянно замотала головой.

Он зарычал, нажал кнопку на штурвале и встал со своего места. Агент Рисc надавил на пару кнопок со своей стороны и продолжил полет, даже не оглянувшись. Кейс протопал к пульту управления рядом с Халли.

– Тебя разве мама не учила не трогать случайные кнопки? – Он повозился с какими-то ручками. Писк прекратился. – Ты чуть не уничтожила деревню электробомбой.

Ужас и сомнения в равной степени охватили разум. Неужели она действительно почти сделала такое?

– Извини, я не… Я просто… Вообще нормально, что у корабля оружие находится вот здесь? А если нужно будет быстро выстрелить?

– Пожалуйста, займись чем-нибудь еще, не беспокой нас.

Ярость сожгла остатки ужаса.

– Я не собиралась ее трогать.

Кейс плюхнулся обратно в кресло, нажал кнопку и уставился вперед.

– Неважно, что ты там собиралась. Ты в настоящем дирижабле. Почему бы тебе не посмотреть в другое окно? Может, в то, которое находится подальше от меня?

– Нет, – отрезала Халли. – Мне нравится это. Кстати, а нельзя ли сбавить скорость? На такой я не могу нарисовать ничего существенного.

– О, ради всех лун…

– Извините. Нам нужно выбраться из Джейд, прежде чем кто-нибудь поймет, что происходит, – вмешался агент Рисc.

Это потому, что они захватили корабль без разрешения Высшего совета?

Кейс на секунду оглянулся, пытаясь рассмотреть ее наброски.

– Это всего лишь случайные деревни. Не понимаю, зачем ты вообще их рисуешь.

Халли прижала альбом к груди.

– Следи за небом! И я рисую их, потому что они завораживают. В каждой – разные люди и все такое!

– Тебе сколько лет, раз ты вот только что это поняла? – фыркнул Кейс.

– Чтоб ты знал: я сейчас закатила глаза, – парировала Халли.

Агент Рисc усмехнулся.

Кейс бросил на своего второго пилота сердитый взгляд.

– Не поощряй ее. – И повернулся к Халли. – Серьезно, иди поприставай к кому-нибудь еще. Мы с Нагсом пытаемся сосредоточиться.

– На чем? Ты ничего особенного не делаешь.

Блондин снова усмехнулся.

– Чудеса технологий. Именно дядя Кейса открыл, как объединить электричество с зуприумом, – и создал наш собственный вид магии.

Плечи Кейс напряглись.

– Нагс…

– Правда? – Халли подалась вперед на своем месте. – О! Кажется, я слышала о нем. Его звали…

– Иезекииль. И я бы предпочел не говорить о нем, – перебил Кейс.

– Почему? – Халли оперлась на подлокотник сиденья.

Кейс и агент Рисс обменялись взглядами, прежде чем последний ответил тихим голосом:

– Он мертв.

У Халли все внутри оборвалось.

– Ох… извини, я не поняла… я не имела в виду…

Тишина опустилась на кабину, словно густой горный туман. По тому, как агент Рисc произнес эти слова, Халли предположила, что смерть не была естественной. Шепот прозвучал хрипло и немного напряженно.

Она смотрела куда угодно, только не на затылок Кейса. Набросок деревни немного размазался, когда она ранее прижала его к груди.

Через несколько минут Халли не выдержала. Ей нужно было исправить свою ошибку, поэтому она спросила первое, что пришло на ум и что не имело никакого отношения к умершим дядям… по крайней мере, она на это надеялась.

– А откуда взялось прозвище Нагс?

Агент Рисс застонал.

– Этот болван думает, что он очень остроумный.

– Информация о подготовке частных пилотов. Конфиденциально, – одновременно прорычал Кейс.

– Теперь я закатываю на тебя глаза, Кейс. – Агент Рисc нажал кнопку сбоку. Двигатель загудел в ответ. – Ты можешь рассказать ей эту историю. Вдруг она меня пожалеет.

Кейс потер нос большим пальцем.

– Нагс облажался во время учений. Он был голым. Конец истории. – Он нажал кнопку на руле и встал. – Природа зовет. Посидишь сам минутку?

– Не задерживайся надолго. – Агент Рисс хрустнул шеей. – А, так-то лучше. Я тоже скоро сделаю перерыв.

Кейс оставил агента Рисса и Халли одних. Она сложила свои принадлежности для рисования в сумку.

– Пожалуй, ему стоит немного поумерить…

– Он хороший друг, даже если ведет себя как звезданутый идиот. Я не пытаюсь оправдать его поведение или что-то в этом роде, но он многое пережил. Отсюда и отвратительное настроение.

– Например? – Халли была рада, что он не видит ее румянца. – Это связано с… с его дядей? Теперь вспоминаю, разве не он тогда…

– Да, он продал сирлам наши аэро-секреты, что и стало одной из причин той клятой войны. – Он покачал головой. – Но Кейс не поэтому так себя ведет. Там какая-то проблема с Летным отрядом и его отцом. Некоторое время назад у них в семье еще что-то случилось, но это произошло до меня. Так или иначе, его положение в обществе тоже влечет за собой определенные проблемы.

– Какие?

Бен почесал подбородок, покрытый янтарной щетиной.

– Это не моя история, извини.

Она закусила губу. Надо сменить тактику.

– Что сложного в жизни сына Лорда-капитана? Делай что хочешь.

Бен невесело рассмеялся.

– Ну, можешь в это верить.

Халли встала со своего места, перекинув сумку через плечо. Содержимое звякнуло, ударившись о ее бедро.

– Я так и делаю.

Она пошла к двери. Но стоило потянуться к ручке, как створка распахнулась, больно ударив Халли по голове и отбросив ее назад. Она запнулась и растянулась на полу, рассыпав свои вещи.

– Ой, – простонала Халли, поднимаясь на колени. Было больно. Хвала звездам, что она не носила юбки.

– Ты что, не знаешь, что лучше не стоять в дверном проеме? – Кейс наклонился помочь ей, и она приготовилась к сердитому взгляду, но его голубые глаза смотрели почти обеспокоенно. Они были так близко…

Она встряхнулась, чтобы выйти из оцепенения.

– Я в порядке. – Халли сгребла свой блокнот, а Кейс протянул ей откатившийся карандаш.

Она забрала его и все остальное, прежде чем встать. Кейс тоже выпрямился. После слишком долгого молчания Халли кивнула.

– Как и ты.

И убежала, чувствуя, что его глаза прожигали дыру в ее затылке, пока она не закрыла за собой дверь.

Глава 7
Треклятая тарелка тушеной телятины

Халли

То, что «Юдора Джейд» пересекла такое большое расстояние всего за три дня, казалось невероятным. Они были почти у Нарденского перевала. Поездка в экипаже, запряженном самыми быстрыми лошадьми, заняла бы не менее полутора недель.

Все ли корабли летали так быстро? Тот, на котором она ездила с Эллисом к побережью, двигался чуть быстрее автокэба, но с такой скоростью и на такой высоте… звезды, может, она и доживет до эры космических путешествий. Каково было ее предкам путешествовать к звездам? Сбежать из единственного дома, который они когда-либо знали? Как бы волнующе ни звучала эта идея, высота вызывала у Халли легкую тошноту.

Как и было у них заведено в последние дни, Кейс приземлил судно подальше от городов, что вынуждало их готовить еду на огне и спать на корабле. Не так уж и страшно… если только запасы не кончатся в ближайшее время. Хотя, судя по шкафам в кладовой, в обозримом будущем в меню останутся вяленая говядина и овощи.

Халли помешивала в висевшем над огнем горшке рагу, которое приготовила из их ограниченных запасов. Высокие сосны вокруг перемежались красными и золотыми дубами, и атмосфера только делала еду еще вкуснее. Пища согревала изнутри и снаружи, поскольку холод с каждым днем лишь крепчал.

Халли вспомнила, как дома сидела по вечерам перед очагом вместе с братом и рубилась в «Звезды и взрывы». Джек ужасно играл, вечно терял карты, необходимые для прохождения уровня. Халли не возражала. С каждой победой у нее было больше поводов хвастаться.

Она с трудом сглотнула. Раздались громкие голоса. Бен с Кейсом подошли ближе, держа в руках дрова для костра. Мачете, которым они рубили дерево, болтался на петле на поясе младшего Шакли. Вероятно, опасное положение, но похоже, Кейсу было все равно.

Эбба не подняла глаз, возясь с какой-то металлической головоломкой, которую захватила с собой.

– Чего вы двое расшумелись? Я пытаюсь сосредоточиться.

Кейс бросил свою охапку, и дрова загрохотали о большой камень, торчащий из земли. Халли сосредоточилась на древесном аромате, что смешивался с дымным запахом огня, ведь иначе рисковала сказать Лорду Пилоту что-то, о чем потом пожалеет. Снова.

Кейс обтер руки о штанины.

– Тогда подтверди Нагсу, что я эксперт по лазанию по деревьям.

Халли фыркнула, уронила ложку в рагу и выругалась, пытаясь схватить ее, не обжегши пальцы.

Сквозь смех Эббы прорезался голос Бена:

– Скажи на милость, на какие деревья ты лазил, городской мальчик?

Кейс отцепил мачете и попытался воткнуть его в землю рядом с добычей, но клинок тихо лязгнул о камень и упал.

– Во дворе поместья их полно.

– Получается, ты можешь залезть туда? – Бен указал на высокий дуб, чьи нижние ветви были толщиной с туловище Халли.

Раздались громкие шаги по лестнице, возвещавшие о прибытии последнего члена команды. К ссоре присоединился смеющийся Зик.

– Я мог бы легко победить вас обоих.

Кейс резко повернул голову.

– Это что, вызов?

Звезды, даже его голос сочился самомнением. Как гноем. Фу.

Зик скрестил руки на груди.

– А если и так?

Халли заметила озорную ухмылку Кейса.

– Я бы сказала, что мы…

Не успел он договорить, как Бен сорвался с места и рванул к дубу на полной скорости. Кейс издал что-то похожее на рычание и побежал за ним. Наполнив миски, Халли передала одну Эббе, а другую смеющемуся Зику, прежде чем положить и себе.

– Ставлю бронзер, что Кейс сорвется. – Эбба схватила ложку, съела три больших куска и облизнулась. – Звезды, умираю с голоду.

Зик усмехнулся.

– Не сбрасывай его со счетов. Если у моего брата что-то и есть, так это абсолютная решимость.

Ветер донес крики и смех. Кейс сполз на землю, цепляясь руками за одну из нижних ветвей. Халли фыркнула, но быстро скрыла это кашлем.

– Согласен, – покачал головой Зик.

Эбба закончила есть, отставила миску в сторону и пошла к спорщикам. Кейс как раз подтянулся на следующую ветку.

– Может, тебя подбодрить снизу? – весело спросила Эбба.

Халли не видела Бена, но ветви сотрясались уже где-то на трети высоты дуба.

Она съела ложку рагу и села на большой камень, смахнув носком своих изношенных ботинок несколько принесенных Кейсом веток. Маленькие холмы, подобные этому, считались обычным делом в здешнем районе Нарденов. Вновь нахлынули воспоминания о Стоунсете, о мамином саде с кустами ягод в дальнем углу. О тех, кого она оставила позади. Сердце сжалось от этой мысли. Все теплые чувства от еды и осенней погоды рассеялись.

«Я ушла. Хватит себя жалеть».

Рагу будто скисло у нее во рту, и она поставила миску рядом с забытым мачете.

– Спасибо, что приготовила ужин. – Зик подул на ложку. – Я ужасно готовлю, так что радуйся, что я не вызвался.

Халли слегка улыбнулась ему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Здесь и далее все ругательства образованы от слов, связанных с космической темой.

Вернуться

2

У Шекспир «Ромео и Джульетта» (пер. Т. Щепкиной-Куперник).

Вернуться

3

У Шекспир «Тимон Афинский» (пер. Н. Мелковой).

Вернуться

4

Там же.

Вернуться

5

У. Шекспир «Укрощение строптивой» (пер. П. Мелковой).

Вернуться